История жизни

Автор "Рисале-и Нур"

Бадиуззаман Саид Нурси

История Жизни

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

وَ بِه۪ نَسْتَع۪ينُ

{[*]: "Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! И с Его помощью"}

ПРЕДИСЛОВИЕ

Это предисловие, написано одним крупным учёным из Светлой Медины.

В предисловии к книге о Великом Икбале мной были написаны следующие слова: "Когда читаются истории жизни великих людей, при описании героических поступков и изложении дорогих сердцу воспоминаний, человек чувствует, как он входит в некий другой мир, в его сердце разгорается высокий огонь чистой любви, и его охватывает Божественная милость. История знает настолько великих людей, в сравнении с которыми многие великие кажутся маленькими."

Вспоминая смелых, принёсших истории славу

Возвышается дух от земли до самых широких миров...

Тысяч цветов запах дальний охватывает душу,

Словно прошёл возле райских розовых садов...

При написании этого предисловия, во всём величии и блеске осознаю эту глубокую истину. Ведь это произведение, которое мы чистосердечно и с самой глубокой искренностью представляем читателям, описывает завоевателя сердец - великого учителя - Устаза Бадиуззамана Саида Нурси, на каждой странице длинной, обильной, почти вековой жизни которого произошли тысячи необыкновенных происшествий и собрание произведений "Рисале-и Нур", состоящее из ста тридцати частей и учеников

"Рисале-и Нур", которые своими нравственными устоями и достоинствами, искренностью и чистосердечием, верой и знанием продолжают показывать чистейшие примеры не только для отдельной страны, а для всего человечества.

Предисловие некой книги описывает сжатую суть той книги. Однако, как можно уместить на нескольких страницах предисловие этой великой, глубокой и широкой книги, содержание каждой темы которой не поместится и на страницах даже целой отдельной книги?

До сегодняшнего дня ни в одном из писем, смиренно написанных мною в прозе и стихах, ещё не чувствовал я подобного бессилия и изумления. Основываясь на этом, тот, кто будет читать это произведение с глубоким удовольствием, Божественным воодушевлением и неким возбуждённым волнением, восторженно увидит, что Бадиуззаман является выдающейся личностью и неким совершенно иным учёным, признаки исключительности которого проявлялись ещё в детстве, и который на протяжении всей своей жизни был удостоен особого Божественного внимания.

Изучив до тонкости эту великую личность, его произведения и учеников, а также, пожив душой, мыслями и чувствами в этом мире света, я понял очень глубокую истину, изложенную одним великим и древним арабским поэтом в одном бейте, который гласит:

"В одной личности собрать весь мир не трудно для Аллаха..."

* * *

С каждым днём увеличивается число захваченных притяжением этого великого полюса, берущих умиротворение и вдохновение от высоты его цели, блеска его дела и величия его веры.

Словно в наказание отрицающим и на радость и счастье верующих, это высокое явление продолжается, оставляя разум в удивлении.

Посмотрите, каким слогом, оставляющим в высоком волнении сердца, говорит один великий герой об этом Божественном событии, которое живёт в сердцах верующих как некая духовной связь:

"В мрачные времена, когда нечистоты безнравственности, подобно потопу, распространяются во все стороны и бросаются душить каждое благо, мы находим утешение видя духовный свет Бадиуззамана, как некая тайна передающийся от сердца к сердцу, подобно волне, которой невозможно противостоять... Ночи наши слишком потемнели, но рассвет слишком тёмных ночей бывает очень близок."

Да, те, кто увидели воздействие и влияние этого света в каждом уголке страны, передаваемого от сердца к сердцу, противостоять которому невозможно, стали спрашивать: "Кто эта личность, прославившаяся во всех концах нашей страны?! Какова его жизнь, его произведения, принципы, нравы?! Какого он придерживается пути: может быть это тарикат, или какое-то общество, или же какое-то политическое образование?!"

Но этим всё не кончилось, тотчас начались правительственные и судебные преследования, самые серьёзные исследования, длинные и непрерывные суды... В результате, после того, как подтвердилось, это Божественное проявление, ни что иное, как установленное в сердцах "Образование Веры и Знания", правосудие, в котором проявилась Божественная справедливость, официально заявило: "Бадиуззаман Саид Нурси и все книги "Рисале-и Нур" оправданы". И, словно солнце, проявилась истина, стоящая во главе Божественных законов, которая будет неизменна от извечности до вечности, по которой дух всегда побеждает материю, истина всегда побеждает ложь, свет одерживает верх над мраком, а вера - над неверием.

Говорят, что самым важным индикатором, показывающим истинную суть, преданность и искренность реформатора, появившегося в любом государстве является разница, возникающая в его личной и общественной, материальной и духовной жизни в момент начала его деятельности, когда он заявляет о себе и в конце, когда он одержит успех.

Например, в первые дни тот человек скромен, смирен, интеллигентен и самоотвержен... короче говоря, некая очень чистая и в высшей степени выдающаяся личность, настоящий образец морали и достоинства. Теперь посмотрим, получив успех в борьбе, после того, как он завладел сердцами, чувствами и стремлениями, смог ли он остаться, как прежде, чистым и образцовым? Или же, почувствовав победу, он, как и многие другие знаменитости, стал таким, словно земля и небо уже не умещают его?

Итак, это является самым прекрасным зеркалом, отражающим самое подлинное лицо того, кто занимается любым делом, будь то большое или маленькое, в этом зеркале видна его истинная суть, его личность и подлинный характер.

На протяжении истории, примерами прохождения этого ужасного экзамена являются, в первую очередь, пророки и особенно султан всех пророков - Мухаммад (мир ему и благо), затем его халифы и сподвижники, а затем великие люди, идущие по их светлому пути.

* * *

Наш господин Пророк (мир ему и благо) изрёк в благородном хадисе:

اَلْعُلَمَٓاءُ وَرَثَةُ اْلاَنْبِيَٓاءِ

то есть: "Учёные - наследники пророков", - с великим красноречием сообщая о том, что быть учёным не является чем-то лёгким.

Тогда, поскольку учёный - наследник пророков, то в деле доведения правды и истины, а также их распространения, он должен следовать точно тому же пути, по какому шли они. Сколько бы ни было на том пути гор, камней, грязи, щебня, пропастей и ещё худшего; пусть он будет полон следствиями, арестами, судами, тюрьмами, камерами, ссылками, изоляцией, ядом, виселицами и ещё тысячами несправедливостей и пыток, не умещающихся в разуме и в воображении...

Так вот, Бадиуззаман - это человек, идущий более полувека, на протяжении всей своей жизни, по этому трудному пути, в той святой борьбе, преодолевая с быстротой молнии все препятствия, встающие перед ним, и доказывая на деле, что он из тех учёных, которые являются "наследниками пророков".

Среди многих таких его достоинств, как знание, нравственность и благовоспитанность, меня более всего привлекает в нём эта более прочная, чем горы, более глубокая, чем моря и более высокая и широкая, чем небеса, его вера.

О Господи! Какая же это великая вера! Какое это нескончаемое и неиссякаемое терпение! Какая это стальная воля! Какая это несклоняемая голова, какой незаглушимый голос и какое непресекаемое дыхание наперекор таким приводящим в ужас воображение и память угрозам, такому давлению и пыткам!

У читающих нижеприведенное стихотворение, называющееся "Муджахид" (Борец), написанное в своё время с вдохновением, возникшим от волнительной поэзии Великого Икбала, может сложиться впечатление, что его строки являются некой поэтической гиперболой. Но, читающие шедевр, предисловие к которому с большим почёт я пишу, с волнительным удивлением поймут, какие великие рабы есть у Аллаха! На что способна вера, нашедшая своё совершенство, какие она рождает чудеса!

Если входит решимость в сердце, полное веры И человек достигнет если в вере той уровня верхнего

Не смогут тогда заковать его в цепи даже яростные смерти самые Не по силам им остановить его, кипит в нем энергия, как вулкан...

Вдохновение, от Господа нисходящее, силу даёт ему Встречается в снах он с Пророком, почти каждую ночь...

Светом залит михраб его сердца, полного веры Лампада не нужна ему, на небосклоне его - полная луна...

Не пугают его ни снег, ни зима, не беспокоится он и не дрожит, Тенистое тёплое лето сопровождает его всегда...

Из мира этого может видеть он райские миры, Если гибнет, не согнётся и перед рядами бед, подобных горам...

Пусть самые крутые пропасти окружат его со всех сторон, Пусть Луна исчезнет, погаснет Солнце и потемнеет всё вокруг,

Пусть даже рухнет небо, всё равно с пути он не свернёт, Не гаснет в душе его горящий факел веры!..

Как же чиста в его сердце вера, словно пылающая гора! Каждый миг в его совести голос трубит:

О путник! Не жди зари, давай, вперёд иди! Горько плачущий мрак факелами освети...

Поднимись, ступая по звёздам, выйди в высокие миры! Для спасения человечества ты - протянутая из рая рука!..

Эти строки написаны словно про героя веры великого борца за веру и истину - глубокочтимого Бадиуззамана. Потому что все эти высокие качества - его качества. Посмотрите, что обещает Аллах для борцов на Его пути в этом благородном аяте:

وَالَّذ۪ينَ جَاهَدُوا ف۪ينَا لَنَهْدِيَنَّهُمْ سُبُلَنَا وَاِنَّ اللّٰهَ لَمَعَ الْمُحْسِن۪ينَ

Его священный смысл таков: "Тем, кто борется ради Нас, обязательно укажем Наш путь. И без всякого сомнения, Аллах вместе с добродетельными - с теми борцами, которые поклоняются Аллаху так, словно видят Его".

Значит, для тех борцов, которые ради веры и Корана пожертвовали своей душой и миром, Великий Аллах обещает показать пути истины и правды. Да простит Аллах, не возможно чтобы Всевышний нарушил своё обещание. Необходимо только, чтобы свершились условия требующие воплощения этого великого обещания Аллаха.

Этот благородный аят становится для нас неким светлым путеводителем при изучении характера и личных качеств нашего Устаза... и под сиянием этого кристально-чистого света мы можем ясно видеть самые тонкие черты и самые малозаметные пункты. Потому что, если некий человек удостоится защиты и покровительства Всевышнего, то уже никакой страх, никакая боязнь и грусть, скука, испуг, апатия и подобные им вещи не смогут коснуться того человека.

Какие тучи могут закрыть небеса сердца, залитого светом Аллаха?! Какие тленные дела и желания, какие исчезающие покровительства и благосклонности, какие заурядные цели и страсти могут удовлетворить, успокоить и утешить душу раба, достигшего счастья постоянно ощущать присутствие Аллаха?!

Его помощник, воспитатель и друг - Аллах, От этой мысли освещаются его думы и чувства!

Каждый миг растёт познаний его высота, Новые горизонты открывает его духу Коран...

Он заставляет вспомнить его о "Базм-и аляст" Влюблённый опьянён от извечности проявлением он тем...

Итак, Бадиуззаман - это благословенная личность, которая удостоена такого чудеснейшего Божественного покровительства. Потому тюрьмы стали для него цветниками роз, оттуда увидел он светлые горизонты вечности. Эшафоты и виселицы - его трибуны для наставлений и проповеди, с них даёт он человечеству уроки терпения и стойкости, мужества и храбрости ради достижения высокой цели. Тюрьмы превращает он в школы Юсуфа (мир ему), он входит в них, словно некий профессор, входящий в университет для чтения лекций. Потому что их обитатели - его ученики, нуждающиеся в его знании и наставлениях. Каждый день его заполнен счастьем спасения веры нескольких человек и превращения преступников в неких ангелов, воплощённых в человеческий облик, и это счастье он не променяет и на несколько этих миров.

Человек, обладающий такой высокой верой и искренностью, без всякого сомнения, вознёсся духом на сияющие горизонты духовных миров, оставив в тусклом материальном мире позолоченное воздействие времени и общества на тленных людей. Это и есть тот высокий уровень "Фенафиллах, Бекабиллах", описанный и изложенный великими мутасаввыфами (да будет доволен ими Аллах).

Да, у каждого верующего есть присущее ему состояние ощущения близости Аллаха, смирения, духовного развития, уединения и погружения, и каждый, в зависимости от своей веры и знаний, благодетельности и богобоязненности, светлости и духовности, может удостоиться этим Божественным счастьем. Но у тех великих борцов, о которых говорится в вышеприведенном аяте, это прекрасное состояния, это радостное достижение и бесподобное удовольствие продолжается постоянно. И вот, потому-то они не впадают в беспечность, забыв об Аллахе. Всю жизнь, словно львы, сражаются со своими страстями. И каждое мгновение их жизни отмечено самым высоким развитием и совершенством. И всё своё бытие они отдают ради довольства Господа Миров, обладающего истинной красотой, совершенством и могуществом.

Да введёт и нас Создатель в ряды этих счастливых, амин...

* * *

На предыдущих страницах мы коснулись огромной веры нашего Великого Устаза, которая, как притягивает и изумляет друзей, также и пугает его врагов. Теперь немного упомянем и о его достоинствах, нравственных качествах и совершенствах, подобно ореолу окружающих его выдающуюся личность.

Известно, что у каждой личности имеются разные и определённые рамки достоинств. Исходя из этого, основные качества, образующие личность Устаза таковы:

САМООТВЕРЖЕННОСТЬ.

Самым важным условием успеха в любом деле, а особенно в реформаторском является самоотверженность того, кто занят этим делом и реформой. Потому что глаза и сердца с самым пристальным вниманием следят за этой важной точкой. Жизнь Устаза же от начала до конца просто переполнена шедеврами самоотверженности.

От покойного большого учёного, Шейхульислама Мустафы Сабри Эфенди, относительно самоотверженности я слышал такие слова: "Сегодня Исламу нужны такие герои, которые готовы пожертвовать не только этим своим миром, но и своим миром вечным!"

Поскольку полностью я не понял этих, исходящих от великого человека, великих слов, похожих на зашифрованные слова суфиев во время самозабвения, то я мало кому говорил о них и не упоминал об этом во всяком

месте. Но однажды, читая те же слова в извергающем пламя изложении Бадиуззамана, я понял, что степень самоотверженности великих людей велика как и они сами... Да, Наищедрейший Всевышний Аллах, являющийся Всемилостивейшим и Всемилосердным, оставит ли таких борцов, которые ради Ислама согласны пойти даже на столь горькую самоотверженность? Как может соответствовать Его славе, да простит Аллах, лишить таких своих самоотверженных рабов своего благоволения и благосклонности, покровительства и милости?

Так вот, Бадиуззаман - самый блестящий пример того исключительного проявления. Всю свою жизнь он провёл в одиночестве. Он лишился всех мирских наслаждений, дозволенных шариатом. У него не нашлось времени и возможности думать о том, чтобы создать свой домашний очаг и прожить счастливую семейную жизнь. Но Всевышний одарил его чем-то таким великим и грандиозным, что тленное перо не в силах описать это.

Какой глава семьи сегодня духовно счастлив также, как глубокочтимый Бадиуззаман?! Какой отец имеет миллионы детей?! Да ещё каких детей!!.. И какой учитель смог воспитать стольких учеников?

Эта святая и духовная связь - по воле Всевышнего Аллаха - будет существовать, пока жив этот мир и будет течь, подобно потоку света, до самой вечности. Потому что это дело ради Аллаха; и, словно некое создание, кристаллизующееся в море света Благородного Корана, оно вышло из Корана и будет жить вместе с ним...

ЕГО СОЧУВСТВИЕ И МИЛОСЕРДИЕ.

С самого детства великий Устаз следовал правде и истине. Для того, чтобы слушать плач своего сердца и молитвы души, он уходил в пещеры. Благодаря поклонению, размышлению и созерцанию, он был неким светлым праведным учёным, достигшим счастья душевного спокойствия и процветания.

Но неверие и богоотступничество, напоминающее волны чёрных ночей стали накатываться на мусульманский мир, и на нашу страну в том числе, в те опасные дни, словно лев, выскакивающий со своего ложа, с яростью, напоминающей вулкан, он бросился на поле сражения. Пожертвовал всем своим спокойствием и удобством ради этого святого дела. И вот, с той поры, каждое его слово стало подобно куску лавы, каждая его мысль - языку пламени; попадая в сердца, они жгут их, воспламеняют чувства и мысли...

После полной изоляции и уединения великий Устаз снова бросается в общественную жизнь и продолжает наставлять людей на истинный путь, и это похоже на важные исторические этапы в жизни Имама Газали. Значит, Всевышний в этот период изоляции даёт великим учёным-наставникам воспитание, восстановление, а затем ставит их ответственными за дело просвещения и наставления, обязывает их. И по этой причине, исходящие из их сердец слова более чисты и прозрачны, чем дистиллированная вода, доходя до сердец других, они совершенно по-иному воздействуют на них...

Следуя вышеприведенному сопоставлению, как девятьсот лет назад Имам Газали одержал победу на полях морали и достоинства, также Бадиуззаман довёл до победного конца сражение в долине веры и искренности в нашем столетии.

Да, именно неподражаемое сострадание и милосердие направляло глубокочтимого Устаза на те ужасные поля духовной борьбы. Послушаем, что говорит он сам:

"Мне говорят: "Что ты пристал к тем-то?" Но я не замечаю того, передо мной пылает ужасный пожар... языки пламени его достают до небес, в нём горят мои дети, горит моя вера. Я бегу тушить тот пожар, спасти свою веру. Если кто-то по пути захотел поставить мне подножку, и моя нога споткнулась о него, разве это имеет значения?! Какое значение имеет это мелкое происшествие перед лицом того страшного пожара?! Узкие мысли, узкие взгляды..."

ЕГО НЕЗАВИСИМОСТЬ.

На протяжении всей жизни Устаза, во всех слоях нашего общества стали общеизвестными тысячи примеров того, что он не принимает подаяний и подарков. В полном смысле отворачиваясь от всего земного, всё своё материальное и духовное существование он препоручил нескончаемой и неиссякаемой сокровищнице Господа Миров, и это было характерно не просто для какого-то отдельного промежутка его жизни, а принято им, как некий характер, учение и принцип. И чего бы это ни стоило, до сих пор он проявляет стойкость в этом.

Интересно то, что этот принцип оказался свойственен не только ему, а в виде некой святой идеи передался и его ученикам. Не возможно не удивляться тому, как независим от мирского удостоившийся почёта окунуться в море света ученик "Рисале-и Нур"!..

Посмотрите, насколько разумно, с какой настоящей верой и благородным знанием Устаз во Втором Письме выдающейся книги Мактубат (Письма) объясняет с шести сторон этот важный пункт:

Первое:"Заблудшие обвиняют учёных религии в том, что они используют свои знания, как средство для сбора денег и продуктов, и бессовестно нападают на них, говоря, что они используют религию и знания для того, чтобы найти себе пропитание. Поэтому нужно делом опровергнуть их."

Второе:"Для того чтобы распространить истину, мы обязаны следовать пророкам. В Мудром Коране же те, кто распространяет истину, со словами:

اِنْ اَجْرِىَ اِلاَّ عَلَى اللّٰهِ ٭ اِنْ اَجْرِىَ اِلاَّ عَلَى اللّٰهِ

{[*]: "...поистине, моя награда - только у Аллаха..." (Коран, 10:72). "...поистине, моя награда - только у Аллаха..." (Коран, 11:29)} показывали, что от людей они ни в чём не нуждаются."

Итак, все Божественные победы, которых удостоены книги из собрания " Рисале-и Нур", являются примерами шедевров героической стойкости в сохранении принципов пророков и необычайными результатами этого. И под сенью этого Устаз хранил достоинство знаний, словно алмаз, имеющий такую же цену, как весь этот мир.

Так как же может не завоевать сердец такой человек, который вообще не имеет ни каких связей ни с жалованьем, ни с постами, ни с богатством, ни со сколькими ещё тысячами разных личных и материальных выгод, в плену у которых теперь находится каждый? Как могут верующие сердца не наполнится его духовной силой и светом?

Его бережливость.

Бережливость это ничто другое, как толкование и разъяснение вышеупомянутой нами "независимости". По существу, для того чтобы войти во дворец бережливости, сначала нужно пройти через ворота "независимости". Поэтому бережливость и независимость являются необходимо нуждающимися друг в друге.

Бережливость такого борца за веру, как Устаз, который в отношении независимости принял для себя образец пророков, автоматически становится некой естественной чертой характера. И в день ему уже достаточно одной миски похлёбки, стакана воды и куска хлеба... Потому что этот великий человек, как сказал большой и справедливый французский поэт

Ламартин: "Не живёт для того, чтобы есть, а ест для того, чтобы жить."

Полностью поняв учение и принцип Устаза, далее считаю излишним измерять его высокую бережливость и экономию такими элементарными вещами, как еда и питье. Потому что высшую экономию этого великого человека необходимо мерить духовными масштабами и нематериальными измерителями.

Например, Устаз не расходовал эту способность высокой бережливости только лишь на такие простые вещи, как еда, питье, одежда и тому подобное, а мудро использовал её для того, чтобы не допускать растраты и убытка в таких имеющих духовную и абстрактную цену вещах, как мысль, разум, талант, способность, время, период, естество и дыхание. И этот характер, которому он следовал в течение всей жизни, метод этого ревностного контроля и расчёта он передал также и всем своим ученикам. Поэтому ученика "Рисале-и Нур" не просто заставить читать какую попало книгу, или что попало слушать. Потому что в фокусной точке его сердца написано слово "Внимание!", исполняющее обязанность самого строгого контроля.

Итак, Бадиуззаман, воспитавший чистейшее поколение, доказал на деле, что он является сильным реформатором и необыкновенно чудесным педагогом-воспитателем, и он - это редкая личность, добавившая к истории экономии и бережливости расписанную бриллиантами света атласную страницу...

ЕГО СКРОМНОСТЬ И СМИРЕННОСТЬ.

Эти две черты характера принесли много пользы и оказали очень глубокое влияние на это настолько удивительное распространение "Рисале-и Нур" по всему миру.

Поскольку Устаз в своих произведениях и в общении не выдавал себя за какого-то учёного авторитета или некого святого, то сердца быстро привязывались к нему и с чистейшей искренностью влюблялись в него, тотчас пропитываясь его высокой целью.

Например, со многими беседами и наставлениями, касающимися нравственности и достоинства, мудрости и назидания, он обращается прямо к самому себе! Первый и единственный собеседник в его поразительных и пламенных проповедях - он сам. И от сюда, распространяясь из центра на окружающее, они разливаются по всем сердцам, жаждущим света и радости, счастья и спокойствия.

В своей личной жизни Устаз очень мягкосердечен, отзывчив и в высшей степени скромен. Для того чтобы не обижать не то что какую-то личность, а даже маленькую частицу, он проявляет совершенную самоотверженность. Терпит бесчисленные трудности и беспокойства, страдания и лишения, но только при условии, что это не коснётся его веры и Корана! Иначе, то спокойное море превращается в некий океан, охваченный тайфуном, волны которого вздымаются до небес и извергают на берега страх и ужас. Но дело в том, что он - преданный слуга Благородного Корана, и некий самоотверженный герой-солдат, охраняющий границы веры. Сам он объясняет эту истину в следующем лаконичном виде: "Когда солдат стоит на посту, то пусть придёт хоть главнокомандующий, всё равно оружие он не опустит. Я также некий слуга Корана и его солдат. Когда исполняю свою обязанность, то кто бы ни встал передо мной, говорю: "Истина такова," - и головы не склоняю!.."

Будучи при исполнении обязанности и на поле боя, эти стихи выражаются языком его состояния:

Подобный вздыбленному коню, разорву кровавую узду Коварным врагам - ни за что - своё достоинство не продам...

Не по моей натуре это - находиться в плену, Подвергаться этому унижению - какая тоскливая пытка...

В стремлении к вечной встрече проходит каждый миг мой, Десницей Могущества создана крепость моей веры,

Сколько радости мне приносит это святое стремленье, Видеть в раю меня хочет мой предок - шахид...

Достаточно духу моему вечности, бесконечна моя жизнь, Дорога к самой великой встрече, ведущая к Аллаху - смерть.

Перед тем, как начать писать, я хотел осмыслить разносторонние качества нашего Устаза, относящиеся к науке, мысли, тасаввуфу и литературе... Но осознав, что резюме этих очень глубоких и очень объёмных вопросов не уместится на нескольких страницах, решил коснуться их в нескольких фразах.

Если будет угодно Всемилостивейшему Аллаху, то мы, вместе с книгами "Рисале-и Нур" и их учениками, в аналитическом виде изучим и исследуем эти вопросы в неком отдельном большом произведении, чего я всей душой желаю. Прошу помолиться об этом нашего великого Устаза и моих дорогих братьев!

УЧЁНАЯ СТЕПЕНЬ УСТАЗА.

Не нужны нам слова, пусть покажет на деле,

Проявится степень разума в его произведенье.

-этим двустишием покойный Зия Паша изложил очень большую истину, передающуюся из поколения в поколение в виде некого правила.

Да, как излишним является описывать Солнце во время полудня, также излишне и входить в подробности относительно учёности такой выдающейся и исключительной личности, которая для нашего мусульманского народа подарила такую величественную библиотеку веры и просвещения, как собрание книг "Рисале-и Нур", и учредила в сердцах такую святую основу света. Только лишь, как сказал один наш страстный поэт:

"Кто красив, глядя на него теряешь волю."

Разговор о знании и просвещённости, нравственности и совершенстве такой благословенной личности, каждый миг жизни которой удостоен особого Божественного проявления, даёт человеку необыкновенное удовольствие и Божественное наслаждение... Поэтому разговор затягивается сам по себе.

В книгах "Рисале-и Нур" Устаз коснулся самых важных тем, касающихся вопросов религии, общественной жизни, морали, воспитания, права, философии и тасаввуфа, и необыкновенно преуспел в каждой из них. Самое удивительное здесь то, что самые трудные вопросы, отвечая на которые многие учёные свернули на опасные пути, он разрешил в очень открытой форме и в самом твёрдом виде, следуя светлому пути, по которому идут Ахл-и Суннат валь-Джамаат, вышел из бездонных пучин на берега благополучия, а также вывел и тех, кто читает его книги.

По этой причине мы совершенно уверенно и искренне преподносим собрание книг "Рисале-и Нур" всем слоям нашего дорогого народа, считая это за честь. Книги " Рисале-и Нур" - это сияющие капли, взятые из моря света Благородного Корана и друза кристаллов, просочившихся от его путеводного солнца. Основываясь на этом, на плечи каждого мусульманина ложится самая святая обязанность - стараться распространить эти книги, спасающие веру. Потому что в истории есть много случаев, когда книги становились причиной обретения счастья и достижения истины многими людьми, многими семьями, общинами и бесчисленными народными массами... Ах! Как же счастлив тот человек, который становится причиной спасения веры своего верующего брата!

УМСТВЕННАЯ СТОРОНА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УСТАЗА.

Известно, что у каждого мыслителя есть собственная, присущая лишь ему система размышления, цель, которую он преследует в своей духовной жизни и некий идеал, с которым он связан всем сердцем. И для того, чтобы объяснить эту его систему размышлений, цель и идеал, нужны длинные предисловия. Но систему размышления, цель и идеал Бадиуззамана, вместо утомительных длинных предисловий, можно описать одним предложением:

"Единственным идеалом всех Небесных Книг и всего собрания пророков является: "Объявление о Божественности и Единственности Создателя Вселенной"... и его великое дело также доказать это языком науки, логики и философии."

-Значит, у Устаза есть связь с логическими, философскими и позитивными науками?

-Да, на всём протяжении, где логика и философия, примирившись с Кораном, служат истине и правде, Устаз - самый великий логик и самый сильный философ. Самые блестящие доводы и самые твёрдые аргументы используемые им в русле доказательств его святой и охватывающей весь мир идеи - это позитивная наука, которая с каждым днём всё твёрже доказывает и объявляет, что Благородный Коран является Словом Аллаха.

По существу, в соответствии с истинным смыслом философии "мудрость", каждое произведение, стремящееся доказать существование Необходимо Сущего, Всевышнего и Пресвятого Создателя с присущими Ему качествами является самой большой мудростью, а автор такого произведения - самым большим мудрецом.

Итак, по причине того, что Устаз следовал такому научному пути, то есть светлому пути Мудрого Корана, он удостоился чести спасти веру тысяч студентов. И в этом отношении у него есть ещё очень много научных, нравственных и философских достоинств. Но о них, беря примеры из его произведений - если будет угодно Аллаху - я бы хотел рассказать в отдельной книге. И да поможет Аллах.

СТОРОНА, ОБРАЩЁННАЯ К ТАСАВВУФУ.

У одного большого учёного из шейхов тариката Накшибенди, который старался в каждом движении следовать движениям нашего славного господина Пророка, я спросил:

-Уважаемый шейх, в чём причина напряжённости в отношениях между учёными и последователями тасаввуфа?

-Учёные стали наследниками знания нашего почтеннейшего Пророка, а последователи тасаввуфа - его деяний. Итак, по той же причине, ту личность, которая унаследовала и знание и деяния Гордости Миров, называют "Зульджанахайн", то есть "двукрылый"... Цель тариката - избегая облегчений в религии, стараться совершать все её предписания в наиболее полном их виде, воспитываясь моралью Пророка, очистившись от всех духовных болезней, жертвовать всем ради довольства Всевышнего. Те, кто достигает этой высокой степени, без сомнения являются людьми истины. То есть, они достигли желаемой цели тариката. Но, по причине того, что заработать эту высокую степень суждено не каждому, то для того, чтобы человек мог легко достичь цели, великие наши учёные назначили определённые правила. Одним словом, тарикат - некий круг внутри круга шариата. Выпавший из тариката попадает в шариат, но - не дай Аллах - выходящий из шариата остаётся в вечном убытке.

Согласно объяснению этой великой личности, между светлым путём, открытым Бадиуззаманом, и истинным, незапятнанным тасаввуфом, по сути, нет никаких разногласий. Оба эти пути ведут к довольству Создателя и, в результате этого, к высотам Рая и к созерцанию Всевышнего Аллаха.

Поэтому, для любого нашего брата из тасаввуфа, преследующего эту благородную цель, нет никаких препятствий для того, чтобы с любовью читать книги "Рисале-и Нур", наоборот, эти книги, расширяя такой круг тариката, как "муракаба", дорогой Благородного Корана, добавляет ему, в виде самого важного вирда (задания), обязанность размышления (тафаккур).

Да, по причине этого размышления (тафаккура), открывающего для глаз человека и для его сердца совершенно новые горизонты, некий последователь тариката, занятый исключительно созерцанием своего сердца, теперь уже и сердцем, и всеми чувствами, созерцая и наблюдая величие и великолепие всей Вселенной, от атомов до звёзд, совершенно зачарованно глядя на проявляющиеся в тех мирах в тысяча и одном виде прекрасные имена и высокие качества Аллаха, уже в степени явной, твёрдой и научной несомненности ощущает себя в неком бесконечном месте поклонения. Потому что это место поклонения, в которое он вошёл - это такой храм, многомиллиардная община которого, каждый её член, с любовью и воодушевлением, в смирении и самозабвении прославляет своего Творца. Их

страстные, сладкие и прекрасные языки с чувством, поэтично, с гармонией и мелодично, хором произносят:

سُبْحَانَ اللّٰهِ وَالْحَمْدُ لِلّٰهِ وَلآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ وَاللّٰهُ اَكْبَرُ

{[*]: "Аллах свят от всех недостатков! Хвала Аллаху! Нет божества, кроме Аллаха! Аллах Велик!"}

Итак, тот, кто следует пути, открытому "Рисале-и Нур", пути веры, знания и Корана, входит вот в такой величественный и грандиозный храм... и каждый, в зависимости от степени своей веры, знания, восприимчивости и искренности, получит духовную пользу.

ЕГО ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.

Издавна писатели и поэты, мыслители и учёные, с точки зрения их отношения к слову и смыслу, стилю и содержанию, делились на две группы. Некоторые из них, придавая значение лишь стилю и манере изложения, такту и рифме, пожертвовали при этом смыслом. И это можно наблюдать в большинстве стихов.

Другая же часть, придавая самую большую важность смыслу и содержанию, не пожертвовала сутью ради красивого слова.

Теперь, думаю, через это маленькое предисловие, уже легко понятна красота литературной деятельности такого великого писателя-мыслителя, как Бадиуззаман. Потому что эту ценную и обильную жизнь Устаз посвятил не рифмованию и подбору слов, которые бы звенели в ушах, а наоборот, он - некий гений, занятый объяснением для веков и поколений смысла религиозного чувства, сознания веры, понятий нравственности и достоинства, которые в виде некого идеала будут существовать вместе с человечеством в людских сердцах, в их душах, совести и разуме. Теперь понятно, что борец, пожертвовавший собой и всем своим миром ради претворения настолько великой цели, естественно, не может тратить своё время на какие-то тленные картинки.

Вместе с этим, с точки зрения тонкости вкуса, чуткости сердца, глубины мысли и высоты воображения, Устаз может расцениваться, как обладатель необыкновенной литераторской силы и способности. По этой причине, его слог и стиль, в зависимости от темы, изменяется. Например, в вопросах науки и философии, убеждая разум логичными и рациональными доводами, он использует очень лаконичную структуру. Но когда речь идёт о вещах, притягивающих сердце и возвышающих душу, его изложение становится настолько сияющим, что не поддаётся описанию. Например, описывая мощь и величие Аллаха, которые проявляются на небесах,

в солнцах, звёздах, в лунном свете и особенно в весне, его стиль принимает такой нежный вид, что уже каждое сравнение напоминает некую картину, обрамленную самыми приятными цветами, и каждое описание оживляет некий необыкновенно чудесный мир...

Итак, основываясь на этой истине, ученик "Рисале-и Нур", при изучении собрания этих книг, на каком бы он ни учился факультете университета, полностью насыщает и свои чувства, и разум, и душу, и совесть, и воображение.

И как же не насытиться, когда "Рисале-и Нур" - это букет роз, собранный в необъятном мировом саду Благородного Корана, и потому в нём есть и свет, и воздух, и сияние, и аромат того благословенного Божественного сада!..

Говорят о той потребности души текущие воды,

Постоянно у человека в Коране есть нужда...

Али Ульви Куруджю

* * *

ВСТУПЛЕНИЕ

Во-первых, мы должны признаться, что эта "Биография" весьма далека от того, чтобы в полном смысле изложить жизнь Великого Устаза. Очень многие пункты её сокращены.

И очень многие события и происшествия, которые могли бы пролить свет и раскрыть особенности его личности, не были упомянуты. Событий и происшествий, объясняющих его позицию и подтверждающих его убеждения, большое множество. Единственной причиной того, что мы о них не рассказали, является несогласие с его стороны.

Поскольку с давних пор и в своих беседах, и в письмах он говорил, что это время является временем общества, и личные достоинства и совершенства не обладают в служении вере таким влиянием, как "коллективная личность" общества. И так как больше, чем к своей тленной личности он привлекает внимание к истекающему из Мудрого Корана "Рисале-и Нур", многократно напоминая, что вся ценность и достоинство принадлежит отражающейся в "Рисале-и Нур" Истине Корана. И по причине того, что, узнав о подготовке повествующей о нём биографии, он отправил сообщение: "В подробностях нужды нет. Пусть будет написано только то, что касается "служения Рисале-и Нур"", - повествования, относящиеся к его личности, имеют сжатый характер. Касающиеся жизни Устаза и более относящиеся к служению "Нура" письма и защитительные речи, написанные в различное время, мы поместили, как статьи и воспоминания, которые в некоторой степени показывают его состояние в те времена. В таком виде это произведение образует некий подлинный источник для просвещённых учеников Нура будущего. Уважаемые литераторы и писатели, используя этот труд, по воле Всевышнего подготовят ещё более совершенные, истинные и полезные описания его жизни.

Мы хотели бы напомнить также то, что это произведение не было препоручено субъективному мнению писателей, придерживающихся различных принципов и учений, и словесам литераторов, склоняющихся к беспочвенным преувеличениям, поэтому его чистота осталась нетронутой.

И вновь мы должны признаться, что не смогли подобрать стиль, объяснения и изложения, достойные блестящих и светлых качеств "Рисале-и Нур", а также жизни и нравственности Саида Нурси, от начала до конца

образующих воплощённое благочестие и необычайную отвагу. Когда одно из тысяч больших служений, исполненных этим человеком, а также какой-либо героизм и необычайное мужество, показанные им лишь в один промежуток времени из пережитых им многих различных времён, и даже одно произведение из всех написанных им могут послужить причиной для издания большой биографии о нём, конечно, биография его жизни, полная тысяч разных качеств, высоких нравов, служения Корану и доблести веры, а также украшенная всеобщим служением, которое ста тридцатью произведениями охватывает и затрагивает не только какой-то город, область или страну, но на уровне народов и государств касается всего Исламского мира и всего человечества, - не уместится в этом произведении... и не уместилось.

И мы не смогли описать учение, принципы, особые состояния и личность Устаза, вбирающего в себя и в своё служение очень многие черты и качества. Для того чтобы в некоторой степени обстоятельно подготовить его биографию, нужно встречаться и беседовать с каждым его учеником и помощником, которые были свидетелями различных стадий его жизни и участвовали в них.

* * *

При изучении этой книги выяснится то, что сегодня появилась большая истина, достойная внимания не только Анатолии и Исламского мира, но и всего человечества. Эта истина, обретающая при содействии всех массовость, определяется, как "Служение Рисале-и Нур вере" и как "Бадиуззаман и ученики "Рисале-и Нур"". Эта Биография пояснит суть этой истины и этого движения, расскажет о происхождении, цели, идеала, влияния на слои народа и роли в обеспечении в будущем счастья и благополучия материальной и духовной жизни человека и общества.

В результате, каждый человек, душа которого не подобна скорпиону, наслаждающемуся ядовитым укусом, и не несёт в себе анархии, испытает только радость от этого призыва.

Нам могут задать вопрос:

-Этой биографией вы хотите показать людям Саида Нурси в неком сверхчеловеческом образе?

-Ни в коем случае!..

Для людей, познавших суть мира и жизни, временная слава, почесть и помпезность не представляют совершенно никакой ценности. Человек, постигший истину, не придаст значения фальшивым симпатиям тленных

людей и не станет оглядываться назад. Так вот, Саид Нурси и в этом отношении является великим духовным героем. Вместе с тем, что его жизнь исполнена разнообразными героическими подвигами, оставившими людей в изумлении, растворившись в истине и на пути Всевышнего, он примечателен, как выдающийся самоотвержец, отрёкшийся от своей личности. То, что удостоившись Божественной милости он, преодолев гороподобные препятствия и, не робея, объявив свой святой призыв перед лицом сотен негативных течений этого века, вывел его к благополучию, показывает его совершенную самоотверженность и беззаветную преданность на пути Истины.

Да, Саид Нурси не открыл своей личной гениальностью какую-то новую стезю в человеческом мире. Этот человек, пожертвовав всеми своими способностями и самолюбием ради извечной истины, заявил об истине, царящей во все времена. Все высокие качества и совершенства, видимые в его личности и служении, являются лишь отражениями его святого призыва. Также, как некая лампа, находящаяся среди тысяч зеркал, поскольку является обладателем светлого огня, обретает ценность и значимость по числу стоящих перед ним зеркал. Потому что в каждом зеркале имеется по одной лампе вместе с её светом... И точно также, Бадиуззаман обратился к духовному солнцу этой вселенной и всех времен Мудрому Корану и к выразителю Ясной Религии Ислама - Почтенному Мухаммаду (мир ему и благо). И поскольку он является средством для появления и раскрытия "Рисале-и Нур", отражающего их сияние, то он духовно живёт в подобных зеркалам умах, сердцах и душах сотен тысяч и даже миллионов людей, получивших свет от его произведений и обретших просветление и силу в его призыве; и его воспринимают и называют великим мыслителем и образцовым человеком.

Итак, он духовно живёт благодаря подобным ценностям. Выводя против течений заблуждения великую духовную личность беззаветных патриотов веры и основывая некую прочную стену Корана и веры, он становится точкой опоры верующих людей. Решительностью и стойкостью, показанными в его святом призыве, совершаемом с полной верой в него, он заставил биться сердца уверовавших и пробудил в их душах исламскую любовь и воодушевление. Показав вечную, негаснущую истину, он приложил все усилия, чтобы обратить на неё взоры несчастных поклонников тленного. Наряду с величием возложенной на него обязанности, он - с точки зрения человеческой сути - в своём долге поклонения видит и считает себя более грешным, недостаточным и слабым, чем кто-либо другой, с бессилием и нуждой обращается с мольбами к Милости Всевышнего; как некий почётный раб Всевышнего и нуждающийся только в Нём просит

милости и счастья для человечества. Да, он говорит: "Если я спасу чью-либо веру, тогда и Ад для меня будет садом роз". Он не остановился на том, чтобы разрушить идола гордыни и высокомерия в своей душе. Всем, друзьям и врагам известно, что одной его обязанностью является уничтожение идолов поклонников природы во всём мире.

Итак, все хвалебные и одобрительные записи и статьи о Бадиуззамане несут в себе такой смысл.

Из выходящих время от времени статей некоторых газет становится понятно следующее: Враги религии и Ислама совершают нападки на религию, зачастую исподволь, изобретая разные предлоги. Они не показывают, что стоят непосредственно против религии и Ислама. Они злодействуют, стараясь опустить в глазах людей тех, кто служит религии и проявляет в этом какую-либо самоотверженность. Всячески пытаются устранить народную любовь к ним, дабы, нейтрализовав этих религиозных служителей, помешать развитию религии и обеспечить распространение неверия и безнравственности. Если это происходит в эпоху демократии и во время свободы вероисповедания, то легко понять, какое обращение встречали религиозные люди, особенно служащие развитию и распространению Ислама во времена, когда с народных трибун объявлялось, что "Религия - это яд"...

В минувшей эпохе среди привлекавших к суду Устаза и учеников Нура были такие, которые прикрываясь законом действовали согласно своей негативной идеологии, личной неприязни и амбициям. Несмотря на то, что им полагалось заниматься своими обязанностями, они, словно поймали предателей родины и народа, всяческими оскорблениями и клеветой угнетали Бадиуззамана и его учеников. Когда же суд оправдывал их, некоторые из тех, кто должен был действовать по закону, не стеснялись распространять слухи о том, что скоро Саида Нурси казнят. Этими словами мы не выступаем против них, но хотим изложить одну истину. Возможно, что многие из них не ответственны за такие поступки, совершили их по принуждению. Как бы там ни было, подобные обращения доказывают, что во времена, когда Бадиуззамана судили действовали безбожные и разлагающие общество комитеты. Не сумев осудить Саида Нурси с помощью судов и таким образом воспрепятствовать его призыву, они занялись бессовестной клеветой и лживой пропагандой. Каждый обладатель совести, видящий такое огорчительное положение, не преминул сказать, что Бадиуззаман является настоящим религиозным человеком и носителем истины. Так что одна из важных причин настойчивого распространения многократных похвальных и одобрительных отзывов в отношении Бадиуззамана и "Рисале-и Нур" состоит в этом, и это не должно подвергаться критике.

Те, кто внимательно наблюдал за этой личностью и его произведениями, не могли удержать себя от искренних похвал и поздравлений.

Особенно суды, в которые он был направлен для осуждения, и эксперты, изучив его произведения и жизнь, подтвердили совершенство и красоту его книг. Таким образом, имеющие уже полувековую историю и со временем обретающие всеобщность убеждения и мнения о Саиде Нурси и "Рисале-и Нур", высказываемые грамотными и просвещёнными людьми, являющимися самым благоразумным и проницательным слоем общества, необходимо воспринимать как проявления некой великой истины.

* * *

ВОПРОС.

Поскольку Аллах Всезнающ, то Его знания и благоволения достаточно. Великие личности из обладателей совершенств постоянно скрывали себя. И поскольку истины полностью будут показаны в вечном мире, то зачем так много говорится о достоинствах "Рисале-и Нур", о Божественных благоволениях и дарах? Для чего рассказано о необыкновенных преуспеяниях и совершенствах, которых Саид Нурси удостоился в служении Корану, и зачем это публиковать? И почему похвальные отзывы такого рода расположены в конце многих его научных трудов?

ОТВЕТ.

Относительно этого вопроса в некоторых письмах есть убедительные ответы. Коротко можно сказать следующее:

Служение Бадиуззамана посредством распространения "Рисале-и Нур" ведётся полностью в пользу Корана. И потому они упомянуты для распространения истин веры, укрепления и упрочения вероубеждения мусульман, а вследствие и для возвышения Ислама, отражения разрушительных атак врагов религии, объявления на весь мир и убеждения всех в том, что Исламская религия является основой и содержанием материальных и духовных совершенств среди человечества. Как было сказано выше, противники нападали настолько бессовестно, что Саид Нурси для того, чтобы малочисленным, бедным и слабым ученикам "Рисале-и Нур" придать духовную силу, поддержку, храбрость, прочность и стойкость против бесчисленных противников, рассказал о Божественных дарах в отношении "Рисале-и Нур" и о помощи Всевышнего, указывающей на приемлемость этого служения. Перед бессовестными нападениями и беспочвенной клеветой он был вынужден перейти к подобного рода защите.

И в одном из писем, приведённом в "Биографии", Бадиуззаман говорит:

"Я признаюсь, что ни в каком отношении не заслуживаю того, чтобы быть достойным такого достойного похвал произведения. Однако, сотворение

из весьма маловажной косточки дерева, подобного горе, является делом Божественного могущества, Его обычаем и доказательством Его величия. Я клятвенно уверяю вас в том, что восхваляю "Рисале-и Нур" для того, чтобы упрочить, доказать и распространить истины Корана и столпы веры. Да вознесётся бесконечная хвала моему Милосердному Создателю за то, что Он сохранил меня от самолюбия, показал мне изъяны и недостатки моего нафса, и потому желания вызвать одобрение моего нафса у других во мне не осталось. Если человек, находящийся в дверях могилы станет лицемерно смотреть на оставшийся позади тленный мир, то это будет ничем иным, как горькой глупостью и страшным ущербом. Итак, в этом духовном состоянии я показываю достоинства "Рисале-и Нур", являющегося выразителем истин веры, как принадлежность Корана. Истины и совершенства, имеющиеся в "Словах" (т.е. в "Рисале-и Нур"), принадлежат не мне, а Корану, и они вытекли из Корана. Поскольку я тленен и уйду из этого мира, то конечно, не следует и нет необходимости связывать со мной произведения, которые будут вечными. Да, достоинств насладительных гроздей винограда не найти в сухом стволе лозы. Так вот, я тоже подобен этой сухой лозе."

Да, помимо того, что в служении Корану и вере посредством "Рисале-и Нур", противостоя неверию и враждебным к Исламу течениям, Саид Нурси нуждается во многих помощниках, правительственной и народной поддержке, напротив ему приписывают разные обвинения, стараясь всяческими подлогами, клеветой и ложью отправить его в тюрьму, уничтожить его произведения и отвратить от него народ. Конечно, для того, чтобы оградить от враждебной клеветы свои принципы, которые он считает истинными, и служение, ведомое ради чести Корана и ради возвеличивания Пророчества Досточтимого Посланника (мир ему и благо), он будет говорить истину и защищаться. Даже если некоторыми это будет воспринято, как недостаток, ради всеобщей пользы и счастья он согласится на личный ущерб. Поэтому на звучащие и распространяемые восхваления в адрес "Рисале-и Нур" нужно смотреть с подобных этим позиций, иначе это повредит служению. Мы находимся не в том времени, когда можно действовать узкомысляще. Безбожники разными восхвалениями и славословиями стараются вызвать симпатии и представить взору человечества свои вредоносные учения, негативные идеологии и своих фальшивых героев, будь то даже враги Ислама, которые совершенно этого не достойны. Далеко ходить не надо, когда те, которые правят охватившими мир ужасными течениями безбожия объявляются великими героями, почему бы мусульманам не хвалить и не прославлять свою истинную религию? Почему они не должны распространять её совершенства и высоту? Почему не должно вос

хваляться собрание произведений, являющееся зеркалом Корана, которое, бросив вызов течениям безбожия этого времени, ведёт самое большое служение вере?! Почему не должен прославляться почтенный, скромный и подвергшийся бесконечным несправедливостям его автор?! Между тем, написанные труды в большинстве своём публиковались не как свободные темы, а как защитительные речи в ответ на клевету.

* * *

ЖИЗНЬ УСТАЗА, С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЕГО ВСЕОБЩЕГО СЛУЖЕНИЯ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ДВА БОЛЬШИХ ОСНОВНЫХ ПЕРИОДА:

ПЕРВЫЙ.

Начиная с рождения, получение им образования, жизнь в городе Ван, прибытие в Стамбул, политическая жизнь, путешествия, участие в мировой войне, плен в России, занятие должности в Управлении Шейх'уль-Ислама Османского государства, служение при Народном Движении в Стамбуле, деятельность в Первом Депутатском Собрании по прибытии в Анкару и, спустя короткое время, его уезд в область Ван и уединение. Все эти отдельные периоды его жизни образуют собой первый период, который с точки зрения "служения вере и Корану" является неким предисловием второго периода его жизни. Это своего рода подготовка ко второму большому служению. И эта подготовка длилась до пятидесяти лет.

ВТОРОЙ ПЕРИОД

начинается с того, как из его уединения в области Ван он был сослан на запад Турции и определён на поселение в село Барла - это "Появление и распространение Рисале-и Нур". Это служение вере и духовная религиозная борьба, которую он с величайшей искренностью, самоотверженностью, преданностью, стойкостью, вниманием и бережливостью начал посредством "Рисале-и Нур".

Этот второй период его жизни приходится на эпоху, когда в результате Мировой Войны наступила гибель Османского Халифата и коммунистический режим, разрушающий человеческую цивилизацию и избравший за основу борьбу с небесными религиями, захватив половину человечества, бросил мир в ужас, пытался грозить нашей родине, и мы подверглись опасности его духовного разрушения. Эта эпоха для героической нации, которая на протяжении тысячи лет была знаменосцем Корана и веками служила Исламу требует тщательного изучения.

Устаз, при написании "Рисале-и Нур" говорил, что эти произведения, являющиеся сияниями превосходной речи Корана, раскроются в каждой группе человечества; станут препятствием распространению в нашей стране безбожия; для общества и страны будут исполнять функцию некой крепости Корана; когда служение "Рисале-и Нур" обретёт всеобщность,

турецкий народ вновь станет героическим знаменосцем Ислама, беззаветно преданным ему; в результате распространения, а в будущем официального опубликования "Рисале-и Нур", признания его народом и слияния министерства просвещения с истинами Корана, народ получит материальное и духовное развитие, и Ислам обретёт великую силу.

"Рисале-и Нур" - это имя нарицательное, это некий символ. Это система коранических истин, появившаяся в это время. То, что наш благородный народ потянулся к Исламу говорит о том, что в нём проснулся новый дух, свежее стремление к вере. Означает, что перед новым мировым порядком, взглядом и условиями жизни, изменёнными этим столетием, в котором мы живём, с упрочением и усилением веры бурлит Исламский патриотизм. Указывает на то, что воспитаются бдительные самоотверженные патриоты, чьи сердца живы верой и любовью к Пророку (мир ему и благо), гордятся этой почётной связью, а также на то, что этот народ, как и в прошлом, проявит героизм, высокую веру и мораль.

Бадиуззаман, написал "Рисале-и Нур" не подвергаясь влиянию какого-либо пути или авторитета, не преследуя никакой материальной или духовной выгоды и не вмешивая своих чувств, сделал толкование непосредственно обращённых ко всем истин Мудрого Корана, которые может использовать каждый, и стал выразителем этих истин. Воспользоваться написанными им произведениями может каждый. Они не ограничены принадлежностью только к одной прослойке или группе общества. Эта "Биография", привлекая внимание читателей к "Рисале-и Нур", являющемуся сиянием мудрости Корана в наше время, укажет на его применение. Саид Нурси же очевиден, как человек, являющийся образцом для подражания, который самоотверженно трудился в служении Корану и следовал Сунне Пророка (мир ему и благо).

Согласно повествованию некоторых писем, приведённых в "Биографии":

Саид Нурси в один период своей жизни очень далеко продвинулся в философии, а затем, с наставлением Мудрого Корана, достиг истинных знаний и написал произведения, которые разумными доводами избавят от сомнений людей, подвергшихся различным сомнениям, по причине изучения современных наук и философии.

"Рисале-и Нур", является самым коротким и всеобщим, широким путём Корана, соответствующим условиям жизни и духовному состоянию людей этого времени. От начала и до конца он основан на знании и размышлении. Для людей, исполняющих разные обязанности в общественной жизни, польза его велика. Люди, читающие "Рисале-и Нур" и благодаря его урокам, обретшие размышление веры, делая свои мирские обязанности и

профессии средствами обретения вечного счастья в Ином мире, достигнут по-настоящему счастливой жизни. Просвещённые люди, постигшие эту великую истину Исламской религии, конечно, с великим счастьем возложат на себя обязанность служения истинной религии и будут стараться распространить её среди человечества, ищущего истину, но бессильного её найти. Да, кем бы ни был человек: учащимся, профессором или депутатом, он обязан просвещать тех, кто находится в кругу его ответственности. Те, на чьих плечах лежит обязанность просвещать и направлять к счастью и благополучию целые области и даже страны, конечно, вынуждены быть бдительными намного больше. Саид Нурси посредством "Рисале-и Нур" сослужил самую большую службу и сделал великое благо для этого народа. В ответ же для себя лично он не желает даже благодарности. Хотя есть письма, содержащие высокие восхваления и описания, направленные в адрес его личности. Он принял их ради "Рисале-и Нур", лишь в том отношении, что они являются признаком получения читателями пользы от этих книг. На самом деле же Саид Нурси желает от молодёжи и народа, чтобы они посредством веры обрели счастье этого мира и мира иного. Поэтому, взяв за основу "Рисале-и Нур", являющийся уроком Корана для этого времени, он желает, чтобы повсюду, в каждом кругу распространялись и изучались эти истины веры. И неоднократно напоминает и благовествует о том, что единственным способом противостоять течениям, направленным против этого народа и страны, является "Рисале-и Нур".

Те, кто пытается истолковать служение Устаза, его действия и поступки направленные на Божественное довольство, как преследующее другие цели и стремления, только лишь объявляют об отсутствии своего здравомыслия.

Истинное счастье, искомое высокой сущностью и духом человека, блистает только на пути указанном Кораном, и на горизонте Божественного довольства. Бадиуззаман, посредством "Рисале-и Нур" указывает этот путь и горизонт для человечества, объявляет и доказывает необходимость присоединения к светлым людям прямого пути (Сырат аль-мустакым).

Итак, этой книгой, скромно подготовленной нами, мы хотели хотя бы на йоту послужить этой истине. И издаём мы её в качестве некого источника для просвещённых счастливых людей будущего. Желаем издания более глубокой и обширной биографии Устаза.

وَ مِنَ اللّٰهِ التَّوْف۪يقُ

{[*]: "Помощь от Аллаха!"}

Издатели

* * *

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Начало жизни

Бадиуззаман Саид Нурси родился в 1293-м году по Руми (1877-ой год по Грегорианскому календарю), в селе Нурс Испаритского уезда, входящего в Хизанский район Битлисского вилайета. Его отца звали Мирза, мать - Нурия. До девяти лет он жил с родителями. В то время некое духовное состояние подтолкнуло его исследовать, какое благо получает от знаний его находящийся на обучении старший брат Мулла Абдуллах. Он был восхищён развитием и достоинствами, приобретёнными Муллой Абдуллахом благодаря знаниям в отличие от неучащихся деревенских товарищей. По этой причине он с большим воодушевлением вознамерился получить образование и отправился в находящееся в селе Таг Испаритского уезда медресе Муллы Мехмед Эмина Эфенди. Однако, долго оставаться там не смог. Его врождённое чувство сохранения собственного достоинства

{(*): Это достоинство, видимое с малых лет у Муллы Саида, не исходит от самолюбия. Божественное Предопределение дало этому своему рабу "чувство сохранения достоинства знаний", являющееся одним из качеств, необходимых для подобающего исполнения обязанности возвышения Слова Аллаха, которая по милости Всевышнего будет возложена на него в будущем. Именно тогда Мулла Саид возможно и не знал об этой мудрости, но время показало, что чувство сохранения достоинства знаний, являющееся одной из необходимостей великого и обширного "служения Рисале-и Нур", обретшего ныне суть некого величавого дерева, Аллах как семечко вложил в душу Муллы Саида ещё в те время.}

и непереносимость даже незначительного слова, сказанного приказным тоном, стали причиной его ухода из медресе.

Он снова вернулся в Нурс. Поскольку там не было отдельного медресе, то уроки он брал у старшего брата, когда тот раз в неделю приходил домой. Через некоторое время Саид отправился в деревню Пирмис, а оттуда - на горное пастбище

Хизанского шейха. Здесь также его нетерпимость угнетения стала причиной того, что он не поладил с четырьмя учениками. Поскольку эти четыре ученика, объединившись, постоянно докучали ему, однажды он пришёл к Почтенному Шейху Сейид Нур Мухаммеду и, не проявляя слабости, вместо жалобы на своих товарищей, сказал так:

-Шейх Эфенди, скажите им, чтобы, когда дерутся со мной, подходили не все вчетвером, а подвое. Сейид Нур Мухаммед, довольный такой храбростью маленького Саида, повелел:

-Ты - мой ученик, никто не посмеет досаждать тебе!

После этого случая его прозвали "учеником Шейха". Побыв здесь какое-то время, он вместе с братом Муллой Абдуллахом прибыл в село Нуршин. Поскольку стояло лето, то они вместе с местными жителями и учениками ушли в горы на луга "Шейхан". Там однажды он поссорился со своим братом Муллой Абдуллахом. Преподаватель Тагского медресе Мехмед Эмин Эфенди, вмешиваясь, сказал маленькому Саиду:

-Почему не слушаешься старшего брата?

Поскольку медресе, в котором они находились, принадлежало известному шейху Абдуррахману, то он дал такой ответ своему наставнику:

-Эфендим, находясь в этом текие, вы такой же ученик, как и я. Таким образом у вас нет права наставничества!

И после этих слов, пройдя ночью через дремучий лес, через который не каждый сможет пройти даже днём, он вернулся в Нуршин.

Одной из особенностей открытия в восточной Анатолии медресе было следующее: учёный, получивший на то разрешение, по собственному выбору открывал, ради Аллаха, безвозмездно, в одном из сёл медресе. Если была возможность, то хозяин медресе сам обеспечивал нужды учеников, если не было - то этим занималось население того села. Ходжа даёт бесплатные уроки, а питанием и нуждами учеников занимается народ. Среди них только Мулла Саид ни под каким предлогом не брал закят. Ни закят, ни деньги, вынуждающие его быть признательным, он совершенно не принимал.

{(*): Причина и мудрость того, что он не берёт ни закят, ни садака и ни что бы то ни было бесплатно, изложены во "Втором Письме" и в других частях "Рисале-и Нур". Да, для того, чтобы в будущем Мулла Саид с полной искренностью исполнял служение вере посредством "Рисале-и Нур", и чтобы это служение появилось на свет, общая форма святого правила: "не желать ничего за потустороннее служение", - с малых лет была заложена Божественной милостью в его душе}

Побыв некоторое время в Нуршине, Саид вернулся в Хизан. Затем, отказавшись от жизни ученика медресе, он отправился к родителям и до весны остался дома. В то время он увидел такой сон:

Наступил Конец света, вселенная создана заново. Мулла Саид озабочен тем, как бы ему встретиться с Пророком (мир ему и благо). Наконец ему приходит на ум встать у начала моста "Сырат". Со словами: "Там пройдёт каждый, там я и подожду", - он идёт туда. По одному он встречается со всеми Великими Пророками, и, удостоившись встречи и с нашим Господином Пророком, просыпается.

Благодать, полученная им от этого сна пробуждает в нём великое стремление к образованию.

{(*): В биографии этого не написано, но одну истину, которой он удостоился в том сне, мы узнали позже: В ответ на просьбу Муллы Саида о знании, Досточтимый Посланник (мир ему и благо) обрадовал его тем, что, с условием не задавать вопросов его умме, он постигнет знания Корана. Эта истина в точности проявилась в его жизни. Уже в детстве он считался учёным века и не задавал никому ни одного вопроса, но при этом на все вопросы обязательно давал ответ.}

Получив разрешение отца, он отправляется учиться в уезд Арвас. Здесь, ведущий обучение известный Мулла Мехмед Эмин Эфенди, не снизойдя до того, чтобы обучать его самому, порекомендовал это одному из своих учеников. Подобное отношение глубоко задело его достоинство. Однажды, когда этот известный преподаватель давал урок в мечети, Мулла Саид, возражая, обращается к нему:

-Эфендим, это не так! - напомнив о том, что тот не снизошёл до его обучения. Через некоторое время он ушёл в медресе Мир Хасана Вели. Поняв, что там является обычаем не придавать значения новым ученикам, обучающимся на нижнем уровне, он оставил чтение первых семи книг, которых требовал порядок, и сказал, что читает восьмую.

Через несколько дней он отправился в посёлок Вастан, но пробыл там лишь около месяца для смены климата. Затем он вместе с одним человеком, по имени Мулла Мехмед, выдвинулся в Баязид Эрзурумского вилайета. Итак, с этого времени Саид приступил к настоящему получению образования. До этого он занимался такими начальными знаниями, как "Сарф" и "Нахив" (Синтаксис и морфология арабского языка) и изучил до раздела "Изхар".

В Баязиде это настоящее и серьёзное обучение у Шейха Мехмеда Джеляли продолжалось в течение трёх месяцев. Однако, имело очень удивительную форму. Потому что, соответствуя методике преподавания в Восточной Анатолии, он изучил всё, начиная от "Мулла Джами" и до конца. И преуспел он в этом, беря из каждой книги по одному-два, самое большее

по десять уроков, отказавшись от остальных. Когда его наставник Шейх Мехмед Джеляли спросил, почему он так делает, Мулла Саид ответил:

-Прочитать и понять столько книг я не в силах. Но эти книги подобны шкатулкам с драгоценностями, ключи же от них у вас. Я лишь прошу вас соблаговолить показать мне, что находится внутри этих шкатулок. То есть, мне нужно понять, о чём говорится в этих книгах, после чего я постараюсь усвоить то, что мне подходит.

Целью же его было, показать в методиках медресе, имеющиеся в его естестве идеи рационализации и обновления, внедрить реформы образования

{(*): Налицо преобразование в области науки "Келям" (богословие, теология), сделанное им посредством произведений под общим названием "Рисале-и Нур", написанных в течении двадцати трёх лет и состоящих из ста тридцати книг. Да, то, что сам он за три месяца овладел знаниями, требующими пятнадцать лет обучения, является неким знаком того, что: "Настанет такое время, когда не то что пятнадцать лет, даже один год не получится обучаться знаниям веры в медресе. И в то время появится некий тафсир (толкование) Корана, который даст возможность желающим за пятнадцать недель обучиться пятнадцатилетним знаниям, и Саид будет служить этому тафсиру". Да, это полностью сбылось и проявилось. "Рисале-и Нур", в период ужасных тридцати лет, вопреки нападениям безбожных и разлагающих общество подпольных комитетов, сотнями тысяч экземпляров распространил во все стороны уроки истин веры, и с помощью усердия тысяч перьев, не оставляя нужды в типографиях, опубликовал эти новые уроки Корана, послужив причиной укрепления веры миллионов людей. Деятельность "Рисале-и Нур" в Анатолии, его служение вере и понятные, высокие уроки привлекли внимание каждого; посредством судов и исследований Аллах заставил политиков и государственных чиновников прочесть эти произведения; и эти книги распространились среди учащихся, после чего умножилось число молодых патриотов веры и Ислама; и отсюда большой результат такого процесса, атака заблуждения и абсолютного неверия захлебнулась и пошла на спад, в стране повсеместно стали возникать движения в поддержку веры. По воле Всевышнего в мире Ислама и всего человечества показалось начало истинного рассвета Исламского счастья. Вся хвала Аллаху - Господу Миров...}

и не тратить время на множество примечаний и комментариев.

Таким образом, суть и вывод знаний и наук, на изучение которых по методике требовалось двадцать лет, он изучил и усвоил за три месяца.

Исходя из этого, в ответ на вопрос наставника: "Какие знания тебе подходят?" - он сказал:

-Эти знания я не могу отделить друг от друга. Либо знаю их все, либо не знаю ничего.

Какую бы книгу он ни взял в руки, понимал её. За сутки он с полным пониманием самостоятельно изучал по двести страниц таких книг, как "Джам'уль джавами", "Шерх'аль Мевакиф" и "Ибн'аль Хаджар". Он

настолько погрузился в усвоение наук, что его связь с внешней жизнью была совершенно не заметна. Из какой бы области знаний ему ни задавался вопрос, он сразу и без колебаний давал на него ответ.

* * *

Краткий взгляд на его жизнь в то время.

Во-первых, следуя принципу философов Ишрака, он взялся за аскетизм и воздержание (зухд и риязат). Философы Ишрака приучали свои тела к воздержанию постепенно. Он же, не прибегая к постепенности, сразу ушёл в полное воздержание. Со временем его тело, не перенося такой нагрузки, обессилило. За три дня он обходился одним куском хлеба. Согласно взглядам тех древних учёных: "Воздержание открывает мышление", - и он старался делать, как они.

Во-вторых, следуя правилу:

دَعْ مَا يُر۪يبُكَ اِلٰى مَالاَ يُر۪يبُكَ

- выраженному Имамом Газали в книге "Ихйя-и улюм" с точки зрения тасаввуфа, однажды он полностью отказался от хлеба и обходился только растительностью.

В-третьих, разговаривал он мало. В гробницу гениального курдского литератора Муллы Ахмеда Хани, в которую даже днём боялись входить, он входил один, закрывался там, порой оставаясь на ночь. Поэтому в народе говорили, что он: "Удостоился благодати Ахмеда Хани". Это его состояние причисляли к числу караматов вышеназванного ученого. Тогда Саиду было тринадцать-четырнадцать лет. После он решил встретиться с большими учёными-богословами и попросил у своего наставника разрешения отправиться для этого в Багдад. Одевшись дервишем, он, не следуя по дорогам, отправился напрямую, через горы и леса, не останавливаясь даже ночью. Таким образом он дошёл до Битлиса, где пошёл к Шейху Мехмеду Эмину Эфенди и два дня присутствовал на его уроках. Шейх Мехмед Эмин предложил ему одеяние учёного наставника. Мулла Саид же на это сказал:

-Поскольку я ещё не достиг совершеннолетия, то не могу допустить, что одеяние уважаемого преподавателя мне подойдёт. И будучи ещё ребёнком, могу ли я быть наставником? И этими словами не принял предложения.

Затем он отправился к своему брату, который находился в Ширване. Там, при первой встрече со старшим братом, между ними произошла следующая короткая беседа:

Мулла Абдуллах:

-После вас я закончил книгу Шарх-и Шамси, а вы что читаете?

Бадиуззаман:

-Я прочёл восемьдесят книг.

Мулла Абдуллах:

-Что это значит?

Бадиуззаман:

-Полностью освоил весь курс и прочитал ещё много других книг, не входящих в ваш список.

Мулла Абдуллах:

-Тогда я тебя проверю?

Бадиуззаман:

-Я готов, спрашивайте что хотите!

Мулла Абдуллах экзаменует своего брата и, оценив полноту его знаний, принимает Муллу Саида, который восемь месяцев назад был его учеником, своим учителем, скрыто от своих учеников начав брать у него уроки. И естественно, он не показывал, что учится у своего брата, которого до этого сам учил. В конце концов ученики, подсмотрев в замочное отверстие, что Мулла Саид преподаёт Мулле Абдуллаху урок, удивились и спросили у него. Мулла Адуллах ответил:

-Это чтобы не сглазили, я ему даю урок.

Таким образом обманул своих учеников.

Побыв какое-то время у Муллы Абдуллаха, Саид отправился в Сиирт. Там он посетил медресе Муллы Фетхуллаха Эфенди.

Мулла Фетхуллах спросил Муллу Саида:

-В прошлом году вы читали "Суюти", в этом году наверное читаете Муллу Джами?

Бадиуззаман:

-Да, я его закончил.

Про какую бы книгу ни спросил Мулла Фетхуллах, получал ответ "Закончил". Он был удивлён. В его разуме не умещалось, как можно столько книг закончить за такое короткое время. Он поразился и сказал:

-В прошлом году ты был сумасшедшим, и в этом году такой же?

Бадиуззаман:

-Человек из скромности может скрыть истину от других. Однако, перед учителем, который более уважаем, чем отец, кроме истинной правды он ничего сказать не может. Если пожелаете, то проверьте меня по перечисленным вами книгам.

Из какой бы книги ни спросил его Мулла Фетхуллах, на все вопросы он давал прекрасный ответ.

По этой причине, слушавший этот разговор Мулла Али Суран, год назад бывший наставником наставника Саида, начал брать у него уроки.

Мулла Фетхуллах:

-Прекрасно, ваши умственные способности необыкновенны, но какова у вас память? Сможете ли вы, прочитав два раза, запомнить несколько строк из "Макамат-и Харирие", - и с этими словами протянул Саиду книгу.

Мулла Саид, взяв её, один раз прочитал целый лист и повторил его наизусть.

Мулла Фетхуллах изумился:

-Уникальное сочетание памяти и смышлёности в одном человеке встречается очень редко.

Бадиуззаман, находясь там и занимаясь один-два часа в день, за неделю выучил наизусть книгу "Джам'уль-джавами". Поэтому Мулла Фетхуллах, произнеся нижеприведенные слова, написал их на книге:

قَدْ جَمَعَ ف۪ى حِفْظِه۪ جَمْعُ الْجَوَامِعِ جَم۪يعَهُ ف۪ى جُمْعَةٍ

{[*]: За одно Джум'а (за одну неделю) полностью выучил книгу "Джам'уль-джавами"}

Это происшествие получило огласку в Сиирте, и Мулла Фетхуллах сказал учёным-улемам:

-В наше медресе пришёл один очень молодой ученик. Какой бы вопрос я ему ни задал, он без запинки даёт на него ответ. В таком возрасте он обладает таким умом, знанием и достоинством, что я был поражён, - и ещё много его похвалил.

Узнав об этом, улемы, собравшись в одном месте, пригласили туда Бадиуззамана. Бадиуззаман, без промедления отвечая на все заданные ими вопросы, смотрел при этом в лицо Муллы Фетхуллаха. Словно он смотрел в книгу и читал оттуда ответ. Увидевшие это учёные вынесли вердикт, что Бадиуззаман является необыкновенным молодым человеком, высоко оценив и похвалив его достоинство. Весть об этом разнеслась по всей округе.

Местное население стало почитать его так, словно он святой, и воспринимало его таким образом. Это положение подстегнуло сопернические чувства некоторых второстепенных учёных и их учеников. Часть молодых, неопытных учеников попыталась с помощью кулаков заставить замолчать Бадиуззамана, которого они не смогли победить знанием. Но, услышавшие об этом люди Сиирта пришли его выручать. Поскольку в глазах населения он имел высокую степень, то сразу был спасён от своих противников и помещён в один из домов. Но, из-за необыкновенной любви к своей профессии, для того, чтобы находящиеся среди его противников ученики и учёные люди не стали мишенью для нападок невежд, он не смотря на то, что те хотели его уничтожить, выйдя из дома, старался предотвратить вмешательство невежд в дела учёных. Желая устранить эту ссору, он, со словами: "Меня убейте, но достоинство знания сохраните", - обратился к каждому из тех учеников, но ни один из них не напал на него, и, в конце концов, ссора была сведена на нет. Глава Сиирта, для того, чтобы позвать Бадиуззамана к себе для защиты и сообщить о том, что он сошлёт тех учеников, отправил к ним жандармов. Бадиуззаман же отослал их обратно, сказав:

-Мы - ученики, дерёмся и миримся между собой. Поэтому будет неправильно, чтобы в наши дела вмешивался кто-то, находящийся вне нашей профессии, так что я не могу пойти, и вина здесь моя.

Тогда ему было пятнадцать-шестнадцать лет. Однако телосложением он был очень крепок и ловок. В то время его прозвали "Знаменитым Саидом". В Сиирте он объявил, что готов померяться силами с любым, кто хочет с ним побороться, и в то же время ответит на все задаваемые вопросы, ни у кого ничего не спрашивая.

Затем Мулла Саид снова прибыл в Битлис. Там он услышал, что между учёными и учениками династий двух шейхов вышел разлад. Когда он напомнил им о том, что слова, ведущие к беспорядкам, и особенно злословие в Исламе не приемлемы, на него пожаловались Шейху Эмину Эфенди. Шейх Эмин же сказал:

-Он ещё ребёнок и не стоит его воспринимать всерьёз.

Когда эти слова дошли до муллы Саида, то поскольку по своей натуре он не переносил подобные высказывания, то пришёл к Шейху Эмину Эфенди и, поцеловав его руку, сказал:

-Мой господин, проверьте меня, я хочу доказать, что достоин серьёзного отношения.

Шейх Эмин Эфенди задал ему шестнадцать вопросов из различных наук и самых сложных тем. Мулла Саид, ответив на все эти вопросы, отправился в мечеть "Курайш" и начал проповедовать и преподавать населению. Увидев такое положение, население Битлиса разделилось на две части: одна была за Муллу Саида, другая - за Шейха Эмина Эфенди. По этой причине, чтобы не допустить серьёзных инцидентов, губернатор Битлиса ссылает Бадиуззамана. Тогда он отправляется в Ширван. Вообще, у таких отличившихся людей бывает очень много противников. Особенно всячески старались унизить Муллу Саида в глазах народа некоторые поверхностные учёные, побеждённые им в знаниях. Они выслеживали каждый его недостаток. Как-то раз получилось, что он пропустил утренний намаз. Узнавшие об этом его враги тогда повсюду объявили, будто: "Мулла Саид бросил намаз".

У Муллы Саида спросили:

-Почему все так говорят?

Тот ответил:

-Да, нечто беспочвенное быстро распространиться в мире не может. Это моя ошибка. За неё я получил два наказания: первое - порицание от Аллаха, второе - нападки людей. Основная причина же этого в том, что я оставил благородный вирд, который обычно совершал по ночам. Так что душа людей коснулась этой истины, но, полностью не поняв, описала её неправильно.

Когда Мулла Саид находился в Ширване, из Сиирта пришёл один человек и обратился к нему:

-Прошу вас, Эфендим, в Сиирт пришёл один ребёнок, самому лет четырнадцать-пятнадцать, но победил в знаниях всех улемов. Я прибыл позвать вас, чтобы вы справились с ним.

Мулла Саид принял это приглашение и стал готовиться к дороге в Сиирт. Выйдя в путь и пройдя два часа, он спросил у спутника об одежде и внешности того маленького ходжи. Спутник сказал:

-Эфендим, имени я не знаю, но когда он пришёл то был в одеянии дервиша и на плечах у него была баранья шкура. Потом он оделся, как ученик, и победил всех улемов.

Услышав это, Мулла Саид понял, что речь идёт о нём самом. И что события годовалой давности только сейчас дошли до окрестных сёл. Тогда он повернул назад и отказался от приглашения.

После этого он отправился в посёлок Тилло, принадлежащий Сииртскому уезду. Там он закрылся в одной известной гробнице и чудесным образом выучил наизусть книгу "Камус-у Окйянус", {[*]: Название Большого толкового словаря. - примеч. перевод.} до раздела буквы "Син". Когда его спросили, с какой целью он выучил "Камус", он ответил:

-В "Камусе" написано, сколько смыслов имеет слово, мне же захотелось сделать такой камус, который наоборот, показывал бы сколько слов используется для передачи каждого смысла.

Когда Мулла Саид находился в вышеупомянутой гробнице, его младший брат Мехмед приносил ему еду. Раздавая крупу из похлебки муравьям, живущим в гробнице, Саид удовлетворялся хлебом, обмакнутым в бульон.

Когда его спрашивали, зачем он раздаёт крупу муравьям, он давал такой ответ:

-Я увидел, что они обладают общественной жизнью, необычайной ответственностью и старанием. И в награду за их эту любовь к республиканству я хочу им помочь...

{(*): В 1935-м году, в ответ на вопрос Эскишехирского Уголовного суда об его отношении к республиканскому строю, Бадиуззаман ответил:

-Когда все вы, за исключением председателя суда, ещё не родились, я уже был религиозным республиканцем, чему доказательством служит находящаяся у вас в руках моя "Биография", - после чего рассказал об этом случае с муравьями и добавил следующее:

-Каждый из Праведных Халифов был и халифом, и президентом республики. Великий Сыддык Абу Бакр, конечно, для "десятки оповещённых раем сахабов" и всех остальных сахабов был неким президентом. Однако, не как бессмысленное название и форма, но они были главами республики религиозного содержания, несущими истинную справедливость и свободу, соответствующую Шариату.}

Во время пребывания в Тилло, однажды он увидел во сне Шейха Абдулькадира Гейляни. Шейх Гейляни (да святится его тайна) сказал ему:

-Мулла Саид! Отправляйтесь к главе племени Миран - Мустафе Паше, и призовите его на путь истины. Предложите ему отказаться от творимого им насилия, призовите к постоянному совершению намаза и исполнению повелений Ислама. Если он не прислушается, то убейте его.

Как только увидел этот сон, Мулла Саид тут же собрал всё необходимое и отправился из Тилло прямо в племя Миран; там, по приходу, зашёл сразу в шатёр Мустафы Паши. Поскольку его там не было, то устроился немного отдохнуть. Затем в шатёр вошёл Мустафа Паша. Все, кто там

был, встали, а Мулла Саид даже не пошевелился. Паша, обратив на него внимание, спросил, кто он таков, у майора племени Фаттах Бея. Тот сообщил ему, что это известный Мулла Саид. Между тем, Паша совершенно не испытывал симпатии к учёным-улемам. Несомненно, узнав это, он ещё больше разозлился, но не подал виду. Спросив у Муллы Саида, зачем он сюда пришёл, Мулла Саид ответил:

-Я пришёл наставить тебя на путь истины. Или ты откажешься от насилия и станешь совершать намаз, или я тебя убью!

Услышав это, Паша впал в ярость и вышел наружу. Немного походив, он вновь вошёл в шатёр и снова спросил Муллу Саида, зачем он пришёл.

Мулла Саид:

-Я ведь тебе сказал... Для этого и пришёл.

Мустафа Паша, указав на саблю Саида, висевшую на столбе шатра, произнёс:

-Этой тупой саблей?

Бадиуззаман:

-Рубит не сабля, а рука!

Мустафа Паша вновь вышел наружу и, немного походив, зашёл обратно в шатёр. Он сказал Бадиуззаману:

-В "Джазире" у меня есть много учёных, если сможешь победить их всех, то я сделаю, что ты сказал. Если же не сможешь, то брошу тебя в Ефрат.

Мулла Саид:

-Победить всех учёных не в моих силах, но и бросить меня в реку - не в твоих силах. Однако, после того, как я дам ответ учёным, хочу, чтобы вы дали мне "маузер". Если не сдержишь слово, то убью тебя из него.

После этого разговора они вместе с Пашой сели на коней и отправились в Джазиру. В пути Паша вообще не разговаривает с Муллой Саидом. Когда они прибыли в местечко, называемое "Бани Ханы", Мулла Саид почувствовал усталость и ненадолго прилёг. Открыв глаза он увидел вокруг себя всех учёных Джазиры, ожидающих его пробуждения с книгами в руках. После недолгого приветствия был подан чай. Так как учёные Джазиры были наслышаны о славе Муллы Саида, то в удивлённом и изумлённом состоянии они ожидали его вопросов, забыв даже про свой чай. Мулла Саид же, выпив свой стакан, выпил также чай одного-двух алимов, сидевших перед ним в мысленном напряжении. Те даже не заметили.

Мустафа Паша, обращаясь к учёным, сказал:

-Я не учился, но сейчас понимаю, что в диспуте с Муллой Саидом вы проиграете. Потому что вижу, как вы от раздумий даже забыли про свой чай, Мулла Саид же выпил и свой стакан, и несколько ваших.

После чего, немного пошутив на эту тему, Мулла Саид сказал учёным:

-Господа! Ваш покорный слуга, дал слово, что никому вопросов задавать не будет, поэтому жду ваших вопросов.

Алимы задали ему около сорока вопросов. Мулла Саид ответил на все эти вопросы и в одном из них каким-то образом допустил ошибку, но сидевшие перед ним посчитали это правильным и подтвердили. Когда собрание разошлось, Мулла Саид вспомнил и, догоняя учёных, сказал им:

-Простите, на один вопрос я ответил неправильно, но вы не заметили, - после чего исправил свой ответ.

Учёные тогда сказали:

-Теперь вы действительно, полностью нас убедили!

После некоторые из тех ходжей стали приходить к Мулле Саиду за уроками.

Затем Мустафа Паша дарит обещанный "маузер" и начинает совершать намаз.

Мулла Саид, также как он обладал необычайными способностями в знании, также и физически был очень силён и натренирован. Он очень любил борьбу и боролся со всеми учениками медресе. Никто не мог побороть его даже в этом.

Однажды они поехали с Мустафой Пашой на конные состязания. Однако, Мустафа Паша намеренно приказал приготовить очень непослушного и необъезженного коня, на которого ещё никто не садился, и дал этого коня Мулле Саиду. (Аллах знает, вероятно, хотел, чтобы тот упал с коня и разбился насмерть.) Шестнадцатилетний Мулла Саид немного проехался на этом непослушном коне, затем пришпорил и отправил его вскачь. Конь, не слушаясь узды, поскакал не туда, куда его направлял Саид, а в другую сторону. Саид всеми силами пытался его остановить, но безуспешно. В конечном итоге животное принесло его туда, где находились дети. На пути оказался сын одного из старейшин Джазиры. Конь, встав на дыбы, ударил его копытом в спину. Ребёнок упал и забился под ногами животного. Наконец на помощь прибежали люди. Увидев ребёнка без движения, словно мёртвого, они решили убить Муллу Саида. Когда слуги старейшины достали кинжалы, Мулла Саид взялся за револьвер и сказал людям:

-Если рассуждать относительно истины, то ребёнка умертвил Аллах; если смотреть внешне, то его убил конь; если смотреть на причины, то убил Плешивый Мустафа, потому что он дал мне этого коня. Подождите, я подойду, осмотрю ребёнка, если он умер, тогда будем воевать, - с этими словами он слез с коня и взял ребёнка на руки.

Не увидев в нём никакого движения, он окунул его в холодную воду. Ребёнок с улыбкой открыл глаза. Весь народ остался в изумлении. После этого удивительного случая Бадиуззаман ещё некоторое время оставался в Джазире, после чего вместе со своим учеником Муллой Салихом отправился в Биро, где жили арабы-бедуины. Побыв там немного, он услышал, что Мустафа Паша вновь взялся за насилие. Тогда, вернувшись, Мулла Саид снова, угрожая, стал наставлять его. Однажды, в споре он сказал Паше:

-Ты опять взялся за старое? Во имя Всевышнего я убью тебя! - при этом секретарь Паши бросился между ними.

Тогда Мулла Саид стал сильно оскорблять Мустафу Пашу за его несправедливость и насилие.

Паша, не выдержав этих оскорблений, бросился, чтобы убить его, однако, старейшины Мирана схватили его. В конце концов, сын Мустафы Паши, Абдулькарим, подойдя к Мулле Саиду, сказал:

-Его вероубеждение ошибочно. Прошу вас сейчас уехать в другое место.

Обижать Абдулькарима он не стал и в одиночку отправился в сторону пустыни Биро, являющейся местом обитания бедуинов. В пути он наткнулся на разбойников, которые были вооружены копьями, у Муллы Саида же был маузер, поэтому он начал стрельбу и разбойники скрылись. Продолжая путь, он встретил вторую шайку. В этот раз бандитов было много, и они окружили его. Когда они уже собрались убить Муллу Саида, один из них узнал его:

-Я видел его в племени Миран. Это известный человек, - услышав это, бедуины отступили и стали извинятся, предлагая своё сопровождение в опасных местах. Мулла Саид не согласился и продолжил путь в одиночку. Через несколько дней он прибыл в Мардин. Мардинские улемы взялись было противостоять ему, но преуспеть не смогли. Тогда, увидев необычайную силу знания молодого Саида, который годился им в сыновья, они приняли его своим учителем.

В то время он встретил двух учеников, прибывших в Мардин. Один из них был связан с Джамалетдином Афгани, другой же входил в тарикат

Сунуси. Благодаря им он познакомился и с учением Джамалетдина Афгани, и с тарикатом Сунуси.

Мулла Саид, будучи тогда ещё очень молодым, бросается в политическую жизнь, начинает служение отчизне и народу. Его первое знакомство с политикой состоялось в Мардине. Вследствие этого, карающей рукой одного управителя он со скованными руками, под конвоем был сослан в Битлис. Идя вместе с жандармами, в пути зашло время намаза. Чтобы совершить намаз, он указывает им, чтобы они открыли кандалы. Жандармы не согласились и он, раскрыв стальные оковы, будто те были из тряпок, бросил их перед ними. Жандармы, посчитав это чудом, были поражены. Смиренно они обратились к нему:

-До сих пор мы были вашими охранниками, теперь мы - ваши слуги!

{(*): Однажды у Бадиуззамана спросили:

-Как ты открыл кандалы?

Он ответил:

-Сам не знаю. Но в любом случае, это чудо (карамат) намаза.}

Когда он был в Битлисе, однажды ему сообщили, что губернатор с некоторыми чиновниками распивают спиртное. Разозлившись, он сказал:

-Я не могу согласиться, чтобы в таком религиозном краю, как Битлис, человек, представляющий власть, совершал такой проступок! - и с этими словами пошёл на это собрание. Прочитав сначала благородный хадис о спиртном, он произнёс очень горькие слова. По причине вероятности того, что губернатор может сделать знак, чтобы в него стреляли, одну руку он держал там, где был револьвер. Однако, губернатор был очень сдержанным и преданным интересам родины человеком, и совершенно ничего не сказал. Когда молодой Саид вышел оттуда, адъютант губернатора сказал ему:

-Что вы сделали? За такие слова вас положено казнить!

Молодой Саид ответил:

-О казни я не подумал. Предполагал, что будет или тюрьма, или ссылка. Ну, как бы там ни было, не будет вреда в том, если умру, чтобы отвратить один греховный поступок?

Через несколько часов после возвращения оттуда, губернатор вызвал его к себе с помощью двух полицейских. Когда молодой Саид вошёл в

кабинет, губернатор с уважением и почтением встретил его, попытавшись поцеловать ему руку. Любезно показывая ему место, он сказал:

-Каждый имеет учителя. Отныне ты - мой учитель.

* * *

Молодой Саид по своей природе не любит жить в рамках какого-то закона, чтобы его действия были ограничены. В каждом своём состоянии, в каждом действии он желает предельной свободы, постоянно говоря: "Свою свободу и независимость я не ограничу никаким произвольным законом". Поэтому при своём первом посещении Стамбула он настойчиво избегал всяких ограничений. И это состояние наблюдается во всех периодах его жизни. Результатом этой его любви к свободе и независимости станет то, что по прошествии половины жизни он встанет против идущих из Европы атак ужасных заблуждений и ересей, а также не склонит голову перед противоречащими Корану принципами абсолютной тирании, рождённой натуралистической философией, не подчинится им и будет усердствовать ради истинной дозволенной шариатом свободы, коей является исламская свобода и цивилизация.

Когда Мулла Саид был в Битлисе, ему было пятнадцать-шестнадцать лет. Он только-только достиг совершеннолетия. Поскольку до той поры все его знания были из разряда мыслей и вдохновений, приходящих в сердце, то он не видел необходимости в глубоком изучении. Однако, толи потому, что он достиг совершеннолетия, толи из-за вмешательства в политику, мысли постепенно перестали приходить в сердце. Поэтому он взялся за изучение трудов, принадлежащих всем разнообразным наукам. Особенно, для того, чтобы устранить сомнения в отношении религии Ислама, он вместе с книгами "Метали" и "Мевакыф", за два года выучил наизусть около сорока трудов в области прикладных (Морфология, синтаксис, логика и т.д.) и высоких (тафсир, келям) наук. И даже с условием ежедневного чтения, он мог повторить все выученные им наизусть книги только в течение трёх месяцев.

Мулла Саид пребывал в двух противоположных друг другу состояниях:

Первое.

Это периоды, когда мышление его было открытым, и тогда, какую бы книгу он ни взял в руки, не возможно было, чтобы он её не усвоил.

Второе.

Было время, когда его мышление затруднялось, и тогда ему было неприятно даже говорить, не говоря об изучении чего-либо.

Мулла Саид берётся заучивать Коран, читая и запоминая в день по одному-два джуза. Таким образом, он выучил наизусть его значительную часть, однако, по двум соображениям, пришедшим ему в сердце, не закончил начатого дела:

Первое.

Для того, чтобы слишком быстрое чтение Корана не стало неуважением к нему.

Второе.

На сердце ему пришла мысль, что заучивание истин Корана важнее.

Поэтому в течение двух лет он выучил наизусть ещё сорок книг, касающихся исламских мудростей и наук, являющихся ключами к кораническим истинам, и служащих защитой, противостоящей всяческим сомнениям. Каждый день, повторяя часть выученного, на полный повтор у него уходило три месяца.

Книгу под названием "Миркат" он взялся заучивать без примечаний и комментариев. По окончании стал сравнивать эти примечания и комментарии со своей точкой зрения. За исключением трёх слов, всё полностью совпало. Но и те его три толкования были с одобрением приняты улемами.

Как-то некий человек сказал ему неправду, будто один из шейхов Битлиса - Шейх Мехмед Кюфреви - проклинает его. Услышав это, Мулла Саид пришёл посетить Шейха. Шейх благодушно принял его и с благословением дал один урок. И это был самый последний урок, полученный Муллой Саидом.

В эту ночь Мулла Саид видит сон, будто Шейх Мехмед Кюфреви говорит ему:

-Мулла Саид, приходи, навести меня, я ухожу. Мулла Саид идёт к нему. Увидев, что Шейх поднялся в небо и улетел, он проснулся. Посмотрел на часы: было семь часов ночи. Он снова лёг. Утром, услышав плач в доме Шейха, он отправился туда и узнал, что ночью, в семь часов Шейх скончался.

اِنَّا لِلّٰهِ وَاِنَّٓا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ ٭ رَحْمَةُ اللّٰهِ عَلَيْهِ ٭ اٰم۪ينَ

{[*]: "Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к нему мы возвращаемся!" (Коран 2:156). Да смилуется над ним Аллах. Аминь!}

Опечаленный он вернулся назад.

Поскольку Мулла Саид получил разнообразные уроки знания и просвещения от каждого из таких высоких личностей, как Сейид Нур Мехмед, Шейх Абдуррахман Таги, Шейх Фахим и Шейх Мехмед Кюфреви, являющихся большими богословами и наставниками Востока, то он необычайно любил их. Также он питал большую любовь к таким улемам, как Шейх Эмин Эфенди, Мулла Фетхуллах и Шейх Фетхуллах Эфенди.

Так как в Ване не было известных богословов, то, по приглашению Хасана Паши, Мулла Саид отправился туда. Оставаясь в Ване на протяжении пятнадцати лет, он проводил жизнь, разъезжая по разным племенам, наставляя их и давая уроки. Общаясь с губернатором Вана и чиновниками, он пришёл к убеждению, что в этом столетии богословия (келяма) в его старой форме не достаточно для отражения сомнений и непониманий в отношении религии Ислама, и увидел необходимость в изучении естественных наук.

{(*): Это понимание Бадиуззамана, когда он был ещё очень молодым, обеспечило его подготовку к будущему весьма великому служению Корану и Исламу. Через тридцать-сорок лет после возникновения этого убеждения, Всевышний дал ему успех в написании собрания книг "Рисале-и Нур", обновивших науку келям (исламскую теологию).}

Когда у него появилось такое убеждение, он взялся за изучение всех наук, называемых естественными, и в течение короткого времени овладел основами таких дисциплин, как История, География, Математика, Геология, Физика, Химия, Астрономия и Философия. Он не брал уроков у какого-либо учителя, но по-настоящему постиг эти науки в результате самостоятельного изучения. Например, намереваясь дискутировать с каким-либо преподавателем географии, он за сутки выучивал попавшую ему в руки книгу по географии и на следующий день побеждал того преподавателя на дискуссии в резиденции губернатора Вана - покойного Тахира Паши. И вновь таким же образом, в результате одного спора, за пять дней овладев неорганической химией, он вступает в дискуссию с преподавателем химии и побеждает его. Итак, учёные люди, ставшие свидетелями его такой необычайности и его обладания таким океаном знаний в настолько молодом возрасте, дали ему прозвище "Бадиуззаман" (Феномен времени). За период своего пребывания в Ване, Бадиуззаман, рассмотрев действующие до того времени идеи, исследования, методики религиозного и научного преподавания, и приняв во внимание потребности времени, разрабатывает свою собственную методику преподавания. И она состоит в том, чтобы просвещать учеников через доказательство истин религии, излагая их и объясняя совершенно новым методом, соответствующим пониманию века.

Во время своей жизни в Ване Мулла Саид по некоторым особенностям отличался от учёных-улемов тех мест. {(*): И это положение длилось на протяжении всей его восьмидесятилетней жизни.} Эти особенности таковы:

1. Он совершенно не брал ни у кого подарков и подношений и не принимал даже жалования. Да, хотя на протяжении всей жизни он не владел никаким материальным имуществом, живя в бедности и одиночестве, среди очень томительных и страшных несчастий, в постоянный ссылках и тюрьмах, однако ни у кого не брал ни денег, ни бесплатных подарков, что видно воочию.

2. Он не задавал вопросов ни одному учёному. В течение двадцати лет он постоянно только отвечал на вопросы спрашивающих. Относительно этого он говорил: "Я не отрицаю знания учёных. Поэтому задавать им вопросы считаю излишним. Если кто-то сомневается в моих знаниях, то пусть спрашивает, я дам ему ответ".

3. Находящимся при нём ученикам так же, как и ему самому, недозволенно было брать закят и подарки. Их тоже он побуждал усердствовать только ради Довольства Всевышнего. И даже часто он сам обеспечивал своих учеников.

4. Он постоянно оставался одиноким и не связанным ни с чем мирским. Поэтому он сказал: "Должно быть так, чтобы всё своё имущество я мог унести в одной руке". Когда его спросили о причине этого, он ответил: "Придёт такое время, когда каждый будет завидовать моему положению. А во-вторых, имущество и богатство не приносят мне наслаждения, я смотрю на этот мир только, как на гостиницу".

Во время его пребывания в Ване, покойный губернатор Тахир Паша, изучая европейские книги, составлял по ним вопросы и задавал ему. Несмотря на то, что Мулла Саид не видел ни одной из тех книг и только-только начинал говорить по-турецки, отвечал без колебаний. Однажды он увидел эти книги и, поняв что Тахир Паша составляет вопросы по ним, за короткое время овладел их содержанием.

В то время его самой большой целью и замыслом было открытие в Битлисе и Ване подобного египетскому "Джами'уль-Азхару" университета, под названием "Медресет'уз-Зехра". Он мысленно проектировал его, намереваясь осуществить этот план.

Будучи в Ване, летние месяцы Мулла Саид проводил на горных лугах Башита и Бейтушшебаба. Однажды он сказал Тахиру Паше, что на вершинах этих гор лёд не тает даже в июле. Тахир Паша возразил ему и заявил, что "в июле льда там точно нет". Как-то раз, находясь в горах, Мулла Саид вспомнил об этом и в первом письме, написанном Тахиру Паше на турецком языке, сказал:

-Эй Паша! Вершина Башита обледенела. Не отрицай того, что не видел. Твоими познаниями всё не ограничивается!

Бадиуззаман, как только слышал о какой-либо ссоре между племенами, сразу вмешивался и, путём наставлений, тотчас примирял обе стороны. Так он помирил даже вождя Мирана Мустафу Пашу с Шекер Агой, что оказалось не под силу даже властям. У Мустафы Паши он тогда спросил:

-Ты до сих пор не покаялся? - на что тот ответил:

-Сейда (мой Господин)! Я сделаю всё, что скажите.

При этом Мустафа Паша хотел подарить ему деньги и коня. Бадиуззаман, отвергая, сказал:

-Разве вы не слышали, что я ещё ни разу не брал ни у кого денег? Тем более, как я могу взять деньги у такого тирана, как вы? И, должно быть, вы нарушили своё покаяние, в таком случае вы не доберётесь до Джазиры.

И действительно, через некоторое время пришло известие, что он умер, не доехав до Джазиры.

Бадиуззаман обладал необыкновенно быстрым математическим пониманием. Любую сложную задачу он быстро решал в уме.

Он даже написал один труд по алгебре. Какая бы спорная задача ни возникала в делах Тахира Паши, касающаяся расчёта, Мулла Саид решал её в уме, быстрее других самых умелых секретарей. Он много раз соревновался таким образом и всегда оказывался первым. Однажды задали такой вопрос:

-Допустим, есть пятнадцать мусульман и пятнадцать немусульман. Требуется так построить их в ряд, чтобы каждый раз жребий выпадал на немусульманина. Как можно их распределить?

Мулла Саид, ответив:

-Здесь есть сто двадцать четыре возможных варианта, - показал их.

И ещё сказал:

-Я разработаю ещё более сложную задачу, на две тысячи пятьсот вариантов.

За два часа он так расставляет сто человек, пятьдесят из которых немусульмане, что набор постоянно выпадает на немусульманина. И он даже вывел задачу на пятьсот немусульман, в которой имелось двести пятьдесят тысяч возможных вариантов. Показав её Тахиру Паше, он оформил её в виде брошюры.

{(*): К сожалению, эта брошюра сгорела во время одного пожара в Ване.}

@

Вид из сада Ванского Медресе Бадиуззамана Саида Нурси "Хорхор" на Ванскую крепость и ее пещеры.

В период жизни в Ване, Бадиуззаман вместе с Тахир Пашой читал последние известия из некоторых газет. Особое внимание они обращали на события, связанные с Исламом. Таким образом, за время своего Ванского периода, Мулла Саид в некоторой степени изучил состояние Исламского мира. Однажды Тахир Паша показал ему следующую ужасную новость:

В английском парламенте министр по делам колоний, держа в руках Благородный Коран, сказал следующие слова:

-Пока этот Коран находится в руках мусульман, мы не сможем властвовать над ними. Необходимо приложить все усилия, чтобы забрать его из их рук, или же охладить отношение к нему мусульман.

Итак, эта страшная весть произвела на него огромное воздействие. В душе Бадиуззамана, наделённого молниеносными способностями, исключительной бдительностью чувств и духовных тонкостей, а также такими необыкновенными качествами и достоинствами, как знание, просвещённость, искренность, смелость и мужество, пробудилось сильное намерение: "Я докажу и покажу миру, что Коран является негаснущим и неугасимым духовным солнцем!" - И он начал действовать согласно этому.

{(*): Шестьдесят пять лет назад, когда Саид Нурси жил в Ване у губернатора Тахира Паши, прочитав в одной из газет, что английский министр по делам колоний, показывая в парламенте Англии Коран, сказал: "Пока этот Коран остаётся в руках мусульман, мы не сможем по-настоящему властвовать над ними. Мы должны или уничтожить его, или охладить к нему мусульман", - в душе его проснулось волнение и непоколебимое стремление. Он захотел доказать, что Коран является чудом, распространить это повсюду и таким образом заставить замолчать неверных. Он твёрдо решил исполнить это. За пятнадцать лет жизни в Ване он повторяет все восемьдесят книг, выученные им наизусть, и овладевает также всеми необходимыми сведениями, касающимися современного положения мусульман.

Исключительный ум и знания бесподобного, выдающегося учёного Бадиуззамана, проявленные ещё в молодости, показывают, что в отличие от своих современников ему были даны также познания мудрости Священного Корана. Он обладал талантом, стойкостью, стремлением и самоотверженностью, способными, опережая научный и литературный прогресс своего времени, отвечая на нужды современной эпохи, всему миру доказать и убедить каждого в том, что Коран является настоящим чудом.

Также как появление огромного, как гора, дерева из маленького, как зернышко пшеницы, соснового семечка - показывает Божественное Могущество, так и то, что посредством - подобных косточке - жизни и служения Бадиуззамана, не владеющего никакой материальной силой и, напротив угнетённого и ущемлённого, в самый суровый период за всю историю произошёл всеобщий и всемирный скачок духовного прогресса, способный повлиять материально и изменить мышление как в Анатолии, так и в исламском мире и в большей части Земного шара, точно также показывает сердцу и разуму, что это происходит благодаря лишь Абсолютному Могуществу Всевышнего, Его Правлению и Воле.

Действительно, в одном своём произведении, в виде сообщения о милости Всевышнего, говоря о Божественной помощи в служении вере, он пишет:

"Во время Первой Мировой Войны и ещё в начале её, в одном вещем сне я увидел, что нахожусь у подножия известной горы Агры, называемой Араратом. Вдруг эта гора ужасным образом взорвалась. Её огромные куски разлетелись по всему миру. Среди того ужаса я увидел, что рядом со мной моя покойная мать. Я сказал ей:

-Мама, не бойся. Это повеление Аллаха. Он и Милосерден, и Мудр.

Вдруг, будучи в том состоянии, я увидел, что некая важная личность мне повелевает:

-Поведай о чудесном и превосходном красноречии Корана!

Я проснулся и понял, что будет большой взрыв. После этого взрыва и переворота стены вокруг Корана разрушаться и он непосредственно сам будет себя защищать. Коран будет подвергнут нападениям, и его чудесное красноречие будет его стальными доспехами. И некий человек, подобный мне, что превыше меня, будет кандидатом на то, чтобы показать в это время один из видов чуда этого красноречия. И я понял, что являюсь этим кандидатом".}

Для того, чтобы открыть в Восточной Анатолии университет под названием "Медресет'уз-Зехра", основать в Ване или Диярбакире медресе, имеющее статус университета, Бадиуззаман прибыл в Стамбул. Его приезд в Стамбул один журналист описал так: "Из-за крутых скал востока над горизонтом Стамбула взошла пламенная гениальность".

Ещё до его прибытия в Стамбул Тахир Паша однажды сказал:

-Ты побеждаешь улемов Востока, а сможешь ли отправиться в Стамбул и бросить вызов большим рыбам этого моря?

Сразу по прибытию в Стамбул, Бадиуззаман пригласил учёных-улемов на диспут. Отвечая на приглашение, все известные учёные Стамбула группами приходили к нему и задавали свои вопросы. Он же на все их вопросы давал достоверные ответы. Таким образом Бадиуззаман хотел привлечь внимание к просветительской и научной деятельности в Восточной Анатолии. Иначе же хвастовство он совершенно не любил. Он всячески сторонился лицемерия и показухи. Его знание, смелость, память и смекалка были весьма необычайны, и в такой же степени, а скорее даже больше, он был искренен и чистосердечен. Фальшь и притворство были ему крайне отвратительны. На дверях жилища, в котором он остановился, висела табличка с надписью:

"ЗДЕСЬ РЕШАЮТСЯ ВСЕ СЛОЖНОСТИ, ДАЕТСЯ ОТВЕТ НА ЛЮБОЙ ВОПРОС, НО ВОПРОСЫ НЕ ЗАДАЮТСЯ".

{(*): Здесь нужно добавить следующее: Поскольку в последние тридцать-сорок лет жизни Саида Нурси, с необычайной милостью и благосклонностью Всевышнего в отношении его служения религии и Корану было даровано собрание трудов "Рисале-и Нур", и поскольку он находился в духовной борьбе за религию и в служении Корану, охватывающих весь мир, то становится понятно (и сам Устаз записал это по одному духовному напоминанию), что его жизнь протекала в определённом порядке. То есть, поскольку в будущем он будет находиться в важном служении Корану, то для того, чтобы подготовить почву для этого служения, Всевышний использовал и применял Саида в чрезвычайных условиях и под необычайным Своим покровительством, наделив его необыкновенным умом и гениальностью. Поэтому, как было сказано в начале "Биографии", его жизнь и поступки необходимо анализировать с этой точки зрения. И даже сам он, ещё до объявления второго конституционного периода, многим своим ученикам и друзьям говорил:

-Я вижу некий свет; в будущее я смотрю с большой надеждой, - тем самым сообщал, что появится серьёзное служение Корану. Интуитивно предчувствовав нынешнее служение "Рисале-и Нур" Корану и вере, тогда он думал, что это произойдёт в мире политики и поэтому всеми силами старался в Стамбуле сделать политику средством, служащим религии и Корану.}

В Стамбуле он даёт ответы на все вопросы учёных, группами приходящих к нему. То, что он в таком молодом возрасте даёт ответы на все без исключения вопросы, делая это так убедительно и красноречиво, его необыкновенное состояние и поведение, изумило и побудило к одобрению учёных людей Стамбула. Они согласились, что он поправу достоин звания "Бадиуззаман", и называли этого необыкновенного человека "редким творением".

В это же время Стамбул посетил один из ведущих членов Египетского университета "Джами'уль-Азхар" - известный Шейх Бахит Эфенди. Улемы Стамбула, которые были бессильны в соперничестве с Бадиузаманом Саидом Нурси, пришедшим с крутых и отвесных гор Курдистана, предъявили желание, чтобы этого молодого ходжу победил Шейх Бахит. Шейх принял их предложение и стал искать удобный случай для диспута. Однажды, выйдя после намаза из "Ая-Софьи", они зашли в чайхану. Посчитав это удобным случаем, Шейх Бахит Эфенди, в присутствии улемов, обратился к Бадиуззаману:

مَا تَقُولُ ف۪ى حَقِّ اْلاَوْرُوبَائِيَّةِ وَ الْعُثْمَانِيَّةِ

То есть: - Что вы скажете насчёт Европы и Османского государства, каково ваше мнение?

Цель этого вопроса Шейха Бахита состояла не в том, чтобы испытать, без сомнения очевидные, огромные знания и молниеносную проницательность Бадиуззамана, но в том, чтобы понять силу предвидения будущего и

его способность к оценке всемирной политики. На этот вопрос Бадиуззаман ответил следующим образом:

اِنَّ اْلاَوْرُوبَا حَامِلَةٌ بِاْلاِسْلاَمِيَّةِ فَسَتَلِدُ يَوْمًا مَا

وَ اِنَّ الْعُثْمَانِيَّةَ حَامِلَةٌ بِاْلاَوْرُوبَائِيَّةِ فَسَتَلِدُ يَوْمًا مَا

То есть: "Европа беременна исламским государством и однажды родит его. Османское государство же беременно Европой и тоже когда-нибудь породит европейское государство".

Услышав это, Шейх Бахит произнёс:

-С этим молодым человеком нельзя спорить. Я придерживаюсь того же мнения. Но только Бадиуззаман смог выразить его так сжато и красноречиво.

{(*): И как Бадиуззаман сказал, так в обоих случаях и произошло. Через пару лет, во времена Конституционного правления было принято много иностранных обычаев, противоречащих устоям Ислама, и они со временем укоренились в Турции. А также симпатии, проявляемые в Европе к Корану и Исламу, и особенно то, что счастливый немецкий народ группами принимает Ислам, полностью подтверждает это предсказание.}

Жизнь Бадиуззамана в Стамбуле была в некоторой степени связана с политикой. Он имел убеждение, что будет служить Исламу посредством политики. Его вмешательство в политическую сферу было результатом страстного желания приносить Исламу пользу. Он был неизменным сторонником свободы. Видя несправедливости и поэтому находясь в оппозиции Младотуркам, он говорил:

-Вы нанесли вред религии, задели Божественную волю, ослабили шариат, последствия этого будут тяжкими, - и не боялся демонстрировать свою противоположную точку зрения.

После объявления свободы (то есть конституционализма), он и его товарищи - борцы за религию, основали общество "Иттихад-и Мухаммеди" ("Союз магометан"), которое в короткое время начало разрастаться. Даже как-то раз, после всего лишь одной речи Бадиуззамана, в это общество вступили пятьдесят тысяч человек из районов Измита и Адапазара.

Для того, чтобы не было неверного истолкования свободы и, чтобы к конституционализму относились, как согласованному с Шариатом, Бадиуззаман публикует свои речи в религиозных газетах и делает по этому поводу обращения. Эти его речи и обращения были удивительно красноречивы и убедительны. Учёные и политики извлекли из них много пользы.

О национальном пробуждении того времени он благовествует, как о верном рассвете мирского счастья Анатолии и Азии. Однако, для того, чтобы оно не ускользнуло из рук, напоминает о необходимости скорейшего подчинения велениям Шариата. Он говорит: "Если мы не примем конституционализм в рамках "свободы в соответствии с Шариатом" (хурриет-и шер'и), и если не будем применять его таким образом, то мы его потеряем, и на его место придёт деспотичное правление". В качестве примера тех речей и статей, приводим некоторые из них.

(РЕЧЬ, КОТОРУЮ БАДИУЗЗАМАН САИД НУРСИ ЭКСПРОМТОМ ПРОИЗНЁС НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ ОБЪЯВЛЕНИЯ СВОБОДЫ И ЗАТЕМ ПОВТОРИЛ ЕЁ В САЛОНИКАХ НА ПЛОЩАДИ СВОБОДЫ И, КОТОРАЯ БЫЛА ОПУБЛИКОВАНА В ГАЗЕТАХ ТОГО ВРЕМЕНИ.)

Обращение к Свободе

О законная свобода (хурриет-и шер'и)! Ты зовёшь так страшно, но таким красивым и благовестным голосом, что будишь такого, как я, бедуина, спящего под толстым слоем беспечности. Не будь тебя, я и весь народ так и остались бы в темнице плена. Я возвещаю тебе вечную жизнь. Если источником жизни ты сделаешь Шариат, который сам является жизнью, и расцветёшь в его раю, то обрадую тебя тем, что этот угнетённый народ, по сравнению с прежним временем, получит тысячекратное развитие. Если он по настоящему сделает тебя своим наставником и не запятнает личной корыстью и мыслью о мести...

О Аллах! Какой счастливый конец света и какое прекрасное воскресение из мёртвых; это время демонстрирует нам маленький пример истины аята

وَ الْبَعْثُ بَعْدَ الْمَوْتِ

{[*]: "Воскресение после смерти."} А именно:

Древняя цивилизация, погребённая в уголках Азии и Румелии ожила. Искатели выгоды в общем вреде и желающие тирании запричитали

يَا لَيْتَن۪ى كُنْتُ تُرَابًا

{[*]: "О если бы я стал прахом" (Коран 78:40).} Поскольку наше новое конституционное правление родилось подобно чуду, то, ишааллах, не пройдет и года мы будем удостоены смысла

نُكَلِّمُ مَنْ كَانَ فِى الْمَهْدِ صَبِيًّا

{[*]: "Как мы можем говорить с младенцем в колыбели?" (Коран 19:29).} Награда за пост молчания, который мы уповающе и терпеливо держали тридцать лет, такова, что врата рая прогресса и цивилизации открылись нам без мучений. Закон, согласованный

с Шариатом (канун-у шер'и), предвестник народного правления, словно хранитель рая приглашает нас войти.

О мои угнетённые соотечественники! Давайте войдём в него! Первая дверь - союз сердец в кругу шариата; вторая - любовь нации; третья - просвещение; четвёртая - человеческий труд; пятая - отказ от распутства; остальные я поручаю вашему разуму...

........................................

О соотечественники, будьте осторожны! Не убейте нас снова распутством и бесцеремонностью в религии. И конституция, основанная на блистательном Шариате, словно Азраил, умертвила все порочные идеи, низкие нравы, дьявольские коварства и лести.

О соотечественники, берегитесь! Не оживите их снова расточительством, противоречием Шариату и греховными удовольствиями! Значит, до сих пор мы находились в могиле и гнили. Теперь же, благодаря единению народа и конституционализму, мы попали в материнскую утробу; будем расти. На пути столетнего прогресса, равном нашему отставанию, иншааллах, посредством чуда Пророка мы, деяниями сядем на локомотив конституции, согласованной с Шариатом, и мыслями взберёмся на бурака шариатского совета (мешверет-и шер'и); в кратчайшее время преодолев эту огромную, дикую пустыню, мы бок о бок (на одном уровне) будем соревноваться с цивилизованными нациями. Потому что они вышли в путь то на повозке, запряжённой быками. Мы же сразу сядем на такие средства, как паровоз и дирижабль, и опередим их. Скорее, благодаря истинам Ислама, являющимся средоточием благих нравов; естественным способностям; благодатью веры и сильному голоду, облегчающему усвоение, мы намного их превзойдём. Ведь однажды уже превзошли.

Как ученик я обязан, и свобода дала на то право, напомнить вам:

О сыны отечества! Не истолкуйте свободу неверно, дабы она не ускользнула из наших рук, и не удушила нас, напоив прежней смердящей неволей из другой посудины.

{(*): Да, с ещё более ужасной тиранией нас напоили очень горькой и ядовитой неволей.}

Ведь свобода претворяется в жизнь и развивается с соблюдением закона, с устоями шариата и добрыми нравами.

Бадиуззаман

* * *

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ШАРИАТ АХМАДА (МИР ЕМУ И БЛАГО)

"Дини Джериде" 77

5 марта 1325г.

18 марта 1909г.

Поскольку источником Блистательного Шариата является Извечная Речь Всевышнего, то он будет жить вечно. Наше благополучное избавление от унизительного диктата страстей нафса возможно лишь с опорой на Ислам, с привязанностью к этой прочной верви, с настоящим использованием правой свободы и с помощью веры. Потому что тот, кто поистине является рабом и слугой Творца Вселенной, не должен унижаться до поклонения людям. Поскольку каждый является в своём мире неким командиром, то в этом маленьком мире на него возложена обязанность "великого джихада" (борьбы с собственными страстями), а также он должен поступать согласно нравственности Ахмада (Мухаммада) (мир ему и благо) и оживлять сунну Пророка.

О руководители! Если желаете поступать правильно, то действуйте в соответствии с законами, установленными Всевышним в Природе. Иначе, получите отрицательный ответ. Ведь появление всех известных пророков на исламских и османских землях является неким Божественным указанием и знаком на то, что топливом машины развития людей этой страны является религия. И цветы этой нивы Азии и Африки, а также сада Румелии раскроются под светом Ислама. Религия не может быть принесена в жертву ради этого мира. Для сохранения издохшего деспотизма временами приносили в жертву шариатские положения. И что, кроме вреда принесло это жертвование устоями религии? Болезнь сердца нации заключена в ослаблении религиозности, лишь с её усилением она может исцелиться. Характер нашей общины заключается в любви к любви и во вражде к вражде. То есть, в поддержке любви между мусульманами и в искоренении "солдат" враждебности. Наш принцип же состоит в обретении нравственности Ахмада (мир ему и благо) и в оживлении Пророческой сунны. И наш путеводитель - Блистательный Шариат... наш меч - твёрдые аргументы... а наша цель - возвышение Слова Аллаха!..

Бадиуззаман

* * *

ИСТИНА

"Дини Джериде" 70

26 февраль 1324г.

март 1909г.

Со времён "Базм-и Аляст" мы входим в общину Мухаммада (мир ему и благо).

{(*): Когда Всевышний сотворил все души, он спросил у всех них "Алясту би Раббикум" - "Разве Я - не ваш Господь?". Они ответили "Баля!" - "Да, мы свидетельствуем!". - примеч. перевод.}

Единственно, что нас объединяет - это Единобожие, наша клятва и обещание - это вера. Поскольку мы единобожники - то мы едины. Каждый уверовавший несёт обязанность возвышения Слова Аллаха. В это время самое большое средство для этого - материальный прогресс. Потому что иностранцы угнетают нас посредством науки и промышленности. Мы же посредством науки и производства будем сражаться против ужасных врагов "возвышения Слова Всевышнего" - против невежества, нищеты и разногласий. Ну а внешний джихад мы препоручим алмазным мечам твёрдых аргументов Блистательного Шариата; потому что цивилизованных людей можно победить убеждением, а не принуждением, как дикарей, не понимающих слов. Мы - патриоты дружелюбия, на вражду у нас времени нет!..

Конституционализм состоит из справедливости, совета и ограничения силы законом. Поскольку это было тринадцать веков назад заложено Блистательным Шариатом, то клянченье законов у Европы является великим преступлением против Ислама, и это подобно совершению намаза, обернувшись на север.

Сила должна быть под властью закона, иначе она распространяет вокруг себя деспотизм. Правителем и руководителем совести должна быть фраза:

اِنَّ اللّٰهَ هُوَ الْقَوِىُّ الْمَت۪ينُ

{[*]: "Аллах, Он Могущественный, Мощный".} И это тоже должно быть во имя полного просвещения, всеобщей цивилизации или во имя религии Ислама. Иначе постоянно будет править деспотизм. Союз - на пути истины, а не в страстях

и прихотях! Люди стали свободны, но они всё равно рабы Аллаха. Всё стало свободным. Но недостатки других не могут быть разрешением и оправданием недостатков человека! Отчаяние - препятствие всякому развитию. Слова "Зачем мне это надо, пусть думают другие", - сувенир от деспотизма.

........................................

Бадиуззаман

* * *

Главный раввин Стамбула Карассо, во время беседы с Бадиуззаманом в Салониках, прервав беседу, резко вышел наружу и сказал своим спутникам: "Если бы я ещё чуть-чуть побыл рядом с ним, то он бы и меня сделал мусульманином", - таким образом, в смятении и потрясении он выразил своё поражение. Карассо, будучи связанным с тайными организациями, которые скрыто и последовательно работали над разрушением Османской Империи, играл в этом деле важную роль. Целью его визита к Бадиуззаману было привлечение его на свою сторону и использование в своих пагубных замыслах. Но увы!..

* * *

Наконец произошёл злополучный "инцидент Тридцать первого Марта". Около пятнадцати ходжей, желавших Шариата, и имена которых были замешаны в этом инциденте, были казнены. В здании, в саду которого они повешены, судят Бадиуззамана, и он видит через окно их весящие тела. Председатель суда Хуршид Паша спрашивает у него:

-Ты тоже хотел Шариата?

Бадиуззаман отвечает:

-Если бы у меня была тысяча душ, я был бы готов пожертвовать ими за одну только истину Шариата. Потому что Шариат - это источник счастья, истинной справедливости и достоинства. Однако, я желаю его иначе, нежели мятежники!

Эта героическая защита Бадиуззамана в военном трибунале была в то время издана и распространена два раза. Когда он ждал от того страшного суда казни, его оправдали. Он не стал выражать благодарности судьям, и во главе собравшейся огромной толпы он направился от площади "Баязида"

к мечети "Султан Ахмед", громко скандируя: "Вечный Ад всем тиранам! Вечный Ад всем тиранам!"

Часть его защитительной речи в военном трибунале напечатана в этой книге, дабы в некоторой степени была понятна суть событий Тридцать первого Марта и та героическая защита Бадиуззамана.

* * *

Отрывки из книги "Диплом двух школ несчастья или Военный Трибунал и Саид Нурси".

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"

"И нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой"}

ПРЕДИСЛОВИЕ.

В то время, когда свобода называлась сумасшествием, слабый деспотизм сделал моей школой сумасшедший дом.

В то время, когда уравновешенность и прямота стали путаться с реакционностью, сильный деспотизм в эпоху конституционности сделал моей школой тюрьму.

О, рассматривающие мой диплом люди! Пожалуйста отправьте на время свои души и воображения в близкие к помешательству тело и разум одного недавно столкнувшегося с цивилизацией нервозного ученика-бедуина, дабы вам не совершить ошибку с обвинением!.. Во время "инцидента 31-го марта", в военном трибунале я сказал:

-Я ученик, поэтому всякую вещь взвешиваю весами шариата. Своей нацией я считаю только Ислам, поэтому о каждой вещи сужу с точки зрения Ислама. Я, стоя в дверях загробного мира, называемых тюрьмой, и ожидая на станции, под названием виселица, поезда, идущего в иной мир, критикуя жестокие положения человеческого общества, обращаясь с речью не только к вам, но ко всему человечеству этого времени. Поэтому, согласно смыслу

يَوْمَ تُبْلَى السَّرَائِرُ

{[*]: "В тот день раскрыты будут все тайны" (Коран 86:9)} из сердца могилы истина вышла в обнажённом виде. Тот, кто приходится ей чужим, пусть не смотрит. Я с совершенным воодушевлением готов ко встрече с Иным миром и собираюсь уйти вместе с этими повешенными. Также как некий любопытный кочевник, слыша об удивительных красотах Стамбула, но не видя их,

с полным стремлением хочет их увидеть, так и я с тем же стремлением хочу увидеть Иной Мир, являющийся собранием всего удивительного и потрясающего. Сослать меня туда - для меня не наказание! Если можете, то наказывайте меня угнетением совести! Иначе, в другом виде наказание для меня - не наказание, а честь!

Эта власть, во времена деспотизма враждовала с разумом, теперь же питает враждебность к жизни... Если власть такова, то да здравствует безумие!.. Да здравствует смерть!.. Для тиранов же да здравствует Ад!.. Я вообще-то искал подходящее место, чтобы изложить свои мысли. И теперь этим местом стало заседания Военного Трибунала.

Также, как каждого в начале спрашивали, так меня в Трибунале спросили:

-Ты тоже хотел Шариата?

Я ответил:

-Даже если бы у меня была тысяча душ, я готов пожертвовать ими ради одной истины шариата. Потому что Шариат является основой для счастья, истинной справедливостью и достоинством. Однако, я желаю его иначе, нежели мятежники!

И ещё меня спросили:

-Ты входишь в "Союз магометан" (Иттихад-и Мухаммеди)?

Я сказал:

-С гордостью! Я - одна из самых маленьких его единиц, однако в том отношении, в котором я это описываю... Покажите мне кого-то, кроме безбожников, кто бы не входил в этот союз?..

Итак, сейчас я распространяю эту речь, дабы избавить конституционализм от пятен грязи; носителей шариата - от отчаяния; современников этого века - на взгляд истории от невежества и безумия; а истину - от сомнений и ложных представлений. Итак, начинаю:

Я сказал:

-О паши и офицеры! В общем виде мои преступления, потребовавшие моего ареста таковы:

اِذًا مَحَاسِن۪ى اللاَّت۪ى اَدَلُّ بِهَا كَانَتْ ذُنُوب۪ى فَقُلْ ل۪ى كَيْفَ اَعْتَذِرُ

То есть, мои достоинства, являющиеся почвой для моей гордости, теперь считаются проступком! Сейчас как мне извиняться, не знаю! В качестве предисловия скажу:

-Тот, кто благороден, до преступления не унизится. Если ему это и припишут, то наказания он не побоится. И если я буду несправедливо казнён, то получу саваб двух шахидов. Если и останусь в тюрьме, то при такой жестокой власти, которая даёт свободу только на словах, самым удобным местом должна быть тюрьма. Умереть притеснённым лучше, чем жить с несправедливостью.

Скажу ещё вот что: Некоторые люди, делающие политику инструментом для безбожия, чтобы прикрыть свои преступления, обвиняют других в реакционности и в использовании религии в политических целях.

Нынешние доносчики намного хуже прежних. Как же им можно доверять? Как может правосудие основываться на их словах? И с преувеличением человек, верша правосудие, впадает в несправедливость. Потому что человек не может быть без недостатков; однако с преувеличением, объединив разнообразные недостатки, проявившиеся в течении длительного времени среди множества людей и будучи смягчёнными благодеяниями, и вообразив их произошедшими в одно время, от одного человека, - его видят заслуживающим сурового наказания... Теперь перейдём к перечислению моих одиннадцати с половиной преступлений:

{(*): Здесь взяты части, касающиеся принципов и характера Автора. Желающие подробностей пусть обратятся к вышеупомянутому произведению.}

Первое преступление.

В прошлом году, в начале объявления Свободы, я, посредством Садарета (аппарата главного Визиря Османского Государства) отправил пятьдесят-шестьдесят телеграмм всем восточным племенам. Суть их такова:

"Конституционализм и конституция, о которых вы слышали, заключают в себе настоящую справедливость и шариатский совет. Примите их за благо и постарайтесь сберечь. Потому что наше мирское счастье - в конституционном правлении. От деспотизма же больше всего пострадали мы."

На эти телеграммы отовсюду пришли хорошие и позитивные ответы.

Значит, я пробудил восточные вилайеты, не оставил их в беспечности, дабы новая тирания не воспользовалась их невнимательностью. Не сказав "Зачем мне это надо", я совершил преступление и вот, попал под этот суд!

Второе преступление.

В мечетях "Ая Софья", "Баязид", "Фатих" и "Сулеймания" я, обращаясь ко всем улемам и ученикам, многочисленными речами объяснял и комментировал истинную связь Шариата с тем, что называют конституционализм. И я говорил, что у деспотичной

тирании нет с шариатом никакой связи. Так, согласно смыслу хадиса سَيِّدُ الْقَوْمِ خَادِمُهُمْ {[*]: "Глава народа - его слуга"} Шариат пришёл в мир, дабы уничтожить деспотизм и тиранию. Какую бы речь я ни произносил, если у кого-то есть возражения, то каждое своё слово я готов подтвердить доказательствами. И я сказал: "Истинным принципом настоящего Шариата является суть конституционализма, согласованного с Шариатом". Значит, я принял конституционализм на основании подтверждений Шариата. Я не посчитал его, подобно другим искателям цивилизации, как нечто подражательное и противоречащее Шариату. И не отдал шариат на откуп. И поскольку я, насколько мог, старался спасти учёных-улемов и Шариат от испорченных идей Европы, то совершил преступление и увидел ваше такое обращение со мной.

Третье преступление.

Поскольку в Стамбуле было около двадцати тысяч чернорабочих, невнимательных и наивных моих земляков, то я побоялся, что некоторые политики обманут их и поставят пятно на восточных вилайетах. И я обошёл все места и кофейни, где они бывали, в понятном для них виде объясняя значение конституционализма. Смысл был таков:

Деспотизм - несправедливость и угнетение. Конституционализм - справедливость и Шариат. Если падишах подчиняется повелениям Пророка (мир ему и благо) и следует по его пути, то он халиф. И мы тоже будем ему подчиняться. Иначе, те, кто не следуют за Пророком и занимаются притеснениями, даже если это будет падишах, то всё равно являются грабителями. Наши враги - это невежество, нищета и разногласия. Этим трём врагам мы будем противостоять оружием мастерства, просвещения и союза. И, став друзьями турков и других наших соседей, являющихся нашими истинными братьями и в некотором отношении заставляющих нас проснуться и развиваться, мы протянем друг другу руки. Потому что во вражде есть вред, и у нас нет на неё времени. В дела властей мы вмешиваться не будем, так как не знаем, в чем заключена мудрость власти...

Итак, под воздействием этого наставления те чернорабочие стали бойкотировать Австрию (также как я всю Европу)

{(*): Однажды один интеллигент сказал Бадиуззаману, что нужно одевать одежду, соответствующую его просвещению. Он же ответил: "Вы будто объявили бойкот Австрии, но сами одеваете головные уборы, отправляемые оттуда. Я же бойкотирую всю Европу, поэтому пользуюсь только материальной и духовной продукцией моей страны".} и в самые смутные и волнительные времена действовали очень обдуманно.

И вот, поскольку я

стал причиной ослабления их привязанности к падишаху и открытия экономической войны против Европы, то, видимо, совершил преступление, раз попал в эту беду!

Четвёртое преступление.

Поскольку Европа с позволения нашего невежества и фанатизма посчитала, что Шариат (да упасёт Аллах!) способствует деспотизму, то это до глубины души огорчило меня. Для того, чтобы опровергнуть это их мнение, я больше других зааплодировал конституционализму во имя шариата. Однако, испугавшись, что другая тирания вновь подтвердит это мнение, я что есть силы воззвал в Ая-Софье, обращаясь к депутатам. Я сказал им: "Воспринимайте конституционализм и объясняйте его, как шариатское понятие, дабы новый, скрытый и безбожный деспотизм не сделал эту благословенную вещь прикрытием для своих интересов, запятнав её своей грязной рукой. Ограничьте свободу приличиями шариата, потому что невежественные люди и простой народ, будучи беспредельно независимыми и полностью, безоговорочно свободными, становятся распутными и неповинующимися. В намазе правосудия пусть вашей кыблой будут четыре мазхаба, дабы этот намаз был правильным. Потому что следственно, явно и косвенно истины конституционализма можно вывести из этих четырёх мазхабов". Я, будучи простым учеником, взвалил на свои плечи обязательность учёных-улемов. Значит, совершил преступление, раз получил это наказание.

Пятое преступление.

Газеты, посредством двух ошибочных сопоставлений и ранящего достоинство издания сотрясли исламскую мораль и привели общественное мнение в расстройство. Я же напечатал в газетах опровергающие их речи.

Я сказал:

-О журналисты! Писатели должны быть вежливы и воспитаны в исламской учтивости. И их слова должны исходить из общего сердца нации нейтрально. Издательский устав должен руководствоваться религиозными чувствами и искренним намерением вашей совести. Между тем, вы, двумя ошибочными сравнениями, то есть, сопоставляя провинцию со Стамбулом и Стамбул с Европой, бросили общественное мнение в болото и пробудили чувства затаенной злобы и мести. Ведь ребёнку, не знающему азбуки, материалистическую философию не преподают! А мужчине не к лицу платье театральной дамы! Так и европейский менталитет к Стамбулу не применим! Различия народов подобны различию мест и земель, времен и эпох. Одежда одного народа не подойдёт фигуре другого. Следовательно, Великая Французская Революция совершенно не может быть правилом наших действий! Ошибка исходит от необдуманности различий между теориями и реальностью.

Я, простой деревенщина, сделал наставление таким пронырливым, лживым и корыстным журналистам. Значит, совершил преступление (!)..

Шестое преступление.

Сколько раз на больших собраниях я чувствовал волнение. И боялся, что простой народ, вмешиваясь в политику, нарушит общественный порядок. Словами, подходящими языку деревенского студента, только-только научившегося говорить по-турецки, я успокаивал это волнение. Например, во время волнений студентов, собравшихся в Баязиде, а также народа, пришедшего на Мавлид в Ая-Софью и в театре "Ферах", я успел вовремя и в некоторой степени успокоил волнения людей. Иначе, произошла бы ещё одна буря.

Я, простой бедуин, зная об интригах цивилизованных людей, вмешался в их дела. Значит, совершил преступление (!)...

Седьмое преступление.

Я услышал, что создано общество под названием "Иттихад-и Мухаммеди" ("Союз магометан"). Это бесконечно испугало меня, как бы под этим благословенным названием некоторые личности не совершили ошибочных действий. Затем я услышал, что некоторые почтенные люди, такие как Сухайль Паша и Шейх Садык изменили направление этого благословенное названия только на поклонение и следование Высокой Сунне; они вышли из этого политического общества и не будут вмешиваться в политику. Однако, я снова испугался за то, что это название принадлежит всем, оно не приемлет предназначений и ограничений. Также, как я в некотором отношении связан с многочисленными религиозными обществами, потому что их цели вижу одинаковыми. Таким же образом я присоединился и к этому благословенному названию. Однако, описание того "союза магометан", в который я вхожу и о котором говорю, таково: это круг, связанный некой светлой цепью, протянувшейся от востока до запада и от юга до севера. И на сегодня в этот круг входит более трёхсот миллионов человек. Связью и объединяющей стороной этого союза является Единобожие, его присяга и клятва - вера. Входят в него все уверовавшие со времени "Базми Аляста" (см. примечание на стр. 58). Их список находится в Книге Судеб. Печатные издания этого общества - все исламские книги. Его газеты - все религиозные газеты, имеющие целью возвышение Слова Аллаха. Его клубы и собрания - мечети, медресе и места упоминаний Всевышнего, центр - Две Святыни (Мекка и Медина). Председатель этого общества - Гордость Мира (пророк Мухаммад) (мир ему и благо). Учение его состоит в том, чтобы каждый боролся со своими страстями, то есть, старался овладеть нравственностью Ахмада (мир ему и благо), оживить Пророческую Сунну, любить других и, если это не нанесёт вреда, делать наставления.

Устав этого союза - Пророческая Сунна, его

закон - повеления и запреты шариата, а его мечи - твёрдые аргументы. Потому что победу над цивилизованными людьми можно одержать лишь убеждением, а не принуждением! Истину ищут с любовью. Враждебность же была направлена против дикости и фанатизма. Цель этого союза - возвышение Слова Аллаха. Девяносто девять процентов Шариата касаются нравственности, поклонения, Иного мира и благодетели. Лишь одна сотая его связана с политикой, но и о ней пусть думают наши правители. Сейчас наши стремления направлены на то, чтобы, приведя в волнение эту светлую цепь, направить каждого в воодушевлении по пути прогресса к Каабе совершенствования. Потому что в это время важным средством возвышения Слова Аллаха является материальный прогресс!

Итак, я - член этого союза, и я из тех, кто старается продемонстрировать этот союз. Иначе, я не принадлежу каким-то партиям, служащим причиной расколов...

Вывод.

Я присягнул Султану Селиму, принял его идеи Исламского Единства. Потому что он пробудил Восточные вилайеты и они присягнули ему. Сегодняшние жители тех вилайетов такие же, как и в те времена. В этом вопросе моими предшественниками являются Шейх Джемалетдин Афгани, из ученых - покойный муфтий Египта Мухаммад Абдух, а также такие чрезмерные алимы, как Али Суави и Ходжа Тахсин, и такие нацеленные на Исламское Единство люди, как Намык Кемаль и Султан Селим, сказавший:

Опасность раскола и разногласий

Делает меня неустойчивым даже в могиле;

Объединившись мы сможем отразить атаки врагов,

Если не объединится народ, это ранит душу мою...

Явуз Султан Селим

Я внешне занялся этим для двух великих целей:

Первая:чтобы избавить это название от ограничений и обособлений и объявить о том, что эти слова касаются всех уверовавших, дабы они не впадали в расколы и не сомневались.

Вторая:чтобы с единобожием и единением препятствовать разделению на партии, ставшему причиной этой прошедшей великой беды. Но, к сожалению, время не позволило мне этого; пришёл сель, который снес и меня. И я думал так: Если есть пожар, то я потушу хотя бы его часть. Однако, моё одеяние наставника тоже сгорело, и ложная слава, с которой я не мог справиться, к счастью, также исчезла. Я, простой человек, взва

лил на свои плечи дело, заставляющее задуматься о своих самых важных обязанностях депутатов, сенаторов и министров. Значит, совершил преступление (!)...

Восьмое преступление.

Я услышал, что военные вступают в некоторые общества. На память мне пришёл ужасный инцидент с янычарами. Я очень забеспокоился и в одной из газет написал: "Сегодня самое священное общество - это общество верующих солдат. Все, посвятившие себя принципам верующих и самоотверженных военных, от рядовых и до маршалов, входят в это общество. Потому что единение, братство, повиновение, дружба и возвышение Слова Аллаха являются целью самой святой общины в этом мире. Все верующие военные полностью удостоены этой цели. Военные - это центр. Народу и обществу нужно следовать за ними. Другие общества служат для того, чтобы удостоить народ дружбы и братства, как военных. Что касается "Союза магометан", то он распространяется на всех уверовавших, это не какое-то отдельное общество или партия. Его ядро и первый ряд составляют гази, шахиды, ученые и наставники. Ни один верующий и самоотверженный военный (будь то офицер или рядовой) не находится вне этого союза, чтобы ему потребовалось вступать в него. Однако, некоторые благие общества могут называть себя "Союзом магометан", в это я не вмешиваюсь.

Я - простой ученик, а присвоил себе обязанность больших учёных-улемов. Значит, совершил преступление (!)

Девятое преступление.

Ужасные движения Тридцать первого Марта я в течении нескольких минут наблюдал издалека и слышал различные требования. Однако, также как при быстром вращении семи цветов виден только белый цвет, так и в тех разнообразных требованиях в глаза бросалось только уменьшающее беспорядки в тысячу раз, спасающее простонародье от анархии и, словно чудо, сохраняющее всю политику, оставшуюся в руках людей, слово "Шариат". Я понял, что дело плохо, повиновение нарушено и наставления бесполезны. Иначе, также как в любое другое время, я снова попытался бы погасить этот огонь. Однако, простонародья много, наши земляки опрометчивы и наивны. Я же выгляжу в лучах ложной славы. Через три минуты я ушёл и отправился в Бакыркёй, дабы знающие меня не вмешивались, и всем встречающимся я также советовал не вмешиваться. Если бы хоть на вес частицы я вмешался, - вообще, моя одежда сразу заметна, да и моя нежеланная слава всем меня показывает - то я бы выглядел в этом деле очень большим лицом. Скорее, до Ая-Стафаноса, даже будучи один, я противостоял бы регулярной армии и

героически погиб. Тогда моё участие было бы очевидным и в расследовании нужды бы не осталось.

На следующий день я спросил о солдатской дисциплине, являющейся нашим жизненным узлом. Мне сказали:

-Офицеры надели солдатскую форму, дисциплина не сильно испортилась.

Я снова спросил:

-Сколько офицеров убито?

Меня обманули, сказали:

-Только четыре, но и они были самодурами; и будут соблюдаться правила и положения Шариата.

Я посмотрел газеты, они тоже описывали это восстание, как дозволенное шариатом. Я даже в некотором смысле обрадовался, поскольку моей самой святой целью является полное внедрение и исполнение законов шариата. Однако, поскольку была разрушена воинская дисциплина, я впал в бесконечное расстройство и отчаяние. Во всех газетах я, обращаясь к солдатам, написал:

"О солдаты! Если ваши офицеры каким-нибудь грехом вредят самим себе, то вы, своим неподчинением, в некотором роде нарушаете права тридцати миллионов османцев и трёхсот миллионов всех мусульман. Потому что достоинство, счастье и знамя единобожия всего Исламского мира и османов в это время, в некотором отношении существуют благодаря вашему подчинению. И вы хотите шариата, но сами с неподчинением поступаете против него".

Я похвалил их действия и храбрость. Потому что газеты, являющиеся лживыми выразителями общественного мнения, показали нам их поступок дозволенным шариатом. И вместе с одобрением я придал действенность своему наставлению, в некоторой степени заглушив бунт. Иначе, все не обошлось бы так легко.

Я - человек, который фактически побывал в сумасшедшем доме, не сказав: "Зачем мне это надо, пусть о таких делах думают умные люди", - совершил преступление (!)...

Десятое преступление.

В пятничный день я вместе с учеными-улемами пошёл к частям при Военном министерстве. Весьма действенными речами мне удалось привести к подчинению восемь батальонов. Мои наставления показали своё воздействие позже. Итак, в общих чертах моя речь была таковой:

"О солдаты-единобожники! Честь и достоинство, счастье и знамя единобожия тридцати миллионов османцев и трёхсот миллионов всех мусульман в некотором отношении зависят от вашего подчинения. Если ваши офицеры одним грехом вредят самим себе, то вы, своим неподчинением, вредите трёмстам миллионам мусульман. Потому что тем самым вы подвергаете опасности исламское братство. Знайте, что военный корпус подобен некой большой и отложенной фабричной машине. Если одна шестерня проявит непослушание, то вся машина придёт в беспорядок. Солдатам в политику вмешиваться нельзя. Янычары тому свидетели. Вы говорите "Шариат", а сами между тем вступаете с шариатом в противоречие и пятнаете его. И по Шариату, и по Корану, и по хадисам, и по мудрости, и по опыту несомненно, что подчинение верному, религиозному и правдивому начальнику является фарзом. Ваши наставники и учителя - ваши офицеры. Также как если некий умелый инженер или опытный врач будут в некотором отношении грешниками, то это не повредит их врачеванию и проектированию... Так и вы не поступайте несправедливо ко всем османцам и другим мусульманам, нарушая ваше подчинение вашим просвещённым, сведущим в военных науках, грамотным, патриотичным и верующим офицерам из-за их какого-либо частного нешариатского проступка! Потому что неподчинение - это не только несправедливость, это преступление против прав миллионов людей. Вы знаете, что в это время Знамя Единобожия находится в руке вашей отваги. Сила же этой руки - в подчинении и дисциплине. Потому что тысяча дисциплинированных и подчинённых солдат превосходят сотню тысяч самовольных партизан. Какая есть нужда, если революцию, которую не смогли за сто лет свершить тридцать миллионов людей, пролив очень много крови, вы, своим подчинением, совершили не пролив даже капли крови.

Скажу ещё вот что, потерять патриотичного и просвещённого офицера - значит потерять вашу духовную силу.

Потому что сейчас повелевает отвага веры, разума и науки. Порой один просвещённый человек превзойдёт сотню других. Иноземцы пытаются победить вас этой отвагой. Одной лишь природной отваги не достаточно!..

Вывод: довожу до вас повеление Гордости Мира (мир ему и благо): подчинение - фарз (обязательно), не восставайте против ваших офицеров!

Да здравствуют солдаты! Да здравствует шариатская конституция!.."

Значит я, хотя там было столько учёных-улемов, взял на себя такую их важную обязанность, а поэтому совершил преступление (!)...

Одиннадцатое преступление.

В восточных вилайетах я видел жалкое состояние проживающих там племён. Из этого мне стало понятно, что наше мирское благополучие наступит в некотором отношении посредством новых наук цивилизации. И неиспорченным руслом этих наук должны стать учёные-улемы, а их источником - медресе.

Дабы ученые религии сблизились с науками. Потому что в тех вилайетах бразды правления над полукочевыми соотечественниками находятся в их руках. И с этим стремлением я прибыл в Дер Саадат. {[*]: Дер Саадат - врата счастья, одно из названий Стамбула. примеч. перевод.}

Хотя в то время, мня о счастье, деспотизм (который сейчас поделился и усилился) приписывался покойному низложенному Султану, через министра внутренних дел он назначил мне жалование и одарил царскими дарами, которые я не принял и отверг, совершив ошибку. Однако, эта моя ошибка, показав ошибки тех, кто посредством знаний медресе стремится к мирскому имуществу, стала благом. Я пожертвовал разумом, но не отказался от своей свободы, не склонил головы перед тем милосердным Султаном и отверг свою личную выгоду.

Нынешние "комарики" не насилием, а дружелюбием могут сделать меня своим союзником. Полтора года я тружусь здесь ради распространения просвещения в моем краю. Об этом знает большая часть Стамбула.

Я - сын простого чернорабочего - не смотря на то, что этот мир был настолько лёгок для меня, не вытащил себя из сыновства чернорабочего и бедности, не смог укорениться в миру и, отказавшись от высоких гор восточных вилайетов, являющихся моими самыми любимыми местами, я посягнул на такие дела, которые послужили причиной того, что ради народа я попал в сумасшедший дом и в арестантские камеры, а во время конституционного правления - в мучительные тюрьмы, тем самым я совершил большое преступление и попал под этот ужасный суд (!)...

Полупреступление.

Итак, с мыслями о том, чтобы не потерять звание халифата, являющегося центром и связью исламского мира, и, думая, что прежний Султан - покойный Абдульхамид Хан - осмыслив прошлые общественные изъяны и покаявшись, обрёл способность к восприятию наставления, и, исходя из соображения: "Наилучший путь - это примирение", поскольку образ этой произошедшей жестокости, являющейся источником и семенем большинства нынешних злоб и недовольств, я воспринимал в более красивом виде, то прежнему, покойному ныне Султану, посредством газет я сказал: "Сделай из затмившейся "Звезды" (дворца

"Йылдыз") университет, дабы он возвысился до небес! И вместо туристов и ангелов ада посели в него людей истины и ангелов милости, дабы он стал подобно раю! Богатство же, имеющееся в "Йылдызе", дарованное тебе народом, потратив на большие религиозные университеты для исцеления невежества - головной боли народа, таким образом верни народу и положись на его великодушие и любовь. Потому что народ выступает гарантом твоего царского правление. После этой жизни нужно думать только об Ином мире. Пока этот мир не отрёкся от тебя, ты отрекись от него! Закят жизни потрать на жизнь последующую. Давай теперь сопоставим: "Йылдыз" должен быть местом развлечений или университетом? И в нём должны гулять туристы, или учёные должны давать уроки? И он должен быть отнятым или подаренным? Что лучше? У кого есть совесть, пусть решит".

Я - какой-то нищий - и сделал наставление великому падишаху. Значит, совершил полупреступление.

Время рассказывать о второй половине преступления ещё не настало.

{(*): Касательно времени второй половины: посмотрите изложение в конце книги "Сираджу'н Нур", которое через пятнадцать лет стало причиной двадцати восьми годов арестов автора, из него вы полностью поймёте ту вторую половину преступления.}

........................................

Увы, увы! Очень жаль, хотя народ бесконечно нуждается в шариатском конституционализме, являющимся нашим счастьем, и в современном образовании, соответствующем Исламу, неумеренные люди, вмешав в конституцию свою неприязнь, а идейно просвещённые личности - своими безбожно бесцеремонными действиями, против желания народа, к сожалению, воспрепятствовали им. Те, кто ставит это препятствие, должны убрать его ради своей родины.

О паши и офицеры! Свидетелями этих одиннадцати с половиной преступлений являются тысячи людей. А некоторых из них - даже половина Стамбула. Вместе с тем, что я согласен понести за них наказание, хочу услышать ответ на одиннадцать с половиной вопросов. Итак, наряду с этими моими грехами, у меня есть одна хорошая сторона. Я расскажу о ней:

Я противостоял здешней деспотичной партии, пятнающей имя "Единения и Прогресса", по названию конституционной, но по смыслу абсолютистской, давшей почву для образования народных обществ на основе

национализма, портящего всякое воодушевление, лишающего каждого радости, будящего корыстные интересы и стороннические чувства и являющегося причиной раскола.

У каждого есть своё мнение. Итак, нужны всеобщий мир, всеобщая амнистия и отмена привилегий. Дабы не вышло раздоров из-за того, что кто-то, имея преимущество, посмотрел на другого свысока. Не из гордости хочу сказать: Мы - истинные мусульмане, обманываемся, но не обманываем. Ради жизни мы не опустимся до лжи! Потому что знаем:

اِنَّمَا الْح۪يلَةُ ف۪ى تَرْكِ الْحِيَلِ

{[*]: "Настоящая хитрость - в отказе от хитростей".} Однако, поскольку я поклялся, истинному конституционализму соответствующему шариату, то в каком бы ни были образе деспотизм и тирания, даже если наденут одежду конституции и возьмут её имя, всё равно, при встрече дам им пощёчину.

На мой взгляд, врагами конституционализма являются те, кто показывая его угнетающим, плохим и противоречащим шариату, увеличивают число противников совета. "С переменой имени суть не меняется". Поскольку самой большой ошибкой является уверенность в своей безошибочности, то я хочу признаться в своей ошибке: не принимая наставлений от людей, я хотел заставить их принять свои наставления. Не исправив самого себя я старался исправлять других, а поэтому, сделав призыв к благому недействующим, я опустил его цену. И по опыту твёрдо известно, что наказание - результат какого-либо проступка, однако, порой этот проступок показывает себя в образе другого, не совершённого проступка. Тот человек, будучи невинным, удостаивается наказания. Аллах даёт ему беду, бросает в тюрьму, вершит справедливость, но судья наказывает его, поступая не справедливо.

О правители! У меня было одно достоинство, и я служил бы посредством него Исламской нации, но вы его разбили. Была появившаяся сама по себе, не желанная мной ложная слава, с ней я бы сделал действенным своё наставление простому народу, но, к счастью, вы её уничтожили. Теперь осталась моя слабая жизнь, от которой я устал. И пусть я буду проклят, если огорчусь из-за своей казни, я не отважен, если не встречу смерть с улыбкой. Моё внешнее осуждение породит обвинение вас совестью. Такое положение мне не во вред, а скорее, во славу. Однако, этим вы вредите народу. Потому что разрушаете влияние моего наставления. Во-вторых, это вредит вам самим, потому что в руках ваших врагов я становлюсь твёрдым аргументом. Вы проверили меня "пробным камнем", интересно, если люди, которых вы называете безупречными, будут проверены также, то сколько их выйдет чистыми? Если конституционное правление состоит из тирании одной партии и из действий, противоречащих

шариату, то

فَلْيَشْهَدِ الثَّقَلاَنِ اَنّ۪ى مُرْتَجِعٌ

{(*): То есть: "Пусть весь мир, все джинны и люди будут свидетелями, что я - реакционист."}

Потому что союз с ложью - ложь, и конституционализм, основанный на смутах, недействителен. То, что называется конституционализмом, обретёт вечность, основываясь на справедливости, верности и равноправии.

........................................

Называемая "Инцидентом Тридцать первого марта" гроза и страшная буря подготовили под простыми причинами такие естественные способности, что, хотя в результате вышел беспорядок, перед Аллахом, на уста восставших пришло слово "Шариат", постоянно показывающее свои чудеса. Поскольку эта буря была очень легко успокоена, то перед Аллахом данное обстоятельство свидетельствует против газет, вышедших после половины апреля. Потому что, если внимательно изучить семь обстоятельств и вместе с ними семь положений, ставших причиной этого инцидента, то истина станет очевидной. И они таковы:

1 - На девяносто процентов это было выступлением против партии "Единения и Проресса" и против их угнетений и тирании.

2 - Министры, бывшие почвой для споров партий, были заменены.

3 - Это было спасением несправедливо угнетённого Султана от запланированного низложения.

4 - И стало препятствием для наущений, противоречащих солдатским чувствам и религиозным устоям.

5 - И вывело наружу чересчур преувеличенного убийцу Хасана Фехми Бея.

6 - Не сделало жертвами служащих и отставных офицеров.

7 - Воспрепятствовало распространению свободы на распутство, ограничило её устоями шариата и исполнило такие только известные простонародью положения шариатской политики, как возмездие (кысас) и отсечение руки.

Однако почвой было болото... и ловушки были расставлены, и всё спланировано. Воинская дисциплина, являющаяся священной, была принесена в жертву. Основными причинами этого стали стороннические и корыстные разногласия между партиями, газетные преувеличения вместо целомудрия, ложь и чрезмерная неразбериха. В этих семи положениях, как при

вращении семи цветов виден только белый цвет, так и здесь проявилось только белое сияние шариата, которое воспрепятствовало смуте.

........................................

Всеми силами я говорю:

-Наше развитие возможно только лишь с развитием Ислама, являющегося нашей нацией, и с проявлением истин шариата. Иначе же мы подпадём под поговорку: "Свою походку бросил, и чужой не научился". Да, мы должны быть движимы честью и достоинством исламской нации, воздаянием Иного мира, чувством народного и исламского патриотизма, любовью к отчизне и любовью к религии.

О паши и офицеры! Я жду от вас наказания за мои преступления и ответа на вопросы, которые сейчас задам. Ислам же - это великая человечность. Шариат же самая благая цивилизация, а потому исламский мир заслуживает быть "достойным обществом Платона".

Первый вопрос.

{(*): Эти вопросы стали причиной освобождения сорока-пятидесяти невинных арестантов.}

Каково наказание наивных людей, которые, исходя из местных обычаев и устоев, присоединились ко всеобщему движению, будучи обманутыми газетами, объявившими это дозволенным?

Второй вопрос.

Если некий человек примет образ змеи, или некий правитель оденется разбойником, или конституционализм примет форму деспотизма, то каково наказания тех, кто на них нападёт? Может это действительно змея, разбойник и деспотизм.

Третий вопрос.

Разве самовластной может быть только одна личность? Многочисленные личности разве не могут быть таковыми? По-моему, сила должна быть в законе, иначе деспотизм разделяется и с комитетством набирает полную силу.

Четвёртый вопрос.

Что более вредно: казнить одного невинного или простить десять преступников?

Пятый вопрос.

Также как физические притеснения не могут победить принципиальных и идейных людей, так и не принесут ли они ещё больших расколов и распрей?

Шестой вопрос.

Как возможно единение нации, являющееся источником жизни нашего общества, кроме как с отменой привилегий?

Седьмой вопрос.

Хотя нарушение равноправия и ограничение его лишь для некоторых людей с полным применением в отношении них закона внешне справедливо, но разве с другой стороны это не будет неравноправием, угнетением и корыстью? И когда большинство арестантов, может восемьдесят из ста, являются невиновными, невиновность которых стала очевидной с их оправданием и освобождением, интересно, если с точки зрения большинства это положение станет господствующим, то разве это не вызовет злобы и мыслей о мести? Это я говорю не военному трибуналу, но пусть об этом задумаются осведомители.

Восьмой вопрос.

Если некая партия поставит себя в привилегированное положение и, постоянно давя на самую болевую точку каждого, будет насильно выставлять всех, как противников конституционализма, и если все предъявят претензии к этой упрямой тирании, скрывающейся под маской конституционализма, то чья в этом вина?

Девятый вопрос.

Интересно, если некий садовник откроет ворота сада и пустит в него всех, кого попало, после чего обнаружатся убытки, кто будет в этом виноват?

Десятый вопрос.

Если будет дана свобода мысли и слова, а затем она станет порицаться, то разве это не является неким планом, чтобы бросить бедный народ в огонь? Если бы это было не так, то разве нельзя предположить, что подобное будет осуществлено под другим предлогом?

Одиннадцатый вопрос.

Каждый клянётся конституционализмом. Однако, если он или сам противоречит определению конституционализма, или молчит, когда противоречат другие, то разве ему не придётся принести искупление за нарушение клятвы? И разве народ не будет обманщиком? И разве невинное общественное мнение не будет считаться лживым, вздорным и некомпетентным?

ВЫВОД.

По причине невежества сейчас властвует сильный деспотизм и угнетение. Будто души деспотизма и доносительства переселились в новую форму. И целью было не требование от Султана Абдульхамида вернуть свободу, а сделать лёгкий и малый деспотизм сильным и многочисленным!

Полувопрос.

Если некое слабое и хрупкое существо, не будучи в силах вытерпеть укусы комаров и пчёл, с большими трудностями и беспокойством будет стараться отогнать их от себя, и при этом некто скажет: "Оно хочет не отогнать пчёл и комаров, но дразня большого льва, хочет натравить его на себя", - интересно, какого глупца он сможет обмануть?

На вторую половину вопроса разрешения нет!

........................................

О паши и офицеры! Я всеми силами говорю:

-Я предельно настаиваю на всех истинах всех моих речей, опубликованных мной в газетах. Если из прошлого времени я буду вызван повесткой правосудия шариата на суд Века Счастья, то представлю эти истины в том же самом виде. В крайнем случае, одену их в платье, соответствующее требованию моды того времени. Если из будущего я буду вызван повесткой суда критикующих умов времени, которое наступит через триста лет, то и тогда, залатав некоторые места, треснувшие от расширений и растяжек, я покажу эти истины в свежем виде и там. Стало быть истина не меняется. Истина истинна.

اَلْحَقُّ يَعْلُو وَلاَ يُعْلٰى عَلَيْهِ

{[*]: "Правда постоянно одерживает верх, правду победить невозможно"}

Народ проснулся; если хитростью и обманом его введут в заблуждение, то ненадолго. Жизнь воображения, воспринимаемого истиной, коротка. В бурлящем общественном мнении эти обманы и хитрости рассеются, и истина выйдет наружу. Иншааллах.

Что касается вашей мучительной тюрьмы, то страшное время, ужасное место, напуганные арестанты, клевещущие газеты, запутанные мысли и взгляды, опечаленные сердца, отчаявшиеся и огорчённые души; и вместе с тем, поначалу кричащие служащие и докучающие караульные, но поскольку совесть не мучала меня, всё это было мне словно некое развлечение. Разнообразие бед воспринималось мной, как разнообразие мелодий музыки.

И урок, взятый мной в прошлом году в сумасшедшем доме, я закончил уже в этой школе. Поскольку время бедствий длинно, то и уроки я получил длинные. От невинной и угнетённой грусти, являющейся духовным наслаждением дольнего мира, я научился состраданию к слабым и отвращению к жестокости.

Я питаю сильную надежду, что грустные вздохи, выпаренные жаром печали из сердец многих невинных, образуют собой облако милости. И с образованием в Исламском мире всё новых исламских государств, это облако милости уже начало формироваться.

Если цивилизация является почвой, позволяющей такие оскорбительные преступления, такую вносящую раскол клевету, такую бессовестную мстительность, сатанинскую хитрость и бесцеремонность в религии, то пусть каждый будет свидетелем, что вместо называемого "Дворцом Счастья Цивилизации" такого места корысти, я предпочитаю дикие шатры

кочевничества среди высоких гор восточных вилайетов, являющихся местом абсолютной свободы. Потому что независимость суждения, свобода слова, хорошие намерения и сердечная доброта, которых я не видел в этой дикой цивилизации, в Восточной Анатолии властвуют в полном своём смысле.

Как мне известно, литераторы должны быть благовоспитанными. Некоторые некультурные газеты я вижу распространителями корыстей. Если воспитание таково, и если общественное мнение так запутано, то будьте свидетелями, что от такой литературы я отказываюсь. Вместо газет я буду на высоких горах моей родины, то есть на вершине Башита, изучать небесные тела и панорамы мира.

Чисто пространство нашего знания от приветствия мерзости;

Наш извечный дар - Не нуждаемся мы ни в низком ни в высоком.

Оставили мы радостные надежды и желания нескончаемые;

Мы настолько помешаны, что отреклись от всего земного!..

НАПОМИНАНИЕ.

Мой отказ от цивилизации заставит вас задуматься. Да, такой смешанной с угнетением, распутством и унижением цивилизации я предпочитаю кочевничество. Эта цивилизация делает людей нищими, испорченными и безнравственными. Однако, истинная цивилизация служит для развития и совершенства человеческого рода и приведению человеческих качеств от задатков к действию. С этой точки зрения, желать такой цивилизации - значит желать человечности.

И причина моей привязанности и любви к смыслу, заключенному в конституционализме такова: Первой дверью будущего развития Азии и Исламского мира являются конституционализм и свобода, согласованные с Шариатом! И ключом к успеху, верховенству и счастью Ислама является конституционный совет. Потому что до сих пор триста семьдесят миллионов мусульман находились под духовным угнетением со стороны европейцев. Сейчас, поскольку Исламское правление стало властвовать в мире. Особенно, с этой поры, в Азии. То каждый отдельный мусульманин становится обладателем одной действительной части власти. И свобода является единственным способом спасти из плена триста семьдесят миллионов мусульман. Если представить невозможное и здешние двадцать миллионов населения понесут от установления свободы большой вред, то пусть ими будет пожертвовано... отдав двадцать вернём триста.

Увы, к большому сожалению! Наши нации и народы разобщённы подобно воздуху, не смешались подобно воде. Иншааллах, соединяясь с

электричеством истин Ислама, рождая силу от энергии сияния исламского просвещения, появится умеренная справедливость!

Да здравствует шариатский конституционализм! Да здравствует светлая свобода, воспитанная на истинном шариате!

Гарибуззаман (странность времени) Абсолютизма Бадиуззаман (феномен времени) Конституционализма И Бид'атуззаман (новшество) современности

Саид Нурси

* * *

После этого Бадиуззаман недолго остаётся в Стамбуле. Он расстаётся с ним, направляясь в Ван. Следуя по пути через Батуми в Ван, он посещает в Тифлис (Тбилиси), где поднимается на холм имени Шейха Санана. В то время, когда он внимательно осматривает окрестности, к нему подходит русский полицейский и спрашивает:

-Почему так внимательно изучаешь?

Бадиуззаман отвечает:

-Строю план своего медресе.

Тот говорит:

-Ты откуда?

Бадиуззаман:

-Из Битлиса.

Русский полицейский:

-Но это же Тифлис!

Бадиуззаман:

-Битлис, Тифлис - братья.

Полицейский:

-Что это значит?

Бадиуззаман:

-В Азии, в Исламском мире друг за другом начинают раскрываться три света. У вас же один над другим, начнётся проявление трёх мраков.

Этот тиранический занавес разорвётся и стянется. Тогда я приду и построю здесь своё медресе.

Полицейский:

-Увы! Я удивлён твоей надеждой?

Бадиуззаман:

-Я тоже удивляюсь твоему разуму! Как ты можешь допустить, что эта зима будет продолжаться постоянно? За каждой зимой приходит весна, за каждой ночью - день.

Полицейский:

-Но Исламский мир раздроблен на части!

Бадиуззаман:

-Разошлись получать образование. Так, Индия является способным ребёнком Ислама. Он занимается в английской средней школе. Египет - смышлёный наследник Ислама. Он обучается в высшей английской школе гражданских чиновников. Кавказ и Туркестан - два отважных сына Ислама - учатся в Русском военном училище. И так далее...

Итак, каждый из этих благородных потомков, получив свой диплом об образовании, возглавит один из регионов и, водрузив на горизонтах совершенств знамя Ислама, являющегося их великим и справедливым отцом, по извечному предопределению, наперекор судьбе, они провозгласят тайну извечной мудрости, заложенную в человеческом роде.

* * *

Прибыв в Ван, Саид Нурси взялся обходить племена, стараясь наставить их уроками общественной жизни, культуры и знания. В этой связи он издал книгу "Муназарат" (Диспуты), состоящую из вопросов и ответов.

Несомненно, что беседы, проводимые Бадиуззаманом с одной стороны с политическими деятелями, а с другой - с простым народом и племенами очень любопытны. Во всех них просматривается, что единственной и великой целью этого человека является распространение на весь мир света Ислама и истин Корана, и что сам он на протяжении всей своей жизни исполняет обязанность глашатая Корана.

Несколько примеров бесед и диспутов Бадиуззамана с восточными племенами.

Вопрос:

-Будь что будет, лишь бы не было вреда религии!?

Ответ:

-Ислам - как Солнце: его не задуешь; как день: с зажмуриванием глаз ночь не наступит. Тот, кто закрывает глаза - делает ночь только для себя. И что лучше: полагаться на некого бедного, побеждённого главу или на льстивых чиновников, или на некоторых неразумеющих офицеров, оставляя защиту религии им, или же вверить её светлому столпу и ревностному рвению алмазного меча, являющихся результатом объединения Божественных сияний и смешения искр исламского патриотизма, стоящих позади общественного мнения нации и представляющих собой источник исламских чувств и сострадания веры, имеющегося в сердце каждого? Рассудите сами!

Да, этот светлый столп возьмёт защиту религии на голову своей храбрости, на плечи своего патриотизма и поручит её глазам созерцания. Вы видите, что эти разрозненные сияния начали блистать и, мало-помалу, постепенно они сольются и смешаются. Научная мудрость твёрдо установила, что речь религиозного чувства, особенно истинной естественной религии более влиятельно. Его сила более возвышенна, воздействие более мощно.

Да, да... если прервётся писк комара или прекратится жужжание пчелы, пусть ваше воодушевление ничуть не испортится, нисколько не сожалейте. Потому что Божественная музыка, приведшая в танец вселенную и придавшая волнительное колебание тайнам её реалий, ни на миг не останавливается, непрестанно отбивает ритм.

Извечный Султан, являющийся Царём всех Царей, наполняя весь мир Божественной музыкой, называемой Кораном, извлекая мощный звук под куполом небес, направляет его в подобные перламутровым раковинам: умы, сердца и уста богословов, шейхов и проповедников. И эхо этой музыки, сходя с их языков и двигаясь потоком, разными голосами приводит мир в волнение своим ритмом. И все исламские книги, являющиеся воплощением того голоса и его впечатлением, Он приводит в образ некого

тамбура {[*]: Названия музыкальных инструментов.} и струн кануна.

И каждая струна по-своему объявляет о Нём. Так разве тот, чьё сердце не слышит этот небесный и духовный глас, сможет услышать бормотание какого-то начальника, которое в сравнении с тем гласом подобно писку комара, или жужжание государственных чиновников, подобно мухам?

........................................

Вопрос.

"Свободу" нам разъяснили, как нечто очень плохое. Даже будто при свободе человек может делать всё самое распутное и безнравственное и, при условии, что он не наносит этим вред другому, ему никто ничего не скажет. Так ли это?

Ответ.

Такие провозглашают не свободу, а распутство и порок, и, словно малые дети, несут всякий вздор. Потому что капризная свобода должна быть воспитана и украшена приличиями шариата. Иначе, свобода в распутстве и пороке - это не свобода, а скорее скотство, тирания дьявола и пленение страстями.

Всеобщая свобода, является равнодействующей частиц свобод отдельных единиц. Положение свободы состоит в том, чтобы не причинять вреда ни себе, ни другим.

Однако, о кочевники! То, что у вас - это половина свободы, и другая половина состоит в том, чтобы не нарушать свободу других. И запятнанная дикостью свобода с незначительным пропитанием есть также у животных, являющихся вашими соседями по горам. Действительно, если у этих бедных диких животных и есть какое-то наслаждение и утешение, то лишь благодаря свободе. Однако, та свобода, которая блистает подобно солнцу, является возлюбленной духа и ровней для человеческой натуры - это свобода, которая восседает во дворце Счастья Цивилизации, наряженная в платья просвещения, благодетели и исламского воспитания.

.........................................

Вопрос.

Каким образом свобода является особенностью веры?

Ответ.

Таким, что человеку, который посредством связи веры является слугой Царя Вселенной, достоинство и доблесть этой его веры не позволят опуститься до унижения перед другими и войти под их угнетение и деспотизм, а также сострадание, заложенное в его вере не допустит и того, чтобы он покусился на права и свободу других!

Да, верный слуга некого правителя не унизится перед угнетением какого-либо пастуха. Также и до угнетения какого-либо бедняги он тоже не опустится. Значит, чем совершеннее становится вера, тем сильнее блистает свобода. Итак, вот вам в пример "Век Счастья"!..

Вопрос.

Как мы можем быть свободными перед каким-либо великим человеком, перед святым, шейхом или большим ученым? Они, по причине своих достоинств, имеют право господствовать над нами. Мы - пленники их достоинств.

Ответ.

Святым, шейхам и великим присущи скромность и смиренность, а не надменность и господство! Следовательно, проявляющий гордыню - это недоросший лжешейх, и вы не считайте его великим!

.........................................

Вопрос.

Увы! Что мы скажем этим ужасным змеям, обратившим утешающие нас эти высокие стремления в отчаяние и открывшим вокруг нас свои пасти, чтобы отравить нашу жизнь и разорвать на части наше государство?

Ответ.

Не бойтесь! Поскольку цивилизованность, добродетель и свобода начали одерживать верх в человеческом мире, то неизбежно, другая сторона весов постепенно облегчится. Если представить невероятное, и нас, не дай Аллах, убьют, разорвав на куски, то будьте уверены, что мы умрём, будучи двадцатью, но оживём, будучи тремястами. Вытряхнув из головы наркотик скандализма и разногласий, мы, будучи истинно просвещёнными и едиными, возглавим караван сынов человечества. Такой смерти, рождающей самую крепкую, самую сильную и самую постоянную жизнь, мы не боимся. Даже если мы умрём, то Ислам остаётся живым. Да здравствует эта святая нация!..

Вопрос.

Как мы станем равными с немусульманами?

Ответ .

Равноправие это - не в достоинствах и чести, а в правах. В правах же царь равен нищему. Интересно, если шариат повелевает: "Не наступайте осознанно на муравьёв"... - таким образом запрещая их давить, то как он может нарушить права сынов Адама? Конечно, никак... Мы не последовали примеру предков. Да, то что Имам Али (да будет доволен им Аллах) судился с простым иудеем, и наша гордость - Салахаддин Айюби - судился с бедным христианином, я думаю, исправляет эту вашу ошибку.

{(Примечание): Когда " Прежний Саид", питая исходящую от светлых свойств книг "Рисале-и Нур" сильную надежду и полное утешение, делая политику инструментом развития Ислама, горячо усердствовал ради свободы; неким предчувствием, из смысла одного благородного хадиса, он ощутил пришествие некой ужасной, безбожной абсолютной тирании и сообщил о ней пятьдесят лет назад. Он почувствовал, что эта абсолютная тирания на протяжении двадцати пяти лет будет на деле опровергать его утешительные прогнозы, и вот уже тридцать лет, как он, сказав:

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

"Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики" - оставил политические дела, стал "Новым Саидом".}

Потому что конституционализм - это власть народа, правительство при этом является слугой. Если конституция будет правильной, то каймакам

{(*): Каймакам - глава администрации уезда. - примеч. переводчика.}

и губернатор будут не главами, а некими оплачиваемыми слугами.

Немусульманин не может быть главой, но слугой - может. Представьте, что служебный пост - это некое главенство и старшинство. В то время, когда мы делаем трёх тысяч немусульман партнёрами в нашем старшинстве и главенстве, это открывает путь для трёхсот тысяч людей Исламской нации в главенство в разных частях света. Потеряв одного, обретший тысячу, не остаётся в убытке.

(Ответ об "инциденте Тридцать первого Марта")

Во время инцидента Тридцать первого Марта я видел близкое к этому состояние. Потому что любящие конституционализм и неравнодушные патриоты Ислама, подогнав под шариат благо конституционализма, которого они познали, как основу жизни, для того, чтобы наставить представителей власти на кыблу в намазе справедливости, и чтобы силой конституционализма возвысить священное имя шариата, и чтобы силой шариата увековечить конституционализм, и переложить все прошлые грехи на противоречия шариату, занимались наставлениями и доработкой некоторых деталей. Затем люди, не отличающие лево от права, да упасёт Аллах, посчитав шариат позволяющим деспотичное правление, подражая, как попугаи, закричали: "Хотим Шариата!" - таким образом, истинная цель осталась непонятной. Вообще, всё было уже спланировано. Так вот, в то время некоторые субъекты, лживо надев на себя маски патриотизма, напали на то священное имя. Вот вам чёрная точка, дающая урок.

{(*): Не проходи, обрати внимание: В том инциденте великодушные люди потерпели крах. Корыстные газеты пресекли голос настоящей свободы. Конституционное правление осталось в руках маленькой горстки людей, самоотверженные же рассеялись.}

........................................

Действительно, по-моему, если даже разум и мысли некого человека, происходящего из мусульманского рода, отойдут от Ислама, то его совесть и естество не откажутся от Ислама никогда. Даже самый глупый и распутный - всем своим существом сторонник Ислама, являющегося нашей прочной опорной стеной. Особенно это касается осведомлённых в политике... И, начиная с Века Счастья и до наших времен, история ни разу не сообщает нам о том, чтобы какой-то мусульманин, основываясь на разумном суждении, предпочёл Исламу другую религию и принял её на основании доказательств. Вышедшие из религии есть, но это другой вопрос. Подражание же значения не имеет.

Между тем, приверженцы других религий, обязательно основываясь на разумном суждении и твёрдых доказательствах, волна за волной входили и входят в круг Ислама. Если мы покажем настоящий Ислам и достойную Ислама верность и прямоту, то после этого они снова, волна за волной будут принимать Ислам.

И история нам показывает, что цивилизованность носителей Ислама прямо зависит от их следования исламским истинам. Цивилизованность других же имеет обратную зависимость от их религиозности. И действительность нам сообщает, что очнувшееся от "спячки" человечество не может остаться без веры. Особенно благоразумный, вкусивший человечности и ставший претендентом на будущее и вечность человек без веры жить не сможет. Потому что, если очнувшееся человечество не обретёт против опасностей вселенной точку опоры, которая даст развитие его неограниченным стремлениям и будет местом обращения за помощью, то есть, если оно не овладеет зерном истины, коим является истинная религия, то жить оно не сможет! Исходя из этого секрета, в каждом проснулась некая склонность к поиску истинной религии. Следовательно, налицо доброе предзнаменование того, что в будущем естественной религией человечества будет Ислам.

Эй вы, бессовестные! Как такую истину Ислама, имеющую способность поглотить, объединить, воспитать и осветить весь мир, вы находите узкой, что, определив её только для нищих и некоторой части фанатичных мулл, половину носителей мусульманства хотите выбросить наружу!? И как такой светлый дворец Ислама, вбирающий в себя все совершенства, охватывающий все материи, питающие высокие чувства всего человечества, вы осмеливаетесь вообразить каким-то чёрным траурным шатром, считая его присущим только некой части бедняков, бедуинов и реакционеров!? Да, каждый следует тому, что видит в своём зеркале. Значит, ваше чёрное и лживое зеркало показало вам так.

Вопрос.

Ты проявляешь чрезмерность, воображение показываешь реальностью и нас оскорбляешь, обвиняя в невежестве. На дворе ахирзаман (последние времена), чем дальше, тем будет хуже!?

Ответ.

Отчего этому миру быть для всех миром прогресса, а только для нас - миром регресса? Разве это так? Тогда я с вами разговаривать не буду, повернусь в эту сторону. Буду говорить с людьми будущего.

О, спрятавшиеся за высоким веком, который наступит после трёхсот, молча слушающие слова "Нура" и созерцающие нас скрытым взором Саиды, Умары, Хамзы, Османы, Тахиры, Юсуфы, Ахмеды и другие! Я обращаюсь к вам. Поднимите головы, скажите: "Ты прав!". И сказать так ваш долг. Эти мои современники пусть хоть все меня не слушают. Из долины прошлого, называемой историей, я по беспроводному телеграфу, обращённому к вашему высокому будущему, разговариваю с вами. Что поделать, я поторопился, пришёл зимой, вы же придёте во время похожей на рай весны. Посеянные сейчас семена "Нура" раскроют цветы на вашей земле. Мы, в качестве платы за наше служение, ждём от вас вот чего: когда вы придёте для того, чтобы перенестись на континент прошлого, загляните на наши могилы. На вершину называемой могильным камнем моего медресе,

{(*): То есть, крепости города Ван, подобной могильному камню медресе "Хорхор", бывшего Ванским образцом "Медресет'уз-Зехра" и скончавшегося.}

крепости, принявшей наш прах и стерегущей землю Хорхора, положите несколько даров той весны.

Мы предупредим сторожа, позовите нас. Из наших могил вы услышите голос: هَن۪يئًا لَكُمْ {[*]: "Какое счастье для вас!"}

Дети этого времени, сосущие вместе с нами молоко из его груди, глаза которых обращены в прошлое, а воображения, как и они сами, не действительны и противоречивы, пусть считают истины этой книги {(*): Это посредством некого предчувствия сообщает о собрании книг "Рисале-и Нур", которые будут написаны в будущем.} фантазией. Ведь я знаю, что темы этой книги претворятся у вас, как реальность.

О мои собеседники! Я очень громко кричу, потому что стою на вершине минарета тринадцатого века, призывая в мечеть выглядящих внешне цивилизованными и безразличными к религии и мыслями находящимися в самой глубокой пропасти прошлого.

Итак, эй несчастные, ходящие на двух ногах мертвецы, оставившие Ислам, являющийся душой двух жизней! Не стойте в дверях следующего

поколения. Вас ждёт могила, пройдите, дабы пришло новое поколение, которое как полагается распространит во вселенной истину Ислама!..

Вопрос.

Наши предшественники были лучше нас или как мы. Будущие же поколения будут хуже нас?

Ответ.

О турки и курды! Интересно, если я сейчас соберу митинг и приглашу на собрание нынешнего шумного и скандального века ваших предков, живших тысячу лет назад, и ваших потомков, которые придут спустя два века, разве стоящие рядами справа ваши предки не скажут: "Эй негодные дети, заполучившие наше наследство! Разве вы - результат нашей жизни? Увы! Вы стали нашим никчёмным подобием, оставили нас бездетными!" И стоящие в рядах с левой стороны, пришедшие из городов будущего ваши потомки; разве они, поддержав ваших предков справа, не скажут: "Эй ленивые отцы! Разве это вы - наш источник и образец? Разве вы та вспомогательная линия, связующая нас с этими славными предками? Увы!.. Насколько неверным, ложным подобием стали вы".

Итак, о бедуины - кочевники (и о святоши реформ)! Было добавлено позже.}

На экране воображения {(*): Воображение же - некое кино.} вы увидели, что обе стороны того большого митинга протестуют против вас.

(Некоторые Ответы)

В таком случае, я хочу сказать: Действительно, у вас есть необычайная склонность к отваге. Ведь если проснутся те, кто ради таких мелочей, как некая выгода, или частное достоинство, или относительная слава, или чтобы услышать слова: "Он настоящий джигит!" - пренебрегает своей жизнью, или для того, чтобы не уронить достоинство своего старейшины, жертвуют собой, то разве не пренебрегут они своими жизнями - хоть будь у них их тысяча - ради достойной сокровищниц исламской нации, {(*): Наша нация является единым организмом. Его душа - Ислам. Его разум - Коран и вера.} то есть, ради нации, дающей обрести трёхсот миллионное исламское братство и его духовную поддержку?

Конечно, продающий свою жизнь за десять грошей, с тысячекратной радостью продаст её за десять лир!..

К сожалению, также как наши благие вещи перешли в руки к немусульманам, так и наши благие нравы тоже украли они. Будто часть тех наших высоких общественных нравов, не найдя спроса у нас, обидевшись, ушла к ним. И некоторые их пороки, не найдя большого спроса у них, были принесены на рынок нашего невежества...

И разве вы не видите с превеликим удивлением, что немусульмане похитили являющуюся основой основ современного прогресса, а скорее, необходимостью истинной религии, "белую" фразу и "красное" свойство характера, гласящее: "Если я умру, то моё государство, народ и близкие живы". Потому что некий их патриот говорит: "Пусть я умру, но мой народ пребудет в здравии. В нём я духовно продолжаю жить". А такая дурная фраза и такой "одноглазый" нрав, являющийся основой истощения и всякой личной корысти, как: "После моей смерти будь что будет, пусть хоть всё утонет", или

وَاِنْ مِتُّ عَطْشًا فَلاَ نَزَلَ الْقَطْرُ

{[*]: "Если я умру от жажды, то пусть больше не упадёт ни капли!"} схватил за руку наше усердие и ведёт за собой.

Итак, самый лучший нрав - тот, что является необходимостью нашей религии. Мы должны душой, сердцем, совестью, разумом и всеми силами сказать: "Если мы умрём, то наша нация - Ислам - жива. Она вечна. Да пребудет в здравии мой народ, награды Иного мира мне достаточно. Моя духовная жизнь в жизни моего народа оживляет меня, несёт мне наслаждение в высоких мирах". Сказав:

وَالْمَوْتُ يَوْمُ نَوْرُوزِنَا

{[*]: "Смерть - наш день навруза, наша весна"} светлые путеводители "Нура" и патриотизма, мы должны сделать для себя путеводителями.

........................................

Вопрос: Что нам необходимо прежде всего?

Ответ: Честность.

Вопрос: Что ещё?

Ответ: Необходимо не лгать.

Вопрос: После?

Ответ: Правдивость, верность, искренность, стойкость и сплоченность.

Вопрос: Почему?

Ответ: Сутью неверия является ложь. Суть веры - правдивость. Разве этого аргумента не достаточно, чтобы понять, что продолжительность

нашей жизни зависит от продолжительности веры, правдивости и сплоченности.

Вопрос: Прежде всего должны исправиться наши руководители?

Ответ: Да, также как ваши руководители арестовали ваше имущество, опустив его к себе в карман, так они забрали у вас и ваши умы, либо заключили их в ваших мозгах. Так что теперь давайте вашими, находящимися у них умами, скажем им:

О главы и руководители! Берегитесь упования, исходящего от лени! Не перекладывайте дела друг на друга! Находящимся в ваших руках нашим имуществом и отданными вам нашими умами служите нам. Потому что, используя этих бедняков, вы получаете вознаграждение.

فَعَلَيْكُمْ بِالتَّدَارُكِ لِمَا ضَيَّعْتُمْ ف۪ى الصَّيْفِ

{[*]: "Время не прошло. То, что вы упустили раньше, приобретите сейчас!"}

Итак, сейчас время служения.

........................................

Вывод.

Исламский мир {(*): Да, эти слова, сказанные сорок пять лет назад "Прежним Саидом", подтверждаются тем, что Пакистан и племена Арабов обрели независимость и своё правительство. И это не последнее подтверждение.} проснулся и просыпается.

Плохое он увидел плохим, а хорошее - хорошим. Да, этот секрет привёл к покаянию племена этих долин. И весь мир Ислама постепенно принимает и обретает такую склонность. Однако, поскольку вы являетесь кочевниками и ваш естественный характер не испортился, то вы более близки к святой нации Ислама.

........................................

Те, кто не знают меня в этом путешествии, глядя на мою одежду, думают, что перед ними купец и спрашивают:

Вопрос: Вы купец?

Ответ: Да, и купец, и химик.

Вопрос: Как это?

Ответ: Есть два вещества, и я их смешиваю. Из одного появляется целительное лекарство, а из другого - дающее свет электричество.

Вопрос: Где они находятся?

Ответ: На рынке цивилизации и достоинств; внутри сундука, ходящего на двух ногах, на котором есть надпись "человек", в шкатулке, подписанной: "сердце", которая либо черна, либо блистает, как бриллиант.

Вопрос: Как они называются?

Ответ: Вера, любовь, верность, патриотизм!..

Странствующая газета... Обладатель ничего...Сын времени... Брат удивительного... Кузен всего необыкновенного Саид Нурси

* * *

Затем из Ванна он отправляется в Дамаск. По настоянию и убедительным просьбам Дамасских улемов он в Мечети Омейядов обращается с проповедью к десятитысячной аудитории, среди которой было около сотни ученых людей. Эта проповедь удостоилась необычайного одобрения и похвал. Позже она была издана под названием "Дамасская проповедь".

Эта "Дамасская проповедь" представляет собой некий очень ценный, несущий радостную весть и основанный на разумных доказательствах урок, охватывающий всех мусульман и даже всё человечество. Она сообщает, из чего состоят духовные и материальные болезни исламского мира, и по каким причинам он подвергся упадку и пленению; после чего показывает путь выхода из этой ситуации и разумными аргументами доказывает, что Ислам проявит на земле самый высокий материальный и духовный прогресс, и Исламская цивилизация выйдет на мировую арену в полном величии, очистив землю от грязи и скверны.

В начале "Дамасской проповеди" Саид Нурси говорит:

"Я получил урок в медресе общественной жизни человечества этого времени и земли, из которого понял, что наряду со скачком в будущее, совершённым в развитии европейцами, нас держат, не давая в материальном отношении выйти из средневековья шесть болезней. И эти болезни таковы:

1- Возникновение среди нас отчаяния и безнадёжности.

2- Смерть правдивости в общественно-политической жизни.

3- Любовь к враждебности.

4- Незнание светлых связей, объединяющих людей веры друг с другом.

5- Деспотизм, распространяющийся подобно всяким заразным болезням.

6- Расходование усердия на личные выгоды.

Лекарства же от этих ужасных шести болезней для нашей общественной жизни, подобной некому медицинскому факультету, я изложу в шести словах, которым научился в аптеке Корана. Эти шесть слов я считаю основами лечения.

Первое слово: "Надежда".

То есть, питать сильную надежду на Милость Всевышнего.

Да, исходя из полученного мной урока:

О Исламское общество! Даю вам радостную весть о том, что начинают появляться признаки верного рассвета мирского счастья нынешнего Исламского мира, особенно счастья Османцев, и особенно счастья Арабов, с пробуждением которых возможен прогресс мусульман, и восход солнца счастья уже близок. Вопреки отчаянию, я с твёрдым убеждением объявляю на весь мир:

{(Примечание): Посредством некого предчувствия "Прежний Саид" на сорок пять лет раньше сообщил, что в первую очередь арабские страны спасутся от плена и угнетения и образуют исламские государства, что произошло в 1371-м году. О двух мировых войнах и тридцати-сорока годах абсолютной тирании он тогда не думал, благовествуя так, словно это произойдёт в 1327-м году. Причин откладывания он не принял во внимание.}

Будущее только и только за Исламом; и править будут истины Корана и веры. В пользу этого моего утверждения я получил урок от многих аргументов. Здесь я приведу из них полтора аргумента с предисловием. Начнём с предисловия к тем аргументам:

Истины Ислама имеют способность к развитию, как к духовному, так и к материальному.

Что касаетсяпервой стороны,коей является духовное развитие, то знайте, что история, отмечающая реальные события, представляет собой самого верного свидетеля истины. Итак, история нам показывает; и наряду с этим даже японский главнокомандующий, победивший русских, об истинности Ислама свидетельствует следующее:

"История показывает, что исламский мир становился цивилизованным и развивался в прямой зависимости от силы исламских истин и от того, насколько мусульмане действовали согласно этой силе. А также история показывает, что в зависимости от степени ослабления исламских истин у мусульман, они погружались в дикость, деградировали и оказывались поверженными среди бед и хаоса. Другие религии же - наоборот."

........................................

Если мы своими действиями покажем исламскую нравственность и совершенства истин веры, то последователи других религий, конечно, войдут в Ислам целыми общинами. Скорее, даже некоторые континенты и страны найдут в Исламе своё прибежище.

........................................

О мои братья, находящиеся в этой Мечети Омейядов, а также и все мои братья в великой мечети всего исламского мира! Вы тоже извлеките урок. Возьмите урок от этих ужасных событий последних сорока пяти лет. Полностью образумьтесь, о мыслящие, обладающие разумом и считающие себя просвещёнными!

Вывод.

Мы, мусульмане, являющиеся учениками Корана, повинуемся аргументам. Мы входим в истины веры разумом, мышлением и сердцем. Ради подражания священникам мы не отказываемся от доказательств, как это делают некоторые представители других религий. Поэтому в будущем, в котором будут повелевать разум, знание и наука, конечно, будет повелевать Мудрый Коран, опирающийся на разумные доводы и доказывающий разуму все свои положения!..

А также завесы, препятствующие открытию солнца Ислама и просвещению им человечества, начали исчезать; и те, кто чинил те препятствия, начинают отступать. Признаки этого рассвета показались сорок пять лет назад. В семьдесят первом начался или начнётся настоящий рассвет. Если этот рассвет даже будет ложным, то через тридцать-сорок лет начнётся настоящий.

Да, восемь ужасных препятствий мешали истине Ислама полностью распространиться на всем континенте прошлого:

Первое, второе и третье препятствия.

Невежество иностранцев и их дикость в те времена и фанатичная привязанность к своим религиям. Эти три препятствия проломлены просвещением и прелестями цивилизации, и начали рассыпаться.

Четвёртое и пятое препятствия.

Главенство священников и духовных лидеров, их деспотизм, и слепое подражание им иностранцев (европейцев). Эти препятствия тоже, с появлением в человеческом роде идей свободы и склонностей к поиску истины, начали исчезать.

Шестое и седьмое препятствия.

Деспотизм и наши плохие нравы, возникшие от противоречия шариату, были препятствием. Сейчас, закреплённая за одной личностью, сила деспотизма исчезла, и есть признаки того, что ужасный деспотизм сообществ и комитетов через тридцать-сорок лет тоже исчезнет. А также, с сильным ростом исламского самосознания и

с проявлением отрицательных результатов плохих нравов эти два препятствия тоже исчезают и начали исчезать. Иншааллах, исчезнут полностью.

Восьмое препятствие.

Поскольку некоторые доказанные положения современных наук, были возомнены противоречащими и несоответствующими внешним значениям истин Ислама, то в прошлом это в некоторой степени мешало его распространению. Например, два ангела по именам "Бык" и "Рыба", назначенные Божественной волей надсмотрщиками Земного шара. Были возомнены, как некие огромные, плотские бык и рыба. Поэтому ученые и философы, не зная истины, противились Исламу. Есть ещё сотни примеров, подобных этому, когда даже самый упрямый философ, узнав истину, был просто вынужден принять. (Даже "Рисале-и Нур", показав в книге "Чудеса Корана" под каждым аятом, к которому придиралась наука, сияние коранического красноречия, продемонстрировал имеющиеся в этих предложениях и словах Благородного Корана, считавшихся поводом для критики, такие высокие истины, до которых не могут дотянуться "руки" науки, таким образом вынуждая сдаться даже самых упорных философов. Всё это открыто, желающие могут посмотреть. И пусть посмотрят. Пусть увидят, как разрушилась эта преграда через сорок пять лет после произнесения этих слов.)

Да, на эту тему есть работы некоторых исламских исследователей. В них показаны признаки того, что это восьмое ужасное препятствие разнесётся на куски.

Да, если не сейчас, то через тридцать-сорок лет наука, истинное просвещение и прелести цивилизации, полностью снарядят эти три силы, и для того чтобы победить и разбить эти восемь препятствий, на восемь фронтов этих восьми вражеских групп были посланы склонность к поиску истины, совесть и человеколюбие. И они уже начали обращать противника в бегство. Иншааллах, через полвека они их полностью сокрушат. Да, известно, что самое твёрдое достоинство - то, которое подтверждается даже врагами.

........................................

Бадиуззаман, приводя в качестве примера одобрительные слова в отношении истинности Ислама таких людей, как принц Бисмарк и Мистер Карлайл, говорит:

-Итак, исходя из того, что научные нивы Америки и Европы принесли в качестве урожая таких гениальных исследователей, как Мистер Карлайл и Бисмарк, я с полным убеждением говорю: "Европа и Америка беременны

Исламом и в один из дней породят Исламское государство. Также как Османия, забеременев Европой, родила государство европейское".

О мои братья, находящиеся здесь в мечети Омейядов, и те, которые находятся в мечети исламского мира через полвека! Разве сделанные здесь предварительные заметки не приводят к заключению, что на континентах будущего истинным и духовным правителем, который направит к мирскому и потустороннему счастью, будет только Ислам, а также превратившаяся в Ислам, очистившаяся от вымыслов и искажений истинная Христианская религия, которая последует за Кораном и объединится с ним.

Вторая сторона.

То есть, мощные причины материального прогресса Ислама показывают, что Ислам будет править в будущем также и материально. Подобно тому, как "Первая сторона" доказала развитие Ислама в духовном отношении, так и эта "Вторая сторона" твёрдо показывает материальное развитие и будущее правление. Потому, что в сердце духовной личности исламского мира, объединившись и слившись между собой, разместились пять очень мощных, несокрушимых сил.

Первая.

Это суть Ислама, которая является наставником всех совершенств и, которая способна триста семьдесят миллионов душ привести в образ одной единственной души, оснащена истинной цивилизацией и позитивными, верными науками и имеет такую сущность, которую невозможно разрушить никакой силой.

Вторая сила.

Это являющаяся истинным учителем цивилизации и производства, оснащённая благодаря усовершенствованию средств и источников, сильная нужда, а также переломившая наш хребет полная нищета, представляющие собой такую силу, которая не умолкнет и не иссякнет.

Третья сила.

Это, давшая человечеству урок высоких целей в виде состязания ради высоких вещей, побудившая его трудиться на этом пути и разорвавшая в клочья всякую тиранию и деспотизм, приведшая в волнение высокие чувства и оснащённая такими вещами, как "белая" и "чёрная" зависть, ревность и соперничество, полное пробуждение и стремление к соревнованию, склонность к обновлению и стремление к цивилизации - только свобода в соответствии с Шариатом. То есть, обладать склонностью и стремлением к достойным человечности самым высоким совершенствам.

Четвёртая сила.

Это исходящая от веры храбрость, наделённая состраданием. То есть, не унижаться, не заискивать перед угнетателями и не унижать угнетённых. То есть, соблюдать основы свободы в соответствии с Шариатом, заключающиеся в том, чтобы не подхалимствовать перед тиранами и не угнетать несчастных, не заноситься перед ними.

Пятая сила.

Это Исламское достоинство, которое объявляет о Возвышении Слова Аллаха. И в это время возвышение Слова Аллаха зависит от материального прогресса и возможно лишь с вхождением в истинную цивилизацию. Конечно, нет сомнения в том, что духовная личность исламского мира в будущем полностью исполнит твёрдое веление Исламского достоинства, данное посредством веры.

Да, в прошлом для развития Ислама приходилось мечом, оружием разбивать фанатизм врагов, ломать их упрямство и отражать их нападения. В будущем же вместо оружия и мечей, врагов разобьют и победят духовные клинки истинной цивилизации, материального развития, правды и справедливости.

Знайте, что наша цель - это блага цивилизации, которые действительно красивы и полезны для человека. Иначе же - не её грехи и пороки, которые глупцы возомнили красотами и, подражая этому распутству, разрушили наше достояние. И, пожертвовав религией, они не смогли получить и этот мир. Когда грехи цивилизации одержали верх над её благами и её пороки перевесили добродетели, человечество получило такую пощёчину двумя мировыми войнами, что от той греховной цивилизации не осталось и камня на камне, а его вырвало так, что поверхность земли залилась кровью.

Иншааллах, с будущей силой Ислама блага цивилизации одержат победу, очистят землю от скверны и обеспечат всеобщий мир.

Да, поскольку европейская цивилизация была основана не на добродетели и Божественных наставлениях, а на страстях и прихотях, соперничестве и угнетении, то до сих пор пороки цивилизации одерживали верх над её благами, и она приняла образ некого дерева, зачервивевшего червями мятежных комитетов, что является сильным основанием и аргументом в пользу победы Азиатской цивилизации. И она быстро победит. Интересно, если для людей веры и ислама есть в отношении будущего такие сильные и нерушимые причины и средства для такого материального и духовного развития, и к будущему счастью открыт путь, подобный железной дороге, как же вы тогда отчаявшись, впадаете в безысходность? И разрушаете духовную силу Мира Ислама? В отчаянии и безнадежности думаете, что: "Этот мир для всех и для европейцев является миром прогресса, но только для бедных мусульман он стал миром упадка", - и таким образом совершаете очень большую ошибку? Поскольку склонность к совершенствованию естественным образом заложена во вселенной и в человеческой природе, конечно, если за человеческие несправедливости и ошибки мир не постигнет в скором времени конец света, то в будущем правда и истина

приведёт исламский мир и к мирскому счастью, которое послужит неким искуплением прежних ошибок человечества. Иншааллах...

Да! Посмотрите, ведь время не движется по какой-то прямой линии, чтобы начало и конец удалялись друг от друга. Скорее, подобно движению Земного шара, оно вращается по некому кругу. Порой среди прогресса показывает сезоны весны и лета, а порой среди упадка показывает время зимы и бурь. Также как после каждой зимы приходит весна, а после каждой ночи - утро, так и в человеческом роде тоже наступят некие утро и весна. Иншааллах...

Мы можем надеяться на Божественную Милость в том, чтобы с восходом солнца истины Ислама, увидеть настоящую цивилизацию в кругу всеобщего мира...

........................................

Второе слово.

На протяжении моей жизни я на собственном опыте понял следующее: Отчаяние - это самая ужасная болезнь, которая попала в сердце исламского мира. Так вот, это отчаяние, также как оно убило нас, так и для маленького одно-двух миллионного государства на западе, сделало слугами двадцать миллионов мусульман на востоке, а их земли - колониями. И это то отчаяние, которое погубило нашу высокую мораль, заставив нас отвлечься от общественной пользы и повернуть взоры к пользе личной. И это отчаяние, которое сломило нашу духовную мощь, исходящую от веры, с которой Ислам малой силой распространился от Востока до Запада. И поскольку эта необычайная духовная мощь была разрушена отчаянием, иноземные угнетатели за четыреста лет поработили триста миллионов мусульман. И даже с этим отчаянием, человек видит безразличие и апатию других, оправданием своей лени. Говоря: "Зачем мне это нужно? Каждый, как и я, в плохом состоянии", - он оставляет отвагу веры и не служит на благо Ислама. Поскольку эта болезнь нам настолько повредила и убивает нас, то мы тоже, отомстив этому нашему убийце, убьём его.

Мечом аята:

لاَ تَقْنَطُوا مِنْ رَحْمَةِ اللّٰهِ

{[*]: "Не отчаивайтесь в милости Аллаха" (Коран 39:53)} мы разобьём голову этого отчаяния. Истиной хадиса:

مَا لاَ يُدْرَكُ كُلُّهُ لاَ يُتْرَكُ كُلُّهُ

{[*]: "Не овладев (чем-либо) полностью, полностью от этого не отказываются"} сломаем его хребет. Иншааллах...

Отчаяние для Уммы, для наций - это как самая страшная болезнь, называемая "раком". Оно и препятствует развитию и противоречит истине

اَنَا عِنْدَ حُسْنِ ظَنِّ عَبْد۪ى ب۪ى

{[*]: "Как меня познает мой раб, так я и буду с ним обращаться"} оно присуще трусам, низким и бессильным, является их поводом. Оно не присуще Исламской доблести. Особенно, оно не может быть присуще такому народу, как арабы, прославившемуся среди человеческого рода своим высоким нравом, являющимся основанием для гордости! Народы исламского мира научились стойкости у арабов. Иншааллах, оставив отчаяние, арабы снова в истинной сплоченности и единении примкнут плечом к плечу к туркам, являющимся героической армией Ислама и поднимут знамя Корана во всех концах мира.

........................................

Третье слово.

В результате изучений и исследований, которые я провёл в течение всей своей жизни, и из опыта взлётов и падений в общественной жизни я пришёл к твёрдому убеждению, что правда является основой Ислама, связывающим элементом между высокими нравами и главным свойством возвышенных чувств. Оживив правду, являющуюся основой жизни нашего общества, мы должны исцелить наши духовные болезни. Да, правда является жизненным центром исламского общества. Лицемерие - это некий обман действием. Льстивость - низкий обман. Обман же является клеветой на могущество Всевышнего Творца. Неверие, во всех его проявлениях, - это ложь и обман. Вера же - правда и истина. Исходя из этого секрета, между ложью и правдой имеется бесконечное расстояние. Оно должно быть таким же, как между Западом и Востоком. Они не должны смешиваться подобно огню и свету. Между тем, жестокая политика и деспотичная пропаганда смешали их друг с другом и испортили также и человеческие совершенства.

{(*): О мои братья! Из этого урока Саида сорока пятилетней давности становится ясно, что тот Саид сильно занимался социально-общественными вопросами Ислама и политикой. Однако, берегитесь, не подумайте, что он следовал принципу использования религии в политике. Упаси Аллах! Скорее, он всеми силами использовал политику на благо религии. И он говорил: "Одну истину религии я предпочитаю тысяче политик". Да, в то время, сорок пять лет назад он чувствовал, что некоторые лицемерные безбожники пытались использовать политику для неверия, и противостоя этому, он всеми силами старался сделать политику неким слугой и инструментом истин Ислама. Однако, через двадцать лет после того времени он увидел, что против тех скрытых лицемерных безбожников, которые под предлогом подражания Западу, используют политику в безбожии, некоторые религиозные политики старались сделать религию инструментом для политики Исламской. Солнце Ислама не может быть инструментом для получения земных огней и не подчинится им. И сделать его таким инструментом - значит унизить ценность Ислама, а значит, совершить большое преступление. И в такой разновидности политического сторонничества "Прежний Саид" даже однажды увидел, как один благочестивый ученый горячо хвалил некого лицемера, политические взгляды которого совпадали с его точкой зрения, при этом критикуя и обвиняя в грехе одного добродетельного ходжу, который был его политическим оппонентом. "Прежний Саид" ему сказал: "Если дьявол будет помогать твоим идеям, ты будешь молиться о его здравии. Если же твоим политическим идеям будет противостоять ангел, то ты станешь его проклинать". Поэтому "Прежний Саид", сказав:

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

"Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики" - вот уже тридцать пять лет (а теперь уже сорок пять), как бросил политику".}

(ПРИМЕЧАНИЕ 1): Хотя сто тридцать книг и писем Устаза полностью были изучены тремя судами и государственными чиновниками, и он был вынужден противостоять работающим против него тиранам, вероотступникам и лицемерам, и не смотря на то, что был отдан тайный приказ о его казни, в его произведениях так и не нашли даже самого мелкого признака использования религии в политике, что твёрдо доказывает его непричастность к этому. И мы, ученики "Рисале-и Нур", близко знающие жизнь Устаза, изумлены этим удивительным его состоянием и считаем данное обстоятельство доказательством полной искренности, имеющей место в кругу "Рисале-и Нур".

Ученики Рисале-и Нур}

Эй мои братья в этой Омейядской Мечети, а также, эй четыреста миллионов носителей имана, являющиеся моими братьями в великой мечети Исламского мира через сорок-пятьдесят лет! Спасение возможно только с прямотой и правдивостью. "Урвату'ль-вуска" (надёжная опора) - это правдивость. То есть, самой прочной целью, с которой нужно связаться - это прямота. Что же касается лжи во благо, то время её отменило.

........................................

Четвёртое слово.

За время всей своей жизни из общественной жизни человечества я твёрдо понял и в результате исследований пришёл к выводу, что вещью, наиболее достойной любви является любовь, и качеством, самым достойным враждебности является враждебность. То есть, гарантирующие общественную жизнь человечества и ведущие к счастью такие качества, как любовь и дружелюбие, наиболее заслуживают любви и дружбы, а разрушающие общественную жизнь человечества враждебность и ненависть прежде всего достойны отвращения, ненависти и отхода от них, являясь мерзкими и вредными качествами.

........................................

Пятое слово.

Урок, полученный мной от приветствуемого Шариатом взаимного совещания, таков: В это время один грех одного человека не остаётся одним. Порой он растёт, распространяется и становится сотней. И одно благодеяние порой не остаётся одним, иногда оно развивается до тысяч степеней. Секрет мудрости этого таков:

Свобода в соответствии с Шариатом и приветствуемое Шариатом взаимное совещание показали превосходство нашей истинной нации. Основой же и духом нашей истинной нации является Ислам. И поскольку Османский халифат и Турецкое войско служат знаменосцами этой исламской нации, то они подобны некой её перламутровой раковине и некой её крепости. Арабы и турки - два истинных брата - являются часовыми этой святой крепости.

Итак, благодаря связи этой святой нации, все мусульмане становятся подобно одному племени. И исламские народы, словно единицы племени, становятся взаимосвязаны друг с другом исламским братством. Духовно (а при необходимости - и материально) они помогают друг другу. Словно все исламские народы соединены друг с другом некой светлой цепью. Как, если один человек из какого-то племени совершит преступление, то в глазах других племён, враждебных к этому племени, виноваты будут все его люди, словно то преступление совершил каждый из них. И то одно преступление становится тысячами преступлений. Если же некто из того племени совершит какое-либо благодеяние, являющееся основанием для гордости и касающееся нрава этого племени, то им гордятся все его люди. Каждый человек того племени гордится так, словно он сам совершил это благодеяние.

Итак, исходя из вышеизложенной истины, в это время, особенно через сорок-пятьдесят лет, проступок и зло не останутся только на том, кто их совершил. Скорее, они станут преступлением против прав миллионов мусульман. Через сорок-пятьдесят лет, появится множество примеров этого.

О, слушающие мои слова братья в этой Мечети Омейядов и братья - мусульмане в мечети исламского мира через сорок-пятьдесят лет!

Не ищите себе оправдания, говоря: "Мы вреда не наносим, но принести пользу у нас нет сил, поэтому нам простится". Это ваше оправдание не приемлемо. Ваша лень и то, что сказав: "Зачем мне это надо", - вы не старались и не пришли в усердие с исламским единством и с истинной исламской нацией, является для вас весьма великим вредом и несправедливостью.

Итак, подобно тому, как грех возрастает таким образом в тысячи раз, так и благодеяние в это время, то есть добро касающееся святости Ислама, не может ограничиться только тем, кто его совершил. Скорее, это благодеяние, по-смыслу, несёт пользу миллионам людей веры. Оно может укрепить связи их духовной и материальной жизни. Поэтому, сейчас не время бросать себя на лежанку лени, говоря: "Зачем мне это надо"!

О мои братья в этой мечети и в великой мечети исламского мира через сорок-пятьдесят лет!

Не подумайте, что я поднялся на эту кафедру для того, чтобы наставлять вас. Скорее, я вышел сюда, чтобы заявить о своём праве, находящемся в ваших руках. То есть польза, мирское и потустороннее счастье маленьких народов, связано с такими правящими учителями, являющимися большими и великими народами, как вы - Арабы и Турки. От вашей лени и апатии мы, исламские народы, являющиеся вашими младшими братьями, испытываем вред.

Особенно, о великие и полностью пробудившиеся или пробуждающиеся Арабы! В первую очередь эти мои слова обращены к вам. Потому что вы были учителями, имамами и борцами за Ислам, как для нас, так и для всех исламских народов. Затем в той священной обязанности полную поддержку оказал великий турецкий народ. Поэтому с вашей ленью грех ваш велик, но и добро ваше и благодеяние тоже очень велики и возвышенны. Особенно сильно мы надеемся на Божественную милость в том, что через сорок-пятьдесят лет арабские народы, подобно Соединённым Штатам Америки, обретут самое высокое положение и преуспеют в том, чтобы оказавшееся в плену исламское правление, как в прошлые времена было установлено на половине, а может и на большей части Земли. Если скоро не наступит Конец Света, то, иншааллах, будущие поколения увидят это.

Осторожно братья! Не подумайте и не вообразите, что этими словами я хочу подтолкнуть ваше рвение к занятию политикой. Да упасёт Аллах! Истина Ислама превыше любых политик. Все они могут быть только слугами этой истины. Никакая политика не в праве делать Ислам своим инструментом.

Я, своим ущербным воображением, представляю всё исламское сообщество этого времени, как некую фабрику со множеством механизмов и шестерней. Если одна её шестерня начнёт отставать, или нападёт на другое колесо, являющееся её товарищем, то работа механизма той машины будет нарушена. Поэтому пришло самое время для исламского союза. Нужно не обращать внимания на личные недостатки друг друга.

С большим сожалением и болью говорю вам ещё вот что: Некоторая часть иностранцев, также как они отняли у нас наше ценное достояние и наши родные земли, дав вместо них свой гнилой товар, точно также они взяли у нас и нашу высокую мораль, и исходящие из этой высокой морали некоторые наши качества касающиеся общественной жизни. Сделали их основой своего развития. А в качестве платы за это они оставили нам свою распутную греховную мораль и свои распутные качества. Например, со взятым у нас национальным чувством, их человек говорит: "Если я умру, то пусть здравствует мой народ. Потому что среди него продолжается моя вечная жизнь". Так вот, эти слова они взяли у нас. И это является самой прочной основой их развития; и она украдена у нас. Ведь эти слова исходят из истинной религии и из истин веры. Они принадлежат нам - носителям имана (веры). Между тем, согласно попавшему в нашу среду от иностранцев грязному, скверному нраву, некий эгоист у нас говорит: "Если я умру от жажды, то пусть в этом мире больше не будет дождя. Если я не увижу счастья, то пусть мир портится как угодно".

Так вот, эти дурные речи исходят от безверия. Их источник - незнание Иного мира; они попали к нам извне и отравляют нас.

И со взятыми у нас национальными идеями, каждый отдельный человек из тех иностранцев обретает такую же ценность, как целый народ. Потому что ценность одного человека определяется его стараниями. Тот, чьим предметом стараний является народ, тот сам по себе является неким маленьким народом.

Из-за невнимательности некоторых из нас, и поскольку мы переняли вредоносные качества от иностранцев, то несмотря на силу и святость нашей исламской нации, с тем что каждый говорит "нафси-нафси" (я-я) и не думает о пользе нации и заботится только о собственной выгоде, тысяча человек опускается до степени одного человека.

مَنْ كَانَ هِمَّتُهُ نَفْسَهُ فَلَيْسَ مِنَ اْلاِنْسَانِ ِلاَنَّهُ مَدَنِىٌّ بِالطَّبْعِ

То есть, кто старается только ради себя - тот не человек. Потому что человеческое естество является цивилизованным, он вынужден думать о своих соплеменниках. Его личная жизнь может продолжаться с жизнью общественной. Например, если он съест кусок хлеба, то сколько для этого нужно рук?! Сколько рук он за него, по-смыслу целует?! И можете сравнить, со сколькими фабриками он взаимосвязан посредством одеваемой им одежды. Поскольку он не живёт, как животное, в одной шкуре и естественным образом связан со своими соплеменниками и вынужден отдавать

им духовную плату, то по своему естеству он любит цивилизацию. Тот, кто посвящает своё внимание собственной выгоде - выходит из человечности. Он становится неким хищным животным, которое не является невинным. Если же он ничего не может по действительно уважительным причинам, то это - исключение!

Шестое слово.

Ключом к счастью в общественной исламской жизни мусульман является взаимное совещание, приветствуемое Шариатом:

Благородный аят:

وَ اَمْرُهُمْ شُورَى بَيْنَهُمْ

{[*]: "А дело их - по совещанию между ними" (Коран 42:38)} в качестве основы повелевает советоваться. Да, как в человеческом роде называемое "объединением мышлений" совещание друг с другом веков и времен посредством истории является основой развития наук во всем человечестве, так одной из причин того, что Азия, представляющая собой самый большой континент отстала дальше всех, является то, что это истинное совещание не делается. Ключом, отворяющим Азию и её будущее является совет. То есть, как советуются между собой отдельные люди, также должны советоваться между собой народы и целые регионы, дабы оковы и цепи всевозможных угнетений, сковывающие трёхсот, а может и четырёхсот миллионов мусульман, были открыты и разбиты шариатским советом и рождённой от доблести и сострадания веры шариатской свободой, которая, украсившись шариатскими устоями, отбрасывает пороки распутной цивилизации запада.

Исходящая от веры шариатская свобода повелевает две основы:

اَنْ لاَ يُذَلِّلَ وَ لاَ يَتَذَلَّلَ مَنْ كَانَ عَبْدًا لِلّٰهِ لاَ يَكُونُ عَبْدًا لِلْعِبَادِ

وَ لاَ يَتَّخِذَ بَعْضُنَا بَعْضًا اَرْبَابًا مِنْ دُونِ اللّٰهِ ٭ نَعَمْ اَلْحُرِّيَّةُ الشَّرْعِيَّةُ عَطِيَّةُ الرَّحْمٰنِ

То есть, вера делает необходимостью следующее: не унижать людей угнетением и тиранией, а также не унижаться перед тиранами. Тот, кто является истинным рабом Аллаха, не может быть рабом других. Не делайте себе Господом друг друга, кроме Аллаха!.. То есть, кто не знает Аллаха, тот каждой вещи, каждому существу (согласно его уровню) приписывает некое господство, навлекает на себя. Да, свобода по Шариату - это некий дар Всевышнего, в котором проявляются такие его имена, как Милостивый и Милосердный и это особенность веры.

فَلْيَحْيَى الصِّدْقُ وَلاَ عَاشَ الْيَاْسُ فَلْتَدُمِ الْمَحَبَّةُ وَلْتَقْوَى الشُّورٰى

الْمَلاَمُ عَلٰى مَنِ اتَّبَعَ الْهَوَى وَالسَّلاَمُ عَلٰى مَنِ اتَّبَعَ الْهُدٰى

Да здравствует правда! Да сгинет отчаяние! Да будет постоянным дружелюбие! Да обретёт силу совет! Все осуждения, порицания и неприязнь да пребудут с теми, кто следует своим страстям и прихотям; мир и благополучие да пребудут над теми, кто следует прямым путём! Амин...

* * *

В Дамаске Бадиуззаман оставался недолго. Для того, чтобы заняться реализацией плана открытия в Восточной Анатолии университета под названием "Медресет'уз-Зехра", он прибыл в Стамбул. В связи с поездкой Султана Решада в Румелию, он присоединился к его свите от имени Восточных вилайетов. В пути, в вагоне поезда между ним и двумя преподавателями открылась одна тема разговора. Основная часть этой дискуссии была опубликована в качестве постскриптума к книге под названием: "Дамасская проповедь". Несколько выдержек из неё мы, без изменений приводим здесь.

"В начале объявления Свободы, в связи с поездкой Султана Решада в Румелию, я тоже поехал туда от имени Восточных Вилайетов. В вагоне поезда между мной и двумя преподавателями завязалась беседа. У меня спросили:

-Какой патриотизм сильнее: религиозный или национальный, какой из них более необходим?

Я ответил:

-Мы - мусульмане, для нас религия и нация едины; между ними есть лишь условная, внешняя и преходящая разница. Скорее, религия - это жизнь и душа нации. Если смотреть на них, как на нечто различное, то религиозный патриотизм охватывает и простой народ, и элиту... Национальный же патриотизм ограничивается только на одним из ста, то есть на тем, кто ради нации жертвует своей личной выгодой. В таком случае, в общественном праве основой должен быть патриотизм религиозный, а национальный патриотизм должен быть его слугой, силой и крепостью. Особенно мы - восточные люди - не такие, как западные. В нас, в наших сердцах правит религиозное чувство. Тот факт, что Извечным Предопределением (Всевышнего) большинство пророков было послано на востоке

указывает на то, что восток пробудит только религиозное чувство, только оно направит его к прогрессу. Твёрдое тому доказательство - Век Счастья и Табиины.

О мои товарищи по уроку в этом странствующем медресе, под названием поезд, спрашивающие о том, какому патриотизму - национальному или религиозному - нужно придать большее значение, а также вся интеллигенция, движущаяся вместе с нами сейчас в сторону будущего на поезде времени! Вам тоже я говорю:

Религиозный патриотизм и исламская нация полностью перемешались среди турков и арабов, придя в состояние, когда их уже невозможно отделить. Исламский патриотизм является некой светлой цепью, очень сильной и прочной, исходящей от небесного престола. Это некая крепкая рукоять, которая не отломится и не оторвётся, некая неприступная, святая крепость. Когда я говорил это, те два просвещённых преподавателя спросили:

-Каковы доказательства этого? Для такого большого утверждения нужны большие аргументы и очень сильные доводы.

Вдруг наш поезд выехал из тоннеля, и мы выглянули в окно. Там, прямо возле рельсов стоял маленький ребёнок, которому не было ещё и шести лет. Этим двум преподавателям я сказал:

-Вот, этот ребёнок языком своего состояния даёт полный ответ на наш вопрос. Пусть вместо меня учителем нашего странствующего медресе будет это невинное дитя. Итак, язык его состояния излагает следующую истину:

Взгляните, в ту минуту, когда этот "даббатульарз" ("зверь земли") с ужасной агрессией, грохотом и рёвом выскакивает из пещеры тоннеля, этот ребёнок стоит всего лишь в метре от его пути. Хотя это "чудище" угрожающе и угнетая своим натиском ревёт: "Горе тому, кто попадётся мне!" - Это дитя стоит на его дороге. С совершенной независимостью, необычайными смелостью и героизмом оно ни в грош не ставит его угрозы, пренебрегая ими и геройски говоря: - Эй поезд! Своим грохотом, подобным небесному грому, ты меня не напугаешь!

Языком состояния своей стойкости и крепости он словно говорит:

-Эй поезд! Ты - произведение некого порядка. Твои удила и узда находятся в руках того, кто тебя ведёт. Напасть на меня ты не волен. Ты не можешь взять меня под свой гнёт. Давай, иди своей дорогой, проходи свой путь с позволения своего командира.

Итак, о сидящие в этом поезде мои спутники и о мои братья, занимающиеся науками через пятьдесят лет! Представьте, что на месте этого

ребёнка, перенёсшись во времени, стоял бы Рустам Иранский или Геракл Греческий с их удивительным героизмом. Поскольку в их время поездов не было, конечно, у них не будет убеждения в том, что поезд движется согласно некому порядку. Когда вдруг из пещеры этого тоннеля выскочит состав с пылающим в голове огнём, с грохочущим подобно грому дыханием и с молниями электричества в глазах, то перед его неожиданным грозным натиском, быстро движущимся в сторону Рустама и Геракла, эти два героя так перепугаются, что со своей необычайной смелостью убегут за тысячу метров. Посмотрите, как перед угрозой этого "чудища земли" исчезают их свобода и смелость. Они не находят другого выхода, кроме бегства. Потому что они, не зная его командира и порядка, не думают, что это просто послушный грузовоз. Скорее, они представляют его неким ужасным, хищным львом, тянущим за собой ещё двадцать львов, каждый из которых величиной с вагон.

О мои братья и о мои товарищи, слушающие эти слова через пятьдесят лет! Этому ребёнку, которому нет ещё и шести лет, дают свободу и смелость, большие, чем у тех героев, и намного превышающие их чувства спокойствия и безопасности, имеющееся в его сердце и являющееся неким семечком истины: его уверенность, убеждение и вера, что: "Этот поезд подчинён дисциплине, его поводья находятся в руках его командира, он движется согласно некому порядку, и некто ведёт его по своей воле". А тем, что весьма напугало тех двух героев и сковало их души сомнением, является их незнание его командира и неверие в его порядок, то есть их невежество.

........................................

В этих двух примерах причиной поразительного страха, опасений и мук тех двух удивительных героев стало отсутствие у них убеждения, невежество и заблуждение. И подобно этому, в "Рисале-и Нур" сотнями аргументов доказана истина, один-два примера которой показаны в предисловии этой брошюры. Суть её такова: Неверие и заблуждение показывают заблудшим всю вселенную в образе тысяч родов и цепей ужасных врагов. Начиная от солнечной системы и до микробов чахотки в их груди, тысячи племён врагов посредством слепой силы, бродячей случайности и глухой природы, на взгляд заблудших и неверующих, бросаются на бедного человека. И это неверие и заблуждение, постоянно дающие страх, духовные муки, ужас и опасения в противовес содержательной сути, всеобъемлющим способностям, бесконечным нуждам и бесчисленным желаниям человека, являются неким адским плодом "Заккума" и уже в этом мире погружают своего обладателя в некий ад. И показав, что тысячи наук

и человеческих развитий, находящихся вне религии и веры, подобно героизму того Рустама и Геракла, не имеют пользы ни на грош; только для того, чтобы временно не чувствовать тех душераздирающих страхов, они в виде наркоза ставят укол распутства и опьянения.

Итак, подобно тому, как сравнение веры и неверия приносит в Ином мире такие плоды и результаты, как Рай и Ад, также и в этом мире вера обеспечивает некий духовный рай и обращает смерть в справку об освобождении, а неверие же уже в этом мире становится неким духовным адом, уничтожает истинное человеческое счастье и смерть делает, по сути, некой вечной казнью, что доказано сотнями веских аргументов " Рисале-и Нур", опирающихся на наблюдения и твёрдые чувства. А потому, препоручая это им, здесь мы сокращаем наше повествование.

Если хотите увидеть этот пример в реальности, то поднимите голову, посмотрите на вселенную. Сколько подобно поезду дирижаблей, автомобилей, самолётов, морских и сухопутных кораблей с порядком и мудростью создаются Извечным Могуществом на суше, на воде и в воздухе. Взгляните на звёзды и космические тела, на цепочки событий и на взаимосвязанные происшествия. И подобно тому, как все это существует в явном мире и в материальной вселенной, так и в духовном мире и в области нематериального существуют ещё более удивительно взаимосвязанные их подобия, сотворённые Извечным Могуществом, истинность которых подтвердит носитель разума, и большинство которых может увидеть обладатель глаз.

Итак, все эти материальные и духовные цепочки вселенной нападают на неверующего заблудшего, угрожают ему, пугают и разрушают его духовную силу. Верующего же они не только не пугают и не устрашают, а наоборот, несут ему радость, счастье, уверенность, надежду и силу. Потому что верующий человек, посредством веры видит, что те бесконечные цепочки, материальные и духовные поезда и странствующие вселенные приводятся в действие Неким Мудрым Творцом в кругу совершенного порядка и мудрости. Они не путаются в своих обязанностях даже на размер частицы, не могут напасть друг на друга. И, увидев, что всё во вселенной удостоено совершенного искусства и проявлений красоты, он обретает полную духовную силу, и вера показывает ему некий образец вечного счастья. Итак, против ужасных духовных мук и страхов заблудших, исходящих от их неверия, ничто, ни одна наука, ни один прогресс, не могут дать им утешения, не могут снабдить их духовной силой. От их отваги не остаётся и следа, однако беспечность временно обманывает их. Верующий же, по причины веры, не то что не пугается и не теряет духовной силы, но подобно тому невинному ребёнку из примера, смотрит на мир с необычайной

духовной силой, стойкостью и заложенной в вере истиной. В кругу мудрости Мудрого Творца он созерцает Его действия и правление, и спасается от опасений и страхов. Говоря и понимая: " Без воли и разрешения Мудрого Творца эти странствующие вселенные не могут даже сдвинуться с места, не могут причинить вреда", - он с полным спокойствием, согласно своей степени, удостаивается счастья в мирской жизни.

У кого в сердце не имеется этого семечка истины, заложенного верой и истинной религией, и нет точки опоры, у того, явно, подобно исчезновению храбрости и геройства у Рустама и Геракла в примере, смелость и духовная сила будут разрушены, совесть испортится, и он станет пленником обстоятельств вселенной. Перед каждой вещью он будет словно трусливый попрошайка. Поскольку этот секрет истины веры и это ужасное мирское несчастье заблуждения доказаны в "Рисале-и Нур" сотнями твёрдых аргументов, эту весьма длинную истину мы здесь сокращаем.

Интересно, если современный человек, который как никогда раньше чувствует нужду в духовной силе, в утешении и стойкости, оставив в это время такую точку опоры как истины веры, обеспечивающую наличие этой духовной силы, утешения и счастья, и под лозунгом европеизации вместо извлечения пользы из своей исламской нации, полностью уничтожив свою духовную силу, станет опираться на истребившие утешение и разбившие стойкость заблуждение, распутство и лживую политику, то насколько это будет далёким от человеческой разумности и пользы поступком. В ближайшее время пробудившееся человечество и в первую очередь мусульмане почувствуют это, и если у них ещё останется время в этом мире, ухватятся за истины Корана!"

* * *

В это время в Косове была проявлена инициатива по основанию большого исламского университета. Там Бадиуззаман, обращаясь к иттихадистам {[*]: Члены партии "Иттихад ве теракки" ("Единение и прогресс").} и к Султану Решаду, сказал:

"Восток ещё больше нуждается в таком университете, он подобен центру Исламского мира". В ответ на это ему обещают открыть университет и на востоке. Затем, с началом Балканской войны место того медресе (исламского университета), то есть Косово, было оккупировано. По этой причине Бадиуззаман обращается с просьбой, чтобы выделенные на строительство Косовского университета девятнадцать тысяч золотых лир были переданы на строительство восточного университета. Эта его просьба принимается.

107

Место, где Бадиуззаман Саид Нурси заложил фундамент университета.

@

Вид на гору Эрек из села Чараванис, где находилось медресе Бадиуззамана в период его жизни в Ване.

Бадиузаман снова отправляется в Ван. В Артемите, на берегу озера "Ван" он закладывает фундамент этого университета. Однако, к сожалению, с началом Мировой Войны строительство откладывается на потом. Кстати, той зимой Мулла Саид сообщил своим ученикам: "Готовьтесь, приближается большая беда и катастрофа".

Самоотверженное служение Бадиуззамана Саида Нурси родине и народу в качестве командира добровольческого полка.

После исполнения служения в священном джихаде на Кавказском фронте, которое было с изумлением одобрено Анваром Пашой и командиром дивизии, Бадиуззаман, по причине продвижения вперёд Русских сил, отходит в Ван. Во время русского наступления и эвакуации Ванского населения, он с некоторой частью своих учеников твёрдо решает занять Ванскую крепость и обороняться в ней насмерть. Но, по настоянию губернатора Вана Джавдат Бея, они отходят в Вастан. Когда губернатор, администрация, население и солдаты отходили в сторону Битлиса, один казачий полк атаковал Вастан. Мулла Саид, для того чтобы имущество и домочадцы беженцев из Вана не попали в руки врага, с тридцатью-сорока не успевшими уйти солдатами и частью учеников выступил против тех казаков и тем самым спас их. Даже, с намерением напугать казаков, ночью он поднимался над ними на высокую гору, имитируя наступление и заставляя их думать, что ему на подмогу пришли большие силы. Сдержав казаков, он не дал им продвинуться вперёд. Таким образом, Бадиуззаман стал причиной спасения Вастана от русской оккупации.

Во время тех сражений, возвращаясь в укрытие, с помощью своего ценного ученика Муллы Хабиба он писал тафсир (толкование) под названием "Ишарату'ль Иджаз". Порой находясь под прицельным огнём, порой сидя на коне, а порой заходя в укрытие, Бадиуззаман диктовал, а Мулла Хабиб записывал. Большая часть "Ишарату'ль-Иджаза" была написана в таких условиях.

{(Напоминание): Тафсир "Ишарату'ль-Иджаз" был написан в первом году Первой Мировой Войны, на фронте, не имея при себе никаких других книг и возможности к ним обратиться. Не считая сложности военного времени, эта книга ещё по четырём причинам была написана в очень сжатом и лаконичном виде. "Фатиха" и первая половина остались ещё более сжатыми и сокращёнными.

Во-первых, то время не позволяло вдаваться в объяснения. "Прежний Саид" краткими и лаконичными оборотами излагал свою цель.

Во-вторых, он рассчитывал на степень понятливости своих учеников, бывших очень смышлёными; о понимании других он не думал.

В-третьих, поскольку "Прежний Саид" излагал чудо красноречия точного и изящного стиха Корана, являющегося лаконичным, то получилось сжато и тонко. Однако, сейчас я изучил этот тафсир взглядом "Нового Саида" и пришёл к выводу, что по истине наряду со всеми ошибками "Прежнего Саида", научное исследование содержащееся в этом тафсире является его шедевром. Поскольку во время написания он постоянно готовился принять смерть шахида, то писал с чистым намерением, в соответствии с законами риторики и правилами арабского языка, а потому я не смог ничего исключить. Может быть Всевышний сделает это произведение искуплением его грехов, а также взрастит людей, которые смогут полностью понять это толкование, Иншааллах. Если бы не такие препятствия, как Мировая Война, то подобно тому, как этот первый том тафсира содержит такую сторону чудесности Корана, как чудо его стихосложения (и'джаз-и назми), и если бы другие тома и письма вобрали в себя множество других истин толкования, то получился бы прекрасный, объёмный тафсир Корана-Превосходно Излагающего. Может, по воле Всевышнего, если это частичное толкование, вместе со ста тридцатью частями "Слов", "Сияний" и "Писем" будут взяты в качестве источника, то в будущем некая счастливая группа людей напишет такой тафсир Корана.

Саид Нурси

Муфтий Стамбула Али Риза Эфенди многократно заявлял, что "Ишарату'ль-Иджаз" имеет силу и ценность тысячи тафсиров!

Восточные богословы и великие алимы Багдада и Дамаска одобрительно отозвались о нём так: "Ишарату'ль-Иджаз - это необычайный, бесподобный тафсир Корана".}

Находящееся в начале этого необыкновенного толкования

"Изложение цели", мы для того, чтобы дать некоторое представление о данной книге, размещаем здесь без изменений.

Изложение Цели

Достославный Коран, обращаясь ко всем слоям человечества, ко всем народам и ко всем отдельным людям всех времён, является исходящей со Всевышнего Престола всесторонней Божественной речью и всеохватывающей Господней проповедью; и он вбирает в себя большое множество знаний и наук, знание которых не под силу отдельной личности или какой-то небольшой общине. В этой связи, толкование (тафсир), исходящее из мышления и способностей какой-то отдельной личности, имеющей очень узкий охват во времени, пространстве и специализации, не может быть настоящим толкованием Достославного Корана. Потому что некая отдельная личность не может владеть и оперировать всеми тончайшими знаниями и науками, духовными и материальными состояниями народов и людей, к которым обращена Кораническая проповедь, чтобы сделать толкование с учётом всех них.

Также, принципы, путь отдельной личности

не могут быть беспристрастными, дабы ему удалось объективно изложить коранические истины. А также, мнение, являющееся плодом личного понимания отдельной личности (и не согласованное с "иджма"), имеет субъективный характер и не может быть навязано другим людям. Исходя из этого, тафсир должен быть сделан с установлением тонких смыслов Корана, его красот, разбросанных в различных тафсирах, и истин, проявленных благодаря развитию наук, и с изучением и исследованием высокой комиссии больших учёных, каждый из которых обладает профессиональными знаниями в области нескольких наук. Таким образом свод и порядок законоположений должен пройти через взгляд не какой-то одной личности, а через внимательное исследование некой высокой комиссии, дабы, для получения всеобщего признание и народного доверия внушать уверенность и иметь подтверждение иджма.

Да, толкователь (муфассир) Достославного Корана должен обладать высокой гениальностью и быть личностью, владеющей иджтихадом и совершенной святостью. И особенно в это время данные условия могут выполняться только у некой гениальной духовной личности, рождённой от объединения идей в солидарности некой высокой и великой комиссии, а также от их помощи друг другу в духовной взаимосвязи и от их полной искренности, появляющейся с избавлением от фанатизма при свободе мысли. Такая духовная личность может сделать толкование Корана. Потому что, исходя из правила: "То, чего нет в части, имеется в целом", - условия, не выполняющиеся в отношении каждой отдельной единицы, выполняются в их группе. Давно ожидая появления такой группы, на ум, в виде некого предчувствия, пришло ощущение, что мы находимся в преддверии некого большого сотрясения, которое, разрушит и сожжет нашу страну.

{(*): Да, в Ване, во время одного урока на крыше нашего медресе "Хорхор", он сказал о приближении некого большого сотрясения. И действительно, как он и сказал, через короткое время началась Мировая Война.

Хамза, Мехмед Шефик, Мехмед Михри.}

Исходя из правила: "Не имея возможности овладеть чем-то целиком, не позволительно отказываться от него полностью", - я, наряду со своей слабостью и недостатками, начал в одиночку отмечать некоторые истины Корана с некоторыми указаниями, касающимися чудесности его стихосложения. Однако, со взрывом Первой Мировой Войны, мы оказались в горах и ущельях Эрзурума и Пасина. В том светопреставлении, среди гор и холмов, находясь в таких страшных условиях, при каждом удобном случае я записывал приходящее мне на сердце, используя многообразные обороты.

Поскольку в те времена, в подобных тем местах, не было ни тафсиров, ни книг, к которым можно было бы обратиться, написанное

мной осталось в образе лишь тех идей, приходивших мне на сердце. Если эти мои идеи соответствуют тафсирам - тогда радость и свет! Если же есть противоречия, то они могут быть отнесены к моим недостаткам. Да, там есть места, нуждающиеся в редактировании, однако, подобно крови и одежде шахидов, я не смог позволить менять те рваные выражения, одетые, будучи написанными с великой искренностью, под огнём, среди шахидов, и сердце моё не соглашалось с этим, как не согласно и сейчас. Потому что, посмотрев с истинной искренностью, я не смог найти мест, нуждающихся в правке. Значит, поскольку эти идеи приходили на сердце из Корана, то его чудесность уберегла их от ошибок. Вместе с этим записанное мной это произведение, под названием "Ишарату'ль Иджаз", я не собирался писать, как настоящий тафсир. Однако, написал его как подарок для людей далёкого будущего, который, в случае одобрения исследователями из исламских богословов, стал бы образцом и источником для написания в те времена высокого тафсира Корана."

* * *

В тех сражениях писарь тафсира "Ишарату'ль-Иджаз" - Мулла Хабиб - имевший ценность двадцати учеников, выполнив важную обязанность связи с командующим Иранского фронта Халилем Пашой, пал шахидом.

Во время тех схваток армянские патриоты в некоторых местах вырезали детей и женщин. В ответ на это порой убивались и армянские дети. В том районе, где был Бадиуззаман, были собраны тысячи армянских детей. Мулла Саид приказал солдатам не трогать их. Затем все эти армянские семьи были освобождены и вернулись к своим родственникам на захваченные Русской армией земли. Это стало очень поучительным поступком для армян. Они были изумлены моралью мусульман. Под влиянием этого происшествия, во время русской оккупации, главы (армянских) комитетов оставили обычай вырезать мусульманские семьи и поклялись: "Раз Мулла Саид не тронул наши семьи и передал их нам, то мы тоже не будем больше резать мусульманских детей". Таким образом, Мулла Саид обеспечил спасение от гибели, тысячи невинных жителей тех мест.

Через некоторое время, когда русские войска, захватив Ван и Муш, с тремя дивизиями атаковали Битлис, губернатор Битлиса Мемдух Бей и Кель Али сообщили Бадиуззаману:

-У нас есть один батальон солдат и около двух тысяч ваших добровольцев. Мы вынуждены отступать.

Бадиуззаман сказал им:

-Тогда собравшиеся здесь беженцы, гражданское население Битлиса и их имущество попадут в руки врага; мы вынуждены ещё четыре-пять дней стоять здесь насмерть.

На это они ему ответили:

-После падения Муша осталось тридцать наших пушек. Солдаты пытаются доставить их сюда. Если ты со своими добровольцами сможешь привести эти пушки, то благодаря ним мы продержимся несколько дней, и население будет спасено.

Бадиуззаман:

-В таком случае я или умру, или доставлю сюда эти пушки.

Он возглавил триста добровольцев, и ночью они отправились в сторону Нуршина, откуда должны были прийти пушки. Командиру казачьего полка, преследовавшего эти пушки, собственные осведомители сообщили: "Обороняющий Битлис командир ополчения с тремя тысячами бойцами и знаменитый Муса Бей с тысячей человек идут спасать пушки". - Это многократное преувеличение напугало казачьего командира, и он не решился двигаться вперёд. Бадиуззаман же, встречая на пути пушки, выделял своих добровольцев и отправлял с ними в Битлис, сам же, продвигаясь дальше, спасал следующие. Самую последнюю пушку он доставил сам, с тремя своими товарищами. Таким образом, он обеспечил доставку в Битлис всех тридцати пушек. Благодаря этим пушкам солдаты и добровольцы сдерживали врага ещё три-четыре дня, и всё население, припасы и имущество были спасены.

В той битве Бадиуззаман, для того, чтобы придать храбрости добровольцам, прохаживался вдоль линии огня, не сходя в укрытия. И однажды, когда он на самом переднем фланге погонял влево-вправо своего коня, вдруг на ум ему приходит следующая, задевающая его душу мысль: "Если сейчас я стану шахидом, то это моё состояние, то есть, это моё положение бросающееся в глаза впереди всех, как бы не повредило моей искренности, являющейся основой степени шахида, как бы не стало это неким бахвальством", - подумав об этом, он сразу развернул коня и присоединился к своим товарищам.

{(Примечание): Итак, в суровый момент войны, когда стоит вопрос: остаться в живых или умереть, он думает: "Как бы это моё состояние, которое внешне выглядит, как геройство, не вошло в противоречие с истинной искренностью", - что можно назвать примером человеческого совершенства. На поле боя, перед лицом врага, под пулями, желая для придания смелости своим ученикам на деле показать самый необходимый героизм, погоняя на коне вдоль линии огня, и таким образом на самом высоком и чистом уровне, как командир, исполняя веления верующей отваги и исламской доблести, он думает и внимательно следит за тем, чтобы в его душе и намерениях не разрушился секрет искренности (ихласа), являющийся самым высоким и чистым уровнем совершенства; что, также как внешне говорит о его достойных одобрения религиозном служении и самоотверженной борьбе, в той же степени и даже ещё больше указывает на его духовное совершенство.

Итак, Мулла Саид, был прозван среди мусульман, как "Бадиуззаман", "Сахибуззаман", "Фахруддеверан " и "Фатинуль'аср", однако, по свидетельству всей его жизни, эти прозвища никогда не были пустыми словами. Великое "служение Рисале-и Нур вере и Корану", и образованная им святая духовная личность миллионов выдающихся его беззаветных учеников, оснащённых чувством религиозного патриотизма, являются этому твёрдым доказательством и верным свидетелем.}

@

Устаз Бадиуззаман Саид Нурси в конце Первой Мировой Войны.

Когда он прохаживался вдоль линии огня, в него попали четыре пули, однако, он не подал вида и, чтобы не сломить храбрость добровольцев, не вошёл в укрытие. Даже услышавшие об этом губернатор Мемдух Бей и командующий Кель Али отправили ему сообщение, чтобы он поберёг себя и не выходил из укрытия; на что Бадиуззаман ответил:

-Пули этих неверных меня не убьют!..

Действительно, хотя три пули попали в те места, где могли нанести смертельные ранения, одна из них пробила кинжал, а другие - портсигар, не нанеся при этом ему самому никакого вреда.

Ночью, когда губернатор, командующий Кель Али и население были спасены, добровольцы и солдаты покинули город, Мулла Саид с некоторыми самоотверженными учениками решили ради небольшого числа бедолаг, оставшихся в Битлисе, пожертвовать собой и не ушли. Утром они вступили в бой с одним вражеским отрядом, и многие из них пали шахидами. Даже его преданный ученик Убейд, приходящийся ему племянником, погиб вместо него. После чего, прорвавшись через три ряда вражеских солдат, с тремя оставшимися в живых учениками он, удивительным образом, укрылся в одном убежище, находившемся на воде. Будучи раненным и с переломом ноги, он тридцать три часа пробыл в воде и грязи. Держа в руках винтовку, в том ужасном положении, когда в комнате над ними находились вражеские солдаты и офицеры, он с совершенным спокойствием и с радостью, что население спасено, утешая своих товарищей, говорил:

-Начнём стрелять тогда, когда против нас соберётся побольше вражеских солдат, даром себя не отдадим. На одного-двух врагов пули тратить не будем...

По удивительной Божественной благосклонности, они в течение тридцати трёх часов оставались незамеченными, хотя вблизи видели русских солдат, и те их искали. В то время Бадиуззаман обратился к своим самоотверженным ученикам-добровольцам:

-Братья! Уходите... Я на вас обиды не держу, оставьте меня, постарайтесь спастись сами.

В ответ на это, те самоотверженные и отважные ученики сказали ему:

-Мы не можем бросить вас в таком состоянии. Если станем шахидами, то пусть это будет в служении вам, - и с этими словами остались.

Затем русские взяли их в плен и отправили в Ван, затем в Джельфу, затем в Тифлис, Кологриф и Кострому.

Армянские патриоты известны; даже про них поговаривают: "Они не выдадут тайны, даже если их держать лицом над раскалёнными углями и

их глаза лопнут при этом". Так вот, русские в то время говорили: "Добровольцы Бадиуззамана превзошли армянских патриотов! Поэтому они так успешно били наших казаков".

Бадиуззамана отправляют в лагерь для военнопленных. Здесь произошёл следующий достойный одобрения случай:

Однажды проверить пленных приехал Главнокомандующий Русской Армии. Во время проверки, Бадиуззааман не приветствует его и не встаёт с места. Главнокомандующий рассердился и, говоря: "может он меня не узнал", - вновь проходит возле него. Когда он опять не поднялся на ноги, главнокомандующий, через переводчика, спросил:

-Должно быть, меня не узнали?

Бадиуззаман:

-Узнал, вы - Николай Николаевич.

Главнокомандующий:

-В таком случае, оскорбляете Русскую армию, а в следствии, и Русского Царя.

Бадиуззаман:

-Не оскорбляю. Я - мусульманский учёный. Верующий человек выше того, кто не знает Всевышнего Аллаха. Поэтому перед тобой я не встану.

За это Бадиуззаман отдаётся под военный трибунал. Несколько его товарищей - офицеров, просят его извиниться, дабы предотвратить печальный исход.

Однако, Бадиуззаман отвечал:

-Их смертный приговор - для меня как паспорт для путешествий по вечному миру, - и с полным достоинством и мужеством не придал этому никакого значения.

Наконец, выносится решение о казни. Когда велась подготовка к исполнению приговора, Бадиуззаман просит позволить ему совершить намаз, сказав, что исполнив свою религиозную обязанность, он будет готов подставить грудь под пули. Тут же, когда он ещё совершал намаз, Русский Главнокомандующий подошёл к нему и, извиняясь, сказал:

-Я убедился в том, что этот ваш поступок исходит из вашей преданности к своим святыням. Прошу вас простить меня.

После этих слов он отменяет приговор трибунала.

* * *

Бадиуззаман около двух с половиной лет остаётся в плену в Русской глубинке. Этот патриот Ислама, на пути Аллаха посвятивший всю свою жизнь Корану, Исламу и Высокой Сунне Пророка, здесь тоже не проводил время впустую. Он старался наставлять и просвещать людей, среди которых находился. Какое-то время он давал уроки находившимся вместе с ним в плену офицерам. Однажды, когда он читал урок для девяноста своих товарищей - офицеров, пришёл русский военачальник. Посчитав, что Бадиуззаман даёт политические уроки, он запретил их. Однако, узнав, что эти беседы касаются религии, знания и общества, вновь разрешил их.

Наконец, совершив побег, Бадиуззаман спасается из плена. Ему удаётся достичь Петербурга и Варшавы. Затем, через Вену он в 1334-м году по Руми (1918 г.) прибывает в Стамбул.

@

Фотография, сделанная немецкими властями в 1918 году, когда Бадиузаман, возвращаясь из русского плена, достиг Германии.

@

Паспорт, выданный Бадиуззаману Военным Атташе Софии, когда он, бежав из плена, через Германию, прибыл в Софию.

@

Обратная сторона паспорта Бадиуззамана, возвращавшегося на родину.

Бадиуззаман Саид Нурси, бывший на Первой Мировой Войне командиром добровольческого полка, в одном из своих произведений описывает свою жизнь в плену

{(*): Спустя длительный промежуток времени после этого плена, сосланный в Барлу словно в плен Устаз, написал о некоторых происшествиях своей жизни также в "Тринадцатой Надежде" "Двадцать шестого Сияния". Те, кому интересно, могут обратиться к этой книге.}

следующим образом:

Отрывок из "Девятой Надежды" Двадцать шестого Сияния

Во время Первой Мировой Войны я находился на северо-востоке России, в очень далёкой Костромской губернии. Там, на берегу знаменитой реки Волги, стояла маленькая мечеть местных татар. Я томился среди моих товарищей - пленных офицеров. Мне хотелось одиночества, но наружу без разрешения выходить было нельзя. Татарская община, под свою ответственность взяла меня в ту маленькую мечеть на берегу Волги, и я в одиночестве жил в ней. Наступила ранняя весна. Длинные ночи той северной страны я проводил в бдении. Теми тёмными ночами на той мрачной чужбине грустный плеск Волги, унылый шёпот дождя и печальное веяние ветра временно пробудили меня от глубокого сна беспечности. Хотя я ещё не считал себя старым, однако того, кто видел Мировую Войну можно считать состарившимся. Словно удостаиваясь смысла:

يَوْمًا يَجْعَلُ الْوِلْدَانَ ش۪يبًا

{[*]: "Тот день, который юношей сделает седыми" (Коран 73:17)} в том отношении, что это такие дни, которые заставили состариться детей, я в свои сорок лет, чувствовал себя восьми-десятилетним. В те длинные, тёмные ночи, находясь в печальной разлуке и в грустном положении, я почувствовал некое отчаяние в жизни и в возможности вернуться на родину. При взгляде на свою слабость и одиночество, моя надежда оборвалась. И когда я был в том состоянии, подоспела помощь от Мудрого Корана, язык мой произнёс:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Сердце же плача сказало:

غَر۪يبَمْ بِى كَسَمْ ضَعِيفَمْ نَاتُوَانَمْ عَل۪يلَمْ عَاجِزَمْ اِخْتِيَارَمْ ب۪ى اِخْتِيَارَمْ اَلْاَمَانْ ويَمْ عَفُوْ جُويَمْ مَدَدْ خَواهَمْ زِدَرْاهَتْ اِلٰه۪ى

{[*]: "Покинут я, одинок и бессилен,о спасении взываю, прощения прошу, помощи желаю от Обители Твоей, о Аллах!"}

И душа моя тоже, вспоминая старых друзей, представив смерть на той чужбине, как Ниязи Мисри, произнесла:

"Пройдя горести мира, крылья раскрыв в небытие, с каждым взмахом зову я вдохновенно: Друг, друг!"

Говоря так, желал я встречи с друзьями. И как бы то ни было... В ту грустную, печальную, разлучающую и длинную ночь чужбины, моя слабость и бессилие стали настолько великими моими средствами обращения и заступниками пред Божественной Обителью, что до сих пор я остаюсь в изумлении. Потому что через несколько дней, вопреки ожиданиям, я в одиночку, не зная русского языка, совершил побег, преодолев расстояние, которое пешком можно пройти за год. По милости Всевышнего пришедшей ко мне из-за моей слабости и бессилия, в неком необыкновенном виде я спасся. Пройдя через Варшаву и Австрию, я достиг Стамбула, и то, что я спасся настолько легко, было весьма необычайно. Я очень легко и просто завершил тот длинный побег, в котором не смогли преуспеть самые смелые и хитрые люди, знавшие русский язык.

Однако состояние той ночи в мечети на берегу Волги привело меня к решению провести оставшуюся часть жизни в пещерах. Довольно мне уже вмешиваться в эту людскую общественную жизнь, - сказал я. - Поскольку в конце мне, одному придётся войти в могилу, то для того чтобы привыкнуть к одиночеству, я изберу его уже сейчас.

Но, к сожалению, многочисленные и серьёзные Стамбульские друзья и величавая мирская жизнь этого города, особенно такие бесплодные вещи, как оказанные мне почести и слава, которые были гораздо больше, чем я того заслуживал, временно заставили меня забыть о том решении. Словно та ночь на чужбине была неким светлым чёрным зрачком в глазу моей жизни. А белый, величавый день Стамбула стал в том глазу неким тусклым белком, который не мог смотреть вперёд и вновь уснул. И лишь два года спустя Гавс Гейляни, своей книгой "Футух'уль Гайб", снова открыл мои глаза.

........................................

То, что Мулла Саид снова посетил Стамбул, очень обрадовало учёных и народ, приведя их в восторг. Без предупреждения его назначают сотрудником "Отдела Исламской Мудрости" (Дар'уль -хикмет'иль-исламийе) при кабинете Шейху'ль-Ислама. Этот отдел в то время представлял собой научный совет, исламскую академию, в которую входили такие исламские учёные-богословы, как Мехмед Акиф, Измирли Исмаил Хаккы, Эльмалылы Хамди.

Духовный наследник Бадиуззамана - его племянник Абдуррахман - являющийся очень сообразительным, отважным и усердным учёным (да смилостивится над ним Аллах), сообщает следующее:

В 1334-м году (1918г.), по возвращении из плена, моего дядю, без его согласия, назначили сотрудником "Отдела Исламской Мудрости". Однако, поскольку плен сильно потрепал его, он ещё какое-то время не мог приступить к исполнению своих обязанностей, оставаясь в отпуске. Он много раз пытался отказаться от должности, но друзья не дали ему сделать это. Поэтому он всё-таки занял эту должность. Я внимательно следил за его состоянием. Для себя он не делал никаких трат, за исключением самых необходимых. Отвечая на вопросы тех, кто интересовался, почему он настолько экономен, Бадиуззаман отвечал:

-Я хочу жить, как большинство людей. Большинство же могут позволить себе лишь это. Я не хочу подражать расточительному меньшинству.

Отделяя от жалования, полученного в отделе, самую необходимую часть, остальное он отдавал мне, говоря: "Сохрани!" Я же, полагаясь на любовь ко мне дяди и на его презрение к имуществу, тайком истратил все те деньги, накопившиеся за год. После этого он сказал мне: "Эти деньги не были нам дозволены, они были народными. Почему ты их потратил? Раз так, то увольняю тебя с должности хранителя денег и назначаю самого себя!"

После этого прошло некоторое время... Ему на сердце пришла мысль напечатать двенадцать работ, касающихся истин. Для этого он использовал деньги, отложенные со своего жалования. За исключением нескольких маленьких брошюр, все остальные он раздал бесплатно. Я спросил, почему он не продал их. Он ответил:

-Из жалования мне дозволена лишь часть, необходимая, чтобы не умереть. Остальное - достояние народа. В таком виде я возвращаю это достояние обратно...

Его служение в "Отделе Мудрости" полностью состояло из таких личных стараний. Потому, что он видел некоторые препятствия для того чтобы вести дела в сотрудничестве. Знакомые с ним знали, что Бадиуззаман надел на себя саван и устремил взор на свою смерть. Поэтому в "Отделе Исламской мудрости" он противостоял как железо: иностранному влиянию не удалось сделать "Отдел Мудрости" своей игрушкой. Он бесстрашно противостоял всем ложным и ошибочным фетвам. Когда появлялось какое-либо вредное для Ислама течение, он распространял разбивающие его произведения.

Отрывок, написанный Бадиуззаманом, касательно своей жизни в Стамбуле по возвращению из плена.

Десятая Надежда Двадцать шестого Сияния

Однажды после возвращения из плена, в Стамбуле, беспечность вновь на один-два года одержала надо мною верх. В то время, когда политическая атмосфера отвлекла мой взгляд от меня самого и рассеяла его по горизонтам, в один из дней я сидел на возвышенности Стамбульского кладбища "Айюб Султан", обращённой к ложбине. Взирая на окрестности Стамбула, я вдруг увидел, что мой личный мир умирает. Ко мне пришло некое воображаемое состояние, словно в каком-то отношении моя душа покидает этот мир. Я сказал: "Интересно, может быть надписи на могильных камнях этого кладбища так повлияли на меня?" - и опустил свой взгляд. Посмотрел уже не в даль, а на это кладбище. Моему сердцу было напомнено: "На этом, находящемся вокруг тебя кладбище, лежит сто Стамбулов. Потому что Стамбул сто раз опустошался сюда. Тебе не избежать и не спастись от постановления Одного Всемогуще-Мудрого, переводящего сюда всё население Стамбула, ты тоже уйдёшь".

Уйдя с кладбища, с теми страшными мыслями я вошёл в маленькую комнату при мечети Султан Айюб, как заходил туда уже много раз. Находясь там, у меня возникла мысль: "Я в трёх отношениях являюсь гостем. Как я гость в этой комнате, также я гость и в Стамбуле, и в этом мире. Гость же должен думать о своей дороге. Как выйду я из этой комнатки, также в один из дней я выйду и из Стамбула, а в другой день - из этого мира".

И вот, в том состоянии на моё сердце и голову обрушились очень грустные, разлучающие и мучительные печаль и скорбь. Потому что я теряю не одного-двух приятелей, а расстаюсь с тысячами любимыми Стамбульскими друзьями и расстаюсь также с самим очень любимым мною Стамбулом. Как разлучаюсь я с сотнями тысяч моих друзей в этом мире, также разлучаюсь и с самим этим прекрасным миром, который очень люблю и которым настолько охвачен. С этими мыслями я снова вернулся на ту кладбищенскую возвышенность. Поскольку иногда для назидания я ходил кино, то в ту минуту люди, живущие в Стамбуле, как это бывает в кино, когда тени прошлого переносятся в будущее и умерших мы видим передвигающимися

на ногах, так вот и я также увидел находящихся передо мною людей в виде неких ходячих мертвецов. Моё воображение мне сказало: "Поскольку некоторых из лежащих на этом кладбище в кино можно увидеть живыми, то на тех, кто в будущем несомненно попадёт сюда, смотри так, будто они уже вошли на это кладбище. Они тоже мертвецы, которые ещё ходят".

В тот момент со светом Мудрого Корана и с наставлениями Гавса Азама Шейха Гейляни то грустное состояние вдруг обратилось в радостное и весёлое положение. Таким образом:

В ответ на ту грусть свет, исходящий от Корана напомнил о следующем:

Когда ты был на северо-востоке, на чужбине в Костроме, у тебя было несколько друзей из пленных офицеров. Ты знал, что они в любом случае вернутся в Стамбул. Если бы кто-то тогда спросил тебя: "Ты останешься здесь или вернёшься в Стамбул?" - То конечно, если у тебя есть хоть частица разума, ты бы с воодушевлением и радостью согласился вернуться. Потому что из тысячи твоих друзей - девятьсот девяносто девять находятся в Стамбуле. Несколько оставшихся здесь тоже уйдут туда. Для тебя возвращение в этот город не является грустной разлукой и печальным расставанием. И вот, ты вернулся. Разве ты не был доволен? Ты спасся от длинных и тёмных ночей и очень холодных зимних бурь того враждебного государства. Ты приехал в этот прекрасный Стамбул, подобный мирскому раю.

И точно также, начиная от твоего детства и до этих лет, девяносто девять из ста любимых тобою людей переселились на ужасающее тебя кладбище. В этом мире осталось лишь несколько твоих друзей, но и они уйдут туда же. Твоя смерть в этом мире - это не разлука, а встреча, воссоединение с теми близкими. Они, то есть те вечные души, оставив в земле свои состарившиеся гнезда, странствуют, некоторые среди звёзд, некоторые по уровням загробного мира.

Да, Коран и вера доказали эту истину в таком твёрдом виде, что если не быть совсем бессердечным и бездушным, или если заблуждение ещё не задушило сердце, то нужно верить в неё так, словно видишь своими глазами. Потому что Щедрый и Милосердный Творец, Который так украсил этот мир бесчисленными видами благ и даров и так щедро и сострадательно показывает Свою Заботу, и сохраняет даже такие маловажные вещи, как семена, конечно и несомненно так безжалостно и безрезультатно, как это выглядит внешне, не казнит, не уничтожит и не изведёт человека, являющегося самым совершенным, самым содержательным, самым

важным и любимым среди Его творений. Скорее подобно тому как засевает землю хлебороб, Милосердный Создатель временно помещает тех любимых творений под землю, являющуюся некими вратами милости, дабы они проросли в иной жизни.

{(*): Эта истина, как дважды два - четыре, была доказана в других темах, особенно в "Десятом" и "Двадцать девятом Слове".}

Итак, после получения этого напоминания Корана, то кладбище стало для меня более близким, чем Стамбул. Одиночество и уединение стали для меня более приятными, чем беседы и общество. И неподалеку от Босфора в Сарыере я нашёл для себя одно место уединения. Гавс Азам (Абдулькадир Гейляни), со своей книгой "Футух'уль-Гайб", стал мне учителем, врачом и наставником, а Имам Раббани, с книгой "Мактубат" - неким другом и добрым воспитателем. В то время я был очень доволен что состарился, отошёл от наслаждений цивилизации и выпутался из общественной жизни, благодаря за это Аллаха.

* * *

Одиннадцатая Надежда

После моего возвращения из плена, мы с моим покойным племянником Абдуррахманом жили в Стамбуле, в одном особняке на холме Чамлыджа. Эта наша жизнь в мирском отношении могла считаться для таких как мы, самой счастливой жизнью. Потому что я спасся из плена. Работая в "Даруль Хикмете", в распространении знаний я имел соответствующий моим научным принципам успех на самом высоком уровне. Уважение и почёт оказываемые мне, намного превышали то, чего я заслуживал. Жил я в Чамлыджа - самом прекрасном районе Стамбула. И всё у меня было прекрасно. Рядом со мной находился такой весьма сообразительный и преданный ученик, слуга, писарь и мой некий духовный сын, как мой покойный племянник Абдуррахман. Считая себя самым счастливым человеком в мире, как-то раз я взглянул в зеркало и увидел в своих волосах и бороде седину.

Тот час духовное пробуждение, произошедшее со мной в Костромской мечети, началось снова. Как некое его проявление, я занялся исследованием состояний и причин, с которыми был связан сердцем и которые считал основами мирского счастья. Какую бы из них я не изучил, увидел, что

@

Устаз Бадиуззаман, вместе со своим племянником Абдуррахманом в Стамбуле, после Первой Мировой Войны

она гнилая, не стоит связи с ней и обманчива. В то время в моём товарище, которого я считал самым преданным, я увидел некую безнадёжную неверность и некое невообразимое вероломство. Я ужаснулся от мирской жизни. В сердце я сказал: "Неужели я так сильно обманулся? Вижу, что на моё, с точки зрения истины удручающее состояние, очень многие люди смотрят с завистью. Неужели все эти люди сошли с ума? Или может это я сейчас сошёл с ума, что вижу этих влюблённых в мир людей сумасшедшими?"

Во всяком случае я, с точки зрения того мощного пробуждения, принесённого старостью, в первую очередь увидел тленность тех бренных вещей, с которыми я был связан. Также я взглянул на себя и увидел, что являюсь бесконечно бессильным. Тогда душа моя, желающая вечности и одержимая тленными вещами, возомнив их вечными, со всей силой сказала: "Поскольку телом я тленен, какая польза мне может быть от этих тленных вещей? Раз уж я бессилен, то чего я могу ожидать от этих бессильных? Для того чтобы избавиться от моих бед мне нужен Некто Неизменно Вечный, Один Извечно Всемогущий!" - говоря так, я начал поиск.

В то время, прежде всего обратившись к знаниям, которые я изучал с давних пор, я начал искать некое утешение, некую надежду. К сожалению, до той поры философские знания заполняли мой кругозор наряду со знаниями исламскими, и эту философию я весьма ошибочно считал основой совершенствования и просвещения. Однако те философские вопросы очень сильно запятнали мою душу и стали препятствием в моем духовном развитии. Вдруг, по милости и щедрости Всевышнего, мне на помощь подоспела святая мудрость Благородного Корана. Как было изложено во многих темах, она смыла грязь тех философских вопросов, навела чистоту.

Например духовный мрак, исходящий от научной мудрости, утопил мою душу во вселенной. В какую сторону я бы ни посмотрел в поисках света, в тех вопросах его найти я не смог, не мог перевести дыхание. И только Единобожие, урок которого даёт фраза Мудрого Корана لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} как некий весьма яркий свет, полностью рассеяло тот мрак, я вздохнул с облегчением. Однако нафс и сатана опираясь на уроки полученные от заблудших и философов, атаковали разум и сердце. Диспуты с самим собой, происходившие во время этих атак, слава Аллаху, завершились победой сердца. Эти диспуты частично написаны во многих брошюрах. Удовлетворяясь ими, для того чтобы показать лишь одну тысячную долю победы сердца, я изложу здесь только один аргумент из тысячи. Дабы навести чистоту в душах некоторых стариков, у которых в молодости,

под видом иностранной философии или наук цивилизации частично заблуждением, а частично пустыми вопросами были запятнаны души, заражены сердца и избалованы нафсы; дабы в отношении Единобожия они спаслись от зла нафса и сатаны. Итак:

Как доверенный философских наук, мой нафс сказал: "В этом мире имеется вмешательство природы вещей в бытие сущего. Всякая вещь обращена к какой-либо причине. Плоды ждут от деревьев, растения - от земли. Что значит ждать от Аллаха даже самую мелкую и незначительную вещь, просить только у Него?

Тогда секрет Единобожия, посредством света Корана, получил развитие в нижеследующем виде. Тому философствующему нафсу сердце ответило: Самая мелкая и незначительная вещь, как и нечто самое большое, исходит прямо и непосредственно от могущества Создателя этой вселенной и из Его сокровищницы. Иначе быть не может. Причины же - лишь некая завеса. Потому что считающиеся самыми ничтожными и маленькими создания, в отношении искусности и естества, порой бывают больше, чем нечто самое большое. Муха если и не обгонит по искусности сотворения курицу, то и не отстанет от неё. В таком случае нет разницы, большая это вещь, или маленькая. Или все они будут розданы материальным причинам, или все одновременно будут приданы Одному-Единственному (Создателю). Когда первая вероятность невозможна, вторая - необходима, обязательна. Потому что, если придать их Одному-Единственному, то есть одному Извечно Всемогущему; поскольку Его знание, существование которого твёрдо подтверждает гармония и мудрость всех существ, охватывает всё сущее; и поскольку в этом Его знании определено количество всего, что есть во вселенной; и поскольку явно видно, что постоянно, из ничего, с бесконечной лёгкостью обретают существование бесконечно искусные творения; и поскольку Этот Всемогуще-Знающий обладает безграничным могуществом, чтобы подобно зажиганию спички, посредством повеления كُنْ فَيَكُونُ {[*]: "Будь!" - и оно сбывается"} смочь создать любую, какую бы то ни было вещь, что с бесчисленными мощными аргументами мы изложили во многих брошюрах, особенно в "Двадцатом Письме" и в конце "Двадцать третьего Сияния"... То, конечно, наблюдаемые воочию необыкновенные лёгкость и простота исходят от всеохватности Его знания и величия Его могущества.

Например, если на некую книгу, написанную специальными, невидимыми глазу чернилами, будет нанесён проявляющий те надписи состав, та великая книга вдруг покажет всем зрителям своё существование и даёт возможность её прочитать. Точно также и во всеобъемлющем знании Того

Извечно Всемогущего, для каждой вещи назначается особо присущий ей образ и некая определённая мера. Тот Абсолютно Могущественный, Своим повелением كُنْ فَيَكُونُ {[*]: "Будь!" - и оно сбывается"} с тем безграничным могуществом и всепронизывающей волей, словно нанесённый на те надписи состав, весьма легко и просто наносит на суть того знания Свою мощь, являющуюся одним из проявлений Его могущества, даёт той вещи внешнее существование, показывает её взорам и даёт прочитать узоры Своей мудрости.

Если всё сущее одновременно не придать Тому Извечно Всемогущему и Знающему Всякую Вещь, тогда тело такой самой маленькой вещи, как муха, нужно будет в особо присущей ей мере собирать из большинства составляющих элементов этого мира, а вместе с тем такое возможно при условии, что частицы, функционирующие в маленьком тельце той мухи, будут знать секрет её природы и совершенство её сотворённости во всех деталях. Потому что природные и материальные причины явно и по общему подтверждению обладателей разума не могут создавать из ничего. Тогда в любом случае, если они что-то создают, то конечно, путём собирания. Поскольку они должны собирать, то ведь любое живое существо включает в себя образцы большинства элементов и составляющих мира. Словно то существо - некий экстракт, некое семечко вселенной. В таком случае, конечно, семечко - со всего дерева, а живое существо - со всей земной поверхности - нужно собирать, просеивая через самое тонкое сито и взвешивая самыми точными весами. И поскольку природные причины неразумны и безжизненны. У них нет какого-то знания, чтобы составить какой-либо план, список, модель или программу в соответствии с которыми сплавить и слить частицы в некую нематериальную форму, дабы они не рассыпались и не нарушили порядка. Между тем, поскольку образы и виды каждой вещи могут быть бесконечно разнообразны, то становится очевидно, насколько является далёким от вероятного, возможного и разумного, чтобы частицы элементов, которые в одной мере и форме текут подобно сели, среди бесчисленных и бессчётных форм и мер удерживались бы не рассеиваясь, упорядоченно, в виде некой массы друг над другом без всяких мер и шаблонов. И живым существам давалось бы некое гармоничное тело. Конечно тот чьё сердце не ослепло, видит это. Да, основываясь на этой истине, по смыслу такого великого аята, {(*): То есть если соберутся все кого призывают и кому поклоняются помимо Аллаха, то они не создадут и одной мухи.} как:

اِنَّ الَّذ۪ينَ تَدْعُونَ مِنْ دُونِ اللّٰهِ لَنْ يَخْلُقُوا ذُبَابًا وَلَوِ اجْتَمَعُوا لَهُ

{[*]: "Поистине, те, кого вы призываете помимо Аллаха, никогда не создадут и мухи, даже если они объединятся для этого." (Коран 22:73)}

если соберутся вместе все материальные причины, и даже если они будут обладать волей, они не смогут точно собрать тело одной-единственной мухи с её органами. Если и соберут, то не смогут удержать определённой меры того тела. Если даже удержат, то не смогут заставить точно функционировать постоянно обновляемые его частицы, постоянно входящие и трудящиеся в нём. В таком случае, явно, что причины не могут быть хозяевами этим вещам. Значит, их Истинный Хозяин - другой.

Да, у них есть Такой Истинный Хозяин, что по смыслу аята:

مَا خَلْقُكُمْ وَلاَ بَعْثُكُمْ اِلاَّ كَنَفْسٍ وَاحِدَةٍ

{[*]: "Ваше сотворение и воскрешение такое же, как и единой души" (Коран 31:28)} всех живых существ на лике Земли Он воскрешает также легко, как одну муху. Одну весну Он создаёт также просто, как один цветок. Потому что Он не нуждается в том, чтобы собирать. Поскольку Он является Обладателем повеления كُنْ فَيَكُونُ {[*]: "Будь!" - и оно сбывается"} и каждой весной, за исключением основной материи бесчисленных весенних существ, Он создаёт из ничего их бессчётные качества, состояния и облики; и поскольку в Его знании назначены планы, модели, списки и программы всякой вещи; и поскольку все частицы движутся в кругу Его знания и могущества, то Он, подобно зажиганию спички, с бесконечной лёгкостью создаёт всякую вещь. И никакая вещь не сбивается в своём движении даже на размер частицы. Подобно тому, как планеты являются Его послушным войском, так и частицы тоже становятся некой Его дисциплинированной армией. Поскольку они движутся, опираясь на Его Извечное Могущество и функционируют по правилам Его Извечного Знания, то эти произведения обретают существование в соответствии с тем Могуществом. Иначе принимая во внимание лишь их внешне незначительную суть их значение не уменьшится. С силой связи с тем Могуществом одна муха повергает Намруда. Муравей разрушает дворец Фараона. Подобное пылинке маленькое сосновое семечко поднимает на своих плечах груз громадного соснового дерева. Как мы уже доказывали эту истину во многих темах, подобно тому, как один солдат, будучи связанным посредством своего военного билета с правителем, удостаивается совершения дел, в сотни тысяч раз превышающих его собственные силы, например, берёт в плен какого-либо царя, также и всякая вещь, будучи связанной с тем Извечным Могуществом, может удостоиться чудесного искусства, являющегося в сотни тысяч раз более высоким, чем природные причины.

Вывод.

Бесконечные искусность и лёгкость в существовании всякой вещи показывают, что они являются произведениями Одного Извечно

Всемогущего, обладающего неким всеобъемлющим знанием. Иначе, не то что обрести существование среди ста тысяч нелепостей, скорее выйдя за пределы вероятного, их появление на свет будет невозможным, и ни одна вещь не обретёт существования, скорее сам приход её в существование станет невозможным. Итак, после этих весьма тонких очень мощных, очень глубоких и явных доказательств, мой нафс, являющийся временным учеником сатаны и доверенным заблудших и философов, замолчал. И слава Аллаху, полностью уверовал. А также сказал:

-Да, мне нужен такой Создатель и Творец, Который будет знать самые незначительные желания моего сердца и мои самые тихие мольбы; и как доставляет Он самые скрытые нужды моей души, так и для того, чтобы дать мне вечное счастье, сменит этот огромный мир на мир вечный, и убрав этот мир, установит на его месте мир вечности; и Который, как создаёт муху, создаёт также и небеса; и Который обладает могуществом способным установить на лике небес Солнце, как некий глаз, и в тоже время разместить атом в зрачке моего глаза. Иначе же тот, кто не в силах создать мухи, не может и вмешаться в желание моего сердца, не может услышать мольбы моей души. Тот, кто не создал небес, не может дать мне вечного счастья. В таком случае мой Создатель Тот, Кто и исправляет желания моего сердца, и подобно тому, как в течение часа заполнив небо облаками очищает его, сменит этот мир на вечный и создав Рай, откроет мне его врата и пригласит войти.

Итак, о мои состарившиеся братья, которые подобно моему нафсу в результате невезения потратили часть своей жизни на не имеющие света философские и иностранные науки! Поймите, насколько сильным, насколько истинным, неким образом непоколебимым, неуязвимым и неизменным является святое положение веры, идущее от постоянно повторяемого языком Корана священного повеления لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} Как рассеивает оно все духовные мраки и исцеляет духовные раны!

* * *

Во время пребывания в Стамбуле в "Отделе Мудрости", в брошюре "Идеи" он описал одно удивительное духовное происшествие:

Речь, произнесённая во сне

В сентябре 1335-го года (по Руми), из-за отчаяния, навеваемого событиями эпохи, я был сильно опечален. Среди того плотного мрака я искал некий свет, но в реальности являющейся по-смыслу неким сном, найти его не смог. В вещем сне, который на самом деле является настоящей реальность, я увидел некое сияние. Опустив подробности, я отмечу здесь моменты, о которых мне было велено там сказать. Итак:

"Однажды, в ночь на пятницу, посредством сна я вошёл в Мир мисаль. Кто-то пришёл и сказал мне:

-Великое собрание, созванное по вопросу судьбы Ислама, вызывает тебя.

Я вошёл и увидел светлое собрание, подобия которому в этом мире я не видел, и в нём участвуют, начиная от праведников раннего Ислама (салафи салихин), выдающиеся представители каждого столетия. Я постеснялся и остался стоять в дверях. Один из них обратился ко мне:

-О человек эпохи катастроф и бедствий! У тебя тоже есть право голоса. Изложи свою точку зрения.

Продолжая стоять, я сказал:

-Спрашивайте, я отвечу.

Один спросил:

-Что получится в результате этого поражения? Что было бы в случае победы?

Я ответил:

-Поскольку беда не является абсолютным злом, также как порой благополучие становится катастрофой, так и из катастрофы порой рождается благополучие. Крах этого исламского государства (имеется в виду Османское государство), с давних пор взявшего на себя обязанность возвышения Слова Аллаха и джихада ради независимости Ислама, обязательного для общины мусульман (фарз кифая), а также посвятившего себя служению единому исламскому миру и бывшего знаменосцем халифата, возместится будущим счастьем мира мусульман. Потому что это бедствие необыкновенным образом подстегнуло развитие и укрепление исламского братства,

являющегося живой водой и закваской нашей жизни. Когда нам причиняется боль, плачет весь исламский мир. Если Европа надавит ещё сильнее, он просто закричит. Даже если умрём, то умрёт нас двадцать, а оживёт - триста. Мы живём в веке чудес. Через два-три года после смерти появляются ожившие. С поражением мы временно потеряли некое спешное счастье, однако, нас ждёт счастье отложенное и постоянное. Тот, кто меняет частичное, переменчивое и ограниченное состояние на обширное будущее, тот остаётся в прибыли.

Тотчас из собрания спросили:

-Объясни!

Я сказал:

-Война государств и народов, сдаёт свои позиции войне классов человечества. Потому что люди, как не хотят быть закрепощёнными, так не желают быть и наёмными. Если бы мы вышли победителями, то, вероятно, ещё сильнее были бы захвачены деспотичным течением, находящимся в руках наших врагов и противников. Между тем, это течение является и тираническим, и противоречащим природе исламского мира, и расходящимся с пользой абсолютного большинства верующих, и недолговечным, обречённым на раскол. Если бы мы ухватились за него, то повели бы исламский мир по противоречащему его природе и естеству пути. Эта мерзкая цивилизация не принесла нам ничего, кроме вреда. Поскольку Шариат отвергает её, и негативные стороны её оказались сильнее позитивных, то общее благополучие человечества решит её упразднить, и с пробуждением человечества она обречена на вымирание; однако, мы взяли бы на себя покровительство над этой распутной, упрямой, жестокой и духовно дикой цивилизации на территории Азии.

Один из собрания спросил:

-Почему Шариат отвергает эту цивилизацию?

{(*): Наше стремление направлено на позитивные стороны цивилизации и на её полезные для человечества блага! Иначе же, не на её грехи и пороки. Глупцы возомнили эти грехи и распутство красотами и, подражая им, разрушили наше достояние. Когда грехи цивилизации превзошли её блага, и её негативные стороны оказались сильнее позитивных, человечество получило две такие ужасные пощёчины двумя мировыми войнами, что от этой порочной цивилизации не осталось и камня на камне, и его вырвало так, что вся земля испачкалась в крови. Иншааллах, в будущем, благодаря силе Ислама, позитивные стороны цивилизации одержат верх, земля очистится от скверны, и воцарится всеобщий мир.}

Я ответил:

-Потому что она основана на пяти негативных основах. Её опора - сила, которая проявляется в агрессии. Её цель - выгода, приводящая к жестокой конкуренции. Главный принцип в жизни - борьба, проявляющаяся в постоянном противоборстве. Людей объединяет расизм и крайний национализм, питающийся поглощением других. Это приводит к страшным столкновениям. Соблазнительные услуги направлены на потворство страстей и вожделений, удовлетворение желаний и облегчение их достижения. А страсть опускает человека с ангельских высот на уровень животных; становится причиной духовного падения человека. Если большинство из этих цивилизованных людей мысленно вывернуть наизнанку, то покажутся шкуры волков, медведей, змей, свиней и обезьян. Итак, поэтому современная цивилизация обрекла восемьдесят процентов человечества на трудности и несчастья. Лишь десять процентов она привела к мнимому счастью, и ещё другие десять оставила между теми и другими. Благополучие же - это когда счастливы все или большинство. Здесь же - лишь меньшая часть меньшинства. А Коран, являющийся милостью для человечества, принимает только такую цивилизацию, которая несёт счастье всем, или по крайней мере большинству. И под влиянием свободных страстей необязательные нужды перешли в разряд обязательных. Когда в кочевой период человек нуждался только в четырёх вещах, цивилизация сделала его нищим, нуждающимся в сотне вещей. Поскольку заработанного не стало хватать на покрытие расходов, то она подтолкнула его к хитростям и запретному, разрушив в этом отношении его нравственность. Взамен величия и богатства данного обществу и человечеству, единицу и личность она сделала нищей и аморальной.

Эту цивилизацию за один раз вырвало всей дикостью древних веков!

То, что исламский мир уклоняется от этой цивилизации, сторонится и затрудняется принять её, заслуживает особого внимания. Потому что самодостаточный и независимый Божественный путь, заложенный в Шариате нельзя смешать с мудростью древнеримской философии, не может быть он ею привит и не последует за ней... Две гениальности: древнеримская и древнегреческая, появились из одной почвы, как два близнеца. И, не смотря на то, что цивилизация и Христианство на протяжении веков старались их смешать, они словно масло и вода, сохранили свою отдельность и независимость друг от друга. И эти два их духа, словно переселившись в другие тела, живы и по сей день. Если уж они, не смотря на то, что являются близнецами и имеют причины для смешения, не смешиваются, то свет прямого пути, являющийся духом Шариата, не смешается и не растворится в этой Римской мудрости, являющейся основой этой угнетающей, грязной цивилизации, совершенно никогда...

Они сказали:

-Какова цивилизация Блистательного Шариата? Я ответил:

-Цивилизация, заложенная в Шариате Ахмада (мир ему и благо) и повелеваемая им, засияет, когда рассеются тучи цивилизации нынешней. Вместо её негативных основ, она установит основы позитивные. Так, её точка опоры - вместо силы - истина. Она влечёт за собой справедливость и равновесие. Её целью является не выгода, а добродетель, дающая любовь и взаимную дружбу. Её объединяющие стороны - вместо расизма и национализма - религиозные, отечественные и классовые связи, которые рождают искреннее братство, мир и только оборону от внешней агрессии. Принцип жизни её - вместо борьбы - является закон взаимопомощи, приводящий к единению и солидарности. Вместо страсти она указывает истинный путь, который ведёт к развитию человечности и совершенствованию духа. Страсти она ограничивает и, вместо облегчения низменных похотей, удовлетворяет высокие чувства духа. Значит, с поражением мы примкнули ко второму течению - к течению угнетённых и большинства. Если у других малоимущие и угнетённые составляют восемьдесят процентов, то у мусульман их девяносто, а то и девяносто пять. Оставаться безразличным или противостоять к этому второму течению: лишит исламский мир опоры, сделает убыточным весь его труд и подвергнет изменению при его нашествии. Наилучший выход, действуя разумно, придать ему исламский вид и использовать на благо исламского мира. Потому что враг врага, оставаясь его врагом, является другом. Также как друг врага, оставаясь его другом, - враг. Эти два течения друг другу противоположны, и противоположны их стремления и выгоды. Если первое скажет: "Умри!" Второе скажет: "Воскресни!" Если одному из них выгодны наши убытки, разногласия, упадок, слабость и спячка, то выгода второго необходимо требует нашей силы и единства.

Вражда к Востоку душила развитие Ислама. Теперь она исчезла, и её не должно быть... Вражда к Западу же служит самой действенной причиной исламского единения и братства, она должна продолжаться...

Вдруг в собрании появились признаки поддержки.

Сказали:

-Да, не теряйте надежду: среди революций грядущего самым сильным будет голос Ислама!

Снова кто-то спросил:

-Беда является результатом проступка и преддверием награды. Какой ваш поступок послужил поводом, что Судьба обрекла вас эту беду. Проступки большинства навлекают всеобщую беду. И какая вам есть за это награда?

Я сказал:

-Началось всё с нашей небрежности в отношении трёх важных столпов Ислама: намаза, поста и закята. Ведь для совершения пятикратного намаза Всевышний Создатель пожелал от нас лишь один час из двадцати четырёх. Мы поленились. И Он заставил нас пять лет, двадцать четыре часа в сутки совершать некий намаз военными учениями, трудностями и перемещениями. И Он пожелал от нас в году лишь только один месяц поста. Мы же пожалели себя. Во искупление Он заставил нас держать пост пять лет. От имущества, дарованного Им же, Он пожелал только одну десятую и одну сороковую часть, в качестве закята. Мы же поскупились, поступили несправедливо. Вот Он и забрал у нас скопившийся закят.

اَلْجَزَٓاءُ مِنْ جِنْسِ الْعَمَلِ

{[*]: "Воздаяние даётся согласно виду совершённого"}

Что же касается нашей готовой награды, то пятая часть грешной, порочной нации - четыре миллиона человек - были возведены на степень святых с присвоением им званий шахидов и гази. Всеобщая беда, пришедшая за общие ошибки, стёрла прошлые прегрешения.

Снова кто-то спросил:

-А тот, кто попал в беду из-за ошибок руководства?

Я сказал:

-Понёсший тяготы требует награды. Он или получит блага от ошибшегося руководства, однако, это ничтожно, или же будет награждён из сокровищницы скрытого. А награда скрытой сокровищницы в таких делах - это степень шахида и гази.

Я увидел, что собрание одобрительно зашумело. От волнения я проснулся, обнаружив себя в поту, сидящим на кровати, сложив руки в почтительной позе. Так та ночь и прошла."

* * *

Бадиуззаман не держал при себе других книг.

Когда его спрашивали:

-Почему ты не смотришь другие книги?

Он отвечал:

-Я осмысляю из Корана, отстранив своё мышление от всего иного.

Приводя что-либо из произведений, некоторые важные на его взгляд темы он цитировал без изменений.

На вопрос:

-Зачем ты дословно передаёшь?

Он отвечал:

-Истина не утомляет, а менять её одежду я не хочу.

Выше мы упоминали, что Бадиуззаман издал двенадцать своих работ, касающихся истин Корана.

{(Произведения): Бадиуззамана Саида Нурси опубликованные им в Стамбуле, и частью после в Анкаре, через сорок лет были изданы в виде сборника под названием "Араби Месневи-и Нурие". В предисловии к этой книге он говорит о тех произведениях следующее:

"Поскольку сорок лет назад "Прежний Саид" больше занимался науками разума и философией, для достижения сути истин, он искал некий способ (путь) подобный последователям тариката и хакиката. Постижение только сердцем, практикуемое большинством последователей тариката, его не удовлетворяло. Потому что его разум и мышление были в некоторой степени изранены философской мудростью и нуждались в исцелении. Затем он пожелал следовать по пути некоторых великих людей истины, использующих в познании истины и сердце, и разум. Тогда он увидел, что у каждого из них есть некая отличительная от других привлекательная особенность. Не зная, за кем последовать, он растерялся. И Имам Раббани неким сокровенным образом сказал ему: "Держись одной кыблы". То есть: "Следуй только за одним Устазом (учителем)". На очень израненное сердце "Прежнего Саида" тогда пришло следующее: "Истинный Устаз - это Коран, придерживаться одной кыблы - означает следовать за ним", - и, думая так, с наставлениями этого святого Устаза, и его сердце, и душа неким весьма удивительным образом встали на путь духовного развития. И его повелевающий нафс, своими сомнениями и подозрениями вынудил его к духовной и научной борьбе. Не закрывая глаз, а скорее, подобно Имаму Газали, Мавляне Джалялетдину и Имаму Раббани, он с открытыми глазами сердца, души и разума проходил через состояния, в которых люди самозабвения глаза своего разума закрывали. Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, благодаря урокам и наставлениям Корана, он нашёл путь к истине. И даже "Новый Саид" показал посредством "Рисале-и Нур" его удостоенность смысла:

وَ ف۪ى كُلِّ شَيْءٍ لَهُ اٰيَةٌ تَدُلُّ عَلٰى اَنَّهُ وَاحِدٌ

"И в каждой вещи есть доказательство, показывающее единственность Аллаха". Поскольку подобно Мавляне Джалялетдину, Имаму Раббани и Имаму Газали, "Прежний Саид" следовал одновременно и разумом, и сердцем, то, стараясь прежде всего исцелить раны души и сердца и избавиться от сомнений нафса, Слава Аллаху, он превратился в "Нового Саида". Подобно "Благородному Месневи", в оригинале написанном на фарси, а затем на турецком, он тоже, на арабском, в виде некого "Месневи", весьма кратким образом написал такие уроки, как "Катре", "Хубаб", "Хаббе", "Зухра", "Зерра", "Шамме", " Шуле", "Лем'алар", "Решхалар", "Лясийемалар" и др., а также на турецком - "Нокта" и "Лемеат", издавая их при удобном случае. Вот уже около полувека этот его принцип, в виде "Рисале-и Нур", уже вместо борьбы с внутренним нафсом и дьяволом, стал неким широким и всеобъемлющим месневи для нуждающихся, растерявшихся и впавших в заблуждение философов.

..................................

Тот питомник - месневи, подобно тарикатам скрытого поминания, был направлен на внутреннюю, субъективную сторону личности и преуспел в открытии пути через сердце и душу. Являющийся же его садом, "Рисале-и Нур", глядя и на внутреннюю сторону, и большей частью подобно тарикатам открытого поминания обращаясь и к внешнему, объективному кругу, повсюду, в каждом месте открыл широкий путь к постижению Аллаха. Он словно Посох Муссы. Куда бы ни ткнул, извлёк оттуда воду.

И "Рисале-и Нур" не следуя учениям философов и богословов, посредством духовного чуда Корана открыл во всякой вещи некое окно познания, и словно за час делая годовое дело, усвоил некий секрет свойственный Корану, с которым в это ужасное время, отбив атаки бесчисленных упрямцев, одержал победу."}

Из этих произведений три-четыре были

на турецком, остальные же на арабском. Они доказывают истины таким необыкновенным способом изложения, подобия которому до сих пор не было ни в одной книге.

ПЕРЕЖИТУЮ ИМ ВО ВРЕМЕНА ПРЕБЫВАНИЯ В "ОТДЕЛЕ ИСЛАМСКОЙ МУДРОСТИ" ДУХОВНУЮ ПЕРЕМЕНУ, В ОДНОМ ИЗ ОПУБЛИКОВАННЫХ ПОЗЖЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ОН ОПИСЫВАЕТ СЛЕДУЮЩИМ ОБРАЗОМ:

"На беспечную голову "Прежнего Саида" посыпались тяжёлые удары. Тогда он задумался о постулате اَلْمَوْتِ حَقٌّ {[*]: "Смерть - истина"} увидев себя при этом увязшим в болотной трясине. Он пожелал помощи, стал искать некий путь, некого спасителя, но увидел, что пути различны, и растерялся. Тогда он открыл наугад книгу "Футуху'ль Гайб" Шейха Гейляни, являющегося Гавс'уль-Азамом. Выпало следующее:

اَنْتَ ف۪ى دَارِ الْحِكْمَةِ فَاطْلُبْ طَب۪يبًا يُدَاو۪ى قَلْبَكَ

{[*]: "Ты находишься в месте мудрости, сперва найди лекаря, который исцелит твое сердце".}

Удивительно, но в то время я был сотрудником "Дар'уль-хикмат'иль-Исламия" (Отдела Исламской Мудрости при кабинете Шейхульислама), будучи словно неким врачом старающимся лечить болезни мусульман. Между тем, самым больным был я сам. Больной же, прежде всего должен смотреть за собой, а уж потом - за другими больными.

Итак, Почтенный Шейх мне сказал: "Ты болен сам, найди себе лекаря!", я сказал: "Ты будь моим лекарем!". Взялся за его книгу, и причислив

себя собеседником, прочёл её так, словно она обращена ко мне. Однако, книга была очень суровой. Она страшным образом ломала мою гордость и в моем нафсе провела сложную хирургическую операцию. Я не выдержал. Дочитав её только до половины, убрал её в шкаф. Закончить эту книгу мне не хватило сил. Однако, позже боль от целительной операции прошла, и пришло наслаждение. Тогда я дочитал книгу того первого моего Устаза до конца и извлёк из неё много пользы. И, послушав его поминания и молитвы, нашёл для себя много света. Затем я увидел книгу "Мактубат" Имама Раббани. Я взял её в руки и с искренним намерением открыл наугад. Удивительно, но в этой книге только в двух местах есть слово "Бадиуззаман". И мне сразу открылись те два письма. Имя моего отца - Мирза, и поэтому в заглавии тех писем я увидел надпись: "Письмо Бадиуззаману Мирзе". "Фасубханналах! - удивился я - он обращается ко мне". В те времена одним из прозвищ "Прежнего Саида" было "Бадиуззаман". Между тем, кроме Бадиуззамана Хамедани, жившего в трёхсотом году хиджры, я не знал никого, известного под таким прозвищем. Значит, во времена Имама был ещё один такой человек, которому и написал он эти два письма. Состояние того человека было похоже на моё, так что эти письма стали лекарством для моих ран. Только лишь, также как в этих письмах, Имам ещё во многих местах настойчиво рекомендует: "Держись одной кыблы". То есть: "Возьми себе одного учителя, иди за ним и на других не отвлекайся". Это его самое важное наставление не совпало с моими склонностями и духовным состоянием. Я много думал: за этим ли мне идти, или за тем?.. У меня возникла растерянность. У каждого есть какая-то своя привлекательная особенность, отличающая его от других. Одним удовлетвориться я не мог. И когда я пребывал в тех раздумьях, по милости Всевышнего, на сердце мне пришло вот что: "Главой всех этих различных путей, источником этих каналов и солнцем этих планет является "Мудрый Коран". Настоящие "придерживание одной кыблы" возможно лишь с ним. В таком случае, он и является самым высоким наставником и самым святым Устазом. И я взялся за него..."

{(*): Конечно, мои ограниченные и скудные способности не в состоянии впитать по достоинству свет его просвещения (фейз), подобный живой воде, однако, вновь с его же просвещением, мы можем показать это просвещение и живую воду в соответствии со степенями обладателей духовно просвещённых сердец. Значит, исходящие из Корана "Слова" и другие части "Рисале-и Нур" являются не только научными вопросами для разума, но и вопросами веры, питающими сердце, душу и духовные аспекты. И они представляют собой весьма высокое и ценное познание Аллаха.}

* * *

Отвечая тем, кто говорил: "Мы видим вас весьма огорчённым из-за нашего поражения в Мировой Войне", - Мулла Саид говорил:

-Я выдержал собственные страдания, но я подавлен духовными муками, исходящими от страданий мусульман. Я чувствую, что удары, обрушившиеся на исламский мир, в первую очередь пришлись на моё сердце. Поэтому я настолько подавлен. Однако, я вижу свет, который заставит забыть об этих страданиях, - и с этими словами на его лице появлялась улыбка.

В Стамбуле самым большим, самым важным и действенным его служением народу и отечеству было то, что он своим произведением "Шесть дьявольских шагов", плюнул в лицо жестоким тиранам, тем самым сохранив достоинство религии и честь Ислама. В то время, когда Стамбул был оккупирован иностранцами, и Англиканская Церковь задала кабинету Шейх'уль Ислама шесть вопросов; данные им логичные и резкие ответы в значении "шести плевков", на деле показали степень его храбрости, совершенства и мужества. Когда он опубликовал "Шесть дьявольских шагов", шла битва при Чанаккале. Вслед за оккупацией Стамбула, это произведение было показано английскому главнокомандующему с донесением о том, что Бадиуззаман всеми силами стоит против англичан. Тот жестокий военачальник, хотя и пожелал уничтожить его, но не смог ничего поделать, поскольку был предупреждён, что в случае казни Бадиуззамана вся Восточная Анатолия навечно останется врагом англичан, и племена поднимут восстание, чего бы это им ни стоило.

В Стамбуле, в ответ на попытки англичан с помощью разных коварств склонить на свою сторону Шейху'ль Ислама и некоторых других богословов, Бадиуззаман, своим произведением "Шесть дьявольских шагов" и другой деятельностью разоблачил колониальную политику англичан против исламского мира и турецкого народа, объявил об их интригах и исторической враждебности, тем самым поддержав Национально-Освободительное движение в Анатолии и став одним из самых больших его деятелей.

Вот часть сказанного им самим о том его служении:

"Однажды, когда англичане, разрушив береговую артиллерию Стамбула, захватили его, Главный Священник Англиканской Церкви, являющейся самым большим религиозным управлением этой страны, задал кабинету Шейху'ль Ислама шесть вопросов. Я же в то время был сотрудником "Отдела Исламской Мудрости". Мне сказали: "Ответь им. Они хотят на шесть своих вопросов услышать ответ из шестисот слов". Я сказал: "Не шестьюстами слов и не шестью словами, даже не одним словом, а только

плевком даю я им ответ. Потому что в тот момент, когда это государство, как вы сами видите, поставило ногу нам на горло, и его поп, стоя над нами, надменно задаёт свои вопросы, остаётся только плевать им в лицо... Плюйте же в безжалостные лица этих угнетателей!.."

* * *

Правительство Анкары, увидев, что это весьма важное и успешное служение в Стамбуле принесло турецкому народу очень большую пользу, оценило значимость Бадиуззамана и пригласило его в Анкару.

Несмотря на то, что М. Кемаль Паша зашифрованным сообщением приглашал его, он ответил:

-Я хочу сражаться в опасном месте. Мне не нравится воевать позади укреплений. Думаю, что здесь опаснее, чем в Анатолии.

Три раза его приглашают шифровкой. Поскольку в последней его приглашали посредством его друга - прежнего губернатора Вана, депутата Тахсин Бея - Мулла Саид, наконец решает отправится в Анкару. Там его встретили аплодисментами. Однако, Мулла Саид не нашёл там той атмосферы, на которую рассчитывал. Сам он остановился в окрестностях Хаджи Байрама. Увидев среди депутатов Собрания безразличие к религии и холодное отношение к исторической гордости турков - Исламским Столпам, оправдываемые необходимостью европеизации, он напечатал и распространил среди них обращение, касающееся важности и необходимости прилежного исполнения депутатами поклонения, и особенно намаза. Казым Карабекир Паша прочёл это обращение М. Кемалю. Оно таково:

Обращение к депутатам

يَٓا اَيُّهَا الْمَبْعُوثُونَ اِنَّكُمْ لَمَبْعُوثُونَ لِيَوْمٍ عَظ۪يمٍ

{[*]: "Эй депутаты, вы без сомнения будете воскрешены в Великий День!"}

О борцы за Ислам! О решающие и управляющие!

Прошу вас выслушать десять фраз и несколько наставлений этого бедолаги в отношении одного вопроса.

1. Необычайное благо Всевышнего, стоящее за этой победой, для своего продолжения и увеличения, требует благодарности. Иначе, если благо не увидит благодарности, то уйдёт. Поскольку вы, с помощью Аллаха, спасли Коран от нападений врагов, вам необходимо исполнять такое самое явное и твёрдое его повеление, как намаз. Дабы его свет таким необычайным образом продолжал сиять над вами.

2. Вы обрадовали Мир Ислама. Заслужили его любовь и симпатию. Однако, продолжение этой любви и симпатии возможно лишь с признанием необходимости исполнения Исламских основ. Потому что мусульмане любят вас по причине Ислама.

3. В этом мире вы возглавили святых - шахидов и гази!.. Делом вашего высокого рвения должно стать старание и в другом мире быть спутниками этой светлой группы, посредством исполнения твёрдых повелений Корана. Иначе, являясь здесь командирами, там будете вынуждены просить помощь в свете у какого-нибудь простого рядового. Этот низкий мир, со всеми его помпезностями и почестями, - не такое сокровище, которое бы насытило разумных людей, удовлетворило их и стало самоцелью.

4. Общества этой исламской нации, насколько бы ни было какое-либо из них немолящимся и не совершающим намаз, даже будь то самое грешное из них, тем не менее желает видеть во главе, религиозных людей. Даже во всём Курдистане первым вопросом относительно любого чиновника является такой:

-Интересно, а намаз они совершают? - И если совершают, то полностью доверяют им. Если же не совершают, то какими бы ни были они могущественными, всеравно их ругают.

Однажды в племени Байту'ш-шабаб произошёл бунт. Я отправился к ним и спросил:

-В чём дело?

Они сказали:

-Наш управляющий не читает намаз, как же мы будем подчиняться такому безбожнику? Между тем, говорившие это сами были без намаза, и притом разбойниками.

5. То что большинство пророков пришли на Востоке, а большинство философов - на Западе, является неким знаком Извечного Предопределения, указывающим на то, что Восток поднимут на ноги только религия и сердце, а не разум и философия. Поскольку вы пробудили Восток, то дайте ему такое направление, которое бы подходило его естеству. Иначе ваши старания или понапрасну пропадут, или останутся поверхностными.

6. Ваши враги и недруги Ислама - англичане - много пользовались и продолжают пользоваться вашим равнодушием к религии. Даже могу сказать, что люди воспользовавшиеся вашим религиозным безразличием, нанесли столько же вреда Исламу, сколько Греки. Ради пользы Ислама и благополучия народа вам нужно сменить это безразличие на выполнение предписаний Ислама. Ведь очевидно, что несмотря на такую высокую стойкость и самоотверженность членов партии "единения и прогрессса",

даже при том, что они стали причиной этого пробуждения исламского мира, однако вследствие того, что некоторые из них проявили слабость в религии, то от народа внутри страны они встретили неприязнь и пренебрежение. Мусульмане же других стран, поскольку не видели их религиозного безразличия, то оказывали и оказывают им поддержку и уважение.

7. Не смотря на то, что мир неверных, всеми своими средствами, цивилизацией, философией, науками и миссионерами нападает на исламский мир, и материально на протяжении долгого времени одерживает верх, однако с религиозной стороны одержать верх над исламским миром им не удалось. И в то время, как все внутренние заблудшие исламские секты обречены оставаться в образе вредоносных меньшинств, и Ислам сохраняет свою прочность и стойкость посредством сунны и общины (ахл'ус-сунна валь-джамаа), еретическое течение, сцеженное с гнусной европейской цивилизации, не сможет найти себе место в нём. Значит, вести в исламском мире серьёзное, реформаторское дело возможно только с повиновением законам Ислама. По-другому нельзя. И по-другому не бывало. Если и бывало, то быстро умирало и угасало.

8. В то время, когда ставшая причиной ослабления религии европейская распутная цивилизация устремилась к расколу, и в тот момент, когда пришло время восхода цивилизации Корана; с равнодушием и небрежностью позитивного дела не сделать. Что же касается негативно-разрушительного дела, то получивший уже столько пробоин Ислам в таком деле не нуждается.

9. Вашу победу и служение одобряет и вас любит верующий народ и особенно простонародье, в котором все - твёрдые мусульмане. Они вас серьёзно любят и уважают, питают к вам признательность и поддерживают вашу самоотверженность, вручая вам огромную и мощную пробудившуюся силу. Вам же, ради пользы Ислама, необходимо с исполнением повелений Корана объединиться с ними и опереться на них. Иначе, поскольку предпочтение вместо мусульманского народа, отошедших от Ислама, несчастных, безродных, влюблённых в Европу подражателей франков, противоречит полезности Исламу, исламский мир повернёт свой взор в другую сторону и обратится за помощью к другим.

10. Если на неком пути есть девять вероятностей гибели и только одна вероятность спасения, то только отрёкшийся от жизни сумасшедший смельчак решится пойти по нему. Теперь, в исполнении таких религиозных необходимостей, как намаз, занимающий один из двадцати четырёх часов, имеется девяностодевяти процентная вероятность спасения. Только лишь из-за невнимательности и лени есть одна вероятность из ста понести ущерб в этом мире. Между тем, в отказе от обязательных предписаний

(фарза) имеется девяностодевяти процентная вероятность ущерба. И есть только одна вероятность спасения из ста, опирающаяся на беспечность и заблуждение.

Так какое же оправдание может найтись для вредящих религии и мирской жизни пренебрежения и отказа от фарзов? Как это может совместиться с патриотизмом? Тем более, этим полководцам борцов за веру и этому большому собранию подражают. Народ будет либо критиковать их недостатки, либо подражать им. И то, и другое - вредно. Значит, право Аллаха, находящееся над ними, заключает в себе и право Его рабов. С людьми, которые не прислушиваются к бесчисленным доказательствам и сообщениям, заключающим в себе смысл исторического и всеобщего свидетельства, и принимают какое-то наваждение, исходящее от бреда нафса и дьявольских сомнений, настоящего и серьёзного дела не сделать. Фундамент этой великой реформы должен быть надёжным...

Духовная личность этого Собрания, в отношении силы, которой она владеет, взяла на себя значение монархии. Если, самолично исполняя предписания Ислама и побуждая к их исполнению других, это Собрание не возьмёт также на себя значение вверенной власти халифа, и не удовлетворит религиозные потребности нации, которая для жизни нуждается в четырёх вещах, но, по твёрдой традиции, каждый день по меньшей мере пять раз нуждается в религии, не нарушая это своё естество и под давлением распутства цивилизации не забывая об этой своей потребности, тогда значение власти халифа нация вынужденно полностью отдаст принятым вами имени, официальному статусу и слову. И для поддержания этого значения, даст также и силу. Между тем, не находящаяся в руках Собрания и не исходящая от него сила станет причиной потери единства и раскола. Раскол же противоречит аяту:

وَ اعْتَصِمُوا بِحَبْلِ اللّٰهِ جَم۪يعًا

{[*]: "Держитесь за вервь Аллаха все, и не разделяйтесь" (Коран 3:103).}

Сейчас время общины. Дух общины, являющийся её духовной личностью, более твёрд и более могуч в исполнении законов шариата. Единоличный халиф может исполнять свои обязанности только с опорой на него. Если духовная личность, являющаяся духом общины, благочестива, то бывает более блистательной и совершенной. Если же порочна, то порочна намного больше. Благочестивость и порочность отдельной единицы ограничены, у общества же - беспредельны. Ваше хорошее положение в глазах внешнего исламского мира не испортите порочностью внутри. Вы знаете, что ваши вечные враги, недруги и неприятели разрушают основы Ислама. В таком случае, вашей необходимой обязанностью является оживление этих основ и сохранение. Иначе, это будет бессознательной помощью

сознательному врагу. Пренебрежение основами показывает слабость нации. Слабость же не останавливает врага, а наоборот подстёгивает.

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَ نِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173)}

* * *

После этого обращения, депутатов, совершающих намаз, стало на шестьдесят человек больше. Маленькую комнату для намаза сменили на большую.

Эта часть, прочтённая депутатам, всем командующим и учёным, становится причиной серьёзных разногласий с президентом. Однажды в президиуме, в присутствии пятидесяти-шестидесяти депутатов, во время двустороннего обмена мнениями, М. Кемаль Паша сказал:

-Такой, как вы, ходжа-герой нам нужен. Мы пригласили вас сюда, чтобы воспользоваться вашими высокими идеями. А вы приехали и в первую очередь написали что-то про намаз, чем посеяли среди нас разногласие.

На эти слова Бадиуззаман дал несколько разумных ответов, после чего, сурово и гневно вытянув вперёд два пальца, произнёс:

-Паша! Паша! В Исламе после веры самой высокой истиной является намаз. Несовершающий намаз - предатель. Предатель же отвергается.

Однако, Паша, в ответ на это извинился и не смог ничего сделать.

Находясь в Анкаре, Бадиуззаман не отступает от своей самой первой цели - основания Восточного Университета.

В один из дней он сказал депутатской палате:

-В течении всей своей жизни я стремлюсь к созданию этого университета. Султан Решад и члены партии Единения и Прогресса выделили на него двадцать тысяч золотых лир. Добавьте и вы столько же...

В то время было решено выделить на это сто пятьдесят тысяч банкнот. На это Бадиуззаман сказал: "Это должны подписать депутаты". Некоторые же из них возразили:

-Но ты следуешь по принципам медресе и лишь с позиции Ислама, между тем, сейчас нам нужно подрожать Западу.

Бадиуззаман:

-Те Восточные вилайеты являются неким центром исламского мира. Наряду с современными науками есть крайняя необходимость во внедрении

религиозных наук. Потому что появление большинства пророков на Востоке, а большинства философов на Западе показывает, что прогресс Востока зависит от религии. Даже если в других вилайетах вы будете преподавать только современные науки, на Востоке, в любом случае, ради пользы нации и отечества, основой должны быть науки религиозные. Иначе, не являющиеся турками мусульмане не смогут питать истинного братства к турецкому народу. Сейчас, находясь перед лицом стольких врагов, мы нуждаемся в сплоченности и взаимопомощи. Даже на эту тему я приведу вам один подлинный пример:

Когда-то давно у меня был один ученик, не являющийся турком. В моём старом медресе этот мой великодушный и очень сообразительный ученик, получив урок великодушия от религиозных наук, постоянно говорил: "Благочестивый турок, конечно же, мне более близок, чем мой заблудший брат и отец". Через некоторое время, тот же ученик, по несчастью стал изучать только современные материальные науки. Затем, через четыре года, по возвращению из плена, я побеседовал с ним. Разговор зашёл о национальном патриотизме. Он сказал:

-Я теперь какого-нибудь курда-рафизита предпочитаю благочестивому учёному турку!

-Жаль! - сказал я - насколько же ты испортился!

Поработав над ним неделю, я спас его. Вернул к прежнему истинному великодушию.

Итак, депутаты! Насколько же необходимо турецкому народу первое состояние того ученика. И насколько противоречит пользе отечества его второе состояние. Препоручаю это вашему разуму. Следовательно, если представить невероятное, что вы в других местах, предпочитая религии мирское, из политических соображений не придадите ей никакого значения, то в Восточных вилайетах, в любом случае, вам нужно будет придать религиозному образованию наибольшую важность.

После такого истинного заявления, противники этого решения вышли наружу, а 163 депутата подписались под ним.

* * *

Бадиуззаман приехал в Анкару с мыслями о великом пробуждении и развитии в исламском мире, о которых мечтал с малых лет, на пути которых решил пожертвовать своим бытием и которые избрал целью и результатом своей жизни. Ещё до объявления конституционного правления, до приезда в Стамбул, сотни его бесед с учёными и достойными людьми; и

при внезапном появлении в Стамбуле, приведение им в изумление учёных и повержение в беспокойство политиков показывает, что в его душе живёт качество основоположника великого исламского преобразования. И сам он с давних пор чувствовал в своей душе ответственность за это дело, воодушевление и радость.

Вслед за объявлением Свободы, все его статьи в газетах и речи в разных собраниях, делая конституционализм служителем Шариата, были полны надежд на то, что это станет средством достижения в Анатолии и во всем исламском мире великого счастья. И вся эта его деятельность была результатом тех его вышеупомянутых намерений и мечтаний. И в таких его произведениях, как "Дамасская проповедь", "Идеи" и "Сияния" говорится: "Среди мраков и революций грядущего самым сильным будет голос Корана!"

После того, как турецкий народ взял вслед за Аббаситами исламское правление в мусульманском мире, и сохраняя халифат, правил в течении тысячи лет, настала Мировая Война, ужаснувшая весь мир. Османское Государство пало. Вечные враги Ислама, захватив столицу, решили, что мусульманство уничтожено!.. Итак, Бадиуззаман приехал в Анкару с мыслью, что по милости Всевышнего появилось формирование, способное поднять популярность религии и с надеждой принять непосредственное участие в ней. В Собрании нового Республиканского Правительства, которое благодаря Божественной помощи и чуду Пророка отразило вражеские атаки и возглавило народ, он трудился, чтобы указать и привить ему такие намерения и цели, которые бы сделали своей точкой опоры единство исламского мира, и с высокой силой заложенной в истинах Ислама, образовали материальную и духовную цивилизацию опирающуюся непосредственно на Коран. Однако, перед ним встали очень мощные препятствия.

Он понял кто разожжет смуту того времени, которое касается всего исламского мира, и от ужасных опасностей которого просила убежища у Аллаха вся исламская умма на протяжении тысячи трёхсот лет. Однажды они два часа проговорили с М.Кемалем Пашой в кабинете президента. Бадиуззаман напоминал о том, что разрушение Исламских Основ и Традиций ради того, чтобы обрести имя среди врагов Ислама и Турции, нанесёт большой вред и нации, и родине, и всему исламскому миру; и если требуется реформа, то её нужно делать опираясь непосредственно на Ислам и согласно святому, основополагающему закону Корана. При этом, в качестве наставления он привёл такой пример ("Письма" стр. 486-488):

"Например, когда Мечеть Ая-Софья заполнена благословенными и уважаемыми людьми, обладающими достоинствами и совершенствами,

и кое-где в вестибюле и в дверях находятся невоспитанные дети и безнравственные бродяги, а также снаружи у окон и поблизости любопытные иностранные зрители. И если в это время в ту мечеть войдёт некий человек, присоединится к той общине и красивым голосом завораживающе прочитает какую-либо часть Корана, то он привлечёт к себе взгляды тысяч людей истины, которые своим благоволением и духовными молитвами дадут приобрести этому человеку воздаяние Иного мира. Это не понравится только тем невоспитанным детям, бродячим безбожникам и нескольким иностранцам. Если же тот человек, входя в ту благословенную мечеть и великую общину, пошло закричит неприличные песни и, танцуя, запрыгает, то это рассмешит тех невоспитанных детей, и понравится тем непристойным бродягам, поскольку будет поощрением их распутства, а также вызовет одобрительные улыбки иностранцев, наслаждающихся от вида недостатков мусульман. Однако вся та великая и благословенная община будет смотреть на него с отвращением и упрёком. В их глазах он опустится до степени самого низкого подлеца.

Итак, подобно этому примеру, Исламский мир и Азия являются некой величественной мечетью. И в ней люди веры и истины представляют собой почтенную общину той мечети. Те невоспитанные дети - это имеющие детское мышление льстецы. Те безнравственные бродяги - это безродные, подражающие европейцам безбожники. Иностранные зрители же - это распространяющие иностранные мысли журналисты. Каждый мусульманин, особенно обладающий достоинством и совершенством, виден в этой мечети на неком положении, соответствующем его степени; к нему обращаются внимательные взгляды. Если в соответствии с искренностью и стремлением достичь довольства Всевышнего, которые являются основой Ислама, он будет источником действий и благодеяний, соответствующих законам и святым истинам Мудрого Корана, словно прочитав языком своего состояния Его священные аяты, тогда, духовно он удостоится постоянной молитвы каждой единицы Исламского мира, гласящей:

اَللّٰهُمَّ اغْفِرْ لِلْمُؤْمِن۪ينَ وَ الْمُؤْمِنَاتِ

{[*]: "О Аллах, прости верующих мужчин и женщин"} и обретёт с ними братские узы. Лишь на взгляд своего рода вредных животных, коими являются некоторые заблудшие, да подобных бородатым детям некоторых глупцов, цена этого будет не видна. Если же тот человек отречётся от всех своих дедов и прадедов, которых он, считает основой своей гордости, от всего славного прошлого и от светлого пути праведников раннего Ислама (салафи салихин), воспринимаемого им своей духовной точкой опоры, и займётся разными прихотями, всякими пристрастными, лицемерными, тщеславными и еретическими делами, то,

духовно он упадёт во взгляде всех людей веры и истины на самое низкое положение.

Согласно смыслу:

اِتَّقُوا فَرَاسَةَ الْمُؤْمِنِ فَاِنَّهُ يَنْظُرُ بِنُورِ اللّٰهِ

{[*]: "Бойтесь проницательности верующего. Поистине, он смотрит светом Аллаха" (Тирмизи)} каким бы ни был верующий безграмотным и невежественным, может его разум и не заметит, но сердце, видя такого эгоистичного человека, будет относится к нему холодно, духовно питать отвращение.

Итак, охваченный карьеризмом и влекомый тщеславием человек - второй человек - на взгляд бесконечно большой общины людей падает в нижайшее из низких состояний. И на взгляд некоторых ничего не стоящих, язвительных и вздорных негодяев обретает какое-то временное и злополучное положение. Согласно секрету:

اَلْاَخِلاَّءُ يَوْمَئِذٍ بَعْضُهُمْ لِبَعْضٍ عَدُوٌّ اِلاَّ الْمُتَّق۪ينَ

{[*]: "Друзья в тот день - друг другу враги, кроме богобоязненных" (Коран 43:67)} в этом мире он находит убыток, в могиле - наказание и в Ахирате - врагов, бывших здесь некоторыми лжедрузьями.

Человек, описанный в первом случае, если и не искоренит из сердца карьеризм, но, с условием не ставить его себе целью и принять за основу искренность и довольство Аллаха, получит и некий дозволенный Шариатом духовный статус, и некое великолепное положение, которое полностью удовлетворит его чувство стремления к карьере и почёту. Такой человек мало и даже очень мало, и незначительно теряет, но взамен обретает очень много ценного и безвредного. Точнее, он прогоняет от себя нескольких змей и вместо них находит себе в друзья множество благословенных созданий. Или же отгоняет жалящих диких ос и привлекает благословенных пчёл, являющихся медоносами милости. И подобно вкушению мёда из их "рук", он находит себе таких друзей, которые изо всех концов Мира Ислама своими молитвами, словно из райского источника, поят его душу духовным светом и заполняют добром его тетрадь благодеяний."

М. Кемаль Паша, возражая ему и выказывая свои намерения и духовное состояние, хочет притянуть к себе Бадиуззамана и воспользоваться его влиянием. Из этих соображений он предлагает ему и депутатский статус, и его прежнюю должность в "Отделе Исламской Мудрости", и должность всеобщего проповедника (ваиза) на Востоке, вместо Шейха Сюнуси, и выделение ему большого особняка.

Бадиуззаман увидел проявление львиной доли сообщений, передаваемых в хадисах о личностях конца времён (ахирзамана), и появление в исламском мире и во всём человечестве этих ужасных личностей, предвещаемых хадисами, толкование которых он давал в Стамбуле ещё до объявления

Свободы (конституционализма). И следуя опять же рекомендации хадиса для "людей Корана", которые будут им противостоять: "Когда доживёте до того времени, то политическим путём с ними не справиться. Им можно противостоять только лишь со светом чуда Корана, являющимся неким духовным мечом", - сочтя невозможным своё сотрудничество в Анкаре, Бадиуззаман отказывается от предлагаемой ему должности депутата, должности в "Отделе Исламской Мудрости" при Управлении по делам религии, а также от поста всеобщего проповедника Восточных вилайетов Анатолии. Сказав также некоторым депутатам, уговаривавшим его до самого вокзала отказаться от своих замыслов и остаться в Анкаре, что он не может исполнить их желаний, Бадиуззаман уезжает из Анкары и отправляется в Ван. Там, отдалившись от общественной жизни, он уходит жить в маленькую пещеру у подножия горы Эрек, неподалеку от источника Зернебад...

@

Билет на поезд, увёзший "Прежнего Саида" к "Новому Саиду", когда Бадиуззаман отказался от депутатства, от должности советника в Управлении по делам религии и от поста всеобщего проповедника Восточных вилайетов и уехал из Анкары в Ван.

Отрывок из "Рисале-и Нур", касающийся жизни Бадиуззамана в Анкаре.

(из Двадцать Третьего Сияния "Трактата о Природе")

"... В 1338 (1922) году я поехал в Анкару. Я увидел, как среди сильных идей верующих, получивших новое развитие в связи с победой Исламской армии над Греческой, коварно работает одна очень страшная безбожная идея, стремясь проникнуть, разложить и отравить их. "Да, эта чума доберётся до основ веры!" - беспокойно подумал я. Тогда, обращаясь за помощью к вышеупомянутому аяту в отношении его бесспорного вразумления бытия и единственности Творца, в брошюре на арабском языке я написал одно сильное, взятое из Мудрого Корана доказательство, способное разнести голову этой безбожной ереси. В Анкаре в типографии "Новый день" я опубликовал её. Но к сожалению малочисленность знающих арабский язык, редкость людей придавших значение брошюре, и вместе с этим весьма сжатый и общий вид не дали этому сильному доказательству оказать какое-нибудь воздействие. К сожалению, та безбожная идея получила развитие, и в то же время стала набирать силу..."

* * *

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Барле

Появление "Рисале-и Нур"

До сих пор мы рассмотрели все периоды жизни Бадиуззамана Саида Нурси, начиная с его появления в этом мире в Восточной Анатолии. Теперь пришло время войти в период его великого дела (призыва), являющегося плодом и результатом прожитых им до этого сорока-пятидесяти лет жизни, подобий которого история знает очень мало, и имеющего мировую значимость. Устраняя все духовные и материальные мраки, на свет появляется "Рисале-и Нур", заливающий светом весь мир. Над долинами мировых наук и просвещений из Турции восходит яркое солнце!

* * *

Ссылка Бадиуззамана из Восточных вилайетов Анатолии в Западную Анатолию, появление "Рисале-и Нур", его написание и распространение.

Когда Мулла Саид жил в вышеупомянутой пещере в окрестностях Вана, на Востоке начались восстания. В ответ на письмо одного из организаторов мятежа, пишущего ему: "Вы имеете сильное влияние", - и просящего поддержки, он отвечает: "Турецкий народ на протяжении многих веков служил Исламу и взрастил многих святых. На их внуков меч поднимать нельзя. И вы не поднимайте. Откажитесь от ваших замыслов. Народ нужно наставлять и просвещать!"

Однако, всё же правительство ссылает Бадиуззамана в Западную Анатолию.

Когда его посредством жандармов взяли из пещеры и вели для отправки в ссылку, на встречу им выходили вооружённые группы, население и знатные люди, которые просили его: "Помилуй, хазрат, не уходи, не бросай нас. Позволь мы не отправим тебя. Если хочешь, увезём тебя в Аравию!". Но Бадиуззаман, говоря: "Я отправляюсь в Анатолию, хочу к ним", - успокаивает всех их. Поначалу его под конвоем ссылают в Бурдур. Там он под притеснениями и слежкой проводит мучительную невольную жизнь. Однако он совершенно не тратит время попусту. Некоторой части верующих давая урок истин книги "Первые Врата Света", состоящей из тринадцати уроков, он скрыто подготавливает её в виде книги. Верующие люди, оценившие эти бриллианты мудрости и страстно нуждающиеся в них, размножают книгу переписывая её вручную. В конце концов, скрытые враги религии пишут рапорт: "Саид Нурси не проводит здесь время впустую, и занимаются религиозными беседами". Тогда и в Бурдуре принимается решение отправить его в село "Барла" Испартского вилайета, уединённое в горах, дабы он: "в одиночестве, на чужбине, среди лишений потихоньку помер в отдалённом уголке страны".

Когда Бадиуззаман Саид Нурси был ещё в Бурдуре, этот город посетил глава военного ведомства маршал Февзи Чакмак. Градоначальник Бурдура пожаловался ему: "Саид Нурси не подчиняется администрации, и всем кто к нему приходит, даёт уроки религии". Маршал Февзи Чакмак, зная насколько духовно великим и прямодушным человеком является Бадиуззаман, сказал: "Не трогайте его, от Бадиуззамана вреда не будет. Проявляйте уважение".

Во всех местах, куда ссылали Саида Нурси, против него принудительно, через официальных лиц велась страшная пропаганда, предпринималось множество "грязных" действий, дабы верующие не приближались к Бадиуззаману и не смогли воспользоваться его религиозными уроками. Но влияние и ценность его уроков веры, от сердца к сердцу, распространяются среди местного населения, и любовь к произведениям Бадиуззамана завоёвывает души.

Барла

Барла - это первый центр, где получили начало книги "Рисале-и Нур", отправленные на духовную поддержку людей веры. Барла - это селение, где против ужасного течения безбожия и заблуждения, обрушившегося на головы исламских народов и особенно народов Анатолии, вышел исходящий из Корана свет пути истины, взошло прекрасное солнце счастья. Барла - это благословенное место, где по милости Всевышнего Аллаха, по Его благосклонности и благоволению для этой счастливой Анатолии, для сынов этого героического мусульманского народа и для всего исламского мира засияли произведения, являющиеся основой их жизни и вечного счастья.

Бадиуззаман Саид Нурси, живя в Барле, находился под постоянными и очень сильными притеснениями, угнетениями и слежкой. Причина же, по которой его сослали сюда, состояла в том, чтобы отдалить его от многолюдных городов и, бросив в такое изолированное селение, воспрепятствовать кипению живущего в его душе исламского патриотизма, запретить ему говорить, воспрепятствовать его общению с кем-либо, помешать написанию произведений о вере и Исламе; погрузив его в бездействие, не дать ему бороться против безбожников и служить Корану. Бадиуззаман же полностью преуспел в обратном. Не тратя попусту ни секунды, в таком уединённом месте, как Барла, он написал произведения "Рисале-и Нур", дающие уроки истин Корана и веры, и обеспечил их подпольное распространение. Этот успех и этот триумф является очень большой победой. Потому что в тот весьма ужасный период безбожия не давали написать ни одного настоящего религиозного произведения. Заставив молчать религиозных людей, старались их уничтожить. Но безбожники не смогли сломить Бадиуззамана, не смогли воспрепятствовать его исламским, религиозным изданиям, пробуждающим онемевшие сердца и умы. Подобное распространение религиозной литературы, какое было произведено Бадиуззаманом за двадцатипятилетний период мощнейшего угнетения и полной тирании, не смог сделать ни один человек.

Бадиуззаман был сослан в Барлу в 1925-1926 годах. Эти годы были первыми годами абсолютной диктатуры, которая продолжалась в течении двадцати пяти лет. Скрытые безбожные комитеты тогда приводили в действие свой план, заключавшийся в том, чтобы: "по одному уничтожить все исламские символы, свести на нет дух Ислама и, собрав у людей Коран, уничтожить его". Понимая, что преуспеть в этом им невозможно, они

по-сатанински замышляли: "сделать такой план, чтобы поколение, которое придёт через тридцать лет, уничтожило Коран собственными руками", - и стали действовать согласно этому плану. Для того, чтобы искоренить Ислам, они произвели невиданные в истории разрушения и преступления.

Да, для того чтобы отдалить и лишить Ислама сыновей этой страны, эту турецкую нацию, которая на протяжении шестисот лет, а скорее со времен Аббаситов, то есть целое тысячелетие противостояла всему миру в роли знаменосца Корана, прикладывались усилия по уничтожению всех уз, связующих с мусульманством. И такой план на деле приносил безбожникам успех. Эти события носили не какой-то частный характер, а были всеобщими. Эта очень широкая и обширная негативная деятельность относится к разрушению веры и мировоззрения, мирского и потустороннего счастья миллионов людей, особенно молодёжи, миллионов невинных детей, школьников и студентов. И это касалось вечной жизни всего народа Анатолии вплоть до Судного Дня. В то время и в те годы в жизни этого героического народа, находящегося по подтверждению блестящего тысячелетнего прошлого, на достигнутом им самом высоком положении знаменосца Корана, проводились ужасные изменения и разрушения, направленные против Корана и Ислама. И все усилия направлялись на то, чтобы оборвать связь новых поколений, школьников и студентов с блестящим прошлым, в котором похоронены их почтенные предки, и в котором самая славная армия мира тысячу лет сражалась за религию. Скрытые безбожники всячески старались заставить молодёжь забыть об этом прошлом и разными замаскированными и внешне красивыми речами усыпляли её бдительность, готовя почву для коммунистического режима! Вместо существующих в сути Ислама основ самого высокого, материального и духовного прогресса и цивилизации, подпольные коммунисты, масоны и другие безбожники насаждали тёмные принципы болота атеистической философии, а также мысли и идеологии разных бесстыжих литераторов и философов. Особенно у таких врагов Ислама, как у англичан и французов, во главе их стремлений материально и духовно изнурить исламский мир с целью дальнейшей его эксплуатации, стояли планы отдаления этой героической турецкой нации от религиозных связей в отношении обычаев и устоев, традиций и морали, приводя её в полное противоречие с Исламом. И, к сожалению, эти планы начали осуществляться!

Итак, самоотверженное, полное исламского патриотизма служение Бадиуззамана Саида Нурси вере и Корану посредством "Рисале-и Нур" началось в те годы, когда было положено начало ещё невиданного на земле ужасного периода безбожия. Поэтому, рассматривая его служение, нужно

@

Фотография, снятая по прибытию Устаза Бадиуззамана Саида Нурси в Барлу.

принимать во внимание то страшное время. Ведь под давлением настолько тяжёлых, невиданных в истории обстоятельств некое служение размером с частицу может обрести ценность величиной с гору; некое маленькое дело может принести большие результаты и удостоиться великой значимости.

Итак "Рисале-и Нур" является плодом и результатом такого вот страшного и важного времени. Автор этого произведения представляет собой самого большого героя на поле сражения за религию во время ужасного двадцатипятилетнего периода попыток разрушения веры. И до самого Конца Света он останется наилучшим проводником, призывающим Умму Мухаммада (мир ему и благо) в края благополучия Рая и указывающим человечеству верный путь. И "Рисале-и Нур" - это некий алмазный меч Корана, что твёрдо доказано и показано временем и событиями. Так, книги "Рисале-и Нур", в написании которых Бадиуззаман с Божьей помощью преуспел в таких тяжелейших условиях, созданных действиями безбожников в то трагическое время, образовали великую и прочную, нерушимую стену на пути распространения безбожия. Даже самых неверующих философов "Рисале-и Нур" неопровержимыми доказательствами, логичными и разумными доводами убедил в невозможности, ложности и неприемлемости такой противостоящей религии философии, как материализм и натурализм. Он обрёк абсолютное неверие на поражение и остановил распространение безбожия.

Да, "Рисале-и Нур", внезапно засиявший во время творимых над Бадиуззаманом притеснений, пыток и предательств, является неким "мечом Ислама" нашего времени и будущего. И " Рисале-и Нур" стал любимцем душ и сердец, которые при необходимости были готовы ради него отдать свои души. "Рисале-и Нур" вершил и вершит служение на высоком положении спасителя и венца человечества. "Рисале-и Нур" взошёл, как духовное чудо Корана, ожидаемое в последние века, и миллионы его учеников, во главе с его автором Бадиуззаманом Саидом Нурси, словно мотыльки собравшись и порхая вокруг него, осветились его светом, впитали содержащиеся в нём истины Корана и веры, укрепили свою веру, и задались целью объявить эту великую истину на весь мир; до самой смерти читать её и служить ей.

Да, "Рисале-и Нур" являясь основанием для гордости исламского мира, даёт возможность турецкому народу, населению этой страны и Миру Ислама с честью жить до самой вечности, быть как в прошлом, так и в будущем внесёнными на золотые страницы истории, как предводители и славные полководцы в деле служения Корану и Исламу. Это многогранное

и всеобщее произведение, которое, появившись в Анатолии и в исламском мире, развивается и распространяется во все стороны, удостаиваясь принятия, и оказывая хорошее влияние - принадлежит Корану, является достоянием исламского мира и верующих людей; для населения этой страны оно представляет собой основу исламской гордости; для властей этой страны является точкой опоры и в то же время системой великих истин, с которой необходимо познакомить весь мир и, иншааллах, придёт время, когда будут по радио читать и объявлять на весь мир.

Да, над долинами мировой науки и просвещения из Турции взошло яркое солнце. Это новое солнце является отражением того солнца, которое взошло в человеческом мире тысячу триста лет назад; это одно из сияний того духовного солнца, блистающего в каждом столетии; это его последнее духовное чудо, которое ожидали с давних времён! И оно показало своё влияние не только в духовном, но и во внешнем и материальном.

Да, "Рисале-и Нур" обладает великим воздействием, превышающим воздействие атомной бомбы и подобного ей оружия, взятого народами мира для защиты своей жизни! Это могут увидеть, понять и подтвердить те, кто окинет проницательным взором с научной точки зрения произведения "Рисале-и Нур" и обратит внимание на тридцатилетнее служение вере автора этих книг - Бадиуззамана Саида Нурси, в Анатолии. Для познавших истину, результаты его служения, проделанного от появления "Рисале-и Нур" и до наших дней, бесконечно велики и грандиозны, достойны бесконечных одобрений и похвал!

Да, распространяя осознанную веру (иман-ы тахкики) в этой стране и тем самым укрепив веру людей, "Рисале-и Нур" победил безбожие и неверие, заблуждение и распутство, противостоя и сражаясь с ними позитивным образом. Он вышел победителем в великой, всеобщей и всецелой религиозной борьбе. Ученики "Рисале-и Нур", являющиеся борцами за веру и истину, благодаря великому, духовному и достойному принятия со стороны Всевышнего положению, исходящему от их глубочайшей преданности и единства, стали причиной привлечения Божественной милости и благосклонности. Эта искренняя группа борцов за веру и истину находилась в подобном косточке узком кругу, но эта косточка словно несла в себе суть некого райского дерева Тубы, способного разрастись на весь мир, так что в четырнадцатом веке хиджры, с восхождением и распространением в Анатолии "Рисале-и Нур", этот круг в результате расширился до размеров исламского мира и всего человечества, и он расширится ещё больше!

Итак, "Рисале-и Нур", избрав своим основным принципом необычайную искренность и служение только догматам единобожия и веры, обрёл

некую святость и стал неким светом истины, покрывающим все стороны, содержащим в своей сути все истины Корана и Ислама, и по милости Всевышнего, благодаря свету веры стал средством защиты этой исламской нации от опасностей духовных и физических гибелей и катастроф.

В своей борьбе с противниками веры и Корана "Рисале-и Нур" избрал путь не принуждения и раздора, а путь доказательства и убеждения.

"Рисале-и Нур" в своих ста тридцати произведениях во всей ясности раскрыл непосредственно чистое сияющее лицо истины. Перед лицом всех мировых взглядов и в пространстве всех идей и философий он неопровержимо твёрдыми доводами показал чудесность Ислама, являющегося истинной религией, и Корана, являющегося солнцем прямого пути человеческого мира. И логичными аргументами он доказал, что основы всех существующих на земле совершенств, цивилизации и прогресса были принесены руками небесных религий и пророков. И особенно с появлением Ислама человечество, под предводительством исламского мира, спаслось и спасётся от ужасных пропастей заблуждения! Что же касается достоинств, общественной пользы и им подобных человеческих основ видимых в философии и человеческой мудрости, то подобно огням ночного мира, светящим и лучащимся, заряжаясь от солнца, лишь с восходом солнца Пророчества реализуются его отблески и сияния, отражающиеся в человеческих сердцах и умах. Эти огни, светящиеся над правдивой философией и мудростью, наукой и искусством, возникли благодаря отражающемуся и проявляющемуся в человеческом мире солнцу Корана и свету Пророчества.

О Мир Ислама! Проснись, ухватись за Коран, обратись к Исламу всем своим духовным и материальным бытием!

О потомок великих предков, являющихся по свидетельству тысячелетней истории служителями Корана и распространителями на земле света Ислама! Обратись к Корану и стремись читать его и понимать, и постарайся изучить разъясняющие его книги "Рисале-и Нур", являющиеся его духовным чудом нашего времени. Когда твой язык даёт услышать миру аяты Корана, пусть твоё состояние, поведение и нравственность тоже распространяют вокруг себя их смысл. Языком состояния тоже читай Коран! Тогда ты станешь господином и вождём мира, и средством достижения человечеством счастья!

О потомки и внуки предков веками выполнявших обязанность знаменосцев Корана и заслуживших тем самым святое и почитаемое высокое положение! Очнитесь! Пребывать в беспечности во время истинного рассвета

исламского мира совершенно неразумно! Необходимо вновь стать проводниками в этом пробуждении Мира Ислама и, чтобы быть товарищами и братьями, нужно просвещаться светом Корана и веры, совершенствоваться воспитанием Ислама и надо ухватиться за являющуюся истинной цивилизацией и прогрессом человечества - цивилизацию Ислама, сделав её путеводителем для своих поступков и состояний.

Замесив в свете единобожия принесённые из Европы и Америки науку и технику, которые в действительности опять же являются достоянием Ислама, мы должны смотреть на них, как учит Коран, взглядом размышления о Творце, то есть надо рассматривать их именем Того, Кто их так искусно и мастерски создал. И должны призывать людей к чтению "Рисале-и Нур", являющегося сборником истин веры и Корана, показывающего вечное, нескончаемое счастье!

О уважаемые единоверцы, О внуки героических воинов славных Азиатских армий прежних времён!

Пятиста лет сна достаточно! На рассвете Корана пора уже вам проснуться. Иначе, если закрывая глаза перед солнцем Благородного Корана, будете спать в пустыне беспечности, дикость и беспечность ограбят вас и сделают несчастными.

Не падайте на землю подобно раздельным каплям воды, отделившись от русла Корана. Иначе, подобные грунту безнравственность и беспечность цивилизации впитают вас и проглотят. Но подобно слившимся вместе каплям, объединившись в русле благополучия и счастья Мудрого Корана и, сметая безнравственность и грязь цивилизации, пролейте на эту страну живую воду истин Ислама.

На этих землях, политых водой тех истин Ислама и освещённых лучами веры, раскроются цветы науки и прогресса истинной цивилизации. Эта страна превратится в цветник материального и духовного счастья. Иншааллах...

Итак, возвращаемся к нашей теме. Да, те годы, когда сосланный в Барлу Бадиуззаман Саид Нурси писал "Рисале-и Нур", как мы уже упоминали выше, были особо важными годами, которые частице придавали ценность горы. Подобно тому, как один час караула зимой, на морозе, в тяжёлых условиях, ценнее одного года поклонения, также и в те страшные времена не то, что сто тридцать брошюр, но даже одна настоящая, правдивая брошюра, написанная о вере и Исламе, имела ценность и значимость целой тысячи брошюр.

Да, в тот ужасный период, когда повелевало безбожие, религиозных людей всячески старались осквернить. Даже были замыслы полностью уничтожить Коран и, как в России, полностью искоренить религиозное мировоззрение. Однако, поскольку в исламском народе это могло привести к противоположным результатам, от этой идеи отказались и приняли следующее решение: "Молодёжь, воспитанная нами в школах по методике нового образования, откажется от Корана, и таким образом связь народа с Исламом оборвётся!". Все эти ужасающие планы проворачивали зачинщики тех страшных смут, нынешние противники и враги развития религии - главы и рядовые члены безбожных заграничных течений. Да, внутреннюю сторону и подробности этих ужасных событий, происходящих в турецком народе, мы препоручаем правдивым историкам будущего, а этих людей - исламско-турецким журналистам, получившим при нынешнем демократическом правлении свободу слова. Наша же обязанность состоит только лишь и только в том, чтобы заниматься истинами веры и Корана. Наше движение - движение только лишь и только веры и Ислама.

Да, в те самые страшные времена разгула безбожия и заблуждения Бадиуззаман Саид Нурси находился под постоянными слежками и надзором, среди очень суровых и тяжёлых обстоятельств. Над ним чинились такие виды насилия, которые не могли учинить Намруды, Фараоны, Шаддады и Язиды. И это продолжалось двадцать пять лет. В то время исламский мир был материально слаб и находился в плену оккупантов. Все подпольные безбожные комитеты, разлагающие общество вели и в Турции, и в исламском мире свою подрывную деятельность, их сторонники пользовались полной поддержкой, и все они были объединены против Ислама.

Итак, "Рисале-и Нур" является плодом такого времени, которое содержит в себе важность и ценность, подобные тем, что были во время битв при Бадре и Ухуде, являющихся в "Век Счастья" неким ключом к покорению Исламом мира. Так что служение вере, средством которого он стал и исполненная им духовная борьба за религию имеют такое величие, какого не наблюдалось ни в каком другом времени, кроме самого "Века Счастья". Словно со связанными руками Бадиуззаман Саид Нурси посредством ста тридцати частей "Рисале-и Нур" написанных и распространённых им в ужасных ссылках и изоляциях, как красноречивый оратор, произносит речь в мечети Анатолии и всего Исламского мира, повторяя для мусульман урок полученный им из Корана. Будто встав на вершину минарета четырнадцатого века от хиджры пророка Мухаммада (мир ему и благо) и двадцатого века от рождения Христа, Бадиуззаман Саид Нурси громко обращается к своим современникам - мусульманам и всему человечеству. И как некий великий Наставник, как некий великий Муджаддид,

обращается к выстроившимся за этим столетием в рядах будущего следующим поколениям...

{(*): Больше других влечение к "Рисале-и Нур" проявилось у молодёжи и у невинных детей. Один из тысяч примеров этого таков:

Однажды, когда Устаз проезжал через посёлок Болвадин, увидевшие его ученики начальной и средней школы, все без исключения, выбежали из школьного сада и, облепив со всех сторон повозку, приветствовали его. Говоря языком своего состояния: "Добро пожаловать!" - они выразили ему свои поздравления и признательность. Незадолго до этого, в Эмирдаге, когда бегающие по улицам невинные деревенские дети, издалека увидев фаэтон, на котором ехал Устаз, с криками: "Дедушка Бадиуззаман, Дедушка Бадиуззаман!" - по колючкам бросились к нему. Мы спросили Устаза о мудрости этого. Тогда он сказал: "Разум этих невинных детей не постигает, но их души некоторым образом предчувствуют, что они посредством "Рисале-и Нур" спасут и свою веру; и защитят от ужасных опасностей и родину, и себя, и будущее. Эту истину чувствуют их сердца. И поскольку я являюсь выразителем "Рисале-и Нур", то принадлежащие "Рисале-и Нур" любовь, благодарность и признательность они выражают мне", - и добавил, что молится за них. Устаз Бадиуззаман очень любит детей и, когда они так собираются вокруг него, он благосклонно говорит им: "Вы безгрешны, поэтому ваши молитвы принимаются, помолитесь за меня".

Итак, причина чистосердечной привязанности Болвадинских детей, матери которых - "ученицы Рисале-и Нур", заключалась в этом.}

Написание и распространение "Рисале-и Нур"

Бадиуззаман Саид Нурси пишет книги "Рисале-и Нур" в таких сложных и тяжёлых условиях, какие не встречались ни одному учёному человеку в истории. Однако, обладая негасимо великой волей и воодушевлённой любовью к служению, он, не боясь и не ослабевая, не пресыщаясь и не впадая в апатию, с полной отдачей сил, с бесподобным терпением, выдержкой и самоотверженностью пишет необыкновенное произведение "Рисале-и Нур", являющееся великим путеводителем в наставлении и просвещении, и которое защитило, защищает и будет защищать этот народ и страну от дракона коммунизма, от бедствия масонства и безбожия. Состоящее из ста тридцати частей собрание "Рисале-и Нур" завершено за двадцать три года. Поскольку это произведение написано во время сильной необходимости, то каждая его брошюра становится весьма целебным лекарством и бальзамом. И, действуя таким образом, оно исцеляет духовные недуги очень многих людей. Каждый, кто читает "Рисале-и Нур", пребывая в неком духовном состоянии, словно эти книги написаны специально для него, изучает их с большим интересом и нуждой. Наконец-то появилось такое произведение,

которое полностью отвечает на все религиозные, исламские, идейные, духовные, сердечные и умственные потребности людей этого и следующих веков и дарует им все достаточные для них истины Корана.

"Рисале-и Нур" - это истинное толкование (тафсир) Мудрого Корана. В нём разъяснены не все аяты, но те из них, которые излагают истины веры, отвечающие нуждам этого времени.

Тафсир (Толкование Священного Корана) бывает двух видов:

Первый - разъясняет слова и обороты аятов. Второй же - объясняет и доказывает их смысл и истины. Согласно тысячам свидетельств и подтверждений исследователей и изыскателей истины, "Рисале-и Нур" является самым сильным, самым ценным, самым блестящим и совершенным тафсиром второго вида.

Книги "Рисале-и Нур" записывались и распространялись удивительным образом, не имевшим до сих пор аналогов. Бадиуззаман Саид Нурси не в состоянии сам, своей рукой написать какую-либо брошюру и размножить, так как у него плохой почерк. Поэтому он быстро диктует писарям, а они быстро записывают. Занимаясь работой в день по одному-два часа, есть такие чудесные произведения, которые написаны за десять, двенадцать и за один-два часа.

Брошюры, написанные Бадиуззаманом, его ученики, передавая из рук в руки, переписывают во многих экземплярах. Написанные копии они приносят автору. Автор же правит ошибки переписчиков. Занимаясь этими исправлениями, он сверяет копии с оригиналом, не путая их друг с другом. Сейчас же, редактируя то, что было написано им двадцать пять лет назад, в оригинал он уже не заглядывает.

Написанные брошюры с большим желанием и интересом берут люди, приходящие из расположенных поблизости сёл и деревень, и переписывают их от руки.

Книги "Рисале-и Нур" Устаз Бадиуззаман написал, не обращаясь ни к какой другой книге, кроме Корана. И во время написания при нём не было ни одной другой книги.

Осуществить излагаемый покойным Мехмедом Акифом в его двустишии идеал:

"Напрямую взяв вдохновение прямо из Корана,

На понимание века объясним понимание Ислама"

стало подвластно Бадиуззаману.

Способ распространения "Рисале-и Нур" также ещё не видан ни в одном произведении за всю историю... А именно:

"Рисале-и Нур", также наделённый обязанностью сохранения письменности Корана, нужно было распространять непременно кораническим шрифтом. Но старая письменность (арабский алфавит) тогда была запрещена и старые типографии были закрыты. Денег и богатства у Бадиуззамана не было, он был беден и с мирскими добром не связан. И те, кто размножал брошюры, переписывая их от руки, тоже едва сводили концы с концами. Переписчиков "Рисале-и Нур" приводили в полицейские участки, мучали, пытали, бросали в тюрьмы. На Бадиуззамана со стороны властей оказывалось давление, против него велась пропаганда, нагнетался повсюду страх. Население запугивали настолько, что у людей не оставалось смелости приблизиться к нему для получения уроков веры. Даже было время, когда религиозных людей вели на виселицу только за то, что они были религиозны и правдолюбивы. Такая тогда царила атмосфера страха и запугивания. Среди сильнейшей тирании и абсолютного деспотизма, люди религии были обречены на полное молчание. Ни одной настоящей книги, ни одной брошюры говорящей об истинах веры не издавалось, и никто не обучал этим истинам народ. Таким образом прилагались все усилия для того, чтобы превратить Ислам в некое безжизненное тело. Преподавание сущности и основ Исламской религии категорически запрещалось.

{(*): Вся эта безбожная деятельность выполнялась теми скрытыми безбожниками, которые сегодня не переносят развитие религии.}

Итак, этот очень свирепый период безбожия рухнул с обретшим всеобщность распространением "Рисале-и Нур". Цепи тирании, сковывавшие духовную и материальную (особенно духовную) жизнь верующих, были разбиты. "Рисале-и Нур" сломал хребет безбожия и разбил в дребезги его фундамент.

Да, это было время, когда "Рисале-и Нур" засиял против безбожия подобно молнии и этот свет Мудрого Корана, появившийся во всем величии и мощи, негласно распространился.

Постепенно увеличивающаяся вера учеников "Рисале-и Нур", получивших от него урок осознанной веры, получила развитие. Они стали обладателями верующей отваги и исламской храбрости. Подобно тому, как некий смелый командир языком своего состояния придаёт храбрости сотням солдат и становится их точкой опоры, точно также и представители духовной личности "Рисале-и Нур" - укрепившие с его уроками свою веру сотни тысяч, а теперь уже миллионы "учеников Нура", во главе с Устазом Бадиуззаманом Саидом Нурси, стали для людей веры точкой опоры и хорошим примером. Эта сила веры учеников "Рисале-и Нур" и их героическое

противостояние безбожию оказали большое влияние в народной среде и послужили причиной к пробуждению. Таким образом, они посредством "Рисале-и Нур" устранили также и все страхи и сомнения в человеческих сердцах. Придав народу и отечеству всеобщую смелость, надежду и радость, они спасли мусульман от отчаяния.

Для людей истины достоверно известно, что "ученик Нура", сделавший своей целью "Рисале-и Нур", обретает силу ста человек и служит вере и Исламу, как сто наставников. Не обращая внимание на высокомерные нападки неверия, на его помпезные выкрики, угнетения и тюрьмы, "ученики Нура", как и их учитель, бесстрашно и без колебаний жертвовали своими душами, имуществом, семьями и детьми на пути служения посредством "Рисале-и Нур" вере и Исламу. Своей целью они сделали только одно: "Для спасения веры читать "Рисале-и Нур" и посредством него ради довольства Всевышнего, служить вере и Исламу ". Для того, чтобы преуспеть в достижении этих целей, они всякую вещь сделали служащей этому служению.

Да, "ученики Рисале-и Нур" уверовали в то, что они являются служащими некого "Господнего судна", доставляющего Умму Мухаммада (мир ему и благо) к берегам благополучия. Самая их главная цель состоит в том, чтобы служением Корану и вере, послужить причиной достижения спокойной и счастливой жизни для уммы Мухаммада (мир ему и благо). В те годы, когда "Рисале-и Нур" размножался от руки, были такие люди, которые переписывали его, не выходя из дому по семь-восемь лет. В те времена в окрестностях Испарты тысячи учеников Нура из мужчин и женщин, молодёжи и стариков, даже в таком медресе "Рисале-и Нур", как село "Сав", - тысячей перьев переписывали "Рисале-и Нур", размножая его экземпляры. (Спустя лишь двадцать лет со времени написания "Рисале-и Нур", эти книги стали распространяться с помощью множительной техники. И только через тридцать пять лет они стали печататься в типографии. Иншааллах, придёт такое время, когда собрание "Рисале-и Нур" будет напечатано золотом, и языком радио будет читаться на разных языках, превратив всю Землю в некое обширное медресе уроков света веры и Корана.)

В распространении "Рисале-и Нур" серьёзного героизма удостоились также и благословенные женщины. Даже появились такие героини, которые, придя к Устазу, говорили: "Устаз! Я постараюсь сама вести все мирские дела и обязанности моего мужа. Он - твой, он принадлежит "Рисале-и Нур", - предоставляя таким образом своим мужчинам больше возможностей в служении "Рисале-и Нур". Держа по ночам лампу своим мужьям, переписывающим "Рисале-и Нур", они принимали полное участие

в их служении вере и религии. "Рисале-и Нур" своими руками переписывали и женщины, и девушки, впитывая глазами его свет. Как благословенные писарши они служили вере. Даже есть такие женщины - ученицы "Рисале-и Нур", которые с воодушевлением читали эти книги, способствующие счастливому итогу при последнем вздохе благодаря свету веры, и знакомили с ними других женщин; распространяя "Нур" среди женщин, они совершали героическое служение, став причиной того, что многие их сёстры по религии осветились светом веры и Корана. Читая "Рисале-и Нур" сами и давая читать его другим, развивая свою веру, они словно поднялись на уровень неких духовных наставниц. Только лишь ради довольства Аллаха женщины чистосердечно и искренне привязались к блестящему и весьма благодатному свету Корана, имеющемуся в "Рисале-и Нур", и, питая в своих сердцах негасимую любовь, они обрели счастье в обоих мирах. Величие и ценность "Рисале -и Нур" настолько укоренилась в их чистых сердцах, что читая вместе и слушая эти книги, их души переполнялись светом и благодатью, из глаз текли светлые слезы, и они испытывали духовную радость. Как же счастливы те женщины, которые за усердие в этом святом служении вере будут постоянно поминаться добром, в иной мир которых будет отправляться свет, и их могилы станут исполненным света подобием Рая, и в вечной жизни которые поднимутся на самые высокие степени, иншааллах. Вместе с тем, что в первую очередь они удостаиваются молитв Почтенного Бадиуззамана, по секрету духовного сотрудничества между учениками "Рисале-и Нур", в их тетради благодеяний записывается много добрых дел. Искренняя привязанность к "Рисале-и Нур" этих самоотверженных женщин делает их причастными к молитвам миллионов учеников Нура. Читая "Рисале-и Нур" сами и обучая ему других, они достигают высоких духовных степеней. Мы с сильным убеждением и надеждой на милость Всевышнего, молим Его о том, чтобы большинство женщин стали похожими на них.

Проницательные издатели "Рисале-и Нур" ещё тридцать пять лет назад увидели содержащиеся в нём высокие истины, усвоили его святые уроки и с тех пор искренне и преданно встали грудью на его защиту от скрытых врагов религии. Несмотря на то, что дома "героев Нура" многократно обыскивались и самих их не раз бросали в тюрьмы, подвергая там суровым мучениям и давлению, они на протяжении многих лет продолжали заниматься распространением "Рисале-и Нур". Хотя они могли позволить себе все желаемые мирские блага, однако отречившись от любых личных, мирских постов и богатств, посвятили свои жизни служению "Рисале-и Нур".

Если будет задан вопрос: "В чём же причина такого усердия и самоотверженности, такой стойкости и преданности учеников "Рисале-и Нур"?

Ответом на него будет следующее: "Причиной этого является наличие неопровержимых истин, заложенных в "Рисале-и Нур", и в том, что служение вере, делается только лишь и только ради довольства Всевышнего Аллаха, а также в величайшей искренности Бадиуззамана".

Бадиуззаман Саид Нурси пробыл в Барле около восьми лет. Большую часть времени он проводил в полях и садах. Уходя в безлюдные горы или сады, расположенные в двух-трёх часах пути, он пишет там "Рисале-и Нур", а также занимается проверкой отправленных ему копий своих произведений, переписанных вручную в Испарте и её окрестностях. В течении одного дня он и делает проверку, и пешком идёт в удалённые места, дорога в которые туда и обратно занимает четыре-пять часов, и в тот же день три-четыре часа посвящает написанию книг, и при этом часто он сам себе готовил пищу. В те времена книги "Рисале-и Нур" вручную размножались влюблёнными в эти произведения его первыми учениками в сорока местах. Устаз взваливая эти книги себе на спину, уходил в горы, сады или поля, делал там проверку и возвращался домой. Будучи ссыльным, он подвергся самым сильным притеснениям того времени, и ему не позволялось встречаться ни с кем. Однако, среди тех лишений он обретает некое неиссякаемое богатство. Потому что он пишет и распространяет исходящие из Корана истины веры, которые просветят и направят и исламский мир, и всё человечество. Всю свою занятость он посвятил пишущимся им произведениям. Придёт такой день, когда эти произведения распространятся по всей Анатолии, дойдут до центров исламского мира и привлекут внимание политиков; в то время они разобьют идеологии безбожия и неверия, пытающиеся укорениться в народе, который веками был знаменосцем исламского мира, поставят препятствие наводнению этой страны течениями неверия, заблуждения и распутства, представляющими собой духовную личность идолов заблуждения этого века, станут почвой, обеспечивающей вечное спасение и счастье будущим поколениям.

Итак, поскольку по воле Всевышнего Бадиуззаман готовил почву такого величайшего исторического события и нёс бремя обязанности, содержащей настолько святую суть, то он был самым счастливым человеком своей эпохи. Ни в одежде, ни в целях, ни в идеалах он не изменился и не поколебался ни на йоту. Напротив, он нёс некий факел истины, устраняющий мрак и исправляющий современные вероубеждения. Он был исполнен усердия и решительности, потому что его служение и обязанность заключали в себе счастье и благополучие в обоих мирах для всех людей.

* * *

@

Медресе Устаза Бадиуззамана в Барле и чинара, на которой он читал уроки и возносил молитвы.

В Барле местом пребывания Устаза был дом, состоящий из двух комнат. Собственно говоря, у него не было какого-то своего дома, и вообще, на земле не было ни одного места, в управлении и владении которым он бы участвовал. Дом в Барле, в котором он жил восемь лет, является первым медресе "Рисале-и Нур", подобный духовному центру трёхсот пятидесяти миллионов мусульман. Под ним расположен постоянно текущий родник. А перед ним стоит могущественная и величавая чинара, возвышающаяся в небо, подобно трём колоннам. Среди ветвей этой чинары устроена небольшая площадка. Эта площадка - самое удобное место для отдыха, размышления и поклонения Устаза весенней и летней порой. Преданные помощники Устаза, его ученики и местные жители Барлы говорят: "По ночам мы видели Устаза на площадке, устроенной в ветвях благословенной чинары, растущей перед медресе "Рисале-и Нур". До утра он занимался восхвалением и поминанием Аллаха. Особенно весной и летом мы видели, как Устаз до самого утра находился среди тысяч ветвей этого огромного дерева и множества птиц, самозабвенно перелетающих с места на место. При этом мы не могли понять, когда он ложится спать и когда встаёт".

Устаз часто болел, много времени проводил в недомоганиях и томлении. Ест он очень мало, только лишь немного похлебки. По ночам читает отобранные им суры Корана, известную молитву Досточтимого Посланника (мир ему и благо) - "Джавшан'уль Кабир", а также мунаджаты (мольбы) и салаваты таких величайших святых, как Шах Гейляни и Шах Накшибенди, и особенно "Хизбу'н-Нурие", являющийся источником "Рисале-и Нур", и собранные в "Двадцать девятом Луче" выдержки из Корана и мунаджаты, являющиеся сиянием коранических аятов и содержащие в себе некую систему размышлений о Всевышнем. Закончив с этим, он вновь занимался "Рисале-и Нур". Днём же он занимался только чтением и правкой "Рисале-и Нур", предпочитая это служение всему остальному. Когда нужно было срочно сделать какое-либо дело, касающееся "Рисале-и Нур", он оставлял все другие занятия и в первую очередь заканчивал это дело.

Весенней порой Саид Нурси поднимался на площадку, устроенную среди ветвей огромной чинары, растущей перед его домом. Там он занимался своими обязанностями. Истины "Рисале-и Нур" он созерцает, осмысливает и проникается ими в высших духовных мирах, являющихся их подлинными источниками и месторождением. Разве можно описать те его размышления и чувства, которые он испытывал, будь то среди ветвей этой чинары, удостоенной смысла: شَجَرَةٌ مُبَارَكَةٌ {[*]: "Благословенного дерева"} будь то на очень любимых им деревьях Сосновой горы или на вершинах гор? Конечно, это невозможно!

Аллах по Своей Совершенной Милости создал эту бесподобную личность века в некой способности, вбирающей в себя все разновидности человеческих совершенств, и повелел этим способностям раскрыться в самом великом образе. Так что этого исключительного человека, в отношении духовной личности "Рисале-и Нур", протянувшейся в последние века древа Ислама и пустившей тысячи ветвей, Он обратил в некого "универсального учителя" по всем истинам. И, размещая в духовной личности "Рисале-и Нур" отблески и проявления всех без исключения исламских истин, вызвал изумление людей истины и совершенств. Таким образом, посредством "Рисале-и Нур" являющегося неким содержательным зеркалом пророчества Ахмада и истины Мухаммада (мир ему и благо), Саид Нурси, как один Саид, истлел и растворился, но родился и увековечился, по-смыслу, как весь исламский мир. И до самого Конца Света "Рисале-и Нур" останется вечным и будет постоянно совершенствоваться. Разве есть какая-то возможность, чтобы не остающийся безразличным к сотворению крылышка мухи и придающий частицам этого крылышка множество мудростей и польз Всевышний Творец не был причастен к "Рисале-и Нур", к местам, где писалось это произведение и его автор исполнял свои святые обязанности?.. Разве есть вероятность чтобы служащие такому святому делу места, медресе и благословенные деревья остались вне Его намеренной, особой милости? Конечно, это совершенно невозможно!

Будучи в Барле, Саид Нурси порой поднимался на Сосновую гору и некоторое время жил там в одиночестве. Та гора довольно высока. Подобно площадке на чинаре, растущей перед медресе в Барле, на двух больших деревьях, растущих на самой вершине Сосновой горы, у него также было устроено два места. На ветвях кедра и сосны он работал над "Рисале-и Нур". И чаще всего, уходя из Барлы, он приходил в эту лесистую окрестность. Бадиуззаман говорил: "Эти места я не променяю даже на дворец "Йылдыз"!"

Сейчас, прерывая на этом наше повествование, мы представим вашему вниманию некоторые произведения и письма, касающиеся сути "Рисале-и Нур", а также жизни Устаза в Барле и на вышеупомянутой Сосновой горе, где он писал свои произведения.

* * *

@

Кедр на вершине Сосновой горы, обращённый в сторону озера Эгридир, на котором любил находиться Устаз Бадиуззаман.

@

Сосна, на которой Бадиуззаман занимался поклонением и размышлением, а также на которой были написаны первые "Письма" из "Рисале-и Нур".

Четвертое Письмо

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

سَلاَمُ اللّٰهِ وَ رَحْمَتُهُ وَ بَرَكَاتُهُ عَلَيْكُمْ وَ عَلٰى اِخْوَانِكُمْ لاَسِيَّمَا...الخره

{[*]: "Во имя Аллаха, который пречист от всех недостатков! Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой.

Мир вам, благословение и милость Аллаха, а также вашим братьям!"}

Мои дорогие братья!

Я сейчас нахожусь на возвышенности "Сосновой" горы, на вершине большой сосны. Я ужаснулся от людей и сблизился с одиночеством. Когда у меня возникает желание поговорить с людьми, я представляю вас рядом с собой, беседую с вами по душам и нахожу утешение. Если не возникнет каких-либо препятствий, то я хотел бы побыть здесь один ещё пару месяцев. Если вернусь в Барлу, то, раз вы этого хотите, поищем способ поговорить с вами, чего я желаю больше, чем вы. Сейчас напишу два-три воспоминания, пришедшие мне на память на этой сосне.

Первое.

Это немного конфиденциально, однако от тебя секретов быть не может. Итак:

Подобно тому, как некоторые из людей истины удостоены имени Аллаха Вэдуд (Любящий) и посредством проявления этого имени на высшем уровне, они смотрят на Необходимо Сущего Творца через "окна" существ. Точно также и этому вашему абсолютно ничтожному брату, только лишь в период использования его в служении Корану и лишь во время его пребывания на посту глашатая бесконечной сокровищницы этой Книги, дано некое положение, являющееся основой для удостоенности таких имён, как Рахим (Милосердный) и Хаким (Мудрый). Все "Слова" являются проявлением этой удостоенности. Иншааллах, эти "Слова" удостоены смысла:

وَمَنْ يُؤْتَ الْحِكْمَةَ فَقَدْ اُوتِىَ خَيْرًا كَث۪يرًا

{[*]: "...и тот, кому дарована мудрость, награждён великим благом" (Коран 2:269).}

Второе.

Вдруг на память мне пришла красивая фраза тариката Накшибенди: "Гласит путь Накшибенди - четыре отречения усвоить нужно: отреченье от этого мира, отреченье от Ахирата, отреченье от бытия и отречение от отреченья". Тотчас вместе с тем воспоминанием возникла следующая мысль:

"Путь бессилия гласит: четыре вещи необходимы: абсолютная бедность, абсолютное бессилие, абсолютное воодушевление, абсолютная благодарность, о мой дорогой брат!"

Затем мне припомнилось написанное тобой блестящее и богатое стихотворение: "Взгляни на блестящую страницу книги вселенной". Этими стихами я взглянул на звёзды, мерцающие на лике небес, и сказал: "Если бы я был поэтом, то дополнил бы его". Однако у меня нет способности стихослагать и рифмовать, но, не смотря на это, я попытался... но сложить стихи не смог. Как эти строки возникли в моем сердце, так я их и записал. Ты, являющийся моим наследником, если хочешь, переложи их на стихи. Итак, вот что сразу возникло в моем сердце:

Послушай, как звезды в их милой проповеди

Диктуют счастливое письмо о Мудрости, посмотри!

Войдя все вместе в одну речь, они языком истины говорят:

"Мы - доказательства существования Абсолютно Всемогущего Творца,

Мы - светила Его Могущества и Единства!

Рассыпанные позолотой над ликом этой земли прекрасные чудеса для прогулок ангелов,

Принадлежащие этому небу, глядящие на землю и взирающие со вниманием на Рай

Тысячи внимательных глаз - мы!

{(*): На лике земли, являющейся рассадником и пашней для райских цветов, а также выставкой чудес Могущества, как созерцают эти удивительные вещи и чудеса ангелы небесных миров, также и подобные глазам небесных тел звезды, словно подобно ангелам, увидев на земле прекрасные творения, смотрят на Рай. Увидя те временные чудеса уже в вечном виде в Раю, будто смотрят то на землю, то на Рай. То есть они наблюдают за двумя мирами.}

Развешанные мудрой Рукой одного Прекрасного Всемогущего

На небесную часть древа мироздания, на всю ветвь Млечного Пути очень прекрасные плоды - мы!

Для обитателей этих небес по одному странствующему храму, по одному

вращающемуся дому, по одному высокому гнезду - мы!

По одной светлой лампе, по одному великому кораблю,

По одному самолёту - мы! Одного Всемогуще-Совершенного, одного Мудрого Всевышнего

По одному чуду могущества, по одному чудному творению Создателя,

По одной мудрой редкости, по одному гениальному созданию, по одному миру света - мы!

Сотней тысяч языков сто тысяч показываем доказательств, доводим до

слуха людей, являющихся людьми.

Неверующих ослепшие глаза перестали видеть нас и слов они наших не

слышат. Но глаголющие истину знамения - мы!

Печать на нас одна, одно на нас клеймо, Господу нашему мы послушны,

освящаем и прославляем Его, признательно поклоняясь!

По одной вдохновлённой частице великого создания по имени "Млечный Путь" - мы!"

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

"(Аллах) Вечный, Он вечен"

Саид Нурси

* * *

Шестое Письмо

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

سَلاَمُ اللّٰهِ وَ رَحْمَتُهُ وَ بَرَكَاتُهُ عَلَيْكُمَا وَ عَلٰى اِخْوَانِكُمَا مَادَامَ الْمَلَوَانِ وَ تَعَاقَبَ الْعَصْرَانِ وَ مَادَامَ الْقَمَرَانِ وَ اسْتَقْبَلَ الْفَرْقَدَانِ

{[*]: "Во имя Аллаха, который пречист от всех недостатков! Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой.

Мир вам двоим, благословение и милость Аллаха, а также вашим братьям...Да пребудут над вами обоими и над вашими братьями милость Аллаха, Его мир и благодать до тех пор, пока есть дни и ночи, пока сменяют друг друга времена, пока существуют солнце и луна, и пока две полярных звезды стоят напротив друг друга".}

Мои усердные братья, мои преданные товарищи, являющиеся причиной моего утешения в этом чужом краю, зовущемся миром!

Поскольку Всевышний сделал вас моими товарищами, разделяющими со мной смыслы, дарованные моему мышлению, то, конечно, вы имеете право разделить со мной и мои чувства. Для того чтобы сильно вас не

расстраивать, я, вычеркнув слишком мучительную часть, расскажу вам о некоторых из них в этой разлучной чужбине. Итак:

Последние два-три месяца я был очень одинок. Порой лишь один раз за пятнадцать-двадцать дней ко мне приходил какой-либо гость. Все остальное время я остаюсь один. И уже около двадцати дней рядом со мной нет пастухов, все разошлись.

Итак, глухой ночью, среди этих диких гор, вдали от всяких голосов, слыша лишь печальный шелест деревьев, я почувствовал себя находящимся внутри входящих друг в друга пяти разнообразных одиночеств.

Первое.

По причине старости я остался на чужбине и в одиночестве без абсолютного большинства своих друзей и близких. Оттого, что они, оставив меня, ушли в Загробный мир, я ощутил себя в печальном одиночестве. И вот, среди этого одиночества предо мной открылся ещё один, уже другой круг одиночества. И в нём я тоже почувствовал тоску разлуки, родившуюся с уходом от меня большинства созданий, подобных ушедшей весне, с которыми я был взаимосвязан. И в этом одиночестве я почувствовал ещё один круг одиночества, возникшего от того, что я оказался вдали от родины и близких, оставшись один. И среди того одиночества ещё одно тоскливое чувство мне дали ощутить одинокие состояния ночи и гор. И от такого многократного одиночества я ощутил чрезвычайно одинокой свою душу, готовую к движению из этой тленной гостиницы в сторону вечности. Тогда я сказал: "Пресвят Аллах! Как же можно выстоять против этих мраков и одиночеств?.." И сердце моё запричитало:

О Господи! На чужбине, одинок, бессилен, слаб, болен, беспомощен, стар я.

Выхода не вижу, прошу спасения, каюсь, о помощи взываю к

Божественной обители!

Тут же свет веры, сияние Корана и милость Всемилостивого поспешили мне на помощь. Те пять мрачных одиночеств они обратили в пять светлых надежд.

Язык мой произнёс:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Сердце же моё прочитало аят:

فَاِنْ تَوَلَّوْا فَقُلْ حَسْبِىَ اللّٰهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ عَلَيْهِ تَوَكَّلْتُ وَهُوَ رَبُّ الْعَرْشِ الْعَظ۪يمِ

{[*]: "А если они отвернутся, скажи "Достаточно мне Аллаха, нет божества, кроме Него, на Него я положился, и Он - Господь великого Трона" (Коран 9:129)}

А мой разум, обращаясь к плачущему от мучений и страха нафсу, сказал:

Перестань несчастный причитать от бед, на Аллаха уповай.

Знай, что причитания твои - ещё большая беда,

Ещё большая ошибка, горе сами по себе.

Если нашёл ты Того, Кто дал тебе беду,

То знай, нашёл ты дар и радость большие, чем та беда.

Бросай стенать, благодари,

Похожие на грусть слезы смеются над состоянием твоим,

Все улыбаются.

Если ж не нашёл - полон мир твой страданьями и тленом,

Становится напрасным, знай.

Когда над твоей главой висит несчастие с огромный мир величиной,

Что кричишь от маленькой беды, ты на Аллаха уповай.

Рассмейся упованием в лицо беде, пусть и она засмеётся.

Со смехом она уменьшается, изменяется.

И подобно одному из моих учителей - Мавляне Джалялетдину - своему нафсу я также сказал:

اُو گُفْتِ اَلَسْتُ تُو گُفْت۪ى بَلىٰ شُكْرِ بَلىٰ چ۪يسْت كَش۪يدَنْ بَلاَ سِرِّ بَلاَ چ۪يسْت كه يَعْن۪ى مَنَمْ حَلْقَه زَنِ دَرْكَهِ فَقْرُو فَنَا

"Он тебя спросил: "Разве не Я твой Господь", - ты же ответил: "Да, Ты мой Господь". А какова благодарность за это, ты знаешь? Испытать беды. А знаешь ли смысл бед? Он в том, чтобы в нужде и несовершенстве присоединиться к хороводу. (Его восхваления)".

После этого и нафс мой тоже сказал: "Да, да! Со слабостью и упованием, с нуждой и просьбой о помощи открываются врата света, и рассеиваются мраки. Хвала Аллаху за свет веры и Ислама". Я увидел, насколько высокую истину выражают слова знаменитого Хикем-и Атаийе:

مَاذَا وَجَدَ مَنْ فَقَدَهُ ٭ وَ مَاذَا فَقَدَ مَنْ وَجَدَهُ

то есть: "Что потерял тот, кто нашёл Всевышнего? И что нашёл тот, кто Его потерял?" То есть: "Нашедший Его - нашёл все, тот же, кто Его не нашёл, не найдёт ничего, а если что-то и найдёт, то лишь

беду на свою голову". И я понял смысл хадиса: طُوبٰى لِلْغُرَبَآءِ {[*]: "Счастье одиноким!"} И возблагодарил Аллаха.

И вот, братья мои! Правда, эти мрачные одиночества осветились светом веры, однако их влияние на меня в некоторой степени осталось, и они пробудили во мне такие мысли: "Поскольку я одинок и нахожусь в одиночестве на чужбине, и уйду в одиночество, интересно, а не закончилась ли моя обязанность в этой гостинице? Дабы я мог доверить все вам и "Словам" и полностью порвать свои связи с миром". Поэтому я беспокоил вас вопросом: "Достаточны ли "Слова" (то есть книги "Рисале-и Нур"), нет ли в них какого-то недочёта. То есть, завершена ли моя обязанность? Могу ли я со спокойным сердцем погрузиться в светлое, приятное, истинное одиночество и, забыв об этом мире, как сказал Мавляна Джалялетдин:

دَان۪ى سَمَاعْ چِه بُوَدْ ب۪ى خُودْ شُدَنْ زِهَسْت۪ى اَنْدَرْ فَنَاىِ مُطْلَقْ ذَوْقِ بَقَا چَش۪يدَنْ

{[*]: Знаешь, что такое радение? Это отказ от бытия.

Потому что вкус вечности можно ощутить во всетленности - могу ли я искать высокого одиночества?"}

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен"}

Саид Нурси

* * *

Тринадцатое Письмо

بِاسْمِه۪ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

السَّلاَمُ عَلٰى مَنِ اتَّبَعَ الْهُدٰى ٭ وَالْمَلاَمُ عَلٰى مَنِ اتَّبَعَ الْهَوٰى

{[*]: "Во имя Аллаха! Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой.

Мир следующим пути истины. Порицание следующим своим страстям!"}

Мои дорогие братья!

Вы много спрашиваете меня о моем состоянии и спокойствии, о том, почему я не обращаюсь за удостоверением, и о причине моего безразличия к современной политике. Поскольку эти три вопроса повторяются очень часто, и задаются мне также духовно, то я вынужден ответить на них языком "Прежнего Саида".

Ваш первый вопрос.

Как ты поживаешь? Как твоё состояние?

Ответ.

Бесконечно благодарю Всемилостивого и Милосердного Господа за то, что разные виды притеснений со стороны мирских людей Он обратил в разные виды милости. А именно:

Когда я, отрекшись от политики и отойдя от мира, размышлял в пещере одной горы о Вечной жизни, мирские люди насильно вытащили меня оттуда и отправили в ссылку. Мудрый и Милосердный Создатель обратил эту ссылку для меня в милость. Превратил то моё ненадёжное отшельничество в той горе, подверженное причинам, портящим искренность, в надёжное и искреннее уединение в горах Барлы. Будучи в плену в России, я вознамерился и молился о том, чтобы провести остаток жизни в какой-нибудь пещере. Всемилостивый и Милосердный сделал для меня той пещерой Барлу, дал мне в ней такую же пользу. Однако при этом не нагрузил моё слабое тело тягостными трудностями той пещеры. В Барле, единственно, у двух-трёх человек имелись некоторые подозрения. По причине этих подозрений у меня были трудности. И эти мои друзья будто думают о моем спокойствии. Однако из-за тех подозрений они причинили вред и моему сердцу, и служению Корану. И мирские люди выдали удостоверения всем ссыльным и, выпустив из тюрем преступников, амнистировали их, мне же, несправедливо, не дали ничего. Мой Милосердный Господь, для того, чтобы больше использовать меня в служении Корану, и с целью побудить меня больше написать "Слова", являющиеся сиянием Корана, в неком безсуетном виде оставил меня на этой чужбине и обратил это в большую милость. И ещё мирские люди оставили всех влиятельных и сильных лидеров и шейхов, которые могут вмешаться в их мир, в больших и маленьких городах, разрешив каждому из них встречаться с родственниками и со всеми остальными. Меня же несправедливо изолировали и отправили в деревню. Ни одному моему родственнику или земляку, за исключением одного-двух, не разрешили ко мне приходить. Мой Милосердный Создатель обратил эту изоляцию для меня в величайшую милость. Очистив моё мышление и освободив от всякой корысти, сделал это средством получения света Мудрого Корана в том виде, в каком он есть. И поначалу мирским людям показалось, что два написанных мной за два года простых письма - это слишком много. И даже сейчас им не понравилось, что за десять или двадцать дней или даже за месяц ко мне исключительно ради вечной жизни приходят один-два гостя. Из-за этого они меня притесняют. Мой Милосердный Господь, мой Мудрый Создатель превратил эти притеснения в милость для меня. Обратил их в приятное уединение и приемлемое Им отшельничество в течение этих трёх благословенных

месяцев, дающих заработать девяносто лет духовной жизни. "Хвала Аллаху в любом состоянии". Таково моё положение и состояние.

Ваш второй вопрос.

Почему ты не обращаешься за удостоверением?

Ответ. В этом вопросе я осуждён Предопределением, а не мирскими людьми. И обращаюсь я к Предопределению. Когда оно даст разрешение и моё пропитание здесь закончится, тогда я отсюда уйду.

Смысл этого состоит в том, что каждое дело, выпавшее на долю человека, происходит по двум причинам: внешней и истинной. Мирские люди стали внешней причиной, приведшей меня сюда. Божественное предопределение же - это причина истинная, оно обрекло меня на эту изоляцию. Внешняя причина поступила со мной не по праву, истинная же свершила справедливость. Внешняя думала так: "Этот человек слишком рьяно служит религии и знанию, может он будет вмешиваться в наши мирские дела", - и из-за такой вероятности сослала меня и тем самым совершила в отношении меня трёхстороннее чудовищное насилие. Предопределение же увидело, что я не могу служить религии и знанию поистине, со всей искренностью и осудило меня на эту ссылку. Обратило их чудовищную несправедливость в удвоенную милость. И поскольку судья здесь - Предопределение, и оно справедливо, то обращаюсь я к нему. У внешней же причины есть лишь что-то вроде повода. Значит, обращаться к ним бессмысленно. Если бы в их руках было какое-то право, или сильная причина, тогда можно было бы обратиться и к ним.

Несмотря на то, что я полностью отдалился от их мира, да проглотит он их, и абсолютно отрёкся от политики, пусть она путается под их ногами, их вымышленные поводы и подозрения, конечно, являются беспочвенными. А потому я не хочу своим обращением к ним подтверждать их подозрения. Если бы у меня было хоть какое-то желание вмешаться в мирскую политику, за нити которой дёргают иностранные руки, то не то, что за восемь лет, оно проявилось бы уже за восемь часов, стало бы заметным. Между тем, вот уже восемь лет у меня не было никакого желания прочитать хотя бы одну газету, и я не читал их. Уже четыре года я нахожусь здесь под наблюдением и ни разу ничего такого за мной замечено не было. Значит у служения Мудрому Корану есть такая высота, которая выше всякой политики, и она не даёт опуститься до этой мирской политики, большей частью состоящей изо лжи.

Вторая причина, по которой я к ним не обращаюсь, состоит в следующем: Требовать справедливости у тех, кто справедливостью считает несправедливость, является несправедливостью по отношению к истине. Совершать такой проступок я не хочу.

Ваш третий вопрос.

Почему ты настолько безразличен к мирской политике? Видя ужасные события, происходящие в мире, никак не меняешь свою позицию. Или может тебе это нравится? Или же ты боишься и поэтому молчишь?

Ответ.

Служение Мудрому Корану строго запрещает мне приближаться к миру политики. Оно заставляет меня забыть даже думать об этом. Иначе все происшествия моей жизни свидетельствуют о том, что страх не мог и не может удержать меня от следования принципам, которые я считаю истиной. Да и чего мне бояться? С миром меня ничего не связывает, кроме смерти. У меня нет семьи и детей, о которых бы я думал. Нет имущества, за которое я бы беспокоился; нет почёта династии, за который нужно было бы переживать. Тем, кто не то что не помогает мне сберечь мирскую славу, состоящую из корыстно-лицемерного почёта, но тем, кто помогает её разрушить, я выражаю благодарность. Осталась лишь моя смерть. Она же - в Руке Всемогущего Создателя. Кто может её ускорить, когда время ещё не пришло? Вообще, мы из тех, кто предпочитает смерть в достоинстве, нежели жизнь в унижении. Один человек, подобный "Прежнему Саиду", сказал:

وَ نَحْنُ اُنَاسٌ لاَ تَوَسُّطَ بَيْنَنَا ٭ لَنَا الصَّدْرُ دُونَ الْعَالَم۪ينَ اَوِ الْقَبْرُ

{[*]: Мы такие люди, для которых среднего не существует. Мы находимся либо во главе мира, либо в могиле.}

Точнее, служение Корану запрещает мне думать об общественно политической жизни человечества. А именно: Жизнь человечества - это некое путешествие. Благодаря свету Корана я увидел, что в это время его путь зашёл в некое болото. То падая, то вставая, караван человечества идёт среди грязной, зловонной жижи. Часть его следует по безопасной дороге. Другая часть же нашла некоторые средства, которые более-менее помогают ей спастись от грязи и трясины. Большинство же в темноте бредёт через эту грязную, зловонную топь. Двадцать процентов из них, по причине опьянения, посчитали эту грязную жижу благовонием и мажут её себе на лица и глаза. Падают, встают, пока не захлебнутся. Другие же восемьдесят понимают, что это болото, ощущают его грязь и вонь. Однако, они растерянны, не могут увидеть безопасной дороги.

Итак, в этой ситуации есть два выхода:

Первый.Взять дубину и привести тех двадцать пьяных в чувство.

Второй.Показав свет, указать тем растерянным благополучный путь.

Я вижу, что восемьдесят (из ста желающих вывести человечество) держат в руке дубину против тех двадцати. Однако тем восьмидесяти несчастным

и растерянным беднягам свет они не показывают. Если и покажут... но поскольку у них в руках и свет, и дубина, то доверия не вызывают. Несчастный человек думает: "Может он подманивает меня светом, чтобы ударить дубиной ", - и опасается. А порой бывает, что когда дубина сломается, то исчезает или тухнет и свет.

Так вот, то болото - это распутная общественная жизнь человечества, полная беспечности и заблуждения. Те пьяные - это наслаждающиеся заблуждением упрямцы. Те растерянные - это люди, которым отвратительно заблуждение, но которые не могут из него выйти. Хотят спастись, но не могут найти дорогу. Растерянные люди. Те дубины же - это политические течения. А тот свет - это истины Корана. Со светом никто драться не станет, с ним не враждуют. Кроме проклятого шайтана, никто не станет питать к нему отвращения. И потому я тоже, для того, чтобы держать в руках Свет Корана, сказав:

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

{[*]: "Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики"} и, бросив эту политическую дубину, двумя руками ухватился за свет. И увидел, что в политических течениях, и среди сторонников, и среди противников, есть люди, влюблённые в этот свет. Урок Корана и показанный им свет нисходят с такой степени, которая намного выше всяких политических течений и сторон, они пречисты и далеки от всех их пристрастных пониманий. И никакая сторона, никакое крыло или фракция не должны уклоняться от них и в чем-то обвинять. Разве только это не дьяволы в человеческом образе, или же животные в людском обличье, считающие неверие и ересь (бид'а) политическими вещами и принимающие их сторону.

Слава Аллаху, по причине изолирования от политики, я не опустил цену алмазоподобных истин Корана под обвинениями в политической пропаганде. Напротив, со временем в глазах всех слоёв народа цена этих алмазов блестящим образом растёт.

اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ الَّذ۪ى هَدٰينَا لِهٰذَا وَمَا كُنَّا لِنَهْتَدِىَ لَوْلاَ اَنْ هَدٰينَا اللّٰهُ لَقَدْ جَٓاءَتْ رُسُلُ رَبِّنَا بِالْحَقِّ

{[*]: "Хвала Аллаху, Который вывел нас на это! Мы бы не вышли, если бы Аллах нас не вывел к этому. Пришли посланцы Господа нашего с истиной" (Коран 7:43).}

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен"}

Саид Нурси

* * *

Двадцать Второе Сияние

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Это моё очень конфиденциальное письмо было написано для моих самых близких и преданных братьев двадцать два года назад во время моего пребывания в селе Барла Испартской области. Поскольку оно имеет отношение к жителям и властям Испарты, то представляю его справедливому меру этого города, его правосудию и полиции. Если будет уместно, то пусть оно будет перепечатано в нескольких экземплярах, дабы те, кто на протяжении двадцатипяти-тридцати лет ищут мои секреты и следят за мной, поняли, что нам скрывать нечего. И пусть знают, что это письмо является нашей самой большой тайной!

Саид Нурси

Три указания

БУДУЧИ ТРЕТЬИМ ВОПРОСОМ СЕМНАДЦАТОГО ПУНКТА "СЕМНАДЦАТОГО СИЯНИЯ", ПО ПРИЧИНЕ СУРОВОСТИ И ОХВАТА РАССМАТРИВАЕМЫХ ВОПРОСОВ, А ТАКЖЕ СИЛЫ И КРАСОТЫ ОТВЕТОВ, ЭТА ТЕМА ВОШЛА В "ТРИДЦАТЬ ПЕРВОЕ ПИСЬМО" В КАЧЕСТВЕ "ДВАДЦАТЬ ВТОРОГО СИЯНИЯ". ЭТОТ СБОРНИК ДОЛЖЕН ПРЕДОСТАВИТЬ ЕМУ МЕСТО. КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. ТОЛЬКО ДЛЯ САМЫХ БЛИЗКИХ, ВЕРНЫХ И ИСКРЕННИХ МОИХ БРАТЬЕВ.

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

وَمَنْ يَتَوَكَّلْ عَلٰى اللّٰهِ فَهُوَ حَسْبُهُ

اِنَّ اللّٰهَ بَالِغُ اَمْرِه۪ قَدْ جَعَلَ اللّٰهُ لِكُلِّ شَيْءٍ قَدْرًا

{[*]: "Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного".

"А кто полагается на Аллаха, для того Он достаточен.

Ведь Аллах совершает Своё дело; установил Аллах для каждой вещи меру". (Коран 65:3).}

В этой теме три указания

ПЕРВОЕ УКАЗАНИЕ

Один серьёзный вопрос, касающийся меня и "Рисале-и Нур", которым интересуются многие:

"Хотя ты не вмешиваешься в бренную жизнь мирских людей, почему они при каждом удобном случае вмешиваются в твои дела, относящиеся к Иному миру? Ведь ни одна власть не вмешивается в дела отшельников и отрёкшихся от мира".

Ответ.

Ответом "Нового Саида" на этот вопрос является молчание. "Новый Саид" говорит: "Пусть за меня ответит судьба, предопределённая Всевышним". Но вместе с этим, вынужденно предоставляет на время слово "Прежнему Саиду", который говорит:

Ответ на этот вопрос должны дать власти Испартской области и его население. Потому что эта власть и этот народ намного больше меня причастны к смыслу, кроющемуся под этим вопросом. Поскольку за меня вынуждены думать и защищать власти, имеющие в своих рядах тысячи человек, и население, насчитывающее сотни тысяч душ, тогда зачем мне, не имея на то нужды, говорить с обвинителями и оправдываться?

Потому что вот уже девять лет я нахожусь в этой области. И чем дольше я здесь, тем больше отворачиваюсь от мира. Ничего скрытого у меня не осталось. Даже мои самые тайные, самые конфиденциальные брошюры находятся в руках властей и некоторых депутатов. Если бы я вмешивался в мирские дела либо пытался сделать это или хотя бы имел подобные мысли, заставляющие опасаться мирских людей, тогда почему, несмотря на то, что на протяжении девяти лет за мной ведётся пристальная слежка и при этом я, не скрывая излагаю свои мысли, приходящим ко мне людям, всё же власти мне не трогают меня? Если за мной есть какие-то преступления, вредящие народу, родине, их счастью и будущему, то вот уже девять лет за них ответственны эти власти, начиная от мера и до начальника сельской полиции. Для того, чтобы снять с себя ответственность, они вынуждены защищать меня и вопреки тем, кто в отношении меня "раздувает из мухи слона", они должны наоборот делать из слона муху. А в таком случае, ответ на этот вопрос я препоручаю им.

Но что касается населения этой области, то причина по которой они вынуждены защищать меня больше, чем я сам состоит в следующем: на протяжении этих девяти лет мы посредством сотен брошюр, на деле показавших своё воздействие, трудились ради вечной жизни, крепкой веры и жизненного счастья этого благословенного народа, являющегося нашим другом и братом; и при этом от тех брошюр не возникло никакого шума и никто не понёс никакого вреда; и они не возбудили никаких политических

или мирских злобных действий; и, слава Аллаху, посредством "Рисале-и Нур" Испартская область обрела в отношении силы веры и религиозной стойкости благословенность подобную той, что была у Благородного Дамаска прежних времён, или той, что имеется у всенародного медресе Исламского Мира - у Египетского Джами'уль Азхара. И тем самым в этой области сила веры превзошла безразличие, и стремление к поклонению перевесило распутство. И поскольку "Рисале-и Нур" помог обрести этой области такое религиозное достоинство, возвышающее его над всеми другими областями, то конечно все его люди, даже если среди них окажутся неверующие, вынуждены защищать меня и "Рисале-и Нур". И поскольку моё незначительное право находится среди их очень серьёзных прав на защиту и мои обязанности в этом мире подошли к концу и так как, слава Аллаху, вместо такого бессильного бедняги как я, трудились и трудятся тысячи учеников, то я не вынужден защищать себя. Человек у которого есть тысячи адвокатов, сам себя защищать не станет.

ВТОРОЕ УКАЗАНИЕ

Ответ на один критический вопрос.

Мирские люди говорят:

"Почему ты обиделся на нас? Ни разу к нам не обратился и не хочешь с нами общаться. Говоришь, что мы тебя притесняем и жалуешься на нас. Между тем, у нас есть принципы, есть законы, соответствующие требованиям этого времени. Ты не хочешь следовать им. Тот, кто следует закону, угнетателем не является. Не принимающий же их является мятежником.

Например, в этот век независимости, в эту новую эпоху республик, в которую мы вступили, в соответствии с принципами равенства нашим основным правилом стал закон искоренения угнетения и насилия. Ты же под видом то наставника, то благочестивого отшельника привлекаешь к себе внимание и всеобщие симпатии и стараешься обрести некую силу, некое общественное положение, неподконтрольное властям; на что указывают твоё внешнее состояние и твоя прежняя жизнь. Такое положение же, выражаясь современным языком, может выглядеть нормальным лишь при деспотичном гнёте буржуазии. Однако поскольку с пробуждением и победой нашей народной массы, в нашем деле более приемлемы принципы социалистов и большевиков, то мы приняли эти законы социализма, и при этом твоё положение нам в не нравится. Оно идёт вразрез с нашими принципами. Поэтому у тебя нет права жаловаться и обижаться на те тяготы, которые мы тебе доставили"...

Ответ.

Если тот, кто прокладывает какой-либо путь в общественной жизни человечества, не будет действовать в соответствии с естественными законами Вселенной, то в благих делах и в развитии ему не преуспеть. Все его деяния станут злом и разрушением. Поскольку имеется вынужденная необходимость действовать согласно естественным законам, то конечно, закон "абсолютного равенства" можно внедрить лишь с изменением человеческого естества и с устранением основополагающей мудрости сотворения человеческого рода. Да, я по своему происхождению и образу жизни отношусь к простонародью. И по своим убеждениям и мыслям я из тех, кто принял за правило принцип "Равенства прав". И из справедливости, идущей от Ислама и из сострадания издавна я был среди тех, кто старался противостоять насилию и гнёту привилегированного класса, называемого буржуазией. Поэтому я всеми силами выступаю за полную справедливость и я против насилия, угнетения, притеснений и тирании.

Однако, природа человечества и заложенная в ней мудрость противоречат закону абсолютного равенства. Потому что Мудрый Творец, для того, чтобы показать Своё совершенное могущество и мудрость, из некой маленькой вещи создаёт много результатов, на одной странице пишет множество книг и что-то одно наделяет многими обязанностями. И вот, согласно этому великому секрету, Всевышний создал человеческий вид в таком естестве, которое прорастёт колосом, содержащим в себе тысячи видов, и покажет в себе столько уровней, сколько есть у тысяч других видов живых существ. Он не установил пределов для его способностей, чувств и тонкостей, как в случае с другими существами, но оставил его свободным и дал способности перемещаться по бесконечным уровням. И исходя из этого, человек обрёл образ наместника (халифа) Земли, плода Вселенной и царя живых существ.

Итак, самой важной основой и пружиной развития многообразия человеческого рода, - является испытание и истинно религиозное достоинство. Искоренение достоинства возможно с подменой человеческой сути, с погашением разума, умерщвлением сердца и уничтожением души. Да, есть такие совершенные слова, которыми нужно бы ударить по жестокому лицу этого века, несущего под маской независимости гнёт страшной тирании, но которые были ошибочно адресованы не заслуживающему их серьёзному человеку:

Возможно ли насилием и гнётом свободу уничтожить!

Попробуй, если сможешь понимание из человечности устранить!

Я же вместо них, чтобы ударить по лицу этого века, говорю:

Возможно ли насилием и гнётом истину уничтожить!

Попробуй, если сможешь сердце из человечности устранить!

Или же:

Возможно ли насилием и гнётом достоинство уничтожить!

Попробуй, если сможешь совесть из человечности устранить!

Да, подобно тому, как достоинство веры не является источником угнетения, так и не может быть оно причиной насилия. Притеснение и насилие говорят об отсутствии достоинства. И самым важным принципом достойных людей является то, что в общественную жизнь человечества они вмешиваются только лишь в образе слабости, бедности и смирения. Слава Аллаху, моя жизнь шла и идёт в согласии с этим принципом. Я не претендую на то, чтобы горделиво заявлять, что у меня есть достоинство. Однако, в виде сообщения о даре Всевышнего и с целью благодарности говорю:

Аллах по Своей милости и щедрости, даровал мне достоинство постижения истин веры и Корана и старания ради них. Слава Аллаху, этот Божий дар я на протяжении всей своей жизни, с Божьей помощью, расходовал ради пользы и счастья этой Исламской нации, и ни разу он не стал средством угнетения или насилия; подобно этому, желаемые беспечными людьми народные симпатии и радушный приём и признание людьми, по одной серьёзной причине, для меня отвратительны и я их избегаю. Поскольку из-за них пропали двадцать лет моей жизни, то я считаю их для себя вредными. Но принимаю их, как знак одобрения "Рисале-и Нур", и поэтому не обижаю людей.

Итак, о мирские люди! Когда я абсолютно не вмешиваюсь в ваш мир, и ни в каком отношении не касаюсь ваших принципов, и когда по свидетельству девяти лет этой моей жизни в неволе, у меня нет совершенно никакого желания снова вмешиваться в мирские дела, на каком основании вы, подобно одному прежнему беззаконному человеку, постоянно искавшему удобного момента и вынашивавшему деспотичные идеи, так выслеживаете меня и притесняете? Какая в этом есть польза? Когда ни одна власть в мире не допускает таких надзаконных и никем не одобряемых мер, настолько подлые действия, произведённые в отношении меня, нужно обижаться не только мне, но и если узнает, то и всему человечеству, и даже всей Вселенной?

ТРЕТЬЕ УКАЗАНИЕ

Один ложный и глупый вопрос.

Некоторые из чиновников говорят:

"Поскольку ты находишься в этой стране; когда ты должен подчиняться её республиканским законам, почему ты уклоняешься от этого, прикрываясь отшельничеством? Например согласно законам нынешних властей; облачившись (вне исполнения обязанности) неким достоинством, угнетать этим часть народа, распространяя на них своё влияние, - противоречит закону республики, опирающейся на основу всеобщего равенства. Почему ты, не являясь должностным лицом выставляешься, дабы народ слушал тебя?"

Ответ.

Те кто применяет закон, в первую очередь должны применить его к себе и лишь после этого могут применять его к другим. Вы же применяя к другим закон, который не применили к себе, сами раньше других нарушаете его и выходите против. Поскольку вы хотите применить ко мне закон абсолютного равенства, я вам на это говорю:

Когда рядовой солдат поднимется на общественное положение маршала и разделит с ним симпатии и почёт, оказываемые ему народом, и подобно этому маршалу удостоится тех симпатий и почёта; или же, когда тот маршал станет таким же простым как этот солдат, и обретёт его простое положение; и когда этот маршал вне своей обязанности потеряет всякую значимость; и если некий гениальный военачальник, ставший причиной победы армии, в глазах общественных симпатий, уважения и любви уравняется с неким самым глупым рядовым, тогда, согласно вашему закону равенства, вы можете мне сказать: "Не называй себя ходжой! Не принимай уважения! Отрицай своё достоинство! Прислуживай своей прислуге! Будь товарищем попрошаек!"

Если же скажете:

"Эти уважение, положение и симпатии присущи времени исполнения обязанностей и тем, кто ими наделён. Ты же никаких обязанностей не несёшь и не можешь принимать уважение народа, подобно тем, кто их исполняет".

Ответ.

Если человек будет состоять из одного тела и если навечно останется в этом мире, и если врата могилы закроются, и смерть будет умерщвлена, и если при этом обязанности останутся только у военных и гражданских чиновников, тогда может в ваших словах и будет какой-то смысл.

Однако поскольку человек состоит не только из тела. Сердце, язык, разум и мозг не возможно оторвав от этого тела, скормить ему. От них не избавиться, они тоже требуют руководства...

И поскольку врата могилы не затворяются, и поскольку опасение за то, что ждёт по ту сторону могилы, является самой важной проблемой каждого человека... Конечно, обязанности и должности, которые должен уважать и подчиняться народ, не ограничены только в общественном, политическом и военном отношении мирской жизни. Да, подобно тому как выдача удостоверения тем кто отправляется в путешествие является некой обязанностью, так и наделение удостоверениями путников отправляющихся в сторону вечности, и при этом снабжение их на том мрачном пути светом, является такой обязанностью, которая по важности превзойдёт любую другую. И отрицать эту обязанность можно лишь с отрицанием смерти и с опровержением ежедневных свидетельств тридцати тысяч свидетелей, каждый день заверяющих печатями своих мёртвых тел утверждение اَلْمَوْتُ حَقٌّ {[*]: "Смерть - истина".}

Поскольку есть духовные обязанности, опирающиеся на необходимые духовные потребности. И так как самой важной из этих обязанностей является, служащая паспортом для путешествия в вечность, фонарём сердца во мраке загробного мира, и ключом к вечному счастью, вера, а также обучение ей и её укрепление... Конечно, исполняющий эту обязанность религиозный учёный ни в коем случае не проявит неблагодарности, и не посчитает дарованный ему Божий дар и достоинство веры ничтожными, и не опустится до степени распутных и грешников. Не испачкает себя ересью и распутством низких людей! Так что причина отшельничества, которое вы не одобряете и считаете проявлением неравенства, лежит в этом.

Итак наряду с этой истиной, с такими как вы, мучающими меня своими наказаниями высокомерными людьми, чья гордыня из-за эгоизма и нарушения закона равенства достигает степени фараона, я не разговариваю. Поскольку высокомерные люди считают смиренность униженностью, то смиренность проявлять перед ними не нужно. Но для тех, у кого есть совесть, для скромных и справедливых я говорю:

Я, слава Аллаху, знаю о своих недостатках и слабости. И не то что не желаю какого-то горделивого уважаемого положения над мусульманами, но постоянно видя бесконечные недостатки и свою незначительность, с покаянием найдя утешение, желаю от людей не уважения, а молитв за

меня. И я думаю, что все мои товарищи об этом моём убеждении знают. Есть только лишь вот что: в момент служения Мудрому Корану и во время урока истин веры, ради этих истин и из уважения к чести Корана, сохраняя во время урока требуемые этим положением достоинство и величие знания, чтобы не склонять головы перед заблудшими, я временно принимаю это достойное положение. И думаю, что мирские законы не в состоянии выйти против этого пункта.

Обращение, достойное удивления.

Известно, что повсюду учёные люди судят с точки зрения науки и знания. Где бы и у кого они ни увидели знание и учёность, с точки зрения профессии начинают питать к нему уважение и дружеские чувства. Даже если приедет некий профессор из какого-то враждебного государства, то и тогда, из уважения к его знаниям и учёности, учёные люди этой страны навестят его и проявят почтение.

Между тем, в то время, когда самое высокое научное собрание Англии, пожелало услышать от Высшего Духовного Управления Мусульман, состоящий из шестисот слов ответ на шесть вопросов, один учёный, который подвергся неуважительному отношению со стороны представителей просвещения, дал на те шесть вопросов заслуживший одобрение ответ шестью словами; и при этом противостоя истинными знаниями и наукой, тот учёный разбил самые основные и важные законы иностранных философов; и опираясь на полученную от Корана силу знания и науки, он "преподал урок" Европейским философам; и за полгода до объявления независимости, он пригласив учёных, преподавателей и учащихся на диспуты в Стамбуле, ни о чём не спрашивая безукоризненно точно ответил на их вопросы;

{(*): "Новый Саид" говорит: "Я не поддерживаю этих слов "Прежнего Саида", сказанных здесь с некой гордостью. Поскольку в этом вопросе я предоставил слово ему, то не могу заставить его замолчать. С желанием, чтобы он немного показал себялюбцам своё самолюбие, умолкаю".}

и всю свою жизнь он посвятил счастью этого народа, и издав на турецком языке сотни своих произведений, он занимается его просвещением, и при этом он является и земляком, и единоверцем, и другом, и братом, но не смотря на это, больше всего неприятностей, враждебности и неуважения этот учёный видит от некоторых из тех, кто связан с учёными кругами, а также от малой части официальных мулл.

Так как же это можно назвать?.. Разве это цивилизованность? Разве это любовь к знаниям, любовь к Родине, к народу или к республиканскому строю? Нет и ещё раз нет! Абсолютно ничего подобного!.. Просто это Божественное предопределение показывает ему враждебность оттуда,

откуда он ожидал дружелюбия, для того, чтобы из-за уважения людей в его знания не примешалось лицемерие.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нападки, которые по-моему заслуживают удивления и являются поводом для благодарения Аллаха:

У этих необыкновенно себялюбивых мирских людей в деле их себялюбия имеется такая чувствительность, что если бы она была осознанной, то их поведение могло бы достичь степени некого карамата или же некой большой гениальности. И это поведение состоит в следующем:

Чувствительностью своего себялюбия они словно чувствуют во мне некое желание выказать своё превосходство, которое я сам в себе не замечаю, и яростно выступают против него. За эти восемь-девять лет я уже восемь-девять раз имел опыт: после каких-либо их деспотичных обращений со мной, задумываясь о предопределении Всевышнего и вопрошая: "Почему они набросились на меня?"- я искал происки своего нафса. И каждый раз понимал, что этот мой нафс или неосознанно по-своему естеству склонился к высокомерию, или же обманул меня намеренно. И тогда мне оставалось лишь сказать: "Божественное предопределение, под несправедливостью этих тиранов, поступило со мной справедливо".

Например, этим летом мои друзья посадили меня на красивого коня и я поехал на прогулку. Неосознанно в моей душе проснулось некое самодовольное желание поразвлечься, и мирские люди настолько яростно выступили против этого моего скрытого желания, что отбили не только его, но и многие другие мои аппетиты. И даже ещё к примеру в этот раз после Рамадана, по причине благоволения к нам посредством своего карамата одного большого святочтимого имама прежних времён, среди богобоязненности и искренности моих братьев и посреди уважения высоко думающих обо мне посетителей, мой нафс - когда я того не заметил - горделиво, будто под маской признательности, возжелал выказать превосходство. Тотчас эти мирские люди со своей бесконечной чувствительностью, словно они могут заметить даже частицу лицемерия, начали ко мне придираться.

Я благодарю Всевышнего за то, что их несправедливость стала для меня средством обретения искренности.

رَبِّ اَعُوذُ بِكَ مِنْ هَمَزَاتِ الشَّيَاط۪ينِ ٭ وَاَعُوذُ بِكَ رَبِّ اَنْ يَحْضُرُونِ

اَللّٰهُمَّ يَا حَا فِظُ يَا حَف۪يظُ يَا خَيْرَ الْحَافِظ۪ينَ اِحْفَظْن۪ى وَ احْفَظْ نَاشِرَ هٰذِهِ الرَّسَائِلِ وَرُفَقَائَهُ مِنْ شَرِّ النَّفْسِ وَ الشَّيْطَانِ وَ مِنْ شَرِّ الْجِنِّ وَ اْلاِنْسَانِ وَ مِنْ شَرِّ اَهْلِ الضَّلاَلَةِ وَ اَهْلِ الطُّغْيَانِ اٰم۪ينَ اٰم۪ينَ اٰم۪ينَ

سُبْحَانَكَ لاَ عِلْمَ لَنَٓا اِلاَّ مَا عَلَّمْتَنَٓا اِنَّكَ اَنْتَ الْعَل۪يمُ الْحَك۪يمُ

{[*]: "Господи, я прибегаю к Тебе от искушений дьяволов, и я прибегаю к Тебе, Господи, чтобы они не явились ко мне!" (Коран 23:97-98).

"О Аллах, о Охраняющий, о Сохраняющий, о Самый Лучший из Защитников! Защити меня и близких моих от зла нафса и сатаны, от зла джиннов и людей, от зла злодеев и безбожников! Аминь! Аминь! Аминь!!!"

"Пречист Ты! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Воистину, Ты - Знающий, Мудрый!" (Коран 2:32)}

* * *

Шестая Надежда Двадцать Шестого Сияния

Однажды, находясь в тяжёлой ссылке, избегая людей, я остался один на вершине соснового холма в селении Барла. В своём одиночестве я старался найти некий свет. Одной ночью я находился на вершине высокой сосны, находящейся на пике этой высокой горы, в самодельной комнатке с открытым верхом. И старость мне напомнила о нескольких чужбинах, находящихся одна в другой. Как было разъяснено в Шестом Письме, некий печальный звук, исходящий лишь от поскрипывания и шелеста деревьев в ту глухую, беззвучную ночь, очень сильно затронул меня, мою старость и одиночество. Старость напомнила мне о том, что подобно тому, как этот день сменился на тёмную могилу ночи, а мир оделся в чёрный саван, точно так же и день твоей жизни сменит ночь, а день мира сменит ночь мира Берзаха. И нашептало уху моего сердца о том, что день лета жизни тоже переменится на ночь зимы смерти. И моя душа вынуждена была сказать:

Да, подобно тому, как я был отлучён от родины, так же я был в разлуке со своими любимыми, ушедшими в Иной мир за прошедшие пятьдесят лет своей жизни, и остался, плача им в след; и это было ещё более печальным и скорбным одиночеством, чем разлука с родиной. И эта ночь, и одинокое состояние этой горы в печальном отчуждении, намного больше так приблизило меня к печальному и доставляющему боль одиночеству, что моя старость мне сообщила о приближении времени расставания со всем

миром. И в этом состоянии одиночества в одиночестве, и печалей в печали я искал некий свет, некую надежду. Неожиданно мне подоспела на помощь вера в Аллаха. И до такой степени она обнадёжила меня своей близостью, что если бы это многократное состояние одиночества, в котором я находился, умножилось бы в тысячу раз, то всё равно этого утешения было бы достаточно.

Да, о состарившиеся мужчины и престарелые женщины! Поскольку у нас есть Милостивый Творец, то для нас не может быть одиночества. А поскольку Он есть, то для нас всё есть. И поскольку Он есть, то значит, и ангелы у Него есть. А поскольку это является таковым, то наш мир не пуст. Пустошь гор и необитаемость пустынь заполнены рабами Истинного Господа. И кроме поклоняющихся разумных существ, с Его светом и с Его Именем и камни и деревья будут походить на образ неких общительных друзей. И языком своего состояния смогут разговаривать и веселить нас.

Да, доказательства и свидетельства, свидетельствующие о Его существовании по количеству созданий во вселенной и по числу букв в этой великой книге вселенной, и показывающие Его милость по количеству инструментов, продуктов питания и благ, которые могут являться для живых существ источником милосердия, милости и заботы, показывают нам Обитель нашего Творца, Создателя, Покровителя, который является Милостивым, Дарующим, Близким и Очень Любящим. И самыми лучшими заступниками для нас у Его Обителью являются наши бессилие и слабость. А временем бессилия и слабости является старость. Значит вместо того, чтобы быть обиженным на старость, являющуюся заступником у подобной Обители Всевышнего, необходимо наоборот любить её.

* * *

Несколько писем Бадиуззамана Саида Нурси и тех, кто распространял "Рисале-и Нур" рукописным путём, во время написания "Рисале-и Нур".

Маленькое и частное письмо, которое может послужить дополнением к третьему пункту "Двадцать восьмого Письма"

Мои братья по Ахирату и мои старательные ученики Хусрев Эфенди и Ре'фет Бей!

В сияниях Корана под названием "Слова" (т. е. "Рисале-и Нур") мы заметили три карамата Корана. Вы же, с вашим усердием и воодушевлением, добавили ещё один, четвёртый. Три известных нам таковы:

ПЕРВЫЙ.

Необыкновенная лёгкость и скорость в написании. Даже "Девятнадцатое Письмо", состоящее из пяти частей, было написано без книг, в горах и в саду за два-три дня, занимаясь по три-четыре часа в день, что в целом составило двенадцать часов. "Тридцатое Слово" было написано во время болезни за пять-шесть часов. Тема о Рае, являющаяся "Двадцать восьмым Словом" - за один или два часа в саду Сулеймана, находящемся в ущелье. Я и Тауфик с Сулейманом были изумлены этой скоростью, и так далее.

Такой карамат Корана проявился в написании "Слов".

ВТОРОЙ.

Также в переписывании имеется необычайная легкость, тяга и неутомимость. В это время, среди множества причин, дающих умам и душам усталость, появляется одно из этих "Слов" и вдруг с большим желанием начинает переписываться. И среди важных занятий этому отдаётся предпочтение, и так далее.

ТРЕТИЙ КАРАМАТ КОРАНА.

Также и чтение их не утомляет. Особенно, если будет чувствоваться нужда, то в чтении обретается наслаждение, оно не даёт усталости.

Итак, вы тоже доказали ещё один,ЧЕТВЁРТЫЙ КАРАМАТ КОРАНА.То, что такой человек, как Хусрев, называющий себя ленивым и на протяжении уже пяти лет, слыша "Слова", из лени не начинавший их переписывать, теперь за один месяц красиво и внимательно переписал четырнадцать книг, без сомнения, является четвёртым караматом тайн Корана. Особенно

полно он оценил "Тридцать три окна", являющиеся "Тридцать третьим Письмом", - переписал их очень внимательно и красиво. Да, эта брошюра является самым сильным и блестящим письмом для ПОЗНАНИЯ АЛЛАХА (ма'рифатуллах) и ВЕРЫ В НЕГО (Иман-ы Биллях). Лишь "Окна", находящиеся в начале, остались очень короткими и сжатыми. Но дальше они раскрываются и сияют ещё больше. К тому же, в отличие от других трудов, большинство "Слов" начинаются сжато, но постепенно расширяются и освещаются.

* * *

Седьмая тема Двадцать восьмого Письма

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

قُلْ بِفَضْلِ اللّٰهِ وَبِرَحْمَتِه۪ فَبِذٰلِكَ فَلْيَفْرَحُوا هُوَ خَيْرٌ مِمَّا يَجْمَعُونَ

{[*]: Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

"Скажи: "Это - благодать и милосердие Аллаха". Пусть они возрадуются этому, ибо это лучше того, что они накапливают." (Коран 10:58)}

Этот пункт состоит из "Семи Указаний".

Вначале в виде возвещения о милости Всевышнего, изложим Семь Причин, показывающих несколько секретов Божественного благоволения:

Первая Причина.

До Первой Мировой войны и в её начале, я видел один вещий сон: будто я нахожусь у подножья знаменитой горы Агры, называемой Арарат. Вдруг эта гора ужасным образом взорвалась. Её огромные куски разлетелись во все стороны мира. Среди того кошмара я увидел, что моя покойная мать стоит рядом со мной. Я сказал ей: "Мама, не бойся! Это повеление Всевышнего. Он Милосердный и Мудрый". Вдруг, находясь в том состоянии, я увидел, что кто-то очень важный приказывает мне: "Разъясняй чудо красноречия Корана!" Я проснулся и понял, что произойдёт некий большой взрыв. После этого взрыва и переворота крепостные стены вокруг Корана будут разрушены и он непосредственно сам будет себя защищать. Он будет подвергнут нападениям, но его чудесное красноречие будет его стальными доспехами. И некий человек, подобный мне, что превыше моих сил, станет кандидатом

на то, чтобы показать в это время один из видов чуда этого красноречия, и я понял, что являюсь кандидатом.

Поскольку некоторое разъяснение чуда красноречия Корана было сделано в "Словах", конечно, показ Божественного благоволения в нашем служении пойдёт этому красноречию на пользу, и показать его нужно, так как оно подтверждает это чудо красноречия и является некой его благодатью.

Вторая причина.

Поскольку Мудрый Коран является нашим наставником, учителем и имамом, проводником в каждом нашем поведении, и он сам себя восхваляет. И мы тоже, следуя его уроку, восхвалим его толкование.

И поскольку "Слова" являются одним из видов его толкования, и истины в этих произведениях принадлежат истинам Корана; и так как Мудрый Коран в большинстве своих сур, особенно в الٓرٰ "Алиф. Лям. Ра" и в حٰمٓ "Ха. Мим", показывает себя в полном величии, говорит о своих совершенствах, заслуженно восхваляет самого себя, то конечно, мы обязаны показать отражающиеся в "Словах" сияния чудесного красноречия Мудрого Корана и являющиеся подтверждением приемлемости пред Аллахом нашего служения признаки благоволения Всевышнего. Потому что, так делает наш учитель и так он нас учит.

Третья причина.

О "Словах" я не говорю в скромной манере; скорее, чтобы изложить одну истину, говорю: красоты и истины, содержащиеся в "Словах", - не мои, они принадлежат Корану, "просочились" из него. Даже "Десятое Слово" представляет собой некоторые капли, "процеженные" из сотен его аятов. Таковыми же являются и все другие части. Поскольку я это знаю, и поскольку я тленен и должен уйти, то конечно, не нужно и не должно связывать со мной какие-либо вещи или произведения, которые останутся навсегда. И поскольку непокорные заблудшие имеют обычаем портить репутацию мешающего им произведения тем, что портят репутацию его автора; то, конечно, связанные со звёздами небес Корана книги не должны связываться с подобной мне ненадёжной опорой, которая может стать объектом критики и возражений и может оказаться опрокинутой. И так как обычаем людей является искать достоинства какого-либо произведения в его авторе, воспринимаемом ими, как образец и прототип того произведения; и поскольку присваивать согласно этому обычаю те высокие истины и ценности такому, как я, разорённому и не имеющему в своей сути даже их тысячной доли человеку является большой несправедливостью по отношению к истине, то я вынужден

показывать, что эти книги принадлежат не мне, а Корану, удостоившись некоторых капель его достоинств. Да, насладительные качества гроздей винограда не ищут в сухой виноградной лозе. Так что и я подобен такой вот сухой лозе.

Четвёртая причина.

Порой скромность содержит в себе непризнание благ и даже становится таковой. А в некоторых случаях сообщение о дарах обращается в гордыню. И то, и другое является вредным. Единственный выход состоит в том, чтобы не проявлять ни непризнательности, ни гордыни. Признав достоинства и совершенства, надо не присваивать себе, а показывать в виде подарков, сделанных Истинным Дарителем. Например, если некто наденет на тебя украшенную и расшитую драгоценностями прекрасную одежду, и ты в ней станешь очень красивым. И если люди тебе скажут: "Машаллах, ты очень красивый, очень похорошел!" Если ты ответишь скромно: "Нет!.. Я ничтожен. Что здесь такого?! Что в этом красивого?!" Тогда это станет непризнательностью и неуважением к тому искусному мастеру, одевшему тебя в это платье. Если же ты горделиво заявишь: "Да, я очень красив, где ещё есть такие красавцы, покажите хоть одного!.." То это уже станет надменной гордыней.

Так вот, чтобы спастись от непризнательности и гордыни, нужно сказать: "Да, я похорошел, однако, красота принадлежит одежде, а следовательно тому, кто её на меня надел. Она не моя".

Итак, подобно этому, я тоже, если у меня хватит голоса, громко объявлю на весь Земной шар: "Слова" прекрасны, и они - истина, однако они не мои. Они - лучи света, изливающиеся от истин Благородного Корана!.."

Согласно правилу:

وَ مَا مَدَحْتُ مُحَمَّدًا بِمَقَالَت۪ى ٭ وَ لٰكِنْ مَدَحْتُ مَقَالَت۪ى بِمُحَمَّدٍ

{[*]: "Я не превозношу Мухаммада своей речью, но я превозношу свою речь Мухаммадом".}

Я тоже говорю:

وَ مَا مَدَحْتُ الْقُرْاٰنَ بِكَلِمَات۪ى ٭ وَ لٰكِنْ مَدَحْتُ كَلِمَات۪ى بِالْقُرْاٰنِ

То есть: "Я не смог украсить красноречие истин Корана, не смог показать их прекрасными, скорее, это прекрасные истины Корана украсили и возвысили мои слова". Поскольку это так, то показ во имя красот истин Корана их прелестей, отражающихся в зеркалах под названием "Слова", а также сообщение о Божественной благосклонности, сопутствующей

той обязанности отражения, является приемлемым объявлением о дарах Всевышнего.

Пятая причина.

Много лет назад от одного праведного человека я услышал, что из скрытых указаний святых праведников прошлого он обрёл убеждение в том, что "на востоке взойдёт некий свет, который рассеет мрак ереси и нововведений". Я очень ждал и жду появления этого света. Однако, цветы появляются весной. И для таких священных цветов нужно подготовить почву. Мы поняли, что этим своим служением мы готовим почву для таких светлых личностей. А поскольку нам самим это не принадлежит, то, конечно, сообщение о Божественном благоволении к сияниям света под названием "Слова" не послужит причиной появления гордыни и надменности, скорее, это является объявлением о даре и почвой для славословия и благодарности Создателю.

Шестая причина.

Божественное благоволение, являющееся неким поощрением и безотлагательной наградой за наше служение Корану посредством написания "Слов", говорит об успехе. Успехи же можно показывать. Если превзойдёт успех, то, по крайней мере, это - дар Всевышнего. Показ его является духовной благодарностью. Если превзойдёт и этого, то, во всяком случае, это - некий карамат Корана, имеющий место без всякого нашего вмешательства. Мы удостоились его. Показ же такого непроизвольного и неожиданного карамата безвреден. Если это не простой карамат, тогда это лучи духовного чуда Корана. Поскольку чудо должно показываться, конечно, показывать то, что помогает чуду тоже входит в разряд чуда; это абсолютно не может служить причиной гордыни и надменности, наоборот, это причина славословия и благодарности Создателю.

Седьмая причина.

Восемьдесят процентов человечества не являются исследователями истины, которые бы проникли в истину и принимали её, лишь познав, что она действительно является истиной. Скорее, они подражательно принимают услышанное ими от приемлемых и надёжных на их взгляд людей, основываясь на хорошем мнении и внешности. Даже если некую сильную истину они увидят в руках слабого человека, то посчитают её слабой, а если какой-то ничего не значащий разговор услышат от значительного человека, то воспримут его значительным. Так вот, исходя из этого, для того, чтобы не опускать цену истин веры и Корана в глазах большинства людей, показывая эти истины в руках такого, как я слабого и маловажного бедняги, я вынужденно объявляю: "Некто наставляет нас к служению без нашего ведома и воли, побуждает нас трудиться на благо важных дел, когда мы о том не знаем. Доказательством этого служит то, что сверх нашего сознания

и воли мы удостаиваемся некоторых даров и облегчений. Так что мы вынуждены объявить о них во весь голос."

Итак, исходя из вышеупомянутых семи причин, мы укажем на несколько Божественных благоволений.

Первое Указание.

Это "СОВПАДЕНИЯ", о которых сказано в Первом Пункте Восьмой Темы "Двадцать восьмого Письма". Например, в "Письме о чудесах Ахмада", в экземпляре одного из переписчиков, на шестидесяти страницах, за исключением двух из них, с Третьего по Восемнадцатое указание, более двухсот выражений "Досточтимый Посланник (мир ему и благо)", непроизвольно в совершенном порядке стоят друг против друга. Кто по совести внимательно посмотрит две из тех страниц, подтвердит, что это не случайность. Если на одной странице будет много одинаковых слов, тогда только они наполовину могут случайно совпасть на одной-двух страницах. В таком случае, то, что на всех тех страницах слова "Досточтимый Посланник (мир ему и благо)", будь их два, три, четыре или ещё больше, совершенно симметрично смотрят друг на друга, конечно, никак не может быть случайностью. И то, что восемь разных переписчиков не испортили этого совпадения, показывает, что в этом имеется некое сильное скрытое указание. Подобно тому, как книги обладателей красноречия различаются по степени красноречия, а красноречие Мудрого Корана достигло степени чуда, и никто не в силах его достичь. Также и совпадения "Девятнадцатого Письма", являющегося неким зеркалом чудес Ахмада, и "Двадцать пятого Слова", являющегося неким выразителем чудес Корана, и других частей собрания "Рисале-и Нур", представляющего собой разновидность толкования Корана, показывают степень оригинальности, находящуюся выше всех других книг. Из чего становится понятно, что в этих зеркалах отражается и воплощается некий карамат чудес Корана и Ахмада (Мир и Благо).

Второе Указание.

Ещё одна Божественная благосклонность, относящаяся к служению Корану, состоит в следующем: такому, как я, лишённому хорошего почерка, находящемуся на чужбине, одинокому и отрезанному от общения человеку Всевышний Творец даровал в помощники сильных, серьёзных, искренних и самоотверженных братьев, перо каждого из которых представляет собой некий алмазный меч. Погрузил обязанность служения Корану, очень тяжёлую для моих слабых плеч, на их сильные плечи. Своей совершенной щедростью Он облегчил мой груз. Та благословенная община же, по выражению Хулуси: "Словно станции беспроводного телеграфа", - и, по выражению Сабри: "Словно динамо-машины, доставляющие электричество для фабрики света", - вместе со своими разными достоинствами и разнообразными ценными свойствами, вновь по выражению

Сабри, как некое скрытое совпадение, с одинаковым воодушевлением, усердием и серьёзностью, распространили вокруг себя и повсюду свет веры и истины Корана. И в это время (то есть, когда сменился алфавит, нет типографии и каждый нуждается в свете веры), когда есть столько причин, рождающих апатию и разрушающих воодушевление, это их служение без всякого уныния с полным энтузиазмом и усердием явно представляет собой некий карамат Корана и Божественную благосклонность.

Да, так же, как у святости имеются караматы, так они имеются и у искреннего намерения. Так они есть и у чистосердечия. Особенно много таких караматов может быть в кругу некого братства ради Аллаха, у серьёзной, искренней солидарности братьев. И даже духовная (коллективная) личность такой общины может стать неким совершенным святым и удостоиться Божественной благосклонности.

Итак, о мои братья и товарищи по служению Корану! Если всю славу и все трофеи, полученные при завоевании одним отрядом некой крепости, отдать одному сержанту того отряда, то будет совершена ошибка и несправедливость, и точно также благосклонность Аллаха, имеющаяся в победе, одержанной силой вашей духовной личности и вашими перьями, вы не можете приписывать такому одному бедняге, как я! Конечно, в такой благословенной общине есть более сильные скрытые указания, чем те скрытые совпадения, и я их вижу, но не могу показывать всем и каждому.

Третье Указание.

То, что книги "Рисале-и Нур" блестящим образом доказывают даже самым упрямым людям все важные истины веры и Корана, является очень сильным скрытым указанием и Божественной благосклонностью. Потому что среди истин веры и Корана есть такие, что даже Ибн Сина, воспринимаемый, как самый великий гений, признался в слабости своего понимания, сказав: "Разум не может найти к этому дорогу!" Книга "Десятое Слово" разъясняет недостижимые этим гением истины даже простолюдинам и детям.

И, например, для того, чтобы раскрыть "секрет предопределения и свободы выбора", такой великий ученый, как Са'д Тафтазани в двенадцати разделах книги "Тальвих" на сорока-пятидесяти страницах с трудом разъяснил этот вопрос и притом только для учёных. Однако этот же самый вопрос полностью изложен в понятном для каждого виде на двух страницах Второго Раздела "Двадцать шестого Слова", касающегося предопределения. И если это не признак Божественной благосклонности, тогда что?

И потрясающая все умы, и не постигнутая ни одним философом, и называемая "тайной сотворения мира" и "секретом вселенной", и раскрываемая

чудесным красноречием Славного Корана сложнейшая тайна и удивительнейшая загадка раскрыта в "Двадцать четвёртом Письме", в указательном пункте в конце "Двадцать девятого Слова" и в шести мудростях превращения частиц "Тридцатого Слова". Эти темы раскрыли и изложили секрет потрясающей деятельности во Вселенной, тайну сотворения мира и загадку его участи, а также мудрость движения в преобразовании частиц. Всё это перед нами, при желании можно посмотреть.

И с полной ясностью в "Шестнадцатом Слове" и "Тридцать втором Слове" изложены тайны Единобожия и Единственности Создателя (Ахадият), и не имеющего сотоварищей Божественного Господства (Рубубият), а также изумительные истины бесконечной близости к нам Аллаха наряду с нашей бесконечной удалённостью от Него. А также в разъяснении фразы

وَ هُوَ عَلٰى كُلِّ شَيْءٍ قَد۪يرٌ

{[*]: "И Он над всякой вещью мощен!"} приводимой в "Двадцатом Письме" и в его Приложении совершенно ясно показана великая тайна единственности, согласно которой для Божественного могущества частицы равны звёздам, а оживление во время великого воскрешения всех душ является таким же простым, как оживление одной души, а вмешательство кого-то другого в сотворение Вселенной является в бесконечной степени неразумным.

И когда в истинах веры и Корана есть такая широта, что даже самый проницательный человек не в состоянии их охватить, они во всех тонкостях проявились у такого, как я, человека с запутанными мыслями, когда он в большинстве случаев находился в жалком состоянии, в отсутствии книг, к которым можно было обратиться, записывая наспех, среди давящих со всех сторон обстоятельств; что является прямым проявлением духовного чуда Корана, признаком Божественного благоволения и сильным скрытым указанием.

Четвёртое Указание.

Пятьдесят-шестьдесят книг {(*): Теперь уже сто тридцать} были дарованы таким образом, что их не смог бы написать не то что такой, как я, мало размышляющий, подверженный непредвиденным обстоятельствам и не находящий времени для редактирования человек, но даже некий усердный и трудолюбивый исследователь, обладающий большим умом, что говорит о явном признаке Божественного благоволения. Потому что во всех этих темах все глубокие истины на примерах разъясняются даже для самых простых и неграмотных людей. Между тем, большинство этих истин великие учёные назвали "не поддающимися объяснению", не смогли их растолковать не то что для простолюдинов, но даже для учёных.

Итак, преподать урок на уровне самого простого человека, самые далёкие истины, самым понятным способом подобному мне, плохо знающему турецкий, запутанно говорящему и многими не понимаемому человеку, с давних пор известному своей манерой усложнять даже самые явные истины, что подтверждают его прежние труды, обнаружил такую легкость изложения и облегчение в понимании, что конечно и, без всякого сомнения, это является признаком благоволения Всевышнего и не может быть произведением его собственного умения. И это некое проявление духовного чуда Благородного Корана, и отражение Коранических примеров.

Пятое Указание. При том, что эти брошюры получили очень большое распространение и попали на глаза всем слоям людей: от самого большого богослова и до самого простого человека, от большого святого из людей сердца и до самого упрямого безбожного философа, и хотя все они их читали, и некоторые даже получили от них пощёчины, всё же никто их не критиковал, и каждый слой, согласно своей степени, извлёк из них для себя пользу, что точно является признаком благосклонности Аллаха и неким караматом Корана. И подобно этому, все те разные трактаты, которые могут появиться в результате многих исследований и изысканий, были написаны с необыкновенной быстротой в то время, когда моё сознание и мысли были спутаны гнетущими событиями, что тоже является знаком благоволения и внимания Аллаха.

Да, большинство моих братьев и все находящиеся рядом со мной товарищи и переписчики знают, что пять частей "Девятнадцатого Письма" были написаны в течение нескольких дней, по два-три часа в день, в общей сложности за двенадцать часов, не обращаясь за помощью ни к одной книге. И даже самая большая часть этого "Письма" и её "Четвёртый раздел", в котором слова "Досточтимый Посланник (мир ему и благо)" показали ясную печать Пророчества, были написаны по памяти за три-четыре часа, под дождём, в горах. А такая важная и точная брошюра, как "Тридцатое Слово", была написана в одном саду за шесть часов. "Двадцать восьмое Слово" же было написано за один - самое большее за два часа в саду Сулеймана. То же самое можно сказать и о большинстве других брошюр. И мои близкие друзья знают, что с давних пор, будучи стеснённым и сдавленным, я не мог изложить даже самых явных истин, и может быть даже не мог их понять. Особенно, если к тому давлению прибавится болезнь, то это ещё больше не даёт мне давать уроки и что-либо писать. Но вместе с тем, самые серьёзные "Слова" и брошюры были написаны самым быстрым образом, когда я пребывал в самом стеснённом и больном состоянии; и если это не явная благосклонность Аллаха, не дар Всевышнего и не карамат Корана, тогда что?

И, какой бы ни была книга, но если она касается таких Божественных истин и веры, то в любом случае некоторые из её тем наносят вред какой-то части людей, а поэтому каждая тема не публикуется для всех. Между тем, эти книги - хотя я спрашивал у многих - никому не повредили, не оказали плохое, негативное влияние и не запутали мысли, и тому подобное, что, по нашему мнению, точно является скрытым знаком и Божественным благоволением.

Шестое Указание.

Теперь, по-моему, стало очевидно, что большая часть моей жизни для того прошла в таком превышающем мои силы, разум и волю образе, и ей с такой целью было дано движение в этом удивительном виде, чтобы она дала такой результат, как эти книги, служащие Мудрому Корану. Словно вся моя научная жизнь обрела вид предварительной подготовки. И показ посредством "Рисале-и Нур" чуда красноречия Корана стал результатом этого дела. Даже то, что эти семь лет я нахожусь в ссылке, на чужбине, беспричинно изолированным против своей воли и, вопреки своему характеру, провожу жизнь в одинокой деревушке, отвергнув связи и правила общественной жизни, к которым издавна привык, без сомнения, дано мне для того, чтобы понудить меня чисто и искренне заниматься непосредственно служением Корану. И я уверен в том, что много раз выпадавшие на мою долю притеснения и несправедливые гонения были милосердно даны мне благосклонной Десницей для того, чтобы сосредоточить мои мысли на истинах Корана и не рассеивать их на другие вещи. И даже, хотя я с давних пор очень люблю изучать книги, моя душа была отрезана и удержана от изучения всех других книг. Из чего я понял, что на этой чужбине мне приходится отказаться от утешительного и обнадёживающего меня изучения книг для того, чтобы моим абсолютным учителем был только лишь Благородный Коран.

И эти произведения, брошюры - в абсолютном большинстве - были дарованы мне в неком моментальном виде, разом, без всякой внешней причины, лишь на основании возникающей в моей душе потребности. Затем, когда я показывал их некоторым своим друзьям, они говорили: "Это бальзам для ран нашего времени". А после того, как книги получили распространение, судя по мнению большинства братьев, я понял: "Они (книги) играют роль некого лекарства, полностью отвечающего потребностям нашего времени и соответствующего его болезням".

Итак, у меня не осталось сомнений в том, что вышеупомянутые состояния и приключения моей жизни, выходящие за круг моей воли и разума, а также необычные и непроизвольные исследования и изучения мною различных наук являются неким сильным Божественным благоволением и даром Аллаха для достижения такого вот священного результата.

Седьмое Указание.

За время нашего служения, в течение пяти-шести лет мы своими глазами видели, без преувеличения сотню знаков особого Божественного внимания, благосклонности Аллаха и карамата Корана. Некоторые из этих знаков мы изложили в "Шестнадцатом Письме", другие - в различных пунктах Четвёртого Раздела "Двадцать шестого Письма", а ещё часть - в Третьей Теме "Двадцать восьмого Письма". Мои близкие друзья о них знают. Многие из этих случаев известны моему постоянному другу - Сулейману Эфенди. Особенно много мы удостаиваемся необыкновенных происшествий и облегчений, когда занимаемся распространением, распределением по темам, редактированием, записыванием и переписыванием на чистовик книг "Рисале-и Нур". У нас не осталось сомнений в том, что это является чудом (караматом) Корана. Примеров этому сотни.

И в отношении потребностей жизни мы находимся под такой милосердной опекой, что даже самое незначительное желание нашего сердца неожиданным образом даруется использующим нас в этом служении Всевышним Покровителем... и так далее. Таким образом, это положение является очень сильным скрытым знаком, указывающим на то, что мы используемся в этом деле. Мы побуждаемся вершить служение Корану под благосклонностью (и помощью) Всевышнего и в кругу Его довольства.

اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ هٰذَا مِنْ فَضْلِ رَبّ۪ى

سُبْحَانَكَ لاَ عِلْمَ لَنَٓا اِلاَّ مَا عَلَّمْتَنَٓا اِنَّكَ اَنْتَ الْعَل۪يمُ الْحَك۪يمُ

اَللّٰهُمَّ صَلِّ عَلٰى سَيِّدِنَا مُحَمَّدٍ صَلاَةً تَكُونُ لَكَ رِضَٓاءً وَ لِحَقِّه۪ اَدَٓاءً وَ عَلٰى اٰلِه۪ وَ صَحْبِه۪ وَ سَلِّمْ تَسْل۪يمًا كَث۪يرًا اٰم۪ينَ

{[*]: "Хвала Аллаху, это дар моего Господа!.. Пречист Ты! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Воистину, Ты - Знающий, Мудрый!..

О Аллах, благослови и приветствуй нашего Господина Мухаммада, его семью и сподвижников так, чтобы Ты был доволен им, и чтобы удовлетворены были его права. Амин!"}

* * *

Ответ на один конфиденциальный вопрос

ОБ ЭТОМ СЕКРЕТЕ "БЛАГОСКЛОННОСТИ И ПОМОЩИ ВСЕВЫШНЕГО" БЫЛО ДАВНО НАПИСАНО КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫМ ОБРАЗОМ И ДОБАВЛЕНО В КОНЦЕ "ЧЕТЫРНАДЦАТОГО СЛОВА". ТАК ИЛИ ИНАЧЕ, НО БОЛЬШИНСТВО ПЕРЕПИСЧИКОВ ЗАБЫЛИ И НЕ НАПИСАЛИ ЕГО ТАМ. ЗНАЧИТ, НАСТОЯЩЕЕ МЕСТО БОЛЬШЕ ПОДХОДИТ ДЛЯ ДАННОГО ВОПРОСА, ПОТОМУ ОН И ОСТАЛСЯ ТАМ СКРЫТЫМ.

Ты спрашиваешь меня:

"Отчего в написанных тобой о Коране "Словах" есть такая сила и воздействие, которые редко встречаются в произведениях толкователей (муфассиров) и учёных? Порой в одной строке содержится сила целой страницы, а страница воздействует, как целая книга".

Ответ.

-красивый ответ. - Поскольку слава принадлежит не мне, а Корану, то я без страха могу сказать, что в большинстве случаев это так.

Ведь "Рисале-и Нур" - это не теория, а подтверждение; не согласие, а вера; не познание, а свидетельство и наблюдение; не подражание, а исследование; не признание, а понимание; не тасаввуф, а реальность; не притязание, а аргумент в том притязании. Мудрость этого такова:

В прежние времена основы веры были защищены, признание их было сильно. Познание учёных в вопросах деталей, даже без доказательств, были приемлемы и достаточны. Но, поскольку в это время научное заблуждение посягнуло на те столпы и основы веры, то Всевышний Творец, являющийся Мудрым, Милосердным и дарующим подходящее лекарство для каждой болезни, из сострадания к моему бессилию и слабости, нужде и бедности, даровал моим произведениям, служащим Мудрому Корану, один лучик сравнений и примеров Корана, являющихся самым блестящим проявлением чуда красноречия этой Благородной Книги.

Слава Аллаху, посредством "телескопа" сравнений, самые далёкие истины стали очень близкими.

И посредством объединяющей стороны сравнений, самые разбросанные вопросы собрались воедино.

И посредством "лестницы" смысла сравнений, стало возможно легко достичь самых высоких истин.

И с помощью "окон" этих сравнений, появилось некое близкое к очевидному вероубеждение в скрытых истинах и основах Ислама. Вместе с разумом все сомнения и фантазии, даже нафс и страсти были вынуждены покориться, и даже дьявол был вынужден сдать оружие.

ВЫВОД.Какими бы ни были красота и влияние моих произведений, это лишь лучи сияния Коранических сравнений. Мне в этом принадлежит лишь желание с сильной нуждой и мольба в полном бессилии. Болезнь - моя, лекарство - Корана.

* * *

Заключение Седьмой Темы

Написано для того, чтобы устранить сомнения, которые возникают или могут возникнуть в отношении скрытых указаний, пришедших в образе восьми Божественных благоволений, а также для того, чтобы изложить один великий смысл благоволения.

Это заключение состоит из "Четырёх Тонкостей".

Первая Тонкость.

В Седьмой Теме "Двадцать восьмого Письма" мы выразили утверждение в том, что находим некий скрытый знак Свыше в семи-восьми больших духовных Божественных благосклонностях и видим одно проявление того скрытого знака в совпадениях, изложенных в "восьмой благосклонности". И мы также утверждаем, что те семь-восемь больших благосклонностей настолько сильны и несомненны, что каждое из них в одиночку доказывает существование того скрытого знака. Если представить невероятное, и некоторые из них покажутся слабыми и даже будут отвергаться, то это не повредит несомненности того знака. Тот, кто не может отрицать все те восемь благосклонностей, не смеет отрицать и этот знак. Однако, поскольку слои людей различны, и слой простонародья, являющийся наиболее многочисленным, больше доверяет своим глазам, и так как среди тех восьми благосклонностей не самой сильной, но самой явной являются совпадения (несмотря на то, что остальные семь более сильны, однако эта - для более широкой публики), то для того, чтобы устранить возникающие в отношении неё сомнения, я был вынужден - в виде сопоставления - изложить одну истину.

Итак, в отношении той явной благосклонности мы сказали: в пишущихся нами книгах слова "Коран" и "Досточтимый Посланник (мир ему и благо)" показывают такие совпадения, что не остаётся никаких сомнений в том, что им придаётся такое упорядоченное положение намеренно. Однако, мы узнали об этом лишь через три-четыре года (после написания), что является нашим доказательством того, что эти намерение и воля исходят из скрытого, как некий знак благосклонности. То удивительное положение даётся в виде подтверждения чуда Корана и чуда Ахмада, в виде совпадения в этих двух словах. Благословенность этих двух слов представляет собой некую печать подтверждения чудесности Корана и чудес Ахмада (мир ему и благо), а вместе с тем, другие, подобные слова также большей частью удостоились совпадения, но не больше, чем на одной странице. Эти же два слова полностью совпадают на протяжении одной-двух брошюр. И их совпадение наблюдается также в большинстве других частей "Рисале-и Нур". Однако, мы много раз говорили, что основа таких совпадений может во множестве встречаться и в других книгах, но не в таком удивительном виде, демонстрирующем такое высокое намерение и волю. Итак, хотя опровергнуть это наше утверждение невозможно, всё же если смотреть на него внешним взглядом, как на недостоверное, могут появиться один-два варианта критики:

Один из них:

Могут сказать: "Вы специально подстроили это совпадение. Его можно легко и просто сделать намеренно". Против чего мы скажем: "Для доказательства некого утверждения достаточно двух верных свидетелей. Мы же можем найти сотню таких верных свидетелей, которые подтвердят, что это произошло с нашей стороны непроизвольно и ненамеренно, и мы узнали об этом совпадении только через три-четыре года." В этой связи скажу следующее: "Этот чудесный карамат не того же вида, что достигающее степени чуда красноречие Мудрого Корана. Потому что человеческие силы не могут достичь той степени. Этот же чудесный карамат лежит за рамками сил человека, они не могут вмешаться в этот чудесный карамат. Если вмешаются, будет искусственно и испортится".

{(*): В одном экземпляре "Девятнадцатого Письма", на одной из страниц Восемнадцатого Указания было девять слов "Коран", стоящих в форме совпадения, при этом мы соединили их линиями, и они образовали слово "Мухаммад". На противоположной странице восемь слов "Коран", вместе с совпадением образовали слово "Аллах". И таких удивительных вещей имеется много. То, о чём говорится в этом примечании мы видели своими глазами.

Бекир, Тауфик, Сулейман, Галиб, Саид.}

Третья Тонкость.

В связи с особыми и общими указаниями мы укажем на один тонкий смысл Божественного Господства и Милости:

Один брат сказал красивые слова. Эти слова я помещу в этот пункт. Так вот, однажды я показал ему некоторые красивые совпадения. Он сказал: "Прекрасно! Вообще, каждая истина прекрасна. Однако совпадения этих слов и их успех ещё более прекрасны". Я же ему ответил: "Да, каждая вещь или поистине прекрасна, или собственно прекрасна, или прекрасна в результатном отношении. И эта красота обращена ко всеобщему господству, к всеобъемлющей милости и ко всецелому проявлению могущества Аллаха. Как ты и сказал, скрытые указания в этом успехе ещё более прекрасны. Потому что они имеют некий образ, обращённый к особой милости, к особому господству и к особому проявлению могущества Всевышнего". Приблизим это к пониманию посредством одного примера. Итак:

Всеобщая власть, закон и царская милость некого правителя могут распространиться на всех его подданных. Каждый гражданин непосредственно удостоен его благоволения и власти. В этой общей картине у единиц имеется множество особых связей. Вторая сторона - это особые благосклонности и распоряжения правителя, когда он сверх закона благоволит некому подданному, награждает его и даёт повеление.

Итак, подобно этому примеру, во всеобщем господстве и всеобъемлющей милости Мудрого, Необходимо Сущего Создателя, всякая вещь имеет свою долю внимания. И каждая вещь, в совпадающем с той долей отношении, имеет с Ним свою особую связь. И Своим могуществом, волей и всеобъемлющим знанием Он распоряжается каждой вещью, управляя ей даже в самом простом её деле. Каждая вещь в каждом деле нуждается в Нём. Всё действует и регулируется по Его мудрости и знанию. Какая природа может укрыться в том кругу правящего господства и вмешаться, возобладав влиянием; и какая случайность может влезть в этот круг чутких весов мудрости?! В "Рисале-и Нур" мы в двадцати местах твёрдыми аргументами отвергли "природу" и "случайность" и казнили их мечом Корана; показали невозможность их вмешательства. Однако, беспечные и невнимательные люди назвали случайностью дела круга внешних причин всеобъемлющего Господства, мудрость и причина которых для них непонятны. И некоторые законы деятельности Аллаха, мудрость которых невозможно охватить и которые сокрыты за завесой природы, они не смогли разглядеть и потому отнесли той природе.

Второе - это особое господство и забота, особенное благоволение и милостивая поддержка, проявляющиеся когда имена Милостивого и Милосердного Аллаха спешат на помощь отдельным созданиям, не способным вынести давление всеобъемлющих законов, неким частным образом поддерживают их и спасают от того давления. Поэтому каждое живое

существо, особенно человек, каждый миг просит Его о помощи и каждый миг может её получить. Так вот, эти блага особого господства не могут спрятаться за случайностью и быть приписаны природе даже теми невнимательными, беспечными людьми.

Итак, исходя из этого секрета, мы с убеждением воспринимаем скрытые указания в книгах "Чудесное красноречие Корана" и "Чудеса Ахмада", как некий особый знак Свыше. И мы удостоверились в том, что это особая помощь и особенное благоволение, которое покажет себя упрямцам. Объявили о нём мы только ради Аллаха. И да простит Он нас, если что-то мы сделали неправильно. Аминь.

رَبَّنَا لاَ تُؤَاخِذْنَٓا اِنْ نَس۪ينَٓا اَوْ اَخْطَاْنَا

{[*]: "Господи наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись" (Коран 2:286)}

* * *

Мои Братья!

Изложу вам одну мою мысль, которая принесёт пользу между устазом, учениками и товарищами по уроку. А именно:

Вы - что превыше моих сил - с одной стороны являетесь моими учениками, с другой стороны - товарищами по уроку, и ещё с одной стороны - моими помощниками и советниками.

Дорогие братья! Ваш устаз не безгрешен... Считать его безошибочным - ошибка. Наличие в неком саду одного гнилого яблока не вредит тому саду. Нахождение в некой казне негодной монеты не опускает цену той казны. По секрету того, что "благой поступок записывается как десять, а плохой как один", то справедливо будет даже увидев некий один проступок, одну ошибку, не обращать на это внимания ввиду других, хороших сторон и не отворачиваться. Поскольку темы, касающиеся истин, в целом, а иногда и их подробности относятся к виду вдохновения, пришедшего на сердце, то все они в целом несомненны, бесспорны.

Знайте, мои братья и товарищи по уроку! Если вы увидите мою ошибку и без стеснения скажете мне, я только обрадуюсь. Даже если ударите меня, я скажу: "Спасибо". Ради соблюдения прав истины не стоит обращать внимание на другие вещи. Неизвестную мне истину, ради правды, я не то, что не стану отвергать из-за страстного нафса, а наоборот, принимаю её с полным уважением.

Знайте, что в это время обязанность сохранения веры очень важна. Она не должна взваливаться на такого слабого, мысли которого разрываются по многим сторонам, бедолагу как я; насколько это возможно, нужно помогать.

Всевышний Аллах по Своей совершенной милости, два года красивыми совпадениями, подобными в сравнении с серьёзными истинами свежим плодам, угостил наши умы, оживил наши мышления. От Своего совершенного сострадания, плодами тех красивых совпадений Он направил наши мысли к серьёзным истинам Корана и сделал те плоды пищей и едой для наших душ. Подобно финикам, они стали и едой, и десертом. И таким образом сошлись и истина, и украшение, и достоинство.

Братья, в это время против заблуждения и беспечности мы нуждаемся в очень большой моральной силе. К сожалению, сам я лично весьма слаб и несостоятелен. У меня нет каких-то чудесных караматов, чтобы посредством них доказать эти истины, и я не владею неким святым воздействием, чтобы через него привлечь к себе сердца. У меня нет высокой гениальности, чтобы с ней подчинить умы. Скорее, я некий нищий слуга при обители Мудрого Корана. Для того чтобы сломить упрямство этих упорных заблудших и призвать их к совести, я порой обращаюсь за помощью к секретам мудрого Корана. В "совпадениях" (тевафук), являющихся караматом Корана, я ощутил своего рода Божественный подарок и ухватился за него обеими руками.

Да, в просочившихся из Корана книгах "Ишарат'уль-и'джаз" и "Трактат о Воскресении", я почувствовал некий несомненный знак. Есть ли этому подобие или нет, на мой взгляд, это является караматом Корана.

* * *

Мой дорогой, верный, старательный брат!

Все исполняемые тобой обязанности по служению Корану благословенны. Да даст Аллах вам успех, убережёт от апатии и преумножит энтузиазм!

Относительно братства хочу изложить одно правило, которое вам необходимо серьёзно принять во внимание. Жизнь является результатом единства и союза. Когда пропадает взаимный союз, пропадает и жизнь. Как указывает аят:

وَ لاَ تَنَازَعُوا فَتَفْشَلُوا وَ تَذْهَبَ ر۪يحُكُمْ

{[*]: "И не препирайтесь, а то ослабеете, и уйдёт ваша мощь" (Коран 8:46)} если нарушится

солидарность, то пропадает вкус коллектива. Вы знаете, что три отдельно стоящих "алифа" равняются трём. Если же их написать соединённо друг с другом, то будут равны ста одиннадцати... Так же и такие, как вы, три-четыре слуги истины, действуя отдельно и без распределения обязанностей, имеют силу трёх-четырёх человек. Если же в истинном братстве, с солидарностью, гордясь достоинствами друг друга, они будут действовать согласно секрету взаимной самоотверженности ради друг друга (тефани), то те четыре человека обретут силу четырёхсот человек.

Вы подобны механикам генераторов, способных осветить не только огромную Испарту, но и всю страну. Шестерни одной машины вынуждены поддерживать друг друга. И они не то что не завидуют друг другу, а наоборот, радуются большой силе друг друга. Если воображаемая нами разумная шестерня увидит более мощное колесо, то обрадуется. Потому что оно облегчает её обязанность. Люди, несущие на своих плечах большую, великую сокровищницу, коей является "служение правде и истине, Корану и вере", при вхождении под неё других мощных плеч, гордятся ими, становятся признательными и благодарят их. Берегитесь, не открывайте двери критики друг друга. Достойных критики вещей есть много за пределами круга ваших братьев. Как я горжусь вашими достоинствами, и если у меня отсутствуют те достоинства, радуюсь от того, что они есть у вас, считаю их своими. И вы тоже должны смотреть друг на друга, взглядом вашего Устаза. Пусть каждый из вас будет словно распространителем достоинств другого.

Саид Нурси

* * *

Дорогой, уважаемый Устаз!

Каждое из ваших "Слов" (т.е. книг) является отдельным великим лекарством. Я получаю от них очень много света. Настолько, что читаю и хочу читать снова. И при повторе получаю такое Божественное упоение, что не могу описать. Твёрдо надеюсь, что сегодня, кто бы ни почитал посовести ваши "Слова", даже не все, а хотя бы одно, он был бы вынужден признать истину, а если безбожник - то оставить свой путь, или покаяться - если грешник.

Хусрев

* * *

Письмо, написанное врачу, испытывающему сильную нужду в книгах "Рисале-и Нур" и пробудившемуся, читая и изучая их.

Здравствуй, мой искренний и дорогой друг, счастливый врач, сумевший определить свою болезнь!

Достойно похвал твоё духовное пробуждение, выраженное в твоём взволнованном письме.

Знай, что самым ценным среди существующего является жизнь и самым важным среди обязанностей является служение жизни, а самое драгоценное среди служений жизни - это трудиться для того, чтобы преходящую жизнь превратить в вечную.

Вся ценность и значимость этой жизни заключается в том, что она является семенем, основой и началом вечной жизни. Иначе, придавать значение лишь этой бренной мирской жизни, отравляя и портя вечную жизнь, будет таким же безумием, как предпочесть секундную молнию вечному солнцу.

С точки зрения истины самыми больными людьми являются врачи, завязшие в материализме и беспечности. Если им удастся извлечь из священной аптеки Корана лекарства веры (имана), подобные противоядию, то они исцелят свои болезни и залечат раны человечества. Если будет на то Воля Всевышнего, подобно тому, как твоё пробуждение вылечит твои раны, так и тебя оно сделает лекарством для болезни других врачей.

Тебе известно, что для отчаявшегося и потерявшего надежду больного духовное утешение иногда полезнее тысячи лекарств. Однако врач, завязший в трясине материализма, лишь удвоит безнадёжность того несчастного больного. По Воле Всевышнего твоё пробуждение сделает тебя утешением и светлым врачом для таких несчастных людей.

Ты знаешь, что жизнь коротка, а важных дел очень много. Если и ты, подобно мне, проверишь свои знания, то сколько ненужных, бесполезных, не значимых, словно кучи дров, вещей ты найдёшь среди них. Так как, я проверил и нашёл там много ненужного. Значит, необходимо найти способ сделать те научные сведения и философские познания полезными, светлыми и живыми.

И ты проси у Всевышнего пробуждения, которое направило бы твои мысли за счёт Мудрого Всемогущего Творца и, воспламенив, осветило бы те кучи дров, чтобы бесполезные научные сведения стали ценным познанием о Всевышнем.

Мой Умный друг! Всем сердцем я желал, чтобы из людей науки вышли люди, которые как Хулюси Бей искренне почувствовали бы свою потребность в свете веры и мудрости Корана. И поскольку "Слова" (книги "Рисале-и Нур"), обращаются к твоей совести, то каждое "Слово" воспринимай, как написанное для тебя письмо не моей личностью, а представителем сокровищницы Корана и как рецепт из священной аптеки Корана. Благодаря ним открой для себя круг непосредственной беседы. При желании напиши мне письмо. Если я не отвечу, то не обижайся. Так как издавна я редко пишу письма. Вот уже три года, как на множество писем родного брата я написал лишь один ответ.

Саид Нурси

* * *

Повествование чистосердечного, искреннего хафиза, внимательного ходжи Хафиза Халида, который проделал большое служение в черновом записывании "Рисале-и Нур".

Изложу одну тысячную долю моих чувств относительно такой мировой редкости и такого служителя Корана, как автор "Рисале-и Нур" Бадиуззаман Саид Нурси:

Мой Устаз удостоен проявления великого имени "Нур" (Свет). Это благородное имя, для него самого, является величайшим именем (исм-и азам). Его селение называется "Нурс", имя его матери - Нурия, его уста-за по тарикату Кадири звали Нуреддин, устаза по Накшибенди - Сейид Нур Мухаммед, его учитель по Корану - Хафиз Нури, его личный имам в служении Корану - Осман Зиннурейн (да будет доволен им Аллах). Его мысли и сердце просветил аят "Нур". И его примеры со светом, объясняющие многие затруднения, весьма ценны. То, что полное собрание трактатов названо "Рисале-и Нур", ещё больше подтверждает, что имя "Нур" в отношении него является величайшим (исм-и азамом).

Вместе с тем, что удивительные произведения под названием "Рисале-и Нур" частично написаны на арабском, на сегодня число частей "Рисале-и Нур" достигло ста девятнадцати. {(*): Сейчас их число достигло ста тридцати}

Каждый трактат необычен в изложении своей темы. Будучи весьма высоким, трактат касающийся Воскресения из мёртвых (хашира), получивший известность, как "Десятое Слово", весьма чудесен и содержателен. Он весьма твёрдыми и мощными, разумными аргументами доказал такое положение веры, как воскрешение

(хашр), являющееся для богословов основанным только на предании. Благодаря этому трактату очень многие спасли свою веру.

Согласно секрету аята:

هُوَ الَّذ۪ى جَعَلَ الشَّمْسَ ضِيَٓاءً وَ الْقَمَرَ نُورًا

{[*]: "Он сделал солнце лампой и луну - светом" (Коран 10:5)} я могу сказать, что "Рисале -и Нур" - это некая луна познания, которая засветилась от сияния Корана Превосходно Излагающего, соответствуя известному положению астрономии:

نُورُ الْقَمَرِ مُسْتَفَادٌ مِنَ الشَّمْسِ

{[*]: "Свет луны идёт от солнца"} И могу сказать, что мой Устаз, став некой луной в отношении Корана, воспользовавшись светом солнца небес пророчества, коим является Досточтимый Пророк Алейхиссаляту Вассалям, проявился в образе "Рисале-и Нур".

Что касается выдающихся качеств, редко встречающихся у других, то мой Устаз выглядит в очень превосходном свете. Если посмотреть на внешнее состояние, то кажется будто он не владеет ильмихалем; и вдруг, смотришь, он превращается в некое море познаний. Говорит лишь столько, насколько имеет полномочий и в степени извлечения пользы, получаемой от Досточтимого Посланника Алейхиссаляту Вассалям. В то время, когда нет извлечения пользы, он показывает скромность подобно молодому месяцу новолуния. Говорит: "Во мне нет света, нет ценности". И это его качество является настоящей скромностью, и получается так, как сказано в хадисе:

مَنْ تَوَاضَعَ رَفَعَهُ اللّٰهُ

{[*]: "Того, кто скромен, возвышает Аллах".}

И вот, как того требует это качество, если у таких, как мы, своих учеников он встретит противоположные мнения по некоторым положениям, он задумывается и, если найдёт это мнение справедливым, принимает его, соглашаясь с полным смирением и удовольствием. "Машааллах, - говорит - вы знаете лучше меня. Да будет доволен вами Аллах". Таким образом он постоянно предпочитает истину и справедливость гордости и самолюбию своего нафса. И даже я в некоторых вопросах возражал. Тогда он принимает ко мне весьма благосклонный, удовлетворённый вид. Если я ошибаюсь, красиво, не задевая мой характер, поправит меня. Если же говорю что-то верное, он бывает очень доволен.

Особенно в науке истинной мудрости, то есть, с точки зрения мудрости Шариата и Ислама, мой Устаз весьма необычаен, также, и в человеческой мудрости (философии) он продвинулся весьма далеко. Даже могу сказать, что в этом деле он обошёл Платона и Ибн Сину...

Тринадцать лет назад, будучи сотрудником "Отдела Исламской Мудрости", он как-то раз наугад открыл трактат "Фютюху'ль Гайб" великого кутба и духовного просветителя - Абдулькадира Гейляни (да будет доволен

им Аллах) - который по Божественной воле является покровителем, помощником и хранителем Устаза с самого детства и до сей поры. В тот момент открылась фраза:

اَنْتَ ف۪ى دَارِ الْحِكْمَةِ فَاطْلُبْ طَب۪يبًا يُدَاو۪ى قَلْبَكَ

{[*]: "Ты находишься в месте мудрости, сперва найди лекаря, который исцелит твое сердце".} Эти слова, будучи весьма многозначительными для него, послужили причиной превращения Прежнего Саида в Саида Нового. Будучи Прежним Саидом, он дал весьма тонкий и убедительный ответ на касающиеся религии вопросы англичан. И у него есть удивительное произведение под названием "Таликат" (Памятки на полях), которое по своей логике опередило труды Ибн Сины. С позиции рассуждения методом индукции

{(*): Умозаключение от частного к общему. - примеч. перевод.}

разъяснив около десяти тысяч логических затруднений, он показал такую степень охвата мышления, которой не смог достичь ещё ни один учёный...

В одном трактате под названием "Сюнухат" ("Идеи") я прочитал, что он увидел, как Досточтимый Посланник Алейхиссаляту Вассалям в духовном мире давал ему урок в неком медресе. На основании того духовного урока он написал необычайное толкование (тафсир) под названием "Ишарат'уль Иджаз" ("Знаки чуда"). Однажды он мне сказал:

"Если бы мне не помешали события и результаты Мировой Войны, то с дозволения и помощи Аллаха я бы написал "Ишарат'уль Иджаз" в шестидесяти томах. Иншааллах, "Рисале-и Нур" в конце концов займёт место того задуманного необычайного тафсира".

За семь-восемь лет моих бесед с Устазом, я повидал много важного. Однако, согласно смыслу:

اَلْقَطْرَةُ تَدُلُّ عَلٰى الْبَحْرِ

{[*]: "Капля указывает на море"} этого письма показалось достаточно для того, чтобы указать на океан. Потому что тогда было время моего расставания с Устазом, и я писал торопясь. Уверен, что согласно секрету аята:

وَالصَّاحِبِ بِالْجَنْبِ

{[*]: "И товарища, который рядом" (Коран 4:36)} Устаз с молитвами и благосклонностью много раз воспользуется своим правом находить меня своим собеседником...

Хафиз Халид (Да смилуется над ним Аллах)

* * *

@

Первое медресе "Рисале-и Нур" в Барле, в котором 8,5 лет жил Почтенный Устаз, и огромная чинара, среди ветвей которой устроена площадка для размышлений и поклонения.

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Эскишехире

Скрытые враги религии, понимающие, что "Рисале-и Нур" получает всё большее распространение, и вера и Ислам начинают набирать силу, ввели в заблуждение власть таким заведомо ложным обвинением, как: "Бадиуззаман создал тайную организацию, действует против режима и разрушает его основной порядок!" И в 1935-м году была издана директива, требующая его обязательного осуждения и казни, в связи с чем в Эскишехирском Уголовном Суде было открыто дело. По этой причине Министр Внутренних Дел и Главнокомандующий жандармерии прибыли в Испарту во главе вооружённого отряда солдат. Весь путь от Испарты до Афьёна оцеплен кавалерией. Весь Испартский вилайет и его окрестности находятся под контролем вооружённых сил. В один из дней, на рассвете, безвинно угнетённого Бадиуззамана взяли из его отшельнической хижины и вместе с учениками, заковав в кандалы, отправили на грузовиках в Эскишехир. В пути начальник конвойной команды Рухи Бей, чувствующий близкую привязанность к Бадиуззаману и его ученикам, открывает их кандалы. Таким образом, они продолжили путь, не пропустив ни одного намаза. Осознавший истину и невиновность Саида Нурси начальник конвоя стал другом Бадиуззамана и его учеников...

Доставленный в Эскишехирскую тюрьму вместе со ста двадцатью учениками Саид Нурси взят в полную изоляцию. К нему и к его ученикам начали применять страшные пытки... Не смотря на эти пытки и мучения, Бадиуззаман Саид Нурси пишет там "Тридцатое Сияние", а также "Первый и Второй Лучи". Многие, из находившихся в тюрьме Эскишехира заключённых, после прибытия туда Устаза Бадиуззамана, исправляясь стали благочестивыми, религиозными людьми.

Скрытые безбожники, нагнетая в Испарте и окрестностях страх и ужас, вели пропаганду, мол: "Бадиуззаман и его ученики будут казнены".

{(Примечание): Да, тирания кончалась и кончается повержением тирана. И те, кто проворачивал те планы, сегодня в приговоренном к вечной казни состоянии, катясь на дно Ада, с угасшим величием, в полном поражении презренно волочат свою жизнь в муках, более страшных, чем муки Ада.

Бадиуззаман же, будучи героическим и мужественным служителем Ислама и веры, поныне живёт, сохранив исламское достоинство и доблесть веры, продолжает служение Корану и вере, и с Исламскими победами дал мусульманскому турецкому народу и всему исламскому миру достичь духовных празднеств.}

С другой стороны, боясь опасности возникновения мятежа, после ареста Бадиуззамана, глава правительства того деспотичного и тиранического времени посещает Восточные вилайеты.

Однако, Бадиуззаман на протяжении всей своей жизни придерживался правилу позитивной деятельности. Он говорил: "Ошибки нескольких человек не могут быть оправданием причинения страданий сотням людей". Поэтому за время настолько жестоких гонений не произошло ни одного инцидента, и Бадиуззаман Саид Нурси постоянно наставлял своих учеников в терпении, выдержке и в усердии, только ради веры и Ислама. И каждому стало понятно, что подобные подозрения были специально брошены на Бадиуззамана для того, чтобы он не мешал распространению неверия.

Саид Нурси со ста двадцатью учениками в 1935-м году отправлен в Уголовный Суд г. Эскишехир. Несмотря на то, что в результате внезапных обысков все книги и письма были изъяты и находились у следствия, не было установлено никаких доказательств по обвинениям, за которые их можно было бы осудить. В результате лишь на основании собственного убеждения, произвольным образом Саиду Нурси присудили одиннадцать месяцев тюрьмы, а пятнадцати его ученикам - по шесть месяцев. Остальные же сто пять человек были оправданы. Между тем, если бы приписываемая ему вина была доказана, то Саид Нурси был бы приговорен к смертной казни, а его товарищи - как минимум, к длительным срокам заключения. Поэтому Бадиуззаман возразил против этого неуместного приговора и, заявив, что такого рода наказания достоин только какой-нибудь мелкий воришка или конокрад, потребовал для себя либо оправдания, либо казни, либо сто один год тюремного заключения.

Здесь мы не можем не упомянуть одного удивительного случая. А именно:

Когда Бадиуззаман находился в тюрьме, однажды прокурор Эскишехира увидел его на рынке. Удивлённый и возмущённый он пришёл к начальнику тюрьмы, собираясь его уволить:

-Почему вы выпустили Бадиуззамана на рынок? Я сейчас видел его там.

Начальник же:

-Никак нет, господин! Бадиуззаман в тюрьме, в одиночке, посмотрите сами.

Смотрят, Устаз на месте. Этот удивительный случай обрёл широкую огласку среди работников юстиции. Судьи, со словами: "Ума не приложу, как это произошло!" - рассказывали о нём друг другу.

{(*): Точно такой же случай произошёл, когда Бадиуззаман находился в тюрьме г. Денизли. Народ несколько раз видел его на утреннем намазе в разных мечетях. Прокурор услышал об этом и в гневе сделал начальнику тюрьмы выговор:

-Вы выпускаете Бадиуззамана на утренний намаз в мечеть!

Провели расследование и установили, что Устаза точно никто не выпускал.

Также и во время нахождения в Эскишехирской тюрьме, в одну из пятниц начальник тюрьмы, сидя с писарем в кабинете, вдруг слышит голос:

-Господин начальник! Господин начальник!

Начальник выглянул, смотрит, Бадиуззаман ему кричит:

-Сегодня мне обязательно надо быть в Белой мечети.

Начальник:

-Хорошо! - про себя думая: "Похоже Господин Ходжа не понимает, что он в тюрьме и не может выходить наружу", - и зашёл в свой кабинет. В обед, думая: "Утешу Бадиуззамана, объясню, что он не сможет пойти в мечеть", - он пришёл к камере Устаза. Посмотрел в окно и увидел, что Бадиуззамана там нет! Тут же спросил у жандармов, те отвечали: "Был там, и дверь заперта!" Сразу побежал в мечеть. Смотрит, Бадиуззаман в первом ряду, справа читает намаз. После молитвы, не найдя Бадиуззамана, он вернулся в тюрьму. Там он удивлённо увидел, как Устаз, со словами "Аллаху Акбар", совершает саджда (земной поклон). (Об этом случае рассказал сам начальник тюрьмы.}

* * *

Часть защитительных речей Саида Нурси в суде Эскишехира 1935 г.

В Эскишехирском Суде было установлено, что Саид Нурси не занимался политическими вещами, и ему было дано наказание только за одну его брошюру, разъясняющую один из благородных аятов Корана; ни в одном суде ещё не бывало такого, чтобы учёного-муфассира наказали за его толкование аята Корана. Конечно и несомненно, это большая юридическая ошибка.

Выдержка из этой защитительной речи

Уважаемые судьи, меня арестовали, обвиняя по нескольким пунктам:

Первый пункт.

Говорится, что я с реакционными идеями, используя религию в корыстных целях, намеревался предпринять действия, которые могли бы нарушить общественный порядок.

ОТВЕТ.

Во-первых,

вероятность - одно, а факты - другое. Каждый человек может убить многих людей. Разве из-за этих вероятных убийств его можно отдать под суд? Каждая спичка может сжечь какой-либо дом. Но разве из-за этой вероятности пожара, нужно уничтожать спички?

Во-вторых,

сто тысяч раз никогда! Наука о вере, которой мы занимаемся, не может быть использована ни в каких других целях, кроме достижения довольства Всевышнего Аллаха. Да, также как Солнце не является спутником Луны и не следует за ней, так и вера, являющаяся светлым, святым ключом к вечному счастью и неким солнцем вечного бытия, не может быть инструментом в общественно-политической светской жизни. Да, в мире нет чего-то более важного, чем секрет веры, являющийся самым великим вопросом вселенной и самой большой загадкой сотворения мира, так что нет такого вопроса, чтобы вопрос секрета веры служил ему средством.

О судьи! Если бы этот мучительный арест касался только меня и моей мирской жизни, то будьте уверены, так же, как я молчал уже десять лет, так молчал бы и сейчас. Однако, поскольку этот мой арест касается вечной жизни многих и от него зависит судьба "Рисале-и Нур", разъясняющего разгадку великой тайны вселенной, то пусть у меня будет сто голов и

каждый день отрубается по одной, всё-равно я не откажусь от этого величайшего секрета. И если даже я спасусь от ваших рук, то уж от лап смерти, конечно, спастись не смогу. Я уже стар и стою на пороге могилы. Итак, поразительные тайны вселенной раскрыты Мудрым Кораном, и это величайшее раскрытие столь очевидным образом истолковано "Рисале-и Нур". И среди сотен рассматриваемых в нём вопросов, касающихся этих тайн, взгляните лишь на один секрет веры, касающийся неминуемого ни кем смертного часа и могилы:

Разве для человека, верящего в свою смерть и кончину, все великие политические вопросы этого мира могут оказаться более важными, чтобы он использовал эту веру ради них. Ведь, никто не знает времени своей смерти, назначенный час может настать когда угодно; и смерть является либо вечной казнью, либо справкой об освобождении для перехода в другой, более прекрасный мир. Вечно открытая могила может стать дверью в бездну небытия и вечной тьмы или дверью в вечный мир, полный постоянства и света, чем этот мир.

Итак, с благодатным сиянием святого коранического озарения, "Рисале-и Нур" с такой же твёрдостью, как дважды два четыре, показал, что есть верный способ превратить смерть из вечной казни в документ об освобождении, а могилу из бездонного колодца небытия обратить во врата прекрасного сада. Так вот, если даже всё мирское царство будет моим, я без колебаний пожертвую им ради обретения этого способа. Да, у кого разум действительно на месте, - пожертвует.

Итак, господа, какая же совесть может допустить, какой разум способен принять, какой этого требует закон, чтобы "Рисале-и Нур", который раскрывает и объясняет сотни вопросов веры, подобных этому, называть вредным произведением, - никогда, сто тысяч раз никогда! - тенденциозной книгой, служащей орудием политических движений!? Разве будущие поколения и люди Иного мира, являющегося настоящим будущим и Всевышний Судья не зададут такой вопрос тем, кто послужил этому причиной? А также несомненно, тем кто правит в этой благословенной стране и её поприроде религиозном народе, конечно в отношении обязанности правления нужно быть сторонниками религиозности. И поскольку светская республика имеет принцип нейтралитета, и в соответствии с этим принципом не притесняет неверующих, то конечно она не должна искать повод и для притеснений религиозных людей.

В-третьих.

Двенадцать лет назад правительство Анкары, оценив мою борьбу с англичанами, названную "Шесть шагов", вызвало меня туда. Я поехал. Их действия не совпали с чувствами моей старости.

Они сказали:

-Работай с нами. Я ответил:

-"Новый Саид" хочет работать для Иного мира и не сможет работать с вами. Однако, и мешать вам тоже не будет.

Да, я не мешал, и тем, кто мешал - не помогал. Потому что, к сожалению, это стало причиной того, что военный гений, который мог бы использоваться во благо исламских национальных традиций, был обращён против этих традиций. Да, в руководителях Анкары, особенно в президенте я почувствовал некую гениальность и сказал тогда:

-Пугая, эту гениальность не позволительно поворачивать против традиций.

Поэтому насколько мог я отошёл от их мира и не вмешивался в него. Вот уже тринадцать лет как я бросил политику. И даже последние двадцать праздников, за исключением одного-двух из них, на этой чужбине я словно узник проводил в своём жилище, лишь бы не вызывать подозрений во вмешательстве в политику.

На то, что я не препятствовал действиям властей и не собирался вмешиваться указывают следующие подтверждения:

Первое.

Уже тринадцать лет я ни разу не читал газет, являющихся трибуной политики, о чём знают мои друзья в Барле, где я прожил девять лет, и в Испарте, где мне довелось быть девять месяцев. Только лишь в Испарте, в камере предварительного заключения, до моих ушей невольно донеслась одна безбожная фраза очень бессовестного журналиста, нападавшего на учеников "Рисале-и Нур".

Второе подтверждение.

Вот уже десять лет, как я нахожусь в Испартском вилайете, и среди множества социальных перемен в мире, за мной не было замечено ни одного признака, ни одной попытки вмешательства в политику.

Третье подтверждение.

Когда я совершено не ожидал, мой дом подвергся облаве и тщательному обыску. Были изъяты мои самые личные книги и письма за последние десять лет. И администрация губернатора, и полицейское управление единогласно признались, что не нашли в моих книгах ничего, что могло бы расцениваться, как вмешательство в политику властей. Интересно, если поднять самые тайные письма человека, который не то что десять лет, а десять месяцев находился бы, как я, в такой беспричинной ссылке и переносил такие безжалостные притеснения, то разве

там не нашлось бы десять пунктов, которые бы он бросал в лицо своим тиранам?

Если скажете: "У тебя было изъято больше двадцати писем". На это я отвечу: "Эти письма были написаны в течение нескольких лет. Разве десять, двадцать и даже сто писем, написанных десяти друзьям за десять лет, - это много? Поскольку я могу свободно переписываться, и эта переписка не касается вашего мира, то пусть будет хоть тысяча писем, обвинять меня тут не за что".

Четвёртое подтверждение.

Вы видите, что все изъятые у меня книги, повернувшись спиной к политике, всеми силами обращены к вере, Корану и Иному миру. Только лишь в двух-трёх брошюрах "Прежний Саид" оставил молчание и прогневался на мучавших его некоторых жестоких чиновников. Не против власти, но скорее против тех чиновников, злоупотребляющих своим положением, он высказал возражения и написал свои жалобы. Однако, и эти две-три брошюры я назвал конфиденциальными и не разрешил распространять. Они остались лишь в узком кругу некоторой части моих близких друзей. Власть смотрит на руки и обращает внимание на внешние проявления. У неё нет права вмешиваться в сердце и в личные, сокровенные дела. Каждый в своём сердце и в своём доме может делать всё, что хочет, может не любить и порицать правителей.

К примеру, семь лет назад - ещё до выхода нового азана - была написана короткая брошюра в ответ на желание некоторых чиновников придраться к моей чалме и личному поклонению по мазхабу Шафии. Через некоторое время вышел новый азан, и я сделал эту брошюру конфиденциальной, запретив её распространение. И, например, когда я пребывал в "Отделе Исламской Мудрости", написал один ответ на идущие из Европы возражения против аята о женском покрытии. Год назад, взятый из старых напечатанных брошюр этот ответ размещённый в качестве одного пункта брошюры "Семнадцатое Сияние", а затем эту коротенькую брошюру "О Женском Покрытии" названную "Двадцать четвёртым Сиянием", для того, чтобы она не пошла в разрез с будущими законами, я спрятал. Каким-то образом, по ошибке, она была отправлена в другое место. И эта брошюра представляет собой убедительный научный ответ на возражения цивилизации против аята Корана. Свобода научной мысли, конечно, во время республиканского правления ограничиваться не может.

Пятое подтверждение.

Уже девять лет, как я предпочёл оставаться в отдалённом селении; и пожелал не вмешиваться в социальные и политические проблемы. И, как и в этот раз, терпя все выпадающие на мою голову многочисленные мучения, для того, чтобы не вмешиваться в мирскую

политику, за последние десять лет я совершенно не обращался к властям. Если бы обратился, то вместо Барлы мог бы жить в Стамбуле. И, скорее всего, причина нынешнего моего коварного ареста лежит в том, что отсутствие моих обращений обидело и задело гордость губернатора Испарты и некоторых государственных чиновников, которые из неприязни, или от беспомощности раздули из мухи слона и напугали Министерство Внутренних Дел.

Вывод.

Все мои друзья, которые поддерживают со мной отношения, знают, что не то что вмешательство в политику или какие-либо политические действия, но даже и размышления о политике противоречат моим целям, моему мировоззрению и моим святым обязанностям, связанным с верой. Мне был дан свет (нур), а не дубина политики. Мудрость этого состояния такова: для того, чтобы многие люди, нуждающиеся в истинах веры и являющиеся чиновниками, не смотрели на эти истины с опаской и критикой, и таким образом не лишились их, Аллах вселил в моё сердце сильную неприязнь к политике и желание её избегать, в чём я убеждён.

........................................

Покойный полковник Асым Бей был допрошен. Он думал: "Если сказать правду, то это повредит моему Устазу, солгать же очень тяжело для достоинства моей сорокалетней честной и правильной воинской службы", - и в этом тяжком раздумье он произнёс: "О Аллах, забери мою душу!" - и в течении десяти минут покинул этот мир. Он стал мучеником честности и жертвой мерзких ошибок тех, кто возомнил ошибкой добрую поддержку и подтверждение, которые не назовёт ошибкой ни один закон в мире. Да, кто получил полноценный урок "Рисале-и Нур", тот легко, словно воду, изопьёт напиток смерти, которую он воспринимает, как документ об освобождении. Если бы я не думал о мучениях моих братьев, оставшихся после меня, то тоже, как мой благородный брат Асым Бей, сказал бы: "О Аллах! Возьми и мою душу тоже!"...

Третий пункт,

ставший причиной моего обвинения. Распространение "Рисале-и Нур" без получения разрешения на то властей, усиление религиозных чувств, что в будущем возможно воспрепятствует государственным принципам свободы и нарушит общественный порядок.

Ответ.

"Рисале-и Нур" - это свет. От света вреда не бывает. Уже тринадцать лет назад выбросив из рук дубину политики, и доказывая, упрочивая святые истины, являющиеся фундаментом жизни этой страны и народа, и утверждая что для девяноста девяти процентов этой благословенной нации "Рисале-и Нур" несёт только лишь и только пользу, я привожу в свидетели всех, кто читает эти книги. Пусть выйдет хоть кто-нибудь,

кто бы сказал: "Я получил от этого вред". И во-вторых, у меня нет типографии и многочисленных писарей. С трудом могу найти хотя бы одного. И я не владею хорошим письмом. Я полуграмотный. За один час своим весьма ущербным почерком могу написать только одну страницу. Такие люди, как покойный Асым Бей, делая мне своеобразный подарок, помогали мне своим красивым почерком. Мои воспоминания на очень печальной чужбине, они записали. Затем некоторые люди нашедшие эти сияния веры настоящим эликсиром для своих бед, пожелали их прочесть и прочли. Они явно увидели, что это настоящее лекарство для их вечной жизни, и переписали эти книги для себя. Попавшая к вам в руки и проверяемая вами книга "Содержание" показывает, что каждая часть "Рисале-и Нур" разъясняет истину какого-либо аята Корана. Особенно аяты касающиеся основ веры, разъясняются с такой очевидностью, что разрушаются все основы и планы нападений, подготовленных европейскими философами против Корана за тысячу лет. В находящейся у вас "Брошюре для пожилых", в "Одиннадцатой Надежде" содержится одно из тысяч доказательств веры и единобожия. Посмотрите его в качестве примера, проявите внимание и поймите, правое моё дело или нет. И для того, чтобы понять, насколько это дело полезно для этой страны и народа, в качестве примера рассмотрите такие части "Рисале-и Нур", как "Брошюра о бережливости" и содержащая двадцать пять лекарств, исходящих от веры, "Брошюра для больных", а также "Брошюра для пожилых", содержащая тринадцать исходящих от веры надежд и утешений. Уверен, что каждый, кто по-совести прочитает их, согласится, что для неимущих, больных и стариков, составляющих более чем половину этого благословенного народа, "Рисале-и Нур" является очень ценной сокровищницей богатств, лекарством и светом.

И для того, чтобы помочь вашему расследованию, я вам скажу:

-Книга "Содержание" является оглавлением части моих книг, написанных в течении двадцати лет. Основы некоторых содержащихся там книг написаны ещё в "Отделе Мудрости". Порядковые номера "Содержания" не совпадают с порядком написания. Например "Двадцать второе Слово" было написано раньше, чем "Первое слово", а "Двадцать второе Письмо" - раньше "Первого Письма". И примеров этого много...

В-третьих, книги "Рисале-и Нур", заключающие в себе науку о вере, устанавливают и обеспечивают общественный порядок и безопасность. Да, вера, являющаяся источником и причиной благих качеств и прекрасных нравов, безусловно, не нарушает общественный порядок, а наоборот, обеспечивает его. Неверие - вот что нарушает безопасность своей безнравственностью.

И ещё, да будет вам известно, что двадцать-тридцать лет назад в одной из газет я прочёл, что один английский министр колоний сказал: "Пока этот Коран находится в руках мусульман, мы не можем быть их настоящими правителями. Нам нужно постараться уничтожить его". Итак, поскольку эти слова того упрямого безбожника вот уже тридцать лет, как привлекли мой взор к европейским философам, то после своего нафса я борюсь с ними, на внутренние дела же особо не смотрю. Внутренние недостатки я отношу к ошибкам и порче пришедшим из Европы. Я гневаюсь на европейских философов и бью их. Слава Аллаху, "Рисале-и Нур" и разбил мечтания того упрямого неверного, и обрёл состояние, способное полностью закрыть рты философам материализма и натурализма. В каком бы обличии не была, в мире нет такой власти, которая бы запретила такой благословенный продукт своей страны и такой нерушимый источник духовной силы, и которая бы осудила его распространителя! Свободное положение монахов в Европе показывает, что никакой закон не вмешивается к тем, кто отрёкся от мира и усердствует ради своей веры и вечной жизни.

Вывод.

Уже десять лет, как я приговорён к беспричинной ссылке. Уверен, что никакой закон в мире не может запретить старому, одиноко живущему в чужих краях человеку, отрезанному от общения и переписки, записывать свои научные воспоминания о вере, являющейся неким ключом к вечному счастью. И то, что до сих пор эти воспоминания не были раскритикованы ни одним богословом, конечно, доказывает, что они являются настоящей правдой и истиной.

Четвёртый пункт,

ставший причиной моего обвинения и ареста. Сообщается, будто я давал уроки тариката, запрещённые государством.

ОТВЕТ.

Во-первых,все находящиеся у вас мои книги свидетельствуют, что я занимаюсь истинами веры. И во многих книгах я писал: "Сейчас не время тариката, сейчас надо спасать веру. Вошедших в Рай без тариката очень много, однако, без веры туда никто не войдёт. Поэтому сейчас нужно работать над верой".

Во-вторых,десять лет уже я живу в Испартском вилайете. Пусть выйдет хоть кто-то, кто сказал бы: "Он дал мне урок тариката". Да, некоторым близким братьям по Иному миру я давал уроки высоких истин и науки о вере, как учёный. Но это не обучение тарикату, а скорее, преподавание истины. Есть только вот что: Я - шафиит, мой тасбихат после намаза немного отличается от ханафитского. И после вечернего намаза, до наступления ночного, а также перед рассветом, я никого не принимая молюсь о прощении своих грехов и занимаюсь чтением аятов Корана. Думаю, что

ни один закон в мире не может запретить мне это. В связи с этим вопросом о тарикате, власти и судебные чиновники спрашивают у меня:

-На что ты живёшь?

Ответ.

Я живу благодаря изобилию строгой экономии и посредством сокровищницы удовлетворённости, чему свидетель народ Барлы, в которой я прожил девять лет. Друзья, контактирующие со мной, знают, что в большинстве случаев в день я трачу сто пара,

{(*): Пара - сороковая часть Куруша (сотой части турецкой лиры). - примеч. перевод.}

а иногда и ещё меньше. И за семь лет на одежду и обувь я потратил только семь банкнот.

И по свидетельству находящейся у вас моей биографии: воздерживаясь на протяжении всей своей жизни от людских даров и подаяний, я обижал даже своих самых верных друзей отвергая их подарки. И помогающие мне друзья знают, что даже если я был вынужден взять подарок, то делал это только с условием дать что-либо взамен. Большую часть жалования, полученного в "Отделе Исламской Мудрости", я потратил на издание книг, которые писал в те времена. Малую часть тех денег я приберёг для того, чтобы совершить хадж. И вот, этих небольших денег, с благодатью экономии и удовлетворённости, мне хватило на десять лет, они не дали мне унизиться. И эти благословенные деньги ещё немного остались.

О судьи! Не нужно пресыщаться выслушиванием этих моих длинных повествований. Потому что в число страниц постановления о моем аресте вошло двадцать-тридцать томов. Против стольких страниц обвинения, конечно, это моё длинное объяснение будет коротким. Я уже тринадцать лет не вмешиваюсь в мирскую политику, а потому не знаю её законов. И моя биография свидетельствует о том, что ради своей защиты я не опускался до обмана. Я рассказал всё, как есть. У вас есть совесть, вы знаете, как справедливо применять законы, и вы вынесете в отношении меня своё решение. И ещё, будет вам известно, что некоторые неспособные чиновники, из-за своей неспособности или мнительности, или по причине, какая бывает у волка для овцы, или из-за желания получить повышение либо просто угодить властям, проворачивая интриги, готовящие почву для применения новых произвольных законов, посмотрели на меня словно в телескоп и раздули из мухи слона. Надеемся что вы, в силу своей способности, покажете, что слоны их воображений являются мухами. То есть, посмотрите на нас, перевернув наоборот их телескоп... И у меня есть одна просьба: изъятые у меня книги, по моему мнению, стоят больше тысячи лир. Верните их мне. О том, что большинство из них двенадцать лет

назад было с гордостью и благодарностью принято библиотекой Анкары, директор той библиотеки объявил в газете. Сейчас, с позволения вашей комиссии, от решения которой в данный момент зависит моя жизнь, я хочу отдать один экземпляр этого моего изложения прокурору, дабы открыть дело против тех, кто причинил нам столько вреда, один - в Министерство Внутренних Дел и в Депутатскую палату.

Первое дополнение к моей вышеизложенной защите

Вниманию того, кто меня допрашивал, и судебной комиссии! К вышеизложенному моему повествованию я добавлю ещё три пункта.

Первый пункт.

Нас очень удивляет и просто поражает, наводя на мысль о неком корыстном плане и желании любой ценой сфабриковать обвинение, то что нас так настойчиво спрашивают о некой якобы существующей организации. Говорят: "Где вы берёте деньги для создания организации?"

ОТВЕТ.

Во-первых,я тоже спрашиваю у задающих такие вопросы: Какие документы, какие есть признаки, говорящие о существовании у нас такого политического сообщества? Какие у них есть доказательства, какие подтверждения они нашли в пользу того, что мы на деньги создали организацию? На каком основании они так настойчиво спрашивают об этом? Я десять лет находился под строгой слежкой в Испартском вилайете. Если одинокий, всем чужой, уставший от мирской суеты и питающий сильное отвращение к политике человек не видит никого, кроме одного-двух своих помощников да одного-двух путников за десять дней; и если он своими глазами много раз видел, как мощные оппозиционные политические сообщества приносили противоположные ожидаемым результаты и вред, оставаясь безрезультатными; и, живя среди своего народа и тысяч друзей, он в самые важные сообщества и течения, в них не участвовал; и, воспринимая самым большим преступлением нанесение политическими замыслами вреда и ущерба весьма святому служению осознанной вере, которому не дозволено вредить абсолютно ничем, он бежит от политики, словно от дьявола, и уже десять лет руководствуется правилом:

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

{[*]: "Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики"} и считающий лучшей уловкой - отказ от любых уловок, бесстрашно разглашающий свои тайны; и если за десять лет он не дал обнаружить признаков такой организации очень чутко следящим за ним чиновникам огромного Испартского вилайета, то тем, кто говорит этому человеку: "Существует такая организация

и ты проворачиваешь политический план", - не только я, но весь Испартский вилайет и все кто меня знает, и даже все носители ума и совести ответят отвращением к их клевете и скажут: "Вы обвиняете его из корыстных побуждений".

Во-вторых,наше дело - вера. Посредством братства по вере в этой стране и в Испарте мы имеем братскую связь с девяносто девятью процентом населения. Тогда как организованное сообщество - это объединение меньшинства среди большинства. Девяносто девять человек не могут быть организованным сообществом против одного человека. Разве что какой-нибудь совсем бессовестный безбожник, возомнив всех (упаси Аллах) такими же неверующими, как он, может разглашать это, желая оскорбить эту благословенную религиозную нацию...

В-третьих,если такой человек, как я, весьма серьёзно любит турецкий народ и очень одобряет его в отношении его удостоенности похвалы Корана; и является весьма сильным сторонником этого народа, более шестисот лет противостоящего всему миру и являющегося знаменосцем Корана; и по свидетельству тысячи турков, на деле служит турецкому народу делая это лучше, чем тысяча турков-националистов; и избрал эту чужбину, предпочитая тридцать-сорок весьма ценных молодых турков тридцати тысячам немолящихся своих земляков; и по причине своей научной деятельности сохраняет достоинство знаний; и весьма ясным образом преподаёт истины веры, то если с этим человеком за двадцать-тридцать лет, только ради веры, истины и Иного мира, чистосердечно свяжутся не двадцать-тридцать учеников, а сто и даже тысячи, став его братьями по Иному миру, - разве это много и разве в этом есть какой-то вред? Разве обладатель совести найдёт в этом повод для критики? И разве сможет он смотреть на них, как на какое-то политическое сообщество?

В-четвёртых,обладатели совести поймут, насколько бессовестны те, которые говорят человеку, потратившему за десять лет сто банкнот, и в день живущему на сорок пара и семь лет надевающему абу {[*]: Аба - одеяние из грубой шерстяной ткани (накидка) - примеч. перевод.} с семидесятью заплатами: "На какие деньги ты живёшь и создаёшь организацию?"

Второй пункт.

Фальшиво подделывая "Инцидент Менемена", напугав народ и введя в заблуждение власть, замышляя легко внедрить либеральные законы, втянув её в интригу, будто "Это поможет принятию либеральных законов", меня принудительно перевезли из Барлы в Испарту. Там увидели, что я не могу быть инструментом для смуты, и у меня совершенно нет склонности к предпринятию таких пустых попыток, во всех отношениях

вредных и для страны, и для народа, и для религии. Поняв это, они поменяли свои планы. Воспользовавшись моей ложной славой, которую я не одобряю, посредством интриг, которые мы не могли себе даже представить, они проделали с нами некое мнимое подражание печальному инциденту "Менемен", чем нанесли большой ущерб и народу, и власти, и многим невинным людям, которые были арестованы. Теперь, когда их ложь вышла наружу, они найдя повод, подобный тому, что есть у волка для овцы, пытаются сбить с толку чиновников правосудия. В отношении права защиты народа я напоминаю, что органы юстиции в этом деле нуждаются в большом внимании и осторожности. Действительно должны обвиняться те, кто подхалимствуя перед некоторыми представителями власти, обманом под фальшивой маской некого сообщества подстрекают некоторых наивных невинных бедолаг и тем самым производят на свет некий мелкий инцидент. Затем, подобно дьяволу, раздув из мухи слона, сбивают с толку власть, давят множество невинных людей, наносят большой вред стране и сваливают вину на других. Так вот, наше дело точно такое же.

Третий пункт.

Среди кругов власти, конечно, суды наиболее, чем остальные, обязаны сохранять независимость, больше других проявлять нейтралитет и не примешивать свои чувства, не взирая на внешние влияния. Я, опираясь на полную независимость суда, имею право независимо защищать таким образом право своей свободы. Да, как и в любом другом месте, так и в правосудии есть права собственности и жизни. Если судья, проявив личный гнев, убьёт некого убийцу, то он сам становится убийцей. Значит, если судебные чиновники не будут полностью свободны и избавлены от чувств и внешнего влияния, то под внешним правосудием они рискуют войти в ужасные грехи. И, у преступников, у одиноких и у оппозиционеров тоже есть права. И для того, чтобы воспользоваться этими своими правами, они нуждаются в некой весьма нейтральной инстанции. Одним из примеров отхода от справедливости к сторонничеству, когда правосудие превращается в притеснение, является то, что в Испарте и здесь на некоторых допросах, хотя моё имя - Саид Нурси, меня постоянно называют Саид Курди и Курд. Тем самым и задевается национальное достоинство моих братьев, пробуждая в них некое негативное чувство по отношению ко мне, и самому суду и правосудию придаётся некое совершенно противоречащее им направление. Да, одним из тысяч исторических примеров того, что суд и судья должны быть чистыми от сторонничества и иметь абсолютно нейтральный взгляд, является то, что Почтенный Али (да будет доволен им Аллах), будучи халифом, сидел в суде вместе с одним евреем. Также в истории есть много случаев, когда падишахи судились

справедливым судом с простыми людьми. И тем людям, которые не смотря на это пробуждают ко мне некое чувство отчуждения и желают сбить с толку правосудие, я говорю:

-Господа! Я, прежде всего, мусульманин и пришёл в этот мир в Курдистане. Однако, служил я туркам, и девяносто девять процентов моего полезного служения имело место для турков, и большая часть моей жизни прошла среди турков, и мои самые верные и искренние братья являются турками, и, поскольку турки - самое героическое войско Ислама, то необходимостью моего святого служения являются любовь к ним и сторонничество. А потому я могу привести в свидетели тысячу настоящих, благородных молодых турков, которые подтвердят, что я послужил на благо турецкого народа также, как тысяча называющих меня Курдом людей, показывающих себя патриотами.

И находящиеся в руках суда тридцать-сорок моих книг, особенно брошюры "О бережливости", "Для пожилых" и "Для больных", я привожу в качестве свидетельства того, что эти книги, служащие больше, чем тысяча турецких националистов на пользу четырёх пятых турецкого народа, состоящих из бедолаг, малоимущих, больных и богобоязненных верующих людей, находятся в руках не курдской, а скорее, турецкой молодёжи. С позволения суда, тем безбожным угнетателям, которые бросили нас в эту беду, ввели в заблуждение некоторых официальных лиц и под завесой патриотизма проворачивают свои интриги, я скажу:

-Господа! Разве это патриотизм - по статье, которая в отношении меня не доказана, а если и будет доказана, то которая не содержит никакого преступления, и даже если содержит, то только в отношении меня, - бросать в эту беду более сорока самых ценных представителей турецкой молодёжи и самых уважаемых стариков, словно они совершили какое-то великое преступление? Да, среди тех, кто беспричинно попал под этот мучительный арест, есть такие люди, являющиеся основанием для гордости турецкой молодёжи, которые {(*): Эти люди с прекращением судебных разбирательств, через два месяца тягостного ареста были оправданы.} были взяты из своих семей и брошены в эту беду только за то, что я, издалека, почувствовав их ценность, отправил им "салям" или религиозную брошюру.

И разве это любовь к нации? Я, на ваш взгляд принадлежу к чужому народу. Но среди этих арестованных благородных и уважаемых молодых и пожилых турков есть такие, каждого из которых я не променяю даже на сотню людей из своего народа. Среди них есть такие, ради которых я пять лет не проклинал деспотичных чиновников, угнетавших меня в течение десяти лет. И среди

них есть такие интеллигентные и благородные турецкие братья, в которых я совершенно изумлённо и одобрительно наблюдал самые чистые образцы высоких качеств. И через них я понял секрет превосходства турецкого народа. Я по-совести и со многими подтверждениями заверяю, что, если бы имел столько тел, сколько этих невинных арестантов, или мог бы взять на себя все виды трудностей, выпадающих на их дело, то с гордостью хотел бы понести их вместо этих ценных личностей. Это моё чувство к ним основано на их собственной ценности, а не на том, что они полезны для меня. Потому что некоторых я вижу в первый раз. Некоторые же получили пользу от меня, а я получил от них вред. Однако, даже если и получу тысячекратно больший вред, то всё-равно их ценность в моих глазах не уменьшится.

Итак, эй, заявляющие о любви к туркам безбожные тираны! Разве это любовь к нации - по самой мелкой и ничтожной причине, из-за такого, как я, одного курда (как вы говорите), бросать в смятение и унижать стольких представителей турецкой нации, способных составить основу её гордости? Разве это любовь к туркам? Препоручаю ответ на это вашей бесчестной совести.

Так вот, поняв их невинность, справедливый суд большинство из них освободил. Если здесь и есть какая-то вина, то эта вина - моя. Они, из чувств высокого благородства, только лишь ради Аллаха, помогали такому, как я, старому, одинокому ходже тем, что топили печь, приносили воду, готовили пищу и переписывали набело мои личные книги, и в конце тех двух книг, являющихся моим неким дневником, поставили мне на память свои подписи. Так разве в мире есть какой-то закон, какой-то порядок или какая-то польза, чтобы таких людей порицать за это?

Второе дополнение к моей защите

О судьи! В моём нижеследующем изложении, возможно, будут ненужные для вашего дела темы. Однако, с этими вопросами связана вся страна и даже весь мир. Не только вы, но и они, по-смыслу, слушают это. И в моём повествовании вы увидите беспорядочность. Причина же этого в том, что мне не предоставлено одно моё важное право. Я плохо пишу и много раз просил, чтобы в этом деле жизни и смерти мне предоставили писаря, дабы для защиты своих прав я мог написать обращение. Не предоставили. Скорее, два месяца мне весьма бессовестным образом полностью запретили разговаривать. Поэтому, своим очень недостаточным и запутанным

почерком я не смог записать всё упорядоченно. Итак, моё последнее изложение таково:

Если представить невероятное, и будет возомнена правдой и принята на веру весьма очевидная клевета подстрекателей и доносчиков, говорящих, мол: "Рисале-и Нур противоречит политике властей и некоторым законам, оспаривает их, а скорее, вообще, несёт другие политические взгляды и совершенно другие идеи. И все книги говорят не о вере, а о политике." - То в ответ на это я скажу:

-Поскольку республика является самой широкой формой свободы, и поскольку правительство приняло самую свободную форму республики, то, конечно, республиканская свобода не посчитает преступлением и не сможет угнетать истинное, твёрдое и неопровержимое научное убеждение и верные слова, если это не вредит общественному порядку. Да, есть ли в мире хоть одна страна, которая бы полностью имела лишь одно политическое убеждение? Допустим, представив невероятное - я скрытно, сам для себя написал свои политические взгляды и показал их некоторым своим близким друзьям. Но я не слышал о таких законах, которые бы усматривали в этом преступление. Между тем, "Рисале-и Нур" повествует о свете веры, во мрак политики это произведение не впадало и не унизится до него.

Если, допустим, какой-нибудь безбожник, не знающий сути светской республики, скажет: "Твои книги пробуждают мощное религиозное движение, оспаривают принципы светской республики".

Ответ.

Мы знаем, что светское республиканское правление означает отделение религии от (вопросов) мира. Иначе, только весьма глупый безбожник может понять это, как, не приходящее никому на ум, отвержение религии и становление полностью неверующим. Да, как ни один народ в мире не может жить без религии, так и турецкий народ выделялся во все века тем, что во всех уголках мира, где бы ни жили турки, они - мусульмане. Другие же исламские народы, если даже будут маленькими, все равно какая-то их часть остаётся вне Ислама. Эта благословенная нация весьма серьёзно и по-настоящему религиозна, и в течение тысячи лет являясь героической армией, записала свою национальную гордость на земле остриями своих мечей и закрепила её миллионами религиозных источников. И лживые, безродные безбожники, обвиняющие этот народ в том, что он, якобы "Отвергает религию или становится неверующим", совершают такое преступление, что оказываются достойными наказания на самом дне Ада.

Между тем, "Рисале-и Нур" не касается широкого круга религии, который охватывает законы общественной жизни. Скорее, основной

темой и целью этого произведения является самая избранная и высокая часть религии, заключающая в себе великие столпы веры. И в большинстве случаев моим собеседником в этих книгах, в первую очередь, являюсь я сам, затем - европейские философы. От таких святых вопросов (при условии, что они верны), подозревать вред, я думаю, что могут только дьяволы. Лишь три-четыре брошюры, в виде критической жалобы, обращены к некоторым чиновникам. Однако и они оспаривают и критикуют не власть, а только некоторую часть тех чиновников, злоупотребляющих своим положением и угнетающих меня. И затем, чтобы не было почвы для неверного истолкования, эти три-четыре брошюры были названы мной "конфиденциальными" и недоступными к распространению. Абсолютное большинство других брошюр частью были написаны четыре-пять лет назад, частью восемь и тринадцать лет назад. Только брошюры "О бережливости", "Для пожилых" и "Для больных" написаны в прошлом году. Наряду с этим, тот, у кого есть хоть частица разума, кто будет изучать их без предубеждения, подтвердит, что эти книги не противоречат законам государства и не содержат ничего, что могло бы нарушить общественный порядок и ввести народ в заблуждение. Напротив, они должны вызывать одобрение у властей. И даже если представить невероятное, что с точки зрения властей многие их пункты противоречат законам, то заявляю, что согласно вышедшей недавно амнистии, по которой преступления такого рода, совершенные до 28-го июля 1933 года подлежат прощению, повода для преследования этих книг не осталось, и поэтому требую как можно скорее прекратить несправедливость в отношении нас и вернуть нам наши книги.

Если некто опьянённый и бессовестный, воспринимающий человеческую суть стоящей на самой низкой и несчастной животной степени, возомнивший этот мир и человека в нём вечными и постоянными, скажет: "Все твои книги дают очень сильные уроки веры. Охлаждают человека к мирскому, поворачивают его взор к миру иному. Мы же в нынешнее время можем жить только обратив все свои силы, внимание и мысли на мирскую жизнь. Потому что жить сейчас и беречься от врагов стало намного сложнее".

Ответ.

Хотя уроки истинной веры обращают взор человека к Иному миру, но этот мир они показывают некой его пашней, рынком и фабрикой, тем самым заставляя работать для него ещё больше. И весьма мощным образом помогают обрести духовную силу, страшно разрушающуюся в неверии. А также будят воодушевление, трудолюбие и усердие в душах тех, кто отчаявшись впал в леность и апатию. Интересно, разве те, кто хотят жить в этом мире, могут принять существование такого закона,

который бы запретил аргументированные и не приемлющие возражений уроки истинной веры, наделяющие духовной силой, которая в свою очередь служит основой и для наслаждений мирской жизни, и для желания трудиться, и для стойкости против бесчисленных несчастий? Да и может ли быть такой закон?

Если же некий невежда, выдающий себя за патриота и не знающий истинных основ управления народом и общественного порядка страны, скажет: "Твои книги могут послужить основой для тех, кто нарушает общественный порядок и вмешивается в управление. И ты сам, если, проявив неосторожность, возразишь против нынешних властей, то с силой своих книг можешь стать причиной возникновения конфликта. Из-за этой вероятности мы тебе и мешаем".

Ответ.

Тот, кто получил урок от "Рисале-и Нур", конечно, не войдёт в смуты, проливающие кровь невинных и попирающие их права. И тем более, как показывает неоднократный опыт, эти бесплодные и вредоносные смуты его никоим образом не интересуют. И то, что в десяти смутах последних десяти лет не принял участие даже один из десяти учеников "Рисале-и Нур", а скорее, вообще ни один, показывает, что эти книги противостоят смутам и являются основой общественного порядка. Интересно, когда легче управлять и сохранять общественный порядок: имея дело с тысячей верующих людей, или с десятью непристойными безбожниками? Да, вера, наделяя хорошими качествами, даёт и чувство сострадания, и склонность избегать причинения вреда. Что же касается моей неосторожности, то в Испартском вилайете знают, что последние тринадцать лет, для того, чтобы насколько только возможно уменьшить вероятность привлечения к себе внимания властей, чтобы не связываться с ними и не вмешиваться в их дела, я живу в одиночестве, с чувством сострадания и избегаю политики.

Эй бессовестные, бросившие меня в эту беду! Понимаю, что вы разгневались на меня за то, что я не действовал против общественного порядка. Вы арестовали меня из своей враждебности к этому общественному порядку. Да, те, кто желает нарушить всеобщее спокойствие и вмешиваться в управление, они и заставили арестовать меня, обманув власть и попусту отвлекая правосудие. Их должны обвинять не только мы, но в первую очередь сам прокурор должен отдать их под суд.

Если будет сказано:

"Ты не имеешь ни какой должности и не можешь, принимая почести народа, давать религиозные уроки, как уполномоченные для этого люди. И есть официальное управление, занимающееся религиозным обучением, для этого нужно его разрешение".

ОТВЕТ.

Во-первых,у меня нет ни типографии, ни писарей, которые бы занимались распространением. Наше занятие частное. А закон свободы совести гарантирует свободу частной жизни, особенно дел, касающихся совести и веры.

Во-вторых,Правительство партии "Единения и Прогресса" единогласно назначило меня в "Отдел Исламской Мудрости" исполнять обязанность доказательства истин Ислама, противостоя нападкам Европы, а также преподавать их народу. И Управление по делам религии назначило меня проповедником в области Ван, а также более сотни моих брошюр до сих пор ходят по рукам учёных-богословов и не встречают критики. Что доказывает: у меня есть право обучать народ!

В-третьих,Если бы двери могилы закрылись, и человек остался на этом свете навсегда, тогда у него были бы только военные, правительственные и официальные обязанности. Но, поскольку каждый день, по меньшей мере тридцать тысяч свидетелей своими смертями подписываются под заявлением اَلْمَوْتُ حَقٌّ {[*]: "Смерть - истина"} конечно, есть ещё более важные обязанности, нежели те, что относятся к этому миру. Так вот, "Рисале-и Нур", по повелению Корана, исполняет эти обязанности. И поскольку Коран, являющийся повелителем, главой и командиром "Рисале-и Нур", управляя находящимися под его командой тремястами пятьюдесятью миллионами человек, заставляет их обучаться и каждый день, как минимум пять раз побуждает четыре пятых из них вздымать руки к Всевышнему; и во всех мечетях, общинах и намазах повелевает с почтением читать свои святые, небесные распоряжения; то конечно, его настоящее толкование и одно сияние этого солнца и один его служитель, коим является "Рисале-и Нур", по воле Аллаха будет полноценно исполнять эту обязанность веры. Так что мирские люди и политики очень нуждаются не в противостоянии ему, а в извлечении из него пользы. Да, в "Рисале-и Нур" есть много таких глав, как "Двадцать девятое Слово", раскрывающее загадочный смысл этой вселенной и тайну того, откуда и куда идут существа и что с ними будет; и "Тридцатое Слово", разрешающее загадку преобразования частиц; и "Двадцать четвёртое Письмо", раскрывающее удивительный секрет созидания и деятельности в этой вселенной среди непрерывной гибели и тлена; и "Двадцатое Письмо", разрешающее и объясняющее самую глубокую и важную загадку Единобожия, и доказывающее, что воскрешение человечества является таким же лёгким, как оживление одной мухи; и называемое "Трактатом о Природе" "Двадцать третье Сияние", разрушающее и губящее на корню идеи безбожия. Тот, кто изучает эти книги, подтвердит, что какой-либо учёный, литератор или профессор,

который бы раскрыл хоть одну из этих загадок, при любой власти был бы одобрительно вознаграждён и встречен почётом.

На это моё изложение не нужно смотреть, как на разъяснения, выходящие за рамки предмета разговора. Потому что более ста брошюр "Рисале-и Нур" вошли в постановление о моём аресте, а поэтому и судейская коллегия теперь вынуждена их изучать, и я должен давать ответы и объяснения с точки зрения связи с Кораном, Миром Ислама и будущим. Поскольку полное освещение какого-либо вопроса возможно только с объяснением всех далёких и близких вероятностей, то есть нужда в том, чтобы изложить одну далёкую вероятность, касающуюся нашего дела. Итак:

Если некоторые несчастные люди, избравшие своим принципом неверие и безбожие, сблизившись с частью официальных лиц, под маской политических целей введут их в заблуждение или сами станут чиновниками, и чтобы своими коварствами и угрозами уничтожить "Рисале-и Нур" и заставить меня замолчать, скажут: "Время фанатизма прошло. Сейчас нужно забыть о прошлом и всеми силами обратиться к будущему, ты же неким реакционным образом даёшь сильные уроки веры и религии, что не подходит нашему делу!.."

ОТВЕТ.

Во-первых,то воспринимаемое прошлым время превратилось в будущее, это истинное будущее, мы отправимся туда.

Во-вторых,так как "Рисале-и Нур" является тафсиром (толкованием) Корана, то он связан с Мудрым Кораном. Коран же - это некая притягивающая истина, связывающая Земной шар с Аршем подобно всеобщему тяготению. Те, кто правят в Азии, не могут бороться с подобными "Рисале-и Нур" толкованиями Корана. Наоборот, они должны примириться с ними, извлекать из них пользу и поддерживать.

Что же касается моего умолкания, то поскольку на пути какого-либо простого открытия или неважной политической идеи, или же из-за простой мирской чести многие обладатели достоинства пожертвовали своими головами, то конечно на пути открытия, которое станет ценой огромного Рая, поможет заработать вечные богатства и жизнь, и оставит в изумлении всех философов, даже если у меня будет столько голов, сколько частиц моего тела и если всеми ими нужно будет пожертвовать, я сделаю это без колебаний. И если угрозами или уничтожением заставить меня замолчать, то вместо одного языка заговорят тысячи. "Рисале-и Нур", который уже двадцать лет укореняется в душах, вместо одного моего умолкшего языка, заставит говорить тысячи других языков, чего я с надеждой жду от Милосердного Создателя.

Одно ничтожное обстоятельство, о котором, однако, меня спрашивают, как о серьёзном преступлении.

Мне говорят: "Ты не одеваешь на голову шапку. {[*]: Имеется в виду европейский головной убор с козырьком. - примеч. перевод.}

И в таких очень официальных местах, как суд, не снимаешь с головы (чалму). Значит, эти законы ты отвергаешь. Наказание за их отвержение сурово!"

Ответ.

Отвергать какой-либо закон - это одно, а не действовать согласно ему - совершенно другое. Если наказание за первое - казнь, то за второе - либо день тюрьмы, либо штраф в одну лиру, либо выговор, либо предупреждение. Я не действую согласно этим законам, и не могу быть обязанным их соблюдать. Потому что живу отшельником. А на частную территорию эти законы не распространяются.

Напоминание.

Эти два месяца, суды Испарты и Эскишехира и Министерство Внутренних Дел, с пристальным вниманием и словно просеивая через мелкое сито, проверяют изъятые у меня конфиденциальные книги и личные письма, накопившиеся за десять лет. И хотя они признали, что не нашли в них ничего, что бы доказывало хоть одну статью обвинений в организации подпольного сообщества или комитета, всё же продолжают расследования. Я же хочу сказать:

-Господа! Не тратьте попусту силы... Если то, что ищете есть в действительности, то поскольку за столько времени вы не нашли ни одной улики, знайте: за этим делом стоит такой потрясающий гений, что победить его или противостоять ему невозможно. Единственный выход - примириться с ним. Иначе, наносить ущерб стольким невинным и давить их уже достаточно! Это может вызвать Божественный Гнев и стать причиной бедствий, подобных голоду и чуме. Между тем такой человек как я, нервный и без стеснения говорящий посторонним людям свои самые большие тайны и знаменитый тем, что очень бесстрашно и самоотверженно отвечал в Военном Трибунале и согласно своему учению, в старости вынужденный избегать приключений с опасным и неопределённым исходом. Следовательно, несмотря на это, приписывание мне деятельности в формировании организации, которую совершенно невозможно раскрыть, - это или наивность в степени глупости, или какие-то интриги.

Я требую от суда соблюсти одно моё право: книги, изъятые у меня, по-моему мнению оцениваются более тысячи лир. И большую их часть

двенадцать лет назад с гордостью и благодарностью приняли в библиотеку Анкары. Особенно "Девятнадцатое Письмо" и "Двадцать девятое Слово", касающиеся исключительно Иного мира, представляют для меня большую важность. Они являются моим духовным капиталом и плодами моей жизни. И поскольку они дают увидеть воочию одну из десяти разновидностей чудес Корана, то по-моему мнению имеют необычайную ценность. И, они написаны и оформлены для меня лично. И один из трёх-четырёх экземпляров "Брошюры для Пожилых", повествующей о грустных воспоминаниях моей старости, был написан лично для меня. Поскольку в них нет ни чего мирского, достойного осуждения, то я всей душой желаю, чтобы мне вернули их, и мои арабские книги. Даже если я буду в тюрьме или в могиле, эти книги являются моими близкими друзьями и товарищами в пяти тяжких и горестных разлуках, взваленных на меня этим чуждым миром. С изъятием их у меня, я впаду в шестую, непереносимую разлуку, а вы должны беречься моих стонов, исходящих от давления этих очень тяжёлых разлук.

Требую от председателя и других участников суда соблюдения моего важного права.

А именно, это дело не касается лишь меня лично, чтобы оно решилось только тем, что вы меня оправдаете и узнаете истинное положение вещей. Потому что в этом деле духовная личность учёных и богобоязненных людей, на взгляд народа, попала под обвинения, а также для власти, в отношении таких людей появилась некая неблагонадежность, и теперь этим ученым и богобоязненным людям нужно знать, как уберечься от вредных и опасных инициатив. Поэтому я прошу, чтобы эта, последняя часть моей защиты, написанная мной собственноручно, непременно была опубликована новыми буквами. Дабы учёные и богобоязненные люди не поддавались на интриги, не приближались к этим вредным и опасным инициативам и их духовная личность избавилась перед народом от обвинений властей. И чтобы власти также стали им доверять, и это недопонмание между ними исчезло. А также, чтобы эти очень вредные для власти, для страны и народа инциденты и недоразумения больше не повторялись.

........................................

Действительно, девять лет назад "Десятое Слово", распространившись в восьмистах экземплярах, стеснило в сердцах заблудших отрицание Воскресения

из мёртвых и не допустило выхода его на их языки. Закрыло им рты и ткнуло в глаза необычайные доказательства. Да, "Десятое Слово" стало стальной бронёй вокруг таких великих столпов веры, как "Воскресение из мёртвых", заставив замолчать заблудших. Конечно, республиканская власть была довольна этим, так как экземпляры "Десятого Слова" абсолютно свободно ходили по рукам самых больших чиновников из депутатов и губернаторов.

........................................

В этом деле жизни и смерти, тянущемся уже четыре месяца: ни одним обращением, никто не поинтересовался моим горьким состоянием и меня откровенно поливают грязью, дабы пробудить ко мне всеобщее презрение. Я приведу один рассказ (упоминаемый в моём обжаловании), описывающий моё необычное положение одинокого чужака, лишённого всяких удобств и поддержки:

-Однажды, чтобы вылечиться от какой-то болезни, одному падишаху потребовалась кровь некого ребёнка! Отец того ребёнка, по решению судьи, продал его за деньги падишаху. Ребёнок, вместо того, чтобы плакать и жаловаться на том собрании, засмеялся. У него спросили:

-Почему ты смеёшься, а не жалуешься и не просишь о помощи?

Он ответил:

-Когда человек попадает в беду, он в первую очередь жалуется отцу, затем судье, а затем падишаху. Мой отец продаёт меня на заклание, судья же постановил мне умереть, а падишах желает моей крови... Выдержать такое редкое, странное, весьма отвратительное и невиданное состояние можно только смеясь.

Итак, о Шукру Кая Бей! Мы тоже подобны тому ребёнку. Хотя положение требует, чтобы мы с нашими бедами, спасаясь от угнетателей, в первую очередь обратились к возглавляющему местную власть губернатору, затем к правосудию, а затем к Министерству Внутренних Дел, мы видим, что Министр Внутренних Дел, являющийся последней инстанцией, выслушивающей наши жалобы, желает придать цвет реальности бес-почвенным подозрениям, питаемым в отношении нас. И не думая, что упрямство для прикрытия своих ошибок является ещё большей ошибкой, он желает нашей крови для поразившей его болезни гордости и желает сокрушить нас под прикрытием безосновательных мотивов. Мы же жалуемся министру внутренних дел Шукру Кая Бею на личность Шукру

Кая.

{(*): Доказательством того, насколько беспочвенным подозрениям поддался Шукру Кая, строя свою враждебность, является следующее: Для того, чтобы отдать под суд такого как я одинокого человека и трёх-четырёх моих бедных товарищей, он приехал из Анкары сам, взяв с собой сотню жандармов и два десятка полицейских, нагнетая тем самым страх, будто для этого не хватило бы сил жандармерии и военной дивизии Испарты. То, что ради дела, которое можно было сделать руками одного жандарма и одного полицейского, народу был нанесён ущерб в две-три тысячи лир, и ещё пятьсот лир было потрачено на отправку невинных людей, впоследствии отпущенных, из Испарты до самого Эскишехира, и эти бедолаги были ввергнуты в многотысячные убытки, показывает, насколько изобретением таких серьёзных инцидентов, сотрясающих общественную жизнь, наносится ущерб и деятельности Министерства Внутренних Дел, и обеспечению общественного порядка, и спокойному труду этого бедного народа. Таким образом, мы жалуемся Министру Внутренних Дел Шукру Кая Бею на личность Шукру Кая, который с намерением создать из ничего большое происшествие, устроил это положение; раздув из мухи сто слонов, в то время, когда страна больше всего нуждается во внутреннем спокойствии, он устроил такое состояние, которое вызвало повсеместное сотрясение, и незаконно действовал от имени закона, чем согласно закону, совершил серьёзное преступление, в котором мы его и обвиняем.}

Если бы я знал, что этот суд, желающий в полной мере защитить свободу, не поддающийся никакому влиянию и действующий согласно чувству справедливости своей совести, выслушает нас относительно личности Шукру Кая Бея, то мы бы в первую очередь подали на него иск. Потому что вот уже год, требуя каждый день или каждую неделю рапорта в отношении нас, он привлёк к нам пристальное внимание полиции и шпионов, настроив их против нас, и таким образом "взрастил" нас, как жертвенного барашка для заклания. Суд же, хотя он не должен думать ни о чём, кроме правосудия, и хотя входящие в него люди действительно целиком и полностью связаны с правосудием, всё же они не смогли выстоять под давлением такой, занимающей высокий пост личности, как Шукру Кая, не освободили нас, и продолжают угнетать. Что же касается местных властей - губернатора и полиции Испарты - то хотя обязанностью их совести является защита нас, и бедных невинных Испартских арестантов, с приложением усилий для нашего скорейшего освобождения, они наоборот, выискивая бессмысленные и безосновательные поводы, стараются раздавить нас, особенно, пресекая обеспечение нуждающихся и бедных людей из Испартских арестантов, стараясь опустить их в полную голодную нищету. Итак, такому горькому положению, в котором нужно плакать самым предельным образом, мы, как тот ребёнок, противостоим смехом и, уповая, препоручаем наше дело Великому и Всемогущему Аллаху.

* * *

Отрывок, написанный для того, чтобы дать утешение моим невинным братьям, когда они в отчаянии стонали от несправедливого угнетения и мне не разрешали увидеться с ними и побеседовать.

(Приводиться здесь в соответствии с темой)

Посмотрите на покровительство и защиту Всемогущего Хранителя: несмотря на то, что сто двадцать с лишним человек, что совпадает с числом книг "Рисале-и Нур", были допрошены с изучением всех их личных записей, не было найдено ни одной улики, указывающей на связь хоть одного ученика "Рисале-и Нур" с какой-либо из многочисленных организаций, существующих и распространяющихся посредством иностранных интриг и коварств разнообразных оппозиционных комитетов, что является явным и ярким проявлением Божественного покровительства. Это благосклонность Милостивого Творца, серьёзно подтверждающая Божественное покровительство и тайный карамат Имама Али (да будет доволен им Аллах) и Гавса Азама (Абдулькадира Гейляни) (да святится его тайна) в отношении "Рисале-и Нур". Остановив сорока двух дюймовый снаряд, воздетыми к Божественной Обители руками сорока двух моих невинно угнетённых братьев, и отправив его назад, эта благосклонность, по-смыслу, взорвала его над теми, кто его выпустил. Мы же отделались несколькими ничтожными, лёгкими ранами да синяками, несущими за собой большую награду. Спастись с такими малыми убытками от такой пушки, заряжаемой целый год, - это просто чудо. На такое большое благо нужно отвечать благодарностью, радостью и воодушевлением. После этого наша жизнь нам принадлежать уже не может, потому что, по планам смутьянов, нас ожидала стопроцентная гибель. Значит, свою дальнейшую жизнь мы должны посвятить не себе, а правде и истине. Нам нужно не жаловаться, а постараться увидеть след, лик и суть милости, побуждающей к благодарению.

* * *

На третий день странного и очень тяжёлого для меня гриппа, не дающего мне за три дня съесть ничего другого, кроме стакана айрана и стакана молока, неожиданно мне была напомнена одна истина. Я же, для благословения этого напоминания, записал его в качестве предисловия к моей судебной защите. Если в ней есть суровость и недостатки, то они относятся к моей болезни. Да, поскольку истину, для защиты которой нужно сто

человек, я вынужден защищать в одиночку, то под воздействием умственного утомления, растерянности и других очень беспокоящих состояний, я смог изложить её правильно, как она есть, лишь в нижеприведенном виде.

(Предисловие к последней защитительной речи, которое, исходя из одной мудрости, было добавлено к ней позже.)

Целью того, что все стадии моей защиты имеют форму изложения, указывающую на противостояние некому ужасному тайному комитету, является следующее:

Подобно тому, как республиканская власть взяла на вооружение принцип: "Сохранения нейтралитета, отделив религию от мира", - который заключается в том, чтобы "не преследовать неверующих за их неверие, а верующих не преследовать за их веру". Также и я, желаю, чтобы республиканская власть, которая должна быть нейтральной и свободолюбивой, отделилась от тайного, вредоносного комитета, стоящего на стороне безбожия, плетущего разные интриги и вводящего в заблуждение чиновников правительства, и, чтобы власть держалась от него подальше, и борюсь с этими интригами. Некоторые, случайно попавшие из этих комитетов во власть люди, держат в своих руках два ярлыка для серьёзно верующих людей, к которым они питают враждебность. Они вешают на них эти ярлыки и стараются ввести власть в заблуждение. Первый ярлык таков: для того, чтобы не показывать склонность этих еретиков к неверию, они навешивают ярлык "Реакционизма". Второй же: Да упасёт Аллах! То, что мы не считаем безбожие политикой этого исламского правительства, они называют: "Использованием религии в политических целях", - и пытаются запятнать нас этим ярлыком.

{(*): То есть, на взгляд этих еретиков, возомнивших себе, что: "правительство не следует никакой политики и, да упасёт Аллах!, политика правительства - безбожие", - моё служение истинам веры, которым я следую посредством "Рисале-и Нур", просочившегося из твёрдых установлений Корана, называют некой оппозиционной политикой, и, заявляя об этом, они самым отвратительным образом клевещут.}

Да, республиканское правительство, конечно, не даст хода идеям этих смутьянов, вредным для страны и народа, и не может быть их сторонником. Препятствовать им является необходимостью республиканских законов. И оно не может, приняв сторону этих смутьянов, пойти вопреки основным принципам республики. Пусть республиканское правительство примет положение арбитра между нами и теми смутьянами. Если кто-то

из нас несправедлив и преступает закон, то пусть арбитр вынесет в отношении него решение и исполнит его, исходя из своего судейства.

Да, невозможно отрицать, то что безбожие и религиозность, как два течения, существуют во вселенной со времён Адама и будут существовать до конца света. Каждый, кто знает суть данного дела, понимает, что это нападение на нас является настоящей атакой безбожия против религиозности. Появление большинства философов на Западе и в Европе, и приход большинства пророков на Востоке и в Азии, является знаком и указанием Извечного Предопределения на то, что в Азии преобладает религия. Конечно, это республиканское правительство, являющееся передовым командиром Азии, воспользуется этим естественным азиатским качеством и источником. И свой принцип нейтралитета склонит не на сторону безбожия, а на сторону религиозности.

Второй пункт.

Может быть поставлен вопрос о наличии в книгах "Рисале-и Нур" положений, противоречащих статьям закона. Эта сторона принадлежит суду. Однако, "Рисале-и Нур" является произведением, содержащим сотню самостоятельных духовных открытий. Сохраняя право первооткрывателя, нельзя терять даже одно из этих открытий. Среди людей истины, науки и литературы важность открытий весьма велика, и они имеют большую ценность. Никто не может присвоить себе открытия другого. Если присвоит, то согласно закону, действующему во всех странах, ему будет предъявлен иск. Я писал "Рисале-и Нур", желая распространять его в будущем, с разрешения властей, и на протяжении двадцати-тридцати лет занимался открытиями и их записью, и более пятидесяти лет продолжаются мои изыскания, борьба мысли, труды и исследования в разных областях. И обвинение этих книг, являющихся плодом и результатом того усердия, показывающих сотню духовных открытий, содержащих тысячи истин и состоящих из более, чем ста частей, найдя в них пятнадцать пунктов, не соответствующих нескольким законам, изданным после их написания, ведёт к утрате этих истин и к нарушению моих прав, связывающих меня с ними, а вместе с тем, готовит почву для плагиата, хищения и присвоения их другими. Поэтому, в данной части, в первую очередь ради истины, ради защиты моих прав из юридических соображений, данное обстоятельство должно быть в первую очередь принято во внимание вашим справедливым судом. И поскольку книги, изъятые у меня из опасения, что они могут стать орудием преступления, должны быть у меня в руках, чтобы служить основой для доказательства мною содержащихся в них истин перед учёными, философами и академиками, прошу вернуть их мне, чтобы я мог укрепить свою подготовку в этих открытиях и научных диспутах.

Если даже вы меня осудите, то они осуждены быть не могут, и

даже в тюрьме они должны находиться со мной. Справедливый суд, конечно, сорвёт интриги злоумышленников и не унизится до следования наущениям злоумышленников, которые серьёзно пятнают достоинство и честь суда, а скорее, полностью противоречит этим их качествам в деле восстановления прав и истины. И основываясь на том, что необходимым требованием правосудия является исполнение судом своих обязанностей не зная никакого более высокого положения, чем справедливость и установление истины, то не ради моей личности, а ради высокой правды, с которой связано множество истин и прав невинных людей, прошу как можно скорее устранить беспочвенные подозрения в отношении "Рисале-и Нур", объявив о его свободе.

Третий пункт.

Что касается мнимого преступления, приписываемого нам, то становится понятно, что, желая подвести меня под осуждение, в отношении нас в неком универсальном толковании, только лишь по внешним признакам и не принимая во внимание оговорок, была применена сто шестьдесят третья статья Уголовного Кодекса. Вместе с тем, что твёрдые и правдивые ответы на несколько приписываемых нам обвинений содержатся в запротоколированной вами моей защитительной речи, "Рисале-и Нур", содержащий сотню духовных открытий и несколько сотен важных истин, из-за каких-то десяти-пятнадцати мелких пунктов, вместо одобрений и поощрений был встречен наказанием и критикой. Моё большое право - требовать от вашего суда соблюдения этого моего права и права "Рисале-и Нур" на свободу. Решение и раскрытие этой стороны обязательно и необходимо.

Четвёртый пункт.

То что до сих пор, те кто нападали на меня и настраивали против меня власть питали ко мне неприязнь и делали это чисто из корыстных побуждений, выясняется из того, что желая нас устранить, они истребовали все способы. Поначалу нас обвиняли в создании тариката, однако не нашли никаких доказательств, затем обвинили в создании организации, затем в ведении политики, противоречии реформам, оппозиционном комитете и несанкционированном издательстве. Но несмотря на то, что они так старались нас в чём-нибудь обвинить и уничтожить, не нашлось ни одной улики, которая бы подтвердила их притязания. Потому, воспользовавшись внешней общностью одной статьи закона, не принимая во внимание оговорок и условий, нас хотят обвинить и осудить по пункту, с которым ни один обладатель разума не согласится. Да, пункт, о котором мы говорим, ни один обладатель разума в мире не примет за истину, и тот, у кого есть хоть частица совести, назовёт его клеветой.

Этот пункт звучит так:

"Саид Курди использует религию в политике!". Один из пятнадцати-двадцати аргументов, опровергающих это обвинение, и из десятка, уже запротоколированных вами, таков:

Моё состояние, о котором я сейчас расскажу, и доказать которое готов подтверждениями сотен свидетелей, полностью опровергает это обвинение. А именно:

По наблюдениям жителей села Барлы, в котором я жил девять лет и по свидетельству моих товарищей из г. Испарты, в котором я провёл девять месяцев, а также по подтверждениям моих близких друзей, вот уже тринадцать лет, как я не читал, не слушал и не хотел слушать и читать ни одной из газет, являющихся языком политики. У меня даже не было желания читать их во время нескольких инцидентов, считающихся связанными со мной, когда в тех газетах говорилось об интересующих каждого происшествиях. И я не читал их и никого об этом не прошу.

Разве можно сказать, что Саид использует религию в политических целях посредством "Рисале-и Нур", все положения которого, за исключением пятнадцати пунктов, согласно глубокому изучению властей, обращены к моему Иному миру, к вере и истине? То есть, что истинную религию и осознанную веру, считающуюся во вселенной высокой, святой и пречистой истиной, он намеренно использует в политических целях; то есть, на исполнение мятежных, самых опасных, самых греховных и попирающих многие права, пустых и низменных замыслов?.. Разве не понятно, насколько далеки от разума, совести и человечности те, кто говорят подобное и так рассуждают?.. Конечно, справедливый суд, устранив такие безосновательные подозрения и ложь, подтвердит нашу правоту. Хотя незнание законов для большинства не служит оправданием, однако, если человек несправедливо сослан в глухую деревню и живёт там, в чужом месте, под пытками постоянной слежки, сильно обидевшись на мир, то незнание им законов, конечно, на взгляд совестливых людей является некой уважительной причиной.

Так вот, я - такой человек. И я не знал ни одной статьи, по которым меня, ошибочно подозревая, обвиняют. Не мог даже подписаться новыми буквами. Порой за десять дней я не встречал ни одного человека, кроме своего помощника. Все меня избегали. Нанять адвоката у меня нет возможности. Поскольку правилом всей моей жизни является утверждение: "Самая полезная и хорошая хитрость - в отсутствии хитрости", - то во всей своей защите я следовал основам правды, истины, верности и честности.

Исходя из вышеизложенного необходимым требованием правосудия является снисходительное отношение к некоторым выражениям

моей защитительной речи или высказываниям, изредка встречающимся в одной-двух моих брошюрах, несоответствующим современным законам и официальным правилам. Пункты, оставшиеся сжатыми в моей защитительной речи, имеются в моём обжаловании, написанном против обвинения. Они друг друга дополняют. Исходя из того, что с учётом оговорок и условий, смысл заключающийся в сто шестьдесят третьей статье закона, и вместе с тем цель преследуемая законодателями, состоит в том, чтобы не было почвы для нарушения общественного порядка и безопасности, и поскольку ни у меня, ни в моих книгах не видно ни одного признака и ни одной улики, которые бы указывали на нарушение общественного порядка и безопасности, и в запротоколированной вами моей защитительной речи я двадцать раз твёрдо доказал, что этот закон никак не связан с нашим делом и нет ни одной стороны, с которой бы мы заслуживали наказания, то не смотря ни на что, обвинять нас по этой статье и применять её к нам под воздействием первоначальных подозрений - ни коим образом не соответствует чести правосудия. Поэтому, требуя своего оправдания, в качестве последнего слова, я говорю:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ٭ فَاِنْ تَوَلَّوْا فَقُلْ حَسْبِىَ اللّٰهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ عَلَيْهِ تَوَكَّلْتُ وَهُوَ رَبُّ الْعَرْشِ الْعَظ۪يمِ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха, Он - Прекрасный Доверенный!" (Коран 3:173). "А если они отвернутся, то скажи: Довольно мне Аллаха, нет божества, кроме Него, на Него я положился, и Он - Господь Великого Престола" (Коран 9:129)}

* * *

Моё возражение на обвинительное заключение

О судьи и прокурор! На каждую статью этого обвинения есть ответ в моей защитительной речи, запротоколированной вами в ходе допроса. Особенно в моей тридцати пяти страничной "Последней защитительной речи", которую я предлагаю вам вместо обжалования. Для того, чтобы обратить внимание и совесть правосудия к этому пункту, хочу сказать следующее:

Не смотря на то, что за десять лет жизни в Испартском вилайете, находясь под несправедливыми угнетениями и давлением, не было ни единого признака и проявления того, что могло бы нанести вред общественному порядку и безопасности, какая совесть и какое сердце позволяют обвинять меня в попытке подрыва внутренней безопасности страны? Если сто шестьдесят третьей статье придать такой смысл, в котором она применяется

в отношении нас, тогда придётся распространить её на всех имамов и проповедников, во главе с Управлением по Делам Религии. Потому что во внушении религиозного образа жизни мы с ними солидарны. Если выдвигать такую бессмысленную идею, по которой религиозные наставления непременно ведут к подрыву внутренней безопасности страны, то она распространяется на всех. Да, у меня есть лишь одна сторона превосходства над ними, и она заключается в твёрдом, не оставляющем сомнений изложении истин веры. Это же, если представить невероятное, и придёт претензия в адрес всех носителей религии, то и тогда данное положение станет причиной спасения нас от претензий. Справедливому взору правосудия, конечно, не приличествует разлучение с семьями и отстранение от работы более двадцати невинных и безгрешных людей, бросив их в тюрьму из-за статьи, которая не доказана в отношении меня, не смотря на столько расследований, и которая даже если и будет доказана, то с точки зрения истинного правосудия не содержит состава преступления, и даже если содержит, то только в отношении меня. Множество бедных невиновных людей, имевших самое незначительное отношение ко мне, попав под арест, терпят серьёзные убытки.

По поводу того, что в обвинении присовокуплена моя ссылка из-за волнений на Востоке, отвечаю на это следующим образом: В моём личном деле из досье, составленных властями, на меня нет никаких заметок. Власти подтверждают, что я был сослан только из предосторожности. В то время я жил также, как и сейчас в отшельничестве, в пещере одной горы. Меня схватили и беспричинно, поскольку я ни к кому не обращался, обрекли на девять лет жизни в деревне и на год в Испарте, и в результате подвергли этой беде.

Третье обвинение

"Находясь в Барле, установив связь с находящимися вдалеке и поблизости от него этими людьми, и заручившись их моральной и материальной поддержкой, занялся деятельностью и, по показаниям свидетелей, рукописно, подпольно и частично размножая свои произведения под общим названием "Рисале-и Нур", распространил и популяризовал их в таких районах, как Анталия, Айдын, Милас, Эгридир, Динар и Ван. Те из произведений, которые могли подорвать внутреннюю безопасность, он обозначил, как конфиденциальные и полуконфиденциальные, таким образом сам признавая и раскрывая свои замыслы". - В качестве обжалования этого пункта обвинения, твёрдый и подробный ответ я предоставляю вам в запротоколированной вами ранее тридцатипяти страничной моей "Последней Защитительной речи", и вместе с тем, хочу сказать следующее:

-Сто тысяч раз ни за что и никогда!.. Знания веры я не использовал и не могу использовать ни для чего другого, кроме Божественного довольства. И никто не имеет права использовать их для других вещей. И сто двадцать пять брошюр под общим названием "Рисале-и Нур" были написаны в течение двадцати лет.

Что же касается конфиденциальности, то три брошюры были названы конфиденциальными для того, чтобы они не послужили для нас почвой для высокомерия и лицемерия. Сейчас же, будучи вынужденным приоткрыть покрывало этой конфиденциальности, я скажу, что первая из тех брошюр - это "Караматы Гавса (Гейляни)", вторая - "Караматы Али", а третья - брошюра касающаяся "секрета искренности". Те два карамата - это стократно превышающие мои заслуги указания Почтенного Али и Почтенного Гавса (Гейляни), в виде одобрения моего служения Корану. А также, конфиденциальной, дозволенной только для самых близких братьев, названа брошюра, касающаяся секрета искренности, спасающего от показухи, гордыни и высокомерия. Какое они имеют отношение к внутренней безопасности, что стали причиной обвинений?! Вторая же часть конфиденциальности - это несколько брошюр, написанных мной в "Отделе Исламской Мудрости" и девять лет назад против возражений Европы и безбожных нападок Доктора Абдуллаха Джавдета. А также это две маленькие брошюрки, о которых я говорил в своей последней защите, написанные мной в виде жалобы на бессовестные и жестокие преступления против меня некоторых чиновников. Эти четыре брошюры, через некоторое время после их появления на свет, я запретил к распространению и назвал их "конфиденциальными", для того, чтобы они никоим образом не коснулись законов свободы и деятельности властей.. Они остались доступными только для одного-двух моих самых близких братьев. В качестве доказательства привожу то, что не смотря на многочисленные обыски, эти конфиденциальные брошюры нигде не были найдены. В ваши руки попал только их список. По этому списку мне и пришлось давать объяснения. Я же дал ответ, который и вошёл в ваш протокол.

В обвинении говорится, что я через людей старался распространить и обнародовать "Рисале-и Нур" в разных районах. На это я отвечу следующее:

Я жил в деревне, в чужих краях, в одиночестве и не владел хорошим письмом, находился под слежкой и все боялись мне помогать. Конечно, вы подтвердите, насколько противоречат действительности слова: "Старается распространить и популяризировать", - сказанные о том, что я отправил весьма ограниченному числу людей - четырем-пяти родственникам - "на память" свои воспоминания, связанные с верой. Как можно назвать

"распространением" то, что такой, чрезмерно удостоенный общественных симпатий человек, как я, который пятнадцать лет преподавал в Ване, отправил только одному другу лишь пару своих религиозных брошюр? У меня нет ни типографии, ни секретарей, и хорошо писать я не могу, так что, конечно, я не мог заниматься распространением. Значит, "Рисале-и Нур" притягателен и распространяется сам по себе. Есть только вот что: ещё до выхода "новых" букв, мы напечатали брошюру "Десятое Слово", повествующую о Воскресении из мёртвых. Её читали большие чиновники, депутаты и губернаторы, и никто не высказывал возражений. Тираж был восемьсот экземпляров. В связи с её распространением, такие, как она, брошюры, касающиеся чисто веры и Иного мира, сами собой попали в руки некоторых людей. Конечно, такое непроизвольное, самостоятельное распространение мне понравилось. И в некоторых личных письмах, я в виде подбадривания, написал об этом своём одобрении. За последние три месяца, в результате стольких повсеместных обысков, в огромной стране мои книги нашли только у пятнадцати-двадцати человек. Как же может называться "распространением" наличие у двадцати близких друзей некоторых личных брошюр такого, как я, человека, тридцать лет занимавшегося писательством и преподаванием? И как можно таким распространением преследовать какие-то цели?

Господа! Если бы я преследовал какую-то мирскую или политическую цель, то за эти десять лет связь со мной проявилась бы не у пятнадцати-двадцати человек, а у сотни тысяч. Как бы там ни было, относительно этого пункта в моей последней защитительной речи содержится ещё много изложений и разъяснений.

........................................

Как можно применить в обвинении против меня, имеющуюся во всех толкованиях (тафсирах) истину и весьма твёрдый, несомненный, научный ответ на давние возражения цивилизации против аятов:

لِلذَّكَرِ مِثْلُ حَظِّ اْلاُنْثَيَيْنِ ٭ فَلِاُمِّهِ السُّدُسُ

{[*]: "Мужскому полу столько же, сколько доля двух женщин. Матери - одна шестая". (Коран 4:11)}

В обвинении, вновь ссылаясь на оглавление, как основание для критики преподносится то, что "переводы слов и Божественных поминаний (зикр) Корана не могут заменить оригинал". Эта тема восьмилетней давности, и является научной истиной не приемлющей никаких возражений. Каким образом то, что спустя длительное время властью, исходя из некоторых требований времени, принята необходимость перевода, обращает эту научную истину против меня?

Что касается написанной в связи с закрытием моей мечети и состоящей из четырёх пунктов брошюры, излагающей мои жалобы на старшину волости с его несколькими товарищами и на главу уезда, дико угнетающих меня и злоупотребляющих своим служебным положением, то эту брошюру я никому не давал, поскольку она ни у кого не найдена.

........................................

Среди совпадений, связанных с "Десятым Словом", есть следующее: "строки "Десятого Слова" совпали и с датой его написания, и с датой объявления светской республики, отделяющей религию от мира, что является неким признаком отрицания Воскресения из мёртвых". То есть, смысл этого предложения таков: "Поскольку республика не препятствует ни религии, ни безбожию, оставаясь нейтральной к их принципам, то, есть вероятность, что заблудшие и безбожники, воспользовавшись этим нейтралитетом республиканской власти, объявят об отрицании Воскресения из мёртвых". Иначе, это не является нападками на власть, скорее, это указание на её нейтральное положение. Действительно, девять лет назад, распространившись в восьмистах экземплярах, "Десятое Слово" зажало в сердцах заблудших, живущее в них отрицание Воскресения и не дало ему выйти на их языки, закрыв их рты. Сунуло им в глаза необычайные аргументы.

Да, "Десятое Слово" стало некой стальной стеной вокруг таких великих столпов веры, как "Воскресение из мёртвых", заставив замолчать заблудших. Конечно, Республиканская Власть была этим довольна, поскольку брошюра абсолютно свободно ходила среди депутатов Национального Собрания, губернаторов и больших чиновников.

("Брошюра о женском покрытии") - это очень мощный и убедительный ответ на возражения европейской культуры и философии, а скорее английской подрывной политики, высказанные в адрес "Аята о женском покрытии". Такой научный ответ должен встречаться одобрением не только пятнадцать лет назад, но и во все времена. Свободолюбивая республиканская власть, конечно, не станет ограничивать эту научную свободу.

........................................

О судьи! Если бы целью "Рисале-и Нур" был этот мир или под ним стояли бы мирские намерения, то среди ста двадцати брошюр вы нашли бы десять тысяч поводов для критики. Если среди таких сладких ста двадцати тысяч плодов нашлось только пятнадцать, показавшихся вам горькими, как хинин, то разве из-за этого можно запрещать такой благословенный сад и обвинять его хозяина? Препоручаю это вашей справедливой совести.

В своей "Последней защитительной речи" я изложил, что уже тридцать лет давал и даю ответы, противостоя европейским философам и внутренним еретикам, усердствующим на пользу этим европейским философам и иностранным интригам. Те, кто изучает мои произведения, знают, что в большинстве случаев, после своего нафса, я дискутирую с ними. Сейчас я хочу у вас спросить:

-Каким образом распространяется на власть тот мощный научный удар, который я опустил на головы европейских философов и безбожных еретиков, усердствующих на пользу иностранных интриг? Мы не понимаем, и даже не можем предположить, как можно отнести к властям удар, предназначенный для них? Эти справедливые научные удары, наносимые в поддержку власти и закона, должны быть не поводом для обвинения, а наоборот, должны встречаться свободолюбием Республиканской Власти аплодисментами.

Извинение

(По поводу написания обжалования обвинительного заключения, зачитываемого в течение трёх дней.)

Из-за опоздания в первый день, до самого вечера шло только зачитывание. На второй день большая часть обвинения переводилась. Найдя только пять-шесть часов, я написал это длинное обжалование. Как было уже сказано мной в предыдущей защитительной речи, я не знаю законов и особенно нынешних государственных дел, а также давно уже отрезан от общения, поэтому моё возражение, написанное к тому же за четыре-пять часов, будет запутанным и неполноценным. Прошу вас рассматривать его со снисхождением.

* * *

Последняя защитительная речь, адресованная судье

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Защита против той части постановления, состоящего из более чем шестидесяти страниц, которая касается моей личности и насчитывает двенадцать страниц.

Против статей, приведённых в постановлении против нас, есть твёрдые ответы в моей защитительной речи, вошедшей в судебный протокол. Против этого безосновательного и построенного на подозрениях обвинения, называемого постановлением, я представляю своё обжалование на девятнадцати страницах и последнюю защитительную речь на двадцати девяти страницах. Эти две защиты твёрдым образом отвергают и опровергают все пункты критики и основные обвинения, построенные в постановлениях следователей, показывая их беспочвенность. Здесь выражу только "Пять основ", показывающих, почему ошиблись те, кто опирается на это постановление и осуждает нас, и откуда они заимствовали это беспочвенное обвинение.

Первая основа.

Ответ на весьма безосновательные претензии, которые, придравшись к пятнадцати высказываниям в трёх-четырёх брошюрах из ста двадцати частей "Рисале-и Нур", обвиняют меня и эти книги в противостоянии принципам власти, в противоборстве режиму и в попытке подрыва внутренней безопасности.

Я же хочу сказать следующее:

Если только сейчас, исходя из требований этого времени Республиканское Правительство приняло часть законов цивилизации, являющейся общим достоянием всей Европы, то, интересно, каким образом моей научной защите истин Корана не от полезной части цивилизации, а от её порочной составляющей даётся имя "Противоборства с принципами власти и государственным режимом" и "Противостояния проводимым властями реформам"? Разве Республиканское Правительство может опуститься до защиты порочной части европейской цивилизации? Или может противоречащие Исламу законы той порочной цивилизации были целью правительства с давних пор? Что значит принять положение противоборства с властями; и что означает научным образом защищать истины Корана от этих некоторых порочных законов цивилизации. Я тридцать лет назад написал научный ответ против возражений

и нападок европейских философов, защищая от них святые истины таких твёрдых аятов Мудрого Корана, как:

لِلذَّكَرِ مِثْلُ حَظِّ اْلاُنْثَيَيْنِ ٭ فَلِاُمِّهِ السُّدُسُ ٭ يَٓا اَيُّهَا النَّبِىُّ قُلْ ِلاَزْوَاجِكَ ٭ فَانْكِحُوا مَا طَابَ لَكُمْ

{[*]: "Мужскому полу столько же, сколько доля двух женщин. Матери - одна шестая. О пророк, скажи своим женам. Женитесь на тех, что приятны вам" (Коран 4:176, 4:11, 33:28, 4:3)} о которых за тысячу триста лет написано миллионы толкований, заполняющих библиотеки, и обвинение меня за это в том, что я "Покушался на государственные реформы, принципы и режим", - является такой явной клеветой и настолько беспочвенным подозрением, что если бы это не было связано со здешним справедливым судом, я бы не счёл нужным отвечать и защищаться.

И, интересно, каким образом выходит против власти моя научная защита, направленная против безбожников, которые, с давних пор намереваясь нанести урон этой стране и народу, помогая безбожным европейским комитетам, с помощью греческих и армянских общин сеяли здесь семена безбожия, разногласий и смут? И по какой причине этой защите придаётся смысл выступлений против властей? В то время, когда мощные основы Республиканской Власти противостоят таким безбожникам, какая справедливость и какая совесть согласятся с тем, чтобы присвоив безбожие некоторым принципам власти, придавать смысл "Использования религии в политике и подстрекательства против власти" моей научной защите, которая уже больше двадцати лет успешно противостоит таким смутьянам, принося пользу стране, народу и правительству?

Да, не только этому суду, но всему миру я объявляю: "Я защищал и защищаю святые истины веры от европейских философов, особенно от их атеистической части, и особенно от тех, кто использует политику во благо безбожия и, фактически, подрывает общественный порядок."

Я считаю, Республиканское Правительство Исламской властью, которая, исходя из требований времени, приняла некоторые законы европейской цивилизации и не даёт возможность для распространения вредоносных для страны и народа течений безбожия. Не против следователей, исполнявших свою обязанность в составлении этого обвинения, называемого постановлением, но против наущений и интриг безбожных угнетателей, на которые опирались эти следователи, я скажу:

-Вы обвиняете меня в использовании религии в политике. И наряду с тем, что мной приведена сотня твёрдых аргументов, доказывающих явную клевету, беспочвенность и несостоятельность этого обвинения,

в ответ на вашу тяжкую клевету, я обвиняю вас в желании использовать политику во благо безбожия!

Как-то один преувеличивающий падишах, желая творить справедливость, совершил много насилия. Один сведущий учёный сказал ему: "О правитель! Ты во имя справедливости угнетаешь своих поданных. Потому что твой критический, преувеличивающий взгляд собирает воедино все недостатки, имеющие разницу по времени. Вообразив их в одном времени, ты подвергаешь суровому наказанию их носителей. И недостатки одного народа, исходящие от его разных представителей ты также собираешь в своём критическом, преувеличивающем воображении. Затем, глядя через эту призму, к каждому представителю того народа ты питаешь отвращение и гнев, в следствие которых несправедливо его наказываешь. Да, если бы твоя слюна, которую ты сплёвываешь за год, вышла из тебя за один день, ты бы в ней утонул. И если такие горькие лекарства, как хинин, употребляемый в разное время, за один раз будут приняты несколькими людьми, то они все могут погибнуть. Итак, таким же образом, когда проявляющиеся в разное время недостатки, из-за находящихся между ними благодеяний, нужно скрывать, ты не думаешь об этих благодеяниях своих подданных, устраняющих их недостатки и своим критическим, преувеличивающим взглядом собираешь воедино их пороки, а затем даёшь им тяжёлое наказание". Итак, с наставлением этого сведущего учёного, тот падишах избавился от насилия, чинимого им во имя справедливости.

........................................

Некая скрытая сила всячески старается подвести меня под обвинение. Найдя любой повод, словно "пришивая белыми нитками", они используют все способы, и под предлогами, более никчёмными, чем предлог волка для нападения на овцу, желают, чтобы я был осуждён и казнён. Например, уже три месяца повторяют фразу: "Саид Курди использует религию в политике!" Я же клянусь всем святым, что ради истин веры готов пожертвовать даже тысячей политик. Как могу я использовать истины веры в мирской политике? Не смотря на то, что эти обвинения опровергнуты мной уже сто раз, все-равно, повторяя словно бессмысленный, надоевший припев, их вновь и вновь выдвигают против меня. Значит, хотят не смотря ни на что и в любом случае сделать меня виновным. Я же обвиняю противостоящих нам безбожных угнетателей в том, что они используют политику в безбожии. И для того, чтобы не показывать эту ужасную правду, ставящую их под обвинение, они стараются прикрыть её ложными обвинениями меня в том, что я использую религию в политике. Поскольку истина такова и меня хотят осудить несмотря ни на что, то мирским людям я хочу сказать:

"Ради одного-двух годов жизни в этой старости, я не стану опускаться до бессмысленных унижений".

........................................

Пятая основа:

содержит четыре пункта.

Первый пункт.

В приговоре искажается смысл слов. Там, где не было такого намерения, находят какой-то смысл, содержащий критику. Между тем, поскольку цель "Рисале-и Нур" совершенно другая, то даже если в его словах, найдётся не то, что далёкая от преследуемого смысла критика, но и критика явная, то и она заслуживает прощения и снисхождения. Для объяснения этого пункта приведу один сравнительный пример:

-Допустим, я бегу по пути, ведущему меня к некой цели. Если по дороге я непроизвольно столкнусь с каким-то большим человеком и он упадёт на землю, то, если скажу ему: "Господин, прости! Я бегу к своей цели и столкнулся с тобой нечаянно." - конечно, он простит и не обидится. Если же я специально, в виде пренебрежения задену пальцем ухо того человека, то он воспримет это, как оскорбление и обидится на меня.

........................................

Поскольку целью "Рисале-и Нур" являются вера и Иной мир, то, если в научной деятельности и по ходу мыслей он натолкнётся на политику мирских людей и в нём найдутся суровые слова, то они заслуживают прощения и снисхождения. Наша цель не состоит в том, чтобы придираться к вам, мы идём к своей цели.

........................................

Я подвергся такой несправедливости, какой ещё не бывало в этом мире. А именно:

Своей последней защитительной речью и тремя обжалованиями, с двадцати сторон твёрдыми аргументами (я доказал, что) сто шестьдесят третья статья ко мне отношения не имеет. И найдя среди ста двадцати моих брошюр, написанных в течении двадцати лет, несколько пунктов, состоящих меньше чем из двадцати слов, заслуживающих на их взгляд критики, по причине того, что среди ста тысяч слов моей правдивой и научной, ценной, полезной и касающейся Иного мира защиты против безбожных и еретических учеников европейских философов, написанной в разное время, в связи с исполнением обязанности в "Отделе Исламской Мудрости", нашлось пятнадцать слов, не соответствующих некоторым статьям законов, принятых по требованию времени спустя много лет, меня решили

осудить и конфисковать все изъятые экземпляры "Рисале-и Нур", состоящего из ста двадцати частей, содержащих важные духовные открытия, и при этом беспричинно и незаконно, не объясняя никаких причин, отвергали все мои научные, логичные и законные иски и защиты.

К сто шестьдесят третьей статье, в которой говорится о возбуждении религиозных чувств, способных подорвать общественный порядок, конечно, имеется какое-то разъяснение, конкретизирующее столь широкий смысл. Конечно, тут должны быть какие-то оговорки. Иначе, с таким широким смыслом эта статья, как осудит меня, также распространится и на всех религиозных людей во главе с Управлением по Делам Религии, на всех проповедников и имамов. Потому что, не смотря на мою, занимающую больше ста страниц, твёрдую и правдивую защиту, этой статье придаётся такой, способный коснуться меня смысл, согласно которому под её действие может попасть каждый, кто делает наставления, даже если он просто хотел направить к благому своего друга. Смысл этой статьи закона должен заключаться в том, чтобы препятствовать тем, кто под завесой фанатизма желает навязывать оппозиционные политические взгляды и мешает развитию цивилизации. Согласно этому смыслу данной статьи мы множеством твёрдых аргументов доказали, что она нас не касается.

Да, эта статья не может иметь такой безграничный смысл без каких-то разъяснений и оговорок, позволяя недоброжелателям бить ею кого они захотят. Да, хотя я десять лет находился под внимательным наблюдением, и в результате настолько тщательного исследования моей жизни и моих ста двадцати брошюр, написанных за двадцать лет, ни во мне, ни в них, ни в тех, кто их читал не нашлось ни единого признака нарушения общественного порядка, и при том, что я доказал в двадцати отношениях, и люди, знающие меня близко, свидетельствуют, что уже тринадцать лет я бегу от политики, словно от дьявола, не лезу в дела властей и, перенося нечеловеческие муки, не вмешиваюсь в этот мир, считая служение вере самой великой целью во вселенной... И не смотря на это, говоря: "Саид использует религию в политике и намеревается подорвать общественный порядок", - применить ко мне сто шестьдесят третью статью и осудить по ней - это, в чём я уверен, является таким невиданным прецедентом, который заденет достоинство судов и правосудия всей земли и привлечёт их внимание.

Итак, то, что покорившие мир правители и героические полководцы, преклонив колени в маленьких судах, проявляли в них полную покорность и повиновение, доказывает существование у суда непоколебимого достоинства и чести. Так вот, опираясь на это высокое и духовное достоинство судов, я с помощью (законов) свободы защищаю свои права. Если

в некой статье найдутся четыре-пять вредных фраз, то цензура убирает их, а на всё остальное даёт разрешение. В таком случае то, что сто двадцать невинных и полезных брошюр, отличных друг от друга и написанных в разное время, конфискуются и уничтожаются из-за пятнадцати фраз, нашедшихся в одной-двух из них и возомнённых вредными согласно нынешним взглядам, конечно, задевает честь всего правосудия на Земле. Естественно, Кассационный Суд эту честь и достоинство защитит.

Больше всего подверглись критике и стали причиной обвинения всех моих книг два из пяти-шести положений. Эти два положения излагаются в таких аятах, как:

لِلذَّكَرِ مِثْلُ حَظِّ اْلاُنْثَيَيْنِ ٭ فَلِاُمِّهِ السُّدُسُ

{[*]: "Мужскому полу столько же, сколько доля двух женщин. Матери - одна шестая" (Коран 4:11).} За тридцать-сорок лет я написал множество изданных и неизданных книг на арабском и турецком языках, направленных не против настоящей и полезной цивилизации, но против цивилизации ущербной и вредной, названной мной "дикой". В этих книгах, взяв за основу чудесность Корана, я опустил цену противоречащих ему положений той цивилизации, доказав её бессилие и подтвердив чудесность Корана. В своё время я сопоставил положения противоречащего этим двум аятам закона современной цивилизации о наследстве, показав аргументы, которые убедят даже их упрямых философов. Об этих вопросах я написал ещё до принятия Республиканским Правительством, исходящим из требований времени, некоторых законов цивилизации. И я защищал эти положения (Корана) от современной цивилизации и философов. Мной было показано, с какой большой важностью Мудрый Коран оберегает права женщин, утраченные в древние и средние века. Теперь, говоря, что моё изложение этих двух вопросов противоречит законам Республиканской Власти, меня обвиняют по сто шестьдесят третьей статье. Я же самой высокой судебной инстанции заявляю:

-Для того, чтобы, опираясь на подтверждения и точно такие же суждения трёхсот пятидесяти тысяч толкований самого святого, истинного и правдивого Божественного правила общественной жизни трехсотпятидесяти миллионов человек в каждом веке за тысячу триста пятьдесят лет, и из уважения к душам всех наших предков, показать европейским безбожникам чудесность Корана, я пятнадцать, десять и девять лет назад, в трёх своих книгах изложил две коранические догмы. И если на Земле есть правосудие, оно, конечно, отвергнет и аннулирует несправедливый приговор, который из-за одного-двух вопросов приговаривает меня к заключению, в котором при нынешних обстоятельствах и с точки зрения состояния моего здоровья я жить не смогу, в некотором смысле обрекая меня на казнь, а также арестовывает сто пятнадцать моих брошюр.

Более всего нас потрясает и повергает в предельное отчаяние вот что: Против постановления, выданного против меня в Испарте на основании доноса, раздувающего из мухи слона и не имеющего под собой никаких фактов, я при том, что согласно нашему мазхабу ложь не позволительна ни в каком виде и я вынужден говорить правду даже если она обернётся против меня, на ста двадцати страницах изложил мощные и логичные аргументы в свою защиту и доказал, что не имею никакого отношения к этой статье закона. Но несмотря на это, совершенно не принимая во внимание эти мои доказательства и защиту, времена написания брошюр и переписывания их другими людьми, даже время отправки их мной другому человеку, были ловкачески смешаны друг с другом и таким образом показаны дела двадцати лет произошедшими будто бы за один год. И это мнительное постановление, вынесенное в Испарте, словно бессмысленный припев было повторено и в заключении судебного следствия, и в прокурорском обвинении, и в последнем приговоре осудившего нас суда. Они приговорили нас, не принимая во внимание нашу правдивую защиту. Я страстно жду от суда, являющегося самой высокой инстанцией правосудия, чтобы он как можно скорее устранил эту несправедливость, бросающую в дрожь людей правды и истины и объявил о невиновности "Рисале-и Нур". Если представить невероятное и высокий орган правосудия не прислушается к этому моему сильному и праведному плачу, то от сильного отчаяния я скажу:

-Эй безбожные тираны, изобретшие этот инцидент и бросившие меня в такую беду! Если вы вознамерились, не смотря ни на что, духовно и физически меня уничтожить, то зачем делаете это руками правосудия, своими интригами и происками, разрушая его очень серьёзное достоинство, защищающее права всех несчастных и угнетённых? Вам нужно было просто, по-мужски, выйти передо мной и сказать: "Мы не хотим, чтобы ты жил в этом мире".

Так как дело, которым следователи занимались около четырёх месяцев, допросив сто семнадцать человек и изучив их показания, Уголовный Суд весьма поверхностно рассмотрел за полтора дня, не заметив в тех показаниях всех ошибок и нестыковок. И особенно, поскольку моя научная защита, касающаяся важных духовных открытий "Рисале-и Нур", которую я готов объяснить и доказать пред лицом научной комиссии, когда есть доказательства её неопровержимости, была также рассмотрена в поверхностной спешке, что указывает на нежелание искать правду и разбираться по справедливости, то этот приговор, являющийся по причине такого поверхностного подхода весьма ошибочным, не соответствует закону, а потому требует пересмотра и отмены.

ВЫВОД.

Согласно понятному из изучения и исследования судебных листов по этому вопросу и особенно изъятых моих печатных и непечатных брошюр все мои научные, логичные и законные возражения, обжалования и защиты не получили должного внимания. Без указания будь то следствием, будь то судом каких бы то ни было мотивов, незаконно и безосновательно они были явно отвергнуты после субъективного изучения. И по этой причине были изъяты мои произведения, которые уже тридцать лет защищают турецко-исламское право от европейских философов и от порочной части цивилизации, а также раскрывают тайну вселенной и содержат многие духовные открытия, а кроме того, я был приговорён к физическому наказанию, которого по состоянию своего здоровья не смогу перенести. Поэтому, и на основании вышеизложенных причин, и на основании моего обжалования, поданного против обвинения, и на основании моего второго обжалования, содержащего пять основ и представленного мной в письменном виде на последнем судебном заседании, а также, исходя из подробных разъяснений моей последней защитительной речи, из законных причин и несовершенства законов, которые в результате изучения будут видны, я жду от вашего собрания проявления справедливости и отмены этого приговора, требующего моего явно несправедливого наказания. Говоря:

وَ اُفَوِّضُ اَمْر۪ٓى اِلٰى اللّٰهِ اِنَّ اللّٰهَ بَص۪يرٌ بِالْعِبَادِ

{[*]: "Предаю своё дело Аллаху; поистине, Аллах видит рабов" (Коран 40:44)} я с упованием прибегаю к Аллаху.

Вместе с тем, что моя прежняя семисторонняя защита, состоящая из более, чем ста страниц, много раз зачитывалась в суде, а потому была запротоколирована во многих судебных журналах; эта же исправительная запись, поскольку наши кассационные бумаги ещё не пришли, ещё не была зачитана и не вошла в протокол, но скоро, конечно, войдёт.

* * *

Прошение, адресованное в Совет Министров для пересмотра нашего дела в случае того, если кассационный суд не вернёт его на пересмотр и утвердит.

(Внешне видимая в нём жалоба - это жалоба властям, а критика обращена к интриганам, старающимся ввести власть в заблуждение.)

О, управляющие и решающие!

Я подвергся несправедливости, пример которой редко увидишь в этом мире. Поскольку молчать в ответ на неё будет неуважением к праву, то я вынужден огласить одну важную истину. Хочу сказать: или покажите моё преступление, за которое по закону меня можно казнить и бросить на сотню лет в тюрьму, или докажите, что я полностью сошёл с ума, или же дайте мне, моим книгам и друзьям полную свободу, возместив нам весь ущерб за счёт тех, кто нам его причинил.

{(*): Обращение направленное в Совет Министров, в Депутатское Собрание, в Министерство Внутренних Дел и в Министерство Юстиции в случае того, если Кассационный Суд вместо того чтобы отправить наше дело на пересмотр, утвердит его. Если я не смогу привлечь внимание этих инстанций к своим страданиям за правду и важным правам, то мне придётся распрощаться с жизнью. Потому что этим молчанием нарушается не только моё личное право, но и ещё тысячи уважаемых прав.}

Да, у каждой власти есть какой-то закон, какая-то основа. И наказание даётся в соответствии с тем законом. Если в законах республиканского правления нет ничего, что бы сделало меня и моих друзей заслуживающими самого тяжкого наказания, то конечно необходимо следует с одобрением, вознаграждением и извинениями дать нам полную свободу. Потому что если это, находящееся перед глазами, моё весьма важное служение Корану было бы направлено против власти, тогда меня нельзя было бы наказать лишь годом заключения, а нескольких моих друзей - шестью месяцами. Скорее меня нужно было бы посадить на сто один год или даже казнить, и дать самые тяжёлые наказания тем, кто серьёзно связан с моим служением. Если же наше служение не противостоит власти, тогда нас нужно не то что не наказывать, не арестовывать и не обвинять, а скорее встречать с одобрением и поощрениями. Потому что это такое служение, выразителями которого стали сто двадцать частей "Рисале-и Нур", и с этим служением был преподан урок европейским философам и разрушены их основы.

Конечно, это действенное служение внутри страны или приведёт к очень страшному результату, или же принесёт весьма полезные, высокие и научные плоды. Поэтому мне не может быть дано наказание в один год, подобное детским играм, под видом которого хотят ввести в заблуждение и обмануть общественное мнение, а также прикрыть те интриги и ложь тиранов в отношении нас. Такие, как я или бывают казнены и горделиво поднимаются на эшафот, или же остаются свободными, занимая достойное их положение.

Да, некий искусный вор, способный украсть алмазы, стоимостью в тысячи лир, своровав десятикопеечный кусок стекла, рискует получить такое же наказание, как и за украденный алмаз. Невыгодность этого поймёт любой вор на свете, и даже любой обладатель разума. Такой вор бывает хитрым и такую бесконечную глупость совершать не станет.

Господа! Пусть, как вы возомнили, я буду подобен тому вору. Вместо того, чтобы девять лет сидеть в изоляции в каком-то затерянном селе Испарты и настраивать против власти мысли нескольких наивных бедолаг, получивших сейчас вместе со мной очень лёгкие наказания, подвергая тем самым опасности и себя, и свои книги, являющиеся целью моей жизни, я мог бы, как в старые времена, заняв какой-либо большой пост в Анкаре или Стамбуле, обращать к преследуемой цели тысячи людей. А тогда я получил бы не какой-то ничтожный срок, а вмешался бы в этот мир со всем достоинством, соответствующим моему принципу и служению.

Да, не для гордыни и самовосхваления, а для того, чтобы желающим опустить меня до несущественной, бесполезной и заурядной степени показать их ошибки, я вынужденно и смущённо вспоминаю свои самодовольные, показушные состояния прошлого и говорю:

-Человек, который, по свидетельству видевших мою старую, опубликованную защиту, носящую название "Диплом двух школ несчастья", во время "событий тридцать первого марта" одной речью приводит к подчинению восемь взбунтовавшихся батальонов; и, как однажды было написано в газетах, во время Войны за Независимость одним выступлением, носящим название "Шесть шагов", обращает ученую мысль Стамбула против англичан, чем приносит серьёзную пользу национально-освободительному движению; и в Ая-Софье с интересом выслушивается тысячами людей; и шквалом аплодисментов встречается на собрании депутатов в Анкаре; и убеждает это собрание принять - за подписью ста шестидесяти трёх депутатов - ассигнование ста пятидесяти тысяч банкнот на строительство медресе и исламского университета; и под гневом президента республики в президиуме министров, не утратив рвения отвечает

с полной выдержкой и агитирует за намаз;

{(*): Обращение направленное в Совет Министров, в Депутатское Собрание, в Министерство Внутренних Дел и в Министерство Юстиции в случае того, если Кассационный Суд вместо того чтобы отправить наше дело на пересмотр, утвердит его. Если я не смогу привлечь внимание этих инстанций к своим страданиям за правду и важным правам, то мне придётся распрощаться с жизнью. Потому что этим молчанием нарушается не только моё личное право, но и ещё тысячи уважаемых прав.}

и в Управлении Шейх'уль-Ислама, по единому мнению объединённого правительства, выглядит достойным того, чтобы в действенном виде убедить европейских философов принять исламскую мудрость; и на линии фронта пишет книгу "Ишарат'уль-Иджаз", нынче конфискованную, которую бывший в то время главнокомандующим Анвар-Паша посчитал настолько ценной, что с неким почётом, которого в такой степени он не оказывал никому, поспешил ей на встречу, и, чтобы иметь долю в благе и славе этого подарка войны, выделил бумагу для его печатания и одобрительно отозвался о военных подвигах этого его автора... Так вот, такой человек не опустится до уровня какого-то конокрада, похитителя девушек или карманника, чтобы испачкаться самым низким преступлением и опозорить достоинство своего знания, святость своего служения и тысячи своих ценных друзей, чтобы вы потом могли судить его, как какого-то простого вора, укравшего козу или барана, и посадить на один год... И смертную казнь этот человек считает для себя лучшим исходом, чем после десяти лет мучения от беспричинной слежки теперь снова, вместе с годом тюрьмы, ещё год находиться под наблюдением и терпеть угнетения от какого-нибудь недоброжелательного сыщика или простого полицейского (когда он не мог вынести гнёта даже падишаха).

Если бы такой человек вмешался в мирские дела и если бы у него было на то желание, и если бы ему это позволяло его святое служение, то его вмешательство было бы десятикратно более громким, чем события Менемена и инцидент с Шейхом Саидом. Звук пушки, способный прогреметь на весь мир, не опуститься до комариного писка.

Да, внимательному взору правительства республики я представляю следующее: данное положение указывает на то, что эти беды на меня насылают действия тайного комитета. Проводимые им пропаганда, интриги и страх, направленные против нас, раскручены в небывалом до сей поры, всеохватном виде. Доказательством чего является то, что, хотя у меня есть сотня тысяч друзей, за эти шесть месяцев ни один из них не смог мне написать ни одного письма, не смог отправить ни одного приветствия. По

наущению интриганов, старающихся обмануть власть, повсюду, от самого восточного вилайета, до самого западного, ведутся допросы и обыски.

Так вот, проворачиваемый этими интриганами план был рассчитан на некий инцидент, по причине которого я и тысячи подобных мне людей получили бы самое суровое наказание. Однако результатом стало наказание, напоминающее то, которое получают за инцидент с самой заурядной кражей, совершенной самым простым человеком. Из ста пятнадцати человек лишь пятнадцать невинных получили срок по пять-шесть месяцев. Интересно, если в руке у любого обладателя разума будет очень острый алмазный меч, то станет ли он им слегка колоть хвост огромного льва или дракона, чтобы тот напал на него? Если его целью является самооборона или схватка, то он направит меч в другое место.

Так вот, на ваш взгляд и в вашем воображении вы видимо, восприняли меня подобным тому человеку, что дали мне такое наказание. Если я совершу настолько противоречащее разуму и не укладывающееся в уме действие, тогда не то что не нужно, внушая ужас, пропагандой поворачивать против меня общественное мнение огромной страны, а следует просто отправить меня в сумасшедший дом, как обычного безумца. Если же я являюсь тем человеком, какому вы придали такую важность, то он не станет направлять свой острый меч на хвосты тех льва и дракона, чтобы раздразнить их и заставить броситься на себя. Наоборот, насколько сможет он будет себя защищать. Подобно тому, как я добровольно избрал некое десятилетнее отшельничество и, терпя трудности, превышающие человеческие возможности, ни коим образом не вмешался в политику и не захотел этого. Потому что моё святое служение мне это делать запрещает.

О, решающие и управляющие! Если человек - как было написано в газетах двадцатипятилетней давности - одним выступлением делает своими единомышленниками тридцать тысяч человек, и приковывает к себе внимание огромной действующей армии, и отвечает шестью словами на вопросы главного английского священника, желающего ответ из шестисот слов, и у истоков провозглашения свободы произносит речи, подобно самому известному дипломату, то как это возможно, чтобы в ста двадцати написанных им брошюрах к этому миру и политике были обращены лишь пятнадцать слов? Разве хоть какой-то разум согласится с тем, что этот человек преследует политические цели, его стремления направлены на этот мир и на противостояние властям? Если бы такой, как он, человек думал о политике и о вмешательстве в дела властей, то даже в одной брошюре он в сотне мест явно и косвенно дал бы это почувствовать. Интересно, если бы его целью была политическая критика, то разве в его книгах

не нашлось бы других оснований для претензий, кроме одного-двух законов о наследовании и женском покрывале, действующих с давних пор?

Да, человек, следующий некой политической идее, оппозиционной режиму власти, совершившей великую реформу, мог бы найти не один-два известных повода для критики, а сотни тысяч. Словно у правительства республики имеется лишь один-два маленьких вопроса, касающихся реформы. У меня же не было абсолютно никакого намерения его критиковать, и при этом в одной-двух моих книгах, которые я написал давно, есть лишь несколько слов, и не смотря на это, про меня говорят: "Нападает на реформу и режим власти". Так вот, я тоже хочу спросить: "Разве одному научному вопросу, который не может служить причиной даже самого мелкого наказания, можно придавать такой внушающий опасения образ и задействовать в этом огромную страну?"

Итак, то, что мне и нескольким моим друзьям дали простое и незначительное наказание и при этом по всей стране против нас велась такая сильная пропаганда, пугали народ, отвращая его от нас, и для того, чтобы выполнить дело, которое может исполнить один местный человек - т.е. для моего ареста - в Испарту прибыл министр внутренних дел Шукру Кая с серьёзными силами, и председатель совета министров Исмет отправился в этой связи в восточные вилайеты, и мне в тюрьме два месяца было полностью запрещено с кем-либо общаться, и на этой чужбине и в одиночестве никому не позволялось даже справиться о моем состоянии и передать мне привет, все это показывает какую-то бессмысленную, немудрую и беззаконную ситуацию, будто огромное, как гора, дерево вырастили ради одного маленького, как горошина, плода. Это не может быть делом не то что такой законной и более других уважающей законы власти, как республиканское правительство, но и вообще никакой власти, которая для разумно ведения дел названа правительством.

Я желаю лишь своих законных прав. Тех, кто во имя закона творит беззаконие я обвиняю в совершении преступления. Надеюсь, что законы республиканского правительства отвергнут произвол таких преступников и восстановят меня в моих правах.

Находящийся в полной изоляции в Эскишехирской тюрьме Саид Нурси

* * *

Шестнадцатое Письмо

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

اَلَّذ۪ينَ قَالَ لَهُمُ النَّاسُ اِنَّ النَّاسَ قَدْ جَمَعُوا لَكُمْ فَاخْشَوْهُمْ فَزَادَهُمْ ا۪يمَانًا وَ قَالُوا حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

"Тем, которым говорили люди: "Вот, люди собрались против вас, бойтесь их!" - но это только увеличило их веру, и они говорили: "Достаточно нам Аллаха, Он - Прекрасный Доверенный!"" (Коран 3:173).}

Удостоившись смысла аята: فَقُولاَ لَهُ قَوْلاً لَيِّنًا {[*]: "И скажите ему слово мягкое" (Коран 20:44)} это письмо не написано сурово.

Оно представляет собой ответ на вопрос, явно или неявно исходящий от многих.

[ОТВЕЧАТЬ НА НЕГО МНЕ НЕ ПРИЯТНО, И Я ЭТОГО НЕ ЖЕЛАЮ. ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ У МЕНЯ, Я СВЯЗАЛ С УПОВАНИЕМ НА ВСЕВЫШНЕГО ТВОРЦА. ОДНАКО, ПОСКОЛЬКУ МЕНЯ НЕ ОСТАВИЛИ В ПОКОЕ В МОЕМ МИРЕ И СОСТОЯНИИ, И МОЁ ЛИЦО ПОВЕРНУЛИ В СТОРОНУ ЭТОГО МИРА, ТО ЯЗЫКОМ НЕ "НОВОГО", А "ПРЕЖНЕГО САИДА", И НЕ РАДИ СЕБЯ, НО РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ СВОИХ ДРУЗЕЙ И СВОИ "СЛОВА" (РИСАЛЕ-И НУР) ИЗБАВИТЬ ОТ СОМНЕНИЙ МИРСКИХ ЛЮДЕЙ И ИХ ПРИТЕСНЕНИЙ, Я ВЫНУЖДЕН ОБЪЯСНИТЬ В ПЯТИ ПУНКТАХ И ДРУЗЬЯМ, И МИРСКИМ ЛЮДЯМ, И ВЛАСТЯМ ИСТИННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ.]

ПЕРВЫЙ ПУНКТ.

Меня спрашивают:

"Почему ты ушёл из политики и абсолютно не проявляешь к ней интерес?"

Ответ.

Девять-десять лет назад "Прежний Саид" отчасти вошёл в политику. Говоря: "Может, посредством политики я послужу религии и знанию", - понапрасну утомился. И увидел, что этот путь является сомнительным и сложным, и для меня - излишним. А также он препятствует необходимому служению и представляет для него опасность.

На нём

много лжи и есть вероятность, не зная, оказаться неким инструментом в чужих руках. И входящий в политику становится либо сторонником, либо противником. Если быть сторонником, то, поскольку я не чиновник и не депутат, политика для меня будет излишней и бессмысленной. Ведь во мне нет необходимости, чтобы я просто так вмешивался. Если же я войду в политику как противник, вмешиваться придётся либо идейно, либо силой. В идейном плане во мне необходимости нет. Потому что все проблемы ясны, каждый знает их, как и я. Попусту болтать языком - бессмысленно. Если же буду выражать своё противостояние силой и созданием инцидентов, тогда возникает вероятность ради сомнительной цели совершить тысячи грехов. Из-за одного пострадают многие. И если из десяти есть одна-две вероятности самому войти в грехи и обречь на них невинных, то моя совесть принять этого не может. А потому "Прежний Саид", вместе с сигарой, отказался от газет, политики и политически-мирских разговоров. Твёрдым свидетельством этого является то, что с того момента я восемь лет не читал и не слушал ни одной газеты. Если кто-то может доказать обратное, то пусть выйдет, скажет. Между тем, до этого "Прежний Саид" читал, наверное, по восемь газет в день. И вот уже пять лет, как за мной внимательно следят. Между тем, у такого, как я, вспыльчивого, бесстрашного и ни с чем не связанного человека, который, по правилу:

اِنَّمَا الْح۪يلَةُ ف۪ى تَرْكِ الْحِيَلِ

{[*]: "Настоящая хитрость - в отказе от хитростей"} самую большую хитрость нашёл в бесхитростности, не то, что за восемь лет, но даже за восемь дней не останется никакой скрытой мысли. Если бы у меня была охота и желание вмешаться в политику, то, не оставляя нужды в изучениях и обысках, она прогремела бы подобно пушечному снаряду!

ВТОРОЙ ПУНКТ.

Почему "Новый Саид" так сильно избегает политики?

Ответ.

Чтобы сомнительным, бессмысленным и излишним одним-двухлетним вмешательством в мирскую жизнь не пожертвовать усилием и приобретением более чем миллиардов лет жизни вечной. А также он приложил все усилия, чтобы отдалиться от политики ради самого важного, самого нужного, самого чистого и праведного служения вере и Корану. Потому что думает: Я старею, сколько лет ещё проживу - не знаю. В таком случае, для меня самое важное дело - это трудиться ради вечной жизни. Самым первым средством, нужным для её обретения, и ключом к вечному счастью является вера, значит нужно усердствовать ради неё. Однако, в отношении знания, шариат меня обязывает служить людям, чтобы принести им какую-либо пользу, а потому желаю

совершать это служение. Но это служение будет касаться или общественной и мирской жизни, что не в моих силах. Да и в бурное время качественно совершить его невозможно. А потому, оставив эту сторону, я предпочёл сторону служения вере, являющейся самой важной, самой нужной и благополучной стороной. Для того чтобы истины веры, которые открылись мне, и духовные лекарства, испытанные мною на самом себе, довести до других людей, я оставил эти двери открытыми. Может быть, Аллах примет это моё служение и сделает его искуплением моих старых грехов. И выступать против этого служения, кроме изгнанного сатаны, нет права ни у кого, будь то верующий или неверующий, верный или безбожник. Потому что безверие на другие вещи не похоже. В насилии, распутстве и великих грехах ещё могут быть какие-то злосчастные дьявольские наслаждения. Однако в безверии же абсолютно никакого наслаждения нет. Лишь сплошные горечь, мрак и мука.

Итак, даже сумасшедший может понять, насколько будет противоречить разуму и мудрости, каким будет сумасшествием, если такой, как я, не имеющий никаких связей, одинокий и вынужденный искать искупления своих прежних грехов человек, на старости лет, оставит своё святое служение вере и свои старания на пути обретения бесконечной вечной жизни, и бросится в бессмысленные и опасные политические игры.

Но если же вы скажете: "Почему служение вере и Корану запрещает тебе политику?" Я отвечу так: "Каждая из истин веры и Корана представляет собой некий алмаз, и если бы я был испачкан политикой, то в отношении этих, находящихся в моих руках алмазов, человек, который может быть введён в заблуждение, будет думать: "А не политическая ли это пропаганда для того, чтобы обрести сторонников?" - и будет смотреть на эти алмазы, как на простые стёкла. А в таком случае, своим занятием политикой я совершу несправедливость по отношению к этим алмазам, все равно, что стану занижать их цену. Итак, о мирские люди! Зачем вы боретесь со мной? Почему не оставите меня в покое?"

Если скажете:"Порой шейхи вмешиваются в наши дела. Тебя тоже иногда называют шейхом!"

Я же отвечу:Господа! Я не шейх, я - ходжа. В подтверждение этого скажу: если бы за четыре года моего пребывания здесь я наставил на тарикат хоть одного человека, тогда бы ваши сомнения имели право на существование. Наоборот, каждому приходящему ко мне я говорил: "Вера нужна, Ислам нужен! Сейчас не время тариката".

Если скажете:"Тебя называют Саидом Курди, может у тебя есть националистические идеи. Это нам не подходит".

На это отвечаю:"Господа! Всё, что написано "Прежним" и "Новым Саидом " - перед вами. Показываю это свидетельством того, что, по твёрдому повелению:

اَلْاِسْلاَمِيَّةُ جَبَّتِ الْعَصَبِيَّةَ الْجَاهِلِيَّةَ

"Ислам искоренил невежество национализма"- поскольку национализм и расизм являются некой разновидностью заразы Европы, я с давних пор смотрел на них, как на смертельный яд. Европа забросила эту заразу в Исламский мир, дабы тот раскололся, разделился и подготовился к тому, чтобы его проглотить. Мои ученики и все, кто общались со мной, знают, что я с давних пор старался излечить эту болезнь. А поскольку это так, эй господа, почему вы притесняете меня по малейшему поводу? Все равно, что из-за ошибки одного рядового на востоке наказывать другого рядового на западе, лишь потому, что он тоже солдат. Или за преступление некого торговца в Стамбуле, арестовать некого лавочника в Багдаде, лишь потому, что он тоже связан с торговлей. Так, на каком основании вы притесняете меня из-за каждого события, произошедшего в мире? Какая совесть это позволяет? Какая в этом есть польза?"

ТРЕТИЙ ПУНКТ.

У думающих о моем состоянии и покое моих друзей, удивляющихся тому, что я терпеливо молчу в ответ на все несчастья, есть такой вопрос: "Как ты терпишь все эти тяготы и лишения? Ведь ты с давних пор был очень вспыльчивым и гордым, не выносил даже самого ничтожного оскорбления?"

Ответ.

Послушайте два маленьких рассказа и найдите в них ответ на ваш вопрос.

Первый рассказ.Два года назад один начальник беспричинно сказал в моем отсутствии презрительные оскорбления в мой адрес. Затем об этом сообщили мне. Около часа я был подвержен влиянию нрава "Прежнего Саида". Затем, по милости Всевышнего, в сердце мне пришла истина, которая избавила меня от тоски и побудила простить того человека. Эта истина такова:

Я сказал своему нафсу: если те недостатки, о которых он оскорбительно высказался, принадлежат мне и моему нафсу, то пусть Аллах будет им доволен за то, что он сказал о моих изъянах. Если сказанное им - правда, то это подталкивает меня к воспитанию моего нафса и помогает мне избавиться от гордыни. Если же это ложь, то помогает мне избавиться от неискренности и от его основы - от лживой славы. Да, со своим нафсом я не примирился, потому что его не воспитал.

Если кто-то скажет или покажет мне скорпиона, ползущего по моей шее или груди, то я должен не обижаться, а скорее радоваться.

Если же оскорбления того человека относятся к моим качествам служителя веры и Корана, то это меня не касается. Препоручаю его Хозяину Корана, использующему меня на службе (Корану). Он - Азиз (Великий), Хаким (Мудрый).

Если же он сказал это чисто для того, чтобы побранить меня, оскорбить и подорвать мою репутацию, то это тоже ко мне не относится. Поскольку я ссыльный, пленный, нахожусь на чужбине, и мои руки связаны, а значит, защита моего достоинства принадлежит не мне. Скорее это является делом надзирающих за мной властей этого села, района и области, чьим гостем я оказался. Оскорбление пленного касается его хозяина, в руках которого тот находится, он его защищает. Поскольку реальность такова, то сердце моё успокоилось. Я сказал:

وَاُفَوِّضُ اَمْر۪ٓى اِلٰى اللّٰهِ اِنَّ اللّٰهَ بَص۪يرٌ بِالْعِبَادِ

{[*]: "Я вверяю своё дело Аллаху. Воистину, Аллах видит рабов!" (Коран 40:44)} и посчитал, что этого происшествия не было, забыл о нём. Однако, к сожалению, позже выяснилось, что Коран не простил того человека...

Второй рассказ.В этом году я услышал об одном происшествии. И хотя я услышал о нём лишь в общих чертах и после того, как оно случилось, однако со мной стали обращаться так, словно я был серьёзно с ним связан. Вообще, переписку я не веду, если и что-то пишу, то очень редко, лишь для того, чтобы объяснить какому-либо другу один из вопросов веры. Даже своему брату за четыре года написал одно-единственное письмо. И мало того, что я сам себя изолировал от общения, ещё и мирские люди изолировали меня от него. В неделю я лишь один раз мог повидаться с пару друзьями. Из гостей же, приходящих в село, лишь один-два в месяц, одну-две минуты виделись со мной ради какого-либо вопроса, касающегося Иного Мира. В этом состоянии разлуки с родиной я здесь чужой, одинокий, ни родственников у меня, ни близких, нахожусь в селе, в котором такие, как я, на жизнь себе зарабатывать не могут, отрезан от всего и от всех. И не смотря на то, что у себя на родине я получил удостоверение имама и проповедника, и четыре года (да примет Аллах) был имамом в мечети, которую сам восстановил четыре года назад, в прошлом благословенном Рамадане я не смог ходить в мечеть. Мне даже пришлось иногда читать намаз одному и лишиться двадцати пяти савабов намаза с общиной.

Итак, в ответ на два этих выпавших на мою долю происшествия, я так же, как на действия двухлетней давности против меня того чиновника, проявил терпение и выдержку. Иншааллах, буду продолжать в том же

духе. И я думаю так: Если все эти притеснения, давления и тяготы, идущие на мою голову со стороны мирских людей, имеют место из-за моего ущербного и полного недостатков нафса, то я им это прощаю. Может быть, благодаря этому мой нафс исправится, и это станет для него искуплением грехов. В гостинице этого мира я видел много радости, если увижу немного и страданий, то всё равно буду благодарить Творца. Если же мирские люди притесняют меня за моё служение вере и Корану, то защищаться от этого - дело не моё. Препоручаю их Великому Всемогущему Всевышнему (Азиз-и Джаббару). Если же они желают отвратить от меня всеобщие симпатии, чтобы разрушить мою безосновательную ложную славу, являющуюся причиной неискренности, то за это им спасибо. Потому что, как я считаю, для такого человека, как я, удостоиться общественных симпатий и обрести в народе славу очень вредно. Те, кто общается со мной, знают, что я не желаю уважения к себе. Даже одного своего важного и ценного друга я, наверное, пятьдесят раз порицал за его чрезмерное почтение в мой адрес. Если же их желание меня опорочить, уронить в глазах общественного мнения и уничтожить касаются истин веры и Корана, переводчиком которых я являюсь, то это бесполезно. Потому что звезды Корана за завесой не спрячешь. Закрывший глаза лишь сам не видит, видеть другим он не помешает.

ЧЕТВЕРТЫЙ ПУНКТ.

Ответ на несколько рождающих сомнения вопросов.

Первый.

Мирские люди мне говорят: "На какие деньги ты живёшь? Чем ты зарабатываешь? В наших краях нам не нужны те, которые лениво сидят и живут за счёт труда других!.."

Ответ.

Я живу за счёт бережливости и благодати. Кроме своего Всевышнего Кормильца (Раззака) я никому ничего не должен, и я решил, что ни перед кем в долгу не останусь. Да, человек, который в день тратит один-два гроша, никому не задолжает. Объяснять этот вопрос я совершенно не желаю. Говорить об этом с мыслями, напоминающими о гордыне и высокомерии, мне очень неприятно. Но, поскольку эти мирские люди спрашивают меня в таком подозрительном виде, то я скажу: С самого детства я сделал правилом своей жизни не брать у людей ничего (даже закят) и не получать жалования (лишь по принуждению друзей я был вынужден принять жалование, когда один-два года работал в Управлении Шейх-уль-Ислама, но и эти деньги я, в духовном смысле, вернул народу), и ради мирских нужд не становиться никому обязанным. Мои земляки и знающие меня люди в других местах знают об этом. За эти пять лет, проведённые

мною в ссылке, многие друзья прикладывали большие усилия, вынуждая меня принять их подарки, но я не принимал.

Если спросят: "Тогда на что ты живёшь?" То я скажу: "Я живу с благодатью и благосклонностью Всевышнего". Хотя мой нафс достоин всяких оскорблений и предательств, однако, в отношении пропитания, как чудо служения Корану, я удостаиваюсь благодати, являющейся Божественным даром. По смыслу аята:

وَ اَمَّا بِنِعْمَةِ رَبِّكَ فَحَدِّثْ

{[*]: "О милости твоего Господа возвещай" (Коран 93:11)} в виде некой духовной благодарности я расскажу несколько примеров благодати, оказанной мне Всевышним. При этом я боюсь, что вместе с духовной благодарностью дадут о себе знать некие гордыня и неискренность, которые станут причиной прекращения этой благодати. Потому что горделивое объявление о скрытой благодати становится причиной её исчезновения. Однако другого выхода нет, я вынужден рассказать об этом.

Итак, первый пример. Уже шесть месяцев я живу одним мешком пшеницы, из которого вышло тридцать шесть булок хлеба. И он до сих пор не пуст, в нём ещё есть зерно. Когда закончится оно - не знаю. {(*): Его хватило на год}

Второй.Во время этого благословенного Рамазана лишь из двух домов мне отправили угощение, и оба раза я от него заболел. Из чего я понял, что пища других мне не дозволена. В остальное время, в течение всего Рамадана, по сообщению и свидетельству благословенной семьи, ухаживающей за мной, и её хозяина - моего преданного друга Абдуллаха Чавуша, мне было достаточно трёх булок хлеба и одного килограмма риса. И этот рис закончился только лишь через пятнадцать дней после Рамазана.

Третий.В горах, мне и моим гостям, одного килограмма сливочного масла хватило на три месяца, при том, что мы каждый день ели его с хлебом. Даже как-то ко мне пришёл один благословенный гость по имени Сулейман. У меня закончился хлеб, и у него тоже. Была среда, и я ему сказал: "Иди, принеси хлеб". На расстоянии двух часов от нас не было ничего, где можно было бы взять хлеб. Он сказал: "Хочу в ночь на пятницу вместе с тобой молиться на этой горе". Я сказал: تَوَكَّلْنَا عَلٰى اللّٰهِ {[*]: "Полагаюсь на Аллаха"} "Оставайся".

Затем, безо всякой причины и без всякого умысла мы, прогуливаясь вместе, поднялись на вершину одной горы. В кувшине у нас была вода, и было немного чая и сахара. Я сказал ему: "Брат, сделай немного чаю".

Он занялся этим делом, а я сел под одним кедром, смотрящим в глубокое ущелье, и с сожалением подумал: "У нас есть лишь один заплесневевший кусок хлеба, которого нам двоим хватит только на этот вечер. Что мы будем делать два дня, и что я скажу этому чистосердечному человеку?" - и когда я раздумывал об этом, вдруг, словно кто-то повернул мою голову, я повернулся и увидел: на вершине кедра, среди ветвей лежит и словно смотрит на нас большой каравай хлеба. Я воскликнул: "Сулейман, взгляни! Всевышний дал нам пропитание!" Мы взяли этот хлеб и увидели, что его не тронули ни птицы, ни дикие животные. Однако на эту гору уже двадцать-тридцать дней не поднимался ни один человек. Этого хлеба нам двоим хватило на два дня. И когда мы его уже доедали, снизу пришёл с хлебом праведный Сулейман, бывший последние четыре года моим верным и преданным учеником.

Четвёртый.Это пальто, которое на мне, я купил семь лет назад в поношенном виде. За пять лет на одежду, белье, носки и башмаки я израсходовал четыре с половиной лиры. Благодати, бережливости и милости Всевышнего мне хватило.

Так вот, есть ещё много чего, подобного этим примерам, и ещё многие аспекты Божественной благодати. О большинстве из них знают жители этого села. Однако, не подумайте, что я говорю об этом из гордости, нет, просто я вынужден. И не думайте, что какая-то причина лежит в основе этой благодати. Все эти блага - это или угощение для приходящих ко мне моих искренних друзей, или некий подарок для служения Корану, или благодатная прибыль от бережливости, или же приходящее в виде благодати пропитание живущих у меня четырёх кошек, совершающих зикр "Йа Рахим, Йа Рахим" (О Милосердный, о Милосердный), я же лишь пользуюсь им. Да, если внимательно прислушаешься к их печальному мурлыканию, то разберёшь, что они выводят "Йа Рахим, Йа Рахим".

Речь зашла о кошках, и припомнилась курица. У меня есть одна. Этой зимой она, словно яичная машина, каждый день, за очень редким исключением, приносила мне из сокровищницы милости по одному яйцу. А однажды принесла два. Я удивился и спросил у друзей: "Разве такое бывает?" Они сказали: "Наверное, это некий подарок Всевышнего!" И у этой курицы был один маленький цыплёнок, вылупившийся летом. В начале благородного Рамазана эта маленькая курочка начала нестись. И это её благословенное состояние не оставило ни у меня, ни у помогающих мне друзей никаких сомнений в том, что оно является неким даром Аллаха. И она начала нестись сразу, как только перестала нестись её мать, не оставила меня без такого продукта, как яйца.

Второй подозрительный вопрос.

Мирские люди говорят: "Как же мы поверим тебе, что ты не станешь вмешиваться в нашу жизнь? Если мы дадим тебе свободу, может, ты начнёшь это делать. Как мы узнаем, что ты не лукавишь? Может ты, показывая себя отрёкшимся от мира, обманываешь нас и лишь внешне у людей ничего не берёшь, а делаешь это скрыто?"

Ответ.

Многим известное моё поведение и состояние двадцать лет тому назад в Военном Трибунале и раньше, ещё до Независимости, а также моя защита в том Трибунале, носящая название "Аттестат двух школ бедствия", твёрдо показывают, что я провёл жизнь не опускаясь не то, что до обмана, а даже до самой обыкновенной хитрости. Если бы хитрость имела место, то за эти пять лет было бы какое-либо льстивое обращение к вам. Ведь хитрый человек заставляет себя любить, не стесняется и постоянно старается обмануть и ввести в заблуждение. Между тем, я не опустился до самоунижения даже перед лицом самых ужасных нападений и критик в мой адрес. Сказав "Уповаю на Аллаха", отвернулся от мирских людей. Да и тот, кто познал Иной Мир (Ахират) и раскрыл суть мирской жизни, если у него есть разум, не разочаруется и не вернётся обратно бороться за этот мир. Спустя пятьдесят лет, ни с чем не связанный, одинокий человек не пожертвует своей вечной жизнью ради одного-двух годов мирской болтовни и шарлатанства. Если и пожертвует, то значит он не хитрый, а просто глупый дурачок. От глупого дурачка какая может быть опасность, чтобы с ним бороться.

В отношении же сомнения в том, что внешне я отказался от мира, а внутренне желаю его, то по смыслу:

وَمَٓا اُبَرِّئُ نَفْس۪ى اِنَّ النَّفْسَ َلاَمَّارَةٌ بِالسُّٓوءِ

{[*]: "Я не оправдываю свой нафс, ведь нафс побуждает к злу" (Коран 12:53)} я не оправдываю свой нафс, мой нафс тянется ко всему плохому. Однако разумный человек не найдёт никакой выгоды в том, чтобы в этом тленном мире, в этой временной гостинице и во время старости этой короткой жизни, ради маленького наслаждения разрушать свою вечную, постоянную жизнь и своё бесконечное счастье. Поскольку любой обладатель разума и сознания поймёт невыгодность этого, то мой подверженный страстям нафс, хочет он того или нет, но следует разуму.

Третий подозрительный вопрос.

Мирские люди говорят: "Ты нас любишь, или нет? Одобряешь? Если любишь, то почему обиделся на нас и ни во что не вмешиваешься? Если же ты нас не одобряешь, то ты - наш противник, а мы своих противников давим!"

Ответ.

Если бы я любил вас и ваш мир, то я не отошёл бы от него. Ни вас, ни ваш мир я не одобряю. Однако не вмешиваюсь. Потому что у меня другие принципы, другие вещи наполняют моё сердце, и они не оставили там места для мыслей о чем-то ещё. Ваша обязанность - смотреть на руки, а не в сердце! Потому что, если руки не вмешиваются в желаемые вами управление и безопасность, то какое вы имеете право, будучи абсолютно не достойны, говорить: "Пусть нас полюбит и сердце!.." Если вмешаетесь в чувства сердца, то... Да, так же, как я среди этой зимы желаю и жду весны, однако не в силах её привести. Также я желаю и улучшения состояния мира, молюсь об этом и хочу, чтобы мирские люди исправились, однако приказывать не могу. Потому что это не в моих руках. И попытаться изменить что-то на деле я тоже не могу. Потому что это и не входит в мои обязанности, и нет у меня на это сил.

Четвёртый подозрительный вопрос.

Мирские люди говорят: "Мы уже столько повидали горя, что у нас ни к кому доверия не осталось. Как же нам быть уверенными в том, что если у тебя появится возможность, ты не будешь вмешиваться в угоду своих желаний?"

Ответ.

Вместе с тем, что предыдущие пункты дали вам уверенность... И когда я у себя на родине, среди родственников и учеников, среди слушавших меня людей, во время волнительных событий не вмешивался в ваш мир, а теперь в чужих краях, будучи одиноким чужеземцем, слабым, бессильным, всеми силами обращённым к Иному миру, изолированным от общения и переписки, лишь вдалеке нашедшим себе нескольких друзей из людей веры, остальных же воспринимающий, как чужих, и они тоже все видят в нём чужака, если в этих условиях такой человек, как я, станет бессмысленно и опасно вмешиваться в ваш мир, то он должен быть дважды глупцом.

ПЯТЫЙ ПУНКТ.

Касается пяти маленьких вопросов.

Первый.

Мирские люди мне говорят: "Почему ты не приспосабливаешься к основам нашей культуры, образу нашей жизни и форме нашей одежды? Значит ты наш противник?!"

Я же говорю:

"О господа! По какому праву навязываете мне основы вашей культуры? Ведь вы сами, словно лишив меня всех гражданских прав, пять лет незаконно держите меня в деревне, отрезав от всякого общения и переписки. Хотя всех ссыльных вы оставили в городах вместе с друзьями

и родственниками, а затем выдали им документы, меня же беспричинно изолировали и - за исключением нескольких человек - не даёте мне повидаться ни с одним земляком. Значит, не считаете меня принадлежащим к вашему народу и гражданином этой страны. Как же тогда навязываете мне законы вашей культуры? Обратили для меня этот мир в тюрьму, а ведь человеку, находящемуся в тюрьме, такие вещи не предлагают. Вы закрыли для меня двери этого мира, я же постучал в двери мира иного, милость Всевышнего мне их открыла. Как можно человеку, находящемуся у дверей Иного мира навязывать запутанные основы и обычаи этого мира?! Когда дадите мне свободу и, вернув на родину, восстановите меня в моих правах, тогда можете требовать соблюдения ваших принципов!.."

Второй.

Мирские люди говорят: "У нас есть официальные структуры, которые обучают законам религии и истинам Ислама. По какому праву ты занимаешься распространением религии? Будучи приговорённым к ссылке, вмешиваться в эти дела у тебя права нет".

Ответ.

Правда и истина не могут быть монополизированы. Как можно монополизировать веру и Коран!? Вы можете установить некую монополию на свои мирские законы и правила, однако к истинам веры и основам Корана нельзя подходить, словно к мирскому делу, официально и за плату. Скорее сияние истины этих тайн, являющихся Божественным даром, можно обрести лишь с искренним намерением, посредством отречения от мира и страстных наслаждений. Да и ваша официальная структура, когда я был у себя на родине, назначила проповедником. Я принял эту должность, но от жалования отказался. У меня есть удостоверение имама и проповедника, с которым я могу заниматься этим делом в любом месте, потому что моя ссылка была незаконной. И поскольку ссыльные реабилитированы, то действие моих прежних документов продолжается.

Во-вторых.Истины веры, о которых я пишу, адресованы непосредственно моему нафсу. И я не призываю всех. Но те, чьи души нуждаются, а сердца ранены, ищут эти лекарства Корана и находят. Лишь одну брошюру, касающуюся воскресения из мёртвых, я, ещё до выхода новых букв, издал для получения средств на проживание. Прежний несправедливый губернатор, настроенный против меня, полностью изучил её. Однако не найдя никакого повода для критики не смог к предъявить какие-либо претензии.

ТРЕТИЙ.

Для того, чтобы угодить мирским людям, глядящим на меня с подозрением, некоторые мои друзья внешне от меня отворачиваются и даже критикуют. Между тем хитрые мирские люди объясняют эти

поступки не преданностью им, а неким лицемерием и нечестивостью, и дают оценку негативного характера.

Я же говорю:

"О мои друзья по Иному миру! Не отворачивайтесь и не бегите от моего служения Корану. Потому что, по воле Всевышнего, от меня вам вреда не будет. Если допустим и придёт беда, или меня будут притеснять, то вы, отрекаясь от меня, спастись не сможете. Таким поведением вы ещё больше заслужите наказания и несчастья. Да и что случилось, что вы впадаете в такую мнительность?"

ЧЕТВЁРТЫЙ ВОПРОС.

Во время пребывания в этой ссылке я вижу, что некоторые люди, попавшие в трясину бахвальства и политики, смотрят на меня, как на сторонника или соперника. Будто я тоже, подобно им, связан с мирскими течениями.

"О господа! Я принадлежу течению веры. Против меня течение неверия. С другими течениями я не связан. Те из них, которые работают за плату, наверное, считают себя в некоторой степени заслуживающими прощения. Однако тот, кто бесплатно, из гражданских чувств занимает по отношению ко мне пристрастное, противоборствующее положение, мешает мне и притесняет, тот совершает очень серьёзную ошибку. Потому что, как уже было доказано раньше, с мирской политикой я абсолютно не связан. Всё своё время и всю свою жизнь я посвятил только лишь истинам веры и Корана. А поскольку это так, то человек, который мешает мне и притесняет, пусть задумается о том, что его действия обретают вид притеснения веры во имя безбожия и неверия".

Пятый вопрос.

Поскольку этот мир тленен.

И поскольку жизнь коротка.

И поскольку необходимых обязанностей много.

И поскольку вечная жизнь зарабатывается здесь.

И поскольку этот мир не без хозяина.

И поскольку у гостиницы этого мира есть Некто очень Мудрый и Щедрый,

Кто всё в ней предусмотрел.

И поскольку ни благое, ни плохое без воздаяния не останется.

И поскольку, по тайне:

لاَ يُكَلِّفُ اللّٰهُ نَفْسًا اِلاَّ وُسْعَهَا

{[*]: "Аллах не возлагает на человека сверх его возможностей" (Коран 2:286)} невыполнимых требований нет.

И поскольку безопасный путь предпочтительнее пути опасного и вредного.

И поскольку мирские друзья и чины - лишь до дверей могилы.

То, конечно, самым счастливым является тот, кто не забыл ради этого мира об Ахирате; свой Ахират не пожертвовал миру этому; не испортил свою вечную жизнь ради жизни мирской; свою жизнь на пустые дела не растратил; кто, считая себя гостем, действует в согласии с повелениями Хозяина гостиницы; кто, благополучно открыв двери своей могилы, войдёт в вечное счастье.

{(*): По причине всех этих "поскольку" я не обращаю внимания и не придаю значения всем притеснениям и давлениям, направленным против меня. Говорю: "Не стоит беспокойства", - и в мирские дела не вмешиваюсь.}

* * *

Приложение к Шестнадцатому Письму

بِاسْمِه۪ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

{[*]: Во имя Аллаха! "...Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой..." (Коран 17:44).}

Мирские люди, испугавшись безо всяких причин такого, как я, бессильного и одинокого человека, вообразив, что я обладаю силой тысяч людей, наложили на меня множество ограничений. Не позволили мне даже на одну-две ночи остаться в одном предместье Барлы - местечке Бадра и на одной из гор в её окрестностях. Я слышал, что они говорят: "Саид обладает силой, соразмерной силе пятидесяти тысяч воинов и потому мы не оставим его без наблюдения".

Я же говорю:О несчастные мирские люди! Вы все свои силы отдаёте этому миру, так почему же даже своё мирское дело не знаете? Рассуждаете, как сумасшедшие. Если ваш страх связан со мной, то не то, что сила пятидесяти тысяч человек, скорее один человек может сделать в пятьдесят раз больше дел чем я. То есть может встать в дверях моей комнаты и сказать: "Не выйдешь".

Если же вы боитесь моих принципов, моего призыва принадлежащего Корану и духовной силы веры, то не пятьдесят тысяч человек, ошибаетесь!

В отношении принципа у меня есть сила пятидесяти миллионов, да будет вам это известно! Потому что с силой Мудрого Корана я преподал урок всей Европе, в которую входят и ваши безбожники. Всеми сияниями света веры, распространёнными мною, я до основания разбил прочные крепости их точных наук и того, что они называют природой. Их самых больших неверующих философов я опустил ниже животных. Если соберётся вся Европа и с ней все безбожники, то, по воле Всевышнего, они не смогут убедить меня отказаться даже от одного маленького пункта моего принципа, не смогут меня победить!..

Поскольку это так, и потому как я в ваш бренный мир не вмешиваюсь, то и вы не вмешивайтесь в мой вечный мир! Если и вмешаетесь, то бесполезно.

Богом предопределённое, руками не отвратить

Свет, зажжённый Аллахом, губами не задуть.

Неким исключительным образом, чрезмерно возомнив обо мне, мирские люди словно боятся меня. Они впадают в разные подозрения, воображая во мне признаки вещей, которых нет, и даже если бы они и были, то не представляют собой политические преступления и повод для обвинений, а именно: они подозревают меня как основателя тариката, как известную личность и главу знатного рода. А также подозревают во влиятельности, многочисленности последователей, встречах с земляками, связях с событиями этого мира, даже в связях с политикой и в оппозиционности. В то время, когда обсуждается вопрос об амнистии даже тех, кого, по их мнению, простить не возможно, меня лишили практически всего.

У одного плохого и тленного человека есть одна такая красивая и вечная фраза:

Пусть у насилия есть пушки, пули и крепости;

У справедливости ж есть рука несгибаемая и лицо, не отвернётся которое.

Я же говорю:

Пусть у мирских людей есть власть, величие и сила;

Но со светом Корана у его служителя

Есть знание не сбиваемое и слово не молчащее,

Есть сердце безошибочное и свет неугасимый.

Многие мои друзья и один, надзирающий за мной начальник, постоянно меня спрашивают: "Почему ты не обращаешься за амнистией? Не подаёшь заявление?"

Ответ.

Не обращаюсь и не могу обратиться по пяти-шести причинам:

Первая.Я ведь не вмешивался в дела мирских людей, чтобы быть им подвластным и к ним обращаться. Я подвластен Божественному предопределению, перед Ним у меня есть проступки, к нему я и обращаюсь.

Вторая.Я уверовал и явно познал, что этот мир представляет собой некую быстро изменяющуюся гостиницу. Значит это не истинная родина, и всякое место такое же, как и любое другое. Раз на родине я навсегда не останусь, то попусту туда стремиться и ехать толку нет. Поскольку каждое место - гостиница, если тебе благоприятствует милость её Хозяина, то каждый тебе будет другом и любое место будет по душе. Если же не благоприятствует, то любое место сердцу в тягость, и все вокруг - враги.

Третья.Обращаться можно в рамках закона. Однако действия, которые за эти шесть лет были предприняты против меня, являются незаконным произволом. Со мной не обращались так, как положено обращаться со ссыльными. На меня смотрели, как на лишённого не только всех гражданских прав, но даже прав на этот мир. Так что обращаться в рамках закона к тем, кто действует незаконно - бессмысленно.

Четвёртая.В этом году местный начальник от моего имени обращался с просьбой о том, чтобы мне для смены обстановки разрешили несколько дней пожить в местечке Бадра, расположенном в двух шагах от Барлы. Не разрешили. Как же можно обращаться к тем, кто на такую мою незначительную потребность отвечает отказом? Если обратишься, то лишь бессмысленно натерпишься унижений и позора.

Пятая.Призывать к справедливости и обращаться к тем, кто объявляет несправедливость справедливостью, само становится некой несправедливостью, неким неуважением к справедливости. Я такой несправедливости и неуважения к справедливости совершать не желаю и всё!

Шестая причина.Притеснения, которые я претерпел от мирских людей, были причинены мне не из-за политики, потому что те люди и сами знают, что в политику я не вмешиваюсь и остерегаюсь её. Точнее они, осознанно или нет, но, помогая безбожию, мучают меня из-за моей приверженности к

религии. А в таком случае, обращаться к ним - значит выражать разочарование в религии и поддерживать принципы безбожия.

И если я к ним обращусь и буду искать у них помощи, то справедливое Божественное предопределение накажет меня их несправедливой рукой. Потому что они давят меня из-за моей приверженности к религии. Предопределение же давит меня из-за недостатков в религиозности и искренности, из-за лицемерия, время от времени проявляемого мной перед этими мирскими людьми. В таком случае избавления от этого давления сейчас для меня нет. Если я обращусь к мирским людям, то предопределение скажет: "О лицемер! Понеси наказание за это обращение"! Если же не обращусь, то мирские люди скажут: "Ты нас не признаешь, оставайся под давлением!"

Седьмая причина.Известно, что обязанностью некого чиновника является препятствование личностям, вредным для общественной жизни, а также помощь тем, кто для неё полезен. Между тем, чиновник, взявший меня под надзор, когда я объяснял некому находящемуся в дверях могилы старику, пришедшему ко мне в гости, одну прекрасную сторону веры, заключенную в словах: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ {[*]: "Нет божества, кроме Аллаха"} словно он поймал меня с поличным - хотя не приходил ко мне длительное время, в тот момент, словно я совершаю какое-то правонарушение, пришёл. Лишил той пользы того искренне слушавшего беднягу и разозлил меня. Между тем здесь в округе были некоторые люди, на которых он внимания не обращал. И после, когда они находились в аморальном виде, отравляющем общественную жизнь села, он принялся их одобрять и поддерживать.

И известно, что находящийся в тюрьме человек, совершивший даже сотню преступлений, может в любое время повидаться с надзирателями, будь то офицер или рядовой. Между тем в течение целого года два важных лица власти, такие, как начальник и ответственный за надзор, проходя мимо моего жилища, ни разу со мной не повидались и даже не спросили обо мне. Поначалу я думал, что они не подходят из враждебности. Затем стало понятно, что из мнительности. Сторонятся меня, будто я их проглочу. Так или иначе, называть властью власть, в которой занимают посты такие люди, затем считать их некой инстанцией и обращаться к ним - неразумно, лишь бессмысленное унижение.

Если бы был "Прежний Саид ", то он, подобно Антере, сказал бы:

مَاءُ الْحَيَاةِ بِذِلَّةٍ كَجَهَنَّمَ ٭ وَ جَهَنَّمُ بِالْعِزِّ فَخْرُ مَنْزِل۪ى

{[*]: "Вода жизни, если пить её в унижении, становится подобна аду. Ад, в котором пребывать с достоинством - дом которым я горжусь".}

"Прежнего Саида" нет, "Новый" же считает, что разговаривать с мирскими людьми бессмысленно. "Пусть их мир проглотит их! Пусть делают что хотят! Будем с ними судиться на Великом Суде" - говорит и умолкает.

Восьмая причина, по которой я к ним не обращаюсь.По правилу "Итог недозволенной любви - безжалостная вражда" - Божественное предопределение, являющееся справедливым, наказывает меня несправедливыми руками мирских людей, к которым я, хотя они этого не достойны, имею склонность. Я же, говоря, что заслужил это наказание и молчу. Потому что, будучи на Мировой Войне командиром добровольческого полка, я два года прилагал усилия и сражался, жертвовал своими ценными учениками, заслужившими одобрения командующего армией и Анвара Паши. Затем получил ранение и попал в плен. Вернувшись из плена, я бросил себя в опасность и в оккупированном англичанами Стамбуле ударил по ним таким своим произведением, как "Шесть шагов". Помог тем, кто сейчас подверг меня этому мучительному и беспричинному плену. И вот так эти мои друзья воздают мне за ту помощь: за три месяца они заставили меня перенести трудности и горести, которые я в русском плену перенёс за три года.

Между тем, русские, хотя считали меня командиром курдских добровольцев, который безжалостно рубил казаков и пленных, но проводить уроки мне не запрещали. Эти уроки я давал для большей части из девяноста моих товарищей - пленных офицеров. Однажды пришёл русский командир. Послушал. Но, поскольку не знал турецкого, то посчитал это политической лекцией и запретил. Затем разрешил снова. И в том же бараке я приспособил одну комнату под мечеть и исполнял в ней обязанности имама. Ни разу они не вмешались, не запретили мне общение, не оборвали мои связи.

Между тем, эти мои друзья, которые будто являются моими земляками, единоверцами и людьми, для пользы веры которых я стараюсь, безо всяких причин и, зная, что я оборвал все связи с политикой и миром, взяли меня в плен не на три года, а уже на шесть. И, хотя у меня есть удостоверение, запретили проводить уроки, даже мой частный урок в моем доме, и не дают мне вести переписку. И даже, хотя опять же у меня есть удостоверение, запретили мне ходить в мечеть, которую я сам восстановил и в которой четыре года был имамом. А сейчас, чтобы лишить меня и саваба за намаз с общиной, не дают мне быть имамом даже для трёх моих близких братьев по Иному миру, являющихся моей постоянной общиной.

И когда кто-то, хотя я того не желаю, отзовётся обо мне положительно, чиновник, следящий за мной, ревниво злится. Говоря: "Я уничтожу его влияние", - предпринимает бессовестные действия и для того, чтобы получить поощрение со стороны своего начальства, беспокоит меня.

Итак, кроме Всевышнего, к кому ещё может обратиться человек в таком положении? Если судья сам является обвинителем, то, конечно, ему уже не пожалуешься. Давай, скажи сам, что тут можно поделать? Но что бы ты ни говорил, я скажу: "Среди этих моих друзей есть много лицемеров. Лицемер страшнее неверующего. Поэтому они заставляют меня терпеть то, что не заставляли русские".

О несчастные! Что я вам такого сделал?! Служу ради спасения вашей веры и для вашего вечного счастья! Значит, моё служение не совершалось искренне, ради Аллаха, и потому результат выходит противоположный. В ответ на него вы при каждом удобном случае причиняете мне боль!.. Конечно, в Судный день мы с вами встретимся!.. Говорю лишь:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ٭ نِعْمَ الْمَوْلٰى وَنِعْمَ النَّص۪يرُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха, Он - Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173). "Как прекрасен этот Покровитель! Как прекрасен этот Помощник!" (Коран 8:40)}

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен"}

Саид Нурси

* * *

ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Кастамону

После освобождения из Эскишехирской тюрьмы, Бадиуззаман Саид Нурси был сослан в город Кастамону. После вынужденного пребывания в течение длительного периода в полицейском участке, его размещают в доме, стоящем прямо напротив полиции, под непрерывное наблюдение.

@

Дом в Кастамону (слева), в котором Бадиуззаман Саид Нурси восемь лет был вынужден жить под наблюдением полицейского участка, стоящего перед ним (справа).

Там он провёл восемь лет ссыльной жизни, терпя тяжкие притеснения и наблюдения. Однако, он совершенно не сидит без дела, а продолжает скрыто распространять свет Корана. Под его воспитанием, особенно в Инеболу, вырастает множество самоотверженных и деятельных учеников. Также, как ученики из Испарты, они переписывают и скрыто распространяют "Рисале-и Нур". Таким образом, эти произведения стали обретать большую популярность и в районах Чёрного Моря.

Живя в Кастомону, Устаз не терял связи и со своими учениками из Испарты. С дозволения Всевышнего он знал, что большая часть самоотверженных распространителей, которые объявят о "Рисале-и Нур" и доведут его до всего мира, выйдет из Испарты, или же эта великая задача будет выполнена посредством служения в центре Испарты.

........................................

Ученики "Рисале-и Нур" сильно беспокоились за состояние и покой их любимого Устаза. Они очень часто справлялись о нём и о "служении Рисале-и Нур" своих братьев.

В течение двадцати семи лет Бадиуззаман Саид Нурси написал ученикам "Рисале-и Нур" некоторые письма на тему богословия, веры и Ислама, а также касающиеся служения вере. Ученики же, очень нуждающиеся в этих письмах, размножали их и распространяли, переписывая от руки. Во времена сильного давления со стороны врагов религии, дошедшего до того, что письма и книги "Рисале-и Нур" нельзя было даже отправить по почте, ученики "Рисале-и Нур" сами носили их из деревни в деревню, из района в район, из вилайета в вилайет. Среди них даже появились так называемые "Нур-почтальоны". Эти "Нур-почтальоны", абсолютно добровольно взявшиеся за это дело, уверовали, что оно является самой святой обязанностью. Эти очень важные и истинные письма, являющиеся в той же степени красивыми, названные потом "Приложениями к Рисале-и Нур", удовлетворили очень многие духовные потребности учеников. И каждое из них стало для этих учеников "Рисале-и Нур" неким отдельным путеводителем в служении Корану и вере; а также оказало некое пробуждающее воздействие, служащее тому, чтобы не поддаваться на абсолютно лживую, вымышленную пропаганду врагов Ислама. А также в тот период временного пышного царствования безверия - в те мрачные дни, когда многие впали в безнадежность и апатию - придали сердцам воодушевление и радость, поселив в них горячее желание действовать в служении вере. И спасши таким образом верующих от отчаяния, указав им на будущие победы Ислама посредством "Рисале-и Нур", они принесли им радостную весть и надежду.

Да, эти светлые письма, полны истин, притягивающих и покоряющих сердца, души и умы. Некоторые из этих писем в будущем, когда это будет уместно, будут опубликованы. Описание жизни Устаза в Кастамону мы представляем в виде подборки писем, написанных им из Кастамону, а также некоторых писем искренних и преданных учеников Нура этого города. Нижеприведённые письма представляют собой несколько писем, отправленных Устазом из Кастомону своим Испартским ученикам, отобранные из занимающей больше пятиста страниц книги "Кастамонские Приложения". В этих письмах Устаз говорит своим ученикам о важности ручной переписки и распространения книг, сообщая им о том, что их служение, выглядящее на тот момент незначительным, в действительности является самым великим делом во вселенной, и давая радостную весть, что придёт такой день, когда благодаря свету "Рисале-и Нур" в этой стране будут благие достижения в широких кругах, он устанавливает и укрепляет фундамент и основы круга "Рисале-и Нур" и его распространения.

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Также как большинство учеников находящихся в служении "Рисале-и Нур", ощущают некий вид карамата и Божественной благосклонности, так и этот ваш слабый брат, поскольку является очень нуждающимся, ощущает многие их виды и формы. И на этот счёт местные ученики клятвенно признаются: "Трудясь в служении "Рисале-и Нур", мы, относительно и средств существования, и душевного покоя, явно чувствуем некий достаток и благополучие". Что касается меня, то я их чувствую настолько, что мои нафс и дьявол умолкают, поражённые такой очевидностью.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Важное напоминание для моих братьев по Иному миру:

Состоит из двух пунктов.

Первый.

Для того, кто вошёл в круг "Рисале-и Нур", самая важная обязанность - переписывать эти книги самому, давать переписывать другим

и помогать в их распространении. Тот, кто переписывает эти произведения, даёт переписывать другим и читает их, получает звание "Ученика Рисале-и Нур". И под этим званием он каждые двадцать четыре часа сотню раз, а может и больше становится причастным к моим благим молитвам и духовным наградам, а вместе с тем, становится также причастным к молитвам и наградам тысяч моих ценных братьев и учеников "Рисале-и Нур", молящихся, как и я. А также может преуспеть в свершении многих полезных дел, таких как записывание книг, в четырёх отношениях содержащее четыре вида поклонения, - и укрепление веры, и старание спасти от опасности веру других, и овладение размышлением веры, согласно хадису час которого порой равняется году поклонения, а также участие в благодеяниях своего устаза, помогая ему, не владеющему хорошим почерком и находящемуся в очень трудном положении. Я клятвенно заверяю, что человек, осознанно переписывающий для себя одну маленькую брошюру, - словно преподносит мне большой подарок. Даже каждая переписанная им страница доставляет мне радость, как килограмм сахара.

Второй пункт.

К сожалению, безбожные и безжалостные враги "Рисале-и Нур" из числа джиннов и людей, будучи не способными противостоять его неприступной, словно стальной крепости и его мощным аргументам, подобным алмазным клинкам, идут на множество скрытых коварств и тайных средств для того, чтобы незаметно для переписчиков сломать их воодушевление, посеять среди них апатию и заставить отказаться от переписывания книг, дьявольски нападая на них и нанося удары. Особенно здесь, поскольку нужда очень велика, переписчиков очень мало, враги очень внимательны, а ученики частью, нестойки, то они в некоторой степени лишают эту местность этих светлых книг.

Человек, желающий увидеться со мной и побеседовать в рамках хакиката (истины), какую бы книгу он ни открыл, увидится не со мной, а с Устазом, являющимся служителем Корана, и с наслаждением получит урок истин веры.

........................................

Когда письмо Сабри было в пути и ещё не пришло, под его духовным воздействием я думал над тем аятом, вместе с аятом اَوَمَنْ كَانَ مَيْتًا {[*]: "Разве тот, кто был мертвым" (Коран 6:122).}

Тогда вдруг на ум мне пришло следующее: "Секрет и мудрость того, что "Рисале-и Нур" удостоился в такой степени указаний Корана, а его ученики - настолько ценных коранических благовествований и внимания святых авторитетов, заключаются в величине и ужасности пришедшего бедствия. По этой причине они получили такие святые одобрения и похвалы,

каких ещё не удостаивалось никакое другое произведение. Следовательно, важность "Рисале-и Нур" - не в его необычайной величине, а в его пусть маленьком, но важном противостоянии чрезвычайно ужасным разрушениям постигшего бедствия. Это и обрело настолько большую важность, что эти два аята тоже, излагая Коранические указание и благую весть, говорят: "Те, кто вошёл в круг "Рисале-и Нур", спасают свою, находящуюся в опасности, веру и входят в свои могилы верующими, и попадут в Рай!"

Да, порой бывают времена, когда некий рядовой солдат, за исполненную им службу, поднимается выше маршала и его ценность повышается в тысячу раз."

* * *

Большинство мудростей повторений, имеющихся в Коране, и о которых говорится в конце "Девятнадцатого Слова", действуют также и в "Рисале-и Нур". Особенно это касается второй мудрости. Эта мудрость такова: Каждый человек постоянно нуждается в Коране. Однако, не каждый способен в любое время прочитать весь Коран. Но большинство могут за раз прочитать одну суру. Поэтому самые важные цели Корана размещены в большинстве длинных сур, приводя каждую из них в некое маленькое подобие целого Корана. Следовательно, чтобы не лишать никого, такие важные темы, как Воскресение из Мёртвых, Единобожие и История Мусы, имеют повторы. И для этой же важной мудрости, порой без моего ведома, и когда я того не желал, некоторые тонкие истины веры и мощные аргументы повторились в разных книгах. Я часто удивлялся: "Почему мне дано было о них забыть?" Но после твёрдо понял, что в это время каждый нуждается в "Рисале-и Нур", однако полностью приобрести его не может. Даже если и приобретёт, то не может сразу весь его прочитать. Но он может приобрести одну содержательную брошюру, подобную маленькому собранию "Рисале-и Нур", и почти в любое время прочитать из неё темы, в которых он нуждается. И поскольку, как и в еде, постоянно возобновляется потребность, то и он будет повторно их изучать.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Поскольку человеческое сострадание является неким проявлением милости Всевышнего, то, конечно, не следует переходить за степень милости и превышать уровень сострадания того, кто является "Милостью для Миров". Если все же перейти и превысить, то это уже будет не милостью и состраданием, а некой духовной болезнью и сердечной напастью, переходящими в заблуждение и ересь. Например, не умещать в своём сострадании горение неверных и лицемеров в Аду, наказание, и борьбу за веру, сворачивая к искажению их смысла, является отвержением и отрицанием большей части Корана и небесных религий, а также представляет собой великую несправедливость и предельную степень безжалостности. Потому что покровительственное сострадание к хищникам, разрывающим невинных животных, является страшной жестокостью и дикой бессердечностью по отношению к тем бедным животным. Также и сострадательно поддерживать людей, уничтожающих вечную жизнь тысяч мусульман и направляющих сотни верующих к великим грехам и плохому исходу, милосердно молится о том, чтобы эти злодеи спаслись от наказания, конечно, значит проявлять страшную жестокость и гнусную безжалостность к тем угнетённым верующим. В "Рисале-и Нур" твёрдо доказано, что неверие и заблуждение являются великим оскорблением вселенной и огромной несправедливостью по отношению ко всему сущему, а также представляют собой средство отвержения милости и причину прихода бед. Даже рыбы на дне морей жалуются на преступников, говоря: "Они стали причиной лишения нами покоя", - о чём говорится в достоверном предании. А в таком случае люди, огорчающиеся от того, что неверные и лицемеры понесут наказание в Аду, не огорчаются за бесчисленных невинных, достойных сострадания.

* * *

Книг "Рисале-и Нур" достаточно для нужд, касающихся истин Ислама, они не оставляют потребности в других произведениях. После многочисленных твёрдых испытаний стало понятно, что самый короткий и лёгкий путь спасения, укрепления и перевода веры в разряд осознанной (иман тахкики) находится в "Рисале-и Нур". Да, срок продолжительностью в пятнадцать-двадцать лет "Рисале-и Нур" уменьшает до пятнадцати-двадцати недель, приводя к осознанной, убеждённой вере (иман тахкики). Не смотря на то, что этот ваш бедный брат двадцать лет назад по многу читал и порой за день с пониманием прочитывал одну книгу в толстом

переплёте, уже около двадцати лет мне достаточно Корана и исходящего из него "Рисале-и Нур". Я не нуждался больше ни в какой книге и не держал у себя других книг. Не смотря на то, что "Рисале-и Нур" касается множества разнообразных истин, при его написании на протяжении двадцати лет я не нуждался (ни в какой другой литературе). Вы, конечно, должны не нуждаться в двадцать раз больше меня. И поскольку я удовлетворён вами, о других не думаю и не смотрю на них... То и вам тоже следует удовлетвориться "Рисале-и Нур", а скорее, в данное время, это вам необходимо!..

* * *

Первая основа.

В ответ на отчаяние верующих, дана радостная весть о том, что в будущем виднеется свет. Посредством некого предчувствия ощутив, что "Рисале-и Нур" в будущем, в страшное время спасёт многих верующих, укрепив их веру, "Прежний Саид" посмотрел через эту "линзу" в область политики периода перехода к конституционализму. Не пытаясь истолковать и объяснить, он решил, что это произойдёт с позиции политики, силы и численности. Почувствовал верно, но выразиться верно полностью не смог.

Вторая основа.

Подобно некоторым политикам и удивительным писателям, "Прежний Саид" тоже почувствовал очень страшную тиранию и выступил против неё. Хотя то предчувствие нуждалось в толковании и объяснении, эти политики и писатели, не осознавая, увидели некий формальный, слабый, так называемый деспотизм и ополчились против него. Между тем, то, что их так напугало, было лишь слабой тенью тирании, настигшей через некоторое время. Они же действовали, принимая эту тень за оригинал, и так повествовали. Намерение правильное, но цель - ошибочная. Так вот, "Прежний Саид" в прежние времена тоже почувствовал эту страшную тиранию, и в некоторых его произведениях есть осуждающие повествования о ней. Спасением от того поразительного деспотизма он считал конституционализм, соответствующий Шариату. И действовал с мыслью о том, что: "свобода (конституционализм) в соответствии с Шариатом, и совет в рамках законов Корана отведут ту страшную беду".

И суть "Медресут'уз-Зехра", изложенная в заключении брошюры "Диспуты" и являющаяся её душой и основой, представляет собой некую подготовку почвы для Медресе "Рисале-и Нур", появившегося позже. Прежний Саид, не зная того, непроизвольно был направлен в эту сторону. С неким предчувствием он искал эту светлую истину в материальном образе. Затем материальная сторона этой истины тоже начала осуществляться. Султан Решад (ныне покойный) выделил девятнадцать тысяч золотых лир

на строительство в Ване этого Медресут'уз-Зехра, закладка фундамента которого тогда уже была начата. Фундамент заложили, однако, началась Первая Мировая Война, и строительство было отложено. Через пять-шесть лет я отправился в Анкару и вновь взялся за эту идею. За подписью ста шестидесяти трёх депутатов из двухсот, строительство медресе было принято с выделением на него ста пятидесяти тысяч банкнот. Однако, к тысячекратному сожалению, все медресе были закрыты, и та истина вновь была отложена на потом. Но, да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему Аллаху, духовная сущность того медресе была установлена в Испартском вилайете, воплотив "Рисале-и Нур".

Иншааллах, в будущем ученики "Рисале-и Нур" преуспеют в установлении и материальной формы этой высокой истины...

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

........................................

Высокое, ценное "служение вере" посредством "Рисале-и Нур" дало им достаточное удовлетворение. Проницательность сердец тех учеников осмыслила такую истину: "Служение посредством "Рисале-и Нур" спасает веру. Тарикат же помогает обрести святые степени. Однако, спасение веры одного человека важнее и прибыльнее, нежели повышение десяти верующих до святых степеней. Потому что вера, давая обрести вечное счастье, обеспечивает верующему получение вечного царства, размером с Земной шар. Святость же расширяет и увеличивает Рай верующего. Сделать одного человека царём - более прибыльное служение, чем сделать десять человек губернаторами.

Итак, если разум некоторых твоих Испартских братьев и не видит этой тонкой истины, но своими чуткими сердцами все они её ощутили, так что дружбу с таким бедным, грешным человеком, как я, они предпочли святым шейхам и - если бы они были - то даже и муджтахидам. Исходя из этой истины, если в этот город придёт некий авторитетный, великий святой и скажет: "Я за десять дней возведу тебя до святой степени", - и если ты, оставив "Рисале-и Нур", уйдёшь к нему, то уже не сможешь быть товарищем этих Испартских героев!

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Для того, чтобы умерить излишне хорошее мнение обо мне некоторых моих братьев из учеников "Рисале-и Нур", думающих обо мне намного лучше, чем я того заслуживаю, приведу здесь одну пришедшую на память беседу:

Сорок лет назад мы как-то беседовали с моим старшим братом Муллой Абдуллахом (да смилуется над ним Аллах).

Этот мой покойный брат был особо приближенным мюридом одного из больших святых - Хазрата Зияэтдина (да святится его тайна). Среди последователей тариката проявление чрезмерной любви и хорошего мнения в отношении своих наставников (муршидов) считается приемлемым, поэтому он сказал мне: "Хазрат Зияэтдин сведущ во всех науках и, как великий кутб, осведомлён обо всём во Вселенной". Для того, чтобы связать меня с ним, брат описывал его необычайные степени. Я же ему сказал: "Ты преувеличиваешь. Если я встречусь с ним, то по многим вопросам смогу его победить. И в действительности ты не любишь его так, как я. Потому что ты любишь Зияэтдина, которого воображаешь в образе некого великого кутба, который разбирается во всех науках вселенной. То есть, ты связан с этим образом и любишь его. Если же завеса скрытого откроется и станет видна действительность, то твоя любовь либо исчезнет, либо уменьшится в четыре раза. Однако я, подобно тебе, очень серьёзно люблю этого благословенного человека и одобряю его. Потому что он в кругу высокой Сунны и принципов истины является для верующих людей искренним, влиятельным и важным проводником и наставником. Если станет видна его личная степень, то я не то, что не отвернусь от него, не откажусь и не перестану любить, а наоборот, ещё больше стану его уважать и поддерживать. Значит, я люблю настоящего Зияэтдина, а ты - вымышленного". Поскольку мой брат был честным и внимательным учёным, то он одобрил и принял мою точку зрения.

О ценные ученики "Рисале-и Нур", и по сравнению со мной более счастливые и самоотверженные братья! Ваше чрезмерно хорошее мнение обо мне может вам и не повредит, но такие как вы правдолюбивые люди, должны смотреть с точки зрения обязанности и служения. Если спадёт завеса и станет видна моя сверху донизу запятнанная недостатками сущность, вы за меня огорчитесь. Для того, чтобы вы не оставили братство со мной, я скрываю от вас свои недостатки.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мудрость моего ответа на ваше письмо недельной давности, в некоторой степени опровергающего ваше хорошее мнение, состоит в следующем:

В это время есть такие чрезвычайно властные (влиятельные) течения, которые используют всё в своих целях. Поэтому, если представить, что действительно ожидаемая личность, которая придёт спустя век, пришла бы в это время, то, для того, чтобы не связывать свои действия с этими течениями, я думаю, она бы отреклась от положения в политическом мире и сменила приоритеты.

И есть три вопроса: это жизнь, Шариат и вера (иман). С точки зрения истины, самым важным и самым великим является вопрос веры (имана). Однако, поскольку на взгляд современного общества и по требованию состояния мира самыми важными вопросами видятся жизнь и Шариат, то если бы та личность опять же была в это время, поскольку одновременная перемена положений вопросов на всей земле не соответствует Божественным правилам, действующим в человеческом роде, она бы в любом случае взяла за основу самый великий вопрос, а на остальных двух основываться бы не стала. Дабы служение вере не потеряло своей чистоты в общественном взгляде, и в легко поддающихся на обман умах простого народа утвердилось, что это служение не используется для других целей.

И за двадцать лет разрушительного угнетения нравственность настолько испортилась, и стойкость и верность настолько пострадали, что уже нельзя положиться даже на одного человека из десяти или даже из двадцати. Против такого положения нужны чрезвычайная стойкость, выдержка, преданность и чувство исламского патриотизма, иначе всё окажется впустую и нанесёт вред. Следовательно, самое чистое, самое здоровое, самое важное и самое успешное служение - это священное служение в кругу учеников "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

В этом году Благородный Рамадан очень важен и чрезвычайно ценен и для всего Исламского мира, и для учеников "Рисале-и Нур". По секрету основного правила учеников "Рисале-и Нур", гласящего о "Сотрудничестве в благодеяниях для Иного мира", число приобретённого каждым из

них в том же количестве попадает и в тетради благодеяний его братьев. И согласно необходимому требованию этого правила и Божественной милости, прибыль тех, кто искренне и преданно вошёл в круг "Рисале-и Нур", весьма велика и обширна. Каждый получает в тысячекратном виде. Иншааллах, в тетрадь благодеяний каждого войдёт всё целиком, не делясь и дробясь, как в случае сотрудничества в мирском имуществе. Это подобно тому, как лампа, принесённая одним человеком, полностью, не делясь, входит в каждое из тысяч зеркал. Следовательно, если один из преданных учеников "Рисале-и Нур" приобретёт реальность ночи "Ляйляту'ль Кадр" и высокую степень Рамадана, они станут принадлежать всем настоящим, преданным ученикам, чего мы с большой надеждой ожидаем от широкой милости Всевышнего.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Первый вопрос.

По той причине, что один из наших братьев проявил леность в тасбихате после намаза, я сказал: тасбихаты, произносимые после намаза, являются тарикатом Мухаммада (мир ему и благо) и вирдами святости Ахмада (мир ему и благо). С этой точки зрения их важность велика. Позже суть этих слов раскрылась следующим образом:

Подобно тому, как святость Ахмада (мир ему и благо), перешедшая в Пророчество, превыше всех других святостей, также и тасбихат в конце намаза, являющийся тарикатом и особым вирдом той великой святости, превосходит все другие тарикаты и вирды. Этот секрет также получил следующее развитие:

Как на неком собрании в кругу зикра или в некой мечети во время "хатма Накши", среди участников, взаимосвязанных друг с другом, ощущается некое светлое состояние... И человек с проницательным сердцем, произнося после намаза тасбих

سُبْحَانَ اللّٰهِ ٭ سُبْحَانَ اللّٰهِ

"Аллах Пречист, Аллах Пречист"- душой чувствует, что напротив Ахмада (мир ему и благо), являющегося главой того круга восхваления (зикра), сотни миллионов верующих перебирает в руках чётки; и с теми величием и возвышенностью вторит им:

سُبْحَانَ اللّٰهِ ٭ سُبْحَانَ اللّٰهِ ٭ سُبْحَانَ اللّٰهِ

Затем, когда тот Ведущий зикра, своим духовным повелением говорит:

اَلْحَمْدُ الِلّٰهِ ٭ اَلْحَمْدُ الِلّٰهِ

"Вся хвала Аллаху, вся хвала Аллаху". Этот человек, думая о великом восхвалении, рождённом повторением ста миллионов мюридов:

اَلْحَمْدُ الِلّٰهِ ٭ اَلْحَمْدُ الِلّٰهِ

"Вся хвала Аллаху, вся хвала Аллаху" - состоящих в том весьма широком кругу моления Ахмада (мир ему и благо), присоединяется к ним, также вторя:

اَلْحَمْدُ الِلّٰهِ

И так далее, повторив тридцать три раза:

اَللّٰهُ اَكْبَرُ ٭ اَللّٰهُ اَكْبَرُ

"Аллах Превелик, Аллах Превелик", и после ду'а, также тридцать три раза произнеся:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ ٭ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ ٭ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ

{[*]: "Нет божества, кроме Аллаха, Нет божества, кроме Аллаха, Нет божества, кроме Аллаха!"} он с тем же смыслом держит в своём воображении то великое братство тариката Ахмада (мир ему и благо), сидящее в кругу зикра и занимающееся великим молением. А затем, обратившись к Личности Ахмада (мир ему и благо), являющемуся ведущим зикра того круга, говорит:

اَلْفُ اَلْفِ صَلاَةٍ وَ اَلْفُ اَلْفِ سَلاَمٍ عَلَيْكَ يَا رَسُولَ اللّٰهِ

{[*]: "Тысячи тысяч приветствий и тысячи тысяч благословений тебе, о Посланник Аллаха!".}

Так понял я, почувствовал и увидел в своём воображении. Следовательно, тасбихат после намаза имеет большую важность.

ВТОРОЙ ВОПРОС.

В изложении указания тридцать первого аята, относительно фразы:

يَسْتَحِبُّونَ الْحَيٰوةَ الدُّنْيَا

{[*]: Которые предпочитают мирскую жизнь" (Коран 14:3)} было сказано:

Одна из особенностей этого века такова, что мирскую жизнь он заставляет осознанно предпочитать жизни вечной. То есть, осознанное предпочтение бьющихся осколков стекла вечным алмазам вошло в образ некого правила. Это очень удивляло меня. В эти дни на память пришло следующее:

Как если некий человеческий орган заболеет или будет ранен, то другие органы и члены тела спешат к нему на помощь, частично оставив свои обязанности. Точно также и заложенное в естестве человека некое человеческое качество, несущее в себе жадность к жизни, желание её беречь, удовольствие от жизни и любовь к ней, изранено многими причинами. И, занимая собой другие человеческие тонкости, начинает приводить их в упадок; старается заставить их забыть свои настоящие обязанности. И также как, если будет некое разгульное и опьяняющее, притягательно помпезное развлечение, то, подобно детям и разным бродягам, даже люди, занимающие высокие посты и закрытые женщины, поддавшись его притяжению, примут в нём участие, прервав исполнение своих истинных обязанностей.

Также и в этом столетии жизнь человечества, особенно его общественная жизнь приняла такое ужасное, но притягательное, печальное, но интересное состояние, что высокие человеческие тонкости, сердце и разум, заставляет, словно мотыльков, вслед за страстями нафса падать в огонь этой смуты. Да, ради сохранения мирской жизни, если это достигает степени необходимости, в Шариате имеется позволение временно пренебречь некоторыми делами Иного мира. Однако, пренебрегать ими из-за одной лишь нужды, из-за вреда, который не влечёт за собой гибель, позволения нет. Между тем, этот век сделал в эту человеческую жилу такую инъекцию, что из-за некой маленькой потребности или из-за какого-то мелкого мирского вреда, человек отказывается от велений религии, подобных алмазам. Да, в этом столетии из-за расточительства, не экономии, неудовлетворённости и жадности (алчности) была утрачена благодать, и выросли нищета, необходимости и потребности, что настолько повредило и испортило это человеческое чувство желания и сохранения жизни и при этом, из-за того, что заблудшие всё больше и больше привлекали внимание к этой тленной жизни, она привлекла к себе такое внимание, что из-за некой мизерной мирской потребности пренебрегается великими положениями религии. Против этой ужасной напасти и этой поразительной болезни такого поразительного века может выстоять "Рисале-и Нур", распространяющий подобные противоядию лекарства Корана-Превосходно Излагающего, а также его крепкие, непоколебимые, стойкие, искренние, верные и преданные ученики. В таком случае, нужно прежде всего войти в круг "Рисале-и Нур" и с совершенной стойкостью, серьёзной искренностью и полным доверием и преданностью ухватиться за него, дабы спастись от воздействия той поразительной болезни.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Приписанные Хафизом Али в отношении своего Устаза чрезмерные достоинства и безгрешность, намного превышающие те, что есть в действительности, мы воспринимаем не как восхваления в мой адрес, а как некую мольбу за меня, выраженную его невинными устами. И сообщения Хафиза Али о том, что такие места и районы, как Сав и Испарта, превратились в некое "Медресе Нура", и верные ученики "Рисале-и Нур" день ото дня все больше развиваются и просвещаются, мы воспринимаем, как истинную новость, радующую и веселящую не только нас, но и всю

Анатолию, и даже весь исламский мир. Относительно сказанного в конце: "Время духовных побед и рассеивания мрака, о котором сообщил Верный Вестник, вот-вот наступит", - мы всей душой и сердцем молим об этом милость Всевышнего Аллаха, надеясь на Его помощь.

Однако, мы - ученики "Рисале-и Нур". Наша обязанность - служение (хизмат). Мы не должны вмешиваться в обязанности Всевышнего и не должны строить на них своё служение, тем самым устраивая некое испытание Творцу, и нам необходимо брать во внимание не количество, а качество. А также, несмотря на страшные причины, которые с давних пор способствуют абсолютному падению нравственности и к всестороннему предпочтению мирского вечному, "Рисале-и Нур" до сих пор одерживает победу, сокрушает натиск безбожия и заблуждения, спасает веру сотен тысяч несчастных людей и, воспитывает сотни и тысячи истинно верующих учеников, каждый из которых равен сотне, а порой и тысяче - всё это прямо подтверждает сообщение Верного Вестника (пророка), доказывало и доказывает его на деле. И, Иншааллах, никакая сила не сможет вырвать "Рисале-и Нур" из Анатолии. И так до тех пор, пока перед концом света не придут по воле Всевышнего в широком кругу жизни истинные хозяева, то есть, Махди и его ученики, которые расширят этот круг, и тогда эти семена прорастут. Мы же, созерцая это в своих могилах, возблагодарим Аллаха.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Это дополнение к двум частям, ранее написанным о предпочтении этого мира вечному.

По причине того, что в этом поразительном столетии мирская жизнь усложнилась, и условия, необходимые для существования, потяжелев, увеличились, и необязательные нужды, войдя в привычку, стали влечением и пристрастием, взойдя до степени обязательных нужд, то жизнь и существование стали для каждого постоянной самой большой целью и стремлением. Такое положение стало препятствовать религиозной, вечной и потусторонней жизни, либо стало причиной откладывания её на второй и третий план. В наказание за эту ошибку человечество получило такую страшную пощёчину, что мир для него превратился в Ад.

Итак, в этой страшной беде даже религиозные люди впадают в большую опасность, и некоторые этого не осознают.

Например, я видел, как некоторые религиозные и богобоязненные люди проявляли к нам серьёзную привязанность, но религии и её исполнения они хотели ради того, чтобы преуспеть в мирской жизни, чтобы быть удачливыми в делах. И даже тариката они желали ради караматов и озарений. Значит, желание Иного мира (ахирата) и загробные плоды религиозных обязанностей они делают некой ступенькой, неким рычагом для мирской жизни. Не знают, что мирские пользы религиозных истин, являющихся основой как потустороннего, так и мирского счастья, могут служить только лишь средством поощрения и привлечения. Если же они взойдут до степени искомого результата и цели совершения благодеяний, то они аннулируют эти благодеяния, как минимум испортив искренность и лишив саваба.

Самым испытанным спасителем от бед, чумы, тирании и мрака этого больного, жестокого и несчастного века является свет, распространяемый примерами и сравнениями "Рисале-и Нур", чему имеется сорок тысяч свидетелей. Следовательно, если люди, находящиеся близко к кругу "Рисале-и Нур", не войдут в него, то вероятность риска для них велика. Да, согласно указанию:

يَسْتَحِبُّونَ الْحَيٰوةَ الدُّنْيَا عَلٰى اْلاٰخِرَةِ

{[*]: "Которые предпочитают мирскую жизнь превыше последней" (Коран 14:3)} этот век даже мусульман заставляет осознанно предпочесть мирскую жизнь жизни вечной. И, начиная с тысяча триста тридцать четвёртого (1334) года, {[*]: По Руми или Хиджре. - примеч. перевод} такой режим был насаждён среди верующих людей.

Да, словосочетание: عَلٰى اْلاٰخِرَةِ {[*]: "превыше последней" (Коран 14:3)} по подсчёту "джифр и абджат" образует число тысяча триста тридцать три или четыре, что совпадает с датой, когда враги Ислама, одержав победу в Первой Мировой Войне, навязали свои условия, и появился режим, предпочитающий мирское религии. Спустя два-три года результаты этого проявились на деле.

Саид Нурси

* * *

Важное письмо Устаза Бадиуззамана, написанное в связи со Второй Мировой Войной

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Вместе с сильными холодами этой зимы, этот ужасный духовный холод и выпавшие на долю несчастного человечества эти массовые уничтожения, горе, нищета и голод, по причине сильного сострадания и жалости, затронули мои чувства.

В тот же миг мне вспомнилось следующее: в таких несчастьях, даже для неверующих, скрыта такая милость и награда, что, по сравнению с ними, это горе выглядит, как нечто незначительное. Такие небесные несчастья в отношении невинных и безгрешных становятся некой разновидностью мученической смерти (шахид).

Тогда, когда вот уже три-четыре месяца я ничего не знаю о положении в мире и о войне, {[*]: Второй Мировой - примеч. перевод.} я с огорчением вспомнил о стариках, женщинах и детях Европы и России. То, вышеизложенное духовное напоминание же стало некой мазью для этого мучительного сострадания, а именно:

Несчастные, которые гибнут в результате этих небесных бедствий и по причине преступлений несправедливой части людей, если они не достигли пятнадцатилетнего возраста, то к какой бы религии они не принадлежали, они становятся шахидами (мученически умершими). Это великое духовное воздаяние, получаемое ими, словно мусульманами, опускает ту беду в ничто.

Те же, кто старше пятнадцати, если они были невинны и подверглись несправедливости, также получают большое вознаграждение, которое, возможно, спасёт их от Ада. Потому что, поскольку перед концом света (ахирзаман), словно в промежутке времени между пришествиями пророков (фатрат), на религию в целом и, в частности, на религию Мухаммада (мир ему и благо) опустилась некая завеса безразличия, и поскольку перед концом света воцарится истинная религия Пророка Исы (Иисуса) (Мир Ему) и встанет плечом к плечу с Исламом, то, конечно, для этих подвергшихся несправедливости христиан, связанных с Досточтимым Исой (Иисусом) (Мир Ему) и оказавшихся словно во мраке фатрата, эти выпавшие на их долю несчастья и гибели могут называться неким видом мученической смерти (шахида). Особенно от насилия и гнёта этих ужасных, деспотичных тиранов страдают старики и несчастные люди - бессильные и неимущие.

Конечно, вместе с тем, что эта беда для них является искуплением грехов, идущих от распутства современной цивилизации, от неверия и заблуждений философии, также она является стократно выгодной для них, - познал я посредством истины и бесконечно возблагодарил Всемилостивейшего и Всемилосердного Создателя, и нашёл утешение для тех мучительных мук сострадания.

Если же тем бедам подвергся несправедливый тиран или жестокий угнетатель, старающийся привести человечество в расстройство и уныние, или эгоист, который ради собственной выгоды разжигает пожар в мире людей, эти подлые люди-дьяволы, то они полностью заслуживают этого и это является явной Божественной справедливостью.

Для тех же, кто стремится на помощь тем угнетённым, подвергшимся этим несчастьям, борется ради спокойствия человечества, ради сохранения основ религии, небесных святынь и прав человека, конечно же, для них духовные и потусторонние плоды и результаты этой самоотверженности настолько велики, что делают те беды основой их почёта, заставляют полюбить их.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные, благословенные братья!

Три дня назад, точно в то время, когда ваш светлый подарок прибыл в Кастамону, во сне я увидел:

С некой духовной стороны нам идёт царское повеление о повышении нашего положения и степени. Держа в руках с полным почтением, его преподносят нам. Мы посмотрели: тем высоким повелением оказался Достославный Коран. В том состоянии на сердце пришёл такой смысл: Значит, духовная личность "Рисале-и Нур" и мы, его ученики, благодаря Корану получим из скрытого мира некое повеление о повышении и развитии.

Теперь же его толкование состоит в том, что с помощью перьев невинных писарей мы получили духовный тафсир Корана, представляющий собой то повеление. Толкование Фейзи и Эмина, сделанное ими за один-два часа до появления нынешнего, тоже является правильным и важным.

И моя душа полностью предчувствовала этот светлый подарок, служащий почвой для радости и счастья, но не сообщила об этом разуму, так что за два дня до его прихода, на следующий день после того сновидения, описанного Фейзи и Эмином, с утра до вечера и частью на следующий день я чувствовал ещё не виданную мной ранее радость и веселье, которое постоянно, по какому-нибудь поводу проявлялось, так что за то время я тридцать или сорок раз, улыбаясь смеялся.

И я и Фейзи были этим очень удивлены. Нас поразило, что человек, ни разу не смеявшийся тридцать дней, вдруг тридцать раз смеялся за один день. Теперь стало понятно, что это веселье и радость исходили от сделанного перьями невинных детей и не умеющих читать и писать людей, представляющего собой то, вышеупомянутое духовное повеление, небывалого подарка, извещающего о счастливой судьбе учеников "Рисале-и Нур", и который будет распространять свет на страницы жизни будущих поколений, на свиток судьбы Исламского Мира и на тетради деяний верующих людей в будущем, и при том своими искренними и чистыми благодеяниями эти невинные дети запишут в наши тетради добрых дел много хорошего. Моя душа почувствовала тысячную долю этого великого света, выпадающего на мою долю, и привела меня в радостное волнение.

Да, то, что приемлемые благодеяния и неотвержимые мольбы сотен таких невинных созданий, попадая в тетради благодеяний других моих братьев, также входят и на страницу добрых дел такого грешного человека, как я, приносит мне несказанную радость и веселье. С тем, что в такое мрачное время, в таких тяжёлых условиях они так невинно и героически трудятся, мы поздравляем и этих невинных детей, и тех неграмотных людей, и их учителей, и их родителей, и их села, и их народ, и всю Анатолию.

Если бы я мог, то написал бы по отдельной благодарственной и поздравительной грамоте каждому из тех невинных и неграмотных писарей. Так что пусть примут это моё желание так, словно оно было осуществлено на деле. Их имена я записал в виде списка, буду смотреть на них, вознося ду'а, и, включив их в круг особо близких учеников "Рисале-и Нур", сделаю их причастными ко всем своим духовным обретениям.

Передайте от меня мои приветствия их родителям и родственникам, а также учителям. Да сделает их Всевышний Аллах счастливыми и в этом мире, и в вечном мире. Амин, амин, амин!

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие братья!

В то время, когда истины веры сейчас прежде всего должны быть первостепенными, а всё остальное оставлено на вторую, третью и четвёртую степень, и служение им (истинам веры) посредством "Рисале-и Нур" должно быть самой первой обязанностью, источником интереса и основной целью... нынешнее состояние мира таково, что, взбудоражив мирскую жизнь, особенно её общественную и, особенно, политическую составляющую и, особенно, стороннические чувства мировой войны, являющейся одним из проявлений Божественного гнева и пришедшей в наказание за распутство и заблуждения цивилизации, этот роковой век сделал и делает такую инъекцию, размещая вредные, тленные прихоти в самой глубине сердца, даже доводя их до уровня алмазов истин веры, что даже некоторая часть поверхностных, а частью и слабых праведников, находящихся за кругом "Рисале-и Нур", по причине тех связей общественной и политической жизни, оставляют положения истин веры на вторую и третью степень и, следуя положениям тех мирских течений, любят лицемеров, являющихся их единомышленниками, а людей истины и даже святых праведников, придерживающихся других взглядов, критикуют и считают врагами. И даже религиозные чувства подчиняют тем течениям.

Итак, против этой поразительной опасности нынешнего века служение и занятие "Рисале-и Нур" настолько опустили в моём взгляде политику и её течения, что уже четыре месяца я не интересовался и ничего не узнавал об этой мировой войне.

И приближенные ученики "Рисале-и Нур", находясь в служении истинам веры, подобным вечным алмазам, не должны вредить своей святой обязанности, глядя на эти шахматные игры тиранов и пачкая ими свои мысли. Всевышний дал нам свет и светлое служение, а им - мрачные и деспотичные игры. Когда они, отказавшись от нас, не помогают нам и не приходят за находящимся в наших руках святым светом, будет ошибкой следить за их тёмными играми в ущерб нашему служению. Для нас и для нашего любопытства абсолютно достаточно духовных наслаждений и сияний веры, находящихся внутри нашего круга.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

"Во имя Него, Пречистого!"

Разгневавшись на тех, кто в эти дни покусился на "Рисале-и Нур" и причинил вам неприятности, я решил было призвать на них проклятие. Но вдруг пожалел Испарту и, вместо проклятий, воззвал с такой просьбой: "О Аллах! Испарта - медресе "Рисале-и Нур". Исправь же и её плохих чиновников, дай им хороший исход".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

"Во имя Него, Пречистого!"

Мои дорогие, преданные, самоотверженные братья!

Рисале-и Нур, вместо застоя в Испарте, проявил развитие в этих местах.

اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ هٰذَا مِنْ فَضْلِ رَبّ۪ى

{[*]: "Хвала Аллаху, это по милости Господа!"}

Пришёл один важный человек, связанный с политикой и с нами, больше всех отвечающий за надзор над нами. Я сказал ему: "За последние восемнадцать лет я ни разу не обращался к вам и не читал ни одной газеты. За эти восемь месяцев я ни разу не спросил: "Что происходит в мире?". За три года я ни разу не послушал радио, которое слышно отсюда, дабы не нанести духовный вред нашему святому служению. Причина этого такова: Служение вере и истины религии превыше всего в этой Вселенной. Они не могут быть использованы для чего-либо и не могут быть подчинены чему-либо! А в это время, из-за опасности, что беспечные, заблудшие и променявшие религию на этот мир люди, возомнив это служение вере инструментом в руках иностранных течений, служащим их целям, могут опустить во всеобщем взгляде его высокую цену, то служение Мудрого Корана категорически запретило нам политику.

Вы же, о политики и чиновники! Поддавшись подозрениям, не возитесь с нами. Наоборот, нужно, чтобы вы облегчали нам задачу. Потому что наше служение, прививая доверие, уважение и сострадание, старается спасти от анархии общественный порядок, дисциплину и общественную жизнь, тем самым устанавливая, укрепляя и упрочивая краеугольный камень вашей истинной обязанности".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Десять минут назад два смелых, но невладеющих письмом человека привели друг друга в круг "Рисале-и Нур". Я сказал им:

-Этот круг, взамен приносимых им великих результатов, требует непоколебимой преданности и нерушимой стойкости.

Основа показанных героями Испарты чудес и заслужившего всеобщего одобрения их служения Нуру лежит в их необыкновенной преданности и чрезвычайной стойкости. Первая причина этой стойкости - их сила веры и искренность. Вторая причина - их естественная смелость. Я сказал им: "Вы известны своей смелостью и удалью... И если уж вы готовы пожертвовать собой ради маловажных мирских вещей, то, конечно, ради стоящих всего мира потусторонних плодов святого служения "Рисале-и Нур", вы, проявив геройскую и самоотверженную смелость, сохраните свою пре-данность, не смотря ни на что. Они же с этим полностью согласились.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

В человеческом мире и в Исламе самыми великими положениями являются вера (иман), Шариат (религиозный закон) и жизнь. Поскольку наивеличайшим из них является вера, то, для того, чтобы не сделать эти Коранические истины веры инструментом, служащим для других течений и сил и, чтобы в глазах людей, променявших религию на этот мир или использующих её для него, не опустить цену этих истин Корана, подобных алмазам, до уровня осколков стекла и, чтобы в совершенстве исполнить служение спасения веры, являющееся самой святой и великой обязанностью, близкие и преданные ученики "Рисале-и Нур" с большой строгостью и отвращением избегают политики. И даже этот ваш брат, как вы сами знаете, в течение последних восемнадцати лет, несмотря на сильную необходимость, но, чтобы не соприкасаться с политикой и общественной жизнью, ни разу не обратился к властям. И подобно этому, за последние восемь-девять месяцев ни разу не спросил и не поинтересовался о хаосе, творящемся на Земном шаре.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

О мои братья!

Вы знаете, что согласно нашему принципу, мы словно смертельного яда остерегаемся самомнения, эгоизма и обладания каким-либо положением под завесой славы и почёта. И ревностно уклоняемся от всех напоминающих их состояний. Конечно, здесь, за шесть-семь лет увиденного воочию и за двадцать лет изученного заочно, вы поняли, что я не хочу для себя каких-то почестей или положений. И я сурово порицал вас с этой точки зрения. Говоря: "Не придавайте мне того, чего я не заслуживаю", - обижаюсь на вас. Лишь в отношении "Рисале-и Нур", являющегося в это время духовным чудом Мудрого Корана, будучи одним из его учеников, я благодарно принимаю привязанность к нему, подтверждение его и признание. Итак, если человек в такой степени избегает эгоизма, самомнения и скрывающейся за завесой славы и почёта показухи, избрав это своим правилом, то даже глупец поймёт, насколько бессмысленны и никчёмны подозрения, в которые впали в отношении него представители власти, администрация и полиция.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Дорогие, преданные мои братья!

В эти дни я размышлял о таких основах, как богобоязненность (таква) и благодеяния (амел-и салих), которые на взгляд Мудрого Корана занимают самое важное место после веры (имана).

Богобоязненность (таква) - заключается в том, чтобы воздерживаться от грехов и от того, что запрещено религией...

А благодеяния (амел-и салих) - в том, чтобы действовать в кругу повелений (Аллаха) и зарабатывать благо (для вечной жизни).

Вместе с тем, что отвержение зла во все времена было более предпочтительно, чем извлечение выгоды; в это время разрушений, распутства и засасывающих страстей, это отвержение зла и отказ от великих грехов, которым является богобоязненность, став основой основ приобрело большое преимущество.

Оттого что духовные разрушения и негативные течения в эти времена стали ещё более страшными, то в противостоянии этим разрушениям богобоязненность стала самой великой основой. Тот, кто исполняет обязательные предписания религии (фарз) и не совершает великих грехов - спасается.

Находясь среди таких величайших грехов вероятность преуспеть в искреннем совершении благих дел очень мала. И в таких сложных условиях одно маленькое благодеяние становится подобным множеству благодеяний.

И в богобоязненности также есть некая разновидность благодеяния. Потому что отказ от одного харама (запретного) - является ваджибом (необходимым предписанием). Воздаяние за исполнение одного ваджиба равно воздаянию за исполнение многих суннатов. В такие времена под атаками тысяч грехов, благодаря одному лишь воздержанию, можно одним маленьким действием - отказываясь от сотен грехов - совершить сотни ваджибов. Эта важная точка, с намерением достичь богобоязненности, с желанием избежать совершения греха, становится важным благодеянием, относящимся к неустановленному поклонению.

Ученикам "Рисале-и Нур" следует, взяв за основу богобоязненность, противостоять духовным разрушениям и грехам, что в это время является их самой важной обязанностью. Поскольку при нынешнем образе общественной жизни каждую минуту человека встречают сотни грехов. Несомненно, что с богобоязненностью и намерением воздержания от грехов он выполняет сотни благодеяний. Известно, что дворец, который один человек может разрушить за один день, двадцать человек не смогут построить и за двадцать дней. И для восстановления разрушений, которые может причинить один человек, необходимо, чтобы трудилось двадцать человек; а потому сейчас удивительным является то, какой стойкостью и воздействием обладает один такой восстановитель, как "Рисале-и Нур" против тысяч разрушителей. И если бы эти две противостоящие силы находились на одном уровне, тогда его чудесный успех и победоносность в восстановительном процессе был бы очевиден.

Например: уважение и сострадание, представляющие собой важную опору в общественной жизни, сотрясены и расшатаны, и в результате чего в некоторых местах наиболее страдают несчастные старики, отцы и матери. Хвала Всевышнему Творцу, "Рисале-и Нур", куда бы ни вошёл, даёт отпор этим ужасным разрушениям и восстанавливает те опоры.

Подобно устраиванию беспорядка в этом мире яджуджами и маджуджами с разрушением стены Зулькарнейна, также и с сотрясением стены Корана, которой является Шариат Мухаммада (мир ему и благо), более ужасные, чем яджудж и маджудж - мрачная анархия и деспотичное неверие - начинают устраивать беспорядок и смуту в жизни и нравственности.

Среди подобных событий, в этой духовной борьбе небольшое действие учеников "Рисале-и Нур", Иншааллах как во времена сахабов, станет основанием для огромных благих дел и для великого воздаяния.

Мои дорогие братья!

Именно сейчас, перед этими ужасными событиями, после силы искренности, наша самая большая сила заключается в том, чтобы по правилу "сотрудничества в делах, касающихся вечной жизни", каждый из нас своим пером записывал свои благие дела в тетради благодеяний других братьев, а также и своим словом, и языком отправлял силу и поддержку в крепости и укрытия богобоязненности других. И особенно в эти три благословенных месяца и в эти прославленные дни, спешить на помощь этому вашему нуждающемуся и бессильному брату, ставшему мишенью таких бурных нападений - является делом таких, как вы самоотверженных и милосердных героев. Я всей душой прошу у вас этой духовной поддержки. И при условии наличия веры и преданности я также, по правилу "сотрудничества в делах, касающихся вечной жизни", за двадцать четыре часа иногда более чем сто раз включаю учеников "Рисале-и Нур" во все свои молитвы и духовные награды.

Всем моим братьям и сёстрам из сообществ "Роз", "Света", "Благословенных" и "Медресе Нурие", во главе со стариками и детьми, передаю салям и желаю им здоровья и счастья.

Саид Нурси

* * *

Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, "Рисале-и Нур" распространяется сам по себе, повсюду он обретает успех. Интриги заблудших его не останавливают. Наоборот, многие безбожники сдают перед ним оружие. Как сказал Хафиз Али, они очень боятся. Сейчас они стараются помешать нам не из-за своего безбожия, но из-за страха. Иншааллах, этот страх обернётся на пользу "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

........................................

И тому старому другу, и внимательным людям, и вам я сообщаю: с просвещением Корана Превосходно Излагающего "Новый Саид" приводит настолько логичные и правдивые аргументы в вопросах истин веры (имана), что вынуждает согласиться не только мусульманских богословов, но даже самых упрямых философов Европы. И подобно косвенным и указательным сообщениям Почтенного Али и Гавса Азама (да будет доволен ими Аллах) о важности и ценности "Рисале-и Нур", также и Коран Превосходно Излагающий привлекает внимание к этому произведению, являющемуся в этом времени неким его духовным чудом, указывая и намекая на него на уровне указательного смысла, и это свойственно его чуду и является необходимостью чудесного красноречия этого языка сокровенного. Да, в Эскишехирской тюрьме, в страшное время, когда мы очень и очень нуждались в неком святом утешении, мне было духовно напомнено: "Свидетелями приемлемости "Рисале-и Нур" ты приводишь древних святых. Между тем, согласно секрету:

وَلاَ رَطْبٍ وَلاَ يَابِسٍ اِلاَّ ف۪ى كِتَابٍ مُب۪ينٍ

{[*]: "Нет ничего сухого или мокрого, чего бы не было в Ясной Книге" (Коран 6:59)} в этом вопросе самое главное слово за Кораном. Интересно, одобряет ли Коран "Рисале-и Нур"? Как он смотрит на него?". Тогда передо мной встал этот удивительный вопрос. И я обратился за помощью к Корану. Вдруг, в течение часа я прочувствовал и частью в явном, частью в общем виде увидел мощный признак того, что "Рисале-и Нур" привилегированно входит в совокупность уровня указательных смыслов, являющегося одним из ответвлений уровня явного смысла тридцати трёх аятов Корана. В моём убеждении не осталось никаких сомнений и подозрений.

Для того, чтобы посредством "Рисале-и Нур" защитить веру верующих людей, я записал это своё твёрдое убеждение и отдал его своим близким братьям, с условием сохранения конфиденциальности. И в той брошюре мы не говорим, что таков явный смысл аятов, дабы никто не сказал: ف۪يهِ نَظَرٌ {[*]: "Это спорно".} И не говорим, что такова совокупность указательных смыслов. Но мы говорим: "Под явным смыслом имеется ещё много уровней. И один из этих уровней - это указательный смысл, который является неким совокупным множеством, отдельные части которого имеются в каждом веку. И "Рисале-и Нур" в этом веке является одной из единиц, составляющих то совокупное множество.

И относительно того, что эта единица

не случайно стала предметом внимания и исполнит важную обязанность, согласно законам джифра и математики, с давних пор действующим между учёными, показаны явные признаки, а скорее, доказательства. Помимо того, что это не вредит аятам Корана и их прямому смыслу, напротив, служит на пользу их чудесности и красноречия. Возразить такому виду скрытого указания не возможно. Тот, кто не может отрицать бесчисленные предсказания, выведенные людьми истины из бесконечных указаний Корана, не должен и не может отрицать и это. Ну а кто сомневается в том, что такое важное произведение могло появиться в руках такого, как я, незначительного человека, если задумается о том, что сотворение из подобного крупинке соснового семечка огромной, как гора, сосны является доказательством Божественного могущества и величия, тот, конечно, будет вынужден сказать, что появление во время сильной нужды у таких, как мы, абсолютно слабых и нищих такого произведения является доказательством всеобъемлющей Божественной милости. С честью и достоинством "Рисале-и Нур" я уверяю вас и возражающих, что эти указания и намекающие сообщения и знаки святых постоянно направляют меня к благодарности, восхвалению Всевышнего Аллаха и просьбам о прощении ошибок. Двадцатью последними годами своей жизни, находящимися перед глазами, я доказываю, что никогда, ни на минуту это не придало мне эгоизма и не послужило почвой для гордыни и надменности нафса. Да, наряду с этой истиной, человек не свободен от недостатков, забывчивости и ошибок. У меня есть много изъянов, о которых я даже не знаю. Может оказаться, что моя мысль запуталась и в книгах вышла ошибка. На данное время, когда под этим ужасным натиском заблуждения внешне пали многие учения и принципы, имеющие миллионы очень сильных, правдивых и преданных последователей; такой, как я, с трудом пишущий и одинокий, находящийся под постоянной слежкой и живущий напротив полицейского участка бедный человек, против которого ведётся страшная всесторонняя пропаганда, отвращающая от него всех и вся, не является хозяином "Рисале-и Нур", обладающего наибольшей прочностью, чем те учения. Это произведение не может относиться к его мастерству, и он не может им гордиться. Скорее, в это время оно является духовным чудом непосредственно Мудрого Корана, дарованным со стороны Божественной милости. Тот человек взял этот Коранический дар вместе с тысячами своих товарищей. Каким-то образом ему выпала обязанность первого изложения. Доказательством того, что оно не является произведением его мысли и знания служит то, что в "Рисале-и Нур" есть такие части, которые были написаны за шесть часов, за два часа, за час, и даже за десять минут. Я клятвенно заверяю, что даже при наличии памяти "Прежнего Саида", то десятиминутное дело не смогу сделать и за десять часов. Брошюру, написанную

за час, я, со своими способностями и мышлением, не смогу сделать даже за два дня. Та шестичасовая работа, коей является "Тридцатое Слово", - ни я, ни самые внимательные религиозные философы не смогут сделать такое исследование даже за шесть дней. И так далее... Значит, мы, не имея ничего, стали служителями и глашатаями некой богатой ювелирной лавки.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

В эти дни, из-за враждебного и непристойного злословия против меня стамбульского старика: во время тасбихата после утреннего намаза, мой нафс, с характером "Прежнего Саида" пришёл в волнение. Сказав: "Это несправедливо, такое терпеть нельзя!" - он потребовал мести. Но вдруг на сердце пришло следующее: "Может это станет поводом для распространения в Стамбуле "Рисале-и Нур". Поскольку ты и мирской, и потусторонней жизнью жертвуешь ради "Рисале-и Нур", то пожертвуй и личным достоинством. И раз уж были люди, которые в отношении причины сотворения вселенной - Гордости Мира (мир ему и благо) - употребляли выражение "помешанный", то не придавай значения оскорблениям личного достоинства, подобного частице в сравнении с тем солнцем". - Так было мне напомнено, и моё сердце успокоилось.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Самый большой и самый внимательный из Стамбульских учёных богословов, бывший муфтий, долгое время остававшийся Шейху'ль Исламом, Али Риза Эфенди, прочитав Указания Корана из "Первого Луча", а также такие книги, как "Великое Знамение", сказал одному из важных учеников "Рисале-и Нур" Хафизу Эмину следующее: "Я без сомнения подтверждаю, что Бадиуззаман в это время совершил для Ислама самое большое служение, и его произведения абсолютно верны, и в такие времена, среди лишений он проявил полную самоотверженность, и его "Рисале-и Нур" является настоящим обновителем религии (муджаддидом). Да даст ему Всевышний успех в его деле, амин".

И в связи с тем, что некоторые выражали претензии по поводу того, что Бадиуззаман не отпускал бороды, он, защищая его посредством одного рассказа отца Мавляны Джалялетдина Руми, являвшегося Султаном учёных-богословов, сказал: "Насчёт этого у Бадиуззамана, конечно, есть какое-то суждение. Те, кто возражают против этого - несправедливы". И при этом повелел Ходже Мустафе (покойному): "Запиши мои слова!"

"Я с полным почтением приветствую Бадиуззамана. Горячо жду полного написания им его трудов. Не огорчайся из-за нападок и критик некоторых так называемых горе-учёных, ведь известно, что: "В плодовое дерево кидают камнями". Пожалуйста, продолжайте свою борьбу. Да поможет вам Аллах быстро и благополучно достичь своих стремлений и целей, амин! Вверяю вас единству Вечного Всевышнего!"

Бывший муфтий Али Риза

Вот так рассудил самый большой богослов, обладающий в это время наиболее веским словом относительно исследований в области знания, Шариата и Корана.

* * *

Мои дорогие, верные, внимательные, правильные братья!

Согласно одному очень серьёзному напоминанию, есть необходимость изложить одну истину.

А именно: как гласит смысл:

لاَ يَعْلَمُ الْغَيْبَ اِلاَّ اللّٰهُ

{[*]: "Никто не может знать скрытого, кроме Аллаха"} святые не знают того, что скрыто, если им не будет сообщено. Война между "Ашара аль-мубашшара" показывает, что даже самые большие святые могут несправедливо противостоять, поскольку не знают истинного состояния своего противника. Следовательно, два святых, два человека истины, отрицая друг друга, не теряют своей степени. Если разве что не поступят совершенно противореча Шариату и согласно явно ошибочному суждению. Исходя из этого секрета, опираясь на благородное правило аята:

وَ الْكَاظِم۪ينَ الْغَيْظَ وَ الْعَاف۪ينَ عَنِ النَّاسِ

{[*]: "Которые сдерживают гнев и прощают людям" (Коран 3:134)} и основываясь на необходимости не разрушать хорошего мнения простых верующих в отношении их шейхов, и тем самым оберегать их веру

от сотрясений; а также спасая основы "Рисале-и Нур" перед несправедливыми претензиями справедливым, но вредным гневом, во избежание того, чтобы безбожники не воспользовались враждой между двумя группами людей истины, ослабив одну из них оружием и претензиями другой, а эту опорочив аргументами первой, таким образом, ударив оземь и опорочив их обеих, ученики "Рисале-и Нур", исходя из этих четырёх основ, не должны встречать своих оппонентов гневом, яростью и равноценным ответом. Лишь для того, чтобы защитить себя, нужно объяснять пункты, ставшие причиной претензий, и давать ответ. Потому что в это время эгоизм и самомнение очень выросли. Никто не хочет растопить тот кусок льда, размером с него самого, коим является его эгоизм. Каждый находит себе оправдание, отсюда и возникают расприи. Люди истины терпят ущерб, а заблудшие пользуются этим. Известный инцидент с претензиями намекает на то, что в будущем некоторые личности, очень одобряющие свои учения, некоторые самовлюблённые последователи суфизма и часть не убивших окончательно свои страсти и не избавившихся от опасности карьеризма наставников и людей истины, с намерением сохранить спрос на свои учения и принципы, а также сберечь симпатии к себе своих учеников, будут возражать против "Рисале-и Нур" и его учеников. И даже есть вероятность их сурового противостояния. В таких случаях нам нужно сохранять хладнокровие, проявлять стойкость, не враждовать и не порочить глав тех противостоящих групп.

Я вынужден огласить один секрет, говорить о котором даже не думал.Итак:

Поскольку духовная личность "Рисале-и Нур" и представляющая собой эту личность духовная личность его приближенных учеников удостоены степени "Ферид", и так как они находятся вне распоряжения не то что кутба какой-то отдельной страны, но и великого кутба, большей частью пребывающего в Хиджазе, то они и не вынуждены входить под их влияние. Подобно двум Имамам, имеющимся в каждом времени, они не вынуждены признавать их. Я с давних пор считал духовную личность "Рисале-и Нур" одним из тех Имамов. Сейчас я понимаю, что, поскольку у Гавса Азама (Абдулькадира Гейляни), наряду с его степенями "Кутба", "Гавса" имелась степень "Ферид", то и "Рисале-и Нур", связывающий его учеников ахирзамана, тоже удостоен этой степени.

Исходя из этого великого секрета, достойного сокрытия, если даже представить невероятное и вдруг в самой Досточтимой Мекке некий великий кутб возразит против "Рисале-и Нур", то ученики Нура, не теряясь и восприняв возражения того уважаемого кутба, как приветствия и любезность, для того, чтобы получить ещё и его симпатии, объяснят этому

великому учителю пункты, ставшие причиной его возражений, и поцелуют ему руки.

О мои братья! В это время, среди таких ужасных течений и сотрясающих жизнь и весь мир событий необходимо обладать бесконечной выдержкой, полным хладнокровием и безграничной самоотверженностью.

Да, согласно указательному смыслу аята:

يَسْتَحِبُّونَ الْحَيٰوةَ الدُّنْيَا عَلٰى اْلاٰخِرَةِ

{[*]: "Которые предпочитают мирскую жизнь превыше последней" (Коран 14:3)} ужасной болезнью и бедой этого времени является то, что несмотря на знание Иного мира и веру в него, ему с любовью предпочитается этот преходящий мир; и под властью слепых чувств, не видящих результата, один грамм сиюминутного ядовитого удовольствия предпочитается целому пуду чистого наслаждения в будущем. И под действием этой беды даже истинные верующие порой совершают страшную ошибку, подобную поддержке заблудших. Да защитит Аллах людей веры и учеников "Рисале-и Нур" от зла этой беды, амин!

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

О мои братья!

В это время, особенно в такие моменты, ученики "Рисале-и Нур" вынуждены проявлять сильную выдержку, сплоченность и внимательность. Слава Аллаху, герои Испарты и её окрестностей, проявив стальную стойкость, стали хорошим примером и для других мест.

Хусрев! Я получил твоё действенное и красивое письмо. Нас необыкновенно обрадовало то, что ты взялся за дело. Тысячи раз добро пожаловать. Не переживай, что эти полтора года ты не мог работать материальным пером. Вместо тебя работали сувениры того твоего чудесного пера - два экземпляра "Чудес Ахмада". Один деятельно ходит в восточных вилайетах, другой же, последний написанный тобой экземпляр, трудится в Стамбуле, Иншааллах, одерживая победу.

Подумай о том, сколько савабов, одобрений и поздравлений принесут тебе написанные тобой в этот раз, особенно в Благородном Рамадане, два

чудесных экземпляра Славного Корана, которые, Иншаалах, скоро будут напечатаны, сколько молитв исламского мира они прольют на твою душу. Благодари Аллаха!

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Я весьма несомненным образом и в результате около тысячи испытаний пришёл к твёрдому убеждению, и чувствую зачастую такое состояние, что, когда я нахожусь в "служении Рисале-и Нур", согласно степени этого служения - в моём сердце, теле, мышлении и средствах существования я замечаю некое развитие, лёгкость и благодать. И многие признаются, что чувствуют тоже самое. Даже, как я писал вам в прошлом году, секрет того, что мне хватает очень малого количества пищи, заключается в той благодати (баракате). И поскольку есть предание от Имама Шафии, сказавшего: "Я могу поручиться за пропитание ученика, искренне стремящегося к знаниям." Потому что в его пропитании есть обширность и благодать. И если истина такова, и так как в это время ученики "Рисале-и Нур" показали, что они абсолютно достойны называться "искренне стремящимися к знаниям"; конечно, противостоя нынешнему голоду и засухе, вместо того, чтобы бросать "служение Рисале-и Нур" и, найдя оправдание в нехватке средств существования, бежать за ними, лучше всего благодарить Аллаха, проявлять удовлетворённость и серьёзно заниматься изучением "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

........................................

"Рисале-и Нур" и его настоящие ученики, не могут использовать его не то что ради мирской политики, но даже ради всего этого мира. И до сих пор они никогда этого не делали. Мы не вмешиваемся в мирские дела мирских людей... Воображать, что от нас может быть какой-то вред - глупость.

Во-первых,Коран запретил нам политику, дабы истины, подобные алмазам, не опустились в глазах мирских людей до уровня осколков стекла.

Во-вторых,сострадание, совесть и истина запрещают нам политику. Потому что, если есть два из десяти безбожных лицемера, заслуживающих наказания, то с ними связаны семь-восемь невинных, бедных детей и больных и пожилых людей. Если придут беды и несчастья, то они затронут и этих невинных людей. Может они пострадают даже больше тех двух лицемеров и безбожников. Таким образом, в виду того, что нарушение общественного порядка приносит сомнительные результаты, то заложенные в сути "Рисале-и Нур" сострадание, милосердие, истина и справедливость запрещают его ученикам политический путь.

В-третьих,эта страна, этот народ и представители власти этой страны, в любом случае сильно нуждаются в "Рисале-и Нур". Им необходимо не бояться и питать к нему враждебность, а напротив, даже самые закоренелые безбожники должны быть сторонниками его религиозных, справедливых правил. Если разве что они не являются полными предателями народа, родины и исламского правления. Потому что, для спасения общественной жизни этой страны и народа от анархии и других великих опасностей необходимы и обязательны пять основ:

Первая:Милосердие.

Вторая:Уважение.

Третья:Доверие.

Четвёртая:Различая харам и халяль, избегание харама.

Пятая:Отказ от самовольства и подчинение.

Так вот, когда "Рисале-и Нур" обращается к общественной жизни, то, обеспечив существование этих пяти основ, устанавливает и укрепляет фундамент общественного порядка. Пусть те, кто мешает "Рисале-и Нур", твёрдо знают, что их попытки помешать помогают анархии и являются проявлением враждебности к родине, народу и общественному порядку. Итак, тому шпиону я сказал: "Тем, кто тебя послал, передай и скажи, что: если человек восемнадцать лет не обращается к властям с просьбами о своём покое, и уже двадцать один месяц совершенно ничего не знает о войнах, превративших мир в хаос, и, отказываясь от дружеских контактов с серьёзными людьми, занимающими высокие посты, не принимает их, то какой есть смысл пугаться его и, возомнив, что он может вмешаться в ваш мир, мучать его слежками. Какая в этом есть польза? Какой для этого есть закон? Даже глупцы понимают, что цепляться к нему - глупость!" После чего тот шпион встал и ушёл.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие братья!

Поскольку один раз я видел среди написанного вами брошюру "Об Искренности", то препоручая вас уроку этой и подобной ей брошюр, не вижу необходимости учить вас сверх этого. Хочу лишь напомнить вот что: Поскольку нашим принципом, опирающимся на искренность, являются истины веры, то согласно этому принципу, мы вынуждены не вмешиваться без необходимости в мирскую и общественную жизнь и избегать состояний, влекущих за собой соперничество, сторонничество и противоборство. К большому сожалению, подверженные нападению нынешних ужасных змей люди богословия и религии, сделав поводом мелкие недостатки, подобные укусам мошек, критикуют друг друга и тем самым помогают тем змеям и безбожным лицемерам продолжать разрушения и убивать себя их руками. Один наш очень искренний брат в своём письме пишет, что некий престарелый богослов и проповедник занял позицию, способную нанести вред "Рисале-и Нур". Из-за того, что такой бедняга, как я, имеющий тысячу недостатков, по одной очень уважительной причине отказался от одного сунната, он захотел опорочить меня и тем самым помешать "Рисале-и Нур".

Во-первых,

и тот человек, и вы знайте, что я - слуга " Рисале-и Нур" и глашатай этой лавки. "Рисале-и Нур" же является неким настоящим толкованием (тафсиром), скрепленным с Достославным Кораном, который в свою очередь связан с Арш-и Азамом. Недостатки моей личности на него не распространяются.

ВО-ВТОРЫХ,

тому учёному и проповеднику передайте мои приветствия... Его критику и возражения в отношении меня я с покорностью принимаю. И вы тоже не склоняйте его и подобных ему людей к спорам и разногласиям. Даже если они нападут, то и тогда не отвечайте им проклятиями. Кто бы ни был, если у него есть вера, то в этом отношении он наш брат. Даже если он будет проявлять враждебность, все-равно наш принцип не позволяет нам отвечать ему тем же. Потому что есть более страшные враги и змеи. В руках у нас есть свет, а не дубина. Свет же не причиняет боль, он ласкает своим сиянием. И особенно, если это касается людей знания, и если у них есть исходящее от знания самомнение, то не подстрекайте его. По возможности, сделайте своим руководством правило:

وَاِذَا مَرُّوا بِاللَّغْوِ مَرُّوا كِرَامًا

{[*]: "А когда проходят мимо пустословия, проходят с достоинством" (Коран 25:72).} И поскольку тот человек ранее уже вошёл в "Рисале-и Нур" и помогал его переписывать, то он находится внутри

этого круга. Если в его взглядах есть одна ошибка, то простите её. Это поразительное время, наш принцип и наше святое служение делают необходимостью отказаться от распрей и не поднимать спорных вопросов не только с такими религиозными и связанными с тарикатом мусульманами, но даже с имеющими веру представителями заблудших сект и с христианами, знающими Всевышнего Аллаха и подтверждающими существование Иного мира.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Принцип "Рисале-и Нур" - это исполнение своей обязанности, не вмешиваясь в обязанность Всевышнего Аллаха. Обязанность же - сообщение (призыв). Приводить к принятию - обязанность Всевышнего. И количество не имеет значения. Если в тех краях ты нашёл только одного Атыфа, это то же самое, что ты нашёл сотню человек, так что не беспокойся. И, по возможности, не обращай внимания на такие, приходящие из вне упреки, но будь осторожен. В этот сезон застоя, во время беспечности и страстной привязанности к погоне за средствами существования даже маленькое занятие (истинами) является важным. Это не застой, не безуспешность и не поражение. "Рисале-и Нур" повсюду имеет успех и побеждает.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

"Рисале-и Нур" не может быть инструментом для мирских дел. И он не может быть для них защитой. Потому что "Рисале-и Нур" является важным поклонением-размышлением, и намеренно желать от него помощи в достижении мирских целей нельзя. Если пожелать, то это повредит искренности. Форма этого важного поклонения изменится. Подобно тому, как некоторые дети, дерясь друг с другом, защищаются Кораном. Удары, летящие в них, попадают в Коран. Также и "Рисале-и Нур" не должен использоваться, как защита против этих упрямых врагов. Да, злоумышляющие против "Рисале-и Нур", получают пощёчину. Сотни происшествий

свидетельствуют об этом.

Однако, "Рисале-и Нур" нельзя использовать в наказаниях, и наказания не приходят по людскому желанию. Потому что, это противоречит секрету искренности и поклонения. Тех, кто нас притесняет, мы препоручаем покровительствующему нам и использующему нас в деле "Рисале-и Нур" нашему Господу... Да, относящиеся к этому миру необычайные результаты, также, как в некоторых важных вирдах, во множестве проявляются в "Рисале-и Нур". Однако, их не стоит желать, скорее, они даруются. Они не могут быть причиной (служения), а могут быть лишь одной из польз. Если же их желать, то они станут причиной и разрушат искренность; и то поклонение частью аннулируется. Да, победоносная стойкость "Рисале-и Нур" против стольких ужасных упрямцев исходит из секрета искренности, из того, что он не используется в качестве инструмента ни для чего, обращён прямо и непосредственно к вечному счастью, не преследует никаких других целей, кроме служения вере и не придаёт значения различным озарениям (кашфам) и личным караматам, которые считаются важными у некоторых последователей тариката. И подобно носителям великой святости - сахабам, он согласно секрету наследования пророческой миссии (варасат-и нубувват), только лишь распространяет свет веры и спасает веру тех, кто уверовал. Да, два действительных результата, которые в это страшное время даёт приобрести "Рисале-и Нур", превыше всякой вещи, они не оставляют нужды в других вещах и положениях.

Первый результат.

Есть очень сильные признаки того, что люди, преданно и удовлетворённо вошедшие в круг "Рисале-и Нур", войдут в могилу с верой (иманом).

Второй результат.

Состоит в том, что в "кругу Рисале-и Нур", согласно установившемуся и воплотившемуся сверх нашей воли "духовному сотрудничеству в делах, касающихся вечной жизни", каждый действительно преданный ученик молит Всевышнего, просит прощения грехов и поклоняется сразу тысячами языками и сердцами, и подобно некоторым ангелам, восхваляет Аллаха сорока тысячами языками одновременно. И такие высокие и священные истины, как истину Ночи Могущества (ляйлят-уль кадр) в Благородном Рамадане, он ищет сотней тысяч рук. Итак, ради подобных этим результатов, ученики "Рисале-и Нур" предпочитают "служение Нура" святым степеням. Они не ищут озарений и караматов и не стараются сорвать в этом мире плоды Иного мира. А также они не вмешиваются в выходящие за рамки их обязанностей вещи, являющиеся обязанностями Всевышнего, как успех, принятие народом, пробуждение спроса, одерживание победы и получение заслуженной славы и почёта, удовольствий и помощи, они не строят свои действия на них. Они трудятся

искренне и чистосердечно, говоря: "Наша обязанность - служение (иману), этого нам достаточно".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Для того, чтобы обрести Ночь Могущества (ляйлят'уль-кадр), сокрытую во всём Благородном Рамадане и имеющую ценность восьмидесяти с лишним лет, согласно требованию "духовного сотрудничества в делах, касающихся вечной жизни" учеников "Рисале-и Нур", каждому из них, говоря "мы" в таких выражениях, произносимых от имени множественного числа, как:

اَجِرْنَا ٭ اِرْحَمْنَا ٭ اِغْفِرْلَنَا

"Защити нас! Помилуй нас! Прости нас!" - нужно иметь в виду всех преданных учеников "Рисале-и Нур". Дабы каждый ученик старался обращаться к Всевышнему Аллаху от имени всех. Для того, чтобы не оказалось ошибочным доброе мнение об этом вашем бедном, мало на что способном брате, от которого ждут служения, намного превышающего его силы, прошу вас помогать мне, как и в прошлом Рамадане.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Два-три дня назад, проверяя "Двадцать второе Слово", я присмотрелся и увидел, что в нём есть и всецелое поминание (зикр) (Аллаха), и глубокая мысль (фикр), и множественное объявление единобожия (тахлиль), и сильный урок веры (имана), и свободная от беспечности (гафлета) атмосфера присутствия перед Всевышним (хузур), и святая мудрость, и высокое поклонение размышлением (о Всевышнем Аллахе) (тафаккур), и другие подобные им сияния. Тогда я понял мудрость того, что некоторые ученики пишут, читают и слушают "Рисале-и Нур" с намерением совершить поклонение. "Баракаллах", - сказал я и признал их правоту.

Саид Нурси

* * *

Плод Карадага

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

На этот раз вместо письма отправляем этот плод. Одна единица из множества указательных смыслов одного аята относится ко времени от объявления "свободы" (конституционализма в период Османского государства) до этого момента. Тридцатого ноября тысяча триста пятьдесят восьмого (1358) года я поднялся на вершину Карадага. У меня возник вопрос: "Когда начались и сколько будут продолжаться эти тянущиеся друг за другом разрушения и потери человечества и особенно мусульман?" Вдруг решающий каждую мою проблему Коран-Превосходно Излагающий вывел передо мной суру وَالْعَصْرِ {[*]: (103 сура Корана).} "Смотри!" - сказал он. Я посмотрел. В обращающемся к каждому веку и ещё больше обращённому к нашему времени аяте:

وَالْعَصْرِ اِنَّ اْلاِنْسَانَ لَف۪ى خُسْرٍ

{[*]: "Клянусь предвечерним временем, поистине, человек ведь в убытке" (Коран 103:1-2)} фраза:

اِنَّ اْلاِنْسَانَ لَف۪ى خُسْرٍ

{[*]: поистине, человек ведь в убытке" (Коран 103:2)} по джифру образует тысячу триста двадцать четыре (1324), чем показывает одно из сияний чуда аята:

اِنَّ اْلاِنْسَانَ لَف۪ى خُسْرٍ

{[*]: поистине, человек ведь в убытке" (Коран 103:2)} который указав числовым значением на это время, показывает, что его истина относится и к этому веку, в котором со сменой монархии, начавшейся после реформ конституционализма, с Балканской и Итальянской Войн, с поражением в Первой Мировой Войне и капитуляцией, с сотрясением исламских устоев, с землетрясениями и пожарами в этой стране, с бурями Второй Мировой Войны и со многими другими земными и небесными бедствиями человечество потерпело большие убытки.

И аят:

اِلاَّ الَّذ۪ينَ اٰمَنُوا وَ عَمِلُوا الصَّالِحَاتِ

{[*]: "Кроме тех, которые уверовали и творили добрые дела" (Коран 103:3)} если считать стоящую вконце букву ت, هـ и знак удвоения "шадда", по джифру образует число тысяча триста пятьдесят восемь и девять (1358-1359), указывая на тот же самый век, на этот и следующий год. И таким образом он показывает, что единственным спасением от тех убытков, особенно от убытков духовных, является вера и благие дела, и противоположным смыслом показывает, что единственной причиной тех убытков являются неверие, непризнательность и неблагодарность, то есть, безбожие, распутство и безнравственность.

Подтвердив величие и святость суры وَالْعَصْر, а также то, что наряду со своей краткостью она является сокровищницей широких и длинных истин, мы возблагодарили Аллаха.

Да, причина спасения Исламского мира от беды этого века, коим является Вторая Мировая Война, заключается в исходящих из Корана вере (имане) и благих делах (а'мал-и салиха), а также, причина выпавших на долю бедняков мучительного голода и засухи состоит в том, что они не переносили сладкого голода поста. Ну а причиной ущерба и убытков, постигших богатых, является то, что вместо выплаты закята они занимались ихтикаром. И причина того, что на территории Анатолии не вились боевые действия (во время Второй Мировой Войны), состоит в том, что истину святых слов аята

اِلاَّ الَّذ۪ينَ اٰمَنُوا

{[*]: "Кроме тех, которые уверовали" (Коран 103:3)} (о вере) "Рисале-и Нур" необыкновенным образом, в осознанном виде преподал сотне тысяч людским сердцам, что подтверждается множеством признаков и доказано убеждением тысяч правдолюбивых и внимательных учеников.

* * *

Маленькие и безгрешные ученики "Рисале-и Нур"

Мои дорогие, преданные братья!

Нам тоже были отправлены экземпляры, которые написали пятьдесят-шестьдесят маленьких и безгрешных учеников "Рисале-и Нур". Мы объединили эти части в три тома и записали имена некоторых из них. Например: Умар, пятнадцать лет; Бекир, девять лет; Хусейн, одиннадцать лет; Хафиз Наби, четырнадцать лет; Мустафа, четырнадцать лет; Мустафа, тринадцать лет; Ахмад Заки, тринадцать лет; Али, двенадцать лет; Хафиз Ахмад, двенадцать лет... Есть ещё много детей этого возраста, но они не были написаны, чтобы не удлинять письмо. Так вот, эти невинные дети отправили нам часть усвоенных ими и записанных уроков "Рисале-и Нур". Мы же поместили их имена в одну таблицу. То, что они в это время так серьёзно трудятся, показывает, что в "Рисале-и Нур" есть такое духовное удовольствие и такой манящий свет, которые действуют лучше, чем все виды развлечений и поощрений, изобретённых для того, чтобы дети с удовольствием занимались в школах. Раз они так делают, значит "Рисале-и

Нур" даёт им ещё больше радости, наслаждения и воодушевления. И такое положение говорит о том, что "Рисале-и Нур" укореняется. Иншааллах, уже ничто его не сможет вырвать. Он будет иметь продолжение в последующих поколениях.

И точно также, как экземпляры тех невинных маленьких учеников, ещё в двух-трёх сборниках мы разместили сорок-пятьдесят экземпляров, написанных неграмотными пожилыми людьми, вошедшими в притягательный круг "Рисале-и Нур" и ради этого начавших писать в возрасте старше сорока-пятидесяти лет. То, что эти неграмотные старики и, частью, пастухи и джигиты в это время, в таких сложных условиях предпочли всему остальному такие усердные занятия с "Рисале-и Нур", показывает, что сейчас в "Рисале-и Нур" есть нужда большая, чем в хлебе. И то, что эти мельники, пахари, пастухи и кочевые джигиты больше, чем своими необходимыми нуждами, занимаются "Рисале-и Нур", указывает на истинность этого произведения.

В отличие от этих сборников, проверка шести других томов, написанных также детьми и неграмотными стариками, далась мне с большим трудом. У меня не было времени. На ум мне пришло и духовно было сказано следующее: "Не переживай, поскольку их почерки быстро не читаются, и торопливые люди будут вынуждены читать медленно, то от истин "Рисале-и Нур", подобных еде и пище, свою долю смогут получить и разум, и сердце, и душа, и нафс, и чувства. Иначе может случиться так, что только разум частично получит свою долю, а остальные останутся без пищи. "Рисале-и Нур" не должен читаться, подобно другим книгам. Потому что, содержащиеся в нём знания истинной веры не похожи на другие знания и сведения. Они являются пищей и светом не только для разума, но и для многих других человеческих аспектов.

Вывод.В недостаточно хорошем почерке детей и неграмотных стариков есть две пользы:

Первая:то, что это вынуждает читать медленно и внимательно.

Вторая:состоит в насладительно-изумлённом слушании и получении уроков приятных и глубоких вопросов "Рисале-и Нур" из тех невинных, искренних, чистосердечных и сладких уст..

Саид Нурси

* * *

Письмо, отправленное в Испарту

Мои дорогие, преданные братья!

Согласно секрету тасбихата после намаза: также как вхождение намерением и воображением в великое собрание Мухаммада (Мир Ему и благо) с восхвалением, поминанием и формулой единобожия, и вступления в широкий, охватывающий всю землю, поминающий и прославляющий Всевышнего круг восхваления Ахмада (мир ему и благо) является почвой для многих духовных наслаждений и открытий; также и мы, словно будучи причастными к благодеяниям и молитвам тысяч невинных детей и благословенных стариков, трудящихся и берущих урок в широком кругу света "Рисале-и Нур", и говоря "амин" на их мольбы, отбрасываем разделяющие нас расстояния и в воображении и в намерении сидим все вместе в этом кругу, плечом к плечу и колено к колену, что делает нас необычайно счастливыми. Особенно то, что в конце жизни я нашёл таких драгоценных своих духовных детей и сотни "Абдуррахманов", превращает мою жизнь в этом мире в райское существование. Поскольку в прошлом Благородном Рамадане я, явно и истинно увидел великий результат того, что в связи с моей болезнью каждый из братьев по одному часу трудился за меня, теперь тружение и мольбы за меня таких безгрешных детей, благословенных стариков и учителей, молитвы которых не отвергаются (Всевышним), показали мне ещё в этом мире один из вечных потусторонних плодов моего служения "Рисале-и Нур".

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен"}

Ваш брат Саид Нурси

* * *

Один отрывок, отправленный в Испарту

"Рисале-и Нур" в качестве платы за большую выгоду и прибыль, за очень ценные результаты, которые он дал обрести своим верным и стойким ученикам, желает от них полной, чистосердечной преданности и постоянной, несокрушимой стойкости. Да, сильную, убеждённую и осознанную веру, которая в медресе обретается за пятнадцать лет, "Рисале-и

Нур" даёт обрести за пятнадцать недель, а некоторым и за пятнадцать дней, о чём на собственном опыте свидетельствуют двадцать тысяч человек. И согласно правилу "духовного сотрудничества в делах, касающихся вечной жизни", каждому своему ученику каждый день он даёт приобрести количество савабов, равное тем, что воздаются за приемлемые мольбы, произнесённые тысячами искренних уст, и за благодеяния, совершенные тысячами добродетельных людей. Тем самым, в отношении благодеяний, превращая каждого своего верного и стойкого ученика в образ тысячи людей. Аргументом чему служат три чудесных и одобрительных сообщения Имама Али, похвальные и поощрительные благовестия скрытых караматов Гавса Азама и мощные указания Корана-Превосходно Излагающего, которые весьма твёрдо доказывают, что эти искренние ученики будут счастливы и войдут в Рай. Поскольку истина такова, то находящимся рядом с "кругом Рисале-и Нур" учёным, последователям тариката и суфиям необходимо войти в него и с капиталом, почерпнутым из знаний и тариката, придать ему большую силу и стараться его расширить и поощрять его учеников, и для того, чтобы обрести весь его резервуар живой воды, бросить в него подобный куску льда свой эгоизм и растворить его в нём. Иначе, открывая другой путь, он повредит и себе, и неосознанно нанесёт ущерб прямому и твёрдому пути Корана, и даже это может стать ненамеренной помощью безбожию.

Саид Нурси

* * *

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ اَبَدًا دَائِمًا

{[*]: "Мир вам, милость и благословение Аллаха вечно и навсегда!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Будьте осторожны, как бы мирские течения, особенно политические, и особенно связанные с зарубежьем, не посеяли между вами разногласие. Как бы они не разбили вас перед объединившимися против вас партиями заблудших. Вместо закона Милостивого

اَلْحُبُّ لِلّٰهِ ٭ وَالْبُغْضُ ف۪ى اللّٰهِ

{[*]: "Любовь ради Аллаха, и неприязнь ради Аллаха"} установив закон дьявола

اَلْحُبُّ ف۪ى السِّيَاسَةِ وَ الْبُغْضُ لِلسِّيَاسَةِ

{[*]: "Любовь ради политики, и неприязнь ради политики"} как бы не пробудили они в вас враждебность к вашему ангелоподобному брату и

любовь к политическому товарищу, подобному сатане. И со сторонничеством показав согласие с насилием, духовно не сделали бы вас соучастником преступлений.

Да, в это время политика испортила сердца и оставила нервозные души среди мучений. Человек, желающий здоровья сердца и душевного покоя, должен отказаться от политики. Да, сейчас на Земном шаре каждый страдает от своей либо сердечной, либо духовной, либо умственной, либо телесной причастности к происходящей беде, каждый от этого встревожен. Особенно это касается заблудших и беспечных, поскольку они не знают о всеобъемлющей Божественной милости и абсолютной пречистой мудрости Всевышнего, будучи связаны со всем человеческим родом по причине сострадания к себеподобным, они кроме своих горестей, страдают также за всё человечество, огорчаясь за его нынешние тягостные и ужасные муки. Потому что неким бессмысленным и ненужным образом, оставив свои настоящие обязанности и необходимые дела, и с интересом слушая известия о мировых и политических схватках и о вселенских событиях, впутываясь в них, они оглушили свои души и заморочили свои умы. По фундаментальному правилу:

اَلرَّاض۪ى بِالضَّرَرِ لاَ يُنْظَرُ لَهُ

гласящему: "К смирившемуся с вредом жалости не проявляют", - они лишили себя права на сострадание и достойности проявления к ним милости. За них не огорчаются, и к ним нет сострадания. И они сами бессмысленно бросают себя в беду. Я думаю, что в этих пожарах и бурях на всей Земле, духовное спокойствие и невредимость сердец спасают и сохраняют только истинно верующие, уповающие и согласные со своей судьбой люди. Поэтому лучше всего себя спасают те, кто преданно вошли в круг "Рисале-и Нур". Потому что, благодаря свету и зрению полученных ими из "Рисале-и Нур" - уроков осознанной веры, они в каждой вещи видят след и облик Божественной милости, во всём наблюдают совершенную мудрость и красоту справедливости, а потому с полной покорностью и довольством, смеясь встречают бедствия от распоряжений Божественного Господства, смиряются с ними. И своё сострадание они не завышают выше Божественной милости, дабы страдать от того и мучаться. Итак, исходя из этой истины, желающие счастья и наслаждения не только в Ином мире, но и в этой жизни, - согласно бесчисленным опытам - могут найти и находят их в уроках веры и Корана из "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

@

Письмо, собственноручно написанное Устазом и отправленное своим ученикам.

Мои дорогие, преданные братья!

Из этого обвинительного заключения стало понятно, что план скрытых безбожников, обманувших некоторых официальных лиц и направивших их против нас, сорвался. Теперь, разыскивая какой-нибудь повод, они стараются скрыть свою ложь, приписывая нам создание организации или комитета. И, как следствие этого, не дают ни кому со мной контактировать. Будто тот, кто со мной контактирует, сразу становится одним из нас. И даже большие чиновники очень избегают меня и, заставляя меня страдать, выслуживаются перед своим начальством. Особенно ( حا ص م د بر ).

Я, в конце своего обжалования хотел

@

сказать нижеследующий отрывок, однако, мне помешала одна мысль. Отрывок таков: Да, мы - общество, и наше общество такое, что в каждом столетии в нём состоят триста пятьдесят миллионов членов, и каждый день они пять раз с полным почтением демонстрируют свою связь с ним и служение ему. Согласно святой программе:

اِنَّمَا الْمُؤْمِنُونَ اِخْوَةٌ

{[*]: "Ведь верующие - братья" (Коран 49:10)} они спешат друг другу на помощь молитвами и духовными обретениями. Так вот, мы являемся единицами этого священного и великого общества, и наша особая обязанность состоит в том, чтобы достоверным образом довести до верующих Коранические истины веры и спасти их и себя от вечной казни и бесконечного одиночного заключения. С другими мирскими, политическими и интриганскими обществами и комитетами мы не связаны и не унизимся до них.

* * *

Письмо Ахмеда Фейзи, восемь лет служившего Бадиуззаману в Кастамону, и одного ценного ученика "Рисале-и Нур", по имени Эмин.

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ بِعَدَدِ رَسَائِلِ النُّورِ الْمَقْرُوئَةِ وَ الْمَكْتُوبَةِ

{[*]: "Мир вам, милость и благословение Аллаха по числу прочитанных и написанных букв "Рисале-и Нур!"}

Наш очень любимый, очень ценимый и милосердный Уважаемый Устаз!

Во-первых.Поздравляем вас с Ночью Вознесения, целуем ваши руки и просим простить наши недостатки.

Тем, кто интересуется жизнью Устаза мы говорим:

Настоящее описание жизни нашего Устаза и объяснение истинной сути "Рисале-и Нур" сделаны в чудесных указаниях тридцати трёх аятов Мудрого Корана, в необыкновенных знаках "Джальджалутии" и "Эрджузе" Имама Али (да будет доволен им Аллах), а также в благовестных сообщениях Гавса Азама (да святится его тайна).

Желающим познать духовную личность нашего Устаза необходимо внимательно изучить такие части "Рисале-и Нур", как "Указания Корана", "Караматы Али" и "Караматы Гавса (Гейляни)", а также и другие части. Что же касается нашего твёрдого убеждения в отношении нашего Устаза, то оно таково: Удостоившись (проявления) имён "Нур" и "Хаким" (Мудрый), этот великий ученый Бадиуззаман, который с намерением сообщить о благе объявляет человечеству о почерпнутых им из Мудрого Корана истинах и познаниях; обрёл нравственность Мухаммада (мир ему и благо), преодолел преграды нафса и страстей и находится в этом веке, будучи самым выдающимся и исключительным примером воплощения высокой морали и нравственности. До сих пор вся его жизнь проходила в достойном изумления высоком усердии, спокойствии духа, благочестии и скромности. Богатство его сердца, упование и удовлетворённость необычайны. Его пища и одежда весьма скромны, нравственность чрезвычайна, и в нём нет даже самой малой любви и склонности к этому миру.

И он в таком виде сохранил в своей жизни достоинство знания, что самым важным его жизненным правилом стало не показывать свою нужду совершенно никому. Если даже этот мир и поворачивался к нему, то

отвернувший от него лицо наш Устаз, по милости Всевышнего постоянно сохранял в своём пропитании чистоту и благочестие; он не берёт ни милостыню, ни закят, ни подарки. Мы точно знаем, что, покуда он находился в Кастамону, хотя для платы за жилье ему пришлось продать даже одеяло, однако подарки он не принимал ни под каким предлогом.

И наш Устаз совершенно не любил деланность и самовозвеличивание. Даже своим ученикам он повелевает освободиться от оков деланности и показухи. Он говорит: "Деланность плоха и с точки зрения Шариата, и с точки зрения мудрости. Потому что любовь к ней толкает человека приступить приемлемые границы. Церемонный человек не сможет избежать того, чтобы иногда проявить чванство, принять надменный облик или временно войти в состояние холодной показухи. Между тем, все это разрушает искренность".

И наш Устаз весьма скромен. Он чрезмерно сторонится надменности и незаурядности, и избегает любви к славе. Свойственные ему чистые принципы превыше таких, несущих беспокойство вещей. К каждому, особенно к старикам, детям или бедным, он относится с мягкостью и добротой, обходясь с ним по-братски искренне. На его благословенном лице сияет свет солидности и серьёзности, смешанный с величием и приветливостью. Также, вместе в величием, на нём видны признаки дружелюбия и близости к собеседнику. Приятное выражение не сходит с его лица. Однако, порой, величие и внушительность вдруг проявляются в его взоре настолько, что человек, находящийся рядом с ним, словно проглотив язык, забывает о том, что хотел сказать. Мы много раз наблюдали такое состояние.

Обычай нашего Устаза - говорить мало. Однако, то, что он говорит - говорит коротко и ясно. Обязательно соответствуя закону мудрости, сказанное им весьма глубокомысленно и очень объемлюще.

Наш Устаз никого не порицает, ни о ком не злословит и ни кому не позволяет злословить о ком-либо в его присутствии. Это ему совершенно не приятно. Недостатки и ошибки он прикрывает. Он обладает таким великодушием и благорассудительностью, что даже если кто-то доводит до него недостойные слова, сказанные кем-то о нём самом, он говорит: "Нет, это неправда! Тот человек, о котором ты говоришь, не может сказать такого".

В борьбе со своим нафсом у нашего Устаза есть такая твёрдость и чуткость, что он абсолютно не идёт на поводу у страстей и прихотей. Он настолько мало есть и спит, что для человека этого не достаточно. По ночам, до самого утра он пребывает в неком привлекающем внимание трепетном состоянии поклонения. Этот его обычай не меняется ни зимой, ни

летом. Он никогда не оставляет тахаджуд, мольбы и вирды. Даже однажды, во время Благородного Рамадана, перенося очень сильную болезнь, ему пришлось ничего не есть шесть дней даже при разговении, но и тогда он не отказался от своего усердия в поклонении. Его соседи постоянно говорят: "Мы уже восемь лет каждую ночь, что летом, что зимой, слышим вашего Устаза, как он до самого утра трогательным и грустным голосом возносит молитвы. Мы изумлены таким постоянным, непрерывным поклонением и усердием".

И наш Устаз предельно соблюдает чистоту в соответствии с Шариатом. Он постоянно пребывает в состоянии ритуальной чистоты и совершенно не тратит своё благословенное время понапрасну. Он или пишет "Рисале-и Нур", или занят редактированием, или читает молитвы "Джавшана", или пребывает в намазе, или погружен в море размышлений о Божественном величии.

Далеко от города была одна поросшая лесом гора. Часто летом мы ходили туда вместе с Устазом. В пути он и проверял "Рисале-и Нур", и следил за читаемой нами книгой, для исправления указывая на ошибки, или же давал нам урок из своих старых произведений. Таким образом, даже в пути его благословенное время проходило за исполнением обязанности. Да, мы можем признаться, что красота его речи и сладость его дружеского к нам отношения дарили такое воодушевление, что если человек будет получать урок в таком состоянии с утра до вечера, шагая при этом по дороге, совершенно не возможно, чтобы он устал.

И наш Устаз предпочитает "служение Рисале-и Нур" всему остальному и говорит: "Уже двадцать лет, как я не читал и не имел при себе ни одной другой книги, кроме Мудрого Корана и "Рисале-и Нур", и мне их достаточно". Да, если со стороны Милостивого, его просвещённому сердцу вдохновляются все Коранические истины, которые затем распространяются во все стороны, то в чём же он будет ещё нуждаться, кроме Корана-Превосходно Излагающего? Кто сомневается в этом, пусть внимательно прочтёт "Рисале-и Нур". Аллах даровал нашему Устазу в написании "Рисале-и Нур" необыкновенную силу и способность, которая даётся далеко не каждому. Каждая из этих чудесных книг "Нура" была написана в очень тяжких условиях, вынести которые было очень сложно. Они появились на чужбине, в горах, в полях, без писарей и устремились на помощь верующим. Однако, да вознесётся хвала Всевышнему, Божественная благосклонность необычайным образом даровала нашему Устазу чрезвычайный успех.

Итак, поэтому Аллах дал ему способность с созерцанием и озарением реальным образом читать вселенную, как некую небесную книгу, и землю - как одну из её страниц. Только по Своему благоволению сделал

его обладателем такого святого произведения. Да, когда человечество должно гордиться этой счастливой жизнью, оглашающей правду посредством чудесного, быстрораспространяющегося произведения "Рисале-и Нур", которое, изложив истины и познание Корана-Превосходно Излагающего, содержащего указывающие на него аяты, и сообщив о смыслах и обязанностях великой книги Вселенной, заключающей в себе воплощённые знамения, толкает человечество к вознесению на самую высокую степень, и даже сердца, готовые уже сегодня умереть, по воле Всевышнего, приводит в волнение, но весьма удивительно, что несмотря на это, некоторые несчастные осмеливаются подсыпать этой жизни яд и даже смеют бросать в неё камнями. Да, согласно секрету:

اَشَدُّ الْبَلآَءِ عَلٰى اْلاَنْبِيَٓاءِ ثُمَّ اْلاَوْلِيَٓاءِ

{[*]: Самые сильные несчастья (достаются) пророкам, а затем святым" (Бухари, Тирмизи)} те, кто являются наследниками пророков, сталкиваются с различными бедами, что является требованием Божественной мудрости. И подобно той благословенной цепочке, наш Устаз тоже стал мишенью множества бед. Даже когда он только прибыл в Кастамону и вышел к роднику, чтобы совершить омовение, дети, подученные одним несчастным хулиганом, стали бросать в него камнями... Однако, наш Устаз с великой выдержкой терпел и переносил все постоянно выпадающие на его долю муки и страдания. Обладая чистой душой и благим сердцем, он не разгневался даже на тех детей, сказав только: "Они стали причиной того, что мне открылась одна тонкость важного аята суры "Йа син", - и помолился за них. После того, с благодатью молитвы Устаза, эти дети обрели такое удивительное состояние, что где бы они не увидели, мчались к нему, целовали его благословенные руки и брали от него ду'а.

И необыкновенных состояний нашего Устаза, достойных изумления, во главе с "Рисале-и Нур", очень много. Да, мы признаёмся, что Устаз читает наши сердца лучше нас самих. Много раз, сильно беспокоясь за нас из-за какого-либо обстоятельства, которое мы сами не замечали, он делал нам предупреждение, оставляя нас в недоумении. Однако, спустя некоторое время происходило именно то, о чём предупреждал нас Устаз, и мы понимали, в чём дело. Когда мы ходили с Устазом в горы, ещё до тех пор, как приходило время возвращаться, он вдруг вставал и мы возвращались. Когда мы хотели спросить, в чём дело, он говорил: "Скорее возвращаемся, нас ждут для служения "Рисале-и Нур".

И действительно, когда мы возвращались в город, то обязательно находили там ожидающего нас серьёзного ученика "Рисале-и Нур", или соседи нам сообщали о том, что кто-то несколько раз приходил. Однажды во время Благородного Рамадана,

некая благословенная женщина {(*): Её звали Асия} из рода Маленького Ашика (ученика Мавляны Халида (да святится его тайна)), отправила с Фейзи нашему Устазу джуббе (чапан) Хазрата Мавляны Халида, хранившийся у неё много лет, дабы "с благословением" он побыл некоторое время у него. Устаз тотчас, повелев Эмину выстирать его, начал благодарить Всевышнего. Фейзи недоуменно подумал: "Эта женщина отправила его со мной на двадцать дней! Почему Устаз присваивает его себе?" После он встретил ту женщину и она ему объяснила: "Поскольку Устаз не принимает подарков, то я сказала так, думая, что может он примет в таком виде. Однако, этот джуббе принадлежит ему...". Услышав это, Фейзи избавился от своего недоумения. Да, говорят, что наш благословенный Устаз принял этот джуббе, посчитав его признаком передачи ему обязанности муджаддида после Мавляны Халида. И это должно быть так. Потому что в Достоверном Хадисе сказано:

اِنَّ اللّٰهَ يَبْعَثُ لِهٰذِهِ اْلاُمَّةِ عَلٰى رَاْسِ كُلِّ مِاَةِ سَنَةٍ مَنْ يُجَدِّدُ لَهَا د۪ينَهَا

{[*]: "Всевышний Аллах в начале каждого столетия отправляет для этой уммы обновителя религии" (аль-Хаким; аль-Мюнави)} Хазрат Мавляна Халид родился в тысяча сто девяносто третьем роду (1193), а наш Устаз - в тысяча двести девяносто третьем (1293). Полное объяснение этого хадиса есть в брошюре о Гавсе Гейляни.

Время от времени Устаз, шутя, говорил нам и особенно Фейзи: "Получите наказание, в тюрьму попадёте..." - чем давал нам намёк на наше Денизлинское заключение, предупредив нас и заранее сообщив нам об этом серьёзном событии. Действительно, прошло немного времени и то, о чём говорил наш Устаз, произошло.

И вновь, незадолго до заключения под стражу в Денизли, он сказал: "Братья мои, с давних пор я не оставался нигде дольше восьми лет. И нынче будет восемь лет, как я сюда приехал. В этом году я должно быть или умру, или буду отправлен в другое место", - чем сообщил о своём отъезде из Кастамону.

И перед пришествием беды Денизлинского ареста наш Устаз говорил: "Братья, я чувствую, что на "Рисале-и Нур" с нескольких сторон начинается нападение, будьте очень осторожны". Действительно, не прошло много времени, как в Стамбуле один старый ходжа, не зная, выразил возражение против пункта одной из брошюр "Рисале-и Нур". Затем бывший муфтий, ныне покойный Али Риза Эфенди, отверг возражения того ходжи и полностью подтвердил верность "Рисале-и Нур".

........................................

Через некоторое время одна лошадь, испугавшись, повредила ногу нашего Устаза. Несколько месяцев он с большими трудностями и мучениями мог исполнять свою обязанность поклонения и святое служение "Рисале-и Нур". Затем, когда он был очень болен вследствие сильного отравления в горах, пришло время Денизлинского ареста. Однако, этот исключительный человек, несмотря на своё с трудом переносимое ужасное состояние, проявляя предельное усердие в исполнении своей обязанности поклонения и великую стойкость в служении вере и Корану, совершенно не впал в отчаяние и переносил все эти испытания с полным терпением и выдержкой. Также, ещё до нашего ареста, Устаз много раз говорил: "Пусть мирские люди не мешают "Рисале-и Нур", если будут мешать, то станут причиной нашествия бедствий". И действительно, всем известно, что как только арестовали учеников "Рисале-и Нур", повсюду начались бедствия, землетрясения и эпидемии. И до тех пор, пока подтвердив истинность "Рисале-и Нур", эти книги не были признаны полезными для страны, во многих местах, таких, как например Кастамону, землетрясения не утихали. И даже высокая историческая крепость Кастамону (которая стала подобно медресе некоторых книг "Нура"), скорбя от тоски и разлуки с "Рисале-и Нур" и Устазом, сбросила вниз свои самые прочно стоящие камни, реально подтвердив предсказание Устаза.

Перед нашим арестом Устаз говорил: "Разработан страшный план нападения на "Рисале-и Нур", однако, вы не беспокойтесь. Есть благая весть о том, что помощь Всевышнего придёт нам на помощь. А именно: сегодня для чтения я открыл "Хизб'уль-а'зам-ы Нури", {[*]: Сборник специально отобранных аятов Корана. - примеч. перевод.} и мне сразу попался аят:

وَ اصْبِرْ لِحُكْمِ رَبِّكَ فَاِنَّكَ بِاَعْيُنِنَا وَ سَبِّحْ بِحَمْدِ رَبِّكَ

{[*]: "Терпи же решения Господа твоего! Ведь ты на Наших глазах. И восхваляй славу Господа твоего!" (Коран 52:48).}

Этот аят, по-смыслу, сказал: "Посмотри на меня!" Я посмотрел и увидел, что среди множества уровней его смысла, особенно указательным значением и значением по джифру, он говорит и о нашем заключении, и об избавлении от него, и даёт нам радостную весть". Итак, за девять месяцев до вынесения Денизлинским судом оправдательного приговора, Устаз без колебаний показал драгоценность взятую им из сокровищницы этого аята, чем и раскрыл важный пункт чудесности этого благородного аята, и обрадовал нас, своих слабых учеников, нуждающихся в духовной силе. Полное объяснение этого аята есть в "Денизлинских Защитительных речах и Приложениях"

Наш Устаз, являющийся редчайшим человеком времени, - это некий язык правды, обладающий необыкновенной, весьма стойкой и решительной героической смелостью, который не боится сказать слово на пути истины. Однажды он увидел, как могильные камни с надписью "Бисмиллах" ("Во имя Аллаха") укладывали в сточную канаву. Не смотря на то, что там присутствовали люди, занимающие высокие посты, он очень резкими словами строго воспрепятствовал этому кощунству и другим, подобным ему, неправедным делам.

И каждого, кто в наших краях осмеливался оскорбить Устаза, кто наносил вред "Рисале-и Нур", обязательно постигала плохая участь. Если некоторые, впоследствии, одумались, то другие понесли наказание. Некоторые из этих случаев описаны в "Приложениях".

Вывод.

Такие, как мы, бессильные люди не в силах по-настоящему описать совершенные качества и замечательные состояния нашего благословенного Устаза. Прекрасный и Всемогущий Творец создал его в виде некого исключительного творения и удостоил Своей Божественной помощи. Какое же счастье тому, кто посредством "Рисале-и Нур", которым Устаз лично занимался и с важностью рекомендовал, находится в служении Корану и вере и, кто хорошо усвоил уроки "Рисале-и Нур".

Пока Устаз находился в наших краях, он непрерывно занимался распространением истины и ради нашего счастья посвятил каждый свой вздох, источающий благодать. Всей душой и сердцем мы молим Всемилостивого и Милосердного Аллаха, чтобы и в День Воскресения Он воскресил нас вместе с нашим Устазом - чудноповествующим великим учёным, содержащим в себе кладезь знаний и наук, Бадиуззаманом Саидом Нурси, удостоенным благородного Хадиса:

اَلسَّع۪يدُ سَع۪يدٌ ف۪ى بَطْنِ اُمِّه۪

{[*]: "Счастливый счастлив ещё в утробе матери" (Аль Аджлюни; Суюти).} Дабы в тот страшный день он своей доброй, светлой, благословенной рукой взял нас за руки и привёл к Досточтимому Посланнику Аллаха, мир ему и благословение. Иншааллах!..

Ученики "Рисале-и Нур" Фейзи, Эмин

* * *

Несколько слов относительно "Великого Знамения"

Находясь в Кастамону, Бадиуззаман написал грандиозную книгу - "Великое Знамение", которая языком существ вселенной доказывает бытие и единственность Аллаха.

В отношении этой брошюры Устаз сказал: "Против нынешних страшных духовных разрушений она является мощной истиной Корана и великой стеной".

Она была записана в спешке, в том виде, в каком пришла на сердце, и была оставлена в первом, черновом варианте. Устаз сказал: "Поскольку при написании я чувствовал, что пишу не по своей воле и желанию, то посчитал неправильным исправлять и переделывать её по своему разуму".

В следствии того, что эта книга в первый раз была издана тайно, то послужила причиной ареста Устаза и его учеников. Но в итоге Уголовные суды Денизли и Анкары, после двух лет исследований, единодушно вынесли решение об оправдании и возвращении изъятых книг.

Имам Али (да будет доволен им Аллах) своим провидческим взором увидел эту книгу и в касыде "Джальджалутия" указал на её важность и приемлемость. Фразой

وَ بِاْلاٰيَتِ الْكُبْرٰى اَمِنّ۪ى مِنَ الْفَجَتْ

{[*]: "Ради Великого Знамения спаси меня от гибели"} он обращается ко Всевышнему, делая эту книгу заступницей своей молитвы.

Поскольку в результате исследования "Великого Знамения" Устаз и его ученики были оправданы и спасены от тюрьмы, то это доказывает, что эта его молитва была принята.

В связи с соответствием темы, мы посчитали полезным поместить здесь эту Кораническую Истину, стоящую великой стеной против попыток современных заблудших течений произвести в вере мусульман сильные разрушения...

* * *

Великое Знамение

Наблюдения одного путешественника, спрашивающего у Вселенной про своего Создателя

(Часть второго раздела Великого Знамения, являющегося Седьмым Лучом, состоящим из двух тем о Единобожии.)

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

تُسَبِّحُ لَهُ السَّمٰوَاتُ السَّبْعُ وَاْلاَرْضُ وَمَنْ ف۪يهِنَّ وَ اِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪ وَلٰكِنْ لاَ تَفْقَهُونَ تَسْب۪يحَهُمْ اِنَّهُ كَانَ حَل۪يمًا غَفُورًا

{[*]: "Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного.

"Прославляют Его семь небес, и земля, и те, кто на ней. Нет ничего, что бы не прославляло Его хвалой, но вы не понимаете прославления их. Поистине, Он - Кроткий, Прощающий!" (Коран, 17:44)}

Множество аятов Корана, подобно данному великому аяту, относительно сообщения о Творце этой Вселенной прежде всего упоминают небеса, являющиеся одной из самых ярких страниц, доказывающих единобожие, которую всякий, всегда рассматривая с восхищением, с удовольствием изучает. В связи с этим, уместно и нам сперва начать с небес.

Да, каждый гость, прибывший в этот земной край и гостиницу, открыв глаза и посмотрев, увидит: Эта прекрасная гостиница является неким весьма великодушным дворцом угощений, и весьма искусной ярмаркой, и весьма грандиозной армией и полигоном, и весьма изумительным и впечатлительным местом зрелищ, и весьма многозначительной и мудрой школой. Когда он крайне заинтересуется, как же узнать и познать владельца этой прекрасной гостиницы и автора этой великой

книги и правителя этого грандиозного государства, сначала покажутся расписанные блеском света прекрасные небеса. "Посмотри на нас! - скажут они. - Того, Кого ты ищешь, мы покажем тебе!" И он, посмотрев, увидит:

Чёткое поддерживание, без опор, сотен тысяч небесных тел, некоторая часть которых в тысячу раз больше нашей Земли, и скорость некоторых из них в семьдесят раз выше скорости снаряда; и их весьма стремительное и одновременное движение без столкновения друг с другом; и не прекращающееся, непрерывное бестопливное горение этих бесчисленных светил; и управление этими бесконечно огромными массами, не вызывая никакого шума и беспорядка; и смиренное функционирование этих огромных созданий, подобных Солнцу и Луне; и одновременное, с той же силой, с той же формой, с теми же характерными признаками и в том же образе безошибочное управление на бесконечных расстояниях, цифры которого не вмещаются в рамки двух полюсов; и без всякого нарушения, подчинение одному закону этих очень огромных носителей безмерных сил; и блестящая, весьма чудесная очистка небес, которая не даёт им загрязниться сором наподобие осколков бесчисленных небесных тел; и вращение их с маневрированием, словно это маневры организованного войска; и - благодаря вращению Земли - каждую ночь и каждый год, словно на экране, демонстрация своим зрителям - созданиям - всё новых, действительных и кажущихся, картин этого грандиозного маневра - всё это является проявлением Божественного Правления (Рубубията). В этой деятельности Божественного Правления (Рубубията) становится очевидной некая истина, образующаяся из таких фактов, как подчинение, принятие мер, управление, упорядочение, очистка и возложение обязанностей. И эта истина своей грандиозностью и всеобъемлющим охватом явно свидетельствует о необходимости бытия и единственности Творца этих небес и о том, что Его существование очевиднее существования самих небес. И в качестве свидетельства этой истины о необходимости существования Творца, на первой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِهِ السَّمٰوَاتُ بِجَم۪يعِ مَا ف۪يهَا بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ التَّسْخ۪يرِ وَ التَّدْب۪يرِ وَ التَّدْو۪يرِ وَ التَّنْظ۪يمِ وَ التَّنْظ۪يفِ وَ التَّوْظ۪يفِ الْوَاسِعَةِ الْمُكَمَّلَةِ بِالْمُشَاهَدَةِ

Затем, пришедшему в этот мир страннику и гостю пространство, называемое небесной атмосферой и наполненное удивительными творениями, разговаривая раскатом грома, прогремело: "Посмотри на меня! Со мной ты сможешь познать и обнаружить Того, Кого ты с интересом ищешь и Кто направил тебя сюда." Этот странник посмотрит на хмурое, но доброе небо; прислушается к грозным, однако благовестным раскатам грома и увидит:

Облака,удерживаемые между небом и землёй, очень мудро и милостиво поливают сад земли, доставляют земным жителям живую воду, смягчают жар (т.е. остроту жажды жизни) и в зависимости от потребности поспевают на помощь во все места. И помимо многих подобных функций, эти огромные облака, внезапно заполняющие небо, исчезнут как организованное войско, которое появляется и скрывается по срочным приказам, все их части разойдутся на покой, не останется и следа. Затем, получив приказ: "К дождю", - в течение часа, а может нескольких минут, собравшись, заполнят небо. Они находятся в таком состоянии, словно ожидают приказ некоего правителя.

Затем этот странник обратит внимание на ветер и увидит: со стороны некой таинственной силы воздух настолько мудро и милостиво, разумно, всезнающе и жизнелюбиво используется в исполнении таких многих и разнообразных функций и назначений, как давать возможность дышать всем жителям земли, передавать звуки и проводить имеющие необходимость для живых существ тепло, свет и электричество, являться средством опыления растений и так далее, словно каждая из неразумных молекул этого неживого воздуха слышит и понимает приказы, исходящие от Правителя Вселенной, и аккуратно исполняет их с помощью Его могущества, ни одного из них не оставляя невыполненным.

Затем приглядится к дождю и увидит: в этих нежных, чистых и приятных каплях, посылаемых из ничего, из некой скрытой сокровищницы милости, имеются такие божественные дары и назначения, что, кажется, милость, воплотившись в виде капель, льётся из сокровищницы Божественной Заботы. Может быть поэтому его и называют "милостью".

Затем посмотрит на молнию, прислушается к раскатам грома, и увидит, что они используются в очень удивительных и необыкновенных делах.

Затем отведёт глаза, прислушается к своему разуму и сам себе скажет: "Эти безжизненные, неразумные облака, подобные взбитой вате, безусловно, не знают нас, и, сочувствуя нам, не поспешат сами по себе на помощь, и не появятся и не рассеются без повеления свыше. Несомненно, они действуют по приказу одного весьма могущественного и милосердного Правителя,

и так, что рассеиваются, не оставив ни единого следа, и внезапно появляются и приступают к исполнению своих обязанностей, и по повелению и с помощью могущества одного весьма деятельного и великого, и весьма прекрасного и величественного Властелина, время от времени наполняют и освобождают небеса; и представляют их в виде своеобразной доски, на которую постоянно с мудростью пишут и, после исполнения предназначения, стирают, а также в образе дня Воскресения и Конца света. И по усмотрению одного весьма благосклонного и благодетельного, весьма щедрого, заботливого и предусмотрительного Властелина облака сядут на колесницу ветра, погрузят на неё свои дождевые клады, подобные горам, и поспешат в края, терпящие нужду. Словно сочувствуя им и плача, заставят их смеяться цветами, и смягчат суровый жар солнца, и, словно из губки, польют земные сады, омоют и очистят землю."

И ещё этот любознательный странник скажет своему разуму: "Происходящие за завесой и внешним видом этой неживой, неразумной, непрерывно смешивающейся, изменчивой, бурной, беспокойной атмосферы сотни тысяч благоразумных, милостивых и искусных явлений, благодеяний и содействий очевидно докажут, что у этого усердного ветра, у этого активного труженика нет ни одного самостоятельного движения, и что он, несомненно, действует по повелению одного всемогущего и всезнающего, и весьма мудрого и щедрого Правителя. Словно каждая его частица, подобно воину, знающему всякое дело и понимающему и подчиняющемуся всем повелениям того Правителя, слушает и повинуется каждому Божественному приказу, действующему в воздухе. Я вижу, что частицы воздуха, функционирующие в дыхании всего живого мира, в опылении и росте растений и в доставке необходимых для их жизни веществ, в управлении движением облаков, в навигации парусных судов, и особенно, в доношении звуков, в частности, они предоставляют возможность доносить разговоры по телефону, телеграфу и радио, и в других, подобных этим, общих и значительных процессах, и состоящие из двух простых веществ, как азот и кислород, и будучи подобием друг друга, с совершенной точностью, со стороны некой мудрой силы понуждаются к работе в Божественных творениях, существующих на земле в сотнях тысяч видах."

И этот путник решит:"Значит, по разъяснению этого аята:

وَتَصْر۪يفِ الرِّيَاحِ وَالسَّحَابِ الْمُسَخَّرِ بَيْنَ السَّمَٓاءِ وَاْلاَرْضِ

{[*]: "... в смене ветров, и в облаке подчиненном, между небом и землей, - знамения людям разумным!" (Коран, 2:164)} тем, кто, управляя ветрами и подчиняя облака, применяет и использует их в бесчисленных милосердных деяниях, и тем, кто сотворил воздух в таком виде, может быть лишь Всемогущий и Всеведущий, Величественный и Милостивый Господь, Чьё бытие необходимо."

Затем посмотрит на дождь и обнаружит в нём такое множество полезных милостивых проявлений и предназначений, сколько имеется капель в этом дожде. И к тому же, эти приятные, нежные и благословенные капли настолько аккуратно и правильно создаются, и особенно, идущий летом град так равномерно и с таким порядком посылается и падает, что свирепые, бушующие ветры, сталкивающие крупные предметы, не нарушают их равновесия и порядка, и не создают, сталкивая и сливая капли или слепляя градинки, опасных масс. И эта простая, неживая и неразумная вода, состоящая из таких двух простых элементов, как кислород и водород, понуждаемая функционировать во многих, подобных этим, благоразумных процессах, и особенно, в живых существах, используется в сотнях тысяч мудрых, разумных и разнообразных процессах и творениях. Стало быть, этот дождь, являющийся воплощением самой милости, сотворяется лишь в скрытых сокровищницах милости одного Милостивого, Милосердного Творца, и своим нисхождением он фактически поясняет этот аят:

وَهُوَ الَّذ۪ى يُنَزِّلُ الْغَيْثَ مِنْ بَعْدِ مَا قَنَطُوا وَيَنْشُرُ رَحْمَتَهُ

{[*]: "Он - тот, кто низводит дождь после того, как они отчаялись, и распространяет Свою милость..." (Коран, 42:28).}

Затем он прислушается к раскатам грома, посмотрит на молнию, и увидит: помимо того, что эти два удивительных небесных явления фактически поясняют эти аяты:

وَيُسَبِّحُ الرَّعْدُ بِحَمْدِه۪ и يَكَادُ سَنَا بَرْقِه۪ يَذْهَبُ بِاْلاَبْصَارِ

{[*]: "И гром прославляет Его хвалой..." (Коран, 13:13) и "...Блеск молнии Его готов унести зрение" (Коран, 24:43)} они, сообщая о приближении дождя, приносят нуждающимся радостную весть. Да, разговорить внезапным удивительным раскатом грома небеса, озарить каким-то необыкновенным, фантастическим светом и огнём небесную мглу, воспламенить похожие на хлопковые горы облака, выступающие в качестве носителей и распылителей града, снега и воды, все эти таинственные и поразительные явления словно обухом бьют по голове заблудшего беспечного человека, напоминают ему: "Подними голову, обрати внимание на дивные деяния активной и могущественной Силы, желающей обнаружить, представить Себя! Подобно тому, как ты не являешься праздным, так и эти явления не могут происходить сами по себе и бессмысленно. За каждым из них закреплены обязанности, содержащие глубокий смысл. В их исполнении они используются со стороны одного Мудрого Хозяина".

Таким образом, этот любознательный путник услышит в этом небесном пространстве величайшее и ясное свидетельство одной истины, состоящей из таких явлений, как подчинение облаков, регулирование ветров, низведение дождей, управление небесными явлениями, и скажет:

"Аманту биллях" (Я уверовал в Аллаха). На второй ступени Первой темы нижеследующее изречение выразит вышеупомянутые наблюдения этого путника, касающиеся небесной атмосферы:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِهِ الْجَوُّ بِجَم۪يعِ مَا ف۪يه۪ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ التَّسْخ۪يرِ وَ التَّصْر۪يفِ وَ التَّنْز۪يلِ وَ التَّدْب۪يرِ الْوَاسِعَةِ الْمُكَمَّلَةِ بِالْمُشَاهَدَةِ

{(НАПОМИНАНИЕ): Я хотел бы несколько пояснить тридцать три ступени единобожия, входящие в Первую тему. Однако по причине того, что нынешнее моё состояние и ситуация не позволяют мне это сделать, я был вынужден ограничиться лишь весьма сжатыми аргументами и переводом смысла. В связи с тем, что в тридцати, а может в ста брошюрах "Рисале-и Нур" с аргументациями и в различных формах разъяснены эти тридцать три ступени (в каждой брошюре - некоторая их часть), подробное изложение предоставлено им.}

Затем Земной шар этому размышляющему страннику, вовлечённому в мысленное путешествие, своим состоянием говорит: "Что витаешь в воздухе, в пространстве, в небесах? Спустись, я дам познать тебе Того, Кого ты ищешь. Приглядись к исполняемым мною обязанностям и почитай мои страницы!" Он посмотрит и увидит:

Земля, своим двойным вращением, словно вдохновлённый мевлеви, прочерчивает вокруг места Великого Воскресения орбиту, являющуюся причиной появления дней, годов, сезонов. Земля является неким величественным и повинующимся Божественным судном, которое, погрузив на себя сотни тысяч живых существ со всем их съестным и необходимым, в полной устойчивости и порядке плывёт по космическому океану и странствует вокруг Солнца.

Затем он посмотрит на страницы книги Земли и увидит, что каждая страница глав этой книги своими тысячами аятов знакомит нас с Творцом Земли. За неимением времени для прочтения всех страниц этой книги, он присмотрится лишь к сотворению весной живых существ и управлению ими, являющимся одной из её страниц, и увидит: формы бесчисленного множества индивидуумов сотен тысяч видов растений весьма аккуратно распускаются из некоего простого материала; и весьма милосердно ведётся забота о них; и весьма чудесным образом, предоставив некоторой части их семян крылышки, им даётся возможность распространяться воздушным путём; и они весьма внимательно и заботливо управляются;

и весьма

мягко и нежно вскармливаются и обеспечиваются необходимыми веществами; и в бесчисленном множестве, разнообразные, вкусные и аппетитные эти растительные продукты весьма милостиво и заботливо взращиваются из ничего, из простой земли, из подобных друг другу с небольшими отличиями и твёрдых, как кости, корней и семян, и из капель воды. На каждую весну, словно в вагон, с полной гармонией погрузившись из скрытых тайников, к живым существам направляются сотни тысяч продуктов и необходимых материалов. И среди этих пакетов с продуктами особенно направление детёнышам молочных консервов и сладких молочных мешочков, расположенных на ласковых, нежных грудях матерей, говорит о такой доброте, милосердии и мудрости, которые очевидно подтвердят - это является весьма заботливым проявлением милости и милосердия Одного Милостивого и Милосердного Всевышнего.

Итак, подобно тому, как эта страница весенней жизни, демонстрируя сотни тысяч образцов и примеров Дня Великого Воскресения, фактически и очень ясно комментирует аят:

فَانْظُرْ اِلٰٓى اٰثَارِ رَحْمَتِ اللّٰهِ كَيْفَ يُحْيِى اْلاَرْضَ بَعْدَ مَوْتِهَا اِنَّ ذٰلِكَ لَمُحْيِى الْمَوْتٰى وَهُوَ عَلٰى كُلِّ شَيْءٍ قَد۪يرٌ

{[*]: "Посмотри же на следы милости Аллаха: как Он оживляет землю после ее смерти. Поистине, это - Оживитель мертвых, и Он над всякой вещью мощен!" (Коран, 30:50)} так и этот аят чудесно выражает смыслы этой страницы. И наш путник понял, что земля всеми своими страницами со всей своей величиной и мощью говорит: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него".} Итак, это является кратким свидетельством одного лишь аспекта из двадцати аспектов одной лишь страницы из более чем двадцати больших страниц книги земли. На третьей ступени Первой темы, в качестве наблюдений этого путника других аспектов других страниц, и чтобы выразить эти наблюдения, сказано так:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِهِ اْلاَرْضُ بِجَم۪يعِ مَا ف۪يهَا وَ مَا عَلَيْهَا بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ التَّسْخ۪يرِ وَ التَّدْب۪يرِ وَ التَّرْبِيَةِ وَ الْفَتَّاحِيَّةِ وَ تَوْز۪يعِ الْبُذُورِ وَ الْمُحَافَظَةِ وَ اْلاِدَارَةِ وَ اْلاِعَاشَةِ لِجَم۪يعِ ذَوِى الْحَيَاةِ وَ الرَّحْمَانِيَّةِ وَ الرَّح۪يمِيَّةِ الْعَامَّةِ الشَّامِلَةِ الْمُكَمَّلَةِ بِالْمُشَاهَدَةِ

Так, с прочтением каждой страницы у этого размышляющего путника укреплялась вера, являющаяся ключом к благополучию; и умножались его знания о Творце, являющиеся ключом к духовному росту; а истина веры в Всевышнего, являющаяся основой и источником всех человеческих достоинств, возвысившись ещё на одну ступень и доставляя ему этим много духовных наслаждении и удовольствий, вызвала у него ещё больший интерес; отчего он, несмотря на то, что извлёк прекрасные и убедительные уроки у небес, атмосферы и земли, интересуясь هَلْ مِنْ مَز۪يدٍ {[*]: "А нет ли еще чего-то, что показало бы мне Господа?"} вдруг услышит восторженные и вдохновенные голоса крупных рек и морей, их унылые и приятные звуки. Своим состоянием и своеобразным языком они скажут ему: "Посмотри на нас! Почитай и наши страницы!" И он, присмотревшись, увидит:

Моря, которые непрерывно оживлённо волнуются и по своей природе готовы разлиться и наводнить сушу, несмотря на их весьма стремительное, за год, обращение вместе с Землёй, опоясав её, по двадцатипятитысячелетней орбите, они не разливаются и не наводняют соседние участки суши. Стало быть, они удерживаются, странствуют и сохраняются по повелению и с помощью могущества некой весьма грандиозной и величественной Силы.

Затем он посмотрит в глубины морей и увидит: помимо их прекрасных, великолепно украшенных и изящных драгоценностей, обеспечение пищей и управление тысячами видов живых существ, их появление на свет и гибель настолько организованны; пища их и продукты питания, выдаваемые из простого песка и солёной воды настолько совершенны, что всё это очевидно докажет - это происходит под руководством Одного Величественного Всемогущего и Прекрасного Милосердного Творца.

Затем этот путешественник присмотрится к рекам и увидит: их польза и деятельность, пополнение и потребление вод происходят настолько мудро и милосердно, что это очевидно докажет: все родники, ручьи и крупные реки текут из сокровищницы милости одного Милостивого и Благосклонного Всемогущего. И при этом их воды так чудесно пополняются и потребляются, что даже есть предание о том, что "четыре реки вытекают из рая". То есть это означает: из-за того, что это происходит свыше материальных причин, они текут из тайников своеобразного духовного рая и лишь от изобилия некоего скрытого и неиссякаемого источника. Например, благословенный Нил, обративший пески Египта в некий рай, не иссякая, словно маленькое море, непрерывно вытекает с юга из одной горы, именуемой "Камар". Если шестимесячный израсходованный

объём вод Нила накопится в виде горы и превратится в лёд, то такая гора будет больше той, из которой вытекает эта река. Между тем, место и хранилище, отведённое водам Нила в этой горе, не займёт и шестой её части. Поступление же воды в него, конечно же, не может сохранить этого обилия, которым он обладает, так как дождь в этой жаркой зоне идёт очень редко и из-за быстрого впитывания жаждущей землёй, в хранилище вод его поступает немного. Поэтому предание, в котором говорится, что этот благословенный Нил, сверх земных правил, вытекает из некоего скрытого рая, поясняет очень выразительную и красивую истину.

Таким образом, он увидел одну из тысячи великих истин и свидетельств морей и рек (о существовании Творца). И все они, воедино, с некой мощью с величину морей, свидетельствуют: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} и он понял, что в подтверждение этого свидетельства моря покажут столько свидетелей, сколько существует морских созданий. И желая изложить все свидетельства морей и рек, на четвёртой ступени Первой темы было сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ جَم۪يعُ الْبِحَارِ وَ اْلاَنْهَارِ بِجَم۪يعِ مَا ف۪يهَا بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ التَّسْخ۪يرِ وَ الْمُحَافَظَةِ وَ اْلاِدِّخَارِ وَ اْلاِدَارَةِ الْوَاسِعَةِ الْمُنْتَظَمَةِ بِالْمُشَاهَدَةِ

Затем горы и равнины позовут этого путника, пребывающего в мысленном путешествии: "Изучи и наши страницы!" - скажут они. И он, посмотрев, увидит:

Огромные задачи и многообразные функции гор настолько мудры и значительны, что поражают умы. Например, выход гор из-под земли по повелению Всевышнего, благодаря чему земля, успокаивая волнение, ярость и негодование, возникающие в её недрах из-за происходящих в них процессов и переводя дыхание путём извержения вулканов, через их жерла, избавляясь от опасных колебаний и губительных землетрясений, не нарушает в своей периодической деятельности покоя своих жителей. Стало быть, подобно тому, как для предохранения судов от излишней раскачки и для сохранения их устойчивости на них построены мачты, так и горы в этом смысле являются для судна Земли своеобразными мачтами, в которых скрыты сокровища, на что указывает Коран Превосходно Излагающий многими аятами, например, такими, как

وَ الْجِبَالَ اَوْتَادًا ٭ وَاَلْقَيْنَا ف۪يهَا رَوَاسِىَ ٭ وَالْجِبَالَ اَرْسٰيهَا

{[*]: "(сделали...) горы - опорами" (Коран, 78:7), "...и устроили на ней прочно стоящие..." (Коран, 50:7), "и горы - Он утвердил их" (Коран, 79:32).}

И ещё, к примеру, в недрах гор так мудро и предусмотрительно, щедро и расчётливо накоплены, приготовлены и заложены необходимые для живых существ разного рода источники, воды, минералы, вещества и лекарства, что они очевидно свидетельствуют о том, что они являются сокровищницами, кладовыми и служащими одного Всемогущего, могущество Которого беспредельно, и Мудрого, мудрость Которого бесконечна. Так поймёт наш путник и, сравнив множество других функций и предназначений гор и равнин с этими двумя примерами, он увидит, что горы и равнины своей мудростью сотворения, и в частности, с точки зрения предусмотрительного накопления, с мощью и непоколебимостью гор и с широтой и величием равнин свидетельствуют и подтверждают единство Творца: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} и наш путник скажет: "Аманту Биллях" (Уверовал я в Аллаха).

Для того, чтобы изложить эту мысль, на пятой ступени Первой темы было сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ جَم۪يعُ الْجِبَالِ وَ الصَّحَارٰى بِجَم۪يعِ مَا ف۪يهَا وَ عَلَيْهَا بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ اْلاِدِّخَارِ وَ اْلاِدَارَةِ وَ نَشْرِ الْبُذُورِ وَ الْمُحَافَظَةِ وَ التَّدْب۪يرِ اْلاِحْتِيَاطِيَّةِ الرَّبَّانِيَّةِ الْوَاسِعَةِ الْعَامَّةِ الْمُنْتَظَمَةِ الْمُكَمَّلَةِ بِالْمُشَاهَدَةِ

Затем, в то время, как этот странник мысленно путешествовал по горам и равнинам, его мыслям открылся мир деревьев и растений. Они позвали его: "Войди, попутешествуй и в нашем мире, почитай и наши страницы". Он вошёл и увидел:

Растительный мир образовал некое весьма грандиозное и великолепно украшенное собрание, которое непрерывно свидетельствует о единобожии, обращается к своему Создателю и благодарит Его. Он понял, как все виды деревьев и растений, вместе и сообща, своими своеобразными языками говорят: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ {[*]: "Нет бога, кроме Аллаха".} Дело в том, что он увидел три значительных и многогранных факта, указующе свидетельствующих о том, что все плодоносные деревья и растения, языками своих изящных и тонко исполненных листьев и речью своих великолепных, украшенных цветов, и словами аккуратных и красноречивых плодов,

сообща свидетельствуют о своём Создателе, возвеличивая Его, и говорят: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ {[*]: "Нет бога, кроме Аллаха".}

Первый факт.

Подобно тому, как в каждом из них явно ощущается смысл и факт преднамеренного оказания милости и угощения и сознательной благосклонности, то в их совокупности это видно подобно свету солнца при его сиянии.

Второй.

Не имеющий ни единой возможности чтобы приписать его случайности, смысл и факт намеренного и мудрого отбора и разделения, сознательного и милостивого украшения и придания форм, очевидно наблюдается в этом бесчисленном множестве видов и особей и показывает, что они являются искусными созданиями и творчеством одного Мудрого Творца.

Третий.

Уникальное, гармоничное и разнообразное, соразмерное и живое, мудрое и безошибочное раскрытие и развитие всевозможных, аккуратных и великолепных форм бесчисленного множества экземпляров двухсот тысяч видов растений и деревьев из ограниченных и считанных по внешнему виду, одинаковых и малоотличимых друг от друга, простых и не имеющих признаков жизни смешанных семян и косточек - это такой факт, который ярче солнца, и который подтвердят свидетели, равные своим числом количеству цветов, плодов, листьев и всех других существ весны. Так понял наш путник и произнёс:

اَلْحَمْدُ الِلّٰهِ عَلٰى نِعْمَةِ اْلا۪يمَانِ

{[*]: "Хвала Аллаху за свет веры".}

Для изложения этих вышеупомянутых фактов и свидетельств, на шестой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِجْمَاعُ جَم۪يعِ اَنْوَاعِ اْلاَشْجَارِ وَ النَّبَاتَاتِ الْمُسَبِّحَاتِ النَّاطِقَاتِ بِكَلِمَاتِ اَوْرَاقِهَا الْمَوْزُونَاتِ الْفَص۪يحَاتِ وَ اَزْهَارِهَا الْمُزَيَّنَاتِ الْجَز۪يلاَتِ وَ اَثْمَارِهَا الْمُنْتَظَمَاتِ الْبَل۪يغَاتِ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ اْلاِنْعَامِ وَ اْلاِكْرَامِ وَ اْلاِحْسَانِ بِقَصْدٍ وَ رَحْمَةٍ وَ حَق۪يقَةِ التَّمْي۪يزِ وَ التَّزْي۪ينِ وَ التَّصْو۪يرِ بِاِرَادَةٍ وَ حِكْمَةٍ مَعَ قَطْعِيَّةِ

دَلاَلَةِ حَق۪يقَةِ فَتْحِ جَم۪يعِ صُوَرِهَا الْمَوْزُونَاتِ الْمُزَيَّنَاتِ الْمُتَبَايِنَةِ الْمُتَنَوِّعَةِ الْغَيْرِ الْمَحْدُودَةِ مِنْ نُوَاتَاتٍ وَ حَبَّاتٍ مُتَمَاثِلَةٍ مُتَشَابِهَةٍ مَحْصُورَةٍ مَعْدُودَةٍ

Затем этот любознательный путник, пребывающий в мысленном путешествии, у которого с ростом знаний увеличивалось наслаждение и воодушевление, когда он нёс из весеннего сада большой букет познаний и веры (имана), его разуму, видящему истину, и мысли, сведущей в знаниях, открылся мир животных и птиц. Они сотнями тысяч различных голосов и разнообразных языков позвали его к себе. "Добро пожаловать!" - сказали они. И он вошёл в этот мир и увидел:

Все виды и семейства всех животных и птиц, сообща, своими своеобразными языками говоря: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} обратили землю в подобие некоего храма и великого собрания свидетелей, беспрестанно свидетельствующих о своём Создателе. Он увидел, что каждое из живых существ, выступая в качестве некой божественной оды, некоего божественного слова и некой выразительной божественной буквы лично описывает своего Творца, славит и благодарит Его. Словно чувства и органы, приспособления и способности этих животных и птиц - это стройные и упорядоченные слова, гармоничные и благозвучные речи. Они с помощью них благодарят своего Создателя и Кормильца и свидетельствуют о Его единстве, на что убедительно указывают три значительных и всеобъемлющих факта, которые увидел наш путник:

Первый.

Совершенно невозможно приписать беспутной случайности, слепой силе и неразумной природе такие процессы, как мудрое изобретение из ничего, и искусное сотворение, сознательное и разумное создание и созидание, а также одушевление и возрождение, в двадцати отношениях показывающие проявление знания, мудрости и воли - всё это такой факт, что будучи очевидным доказательством, свидетелями которого являются все живые существа, будет свидетельствовать о необходимости бытия, единственности и семи атрибутах (качествах) Вечно Живого и Неизменного Творца.

Второй.

По разделению, украшению и приданию форм, наблюдающимся в различии по внешнему виду этого бесконечного множества созданий, в равновесии их численности, в совершенстве и красоте их форм, виден такой значительный и сильный факт, что, помимо Всемогущего и

Всеведущего, никто и ничто не сможет, и для этого нет ни единой возможности и вероятности, быть хозяином и правителем этого всеобъемлющего процесса, который каждым своим проявлением демонстрирует тысячи чудес и мудростей.

Третий.

Из подобных и одинаковых, или имеющих небольшие отличия, ограниченных и определённых по форме яиц и капель воды, называемых семенем, весьма гармоничное, соразмерное и безошибочное развитие организмов этого бесчисленного множества животных, пребывающих в ста тысячах разнообразных форм, каждое из которых представляет собой чудо мудрости - это такой яркий факт, который осветят доказательства и аргументы, равные по количеству всем живым существам.

Таким образом, с объединением этих трёх фактов, все виды животных, сообща, так явно свидетельствуют о своём едином Творце: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} как будто Земля, словно огромный человек, в соответствии со своей величиной громко свидетельствуя: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} даёт услышать это небесным жителям. В таком представлении увидел наш путник и получил прекрасный урок. На седьмой ступени Первой темы для изложения этих вышеупомянутых фактов сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِتِّفَاقُ جَم۪يعِ اَنْوَاعِ الْحَيَوَانَاتِ وَ الطُّيُورِ الْحَامِدَاتِ الشَّاهِدَاتِ بِكَلِمَاتِ حَوَاسِّهَا وَ قُوَاهَا وَ حِسِّيَّاتِهَا وَ لَطَٓائِفِهَا الْمَوْزُونَاتِ الْمُنْتَظَمَاتِ الْفَص۪يحَاتِ وَ بِكَلِمَاتِ جِهَازَاتِهَا وَ جَوَارِحِهَا وَ اَعْضَائِهَا وَاٰلاَتِهَا الْمُكَمَّلَةِ الْبَل۪يغَاتِ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ اْلا۪يجَادِ وَ الصُّنْعِ وَ اْلاِبْدَاعِ بِاْلاِرَادَةِ وَ حَق۪يقَةِ التَّمْي۪يزِ وَ التَّزْي۪ينِ بِالْقَصْدِ وَ حَق۪يقَةِ التَّقْد۪يرِ وَ التَّصْو۪يرِ بِالْحِكْمَةِ مَعَ قَطْعِيَّةِ دَلاَلَةِ حَق۪يقَةِ فَتْحِ جَم۪يعِ صُوَرِهَا الْمُنْتَظَمَةِ الْمُتَخَالِفَةِ الْمُتَنَوِّعَةِ الْغَيْرِ الْمَحْصُورَةِ مِنْ بَيْضَاتٍ وَ قَطَرَاتٍ مُتَمَاثِلَةٍ مُتَشَابِهَةٍ مَحْصُورَةٍ مَحْدُودَةٍ

Затем, когда этот размышляющий путник пожелал войти в мир людей, чтобы ещё выше подняться по бесконечным ступеням познания Всевышнего, которое даёт нескончаемые наслаждения и свет, сначала его пригласили в свой мир пророки. И он вошёл и сперва посмотрел в эпоху прошлого, где увидел:

Все пророки (мир им), являющиеся самыми почитаемыми и совершенными из рода человеческого, все вместе, сообща упоминают единого Творца, говоря: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет бога, кроме Него"} и силой своих знаменитых и засвидетельствованных многочисленных чудес настаивают на единобожии; и чтобы поднять человека от животного уровня и возвысить до ангельских высот, дают уроки, призывая его уверовать во Всевышнего. И он, опустившись на колени, стал слушать урок в этой лучезарной школе. Он увидел:

По имеющимся у каждого из этих учителей, являющихся самыми достойными и славными из знаменитых людей, чудесам, которые были даны им со стороны Творца Вселенной в качестве доказательства их пророческой миссии; по уверованию после сообщения каждого из них значительной части и большой уммы из человечества, подтверждающих сообщения каждого из этих пророков, путник смог рассудить, насколько несомненной и неопровержимой является истина, которую с единодушием и согласно установили и подтвердили эти сто тысяч пророков, являющихся серьёзными и честными людьми. И он понял, в какой степени ошибаются и совершают некое преступление, и насколько сильного наказания заслуживают заблудшие, отрицающие истину, подтверждённую и доказанную с такой силой множеством чудес такого количества верных вестников. И он узнал, насколько правы и верны те, кто, подтверждая пророков, уверовали во Всевышнего. И ему открылась ещё одна значительная ступень святости веры.

Да, бесчисленные чудеса, выступающие в качестве фактического подтверждения пророков (мир им) со стороны Всевышнего; и многочисленные небесные кары, которые постигали их противников, также указывая на справедливость пророков; и их собственное совершенство и верные указания и учения, показывающие их правоту; и твёрдость их убеждений и полная серьёзность и самопожертвование, и имеющиеся у них священные книги и свитки, свидетельствующие об их правдивости; и их многочисленные ученики, достигшие, следуя их учениям, истины, совершенства и света, что свидетельствует о верности и правоте их пути; и кроме того, единодушное согласие и единение этих очень серьёзных вестников в вопросах веры, и их соответствие друг другу, солидарность и совпадение

в аргументации - это такое подтверждение и такая сила, что на свете ничто другое не сможет выступить против неё, и она не оставит ни единого сомнения. И он понял, почему признание всех пророков (мир им) тоже входит в основы веры, и что это является огромным источником силы. Благодаря их урокам у него ещё больше окрепла вера.

Таким образом, в качестве изложения вышеупомянутого урока этого путника, на восьмой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِجْمَاعُ جَم۪يعِ اْلاَنْبِيَٓاءِ بِقُوَّةِ مُعْجِزَاتِهِمُ الْبَاهِرَةِ الْمُصَدِّقَةِ الْمُصَدَّقَةِ

Затем, когда этот ищущий странник, получающий возвышенное наслаждение благодаря силе своей веры, шёл с собрания пророков (мир им), его позвали в свою школу эрудированные и усердные исследователи истины, называемые асфиями и сыддыкинами, которые подтверждают учения и наставления пророков (мир им) вескими и сильными аргументами в степени научной достоверности. И, войдя в их школу, он увидел:

Тысячи гениальных и сотни тысяч кропотливых и авторитетных исследователей истины, своими не оставляющими ни единого сомнения глубокими исследованиями, в первую очередь аргументируют такие положения веры, как необходимость бытия и единство Создателя.

Да, несмотря на разнообразие их талантов и методов, их согласное единение в основах и столпах веры и опора каждого из них на веские и достоверные аргументы - это такой довод, противостоять которому возможно лишь обладая талантом и проницательностью, равными совокупности всех их талантов и найдя аргумент, соответствующий по силе всем их аргументам. Иначе, эти отрицающие Создателя безбожники, лишь по безграмотности и невежественности и от упрямства в вопросах, которые невозможно ни опровергнуть, ни доказать, закрыв глаза, могут выступить против них. Закрывший глаза лишь себе день обратит в ночь.

Этот путешественник узнал, что свет, распространённый в такой великой и просторной школе этими эрудированными и почитаемыми учителями, более тысячи лет озаряет и просвещает полмира. И он обрёл такую духовную силу, что если соберутся все сторонники безбожия и безверия, они ни на йоту не смогут поколебать его и ввести в свои заблуждения.

Таким образом, в качестве краткой сути урока, полученного нашим путником в этой школе, на девятой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِتِّفَاقُ جَم۪يعِ اْلاَصْفِيَٓاءِ بِقُوَّةِ بَرَاه۪ينِهِمُ الظَّاهِرَةِ الْمُحَقَّقَةِ الْمُتَّفِقَةِ

Затем, когда этот размышляющий путник возвращался из школы, жаждуя увидеть свет и постичь духовные наслаждения, имеющиеся в ещё большем укреплении и развитии веры от уровня научной достоверности до степени зрительной несомненности, его позвали в обитель святые мюршиды (духовные учителя), которые тысячами и миллионами в неком очень благодатном, лучезарном и просторном храме, в некой школе и в неком текке, расширяющемся с объединением множества небольших обителей, под сенью великого пути Мухаммада (мир ему и благо) и его величия стремились к истине, добивались верного пути и достигали знаний о Всевышнем в степени зрительной несомненности. И он вошёл и увидел: Эти мюршиды - святые и праведники, обладатели таинственных скрытых знаний и истин (кешф и карамат), основываясь на своих открытиях, наблюдениях и таинственных знаниях, сообща и единодушно свидетельствуя لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ {[*]: "Нет Бога, кроме Него"} извещают всё сущее о необходимости бытия и единственности Создателя. Подобно познанию солнца по семи цветам в его свете, благодаря свету Извечного Солнца (т.е. Аллаха) бесчисленным множеством оттенков Прекрасных имён Всевышнего проявлялись различные лучезарные свойства и разнообразные светлые качества, разные правильные пути и всевозможные верные методы и учения, по которым следовали эти святые гении и проницательные учёные. Он достоверно увидел, насколько явной и очевидной является истина, которую они согласно и единодушно подтвердили. И это единодушие пророков (мир им), согласие учёных и совпадение мнений святых в вопросах бытия и единства Создателя и одновременное объединение этих трёх согласий он увидел ярче дневного света, свидетельствующего о Солнце.

Таким образом, в качестве краткой сути знаний, полученных нашим путником в этой обители, на десятой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِجْمَاعُ اْلاَوْلِيَٓاءِ بِكَشْفِيَّاتِهِمْ وَ كَرَامَاتِهِمُ الظَّاهِرَةِ الْمُحَقَّقَةِ الْمُصَدَّقَةِ

Затем этот земной странник, познавший, что важнейшим и величайшим достоинством человека, а скорее источником и основой всех человеческих достоинств является любовь к Всевышнему, возникающая благодаря вере и познанию Его, желая ещё больше укрепить свою веру и умножить свои познания о Всевышнем, поднял голову, посмотрел на небеса и сказал своему разуму: "Поскольку во Вселенной самое ценное - жизнь, и всё сущее в мире подчинено ей, и поскольку из живых существ самыми ценными являются обладатели души, а из обладателей души - разумные существа; и поскольку ради этой ценности Земной шар, для непрерывного размножения живых существ, каждый век и ежегодно наполняется и опустошается; то конечно и непременно, у этих грандиозных и прекрасных небес тоже есть подобающие им жители, обладающие жизнью, душой и разумом. Вот почему такие случаи, как наблюдение ангелов и разговор с ними, наподобие явления в присутствии пророка Мухаммада (мир ему и благо) его сподвижникам ангела Джабраила (мир ему), с давних пор передаются из достоверных уст в форме достоверного предания (таватура). В таком случае, встретиться бы мне ещё и с жителями небес и узнать бы их мнение, так как самое важное слово о Создателе Вселенной - за ними." Пребывая в таком раздумье, он вдруг услышал некий небесный голос: "Раз хочешь встретится с нами и послушать наш урок, знай же: самыми первыми мы уверовали в вопросы веры, посланные через нас всем пророкам во главе с пророком Мухаммадом (мир ему и благо) и Кораном Превосходно Излагающим. К тому же, все добрые духи, видимые людям, приняв какой-нибудь образ, и относящиеся к нам, без исключения и единодушно свидетельствуя о необходимости бытия, единственности и священных качествах Творца этой Вселенной, соответствуя друг другу, извещали об этом. Совпадение и соответствие этого множества сообщений - это для тебя путеводитель подобный солнцу". Путник понял, что они сказали, и свет его веры засиял, вознёсся от земли до небес.

В качестве краткой сути урока этого путника, полученного им от ангелов, на одиннадцатой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِتِّفَاقُ الْمَلٰئِكَةِ الْمُتَمَثِّل۪ينَ ِلاَنْظَارِ النَّاسِ وَ الْمُتَكَلِّم۪ينَ مَعَ خَوَاصِّ الْبَشَرِ بِاِخْبَارَاتِهِمُ الْمُتَطَابِقَةِ الْمُتَوَافِقَةِ

После того, как этот полный любознательности и воодушевления странник получил уроки от своеобразных языков различных звеньев, относящихся к видимому, физическому и материальному миру, он пожелал об исследовательском путешествии и в скрытых, сокровенных и потусторонних мирах. Тогда перед ним открылись врата в миры честных и просвещённых умов и чистых и проницательных сердец, имеющихся во всех человеческих обществах и выступающих в качестве косточки, семечка человека, являющегося плодом всего сущего, и которые, несмотря на свою малость, могут расшириться до размеров мироздания. Он присмотрелся и увидел, что они (разум и сердце) являются своеобразными переходами между сокровенным и видимым миром внутри человека, и поняв, что по отношению к человеку соприкосновение и контакты этих двух миров происходят в этих точках, он сказал своему разуму и сердцу:

"Идите сюда, через врата этих ваших подобий путь, ведущий к истине, ещё короче. Мы должны брать уроки не так, как на прочих путях, от своеобразных языков различных создании, а скорее всего нам надо через изучение воспользоваться обладанием качествами, свойствами и колоритами, проявляющимися благодаря вере." После этого путник приступил к изучению и увидел:

Качественно сходные и научно обоснованные убеждения в вере и единобожии всех честных и просвещённых умов, чьи таланты весьма разнообразны, и учения которых различны и далеки друг от друга, совпадают; а их непоколебимые и убеждённые мнения и уверенность соответствуют друг другу. Значит, они опираются, связаны и срослись с прочной истиной и их корни не рвутся. Стало быть, их единодушие в вопросах веры, в необходимости существования

и единстве Создателя является некой нерушимой сияющей цепью и своеобразным лучезарным окном, раскрытым к истине.

И кроме того, он увидел, что сходные и убедительные открытия и наблюдения, увлечённо сделанные в основах веры всеми этими чистыми и проницательными сердцами, чьи пути и методы весьма различны и даже противоположны, совпадают и в вопросе единобожия соответствуют друг другу.

Стало быть, каждое из обращённых к истине, достигших и уподобившихся ей проницательных сердец представляет собой маленькое средство для наибольшего познания Всевышнего и некое всеотражающее Божественное зеркало, своеобразное окно, распахнутое к солнцу истины. А все они одновременно - это некое грандиозное зеркало, подобное отражающему солнце морю. Их единодушие и согласие в необходимости существования и единстве Создателя является несходящей и несбивающей с верного пути некой яркой путеводной звездой. Дело в том, что ни при каких обстоятельствах нет ни единой возможности и вероятности, чтобы что-то, подобное ложному представлению или неверной мысли или же необоснованному качеству, в такой степени прочно и основательно ввело в заблуждение, подвергло ложному восприятию все одновременно эти очень великие и проницательные глаза. И он понял, что с испорченным и заблудшим разумом, допускающим такую нелепость, не согласятся, отвергнув его, даже софисты, отрицающие всё сущее. И он вместе со своим разумом и сердцем сказал: "Аманту Биллях" (Уверовал я в Аллаха).

Таким образом, для краткого изложения познаний о вере, полученных этим путником с помощью честных умов и просвещённых сердец, на двенадцатой и тринадцатой ступенях первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِجْمَاعُ الْعُقُولِ الْمُسْتَق۪يمَةِ الْمُنَوَّرَةِ بِاِعْتِقَادَاتِهَا الْمُتَوَافِقَةِ وَ بِقَنَاعَاتِهَا وَ يَق۪ينِيَّاتِهَا الْمُتَطَابِقَةِ مَعَ تَخَالُفِ اْلاِسْتِعْدَادَاتِ وَ الْمَذَاهِبِ وَ كَذَا دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِتِّفَاقُ الْقُلُوبِ السَّل۪يمَةِ النُّورَانِيَّةِ بِكَشْفِيَّاتِهَا الْمُتَطَابِقَةِ وَ بِمُشَاهَدَاتِهَا الْمُتَوَافِقَةِ مَعَ تَبَايُنِ الْمَسَالِكِ وَ الْمَشَارِبِ

Затем этот путник, вблизи наблюдающий скрытый мир (Алем-и Гайб) и путешествующий в разуме и сердце, интересуясь: "Узнать бы, а что же говорит скрытый мир?" - с любознательностью постучался и в эту дверь со следующей мыслью: "Поскольку в этом физическом, видимом мире становится совершенно очевидным, что за завесой невидимости присутствует Некое Могущество, дающее знать о Себе через Свои создания и Которое более явно, чем словами и речью, - на деле - желает через Свои настолько великолепные и очаровательные бесчисленные создания представить Себя; и чтобы, видя Его настолько приятные, прекрасные и нескончаемые дары и бесконечную милость, Его полюбили; и по Его настолько дивным и искусным бесчисленным созданиям познали Его скрытое совершенство; то, конечно и непременно, - подобно тому, как это Могущество Своими деяниями и через Свои творения говорит о Себе, - так Оно будет говорить о Себе и даст познать и полюбить Себя Своими

словами и речью. Стало быть, в скрытом мире Его мы должны познать по этим Его проявлениям", - сказал путник, и его сердце проникло в этот мир, а глазами разума он увидел:

Весьма с сильным проявлением, везде и во все времена в скрытом мире господствует истина Божьих откровений (Вахий). Свидетельство о существовании и единстве Создателя - более сильное, нежели свидетельства Вселенной и созданий - исходит из истин откровений и вдохновений от Знающего Всё Скрытое Всевышнего. Он не ограничивает Себя, Своё существование и единство лишь свидетельствами Своих создании, но и Сам говорит достойным Себя Извечным Словом. У Того, Кто Своим Знанием и Могуществом везде и повсюду присутствует, Слово тоже бесконечно, и, подобно тому, как смысл Его Слова сообщает о Нём, так и Речь Его даёт знать нам о Его атрибутах (качествах).

Да, и путник узнал, что благодаря: достоверным сообщениям ста тысяч пророков (мир им), и сходству сообщений пророков в том, что они удостоены Божьим Словом; знамениям и чудесам священных книг и небесных свитков, пользующихся признанием и служащих справочником и путеводителем для большинства человечества, и являющихся плодами Божьих откровений и засвидетельствованным Словом Всевышнего, - подтверждение и констатирование факта Божьего откровения достигло бесспорной степени. И путник понял, что этот факт Божьего откровения выражает пять святых истин:

Первая.

اَلتَّنَزُّلاَتُ اْلاِلهِٰيَّةُ اِلٰى عُقُولِ الْبَشَرِ

то есть разговор ведётся в соответствии с разумом и пониманием человека, что является неким снисхождением Всевышнего. Да, дающий возможность говорить всем своим обладающим душой созданиям и знающий их разговоры, конечно, и Сам будет участвовать Своей речью в их разговорах, что является необходимостью Божественного Правления и Заботы (Рубубията).

Вторая.

Тот, Кто, чтобы дать познать Себя, сотворил этот мир с такими неисчислимыми затратами, от начала и до конца наполнив его чудесами, и Чьё совершенство объявляется тысячами своеобразных языков, конечно же, и Своей речью представит, даст познать Себя.

Третья.

Подобно тому, как Он деяниями отвечает на молитвы и благодарности истинных людей, среди всех созданий являющихся самыми избранными и нуждающимися и самыми хрупкими и жаждущими, так и ответ им Своим Словом присущ Божественному Созиданию.

Четвёртая.

Способность говорить, которая является одной из самых насущных потребностей и ярким проявлением знания и жизни, у Создателя,

обладающего всеобъемлющим знанием и вечной жизнью, разумеется, будет всеобъемлющей и вечной.

Пятая.

Тот, Кто Своим самым любимым, нежным и беспокойным, самым нуждающимся в опоре и обретении своего Покровителя и Господина и являющимся бедными и бессильными созданиям (то есть людям) дал беспомощность и жажду, бедность, нужду и тревогу за будущее, а также любовь и обожание - конечно, Своим Словом сообщит им о Своём бытие, что является необходимостью Божественности (Улухията).

Итак, все небесные откровения, которые заключают в себе такие истины, как Божественное снисхождение, познание Всевышнего по Его откровениям. Его ответ на молитвы и просьбы Своих созданий, а также Его Разговор и сообщение о Своём бытие, в совокупности указывают на существование и единство Необходимо Сущего Творца. И наш путник понял, что это является таким доводом, который сильнее свидетельства солнечных лучей, дающих знать о Солнце.

Затем он обратился к вдохновениям (ильхам) и увидел: настоящие вдохновения, хотя и похожи в некотором отношении на Божьи откровения (вахий) и являются своего рода Божественным разговором, однако имеют два отличия:

Первое.

Большинство откровений, которые по своей степени намного выше вдохновений, приходит посредством ангелов, а большинство же вдохновений - непосредственно. Например, подобно тому, как у какого-нибудь правителя имеется два способа вести разговор и отдавать распоряжения:

Первый.От величия власти и абсолютного господства направляет своего помощника к некому губернатору. А иногда, чтобы показать величие этой власти и значимость повелений, устраивает совещание вместе с посредником, после чего будет оглашен указ.

Второй способ.Не от имени государства и власти, а личный разговор по индивидуальному телефону со своим личным слугой, либо с простым подданным, имеющим с ним какую-либо особую связь или частное обращение.

Таким же образом, подобно тому, как существует Речь Извечного Царя от имени Господа всех миров и Творца Вселенной в виде Божьих откровений и выступающих в их роли всеобъемлющих вдохновений; так же имеется и своеобразный, индивидуальный способ общения, как от имени Господа и Создателя каждого живого существа, однако за завесами и в зависимости от способности собеседника.

Второе отличие.

Божье откровение - оно без теней, явственно, присуще избранным. Вдохновение же - туманно, расплывчато, доступно всем. Такие вдохновения, как вдохновения ангелов, вдохновения людей и вдохновения животных, своими разнообразными и многочисленными видами становятся причиной умножения Божественных слов до бесконечного множества наподобие бесчисленных капель в морях. И наш путник понял, что это является пояснением одного из смыслов следующего аята:

لَوْ كَانَ الْبَحْرُ مِدَادًا لِكَلِمَاتِ رَبّ۪ى لَنَفِدَ الْبَحْرُ قَبْلَ اَنْ تَنْفَدَ كَلِمَاتُ رَبّ۪ى

{[*]: "...Если бы море было чернилами для слов Господа моего, то иссякло бы море раньше, чем иссякли слова Господа моего..." (Коран, 18:109).}

Затем он обратился к сущности, предназначению и свидетельству Божественного вдохновения (ильхама) и увидел, что его сущность, смысл и предназначение состоит из четырёх лучей:

Первый.

Подобно зовущемуся "Таваддуд-у Илахи" - пробуждению в созданиях любви к Себе посредством Своих деяний, так и влюбление их в Себя Своими словами, присутствием и общением является необходимостью Божественной любви и милости Всевышнего.

Второй.

Подобно тому, как Всевышний Своими деяниями отвечает на молитвы и просьбы Своих созданий, так и ответ на них словами, но за завесами, является потребностью Божьего милосердия.

Третий.

Подобно тому, как Аллах Своими деяниями и помощью отвечает на стоны и мольбу Своих созданий, попавших в беду и находящихся в тяжёлом положении, так же поддержка их словами Божественного вдохновения, выступающего в качестве Его своеобразного разговора, является необходимостью Божественного Правления и Заботы (Рубубията).

Четвёртый.

Подобно тому, как Всевышний Своими деяниями даёт почувствовать Своё бытие, присутствие и покровительство Своим разумным созданиям, являющимся весьма слабыми и беспомощными, очень бедными и нуждающимися, испытывающими крайнюю потребность и жаждущими найти своего Господина и Покровителя, своего Защитника и Хранителя; так же и за завесой некоторой части истинных вдохновений, рассматриваемых в качестве своеобразного Божественного общения, в особой форме, зависящей от каждого отдельного создания, в зависимости от его способности по телефону его сердца словесно дать почувствовать Своё присутствие и бытие является обязательной необходимостью Божественного сострадания и милости, что понял наш путник.

Затем он обратился к свидетельству вдохновений о Создателе и увидел:

Подобно тому, как если бы Солнце, предположим, обладало разумом и жизнью, и семь цветов в его свете были бы семью его качествами, то у него

имелся бы некий способ общения с помощью лучей и проявлений, имеющихся в его свете. И подобно тому, как в этой ситуации очевидно наблюдалось бы нахождение его подобия и отражения в прозрачных предметах, а также его общение с каждым зеркалом и с любыми блестящими предметами, с осколками стекла, пузырьками и капельками, и даже с каждой из самых мелких прозрачных частиц в зависимости от их способностей, и ответ на их просьбы, и свидетельство всех их о существовании солнца, и то, что ни один из этих процессов не препятствует ходу другого, и ни один разговор не мешает вести другой... В точности подобно этому, становится совершенно ясным, что и общение Извечного Солнца, являющегося могущественным Властелином вечности и прекрасным, славным Творцом всего сущего, многогранно и всеобъемлюще, как и Его знание и могущество, проявляясь в зависимости от способности каждого собеседника; и потому ни один вопрос не мешает и не смешивается с другим, и ни один процесс не мешает совершению другого, и ни одно обращение не мешает другому. И наш путник с научной достоверностью, близкой к зрительной несомненности, узнал, что все эти проявления, эти общения и вдохновения, каждое в отдельности и все вместе, указывают и свидетельствуют о присутствии и необходимости бытия, единстве и единственности этого Предвечного Солнца - Аллаха.

Таким образом, в качестве краткой сути урока, полученного этим любознательным путешественником от скрытого мира, на четырнадцатой и пятнадцатой ступенях Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ اَلْوَاحِدُ اْلاَحَدُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِجْمَاعُ جَم۪يعِ الْوَحْيَاتِ الْحَقَّةِ الْمُتَضَمِّنَةِ لِلتَّنَزُّلاَتِ اْلاِلهِٰيَّةِ وَ لِلْمُكَالَمَاتِ السُّبْحَانِيَّةِ وَ لِلتَّعَرُّفَاتِ الرَّبَّانِيَّةِ وَ لِلْمُقَابَلاَتِ الرَّحْمَانِيَّةِ عِنْدَ مُنَاجَاةِ عِبَادِه۪ وَلِْلاِشْعَارَاتِ الصَّمَدَانِيَّةِ لِوُجُودِه۪

لِمَخْلُوقَاتِه۪ وَ كَذَا دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اِتِّفَاقُ اْلاِلْهَامَاتِ الصَّادِقَةِ الْمُتَضَمِّنَةِ لِلتَّوَدُّدَاتِ اْلاِلهِٰيَّةِ وَ لِْلاِجَابَاتِ الرَّحْمَانِيَّةِ لِدَعَوَاتِ مَخْلُوقَاتِه۪ وَ لِْلاِمْدَادَاتِ الرَّبَّانِيَّةِ ِلاِسْتِغَاثَاتِ عِبَادِه۪ وَ لِْلاِحْسَاسَاتِ السُّبْحَانِيَّةِ لِوُجُودِه۪ لِمَصْنُوعَاتِه۪

Затем этот вселенский странник сказал своему разуму: "Поскольку я ищу своего Владыку и Создателя при помощи всего, что существует во Вселенной, несомненно, прежде всего нужно вместе отправиться в Эпоху Благополучия (Аср-ы Саадат), чтобы посетить и спросить про Того, Кого я ищу, у самого знаменитого и - даже по подтверждению его врагов - самого совершенного в этом мире человека, и самого великого предводителя и самого славного правителя, и самого прекрасного оратора и обладателя самого блестящего ума, пророка Мухаммада (мир ему и благо), который освещает своими достоинствами и Кораном четырнадцать столетии", - сказав так, путник вместе со своим разумом перенёсся в те времена, где увидел:

Тот век, поистине, был с этим человеком (мир ему и благо) эпохой некоего человеческого счастья. Дело в том, что он (мир ему и благо) посредством принесённого им света в короткое время самый отсталый, самый невежественный народ сделал миру учителем и правителем.

И ещё этот странник сказал своему разуму: "Сперва мы в некоторой степени должны понять ценность этого исключительного человека (мир ему и благо), узнать про справедливость его слов и верность его сообщений, а затем должны спросить у него про нашего Создателя", - и приступил к изучениям. Из обнаруженного им множества неопровержимых доказательств здесь будет сделано лишь по одному краткому указанию на девять их совокупностей.

Первая.

Этот человек - Мухаммад (мир ему и благо) обладал (даже по подтверждению его врагов) всеми прекрасными качествами и чертами характера, и, как видно из этих аятов Корана:

وَ انْشَقَّ الْقَمَرُ ٭ وَمَا رَمَيْتَ اِذْ رَمَيْتَ وَلٰكِنَّ اللّٰهَ رَمٰى

{[*]: "Приблизился час, и раскололся месяц" (Коран, 54:1) и "... не ты бросил, когда бросил, но Аллах бросил" (Коран, 8:17)} такие его чудеса, как раскалывание месяца надвое, когда он указал на него пальцем; и бегство войска противника из-за того, что брошенная его рукой в их сторону горсть земли попала в глаза всех врагов; и истечение из его пяти пальцев, словно из Каусара, воды, которой хватило, чтобы напоить его войско, оставшееся без запасов воды; и сотни других, подобных этим, чудес - по достоверным пересказам и некоторая часть их в форме исторического свидетельства - обнаруживались в его руке. Некоторые из таких чудес Мухаммада (мир ему и благо) - более трёхсот - изложены вместе с их убедительной аргументацией в удивительной, необыкновенной брошюре под названием "Чудеса Ахмада (мир ему и благо)" (или Девятнадцатое Письмо).

Передавая их изложение ей, он сказал: "Этот человек (мир ему и благо), имея такие прекрасные человеческие качества и достоинства, обладающий ещё и такими явными чудесами, несомненно, является самым

честным и самым правдивым. Невозможно, чтобы он опустился до применения хитрости, лжи или ошибки, являющихся делом безнравственных людей".

Вторая.

Нахождение у него Повеления Владыки этой Вселенной, и признание и подтверждение этого Повеления со стороны более чем трёхсот миллионов человек в каждом столетии, а также то, что в семи отношениях Великий Коран, являющийся этим Повелением, является чудесным и необыкновенным. В известной брошюре под названием "Чудеса Корана" (Двадцать Пятое Слово), являющейся неким солнцем "Рисале-и Нур", подробно и вместе с убедительными доводами излагается то, что Коран в сорока отношениях является чудом, а также Словом Творца Вселенной. Передавая изложение о Коране этой брошюре, путник сказал: "В этом человеке (мир ему и благо), который является выразителем и глашатаем такого Повеления, являющегося самой истиной, не может быть лжи, ставшей бы преступлением против Повеления и изменой Повелителю."

Третья.

Этот человек (мир ему и благо) пришёл в мир с таким Законом и Исламом, с такой формой поклонения Всевышнему и молитвой, с таким призывом и иманом (верой), что нет им подобия, да и не будет. И совершеннее, лучше них не было и не появится; потому что справедливое и внимательное, с помощью своих многочисленных законов, правление этого Великого Закона (Шариата) (возникшего у человека, не умеющего читать и писать) четырнадцатью веками и пятой частью человечества не имеет в истории подобия.

И к тому же, Ислам, исходящий из речей, поступков и деяний человека (мир ему и благо), который не умел читать и писать, в каждом столетии руководит и служит опорой для трёхсот миллионов человек, является учителем и путеводителем их умов, озаряет и очищает их сердца, обуздывает и воспитывает их страсти, а также является основанием для их духовного развития и прогресса. В этом отношении Ислам не имеет и не имел себе подобия.

Кроме того, он (мир ему и благо) во всех видах поклонения Всевышнему, имеющихся в Исламе, был всегда первым; и более других был богобоязненным и благочестивым; и среди жестокой непрерывной борьбы, суеты и тревог точно соблюдал, до самых тонких смыслов, молитвы и поклонения своему Господу; и, никому не подражая, с полным смыслом являясь зачинателем, однако в наиболее совершенной форме, соединив начало и конец процесса совершенствования, поклонялся и служил Всевышнему. Конечно, подобия этому не было и не будет.

И кроме того, из тысяч своих молитв и просьб ко Всевышнему, в молитве "Джаушан-уль-Кабир" он с таким знанием и на таком уровне описывает своего Господа, что пришедшие после него учёные-богословы и святые, вместе с объединением своих мыслей и познаний, не смогли достичь ни того уровня познания Всевышнего, ни той степени Его описания, что свидетельствует о том, что и в молитве, в обращении к Господу, нет ему равных. Человек, взглянувший на отрывок в начале брошюры под названием "Мунаджат", где поясняется краткий смысл одной из девяносто девяти частей "Джаушан-уль-Кабира", скажет, что и подобия этой молитвы не существует.

И кроме того, в своей пророческой миссии и в призыве людей к истине он проявил такую степень выдержки, упорства и мужества, что несмотря на жестокую враждебность к нему крупных государств и религий, и даже его народа и племени, и родного дяди, он не проявил даже в самой незначительной степени признака какой-нибудь нерешительности, какое-либо беспокойство или страх. В одиночку его противостояние натиску всего мира, и его же победа в нём, и поднятие им Ислама до мирового уровня - всё это будет доказывать, что и в пророческой миссии и призыве людей к истине равных ему не было и не будет.

Кроме того, в вере он (мир ему и благо) имел такую необыкновенную силу и исключительную несомненность, а также такое невероятное развитие и озаряющую мир высокую убеждённость, что несмотря на то, что все господствующие в те времена мнения, верования, учения философов и духовных вождей противоречили ему и отвергали его, это не вселяло в него, в его веру и убеждённость ни малейшего сомнения и нерешительности, ни малейшей слабости и беспокойства. И в первую очередь сахабы и все святые, которые духовно росли и укрепляли свою веру, постоянно получали силу от степени его имана и всегда находили, что он обладает наивысшей степенью духовного развития и веры. Всё это очевидно показывает, что и вера его не имеет подобия.

Таким образом, этот путник понял, и разум его подтвердил, что в человеке (мир ему и благо), который основал такой несравнимый закон и Ислам, и который беззаветно и самоотверженно служил своему Господу, и который обладал такой удивительной молитвой и призывом, обращённым ко всему миру, и имел такую необыкновенную веру, конечно, ни в коем случае не может быть лжи и он не обманет.

Четвёртая.

Подобно тому, как совокупность всех пророков (мир им) - это весьма убедительное доказательство бытия и единства Всевышнего, так же это является и весьма твёрдым свидетельством правдивости и пророческой

миссии этой личности (мир ему и благо). Дело в том, что все имеющиеся у пророков (мир им) святые качества, чудеса и миссии, являющиеся основанием для их правдивости и пророческой миссии, в этом человеке (мир ему и благо) были ярко выражены, о чём свидетельствует история. Стало быть, подобно тому, как они, словесно сообщая в Торе, Евангелии, Псалтыре и в небесных свитках о приходе этой личности (мир ему и благо), приносили людям благие вести (более двадцати этих благих вестей, имеющихся в священных книгах, весьма очевидная некоторая часть их, довольно ясно изложена и аргументирована в Девятнадцатом Письме), так же они своими деяниями, а именно, своим пророчеством и чудесами подтверждая эту личность, являющуюся самой выдающейся и совершенной среди них, удостоверяют её пророческую миссию. И подобно тому, как они своими словами и единодушием свидетельствуют о единстве Всевышнего, так же они своими деяниями и согласием они подтверждают правдивость этой личности (мир ему и благо), о чем понял наш путник.

Пятая.

Подобно тому, как тысячи святых праведников, которые, следуя его законам, воспитанию и примеру, достигли истины, совершенства, таинственных способностей, открытий и наблюдений, свидетельствуют о единстве Создателя; так и все они единодушно подтверждают правдивость и пророческую миссию этой личности (мир ему и благо), являющейся их учителем. И наблюдение ими благодаря свету близости к Всевышнему некоторой части сообщений Пророка, передаваемых им из скрытого мира, и благодаря свету веры их убеждённость в степени научной достоверности или зрительной и абсолютной несомненности во всех его сообщениях и подтверждение их очевидно выявляют степень справедливости и верности этой личности (мир ему и благо), являющейся их учителем, - что увидел наш путник.

Шестая.

Несмотря на то, что пророк Мухаммад (мир ему и благо) не умел читать и писать, миллионы кропотливых исследователей - асфиев и изыскивающих истину сыддыкинов и благочестивых гениальных философов, достигли самого высокого положения на ступенях Божественного познания, с помощью принесённых им святых истин и открытых им духовных знаний и изучения раскрытых им познаний о Всевышнем. И они своими убедительными доводами единодушно аргументируют и подтверждают единобожие, являющееся фундаментом его пророческой миссии, а также согласно свидетельствуют о справедливости этого величайшего учителя и мастера и о том, что его слова - это истина. Всё это является одним из очевидных аргументов его пророческой миссии и верности. К примеру, "Рисале-и Нур" со всеми своими частями, которых более ста, - это

лишь один из аргументов, показывающих верность этой личности (мир ему и благо).

Седьмая.

Родные и близкие пророка Мухаммада (мир ему и благо), которые после пророков являются самыми знаменитыми своей интуицией, проницательностью и достоинствами, а также самыми почитаемыми, славными и благочестивыми; в результате весьма тщательного, с большим интересом и серьёзного изучения всех скрытых и явных поступков, деяний и мыслей этой личности, согласно подтвердили и твёрдо убедились в том, что эта личность является самым правдивым и великим, и самым справедливым и верным человеком на свете. Наш путник понял, что это является таким убедительным доводом, который подобен свидетельству дня о солнечном свете.

Восьмая.

Подобно тому, как эта Вселенная указывает на своего Творца, Писателя и Мастера, сотворившего и упорядочившего её, управляющего ею и, формируя и принимая необходимые меры, использующего её по своему усмотрению, по своей программе, как некий дворец, некую книгу, некую выставку; также она (Вселенная) нуждается и указывает на обязательное наличие некоего великого глашатая и правильного толкователя, и некоего сведущего и верного учителя, который бы познал и сообщил Божественные цели сотворения мира, и объяснил Божественные смыслы в его преобразованиях и результаты его многозначительной деятельности, и объявил ценность, имеющуюся в его сущности, и совершенство созданий в нём, а также разъяснил бы смыслы этой великой книги Вселенной. И в этом отношении Вселенная несомненно свидетельствует, что узнал наш путник, о справедливости этой личности (мир ему и благо), лучше других исполнившей эту миссию и о том, что этот человек является самым великим и верным служащим Творца этой Вселенной.

Девятая.

Поскольку за завесой есть Кто-то, Который желает Своими искусными и многозначительными творениями показать Своё искусство и совершенство Своего мастерства; и через Свои бесчисленные и великолепно украшенные создания дать познать и полюбить Себя; и чтобы, видя Его приятные и ценные дары и блага, благодарили и возносили Ему хвалу, и чтобы, чувствуя Его милосердную и покровительственную всеобщую заботу и вкушая Его Божественные угощения, приготовленные таким образом, что удовлетворят даже самые тонкие вкусы и желания, с благодарностью и благоговением поклонялись Его Божественному Рубубияту;

и чтобы, видя Его Божественность (Улухият), которая проявляется через такие грандиозные и величественные процессы и управления, а также такие колоссальные и многозначительные деятельность и созидание, как изменение времён года и смена дней и ночей, уверовали, покорились

и повиновались Его Божественности (Улухияту); и Который желает показать Свою справедливость и правосудие, всегда покровительствуя добру и добрым людям, устраняя зло и злых людей и сокрушая небесными возмездиями тиранов и лжецов. Конечно и непременно, самым любимым созданием и самым верным слугой Этого скрытого Могущества (то есть Всевышнего), и тем, кто разрешил и раскрыл тайну и загадку сотворения Вселенной, точно исполняя Его вышеупомянутые цели, и тем, кто всегда действовал во имя Этого Творца, и обращался к Нему за помощью и просил успеха, и тем, кто был удостоен с Его стороны Божественной помощи, является этот человек, которого называют Мухаммадом Курайшитом (мир ему и благо).

И ещё этот путник сказал своему разуму: "Поскольку эти вышеупомянутые девять истин свидетельствуют о верности этой личности, конечно, этот человек является предметом чести человечества и гордости этого мира, и весьма заслуженно его называют "Гордостью мира" и "Честью сынов Адама". Распространение на полмира сияния духовного господства Корана Превосходно Излагающего, этого находящегося у него Божественного Повеления, а также его личное совершенство и высокая нравственность показывают, что это он - самое важное лицо в этом мире и что о нашем Создателе важнейшим является его слово.

Итак, смотри! Основываясь на силе сотен явных, несомненных чудес этого исключительного человека и на тысячах высоких и обоснованных истин, имеющихся в его религии, основа его пророческой миссии и цель всей его жизни состоит в том, чтобы показать и свидетельствовать о бытии и единственности Необходимо Сущего, о Его атрибутах и именах, а также доказать, объявить и оповестить о Нём.

Стало быть, духовным солнцем нашего мира и одним из самых ярких аргументов нашего Создателя является эта личность, которую называют Хабибуллах (т.е. "Любимец Аллаха"); и существует три больших собрания, которые не введут в заблуждение и не обманутся и которые подкрепляют и подтверждают его свидетельство.

Первое-это согласные подтверждения благословенной группы людей, известной в мире под названием "Али Мухаммад" (семья Мухаммада) и заключающей в себе тысячи таких проницательных исламских авторитетов и великих святых, как Имам Али (да будет доволен им Аллах), сказавший, что "если откроется завеса сокровенного, моя убеждённость (в существовании и единстве Создателя) не станет твёрже", и шейх Абдулкадир Гиляни (Да будут святы его познания), будучи на земле, созерцавший Арш-и Азам и величие ангела Исрафила (мир ему).

Второе-это согласные и твёрдой верой, заставляющей жертвовать своими жизнью и имуществом, своим отцом и племенем, подтверждения славной общины, известной в мире под названием "Сахабы", которые прежде, находясь в атмосфере кочевого образа жизни и неграмотности, были лишены общественной жизни и далеки от политических мыслей и жили во мраке эпохи бескнижья и застоя; а затем, за очень короткий промежуток времени, став учителями и вождями, дипломатами и справедливыми правителями самых культурных и образованных и самых передовых в общественной и политической жизни народов и государств, стали править миром от востока до запада, не имея себе равных.

Третье-это соответствующие друг другу и имеющие степень научной достоверности подтверждения имеющего в каждом столетии тысячи членов великого собрания многочисленных исследующих истину и сведущих учёных, взросших в его умме, которые в каждой науке делали гениальные успехи и работали в различных направлениях духовной сферы. "Стало быть, - решил путник, - свидетельство этой личности (мир ему и благо) о единобожии является не частным и субъективным, но всеобщим, значительным и твёрдым, и если соберутся все дьяволы, они никоим образом не смогут выступить против него".

Таким образом, в качестве краткой сути урока, полученного в том сияющем медресе земным гостем и путником жизни, странствующим вместе со своим разумом в Эпохе Благополучия, на шестнадцатой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ اَلْوَاحِدُ اْلاَحَدُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ فَخْرُ الْعَالَمِ وَ شَرَفُ نَوْعِ بَن۪ٓى اٰدَمَ بِعَظَمَةِ سَلْطَنَةِ قُرْاٰنِه۪ وَ حَشْمَةِ وُسْعَةِ د۪ينِه۪ وَ كَثْرَةِ كَمَالاَتِه۪ وَ عُلْوِيَّةِ اَخْلاَقِه۪ حَتّٰى بِتَصْد۪يقِ اَعْدَٓائِه۪ وَ كَذَا شَهِدَ وَ بَرْهَنَ بِقُوَّةِ مِاٰتِ مُعْجِزَاتِهِ الظَّاهِرَةِ الْبَاهِرَةِ الْمُصَدِّقَةِ الْمُصَدَّقَةِ وَ بِقُوَّةِ اٰلاَفِ حَقَٓائِقِ د۪ينِه۪ السَّاطِعَةِ الْقَاطِعَةِ بِاِجْمَاعِ اٰلِه۪ ذَوِى اْلاَنْوَارِ وَ بِاِتِّفَاقِ اَصْحَابِه۪ ذَوِى اْلاَبْصَارِ وَ بِتَوَافُقِ مُحَقِّق۪ى اُمَّتِه۪ ذَوِى الْبَرَاه۪ينِ وَ الْبَصَٓائِرِ النَّوَّارَةِ

Затем этот неутомимый и ненасытный путник, познавший, что целью и существом жизни на этом свете является иман (вера), сказал своему сердцу: "Узнаем, а что же говорит Книга под названием Коран Превосходно Излагающий, которую называют Словом и Речью Того, Кого мы ищем, и которая является наиболее знаменитой, самой яркой и наиболее господствующей книгой на нашем свете и которая в каждом столетии бросает вызов любому, кто ей непокорен. Обратимся же к ней. Однако сперва нужно доказать, что она действительно является книгой нашего Создателя",- сказал он и приступил к изучению Корана.

В связи с тем, что этот странник жил в наше время, прежде всего он обратился к "Рисале-и Нур", являющемуся сиянием духовного чуда Корана, и увидел, что его сто тридцать брошюр являются тонкими толкованиями, лучами и обоснованными комментариями (тафсиром) аятов Корана. Несмотря на то, что "Рисале-и Нур" в этом настолько упрямом и безбожном веке, ведя упорную борьбу с идеями атеизма, повсюду распространяет истины Корана, никто не может выступить против него, преградить ему дорогу. Этим фактом "Рисале-и Нур" подтверждает, что Коран, являющийся его учителем и источником, основой его и солнцем - это книга небесная, которая не является творением человека. И к тому же, Двадцать Пятое Слово и конец Девятнадцатого Письма, являющиеся одними из сотен аргументов и доводов "Рисале-и Нур", касающихся Корана, таким образом аргументируют сорокастороннюю чудесность Корана, что тот, кто видел эти брошюры, не только не критиковал и возражал, а скорее был поражён приведёнными доводами и, высоко оценив, хвалил их. Передавая книгам "Рисале-и Нур" доказательство необычайности Корана и того, что он является истинным Словом Всевышнего, наш путник лишь краткой пометой обратил внимание на несколько пунктов, свидетельствующих о его величии.

Первый пункт.

Подобно тому, как Коран со всеми своими чудесами и истинами, являющимися доказательством его справедливости - это одно из чудес пророка Мухаммада (мир ему и благо), так и Мухаммад (мир ему и благо) со всеми своими чудесами, доказательствами своего пророчества и достоинствами в знаниях - это одно из чудес Корана и убедительный аргумент того, что он является Божественным Словом.

Второй пункт.

Коран в этом мире, помимо такого светлого, счастливого и верного преобразования общественной жизни; в желаниях и сердцах, в душах и умах людей, а также в их личной, общественной и политической жизни совершил такую революцию, закрепился и стал их правителем, что каждую минуту в течение четырнадцати веков его шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть аятов с благоговением читаются языками

по меньшей мере, более, чем ста миллионов человек. Коран воспитывает людей, обуздывает их страсти и очищает их сердца, душам людей даёт развитие и прогресс, разуму - честность и свет, а жизни - смысл и благополучие. Конечно же, подобия такой книги нет, она необыкновенна, исключительна и чудесна.

Третий пункт.

Коран с самого начала до настоящего времени проявил такое красноречие, что настолько опустил стихи самых знаменитых арабских поэтов того времени, прославленные под названием "Семь вывесок" и золотом написанные на стене Каабы, что дочь Лабида (знаменитого в те времена поэта), снимая с Каабы произведение своего отца, сказала: "Перед аятами Корана они утратили свою ценность."

А один поэт-бедуин, услышав во время чтения Корана один из его аятов:

فَاصْدَعْ بِمَا تُؤْمَرُ

{[*]: "Провозгласи же то, что тебе велено..." (Коран, 15:94)} упал ниц, сделав земной поклон. У него спросили: "Ты стал мусульманином?" "Нет", - сказал он. "Я поклонился красноречию этого аята".

И тысячи таких гениальных учёных и высокообразованных литераторов из гениев риторики, как Абдулкахир Джурджани, Саккаки и Земахшери, согласно пришли к заключению, что "красноречие Корана превосходит человеческие возможности и недосягаемо".

И несмотря на то, что Коран с самого начала, постоянно приглашая к спору и раздражая этим высокомерных, самолюбивых литераторов и красноречивых поэтов, вызывающим образом разбивает их высокомерие и объявляет: "Или приведите подобие хотя бы одной суры, или же согласитесь на крушение и позор в этом мире и на том свете", - упрямые поэты того времени, оставив спор, являющийся кратким путём и заключающийся в приведении подобия всего лишь одной суры, избрали долгий путь - путь войны, подвергающий опасности их жизнь и имущество, что подтверждает: по этому краткому пути пойти невозможно.

И кроме того, в мире существуют миллионы арабских книг, уровень которых постоянно растёт с объединением идей и которые написаны и пишутся с тех пор последователями Корана с желанием уподобиться и подражать ему, и противниками его - с целью подвергнуть критике и противостоять ему - и ни одна из них не может достичь его уровня. Если послушает его даже самый простой человек, несомненно, он скажет: "Коран не похож на другие книги и не находится на их уровне. Он или ниже них, или же должен находиться над всеми ними. О том, что Коран ниже других книг, ни один человек, ни один безбожник, и даже ни один глупец на свете сказать не сможет. Стало быть, в красноречии Коран

превосходит все остальные книги".

Кроме того, один человек прочитал аят

سَبَّحَ الِلّٰهِ مَا فِى السَّمٰوَاتِ وَاْلاَرْضِ

{[*]: "Славит Аллаха то, что в небесах, и то, что на земле" (Коран, 57:1)} и сказал: "Я не могу увидеть красноречие этого аята, которое воспринимается необыкновенным". Ему было подсказано: "А ты тоже, как этот странник, отправься в те времена и послушай Коран там". И он, представляя себя в тех временах до появления Корана, увидел: все сущее мира беспорядочно, мрачно и безжизненно, бессмысленно и бестолково пребывает в неком пустынном, необъятном, бескрайнем пространстве, в неком зыбком и бренном мире. Вдруг, слушая этот аят из уст Корана, он увидел, что этот аят над всем сущим, над миром поднял такую завесу и осветил всё вокруг, что это извечное Слово и Повеление, давая урок, показывает разумным существам, выстроенным в вереницах столетий, что в этой Вселенной, выступающей в качестве своеобразного великого храма, все создания, и в первую очередь небеса и земля, оживлённо упоминают и возвеличивают своего Творца и самозабвенно, блаженно и удовлетворённо исполняют свою обязанность и предназначение. И чувствуя и наслаждаясь красноречием этого аята, и сравнивая другие аяты с этим, он понял один из тысяч секретов того, почему мелодия красноречия Корана, распространившись на полмира и пятую часть человечества, четырнадцать веков, беспрерывно, с глубоким почитанием продолжает сохранять величие его господства.

Четвёртый пункт.

Многократный повтор вызывает пресыщение даже от чего-то самого приятного, но Коран проявил такую истинную прелесть своего слова, что тех, кто постоянно его читает, он не только не пресыщает, но и для людей с неиспорченным сердцем и вкусом его многократное прочтение только увеличивает прелесть его слова, что с давних пор является общеизвестным, став поговоркой.

Кроме того, Коран проявил такую актуальность, современность и неповторимость, что, несмотря на свою четырнадцативековую жизнь и на то, что любой человек может свободно приобрести его, он сохраняет свою современность по сей день, словно послан в настоящее время. Каждое столетие, словно он обращается к нему, видело его молодым; и несмотря на то, что люди разных наук в большом количестве имеют его при себе, чтобы постоянно его использовать, а также подражают и следуют его стилю изложения, Коран неизменно сохраняет неповторимость и необычайность, имеющуюся в своём стиле и форме изложения.

Пятый пункт.

Одно крыло Корана находится в прошлом, а другое в будущем. Его корень и одно крыло - это согласные истины прежних пророков. И он подтверждает их и подкрепляет, а они, языком соответствия друг другу, также подтверждают его. И подобно этому, такие получившие

от него жизнь плоды, как святые и праведники, своим развитием указывающие на то, что их дерево является живым и благодатным источником истины; а также зреющие и живущие под его вторым крылом все истинные пути приближения к Всевышнему (тарикаты) и все верные науки Ислама свидетельствуют о том, что Коран является самой истиной и средоточием их, и что в целом он - это некое несравненное чудо.

Шестой пункт.

В шести отношениях Коран является лучезарным, показывает свою верность и справедливость. Да, под ним - опоры аргументов и доказательств, над ним - свет знамений чуда, перед ним и в его целях - благополучие в обоих мирах, его точка опоры сзади - истины небесных откровений, справа у него - обоснованные подтверждения множества честных умов, а слева - серьёзная убеждённость, искренняя привязанность и согласие людей с чистым сердцем и совестью; и подобно тому, как вышеупомянутые стороны Корана доказывают, что он является некой чрезвычайно удивительной и прочной небесной крепостью на Земле, на которую невозможно напасть, так и нижеследующие шесть ступеней удостоверят, что он является самой истиной, что он правдив и верен и не является творением человека.

Прежде всего Правитель этой Вселенной, правилом Которого является всегда проявлять доброту, покровительствовать добру и честности, сокрушать и устранять лжецов и клеветников, подтверждает и удостоверяет Коран, удостоив его самой достойной, самой высокой и самой господствующей степени почитания и успеха. Так и более всех убеждённость в нём и почитание его Пророком Мухаммадом (мир ему и благо), являющимся основоположником Ислама и выразителем Корана, и его пребывание во время прихода Божьих откровений в неком состоянии, наподобие сна, и то, что другие его слова и изречения не могут достичь уровня Корана и в некоторой степени непохожи на него, и несмотря на то, что он не умел читать и писать, посредством Корана, его заочное, без колебаний и уверенное сообщение о реальных, минувших и предстоящих, событиях и явлениях в мире; и то, что под наблюдением очень внимательных глаз, не заметивших в нём ни единой хитрости, ни одной ошибки, Пророк, уверовав в каждое предписание Корана, в их верность, всеми силами подтвердил их, и его ничто не поколебало, не сбило с его пути - всё это доказывает, что Коран является небесным и справедливым, и священным Словом его Милосердного Творца.

К тому же то, что пятая (а может, и большая) часть человечества увлечённо и религиозно связана с Кораном и, желая узнать истину, с воодушевлением слушает его; а также то, что, по свидетельству множества признаков, случаев и наблюдений, во время чтения Корана, словно мотыльки,

собираются вокруг него с желанием узнать истину даже джинны, ангелы и духи, подтверждает всеобщее признание Корана во Вселенной и что он занимает в ней самое высокое положение.

И кроме того, то, что все слои человеческого общества, начиная от самого неграмотного и простого человека и до самого умного и учёного - каждый от уроков Корана полностью получает свою долю познаний и постигает самые глубокие истины; и то, что люди разных исламских наук, такие как великие муджтахиды сотен наук Ислама и, в частности, великого Божественного закона (Шариата), и гениальные изыскатели истины - учёные исламского богословия - извлекают из Корана ответы на свои вопросы и всё необходимое, что касается их наук - всё это подтверждает, что Коран является источником справедливости и истины.

К тому же, несмотря на то, что самые выдающиеся арабские литераторы, не принявшие Ислам, до настоящего времени крайне нуждаются в противовесе Корану, в споре с ним они воздерживаются от приведения подобия хотя бы одной суры с её красноречием (между тем, красноречие Корана является лишь одной из семи значительных аспектов, показывающих, что он является чудом); а также то, что знаменитые и гениальные в риторике учёные, пришедшие до настоящего времени и желающие заработать славу путём спора с Кораном в красноречии, не могут противостоять ему и безысходно безмолвствуют - всё это является подтверждением того, что Коран является чудом и превосходит человеческие возможности.

Да, ценность, значение и красноречие какого-нибудь слова, проявляется с вопросом: "От кого оно исходит, к кому обращено и зачем?" И с этой точки зрения Коран не имеет подобия и он недосягаем, потому что Коран - это Обращение и Разговор Господа и Творца всех миров, а также Его Слово, ни в одном отношении не имеющее какого-либо признака, который бы дал почувствовать имитацию или притворство. К тому же Коран имеет представителя от имени всех людей, а скорее даже от имени всех созданий, и самого знаменитого и славного в роде человеческом собеседника (пророка Мухаммада (мир ему и благо)). Коран был ниспослан благодаря тому, что огромная сила веры этого собеседника, благодаря которой возник великий Ислам, возвысив своего обладателя до высот "Кабы Каусейна", удостоила его диалогом с Вечным Собеседником (Аллахом). Коран излагает и разъясняет проблемы, касающиеся счастья обоих миров, а также итогов сотворения мира и имеющихся в нём Божественных целей, и повествует о вере этого собеседника (мир ему и благо), несущей все истины Ислама и являющейся самой высокой и великой; а также, показывая словно карту, часы или дом, все стороны и уголки этого грандиозного мира, образно рассказывает про Великого Мастера, сотворившего его. Конечно,

привести подобие такого Великого Корана и достичь степени его лаконичности и красноречия невозможно.

И кроме того, тысячи умнейших и кропотливых учёных, комментирующих Коран (некоторые из которых написали по тридцать-сорок и даже семьдесят томов тафсиров - комментариев к нему), выявляют и аргументируют разъяснённые ими с помощью своих утверждений и доводов многочисленные достоинства, тонкости и особенности Корана, а также тайны, высокие смыслы и имеющиеся в Коране многие таинственные сообщения о различного рода скрытых, минувших и предстоящих, событиях; и в особенности то, что каждая из ста тридцати брошюр "Рисале-и Нур" убедительными доводами аргументирует какое-либо достоинство, какую-либо тонкость Корана, в частности, брошюра "Чудеса Корана", или Двадцать пятое Слово; и вторая тема Двадцатого Слова, извлёкшая из Корана многое из таких чудес современной цивилизации, как поезд и самолёт; и Первый Луч под названием "Знамения Корана", сообщающий о знамениях аятов Корана, указывающих на "Рисале-и Нур" и на электричество; и восемь небольших брошюр под названием "Восемь знаков", выявляющих, насколько упорядочены, таинственны и многозначительны буквы Корана; и одна небольшая брошюра, аргументирующая, что последний аят суры "Фатх" в пяти отношениях с точки зрения прорицания является чудом; а также то, что каждая часть "Рисале-и Нур", подобная вышеупомянутым, выявляет какую-либо истину, какой-либо луч Корана, - всё это является одним из подтверждений того, что подобия Корану нет, и что он является чудом, а также подтверждает, что в этом видимом мире он представляет собой язык скрытого мира и является Словом Одного Всеведущего Всевышнего Аллаха (Аллямуль-Гуюба).

Таким образом, благодаря этим-то вышеупомянутым достоинствам и особенностям Корана, указанным в шести пунктах, в шести отношениях и на шести ступенях, с глубоким почитанием продолжается, тысячу триста лет озаряя столетия и просвещая землю, это величественное, лучезарное и священное господство Корана. И благодаря этим-то его особенностям, каждая буква Корана обладает по крайней мере десятью савабами (воздаяниями) и даёт десять вечных плодов, к тому же, каждая буква некоторой части его аятов и сур даёт сто, тысячу и более вечных плодов, а в благословенные часы свет (нур), воздаяние (саваб) и ценность каждой его буквы от десяти возрастает до сотен. Наш путник понял, что Коран обладает многими священными достоинствами наподобие вышеупомянутых, и сказал своему сердцу: "И такой вот Коран, во всех отношениях являющийся чудом, совокупностью своих сур и аятов и согласованностью своих тайн и лучей, плодов и знамений, с доказательствами, в

виде аргументации таким образом свидетельствует о бытие Одного Необходимо Сущего, о Его единственности, атрибутах и именах, что сквозь его свидетельство просочились многочисленные свидетельства всех верующих людей."

Таким образом, в качестве краткой сути урока единобожия и веры этого путника, полученного им от Корана, на семнадцатой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ اَلْوَاحِدُ اْلاَحَدُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِهِ الْقُرْاٰنُ الْمُعْجِزُ الْبَيَانِ اَلْمَقْبُولُ الْمَرْغُوبُ ِلاَجْنَاسِ الْمَلَكِ وَ اْلاِنْسِ وَ الْجَانِّ اَلْمَقْرُوءُ كُلُّ اٰيَاتِه۪ ف۪ى كُلِّ دَق۪يقَةٍ بِكَمَالِ اْلاِحْتِرَامِ بِاَلْسِنَةِ مِاٰتِ مِلْيُونٍ مِنْ نَوْعِ اْلاِنْسَانِ الدَّٓائِمُ سَلْطَنَتُهُ الْقُدْسِيَّةُ عَلٰٓى اَقْطَارِ اْلاَرْضِ وَ اْلاَكْوَانِ وَ عَلٰى وُجُوهِ اْلاَعْصَارِ وَ الزَّمَانِ وَ الْجَار۪ى حَاكِمِيَّتُهُ الْمَعْنَوِيَّةُ النُّورَانِيَّةُ عَلٰى نِصْفِ اْلاَرْضِ وَ خُمُسِ الْبَشَرِ ف۪ٓى اَرْبَعَةَ عَشَرَ عَصْرًا بِكَمَالِ اْلاِحْتِشَامِ .. وَ كَذَا شَهِدَ وَ بَرْهَنَ بِاِجْمَاعِ سُوَرِهِ الْقُدْسِيَّةِ السَّمَاوِيَّةِ وَ بِاِتِّفَاقِ اٰيَاتِهِ النُّورَانِيَّةِ اْلاِلهِٰيَّةِ وَ بِتَوَافُقِ اَسْرَارِه۪ وَ اَنْوَارِه۪ وَ بِتَطَابُقِ حَقَائِقِه۪ وَ ثَمَرَاتِه۪ وَ اٰثَارِه۪ بِالْمُشَاهَدَةِ وَ الْعَيَانِ

Затем этот гость и путник жизни, познавший, что самым ценным в человеческом капитале является иман (вера), которая даёт возможность заработать бедному человеку не какие-нибудь тленные и временные имущество или дом, а огромную Вселенную и вечную собственность во весь мир, и даёт приобрести смертному человеку всё необходимое для вечной жизни, и избавляет этого несчастного, ждущего виселицу смертного часа, от вечной казни (т.е. небытия), и открывает сокровищницу вечного блаженства; и вот, знающий об этом путник сказал своей душе: "Пойдём ещё дальше! И чтобы подняться ещё на одну ступень бесконечной лестницы развития имана (веры), нам нужно, обратившись ко всему сущему в целом,

ко всей Вселенной, послушать, а что же говорит она: мы должны усовершенствовать и осветить уроки, полученные от её основ и элементов", - сказав так, он посмотрел на мир через полученную от Корана некую подзорную трубу со всеобъемлющим полем зрения и увидел:

Этот мир настолько многозначителен и упорядочен, что выглядит, как некая воплощённая Божественная Книга, Божественный Коран, а также, как великолепно украшенный дворец и организованный Божественный город. И подобно тому, как все главы, предложения и слова этой Книги, и даже её буквы, части, разделы, страницы и строки - их постоянные многозначительные всеобщие исчезновения и появления, в совокупности очевидно проявляют бытие и существование одного Всеведущего и Всемогущего, одного Автора и Составителя, одного Грандиозного Художника и Великолепного Писателя, Который всё во всём видит, а также знает и соблюдает взаимосвязи всех вещей между собой; так и всеми своими основами, видами, частями и элементами, своими обитателями и всем, что есть в этой Книге-Вселенной, своими пополнениями и потреблениями, а также своими целенаправленными преобразованиями и мудрыми обновлениями, они согласно сообщают о существовании и единстве Одного Великого Мастера и Несравненного Творца. Который творит с безграничными могуществом и мудростью. И свидетельства двух великих и всеобъемлющих истин, соответствующих величию Вселенной, подтверждают это её великое свидетельство о существовании и единственности Создателя.

Первая истина

-это такие реалии, как возникновение и вероятность, которые были увидены и аргументированы множеством доводов гениальными учёными и философами исламского богословия. Они говорили, что, поскольку во Вселенной и во всём существующем есть изменение и преобразование, разумеется, все они тленны, возникли впоследствии и не являются постоянными, извечными. А раз возникли впоследствии, несомненно, существует некий Создатель, сотворивший их. И поскольку у всякой вещи её существование или небытие - если нет какой-либо причины - одинаково вероятны, разумеется, эта вещь не может быть необходимой и извечной... И поскольку вескими аргументами доказана невозможность сотворения одной вещи другой с помощью цикла или неразрывной цепи, что является невозможным и нелепым, разумеется, необходимо существование Такого Необходимо Сущего, равного Которому нет, подобие Которого невозможно, и всё прочее помимо Него является вероятным и Его созданиями.

Да,реалия возникновенияраспространена по всей Вселенной, большую часть её мы видим своими глазами, другую же часть видит разум.

Дело в том, что ежегодно, каждую осень, на наших глазах погибает такой мир, что сто тысяч видов растений и мелких животных (каждый из которых насчитывает бесчисленное множество особей, и каждая из этих особей представляет собой целый мир, обладающий жизнью) погибают вместе с этим миром. Однако эта гибель происходит с таким порядком, что осенью, оставив за собой свои - являющиеся чудом милости и мудрости и дивом могущества и знания - семена, зерна и яйца, которые являются основой для их воскресения и распространения, и передав им список своих деяний и программы выполняемых ими функций, под покровительством Могущественного Хранителя (Аллаха) они вверяют их Его мудрости, а затем погибают. И весной, будучи сотней тысяч примеров, аргументов и образцов Дня Великого Воскресения, эти погибшие деревья и корни и некоторая часть мелких животных точно такими же оживают и возрождаются. А у другой же части созданий на их месте сотворяются и возрождаются их подобия и в точности похожие на них творения. И создания минувшей весны, словно объявления, распространяя страницы своих исполненных функций и предназначений, демонстрируют один из примеров этого аята Корана:

وَاِذَا الصُّحُفُ نُشِرَتْ

{[*]: "И когда свитки развернутся" (Коран, 81:10).}

С точки зрения же всего в целом, каждые осень и весну погибает некий огромный мир и на его месте возникает новый. И эти гибель и возрождение происходят настолько организованно, и в этой гибели и возрождении в полной гармонии и равновесии погибает и появляется на свет такое количество видов, словно наш мир - это некая гостиница, в которой живые вселенные являются гостями, а странствующие миры прибывают, исполняют свою миссию, а затем покидают её.

Таким образом, для умов является совершенно ясными, как солнце, необходимость бытия, безграничное могущество и бесконечная мудрость Одного Всемогущего Создателя, Который на этом свете, с полным знанием и мудростью, в равновесии и соразмерности, с гармонией и порядком сотворяя такие живые вселенные и миры, исполняющие определённую миссию, использует, проявляя могущество, и милостиво применяет их в Своих Божественных целях, замыслах и деяниях. Передавая разъяснение вопросов возникновения другим брошюрам "Рисале-и Нур" и книгам учёных исламского богословия, мы закрываем эту тему.

А что же касается реалии вероятности,то она тоже распространена по всей Вселенной и всеобъемлюща. Дело в том, что мы видим: всё, то есть всякая вещь, пусть сложная или простая, большая или малая, от небес и до земли и от атомов до звёзд, всякое создание направляется в этот мир с присущей только ему сущностью, в какой-либо определённой

форме, с неповторимой индивидуальностью, со специфическими свойствами, с мудрыми качествами и с подходящим ему снаряжением.

Между тем, придание той особой сущности того своеобразия из бесконечного множества вероятностей...

И надевание на неё той великолепно украшенной, уникальной и соответствующей определённой формы из множества возможностей и вероятностей, по количеству равных всем существующим формам...

И тому созданию, плескающемуся в море вероятностей, число которых равно количеству индивидов его типа, особое выделение той подобающей ему индивидуальности...

И к тому же, придание тому аморфному и неопределённому созданию тех присущих и подходящих ему целесообразных свойств из такого числа возможностей и вероятностей, количество которых равно всем существующим видам и степеням свойств...

И кроме того, снаряжение и снабжение того растерянного, беспомощного, неопределённого создания теми мудрыми качествами и заботливым снаряжением из бесчисленных возможностей и вероятностей, исходя из того, что оно может пребывать в бесчисленном множестве форм...

Конечно же, аргументированно свидетельствуют о необходимом существовании, безграничном могуществе и бесконечной мудрости одного Необходимо Сущего, выделяющего и выбирающего, определяющего и изобретающего среди стольких вероятностей вышеупомянутых сущностей и индивидуальностей, форм и образов, свойств и состояний любого создания, указывая на то, что никакая вещь и ни один процесс не скрыты от Него, и ничто для Него не трудно, и что нечто самое большое для Него так же легко, как нечто самое маленькое; а также, что Он может сотворить весну с такой же лёгкостью, как дерево, а дерево сотворить так же просто, как одну косточку; и все эти признаки, аргументы и свидетельства о Создателе, исходя из реалии вероятности, образуют одно крыло этого великого свидетельства Вселенной.

В связи с тем, что брошюры "Рисале-и Нур", в частности Двадцать Второе и Тридцать Второе Слово, а также Двадцатое и Тридцать Третье Письмо, полностью доказали и разъяснили свидетельство Вселенной (о Творце) с помощью двух её крыльев и фактов, передавая им разъяснение этого вопроса, мы лишь кратко рассмотрели эту очень длинную тему.

ВТОРАЯ ИСТИНА

(аргументирующая второе крыло великого и многогранного свидетельства (о Творце), исходящего от всей Вселенной в целом). Во всех созданиях, которые стремятся сохранить среди

этих непрерывно происходящих изменений и преобразований своё бытие и функцию, и в живых существах, стремящихся сохранить свою жизнь и исполнить своё предназначение, наблюдается находящийся далеко за пределами их сил и возможностей факт взаимопомощи. Например, то, что неживые создания спешат на помощь к живым существам, и в частности, облака - на помощь к растительному миру, растения же в свою очередь выручают животных, а животный мир помогает человеку, и то, что грудное молоко, подобное Кавсару (Райскому источнику), приходит на помощь и питает детёнышей, и с неожиданных сторон, за пределами сил и возможностей живых существ, они обеспечиваются пищей и всем необходимым, и даже то, что атомы пищи спешат на восстановление клеток организма, и многие другие примеры факта взаимопомощи, имеющего место по причине их подчинения и использования Заботливым и Милостивым Творцом, непосредственно демонстрирует всеобщую и милосердную заботу Одного Господа миров, Который, словно неким дворцом, управляет всей Вселенной.

Да, эти помощники, которые не обладают жизнью, разумом и сочувствием, но проявляют по отношению друг к другу милосердное, благоразумное отношение, конечно же, спешат на помощь друг к другу благодаря могуществу, милости и повелению Одного весьма Милосердного и Мудрого Величественного Господа.

Таким образом, всеобщая взаимопомощь, происходящая во Вселенной; и всеобщее равновесие и всеобъемлющее сохранение, в полной гармонии существующее во всём, начиная от звёзд и до органов, систем и клеток живого организма; и украшение всех творений, начиная от сияющих небес и великолепного облика Земли и до прекрасных форм цветов, и упорядочение и гармония, господствующие во Вселенной от Млечного Пути и Солнечной системы до початков кукурузы и плодов граната; и возложение определённой обязанности на все создания, начиная от Солнца и Луны, стихий и облаков и до маленькой пчелы, а также другие свидетельства подобных этим очень значительных фактов, соответствующие их значительности, подтверждают и образуют второе крыло свидетельства Вселенной о бытие единого Творца. Поскольку "Рисале-и Нур" доказало и разъяснило это великое свидетельство Вселенной, здесь мы ограничимся этой краткой пометой.

Таким образом, в качестве краткой сути урока веры, полученного этим странником от Вселенной, на восемнадцатой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الْمُمْتَنِعُ نَظ۪يرُهُ اَلْمُمْكِنُ كُلُّ مَاسِوَاهُ الْوَاحِدُ اْلاَحَدُ الَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ هٰٰذِهِ

الْكَٓائِنَاتُ الْكِتَابُ الْكَب۪يرُ الْمُجَسَّمُ وَ الْقُرْاٰنُ الْجِسْمَانِىُّ الْمُعَظَّمُ وَ الْقَصْرُ الْمُزَيَّنُ الْمُنَظَّمُ وَ الْبَلَدُ الْمُحْتَشَمُ الْمُنْتَظَمُ بِاِجْمَاعِ سُوَرِه۪ وَ اٰيَاتِه۪ وَ كَلِمَاتِه۪ وَ حُرُوفِه۪ وَ اَبْوَابِه۪ و فُصُولِه۪ وَ صُحُفِه۪ وَ سُطُورِه۪ وَ اِتِّفَاقِ اَرْكَانِه۪ وَ اَنْوَاعِه۪ وَ اَجْزَٓائِه۪ وَ جُزْئِيَّاتِه۪ وَ سَكَنَتِه۪ وَ مُشْتَمِلاَتِه۪ وَ وَارِدَاتِه۪ وَ مَصَارِفِه۪ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ الْحُدُوثِ وَ التَّغَيُّرِ وَ اْلاِمْكَانِ بِاِجْمَاعِ جَم۪يعِ عُلَمَٓاءِ عِلْمِ الْكَلاَمِ وَ بِشَهَادَةِ حَق۪يقَةِ تَبْد۪يلِ صُورَتِه۪ وَ مُشْتَمِلاَتِه۪ بِالْحِكْمَةِ وَ اْلاِنْتِظَامِ وَ تَجْد۪يدِ حُرُوفِه۪ وَ كَلِمَاتِه۪ بِالنِّظَامِ وَ الْم۪يزَانِ وَ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ التَّعَاوُنِ وَ التَّجَاوُبِ وَ التَّسَانُدِ وَ التَّدَاخُلِ وَ الْمُوَازَنَةِ وَ الْمُحَافَظَةِ ف۪ى مَوْجُودَاتِه۪ بِالْمُشَاهَدَةِ وَ الْعَيَانِ

Затем этот любознательный и воодушевлённый путник, пришедший в этот мир и ищущий своего Создателя, и который поднялся по восемнадцати ступеням и благодаря своеобразной лестнице имана (веры), ведущей к высотам истины, от заочного познания Творца возвысился до некоего уровня, где он непосредственно, благодаря своему несомненному знанию о Создателе, мог обратится к Нему, сказал своей душе: "Подобно тому, как в благословенной суре "Фатиха" от начала и до слова اِيَّاكَ, с заочным восхвалением (Всевышнего), осознав Его присутствие, происходит восхождение на прямое обращение к Нему: اِيَّاكَ, так и мы, оставив заочные поиски Творца, должны спросить про Того, Кого мы ищем, непосредственно у искомого нами (т.е. у самого Творца); про солнце, которое всё показывает и проявляет, нужно спрашивать у самого солнца. Да, Тот, Кто показывает и проявляет всё, Самого Себя покажет и проявит больше всего. В таком случае,

подобно наблюдению и познанию солнца по его лучам, мы можем, по мере наших способностей, постараться познать нашего Создателя по Его Прекрасным Именам и Священным Качествам..."

В этой брошюре из множества путей достижения этой цели рассмотрим два пути, и из многочисленных ступеней этих двух путей - две ступени, и из большого числа истин и очень длинных подробностей, имею-щихся на этих двух ступенях, мы вкратце рассмотрим лишь две истины.

ПЕРВАЯ ИСТИНА

-Это очевидность факта видимой нами всеобъемлющей деятельности, распространённой по всей Вселенной и являющейся непрерывной, гармоничной и грандиозной, которая происходит в небесах и на земле и управляет, преобразовывает и обновляет всё сущее; а также то, что в этой, во всех отношениях мудрой деятельности явно ощущается факт проявления Рубубията; и то, что благодаря этой во всех отношениях милостивой заботе неизбежно ясным становится факт очевидности Улухията. Таким образом, по этой всеобъемлющей и мудрой непрерывной деятельности и за её завесой явно заметна - словно мы это видим - деятельность одного Всемогущего и Всеведущего Творца, Автора этих дел. И по этой заботливой и предусмотрительной Божественной деятельности и за её завесой в ощутимой степени будут очевидно распознаваться Имена Всевышнего, во всём имеющие свои проявления. А по этим великолепно и величественно проявляющимся Именам Всевышнего и за их завесой в степени научной достоверности или зримой, или даже абсолютной несомненности становится ясным существование и истинность семи священных Божественных атрибутов (качеств). И живое, могущественное, всезнающее, всевидящее, всеслышащее, волевое и говорящее проявление этих семи священных качеств в бесконечном виде, по свидетельству всего сущего, очевидно, неизбежно и несомненно покажет для глаза веры, находящегося в сердце - словно он увидит это ярче солнца - что существует имеющий эти качества Необходимо Сущий, носящий эти имена Еди-ный (Вахид-и Ахад) и Деятельный Творец (Фард-и Самад). Дело в том, что какая-нибудь замечательная и многозначительная книга и великолепный дворец бесспорно вызывают необходимость наличия таких процессов, как написание и строительство, а процессы (красивого написания и правильного строительства) в свою очередь - званий "писатель" и "мастер", а звания же "писатель" и "мастер" - существования умения и качества писателя и архитектора; а эти умения и качества очевидно, непременно вызывают необходимость существования того, который бы имел эти качества, обладал способностью создавать, носил эти звания и был активным. Подобно тому, как невозможно существование какого-либо деяния без его автора или имени без его носителя; так и невозможно наличия какого-либо

качества без того, кто бы им обладал или какого-нибудь умения без его умельца.

Итак, на основании данной истины и данного правила, эта Вселенная вместе со всеми созданиями выступает в роли написанных пером предопределения и сотворённых орудием могущества многозначительных бесчисленных книг и писем, зданий и дворцов, каждый и каждое из которых, тысячами, а в совокупности бесчисленным множеством аспектов - отражением в них бесчисленных милостивых Божественных деяний, а также многочисленными проявлениями тысячи и одного имени Всевышнего, являющихся источником этих Божественных деяний, и бесчисленными проявлениями семи Божественных качеств, являющихся в свою очередь источником тех прекрасных имён Всевышнего, бесчисленным множеством знаков и свидетельств указывают и свидетельствуют о необходимом бытие и единстве Одного Вечного Всемогущего, являющегося Источником и Носителем этих всеобъемлющих и священных семи качеств. И подобно этому свидетельству, все прелести и ценности, красота и совершенство, имеющиеся во всех этих созданиях, очевидно будут свидетельствовать о священной красоте и совершенстве, достойных и подобающих деятельности и именам Всевышнего, Его качествам и деяниям; а все они в совокупности будут свидетельствовать о священной красоте и совершенстве Священного Всевышнего.

Таким образом, факт Рубубията, проявляющийся в факте Божественной деятельности, проявляет и даёт познать себя через такие свои деяния и применения, как искусное и уникальное изобретение и сотворение со знанием и мудростью; гармоничное и взвешенное предопределение, придание форм, принятие мер и управление; вольное и намеренное преобразование, замена, низведение и усовершенствование; а также милостивое и милосердное оказание милости, угощение и питание (своих созданий). И истина очевидности Улухията, явно ощущаемая и содержащаяся в факте проявления Рубубията, милостивым и милосердным проявлением Прекрасных Имён Всевышнего, а также великолепным и величественным проявлением таких Его семи атрибутов (качеств), как Жизнь (обладание ею), (Всеобъемлющее) Знание, Могущество, Воля, а также качества (всё) Слышать, Видеть и Обладать Речью, сообщает о Себе и знакомит с Собой.

Да, подобно тому, как Божественное качество Речь, с помощью Божественных откровений и вдохновений даёт знать нам о Священном Всевышнем, таким же образом и такое качество, как Могущество, через Свои искусные творения, выступающие в качестве Его воплощённых слов, сообщает нам об этом Священном Создателе, и, показывая Вселенную от

начала и до конца в образе некой воплощённой книги, характеризует и описывает Одного Величественного Всемогущего Творца.

И также качество (Всеобъемлющее) Знание, через бесчисленное множество искусных созданий, сотворённых с мудростью, в гармонии и равновесии, которые со знанием управляются, украшаются, разделяются и о которых ведётся мудрая забота, сообщает нам об обладателе этого качества - о единственном Священном Творце.

А такое же Его качество, как Жизнь... Подобно тому, как все создания, сообщающие о присутствии Могущества, и все гармоничные, мудрые, соразмерные и великолепно украшенные формы и виды, сообщающие о наличии Знания, и все аргументы и признаки, сообщающие о других качествах Всевышнего, вместе с аргументами и признаками качества Жизнь указывают на констатирование качества Жизнь, так и жизнь с помощью всех этих своих аргументов, показывая в качестве свидетелей все живые существа, являющиеся Его зеркалами, сообщает нам о существовании Вечно Живого Творца. И, чтобы показать свои всегда совершенно новые и разнообразные проявления и росписи, обращает Вселенную в образ беспрерывно преображающегося, обновляющегося и состоящего из бесчисленного множества зеркальц некоего грандиозного зеркала. И если таким же образом сравнить и другие Божественные качества, такие как Воля, Зрение, Слух и Речь, то каждое из них по величине Вселенной сообщит нам и даст познать Священного Всевышнего.

И к тому же, как эти качества свидетельствуют о существовании Всемогущего, так же они констатируют и явно свидетельствуют о существовании такого Божественного качества, как Жизнь, а также о том, что Он (Аллах) является Живым. Дело в том, что знать и слышать - это признаки жизни, способность видеть присуща только живым, иметь волю возможно лишь благодаря жизни, возможность свободы действий и выбора имеется у обладающих жизнью, а говорить - это является делом лишь живых разумных существ.

Таким образом, из этих пунктов станет ясно: у такого Божественного качества, как Жизнь, имеются грандиозные, семь раз по величине Вселенной, аргументы, а также есть такие доказательства, сообщающие нам о наличии этого качества и о существовании Его обладателя, что это качество (Жизнь) явилось основой и источником всех других качеств, а также источником и центром Великого имени Всевышнего (Исм-и Азам). В связи с тем, что "Рисале-и Нур" доказал эту первую истину убедительными доводами и в некоторой степени разъяснил её, на сей раз мы удовлетворимся этой вышеприведенной каплей из того моря.

Вторая истина

-это Разговор Господа, исходящий от Божественного качества Речь. По секрету этого аята Корана:

لَوْ كَانَ الْبَحْرُ مِدَادًا لِكَلِمَاتِ رَبّ۪ى

{[*]: "...Если бы море было чернилами для слов Господа моего..." (Коран, 18:109)} Божественная Речь нескончаема. Самым очевидным признаком, сообщающим о существовании кого-либо, является его речь, разговор. Стало быть, эта истина неким безграничным образом будет свидетельствовать о бытие и единстве Извечного Мутакаллима. В связи с тем, что два сильных свидетельства этой истины исходят со стороны Божественных откровений и вдохновений (о которых сказано на четырнадцатой и пятнадцатой ступенях этой брошюры), и ещё одно великое свидетельство - со стороны священных небесных книг (что указано на десятой ступени), а также ещё другое, очень яркое и всеобъемлющее свидетельство - со стороны Великого Корана (семнадцатая ступень), то изложение и свидетельство этой истины о Творце мы передаём этим ступеням. А свет и смысл этого великого аята:

شَهِدَ اللّٰهُ اَنَّهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ وَالْمَلٰئِكَةُ وَ اُولُوا الْعِلْمِ قَٓائِمًا بِالْقِسْطِ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ الْعَز۪يزُ الْحَك۪يمُ

{[*]: "Свидетельствует Аллах, что нет божества, кроме Него, и ангелы, и обладающие знанием, которые стойки в справедливости: нет божества, кроме Него, Великого, Мудрого!" (Коран, 3:18)} чудесно объявляющего эту истину и излагающего её свидетельство вместе со свидетельствами других истин, оказались вполне достаточными для этого путника, отчего он не стал идти дальше.

Таким образом, в качестве некой сути одного из смыслов данного урока, полученного нашим путником на этом благословенном уровне, на девятнадцатой ступени Первой темы сказано:

لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ الْوَاحِدُ اْلاَحَدُ لَهُ اْلاَسْمَٓاءُ الْحُسْنٰى وَ لَهُ الصِّفَاتُ الْعُلْيَا وَ لَهُ الْمَثَلُ اْلاَعْلٰى اَلَّذ۪ى دَلَّ عَلٰى وُجُوبِ وُجُودِه۪ ف۪ى وَحْدَتِه۪ اَلذَّاتُ الْوَاجِبُ الْوُجُودِ بِاِجْمَاعِ جَم۪يعِ صِفَاتِه۪ الْقُدْسِيَّةِ الْمُح۪يطَةِ وَ جَم۪يعِ اَسْمَٓائِه۪ الْحُسْنٰى اَلْمُتَجَلِّيَّةِ بِاِتِّفَاقِ جَم۪يعِ شُؤُنَاتِه۪ وَ اَفْعَالِه۪ الْمُتَصَرِّفَةِ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ حَق۪يقَةِ تَبَارُزِ اْلاُلُوهِيَّةِ ف۪ى تَظَاهُرِ الرُّبُوبِيَّةِ ف۪ى دَوَامِ الْفَعَّالِيَّةِ الْمُسْتَوْلِيَةِ بِفِعْلِ اْلا۪يجَادِ وَ الْخَلْقِ وَ الصُّنْعِ

وَ اْلاِبْدَاعِ بِاِرَادَةٍ وَ قُدْرَةٍ وَ بِفِعْلِ التَّقْد۪يرِ وَ التَّصْو۪يرِ وَ التَّدْب۪يرِ وَ التَّدْو۪يرِ بِاِخْتِيَارٍ وَ حِكْمَةٍ وَ بِفِعْلِ التَّصْر۪يفِ وَ التَّنْظ۪يمِ وَ الْمُحَافَظَةِ وَ اْلاِدَارَةِ وَ اْلاِعَاشَةِ بِقَصْدٍ وَ رَحْمَةٍ وَ بِكَمَالِ اْلاِنْتِظَامِ وَ الْمُوَازَنَةِ وَ بِشَهَادَةِ عَظَمَةِ اِحَاطَةِ حَق۪يقَةِ اَسْرَارِ - شَهِدَ اللّٰهُ اَنَّهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ وَ الْمَلٰٓئِكَةُ وَ اُولُوا الْعِلْمِ قَٓائِمًا بِالْقِسْطِ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ الْعَز۪يزُ الْحَك۪يمُ

* * *

Эта брошюра "Мунаджат", являющаяся "Третьим Лучом", была написана в Кастомону вместе с "Великим Знамением" и ещё пятью-шестью брошюрами. Она является блестящим примером того, о чём думал Устаз, чем занимался и вокруг каких вопросов сосредоточилось его служение во время жизни в Кастомону. Да, по указанию истин этих брошюр, Саид Нурси усердствовал ради укрепления веры, что является самым необходимым служением народу и Исламу.

Предисловие

Этот Восьмой Довод о Вере указывает на Необходимо Сущего и на Его Единственность, а также твёрдыми аргументами указывает на всеохватность Его Рубубията и на величие Его могущества, а также указывает и доказывает всеобъемлемость Его правления и всеобъятность Его милости, и доказывает, что Его мудрость и знание объемлют каждый элемент этой Вселенной.

Вывод. Каждая предпосылка этого Восьмого Довода Веры имеет восемь результатов. В каждой из его восьми предпосылок аргументами доказывается восемь результатов. Итак этот Восьмой Довод Веры имеет высокие достоинства.

Саид Нурси

* * *

Мунаджат

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

اِنَّ ف۪ى خَلْقِ السَّمٰوَاتِ وَاْلاَرْضِ وَاخْتِلاَفِ الَّيْلِ وَالنَّهَارِ وَالْفُلْكِ الَّت۪ى تَجْر۪ى فِى الْبَحْرِ بِمَا يَنْفَعُ النَّاسَ وَمَٓا اَنْزَلَ اللّٰهُ مِنَ السَّمَٓاءِ مِنْ مَٓاءٍ فَاَحْيَا بِهِ اْلاَرْضَ بَعْدَ مَوْتِهَا وَبَثَّ ف۪يهَا مِنْ كُلِّ دَٓابَّةٍ وَتَصْر۪يفِ الرِّيَاحِ وَالسَّحَابِ الْمُسَخَّرِ بَيْنَ السَّمَٓاءِ وَاْلاَرْضِ َلاٰيَاتٍ لِقَوْمٍ يَعْقِلُونَ

{[*]: "Поистине, в творении Небес и Земли, в смене ночи и дня, в корабле, который плывет по морю с тем, что полезно людям, в воде, что Аллах низвел с неба и оживил ею землю после ее смерти, и рассеял на ней всяких животных, и в смене ветров, и в облаке подчиненном, между небом и землей, - знамения людям разумным!" (Коран, 2:164)}

О мой Аллах, О мой творец!

Я глазами веры, с помощью учения и света Корана, благодаря урокам Почтенного Посланника (Мир ему и Благо) и по указанию Божественного Имени Хаким (Мудрый) вижу, что в НЕБЕСАХ нет ни единого вращения и движения, которое бы своей гармонией не указывало и не свидетельствовало о Твоем существовании. И нет ни единого небесного тела, которое бы своей тишиной, бесшумно выполняя свою функцию и находясь без опор, не свидетельствовало и не указывало бы на Твое Правление (Рубубият) и единственность (Вахдат). И нет ни единой звезды, которая бы своей гармонией, с которой она сотворена, своим порядком, своей светлой улыбкой, своим сходством со всеми другими звездами не указывала и не свидетельствовала бы о величии Твоей Божественности (Улухият) и Единственности.

И из двенадцати планет нет ни одной, которая бы своим мудрым движением, своим покорным подчинением, своей слаженной функцией и своими важными спутниками не свидетельствовала бы о необходимости Твоего бытия и не указывала бы на господство Твоей Божественности.

Да, подобно тому, как небеса и каждое из небесных светил свидетельствует о Тебе, так и все они в целом, в степени очевидности

- о Творец, сотворивший Землю и Небеса! - так явно свидетельствуют о необходимости Твоего бытия и, - о Тот, Кто управляет атомами с их упорядоченными составными частями и вращает эти планеты со стройной системой их спутников, подчиняет их Своему повелению! - так ярко свидетельствуют о Твоем Единстве и Единственности, что это свидетельство подтвердит столько светлых и ярких аргументов и доказательств, сколько существует всех звезд на небосклоне.

К тому же, эти чистые, прекрасные небеса со своими чрезвычайно огромными и чрезвычайно быстро вращающимися небесными телами, представляя собой некую организованную армию и некий морской флот, украшенный электрическими лампами, в этом отношении явно свидетельствуют о величии Твоего Правления и о грандиозности Твоего Могущества, которое все творит; а также твердо указывают на безграничную обширность Твоего Господства, которое охватывает бескрайние небеса, и Твоей Милости, охватывающей каждое живое существо, а также несомненно свидетельствуют о всеобъятности Твоего Знания и Мудрости, которые касаются и распоряжаются всеми функциями и состояниями всех небесных творений и упорядочивают их. И это свидетельство настолько явно, словно звезды являются словами свидетельства этих небес-свидетелей и их светлыми воплощенными доказательствами.

А звезды, находящиеся на арене, на море, в пространстве небес, своим состоянием представляя собой словно покорных воинов, словно организованные судна, удивительные самолеты, диковинные лампы, демонстрируют великолепие господства Твоей Божественности.

И как указывают и напоминают функции нашего Солнца на его планетах и на нашей Земле, и которое является одним из рядовых той армии, некоторая часть звезд, являющихся товарищами-спутниками солнца, обращена к мирам Ахирата, и они не без функций, а являются солнцами вечных миров.

О Необходимо Сущий О Единый и Единственный!

Эти удивительные звезды, эти диковинные солнца и луны находятся в Твоем Царстве, в Твоих небесах, и они подчинены, упорядочены и им дана функция по Твоему повелению, с помощью Твоей Силы и Могущества, благодаря Твоему Управлению и Мудрости. Все эти небесные тела освящают и возвеличивают одного-единственного Творца, Который сотворил их, вращает и управляет ими, и своим языком состояния они говорят "Субханаллах" ("Аллах свят от недостатков"), "Аллаху Акбар" ("Аллах Велик"). И я тоже всеми их освящениями (тасбихатами) освящаю и возвеличиваю Тебя.

О Величественный Всемогущий, о Абсолютно Всемогущий сокрывшийся из-за Своей явной очевидности и из-за грандиозности Своего величия!

С помощью уроков Мудрого Корана и учения почтенного Посланника (мир ему и благо) я понял, что подобно тому, как небеса и звезды свидетельствуют о Твоем существовании и единственности, так и небесная атмосфера своими облаками, громом и молниями, своими ветрами и дождями свидетельствует о необходимости Твоего бытия и о Твоей единственности.

Да, то что неживое, неразумное облако посылает живую воду (дождь) на помощь нуждающимся живым созданиям, - это происходит лишь только по Твоей Милости и Мудрости, сюда не может вмешаться беспорядочная случайность. И молния, являющаяся самым мощным носителем электричества и которая, указывая на его полезность для освещения, побуждает воспользоваться ею и великолепно демонстрирует Твое Могущество, проявляемое в небесах. И гром, который дает радостную весть о приходе дождя и заставляет говорить огромное небесное пространство и своим грохотом-тасбихатом разносится в небесах, говоря своим словесным языком и освящая Тебя, свидетельствует о Твоем Божественном Правлении (Рубубияте). И ветры, которые назначены для таких многих функций, как удовлетворение самой насущной потребности для жизни живых созданий, самой легкой в употреблении, - давать им дышать и облегчать их дыхание, по некой мудрости обращая атмосферу в образ доски (на которой что-то пишется, выражая какой-нибудь смысл, а затем стирается), указывают на деятельность Твоего Могущества и свидетельствуют о Твоем существовании; а также милость (дождь), которая по Твоему Милосердию, нисходя из облаков, посылается живым созданиям, словами своих упорядоченных, организованных капель свидетельствует о широте Твоей Милости и о Твоей великой Доброте.

О Активный Распорядитель! О Великий и Щедрый (Творец)!

Подобно тому, как свидетельствующие о необходимости Твоего бытия облака, молния, гром, ветер, дождь свидетельствуют об этом каждое в отдельности; так и в целом, вместе с тем, что они очень разнородны и противоположны по своей природе, своим единством, сотрудничеством, находясь друг в друге и помогая функциям друг друга, они ярко указывают на Твое единство и единственность.

И они свидетельствуют о величии Твоего Правления, которое огромное атмосферное пространство обращает в сборник удивительных явлений и порой несколько раз в день наполняет и опустошает его; и свидетельствуют

о грандиозности и всеобъятности Твоего Могущества, которое распоряжается этой обширной атмосферой как некой доской, на которой пишет и стирает, и как некой губкой, которую выжимает и которой поливает земные сады. Они также свидетельствуют и о безграничной обширности и всеобъятности Твоей Милости и Господства, которые за завесой атмосферы обращены ко всей Земле, ко всем созданиям и управляют ими.

И атмосферный воздух используется в таких мудрых назначениях, и облака и дождь применяются для таких благоразумных польз, что если не будет некоего всеохватывающего Знания и некой всеобъятной Мудрости, это использование и применение будут невозможны.

О Вершитель Своих желаний!

Твое Могущество благодаря Твоей деятельности в атмосферном пространстве творит такие деяния, как постоянно демонстрировать некий образец Дня Воскресения и Конца Света: за один час обращать лето в зиму, а зиму - в лето, открывать один мир, отправлять в скрытое другой. И это Могущество указывает на то, что Оно обратит этот мир в Иной и покажет в том Ином мире Божественные деяния.

О Величественный Всемогущий!

Воздух, облака, дождь, молния и гром в небесной атмосфере находятся в Твоем Царстве и они подчинены и выполняют свое назначение по Твоему повелению и с помощью Твоей Силы и Могущества. Эти творения небесного пространства, которые по своей природе весьма различны, прославляя своего Правителя и Повелителя, подчиняющего их Своим очень быстрым и мгновенным повелениям и скорым, срочным приказам, восхваляют и превозносят Его Милость.

О Величественный Творец Земли и Небес!

Благодаря учению Твоего Мудрого Корана и с помощью уроков Почтенного Посланника (мир ему и благо) я уверовал и узнал, что подобно тому, как небеса своими звездами и атмосфера всем тем, что в ней есть, свидетельствует о необходимости Твоего бытия и о Твоем единстве и единственности, так и Земля, всеми своими созданиями и своим состоянием, по количеству имеющихся на ней созданий свидетельствует и указывает на Твое существование и единство.

Да, на земле нет ни одного - пусть значительного или незначительного - преобразования и изменения (как например, ежегодная смена одеяний деревьев и животных), которое бы своей гармонией не указывало на Твое бытие и единство.

И нет ни одного живого существа, которое бы своей пищей, милосердно выдаваемой в зависимости от степени его слабости и потребности, и тем, что ему мудро дано все необходимое для его жизни снаряжение, не свидетельствовало бы о Твоем существовании и единственности.

И нет ни одного из растений и животных, которые каждой весной сотворяются перед нашими глазами, которое бы своей необыкновенной искусностью, своим тонким украшением, своим полным отличием от других, своей гармонией и соразмерностью не говорило бы о Тебе. И то, что чудеса Могущества, называемые растениями и животными, заполнившие земную поверхность, безошибочно, безупречно, украшенно, с отличительными признаками сотворяются из ограниченных и похожих друг на друга яиц, яичек и капелек, косточек и семян, материал которых одинаков, является таким свидетельством о бытии, единстве, о Мудрости и безграничном Могуществе их Мудрого Творца, которое еще сильнее и ярче, чем свидетельство света о существовании солнца.

И нет ни одной из таких стихий, как воздух, вода, свет, огонь, земля, которая, несмотря на отсутствие у нее разума, своим разумным и совершенным исполнением своей функции, и несмотря на свою простоту, беспорядочность, хаотичность, своим приношением из скрытой сокровищницы очень упорядоченных и разнообразных плодов, не свидетельствовала бы о Твоей единственности и существовании.

О Всемогущий Творец! О Раскрывающий Всеведущий! О Активный Создатель!

Подобно тому, как Земля всеми своими обитателями свидетельствует о том, что ее Создатель является Необходимо Сущим, таким же образом и - о Единый и Единственный! О Милостивый и Милосердный! О Дарующий, о Кормилец! - она имеющейся на ее поверхности печатью и печатями, имеющимися на ее обитателях, а также в отношении единства, сплоченности, взаимопроникновения, взаимопомощи, а также того, что Имена и действия Божественного Правления, обращенные к ним, едины, в степени очевидности свидетельствует о Твоем единстве и единственности (Вахдат и Ахадият), и даже свидетельствует об этом по количеству всех имеющихся созданий.

И подобно тому, как Земля, своим положением подобныи некому военному лагерю, некой выставке, некму учебному полю и организованной выдачей разнообразного снаряжения для четырехсот тысяч различных полков растений и животных свидетельствует о величии Твоего Правления и о том, что Твое Могущество всеобъятно. Таким же образом, и то, что разнообразная пища всего бесконечного множества живых созданий милостиво и милосердно своевременно выдается из сухой и простой земли,

и то, что это бесконечное множество творений с полным повиновением подчиняется Божественным повелениям, показывает всеобъятность Твоей Милости и Господства. И то, что управление и направление сменяющихся караванов созданий и чередование смерти и жизни, а также мудрое управление животными и растениями возможно лишь благодаря всеобъятному Знанию и всеохватывающей бесконечной Мудрости, свидетельствует о Твоем всеобъятном Знании и Мудрости.

И конечно же, такая огромная важность, этот бесконечно огромный расход, это бесконечное множество проявлений Божественного Правления, эти бесчисленные Божественные обращения и эти нескончаемые Божественные дары и блага, которые в этом мире - месте учений, в этом временном земном лагере, на этой временной выставке предоставлены для человека (который на земле за короткий срок исполняет множество задач, и который снаряжен способностями и духовными инструментами словно будет жить вечно, и который распоряжается земными созданиями), не смогут для него уместиться в эту короткую и печальную жизнь, в это беспорядочное томительное существование, в этот полный бед и тягот бренный мир. А скорее, в отношении того, что они могут быть предназначены лишь для иной и вечной жизни и лишь для некоего вечного мира блаженства, они указывают, и даже свидетельствуют о потусторонних дарах и благах, которые имеются в Вечном мире.

О Создатель всех вещей!

Все имеющиеся на земле создания - в Твоем царстве, на Твоей Земле и управляются, и подчинены с помощью Твоей Силой и Могуществом, Твоей Волей, Знанием и Мудростью. И Рубубият (Божественное Правление), деятельность которого видна на поверхности земли, проявляет такой охват, и его мудрое управление и забота настолько совершенны и тонки, и его повсеместная деятельность настолько едина, солидарна и сходна, что это говорит о том, что он является Правлением, Рубубиятом, представляющим собой единое целое, разделение которого невозможно. И земля вместе со всеми своими обитателями бесчисленным множеством языков еще более явно, чем словесным языком, освящает и возвеличивает своего Творца и языком состояния своих бесчисленных даров и благ благодарит и восхваляет своего Величественного Кормильца.

О Священный Творец, сокрывшийся из-за Своей явной очевидности и из-за грандиозности Своего величия!

Всеми прославлениями и возвеличиваниями (тасбихатами) Земли я возвеличиваю Тебя от недостатков, бессилия и соучастников и всеми ее благодарениями и восхвалениями благодарю и восхваляю Тебя.

О Господь земли и морей!

Благодаря уроку Корана и учению почтенного Посланника (мир ему и благо) я понял, что подобно тому, как небеса, атмосфера и Земля свидетельствуют о Твоей единственности и существовании, так и моря, реки и источники, в степени очевидности, свидетельствуют о необходимости Твоего бытия и о Твоем единстве.

Да, в морях, являющихся источником удивительных вещей и явлений и представляющих собой паровые котлы нашей земли, нет ни единого создания, и даже ни единой капли воды, которая бы своим бытием, своей гармонией, своей пользой и состоянием не говорила бы о своем Создателе.

И из диковинных творений, пища которых идеально выдается среди простого песка и простой воды, и из морских созданий, сотворенных в чрезвычайной гармонии (и особенно, из рыб, каждая из которых оживляет моря миллионом своих икринок), нет ни одного, которое бы своим сотворением и функцией, а также управлением, пропитанием и заботой (которая ведется о них) не указывало бы на своего Создателя и не свидетельствовало бы о своем Кормильце.

И в морях нет ни одной из дорогих, полезных, украшенных драгоценностей, которая бы своим прекрасным и привлекательным сотворением и своим полезным свойством не знала и не сообщала бы о Тебе.

Да, подобно тому, как каждое из этих творений свидетельствует в отдельности, так и все они в целом, с точки зрения своего единства, взаимопроникновения, сходства и легкости по сотворению, чрезвычайного множества, по численности своих индивидуумов свидетельствуют о Твоем единстве. А также такие функции, как поддерживать в равновесии обширные моря, опоясавшие этот Земной шар вместе с сушей; и, не проливая их, вращать его вокруг Солнца, и не наводнять сушу; и из простого песка и воды сотворять разнообразные и совершенные живые существа и драгоценности; и одновременно и в совершенстве управлять их пропитанием и другими их процессами, и принимать необходимые для этого меры; и отсутствие останков, которых бы множество должно было быть на поверхности моря, - все это свидетельствует о Твоем существовании и о необходимости Твоего бытия, указывая на это по количеству созданий моря.

И подобно тому, как они очень явно свидетельствуют о величии господства Твоего Правления и о грандиозности Твоего всеохватывающего Могущества, так же они свидетельствуют и о безграничной обширности Твоей Милости и Господства, которые достигают всего и управляют всем начиная от чрезвычайно огромных и упорядоченных звезд над небесами и

до самых маленьких и организованно питаемых рыб на дне океанов; а также своим порядком и пользой, своей мудростью, равновесием и гармонией они указывают на Твое всеохватывающее Знание и на Твою всеобъемлющую Мудрость.

И то, что в этой гостинице сего мира для его путников имеются такие водные хранилища Милости, и то, что они подчинены мореплаванию, кораблям и использованию человека, указывает на то, что Тот, Кто угощает такими дарами моря своих однодневных гостей в построенной на их пути гостинице сего мира, конечно же, в столице Своего вечного царства имеет такие вечные моря милости, что эти земные являются лишь их бренными и маленькими образцами.

Таким образом, то, что моря так чрезвычайно удивительно, со своим необыкновенным состоянием опоясывают землю, а также то, что творения морей настолько организованно управляются и о них ведется такая забота, очевидно показывает, что они подчинены Твоему повелению в Твоем Царстве и лишь Твоей Силой и Могуществом, Твоей Волей и Твоим Управлением. И своим своеобразным языком освящая своего Творца, они восхваляют Его, говоря: "Аллаху Акбар (Аллах Велик)".

О Величественный Всемогущий, сделавший горы для судна этой Земли мачтами, содержащими сокровища!

С помощью учения Почтенного Посланника (мир ему и благо) и урока Мудрого Корана понял, что подобно тому, как моря со своими удивительными творениями знают и дают познать Тебя, так и горы, такими своими служениями и мудростями, как сохранение покоя и тишины земли от воздействия землетрясений, от происходящих в ее недрах внутренних процессов; ограждение суши от морских наводнений; очищение воздуха от вредных газов; хранение и накопление воды, а также хранение веществ, необходимых для живых созданий, они знают Тебя и дают познать Тебя другим.

Да, из разновидностей горных камней; и из разных веществ, являющихся лекарствами от различных болезней; и из весьма разнообразных видов минералов, так необходимых для живых созданий, и особенно, для человека; и из различных классов растений, своими цветами и плодами украшающих и оживляющих горы и равнины, нет ни единого творения, которое бы своей мудростью, гармонией, прекрасным сотворением, своей пользой, которые невозможно приписать случайности; очевидно не свидетельствовали бы о необходимости бытия одного безгранично Всемогущего, безгранично Мудрого, безгранично Милостивого и безгранично Щедрого Творца, а также в отношении проявляющегося в их совокупности единства

управления, происхождения, места, сотворения, а также в отношении их единого, легкого, простого, множественного и быстрого сотворения не свидетельствовали бы о единстве (Вахдат и Ахадият) этого Творца, особенно тем что, несмотря на внешнюю схожесть друг с другом, такие минералы, как соль, лимонная кислота, хина, квасцы, имеют совершенно различные вкусы; и особенно тем, что растения, растущие из простой земли, имеют такие разнообразные виды, различные цветы и плоды.

Прекрасные творения, находящиеся на поверхности гор и внутри них, имеются повсюду на земле, и каждый их вид сотворяется одновременно, в одной и той же форме, безошибочно, совершенно и быстро; и при этом ни один процесс не мешает другому; и несмотря на их смешанность вместе с другими видами, они сотворяются без смешения и ошибок, что указывает на величие Твоего Правления и на грандиозность Твоего Могущества, которому ничто не трудно. И поверхность и недра гор наполнены деревьями, растениями и минералами и подчинены нуждающимся таким образом, что они удовлетворяют бесчисленные нужды всех живых созданий земли, исцеляют их различные болезни и удовлетворяют их разнообразные вкусы и аппетиты. И в этом отношении они свидетельствуют о безграничной широте Твоей Милости и Господства. А также, несмотря на то, что эти руды, минералы скрыты и смешаны в темных недрах земли, они приготовлены со знанием, с предвидением, безошибочно, с порядком, в зависимости от потребностей, что свидетельствует о всеобъятности Твоего Знания, касающегося всего, и о всеобъемлемости ТвоейМудрости, упорядочивающей и устраивающей все вещи. И то, что в недрах гор и земли приготовлены лекарства и складированы различные руды и минералы, весьма очевидно указывает и свидетельствует о красоте Милостивого и Милосердного Правления Твоего Божественного Господства (Рубубията) и о тонкой предусмотрительности Твоей Заботы и Милости.

И для гостей-путников в гостинице сего мира огромные горы являются упорядоченным резервным складом для их нужд и потребностей в будущем, а также идеальным хранилищем всего необходимого и многих кладов, необходимых для жизни, что указывает, и даже свидетельствует о том, что у одного настолько Щедрого и Гостеприимного и настолько Мудрого и Милосердного и настолько Могущественного и Заботливого Творца, конечно и непременно, для этих гостей, которых Он очень любит, в некоем вечном мире имеются вечные клады Его вечной Милости. И вместо здешних гор там это назначение будут выполнять звезды.

О Могущественный над всякой вещью!

Горы и творения, находящиеся в них, - в Твоем Царстве, и подчинены и накоплены с помощью Твоей Силы и Могущества, благодаря Твоему Знанию и Мудрости. И они освящают и возвеличивают своего Создателя, который в таком виде дал им назначения и подчинил их.

О Милостивый Творец (Халик-ы Рахман)! О Милосердный Господь (Рабб-и Рахим)!

С помощью учения Почтенного Посланника (мир ему и благо) и урока Мудрого Корана я понял, что подобно тому, как небеса, атмосфера, земля, моря и горы вместе со всем своим содержимым и всеми своими созданиями знают Тебя и дают познать Тебя, так и все деревья и растения земли своими листьями, цветами и плодами в очевидной степени дают познать и знают Тебя.

И каждый из листьев всех деревьев и растений, которые своим шелестом самозабвенно пребывают в поминании Творца (зикр); и каждый из цветов, которые своими украшениями охарактеризовывают и описывают Имена своего Создателя; и каждый из плодов, которые улыбаются от доброты и проявления Его милосердия, своей гармонией, находящейся в удивительном мастерстве (которую совершенно невозможно приписать случайности), и своей соразмерностью внутри этой гармонии, и своим украшением внутри этой соразмерности, и своими узорами в этом украшении, и своими прекрасными и разнообразными запахами внутри этих узоров, и различными вкусами плодов среди этих запахов они в степени очевидности свидетельствуют о необходимости бытия одного безгранично Милостивого и Щедрого Творца. Так и все они в целом в таких отношениях, как единство и схожесть друг с другом на поверхности всей земли, сходство в сотворении, согласие в управлении, гармония в касающихся их Божественных деяниях сотворения и в Божественных Именах, безошибочное одновременное управление находящимися внутри друг друга бесчисленными индивидуумами этих сотен тысяч видов, всем эти они очевидно свидетельствуют о единстве (Вахдат и Ахадият) этого Творца, чье бытие необходимо (Ваджиб-уль-вуджуд).

И подобно тому, как они свидетельствуют о необходимости Твоего бытия и о Твоей единственности; так и в сотнях тысяч видах, не ошибаясь и не спутывая, совершенное питание и управление бесчисленным множеством индивидов живой армии, образованной на поверхности земли из четырехсот тысяч полков, указывает на грандиозность Твоего Правления, проявляющуюся в Твоем Единстве, и на величие и всеобъятность Твоего Могущества, которое весну сотворяет так же легко, как цветок. А также эти творения твердо указывают на безграничную широту Твоей Милости, повсюду на огромной земле приготовившей разнообразные виды бесчисленного

множества пищи для своих бесчисленных живых существ и человека. И то, что это бесчисленное множество процессов, благодеяний, управлений, питаний и вся эта деятельность происходит совершенно, и то, что все творения, и даже атомы повинуются и подчинены этим повелениям и этой деятельности, указывает на бесконечную обширность Твоего Господства. А также то, что каждый лист, цветок, плод, каждый корень, сучок и ветвь каждого из тех растений и деревьев сотворены со знанием и видением каждого их процесса, в соответствии с пользой, целью, мудростью, очень явно свидетельствует и в бесчисленных отношениях указывает на всеобъятность Твоего Знания и всеобъемлемость Твоей Мудрости. И бесконечным множеством своеобразных языков они восхваляют совершенную красоту Твоего Творчества и Твою бесконечно прекрасную совершенную Милость.

И в этой временной и бренной гостинице этого мира, за некое короткое время и недолгую жизнь даруемые руками деревьев и растений такие ценные дары и блага и такие необыкновенные расходы и угощения указывают, и даже свидетельствуют о том, что Могущественный и Щедрый Милостивый Творец, Который оказывает своим гостям здесь такую милость, и все расходы и дары Которого сделаны Им для того, чтобы дать полюбить и познать Себя, чтобы в противоположность этому, т.е. чтобы со стороны всех созданий не было сказано: "Дал нам вкусить, но уничтожил нас, не дав нам поесть", и чтобы не пасть Господству Своей Божественности, и не отвергнуть Свою бесконечную Милость, и, лишив вечности, не обернуть всех Своих любящих друзей во врагов, конечно и непременно, в некоем вечном мире, в некоей вечной стране, для Своих рабов, которых Он оставит вечными, в Своих вечных Раях, в вечном и достойном Рая виде Он приготовил плодоносные деревья и цветы. А те же, которые находятся здесь, являются образцами для показа их желающим.

И подобно тому, как деревья и растения словами всех своих листьев, цветов и плодов освящают, возвеличивают и восхваляют Тебя, так и каждое из этих слов в отдельности освящает Тебя. И особенно, в отношении того, что их плоды сотворяются в великолепном виде с разнообразной мякотью, с необыкновенным искусством, с удивительными семенами и косточками, а также в отношении того, что эти плоды-блюда, вручаясь в руки деревьев и кладясь на головы растений, посылаются Его гостям - живым созданиям, их тасбихаты (освящения), выраженные языком их состояния, по своей явности выходят на уровень словесного языка. Все они покорны каждому Твоему повелению и подчинены в Твоем Царстве, с помощью Твоей Силы и Могущества, Твоей Волей и благодаря Твоей Милости и Мудрости.

О Мудрый и Милостивый Творец, сокрывшийся из-за Своей явной очевидности и из-за грандиозности Своего величия!

Языками и по количеству всех листьев, цветов и плодов всех деревьев и растений, возвеличивая (такдис) Тебя от недостатков, бессилия, соучастников, я благодарю и восхваляю Тебя.

О Могущественный Создатель! О Мудрый Правитель! О Милостивый Покровитель!

С помощью учения Почтенного Посланника (мир ему и благо) и урока Мудрого Корана понял и уверовал, что подобно тому, как растения и деревья знают Тебя и сообщают о Твоих священных качествах и Прекрасных Именах; так и среди таких созданий, как люди и животные, которые среди живых творений обладают душой, нет ни одного, которое бы своими внутренними и внешними органами, которые чрезвычайно точно, как часы, работают и заставляются работать в его теле; и своими инструментами и чувствами, которые размещены в его теле с тонким порядком, с чрезвычайной точностью и с очень важными пользами; и своим телесным снаряжением, сотворенным и размещенным в его теле с мастерством, в очень мудрой расстановке и в точном равновесии, не свидетельствовало бы о необходимости Твоего бытия и о проявлении Твоих качеств. Ибо, конечно же, в настолько предусмотрительное, ювелирное искусство, в настолько разумную, тонкую мудрость и предусмотрительное, точное равновесие не может вмешаться слепая сила, неразумная природа и беспутная случайность, это не может быть их работой, это невозможно. А чтобы они образовались сами по себе в таком виде - это стократная нелепость и невероятность. Ибо в таком случае каждый атом (каждого создания) должен иметь способность творить, видеть, знать каждую его вещь и образование его тела, и даже все, с чем оно связано в мире, словно бог, он должен иметь некое всеохватывающее знание и могущество, и после этого ему можно будет передать сотворение тела, и можно будет сказать: "Происходит само по себе".

И в совокупности этих созданий проявляется единство управления, единство видов и родов, единство в том, что у всех имеются глаза, уши, рот, и в этом отношении видно единство печати сотворения. И в индивидуумах каждого вида наблюдается единство в печати мудрости, единство в их питании и сотворении, и они находятся внутри друг друга. И из этих обстоятельств нет ни одного, которое бы твердо не свидетельствовало о Твоем Единстве. И в отношении того, что в каждом индивидууме имеются проявления всех Имен (Творца), которые проявляются во Вселенной, они указывают на Твой Ахадият внутри Вахидията.

И как человек, так и животные, сотни тысяч их видов, распространенных по всей Земле, подобно некой организованной армии, своими снаряжениями, учениями, подчинением и повиновением, а также, начиная от самого маленького и до самого большого, своим упорядоченным исполнением повелений Божественного Правления, они свидетельствуют о степени величия этого Божественного Правления. И несмотря на свое множество, они сотворяются очень ценными; и вместе со своим совершенством они сотворяются очень быстро; и вместе со своей искусностью они сотворяются очень легко, что свидетельствует о степени грандиозности Твоего Могущества. Также они твердо свидетельствуют и о безграничной широте Твоей Милости, которая дает пищу для всех живых созданий начиная от микроба до носорога, от самой маленькой мухи и до самой большой птицы, распространенных от востока до запада, от севера до юга; а также о безграничной широте Твоего Господства в отношении того, что каждое (из живых созданий) подобно некоему покорному воину несет свою естественную службу, а поверхность земли каждой весной становится неким лагерем для армии, которая призывается вновь вместо демобилизованных осенью.

И подобно тому, как каждое из живых созданий, представляя собой некое маленькое подобие и уменьшеный пример Вселенной, своим сотворением с очень глубоким знанием и с весьма тонкой мудростью, создаваясь безошибочно, безупречно, без смешения смешанных элементов и разнообразного множества форм всех живых существ, по количеству своих индивидуумов указывают на всеохватность Твоего Знания и на всеобъятность Твоей Мудрости. Так и каждое из них, искусно и прекрасно сотворяясь в степени чуда искусства и дива мудрости, указывает на совершенную Красоту и великолепную Прелесть Божественного Творчества, очень любимого Тобой и демонстрацию которого Ты желаешь; и каждое из них, и особенно, детеныши, своим питанием, которое происходит очень нежно и заботливо, и в отношении удовлетворения их желаний, они бесчисленным множеством знамений показывают сладкую прелесть Твоей Милости и Заботы.

О Милостивый и Милосердный! О Верный Своему надежному обещанию! О Царь Дня Суда!

С помощью учения Твоего почтенного Посланника (мир ему и благо) и благодаря наставлению на путь Истины Твоего Мудрого Корана я понял, что поскольку самой избранной целью во Вселенной является жизнь, и самым избранным итогом жизни является душа, и самой избранной частью живых созданий, обладающих душой, являются разумные создания, и самым содержательным среди разумных созданий является человек;

и поскольку вся Вселенная подчинена жизни и работает для нее; а живые творения подчинены созданиям, обладающим душой, и для них посылаются в этот мир; а создания с душой подвластны людям, помогают им; и поскольку люди по своей природе очень любят своего Творца, а их Творец и любит их, и через каждую причину дает им полюбить Себя; и способности и духовные инструменты человека обращены к некоему иному, вечному миру и к некой вечной жизни; и сердце и сознание человека всеми силами желают вечности, и его язык бесчисленным множеством просьб взывает к Творцу о вечности, то, конечно же, без воскрешения уничтожив этих очень любящих Творца и любимых Им людей, невозможно и нельзя обидеть их некоей вечной ненавистью, в то время как они сотворены для некоей вечной любви. Напротив, чтобы счастливо жить в ином, вечном, мире, они направлены сюда, чтобы трудиться здесь и обрести тот вечный мир. И Божественные Имена своими проявлениями, отражающимися на человеке в этой смертной и короткой жизни, указывают на то, что люди, являющиеся зеркалами этих Божественных Имен, в вечной жизни удостоятся их вечных проявлений. Да, верный друг Вечного будет вечным, и разумное зеркало Вечного должно быть вечным.

Из достоверных преданий становится ясно, что души животных останутся вечными; и что некоторые особые представители животного мира, такие как удод и муравей пророка Сулеймана (мир ему), верблюдица пророка Салиха (мир ему), собака Асхаб-ы Кяхф, уйдут в Вечный Мир и душой, и телом; и что у каждого вида будет иметься одно тело, чтобы время от времени пользоваться им. Вместе с тем, так же и Мудрость и Истина, и Милость и Божественное Правление требуют этого.

О Вечный Всемогущий!

Все живые существа, все обладатели души и разума подчинены повелениям Твоего Божественного Правления и им даны присущие им назначения в Твоем Царстве, лишь с помощью Твоей Силы и Могущества и лишь Твоей Волей, Милостью и Мудростью. И некоторая часть их подчинена человеку не из-за его силы и превосходства, а со стороны Божественной Милости из-за присущей ему по его природе слабости и бессилия. И своими состояниями и словесными языками каждый из них, возвеличивая Своего Творца и Мабуда от недостатков и соучастников и благодаря Его за Его блага, совершает свое особое поклонение.

О Священный Творец, сокрывшийся из-за Своей явной очевидности и из-за величия Своей грандиозности!

Желая выразить восхваление Тебе всеми восхвалениями и освящениями (тасбих) всех созданий, обладающих душой, я говорю:

سُبْحَانَكَ يَا مَنْ جَعَلَ مِنَ الْمَٓاءِ كُلَّ شَيْءٍ حَىٍّ

{[*]: "Хвала Тебе, о Тот, кто сотворил из воды всякую живую вещь!" (Коран, 21:30)}

О Господин миров! О Бог (Илях) всех начал и концов! О Господь Небес и Земель!

С помощью учения Твоего Почтенного Посланника (мир ему и благо) и благодаря уроку Мудрого Корана я понял и уверовал, что подобно тому, как небо, атмосфера и земля, суша и море, деревья, растения и животные, своими представителями, частями, атомами знают Тебя и свидетельствуют, и указывают на Твое существование и единственность, так и живые создания, являющиеся экстрактом Вселенной; и человек, являющийся экстрактом живого мира; и Пророки и праведники (аулия и асфия), являющиеся экстрактом человечества; и наблюдения, открытия, вдохновения и заключения их сердец и умов, которые являются их экстрактом, с несомненностью, равной по силе сотне иджма и сотне теватур, они, свидетельствуя о необходимости Твоего существования и о Твоей единственности, сообщают о Тебе. Своими чудесами, кераматами и несомненными доводами они доказывают свои сообщения.

Да, в сердцах нет ни одного тайного напоминания, относящегося к Одному, Который напоминает за завесой сокровенного; и нет ни одного верного вдохновения, указывающего на Одного, который вдохновляет; и нет ни одного несомненного убеждения, которое в степени абсолютной несомненности раскрывает Твои священные качества и Прекрасные Имена; и среди пророков и праведников (аулия) нет ни одного озаренного сердца, которое в степени зримой несомненности видит свет одного Необходимо Сущего; и среди асфия и сыддыков нет ни одного просвещенного разума, который в степени научной несомненности подтверждает и доказывает знамения необходимости бытия и доказательства единственности одного Творца всех вещей; которые бы не свидетельствовали и не указывали бы на необходимость Твоего существования, на Твои священные качества, на Твою единственность (Вахдат и Ахадият) и на Твои Прекрасные Имена! И, в особенности, нет ни одного явного чуда, подтверждающего сообщения Почтенного Посланника (мир ему и благо), являющегося имамом, главой и итогом всех Пророков, праведников (аулия), асфия и сыддыков; и нет ни одной сообщенной им великой истины, показывающей его истинность; и нет ни одного аята Чудо-Изложения Корана, твердо доказывающего единобожие и являющегося итогом всех священных и истинных Книг; и нет ни одного священного вопроса, связанного с верой (иманом), который бы не свидетельствовал и

не указывал на необходимость Твоего существования, на Твои священные качества, на Твою единственность, на Твои Имена и качества!..

И подобно тому, как все эти сотни тысяч верных вестников (пророков), основываясь на своих чудесах и доказательствах, свидетельствуют о Твоем существовании и единственности; так и все они единодушно объявляют, сообщают и доказывают степень величия Твоего всеобъятного Правления, охватывающего все от управления всеми деяниями Великого Престола (Арш-и Азама) и до управления, знания и слышания очень скрытых и незначительных мыслей, желаний и просьб какого-либо сердца; а также степень грандиозности Твоего Могущества, которое перед нашими глазами одновременно сотворяет бесчисленное множество разнообразных созданий и творит самое большое создание так же просто, как самую маленькую муху, и при этом ни один процесс, ни одно деяние не мешает другому.

И подобно тому, как они, сообщая о безграничной широте Твоей Милости, которая для созданий, обладающих душой, и особенно, для человека, обратила эту Вселенную в некий совершенный дворец, и приготовила для джиннов и людей Рай и вечное блаженство; и не забывает о каком-либо самом маленьком живом создании, и стремится удовлетворить и ублажить какое-либо самое беспомощное сердце; а также, сообщая о безграничной широте Твоего Господства, которое, возложив определенную функцию, подчиняет Своим повелениям все виды творений от атомов до звезд, подтверждают свои сообщения своими чудесами и доказательствами. Таким же образом они единодушно указывают и свидетельствуют о Твоем всеобъятном Знании, которое обратило эту Вселенную в некую великую книгу, содержащую в себе столько глав, сколько имеется составных частей Вселенной, и, отмечая, записывает всю историю жизни всех созданий в Книгах Имам-ы Мубин и Китаб-ы Мубин, являющихся Книгами Ляух-и Махфуза, и безошибочно, упорядоченно записывает во всех семенах содержание и программу всех деревьев, и в головах, в памяти разумных созданий - всю биографию их хозяев. А также свидетельствуют о всеобъятности Твоей священной Мудрости, которая наделила каждое создание множеством смыслов, и даже в каждом дереве дает столько результатов, сколько имеется у него плодов, и в каждом живом создании преследует столько целей, сколько имеется у него частей, органов, и даже клеток, и возложила множество функций на язык человека и снабдила его таким количеством вкусовых ощущений, сколько существует вкусов пищи. А также они свидетельствуют о том, что проявления Твоих Величественных и Прекрасных Имен, образцы которых проявляются в этом мире, еще более ярко будут продолжать проявляться в Вечном мире, и о том, что Твои дары, образцы которых видны в этом бренном мире, в еще большем

великолепии будут продолжаться и будут вечными в мире блаженства, и люди, которые видели их в этом мире и стремились к ним, и в мире Вечности будут вместе с ними.

И к тому же, сперва почтенный Посланник (мир ему и благо) и Мудрый Коран, основываясь на сотнях своих очевидных чудес и ясных аятов, а также все пророки, являющиеся обладателями светлых душ, и аулия, имеющие озаренные сердца, и асфия, обладающие просвещенными умами, основываясь на множестве Твоих обещаний и устрашений, много раз сделанных Тобой во всех свитках и Священных Писаниях, и, полагаясь на такие Твои качества, как Могущество, Милость, Покровительство, Мудрость, Величественность, Красота, и полагаясь на Твои деяния, Достоинство Твоего Величия и Господство Твоего Правления, и своими открытиями, наблюдениями и убеждением в степени научной несомненности дают джиннам и людям радостную весть о вечном блаженстве, а также, сообщая о том, что для заблудших существует Ад, и, уверовав в него, свидетельствуют о нем.

О Мудрый Всемогущий! О Милостивый и Милосердный! О Верный Своему милостивому обещанию! О Величественный и Сокрушающий, обладающий достоинством, величием и грандиозностью!

Ты в бесконечной степени превыше того, чтобы подтвердить отрицания заблудших и безбожных в отношении Дня воскресения, которые, отвергая столько Твоих верных друзей и столько Твоих обещаний и столько Твоих качеств и деяний, отвергают обязательную необходимость Господства Твоего Правления, а также бесчисленное множество молитв, просьб и утверждений бесчисленного множества Твоих близких рабов, которых Ты любишь и которые, подтверждая и подчиняясь Тебе, удостоились Твоей любви. Своим неверием и непокорностью и обвиняя во лжи Твои обещания, они задевают величие Твоей грандиозности и достоинство Твоего Величия и Божественности и оскорбляют милосердие Твоего Правления. Я возвеличиваю Твою безграничную Справедливость, Красоту и Милость от такой безграничной несправедливости и безобразия и по количеству всех атомов своего тела хочу выразить смысл этого аята

سُبْحَانَهُ وَ تَعَالٰى عَمَّا يَقُولُونَ عُلُوًّا كَب۪يرًا

{[*]: "Хвала Ему, и превыше Он того, что о Нем говорят, на великую высоту!" (Коран, 17:43).}

Несомненно, что эти верные Твои посланники и верный Глашатай Твоего Господства в степени абсолютной, зримой и научной несомненности свидетельствуют, указывают и дают радостную весть о Твоих сокровищницах Милости в ином мире, и о кладовых Твоих даров в вечности, и об удивительно прекрасных проявлениях Твоих Прекрасных Имен, которые в мире блаженства будут проявлены полностью. И уверовав, они дают урок

Твоим рабам о том, что одним из самых великих лучей Твоего Имени Хак (Истина), являющегося источником, солнцем и покровителем всех истин, является эта величайшая истина Дня Великого Воскресения.

О Господь пророков и сыддыков!

Все они подчинены Тебе и на них возложена миссия в Твоем Царстве, Твоим Повелением и Могуществом, Твоей Волей и Управлением, твоим Знанием и Мудростью. Освящениями, возвеличиваниями, благодарениями Творца они представили Земной шар в виде великого храма поминания Творца, а эту Вселенную - в виде некой грандиозной мечети.

О Господь мой и Господь Небес и Земель! О Творец мой и Творец всего сущего!

Ради Твоего Могущества и Воли, Мудрости, Господства и Милости, которые подчинили небеса со всеми звездами, землю со всеми созданиями и все творения со всеми их свойствами, подчини мне мой нафс! И подчини мне мои желания! Ради служения Корану и вере (иману) подчини сердца людей истинам "Рисале-и Нур"! Даруй мне и моим братьям совершенную веру (иман) и уход из этого мира с иманом!

Подобно тому, как Ты подчинил пророку Мусе ( мир ему) море, пророку Ибрахиму (мир ему) - огонь, пророку Давуду (мир ему) - горы и железо, пророку Сулейману (мир ему) - джиннов и людей, и Пророку Мухаммаду (мир ему и благо) - солнце и луну, подчини сердца и умы людей истинам "Рисале-и Нур"! И сохрани меня и учеников "Рисале-и Нур" от зла нафса и сатаны, от мучений в могиле и от огня Геенны и осчастливь нас в Раю!

Аминь, аминь, аминь!..

سُبْحَانَكَ لاَ عِلْمَ لَنَٓا اِلاَّ مَا عَلَّمْتَنَٓا اِنَّكَ اَنْتَ الْعَل۪يمُ الْحَك۪يمُ

وَ اٰخِرُ دَعْوٰيهُمْ اَنِ الْحَمْدُ الِلّٰهِ رَبِّ الْعَالَم۪ين

{[*]: "...Хвала Тебе! Мы знаем только то, чему Ты нас научил.

Поистине, Ты Знающий, Мудрый!"

"И прозвучит в конце их зова: "Хвала Аллаху, Господу Миров!" (Коран, 2:32, 10:10).}

Если я допустил ошибку, преподнося к обители моего Милостивого Господа в качестве поклонения-размышления этот урок, который я получил от Корана и Джаушан-уль Кабира, являющегося молитвой нашего Пророка, ради прощения этой ошибки беря в качестве заступника Коран и Джаушан-уль Кабир, я прошу о прощении у Его Милости.

Саид Нурси

* * *

ПЯТАЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Денизли

Круг распространения и успеха "Рисале-и Нур" постепенно расширяется. Число людей, увлечённо читающих "Рисале-и Нур", день ото дня становится всё больше и больше. Скрытые враги Ислама, видящие результаты необычайной силы и воздействия "Рисале-и Нур", вновь принялись плести интриги, покушаясь на "Рисале-и Нур" и его автора. В результате их планов, в 1943-м году Бадиуззаман Саид Нурси, вместе со ста двадцатью учениками были направлены из Кастамону в Уголовный Суд города Денизли по целому списку найденных в качестве повода обвинений, гласящих, что якобы: "Бадиуззаман создаёт тайную организацию, настраивает народ против правительства. Губит на корню реформы, Мустафу Кемаля называет Даджалем, Суфьяном, разрушителем религии и доказывает это хадисами".

{(*): Единственной причиной Денизлинского заключения было то, что "Рисале-и Нур" из являющихся его центрами Испарты и Кастамону начал распространяться и в других вилайетах, и таким образом стала постепенно расти любовь к религии. И даже, незадолго до ареста, в Стамбуле была тайно напечатана брошюра "Великое Знамение", являющаяся "Седьмым Лучом" из сборника "Лучи". Эта брошюра, необыкновенным образом объясняющая и доказывающая истины веры, бросила безбожников в опасения и была показана в качестве одной из причин Денизлинского ареста.}

Затем, для того чтобы определить, были ли в собрании книг "Рисале-и Нур" политические темы или нет, из нескольких чиновников была сформирована некая экспертная комиссия, которая занялась изучением изъятых книг и писем "Рисале-и Нур". На это Бадиуззаман заявил: "Эти некомпетентные эксперты не могут исследовать "Рисале-и Нур". Пусть будет создана высокая, научная экспертная комиссия в Анкаре. Пусть привлекут даже философов из Европы. Если они найдут хоть какую-нибудь вину, то я согласен на самое тяжёлое наказание".

Исходя из этого, в Анкаре формируется комиссия состоящая из профессоров и больших учёных, которым поручено скрупулёзно проверить все книги "Рисале-и Нур", а также письма Бадиуззамана и его учеников. По завершению исследования комиссия дала отчет: "Бадиуззаман не ведёт никакой политической деятельности. Его учение не является организацией или тарикатом. Его произведения научны и касаются веры, они представляют собой некое толкование Корана". Поскольку обвинения, по которым он был отдан под суд, не были доказаны и аргументированы, то стало понятно, что все они являются сфабрикованными и надуманными. В итоге Бадиуззаман проводит большую защиту. В конце концов, суд единогласно выносит оправдательный приговор, за номером 199/136 от 16/6/1944 числа. Всем ста тридцати частям "Рисале-и Нур" предоставлена свобода и все изъятые книги были возвращены владельцам. Оправдательный приговор был единогласно подтверждён Первым Кассационным Уголовным Судом, решением от 30/12/1944 г., после чего вступил в силу.

Бадиуззаман Саид Нурси и некоторые из его учеников, по оправдательному приговору освобождаются после девяти месяцев пребывания в неволе. Но в тюрьме Саида Нурси отравили, и он находится при смерти! Не смотря на то, что по милости Всевышнего он спасается, но подвергается такой несправедливости, таким предательствам и пыткам, каким в истории не подвергался ещё никто. Как и во всех судах, в которые он попадал из-за интриг скрытых безбожных лицемеров, в этом суде, в котором по плану его должны были казнить, он также бесстрашно и презирая смерть, вовсеуслышание объявляет правду и истину.

В Денизлинской тюрьме Устаз Бадиуззаман написал брошюру "Плоды веры". Впоследствии она была опубликована в начале сборника "Посох Мусы". "Плоды веры" были написаны в течении двух пятниц. Все находящиеся в тюрьме ученики "Рисале-и Нур", а также другие заключенные писали эту брошюру и занимались изучением истин, изложенных в ней. Бумагу в тюрьму не пропускали. Это произведение было написано тайно. Его писали даже на спичечных коробках и в таких трудных условиях!

{(*): В качестве примера, Шестая и Седьмая темы очень важных "Плодов веры", состоящих всего из десяти тем, были помещены в конце описания Денизлинской жизни Устаза. Желающие могут их посмотреть.}

* * *

Некоторые защитительные речи, произнесённые Бадиуззаманом Саидом Нурси в суде города Денизли.

Да, мы - общество, и наше общество такое, что каждый век в нём состоит триста пятьдесят миллионов человек. И каждый день они пятикратным намазом с совершенным почтением демонстрируют свою связь с принципами этого священного общества и своё служение им. Согласно святой программе:

اِنَّمَا الْمُؤْمِنُونَ اِخْوَةٌ

{[*]: "Ведь верующие - братья" (Коран 49:10)} они молитвами и духовными обретениями спешат на помощь друг другу. Так вот, мы являемся членами этого святого и величественного общества. И наша особая обязанность состоит в том, чтобы достоверным образом довести до верующих людей истины веры, содержащиеся в Коране, и тем самым спасти их и себя от вечной казни и нескончаемого загробного, одиночного заключения. С другими мирскими, политическими и интриганскими обществами и комитетами, и с какой-то вымышленной бессмысленной организацией, в тайном создании которой нас обвиняют, у нас нет абсолютно никакой связи, и мы до этого не опустимся..

........................................

Если бы у нас было желание вмешаться в мирские дела, то оно бы не проявилось тихо, как жужжание мухи, а громыхнуло бы, как пушечный снаряд. Обвинять человека, сурово и вызывающе защищавшегося перед Чрезвычайным Военным Трибуналом и в президиуме правительства перед гневом Мустафы Кемаля, в том, что он на протяжении восемнадцати лет, не заметно ни для кого, плетёт мирские интриги, конечно, может лишь питающий в отношении него враждебные замыслы.

В этом вопросе "Рисале-и Нур" не может быть подвергнуть нападению из-за недостатков моей личности или личностей некоторых моих братьев. Он связан непосредственно с Кораном, а Коран - с Великим Аршем. Кому по-силам дотянуться до туда и оборвать эти мощные связи?!

И "Рисале-и Нур", ставший причиной материальной и духовной благодати в этих краях, проделавший здесь необычайное служение и подтверждённый указаниями тридцати трёх аятов Корана, тремя караматами Имама Али (да будет доволен им Аллах) и несомненными сообщениями Гавса Азама Гейляни, не ответственен за наши простые, личные недостатки, он не

может и не должен за них отвечать. Иначе, эти края потерпят непоправимый духовный и материальный ущерб.

{(*): Это заявление было написано за двадцать дней до землетрясения в Кастамону. С благодатью "Рисале-и Нур" в отличии от других вилайетов он был более сохранён. Сейчас началась беда и подтвердила наше заявление!}

Планы и атаки против "Рисале-и Нур, проворачиваемые с сатанинством некоторых безбожников, Иншааллах, сорвутся. Его ("Рисале-и Нур") ученики с другими не сравнятся, их не заставить разбежаться и отречься. С помощью Всевышнего они не будут побеждены. Если бы Коран не запретил физическое сопротивление, то эти ученики, ставшие неким жизненным центром этой нации, обретшие всеобщие симпатии и находящиеся повсюду, не пачкались бы мелкими и безрезультатными происшествиями, подобными инцидентам с Шейхом Саидом и Менеменом. Не дай Аллах, если их будут притеснять до состояния вынужденности и будут нападать на "Рисале-и Нур", то, конечно, безбожники и лицемеры, вводящие власть в заблуждение, тысячекратно пожалеют об этом.

Вывод.

Поскольку мы не вмешиваемся в мир мирских людей, пусть и они не вмешиваются в наш Иной мир и в наше служение вере.

Заключенный Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Господа!

Твёрдо сообщаю вам, что среди находящихся здесь людей, кроме тех, кто не связан или слабо связан с нами и с "Рисале-и Нур", есть сколько хотите моих истинных братьев и товарищей по пути истины. С несомненными открытиями "Рисале-и Нур" мы твёрдо, как дважды два четыре, осознали, что смерть для нас, согласно секрету Корана, обратилась из вечной казни в справку об освобождении. Для тех же, кто нам противостоит и находится в заблуждении, эта неизбежная смерть является либо вечной казнью (если у них нет твёрдой веры в Иной мир), либо вечным и мрачным одиночным заточением (если они верят в Иной мир, но живут в заблуждении и распутстве). Интересно, разве есть в этом мире более важная и великая человеческая проблема, чтобы этот вопрос стал инструментом для её решения? У вас спрашиваю! Поскольку нет и быть не может, тогда что

вы с нами боретесь? Самого сурового наказания от вас мы ждём с полной стойкостью, считая, что получаем справку об освобождении, дабы уйти в мир света. Тех же, кто нас отверг и ради заблуждения приговорил, мы, также, как видим вас здесь перед собой, несомненно считаем и даже можно сказать, видим приговоренными к вечной казни и к вечному одиночному заключению и, что они очень скоро понесут это наказание. А потому, по-человечески, нам их серьёзно жаль. Эту твёрдую и важную истину я готов доказать, убедив в ней даже самых упрямых! Если я не докажу её не то что этим некомпетентным, пристрастным и лишённым духовности экспертам, а даже самым большим ученым и философам, то согласен на любое наказание!

Итак, лишь в качестве примера, я представляю вам написанную в течении двух пятничных дней для узников, излагающую столпы, суть и основы "Рисале-и Нур", став его некой защитительной речью, книгу "Плоды веры", которую мы скрыто, преодолевая трудности, стараемся переписать новыми буквами, чтобы отправить её в инстанции Анкары. Так вот, прочтите её внимательно, и если ваше сердце (о вашем нафсе не говорю) меня не поддержит, то в нынешней моей полной изоляции можете подвергнуть меня каким угодно пыткам и оскорблениям - я промолчу!

Вывод: или предоставьте "Рисале-и Нур" полную свободу, или, если это вам по силам, разбейте эту высокую и непоколебимую истину! Я до сей поры не думал ни о вас, ни о вашем мире, и не думал бы дальше, но вы меня вынудили. Может, Божественное предопределение направило нас на этот путь потому, что нужно было предостеречь вас. Мы же, сделав своим путеводителем святое правило:

مَنْ اٰمَنَ بِالْقَدَرِ اَمِنَ مِنَ الْكَدَرِ

{[*]: "Кто уверовал в предопределение, тот избавился от огорчений"} вознамерились с терпением встречать все ваши притеснения.

Заключенный Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Следуя исламскому обычаю, действующему со времен Века Счастья, из сотен знаменитых аятов, являющихся отдельными источниками "Рисале-и Нур", мы составили коранический сборник (хизб'уль-Кур'ан), наподобие "эн'ама", нас же обвинили в "искажении религии".

И за "Брошюру о женском покрытии", за которую я уже отсидел год, которую никому не показывал и, как отмечено в протоколе, которую извлекли изпод кучи дров, меня хотят обвинить, словно я написал её в этом году и распространял. И мне вменяют в вину то, что в Анкаре один человек из президиума правительства (Мустафа Кемаль) не смог ничего сказать и промолчал в ответ на мои возражения и тяжёлые слова, а также обвиняют за мою естественную, нужную и конфиденциальную критику после его смерти, выраженную в изложении одной истины хадиса, показывающей его ошибку. Но что значит память об одной умершей личности, связь которой с властью оборвалась!.. И что значат законы справедливости, являющиеся неким проявлением Господства Всевышнего и памятью власти и народа.

И республиканское правление с его основами, на которые мы больше всего опираемся, а также основу свободы совести, которой мы себя защищаем, сделали причиной нашего обвинения, словно мы выступаем против этой свободы совести.

И оттого, что я критиковал грехи и недостатки цивилизации, в протоколе мне приписывается то, что мне и в голову не приходило: будто я не принимаю использование радио,

{(*): С целью выражения большой благодарности Всевышнему за великое благо - Радио, я сказал, что "Радио должно читать Коран, дабы услышали его все люди земли, тем самым воздушная атмосфера Земного шара станет неким хафизом Корана."}

самолёта и железной дороги; обвиняют меня в том, что я против современного прогресса.

Итак, судя по этим примерам, Иншаалах, совестливые и справедливые денизлинские прокурор и суд увидят, насколько противоречит справедливости подобное обхождение с нами, и не придадут значения подозрениям этих протоколов.

И самое поразительное вот что: В другом суде прокурор у меня спросил: "В своём конфиденциальном "Пятом Луче" ты сказал, мол "Поводья армии избавятся от рук этой ужасной личности", - тем самым ты хотел привести войска к неподчинению власти?" Я ответил: "Это значит, что этот командующий либо умрёт, либо сменится, и армия избавится от его диктата. Интересно, как может быть причиной обвинения брошюра, которая является очень личной и конфиденциальной и за восемь лет лишь два раза попала мне в руки, тутже снова потерявшись, и которая в общем виде излагает смысл одного хадиса, касающегося времен перед концом света, и основа которой была написана ещё в старые времена, и которую не видел

ни один человек?" К сожалению, поразительные обвинения этого бессовестного человека вошли в обвинительное заключение.

Также поразительно следующее: в одном месте я сказал: "Когда за такие великие дары Всевышнего, как самолёт, поезд и радио, нужно ответить великой благодарностью, человечество этого не сделало, и с самолётов на его голову посыпались бомбы. И радио - это такой огромный Божественный дар, в благодарность за который нужно сделать его неким миллионо-языковым хафизом Корана, который бы дал его услышать всем людям земли";

{(*): Истина, о которой наш Устаз много лет назад сообщил, и на протяжении многих лет ожидал её, воплотилась и в нашей стране. Слава Аллаху по радио теперь читается Коран. Иншааллах придёт время, когда книги "Рисале-и Нур", излагающие истины Корана, будут читать по радио и человечество получит огромную пользу.}

и в "Двадцатом Слове", излагая, что Коран предвещает чудеса цивилизации, в качестве указания одного аята, я сказал, что неверные одолеют исламский мир посредством железной дороги. Таким образом, хотя я подталкивал мусульман к этим необычайным достижениям, в конце обвинительного заключения, на основании предубеждений первого прокурора, меня обвиняют в том, что, якобы, "я против таких современных достижений, как самолёт, радио и железная дорога".

И один человек, хотя тут нет никакой связи, сказал про "Рисале-и Нур", из-за его второго названия "Рисалетун Нур", что это "Некое послание, некое вдохновение от света Корана. И в обвинительном заключении, из-за преданного этому в другом месте ошибочного смысла, меня обвинили в том, что мол "Рисале-и Нур - это некий пророк".

И в своей защитительной речи мы в двадцати местах твёрдо доказали, что религию, Коран и "Рисале-и Нур" мы не можем использовать даже для получения всего мира, и они для этого не применимы. Даже одну их истину мы не променяем на все мирское царствование, что видно на деле. За последние двадцать лет налицо тысячи подтверждений этого. Поскольку это так, то мы изо всех сил говорим:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَ نِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Дополнение к возражению на обвинительное заключение.

[Это возражение обращено не к денизлинским суду и прокурору, но к враждебным и мнительным чиновникам, которые по ошибочным и недостаточным протоколам составленным прокурорами Испарты и Инеболу, написали против нас поразительное обвинительное заключение.]

Во-первых, абсолютно безосновательное навешивание невинным и совершено не связанным с политикой ученикам "Рисале-и Нур" ярлыка некого политического сообщества, которое нам и в голову не приходило, и отдание под суд бедняг, вошедших в этот круг с мыслями лишь о вере и ином мире, обвиняя их в том, что они являются распространителями и активистами этого сообщества, или в том, что они читали "Рисале-и Нур" для себя и для других, или переписывали его, является весьма далёким от самой сути справедливости и правосудия, твёрдым доказательством чего служит следующее: Когда доктор Дузи, пишущий против Корана, и другие безбожники, читающие его вредоносные произведения, согласно закону свободы мысли и совести преступниками не считаются, читать и писать "Рисале-и Нур", который подобно солнцу показывает истины Корана и веры тем, кто их любит и очень в них нуждается, сочтено преступлением. И среди сотни брошюр поводом для обвинений стали лишь несколько фраз, содержащихся в двух-трёх брошюрах, которые, чтобы их не поняли ошибочно, я держал конфиденциальными и не разрешал распространять. Между тем, эти брошюры - за исключением одной - были как положено изучены Эскишехирским судом. Что же касается той одной, то я дал твёрдые ответы и в моем обращении, и в возражении, и в Эскишехирском суде в двадцати отношениях твёрдо доказал, что "В наших руках есть свет, дубины политики нет". Но несмотря на все это, те бессовестные прокуроры, словно распространяя три-четыре фразы трёх конфиденциальных, не распространяемых брошюр на все книги "Рисале-и Нур", называют преступниками всех, кто эти книги читал и писал, а меня обвиняют в "выступлении против властей".

Я, приводя в свидетели всех моих близких и видевшихся со мной друзей, клятвенно заверяю, что уже больше десяти лет, за исключением двух начальников, одного депутата и губернатора Кастамону, я совершенно не знаю и не хотел узнать, кто стоит у власти, какие там сейчас министры, командующие, чиновники и депутаты. Интересно, разве возможно, чтобы человек не знал тех, с кем он борется, и не интересовался, кто они? Друзья

ли, враги ли? Не придал бы значения этому? Из данных положений становится ясно, что кто-то умышлено изобретает безосновательные поводы для того, чтобы меня, во что бы то ни стало, осудить и наказать.

Поскольку ситуация такова, то я, не этому суду, а тем бессовестным хочу сказать: Даже на самое тяжёлое наказание, которым вы можете меня наказать, я не дам и ломаного гроша, и оно меня совершенно не волнует. Потому что я стою в дверях могилы, мне семьдесят лет. Два-три года такой невинно угнетённой жизни поменять на степень шахида - для меня является великим счастьем. С тысячами доказательств "Рисале-и Нур" у меня твёрдая вера в то, что смерть для нас является справкой об освобождении. Если даже будет казнь, то один час тягот станет для нас ключом к вечному счастью и милости. Однако вы, эй бессовестные, ради безбожия сбивающие с толку правосудие и заставляющие власть беспричинно заниматься нами! Дрожите и твёрдо знайте, что вы осуждаетесь на вечную казнь и на вечное одиночное заключение. Мы видим, что вам за нас отмщено сполна. Нам даже жаль вас. Да, суть смерти, сотни раз опустошавшая этот город на кладбище, конечно, желает чего-то большего, нежели жизнь. И спасение от её казни представляет собой самую большую, самую важную и самую необходимую, твёрдую и неизбежную человеческую нужду, стоящую выше любой проблемы. Так что даже глупцы поймут, насколько виноватыми делают себя те, кто по пустым мотивам обвиняют помогающий найти то спасение тысячами доказательств "Рисале-и Нур" и его учеников, обретших это спасение для себя.

Есть три положения, обманывающих этих бессовестных людей и заставляющих их подозревать нас в организации некого политического сообщества, что противоречит реальности:

Первое:то, что с давних пор мои ученики по-братски сильно привязаны ко мне, даёт подозрение, что мы - некое сообщество.

Второе:поскольку некоторые ученики "Рисале-и Нур" действовали как все мусульманские общины, находящиеся повсюду, дозволенные республиканскими законами, и которым никто не мешает, то их посчитали неким сообществом. Однако, эти несколько, трое-четверо учеников желали не какого-то там сообщества, а искреннего братства и сплоченности ради Иного мира в служении вере.

Третье:поскольку те бессовестные осознают себя находящимися в заблуждении и в преклонении перед дольным миром, то, найдя для себя удобными некоторые государственные законы, они думают следующее: "В любом случае, Саид и его товарищи являются противниками нас и тех

законов, которые позволяют наши цивилизованные греховные услады. А в таком случае - они некое оппозиционное политическое сообщество".

Я же говорю:

-Эй несчастные! Если бы мир был вечным, а человек остался бы в нём навсегда, и его обязанности касались бы только политики, то может тогда в вашей клевете и был бы какой-то смысл. И если бы я делал своё дело посредством политики, то в сотне брошюр вы бы нашли не несколько, а тысячу политических и оппозиционных фраз. И, если представить невероятное, и мы бы также, как вы, всеми силами старались ради мирских целей, удовольствий и политики - во что даже дьявол не пытается никого заставить поверить, и чего никто не примет... Да даже если бы это было так, то и тогда: поскольку за двадцать лет с нами не было ни одного инцидента, а власть следит за руками, но не за сердцем; и у каждой власти есть непримиримая оппозиция... Конечно, и тогда по законам правосудия вы нас осудить не можете. Моё последнее слово:

حَسْبِىَ اللّٰهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ عَلَيْهِ تَوَكَّلْتُ وَهُوَ رَبُّ الْعَرْشِ الْعَظ۪يمِ

{[*]: "Достаточно мне Аллаха, нет божества, кроме Него, на Него я положился, и Он - Господь Великого Престола" (Коран 9:129).}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Оставшееся неозвученным в суде Эскишехира, незапротоколированное и не записанное в моей защитительной речи одно старое воспоминание и интересный случай, связанный с моей защитой.

Там меня спросили: "Каковы твои взгляды относительно республиканского строя?" Я ответил: "Когда вы, за исключением председателя суда, ещё не появились на свет, я уже был религиозным республиканцем, подтверждением чему служит моя биография, находящаяся у вас в руках." Вкратце суть той истории такова: в те времена я также, как и сейчас, находился в отшельничестве в одной пустой гробнице. Мне приносили похлёбку. Я же крошки из неё давал муравьям. Ел хлеб с бульоном. Те, кто об этом слышал, спросили у меня, что это значит. Я им сказал: "Эти племена муравьёв и пчёл являются республиканцами. Из уважения к этому республиканству я угостил крошками муравьёв".

Тогда мне сказали: "Ты противоречишь благочестивым предкам (саляф-и салихин)". В ответ я сказал: "Каждый из Праведных Халифов

был и Халифом и республиканским президентом. Сыддыки Акбар (да будет доволен им Аллах), конечно, был для "Десятки обрадованных Раем сахабов" и для сахабов своего рода президентом. Однако, это были не просто бессмысленные звания и фигуры, а президенты республики в религиозном значении, несущие истину справедливости и свободу в соответствии с Шариатом."

Итак, о прокурор и члены суда! Вы обвиняете меня вопреки идее, которую я несу уже более пятидесяти лет. Если вы спрашиваете о светской республике, то я так понимаю, что смысл "светская" означает нейтральная. То есть, это такая власть, которая, согласно закону свободы совести, как не мешает безбожникам и распутникам, так не мешает и религиозным и богобоязненным людям. Вот уже десять лет - а теперь уже двадцать - как я отошёл от общественной и политической жизни. Какое положение обрела сейчас республиканская власть я не знаю. Да упасёт Аллах, если она вошла в такой образ, что в пользу безбожия издаёт и принимает законы, делающие преступниками тех, кто усердствует ради веры и Иного мира, то я безо всякого колебания заявляю и напоминаю: "Даже если бы у меня была тысяча душ, я готов пожертвовать ими ради веры и Иного мира. Делайте что хотите. Моё последнее словно

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَ نِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).} И в ответ на ваше несправедливое осуждение меня на казнь или на тяжёлое наказание, я хочу сказать следующее: "Согласно твёрдым открытиям "Рисале-и Нур", я не подвергаюсь казни, а наоборот, освобождаюсь, уходя в мир счастья и света. И, так как вас, эй несчастные, притесняющие нас в пользу заблуждения, я вижу и знаю осуждёнными на вечную казнь и на бесконечное одиночное заключение, то готов отпустить свою душу с абсолютно спокойным сердцем, полностью отмщённым..."

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Господа!

Многие признаки дают мне твёрдую уверенность в том, что нас преследуют не ради властей за то, что якобы "мы нарушаем общественную безопасность страны, используя религиозные чувства". Скорее, под этим ложным прикрытием за счёт безбожия нас преследуют за "нашу веру и за наше служение вере и общественной безопасности", одним из множества подтверждений чего является следующее: "За двадцать лет двадцать

тысяч экземпляров и частей "Рисале-и Нур" были прочитаны и приняты двадцатью тысячами человек.

При этом ни разу не произошло, не было зафиксировано властями и не найдено двумя - старым и новым - судами ни одного инцидента, связанного с "нарушением учениками "Рисале-и Нур" общественного порядка". Между тем, такая множественная и сильная пропаганда проявила бы себя происшествиями уже через двадцать дней. Значит, противоречащая принципу свободы совести "резиновая" сто шестьдесят третья статья закона, которая может распространяться на всех религиозных проповедников, является некой фальшивой маской. Безбожники, вводя в заблуждение учреждения власти и, обманывая правосудие, непременно хотят нас раздавить."

Поскольку истина такова, то мы всеми силами заявляем:

-Эй несчастные, променявшие свою религию на этот мир и впавшие в абсолютное неверие! Делайте все, что в ваших силах. Погубит вас ваш мир! За святую истину, ради которой пожертвовали головами сотни миллионов героев, пусть будут отданы и наши головы! Мы готовы к любым вашим наказаниям и казням! При таком положении находиться вне стен тюрьмы в сто раз хуже, чем внутри её. Поскольку под направленной против нас полной тиранией нет никакой свободы - ни свободы мысли, ни свободы совести, ни свободы вероисповедания - то людям чести, религии и свободолюбия не остаётся ничего другого, как умереть или сесть в тюрьму. Мы же, говоря:

اِنَّا لِلّٰهِ وَاِنَّٓا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ

{[*]: "Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к нему мы возвращаемся!" (Коран 2:156)} полагаемся на нашего Господа.

Заключенный Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Господин председатель суда, Али Риза Бей!

Обращаюсь к вам с требованием защитить мои права. Я не знаю новых букв и старыми пишу очень плохо. И мне не дают видеться с другими людьми, словно я в полной изоляции. Даже обвинительное заключение у меня забрали через пятнадцать минут. И у меня нет возможности нанять адвоката. Даже представленную вам мою защитительную речь я с большими

трудностями и частично скрыто смог переложить на новые буквы. И брошюру "Плоды веры", являющуюся некой защитительной речью "Рисале-и Нур" и сутью его учения, я дал написать в нескольких экземплярах для того, чтобы дать один из них прокурору и отправить несколько других в инстанции Анкары. Их сразу забрали у меня и больше не дали. Между тем, суд Эскишехира давал нам в тюрьму печатную машинку. Мы свою защитительную речь, новыми буквами, в нескольких экземплярах печатали на ней. И тот суд тоже печатал. Так вот, моё важное требование таково: Или дайте нам печатную машинку сами, или позвольте нам раздобыть её. Дабы и мою защитительную речь, и брошюры, служащие защитительной речью "Рисале-и Нур", мы могли напечатать в нескольких экземплярах новыми буквами и отправить их в Министерство юстиции, в Совет министров, в Национальное Собрание и в Государственный Совет. Потому что все основы обвинительного заключения взяты из "Рисале-и Нур"; и заявления с возражениями, касающиеся "Рисале-и Нур", - это не какое-то мелкое происшествие или частное дело, которым можно было бы не придавать большого значения. Скорее, это некое всеобщее дело и большой прецедент, который серьёзно связан и с народом, и с государством, и с властью, и который привлечёт большое внимание всего исламского мира.

Да, те, кто скрытно нападают на "Рисале-и Нур", под иностранным влиянием желая сломить самую большую силу народа этой страны, заключенную в любви и братских чувствах всего исламского мира, скрыто используют политику для насаждения абсолютного неверия и второй раз вводят в заблуждение власть и правосудие, говоря: "Рисале-и Нур и его ученики используют религию в политических целях и, возможно, повредят общественному порядку".

Эй несчастные! Хотя "Рисале-и Нур" с политикой не связан, но, поскольку он разрушает абсолютное неверие, то опровергает являющийся его низом анархизм и являющуюся его верхом абсолютную тиранию, рубит их под корень. Одним из сотен доказательств, того, что он обеспечивает общественный порядок, безопасность, свободу и справедливость, является эта, подобная его защитительной речи, брошюра "Плоды веры". Пусть её изучат высокие ученые и общественные собрания. Если они не подтвердят мои слова, то я согласен на любое наказание и на казнь под пытками!

Заключенный Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Господин Председатель!

В постановлении взяты за основу три пункта:

Первый:

организация сообщества. Я беру в свидетели всех находящихся здесь учеников "Рисале-и Нур", всех, кто со мной встречался, читал и писал; спросите у них, ни одному из них я не сказал: "Давайте организуем некое политическое или тарикатское сообщество". Мной постоянно говорилось: "Мы должны стараться спасти свою веру". Кроме святой исламской общины, в которую входят все обладатели веры, состоящей из более чем трёхсот миллионов человек, ни о каком другом обществе мы не говорили. И в отношении братства всех носителей веры, которые в Коране названы "Людьми Аллаха", по причине нашего служения Корану, мы находим себя в кругу "Людей Корана", "Людей Аллаха". Если в постановлении имеется ввиду такой смысл, то мы всей душой, совершенно гордо в этом признаемся. Если же подразумевается нечто иное, то мы об этом ничего не знаем!

Второй пункт:

придав ложный смысл некоторым фразам нескольких брошюр, таких как "Брошюра о женском покрытии", брошюра "Шесть атак" и её "Постскриптум", которые, как признается в постановлении и подтверждается рапортом полиции Кастамону, в совершенно нераспространяемом виде находились под кучами угля и дров, а также в закрытых сундуках и, которые прошли через изучение и критику Эскишехирского Суда, были искуплены лёгким наказанием и держались в строгой конфиденциальности; постановление переносит нас на девять лет назад и обвиняет в том, за что мы уже понесли наказание.

Третий пункт:

во многих местах постановления, такими выражениями, как: "может нарушить общественный порядок или может ему повредить", - факты подменяются вероятностью. У каждого есть возможность совершить убийство, но разве можно его обвинять за эту возможность?

Заключенный Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Господин Председатель!

Предлагаю Вашему вниманию мою защитительную речь, отправленную мной в виде обращения в инстанции Анкары, а также ответное письмо канцелярии премьер министра, говорящее о сочтении моего обращения важным. В этой моей защите имеются твёрдые ответы на безосновательные и пристрастные подозрения, изложенные против нас обвинением. Также в ней представлены мои возражения на противоречащие действительности и не имеющие логики многие слова местного эксперта, построенные на пристрастных и поверхностных протоколах из других мест.

Например, как я уже сообщал Вам раньше, в Эскишехирском суде, когда меня хотели осудить по сто шестьдесят третьей статье, я сказал: "Поскольку такое же число депутатов - сто шестьдесят три из двухсот входящих в Республиканское правительство - своими подписями проголосовали за выделение на мой университет (медресе) в Ване ста пятидесяти тысяч банкнот, и тем самым Республиканское правительство проявило ко мне благосклонность, то это отменяет действие в отношении меня сто шестьдесят третьей статьи". Тот эксперт же переправил это так, что получилось: "Сто шестьдесят три депутата выступили против Саида". Так вот, сторона обвинения также, основываясь на этом абсолютно безосновательном обвинении эксперта, обвиняет нас. Между тем, высокая научная комиссия, которая по решению вашего собрания исследовала и изучала все части "Рисале-и Нур", единогласно постановила: "В том, что написано Саидом и учениками "Рисале-и Нур" не имеется никаких признаков, того, что они, используя религию и святыни, подстрекали к подрыву государственной безопасности или к организации некого сообщества, или имели плохие замыслы в отношении властей. И из переписки учеников Саида становится понятно, что в их действиях не было плохого умысла против властей, желания организовывать некое сообщество или тарикат".

И эксперты единогласно вынесли решение: "Девяносто процентов книг Саида Нурси ни коим образом не отклонились от основ чистосердечия, бескорыстия, научности, истины и религии; явно, что в них не содержится никакого умысла использования религии в собственных целях, организации сообщества и подрыва безопасности. Таковыми же являются и письма переписки его учеников друг с другом и с Саидом Нурси. За исключением пяти или десяти конфиденциальных, выражающих жалобы и ненаучных брошюр, все остальные написаны с целью разъяснения каких-либо

аятов или растолкования истин хадисов. На девяносто процентов это книги, в которых на примерах, ясно раскрываются основы вероубеждения и термины, касающиеся религии, веры, Аллаха, Пророка и Иного мира, а также они содержат научные взгляды, нравственные наставления и советы для молодёжи и стариков, поучительные случаи, взятые из жизненного опыта, и полезные повествования. Они ни коим образом не направлены против правительства, власти и общественного порядка."

Так вот, сторона обвинения, не принимая во внимание рапорт этих высоких экспертов, поразительным образом обвиняет нас на основании старого, запутанного и неполноценного рапорта, что нас по-настоящему очень огорчает. Мы, конечно, не считаем это достойным здравой беспристрастности этого справедливого суда. Даже (пусть не будет понято неправильно) у одного бекташи спросили: "Почему не совершаешь намаз?" Он ответил: "В Коране говорится:

لاَ تَقْرَبُوا الصَّلَوةَ

{[*]: "Не приближайтесь к намазу..." (Коран 4:43)} ему сказали: "Ты читай и то, что дальше, то есть:

وَ اَنْتُمْ سُكَارٰى

{[*]: "...будучи пьяными"(Коран 4:43).} Тот же ответил: "Я ведь не хафиз". Также и здесь, выхватив одну фразу из "Рисале-и Нур", не беря излагающую её результат и трансформирующую её смысл концовку, поворачивают эту фразу против нас. В моей представляемой Вам защитительной речи приведены ещё тридцать-сорок примеров подобного произвола, свидетельствующих против обвинительного заключения. Изложу один интересный случай из тех примеров:

В Эскишехирском суде, в следствии какой-то ошибки, сторона обвинения употребила в отношении уроков веры "Рисале-и Нур" такие слова, как: "Они портят народ". И, хотя впоследствии обвинитель отказался от такого выражения, через год после суда один из учеников "Рисале-и Нур", по имени Абдурраззак, сказал:

"Эх ты, несчастный! Ты называешь "порчей" наставления "Рисале-и Нур", который удостоился одобрительных указаний тридцати трёх аятов Корана и, религиозная значимость которого проявилась согласно скрытому сообщению трёх караматов Имама Али (да будет доволен им Аллах) и твёрдому уведомлению Гавса Азама ( Гейляни); и за двадцать лет не нанёс властям никакого вреда, не повредил никому, и вместе с тем, просвещает и наставляет тысячи сынов отечества, укрепляет их веру и исправляет их нравы. Аллаха ты не боишься? Пусть отсохнет твой язык!"

Теперь, хотя прокурор видел эти справедливые слова того ученика, поручаю вашей беспристрастности и совести его выражение: "Саид распространяет вокруг себя порчу".

Желая придраться к урокам "Рисале-и Нур", касающимся общественной жизни, обвинение говорит: "Престол и место религии - совесть. Она не имеет отношения к закону. Поскольку раньше имела, то в обществе происходили раздоры". Я же говорю: "Религия - это не только вера, её второй частью являются благодеяния. Разве для того, чтобы предупредить совершение очень многих отравляющих жизнь общества великих грехов, подобных убийству, прелюбодеянию, воровству, азартным играм и пьянству, достаточно только страха перед тюрьмой или перед полицейской слежкой? Тогда в каждом доме и даже возле каждого человека должно находиться по полицейскому или по тайному агенту, дабы непослушные души удержали себя от той грязи. Так вот, "Рисале-и Нур", с позиции веры и благодеяний, помещает в голове каждого человека некого постоянного духовного сторожа. Напоминая о тюрьме Ада и о Божественном наказании, легко спасает от дурного."

И, увидев подписи под красивым, необычайным и чудесным совпадением в одной брошюре, обвинение делает неуместный вывод: "Это члены сообщества". Интересно, разве такого же вида подписи в журналах предпринимателей или трактирщиков можно назвать каким-то сообществом? В Эскишехире тоже были такие же подозрения. Когда я дал ответ и показал брошюру "Чудеса Ахмада", они были изумлены. Если бы между нами имелось какое-либо мирское сообщество, то люди, потерпевшие из-за связи со мной столько вреда, конечно, убежали бы от меня с полным отвращением. Значит, также, как я и вы имеем связь с Имамом Газали, и она не рвётся, потому что касается не этого мира, а потустороннего; точно также и эти невинные, чистые и искренние верующие из-за уроков веры проявили такую сильную связь с подобным мне бедолагой. Это и породило подозрения в организации нами некого воображаемого, вымышленного политического сообщества. Моё последнее слово:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَ نِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Находящийся в одиночном заключении Саид Нурси

* * *

Эта часть очень важна

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Важная часть заключительного слова

Господа!Уважаемый Председатель, будьте внимательны! Осудить "Рисале-и Нур" и его учеников - все равно, что непосредственно поддержать абсолютное неверие и осудить истины Корана и веры, тем самым стараясь перекрыть великую дорогу, по которой на протяжении тысячи трёхсот лет каждый год следуют триста миллионов человек и которая триста миллиардов мусульман ведёт к истине и счастью двух миров, что значит привлечь к себе возражения и неприязнь всех них. Потому что идущие по этой дороге помогают молитвами и благодеяниями тем, кто по ней уже прошёл. И это станет причиной падения на эту благословенную страну некого конца света. Интересно, если на Великом Суде перед лицом этих трёхсот миллиардов истцов у вас будет спрошено: "Произведения и книги таких безбожников, как Доктор Дузи, которые полностью, от начала до конца противостоят вашему исламскому сознанию, вашему отечеству и вашей религии и такие произведения, как "История Ислама" на французском, свободно читаются безбожниками в библиотеках, и ученики этих книг, согласно вашим законам, являются сообществом, вы же не преследовали ни их, ни таких противостоящих вашей политике сообществ, как безбожники, коммунисты, анархисты и комитеты разлагающие общество. Так почему же навесив ярлык некого сообщества, вы преследуете дружбу и братство ради Иного мира, не имеющих связи ни с какими политическими сообществами искренне религиозных людей, которые без каких бы то ни было политических намерений лишь следовали великой дороге веры и Корана и, чтобы спасти себя и своих соотечественников от вечной казни и бесконечного одиночного заключения, читали такое истинное и правдивое произведение, как "Рисале-и Нур", являющееся настоящим толкованием Корана? Зачем хотели осудить и осудили их по такому поразительному закону?" - Что тогда вы ответите? И вводящие вас в заблуждение, обманывающие правосудие и заставляющие власть вредным для страны и народа образом заниматься нами - наши противники - безбожники и лицемеры, называя абсолютный деспотизм "Республиканством", сделав абсолютное вероотступничество режимом, дав абсолютному распутству имя "Культура" и назвав безбожный произвол насилия "Законом", обманывая вас, отвлекая власть и давя нас, наносят удар исламскому суверенитету, нации и отечеству в пользу иностранного вмешательства.

Господа! То, что за четыре года сильные землетрясения произошли точно во время сильных нападений и давления на учеников "Рисале-и Нур", и каждое землетрясение точно совпало со временем нападок; а также то, что с прекращением нападений землетрясения утихали, говорит о том, что за небесные и земные бедствия, пришедшие вместе с нынешним нашим заключением, ответственны вы!..

Находящийся в одиночном заключении в Денизлинской тюрьме Саид Нурси.

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Ещё одна часть последнего слова

Господа!Поскольку я не могу знать нынешней общественной жизни, я был весьма удивлён тем, что вы несмотря на наши весьма твёрдые ответы и на единодушное подтверждение их экспертами из Анкары, настолько упорно и настойчиво подводите нас, согласно позиции прокурора, под обвинение в организации сообщества, что, по-вашему, непременно станет причиной нашего осуждения. И, когда я пребывал в этом потрясении, на сердце мне пришёл такой смысл: Поскольку фундаментом общественной жизни и необходимой потребностью человеческого естества, и, начиная от жизни семьи, до жизни рода, нации, всех мусульман и всего человечества, самой необходимой и мощной связью, некой точкой опоры и утешения против нападений материальных и духовных причин, видимых каждым человеком во вселенной, с которыми он не в силах справиться в одиночку, и которые, будучи почвой для вреда и поражения, мешают исполнению человеческих и исламских обязанностей, являются дружба, братские объединения и собрания; особенно это касается не имеющих никакой политической подоплёки, достойных многих похвал и одобрений, уроков веры и собраний на них учеников "Рисале-и Нур", являющихся товарищами на пути истины, сплочёнными против вредных для отечества и народа вещей, и несущими искреннюю дружбу по урокам веры и Корана, представляющим собой мощное средство достижения счастья в религии и в обоих мирах,.. то, конечно и непременно, называющие их "политическим сообществом" люди - или очень скверным образом обманулись, или же являются весьма жестокими анархистами, несущими дикую вражду к человечности, фараонскую неприязнь к Исламу, самую плохую и деградировавшую

анархическую ненависть к общественной жизни и некое упрямое, вероотступническое противоборство в отношении этой страны, народа, исламского суверенитета и религиозных святынь. Или же это какие-то действующие исподтишка безбожники, которые обманывают правосудие и власть, дабы наше духовное оружие, которое мы до сих пор использовали против этих дьяволов, фараонов и анархистов, обернулось против наших братьев и отечества, или же поломалось.

Заключенный Саид Нурси

* * *

Господа!Позвольте мне в вашем присутствии сказать несколько слов, внешне вам, в действительности же против тайного комитета, разлагающего общество, принявшего очень многие формы, который на протяжении уже тридцати-сорока лет, действуя в пользу иностранцев, от имени неверия и безбожия, с намерением испортить этот народ и расколоть эту страну, при каждом удобном случае нападает на истины Корана и веры, обращаясь к бессовестным и невнимательным чиновникам, которыми прикрывается этот комитет в нашем деле и обманывающим этот суд агитаторам в мусульманском обличии.

(Однако, оправдательный приговор, вынесенный на следующий день, отклонил эту суровую речь.)

Находящийся в полной изоляции, в одиночном заключении Саид Нурси

* * *

ПРАВДИВЫЙ ОТВЕТ НА СЕРЬЁЗНЫЙ ВОПРОС

Некоторые из больших чиновников спросили у меня: "Мустафа Кемаль предлагал тебе с жалованием в триста лир стать всеобщим проповедником (ваизом) Курдистана и Восточный вилайетов вместо Шейха Синуси. Почему ты не согласился? Если бы ты принял это предложение, то стал бы причиной спасения жизней сотни тысяч людей, убитых во время мятежа!"

Я же ответил им следующее: "Вместо спасения двадцати-тридцати лет мирской жизни тех людей, "Рисале-и Нур" стал причиной обретения миллионов лет вечной жизни каждым из многих сотен тысяч соотечественников,

чем тысячекратно покрыл те потери. Если бы я принял то предложение, то "Рисале-и Нур", который не может быть инструментом ни в чем, независимый и несущий в себе секрет искренности, не появился бы на свет. И даже в тюрьме своим уважаемым братьям я сказал: "Если за суровые пощёчины книг "Рисале-и Нур", отправленных в Анкару, эти судьи приговорят меня к казни, то будьте свидетелями: если они с "Рисале-и Нур" спасут свою веру и избавятся от вечной казни, я всей душой их прощаю!"

После нашего оправдания, в Денизли, большим главам, начальнику полиции с инспекторами и тем, кто надоедал мне слежкой, я сказал: "Чудо "Рисале-и Нур", которого невозможно отрицать, состоит в том, что за девять месяцев исследований в моей двадцатилетней угнетённой жизни, в сотнях брошюр и писем и среди тысяч учеников не нашлось ни единого признака, ни единой связи ни с одним течением, ни с каким сообществом и ни с одним зарубежным или внутренним комитетом. Разве какой-либо ум или предусмотрительность способны настолько все продумать? Если наружу выйдут все личные тайны одного человека за несколько лет, то наверняка найдётся двадцать статей, по которым его можно будет пристыдить и осудить. Поскольку это так, то вам придётся сказать или: "Это дело ведёт некий удивительный и непобедимый гений", или: "Это весьма благосклонное Божественное покровительство". Бороться с таким гением, конечно значит совершить ошибку. Для народа и страны это большой вред. А выходить против такого Божественного покровительства и благосклонности равносильно фараонскому упрямству."

Вы можете сказать: "Если мы предоставим тебе свободу, не будем за тобой наблюдать и следить, ты, со своими уроками и тайными секретами, можешь внести смуту в нашу общественную жизнь".

Я же отвечаю: "Все, без исключения мои уроки прошли через руки властей и правосудия, которые не нашли в них ничего, за что можно было бы дать хотя бы один день наказания. Сорок-пятьдесят тысяч экземпляров брошюр с этими уроками ходят среди народа, встречаясь с большим вниманием и интересом, и при этом не принесли ничего, кроме пользы, никому не нанесли никакого вреда. И то, что ни прежний суд, ни новый не смогли найти ни одной статьи, по которой нас можно было бы осудить, а новый единодушно нас оправдал; прежний же - из почтения к одному большому мирскому человеку - сделав поводом несколько фраз из ста тридцати брошюр, лишь на основании собственных убеждений смог дать по шесть месяцев срока пятнадцати из ста двадцати моих арестованных братьев, что является твёрдым доказательством того, что ваши нападки на меня и на "Рисале-и Нур" являются ни чем иным, как отвратительным притеснением, основанным на бессмысленных подозрениях! И новых уроков

у меня нет, и никаких скрытых секретов у меня не осталось, чтобы своей слежкой старались их нейтрализовать.

Я сейчас очень нуждаюсь в свободе. Двадцати лет бессмысленных, несправедливых и бесполезных слежек достаточно! Моё терпение кончилось. Из-за старческой слабости я могу начать проклинать, чего не делал до сих пор. "Стоны угнетённых доходят до самого Божественного Престола", - является сильной реалией."

Затем эти несчастные тираны, занимающие в этом мире высокие посты, сказали: "Ты за двадцать лет ни разу не одел нашего головного убора. Не обнажил голову ни перед старым, ни перед новым судом и всегда одет по-старому. Однако, семнадцать миллионов одеваются в такую (новую) одежду". Я же ответил: "Не семнадцать миллионов и даже не семь миллионов, а скорее только семь тысяч опьянённых поклонников Европы оделись в это добровольно и приняв сердцем; я же вместо того чтобы по принудительному закону и согласно разрешающим нормам шариата принять одежду этих семи тысячь, с богобоязненностью и согласно основных норм шариата предпочитаю одежду семи миллиардов человек. О таком, как я, отшельнике, который вот уже двадцать пять лет, как отрёкся от общественной жизни, нельзя сказать: "Он упрямствует и противостоит нам". Да, даже если бы это было упрямством, то, поскольку его не смогли сломить ни Мустафа Кемаль, ни два суда, ни власти трёх вилайетов, вы кто такие будете, что так, попусту, во вред народу и власти, силитесь с ним справиться!? Даже если и политический оппозиционер, то человек, который, по вашему подтверждению, уже больше двадцати лет, как оборвал свои связи с миром и, можно сказать, больше двадцати лет назад умер, теперь вновь придя к жизни, уже не станет без толку лезть в политику и, нанося себе большой вред, бороться с вами, а в таком случае, опасаться его оппозиционности - глупость. И поскольку серьёзно говорить с глупцами также глупо, то я отказываюсь разговаривать с такими, как вы. Делайте что хотите, но унижаться не стану!" - Эти мои слова их и разозлили, и заставили замолчать.

Моё последнее слово:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ٭ حَسْبِىَ اللّٰهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ عَلَيْهِ تَوَكَّلْتُ وَهُوَ رَبُّ الْعَرْشِ الْعَظ۪يمِ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха, Он - Прекрасный Доверенный!" (Коран 3:173). "А если они отвернутся, то скажи: Довольно мне Аллаха, нет божества, кроме Него, на Него я положился, и Он - Господь Великого Престола" (Коран 9:129).}

* * *

Отправляя под суд Бадиуззамана Саида Нурси и его учеников, враги Ислама повсюду нагнетали страх и панику, в официальные инстанции писали заведомо ложные сведения, стараясь наибольшим образом отдалить людей от Бадиуззамана и "Рисале-и Нур". Для того, чтобы испортить отношения между учениками Нура и разрушить их сплоченность плели разные интриги.

БАДИУЗЗАМАН САИД НУРСИ, ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УЧЕНИКИ НУРА НЕ ПОДДАЛИСЬ НА ЛОЖНУЮ ПРОПАГАНДУ, А ТАКЖЕ ОТ ТОГО, ЧТО ИХ ЖЕЛАНИЕ ПОВИДАТЬСЯ СО СВОИМ ЛЮБИМЫМ УСТАЗОМ БЫЛО ОЧЕНЬ СИЛЬНЫМ, ТО ДЛЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ЭТОЙ ДУХОВНОЙ НУЖДЫ, ОН КАК И В ДРУГИЕ ВРЕМЕНА, В ДЕНИЗЛИНСКОЙ ТЮРЬМЕ ТАКЖЕ ПИСАЛ ИМ ПИСЬМА, ЧАСТЬ ИЗ КОТОРЫХ МЫ ПОМЕЩАЕМ ЗДЕСЬ. УЧЕНИКИ ОБЕСПЕЧИВАЛИ ТАЙНУЮ ДОСТАВКУ ПИСЕМ И ПРОИЗВЕДЕНИЙ УСТАЗА, НАПИСАННЫХ ИМ В ТЮРЬМЕ. ВЕДЬ УСТАЗ В КАЖДОЙ ИЗ ТЮРЕМ НАХОДИЛСЯ В ПОЛНОЙ ИЗОЛЯЦИИ, И ЕМУ БЫЛО ЗАПРЕЩЕНО С КЕМ-ЛИБО ВСТРЕЧАТЬСЯ!

* * *

Этот отрывок вошёл в "Приложения", поскольку посредством одного доносчика попал в руки официальных лиц.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

{[*]: "Во имя Него, Пречистого". "И нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой"}

За день до начала Благородного Рамадана, от отравления, которое подтвердил доктор и, которое с большой долей вероятности устроили мне мои скрытые враги-безбожники, температура у меня стала подниматься выше сорока градусов. В это время Кастамонские работники прокуратуры и следователи пришли ко мне, чтобы обыскать моё жилище. Предчувствуя страшное нападение на меня, которое начнётся с этой минуты и понимая, что моё сильное отравление ведёт к смерти, я сердцем помолился о том, чтобы умереть на руках моих ценных братьев из Испартского вилайета и быть похороненным в той благословенной земле. Я открыл "Хизб'уль-акбар'уль-Кур'ан", и мне сразу предстал Благородный Аят:

وَ اصْبِرْ لِحُكْمِ رَبِّكَ فَاِنَّكَ بِاَعْيُنِنَا وَ سَبِّحْ بِحَمْدِ رَبِّكَ

{[*]: "Терпи же решения Господа твоего! Ведь ты на Наших глазах. И восхваляй славу Господа твоего!" (Коран 52:48)}

Он сказал мне: "Вглядись в меня!" Я вгляделся и увидел, что его указательный смысл тремя сильными знаками даёт мне и всем нам утешение. Это в некотором отношении свело на нет эту беду, выпавшую на нашу долю. И моя пятая ссылка под стражей в Испарту подтвердила, что эта мольба моего сердца была принята.

Первый Знак.

Если считать знаки удвоения, то, по подсчёту "абджат" выходит тысяча триста шестьдесят два (1362), что полностью совпадает с этим годом по арабскому (хиджри) летоисчислению и тем самым говорит: "Терпи! Смирись с Божественным предопределением, постигшим тебя! Не беспокойся, ты - под защитой Всевышнего! Продолжай свои ночные восхваления и прославления Аллаха!"

Разбор:

Три ر (ра) - шестьсот; четыре ن (нун) - двести; одна س (син) и одна م (мим) - сто; одна ص (сад), одна ف (фа) и одна م (мим) - двести десять; четыре ك (кяф), одна ع ('айн) - сто пятдесят; три ح (ха), одна و (вав), одна ى (йа) - сорок; одна ل (лям), девять ب (ба), одна د (даль), одна و (вав), четыре ا (алиф) - шестьдесят два. В сумме получается тысяча триста шестьдесят два (1362), что является сильным знаком, поскольку полностью совпало непосредственно с этим годом, и с той минутой, когда на наши головы пришла эта беда.

........................................

Поскольку в изложении третьего знака сейчас нет нужды, то он не был написан.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Когда под воздействием этих событий, я всем сердцам твёрдо решил пожертвовать собой ради моих невинных братьев и мысленно искал для этого способ, я прочитал "Джальджалутию". Тотчас я вспомнил, что Имам Али (да будет доволен им Аллах), в своей молитве говорил: "О Господи! Помоги!" - Иншааллах, по секрету этой молитвы, вы спасётесь.

Да, Имам Али (да будет доволен им Аллах), в своей касыде "Джальджалутия", в двух формах сообщает о "Рисале-и Нур", а также, указывая на брошюру "Великое Знамение", говорит:

وَ بِاْلاٰيَةِ الْكُبْرٰى اَمِنّ۪ى مِنَ الْفَجَتْ

{[*]: "Ради Великого Знамения спаси меня от гибели".}

Этим знаком он даёт понять, что из-за "Великого Знамения" ученики "Рисале-и Нур" попадут в серьёзную беду, и ради "Великого Знамения" молит: "Спаси его учеников от этого краха и беды!"- делая эту брошюру и её источник заступником своей молитвы. Да, беда, пришедшая с изданием "Великого Знамения", точно подтвердила этот скрытый знак.

И в той же касыде, на противоположной странице, в заключении указаний на важные составляющие части "Рисале-и Нур", он говорит:

وَ تِلْكَ حُرُوفُ النُّورِ فَاجْمَعْ خَوَاصَّهَا ٭ وَ حَقِّقْ مَعَان۪يهَا بِهَا الْخَيْرُ تُمِّمَتْ

То есть: "Ты собери их особенности и изучи их смысл. С ними становится полным всякое счастье и благо". Под знаком "Изучи смыслы букв" имеются в виду не звуки, непередающие никакого смысла, скорее, имеются в виду слова, что указывает на брошюры, составляющие "Слова".

لاَ يَعْلَمُ الْغَيْبَ اِلاَّ اللّٰهُ

رَبَّنَا لاَ تُؤَاخِذْنَٓا اِنْ نَس۪ينَٓا اَوْ اَخْطَاْنَا

{[*]: "Никто не может знать скрытого, кроме Аллаха".

"Господь наш! Не наказывай нас, если мы позабыли или ошиблись... " (Коран 1:286).}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

{[*]: "Во имя Него, Пречистого".

"И нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой"}

Мои дорогие, преданные братья!

От всей души поздравляю вас с прошедшей Ночью Могущества и с наступающим праздником. Вверяю вас единственности и милости Милосерднейшего Всевышнего. Согласно правилу:

مَنْ اٰمَنَ بِالْقَدَرِ اَمِنَ مِنَ الْكَدَرِ

{[*]: "Кто уверовал в предопределение, тот избавился от огорчений".}

"Кто уверовал в судьбу, тот избавился от печали", - я не считаю вас нуждающимися в утешении, но вместе с тем говорю:

وَ اصْبِرْ لِحُكْمِ رَبِّكَ فَاِنَّكَ بِاَعْيُنِنَا وَ سَبِّحْ بِحَمْدِ رَبِّكَ

{[*]: "Терпи же решения Господа твоего! Ведь ты на Наших глазах. И восхваляй славу Господа твоего!" (Коран 52:48)}

Утешение, даваемое указательным смыслом этого аята, я увидел во всей полноте. Итак:

Когда мы хотели забыть о мире и спокойно провести рамадан, это невообразимое и превысившее всякое терпение, ужасное событие я увидел настоящим благом и для меня, и для "Рисале-и Нур", и для вас, и для нашего рамадана, и для нашего братства. Изложу вам две-три пользы из многих, касающихся меня.

Первая:это событие заставило меня в рамадане с большим волнением, серьёзностью, прибеганием к Аллаху и мольбой трудиться, превозмогая серьёзную болезнь.

Вторая:я очень сильно хотел увидеться с каждым из вас и в этом году, находясь рядом с вами. Я бы согласился на перенесённые мною трудности даже ради того, чтобы увидеться только с одним из вас и приехать в Испарту.

Третья:и в Кастамону, и в пути, и здесь, все неприятные положения вдруг необычайным образом меняют облик и, вопреки ожидаемому и представляемому, в них проявляется милость Всевышнего, побуждая сказать:

اَلْخَيْرُ ف۪ى مَا اخْتَارَهُ اللّٰهُ

{[*]: "Благо в том, что предопределил Аллах".}

Это открывает новый уровень побед, заставляя теперь и самых беспечных людей, которые занимают в этом мире самые высокие посты, с полным вниманием читать "Рисале-и Нур". И все мои переживания и муки за более всего задевающие мою жалость ваши страдания, добавляющиеся к моим собственным, поскольку в рамадане каждый час превращается в сто часов, а также эта беда в этом благословенном городе, с поклонением, умножает каждый час на десять и доводит те сто савабов до тысячи, то это моё плачущее, горькое и печальное состояние обратилось в желание поздравить и похвалить стойкость таких, как вы, знающих о том, что этот мир тленен и является местом торговли, жертвующих всем ради веры и Иного мира и верящих, что временные тяготы этого "медресе Юсуфа" принесут постоянные наслаждения и пользы. И я сказал:

اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ عَلٰى كُلِّ حَالٍ سِوَى الْكُفْرِ وَ الضَّلاَلِ

{[*]: "Слава Аллаху в любом состоянии, кроме неверия и заблуждения".}

Подобно этим, относящимся ко мне пользам, в этом отношении есть ещё такие выгоды и для нашего братства, и для "Рисале-и Нур", и для нашего поста в рамадане, и для вас, что если завеса откроется, я убеждён, они побудят нас сказать: "Господи наш! Благодарим Тебя! Такая судьба и предопределение нам во благо".

Не ругайте тех, кто стал причиной такого происшествия. Страшный и широкий план этого несчастья составлен уже давно. Однако для нас все

обошлось очень и очень легко. Иншааллах, все быстро закончится. Согласно смыслу аята:

عَسٰٓى اَنْ تَكْرَهُوا شَيْئًا وَهُوَ خَيْرٌ لَكُمْ

{[*]: "И может быть, вы ненавидите что-нибудь, а оно для вас является благом" (Коран 2:216)} не печальтесь.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

{[*]: "Во имя Него, Пречистого". "И нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой"}

Мои дорогие братья!

Я очень счастлив находиться рядом с вами. Время от времени я мысленно с вами разговариваю и нахожу в этом утешение. Знайте, если бы это было возможно, то я бы с полной гордостью и радостью понёс все ваши тяготы. Вы стали причиной того, что я полюбил Испарту, со всеми её окрестностями, камнями и землёй. И даже могу сказать и скажу официально: "Если власти Испарты меня накажут, а в другом вилайете оправдают, то я все же предпочту эти места." Да, я в трёх отношениях испартанец. Хотя я не могу доказать этого исторически, но у меня есть убеждение, что род Саида, пришедшего в мир в волости Испарит, вышел отсюда. И вилайет Испарта дал мне таких истинных братьев, что ради каждого из них я готов с радостью отдать не только Абдульмаджида и Абдуррахмана, но и самого Саида.

Я думаю, что сейчас на Земном шаре нет никого, кто бы сердцем и душой и мыслями переносил меньше томлений, нежели "ученики Рисале-и Нур". Потому их сердца, души и разумы, освещаясь сияниями осознанной веры, томлений не испытывают. Что же до физических трудностей, то, зная из уроков "Рисале-и Нур", что они и преходящи, и несут награды (савабы), и незначительны, и являются причиной открытия нового направления в служении вере, они встречаются ими с благодарностью и терпением. Своими состояниями эти ученики доказывают, что осознанная вера (иман-ы тахкики) несёт счастье уже и в этом мире. Так, сказав: "Посмотрим, что Всевышний свершит, ведь всё прекрасно Он вершит", - они стойко стараются обратить эти тленные тяготы в вечные милости.

Да преумножит Всемилостивый и Милосердный Аллах число подобных им людей и да сделает их основой славы и счастья этой страны, и да удостоит их вечного счастья в садах Фирдауса, амин!

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Ещё раз поздравляю вас с праздником. О том, что мы не можем видеться воочию, не переживайте. Мы с вами поистине постоянно вместе. Иншааллах, так будет и на пути в вечность. Уверен, что обретаемые вами в служении вере вечные награды, а также радости и достоинства души и сердца сводят на нет нынешние преходящие и временные горести и томления. До сих пор в таком очень святом служении ещё никто не переносил тягот, меньших, чем ученики "Рисале-и Нур". Да, рай недешев. Спасение от уничтожающего две жизни абсолютного неверия является в это время очень важным делом. Если в нём и есть немного трудностей, то они должны встречаться с воодушевлением, благодарностью и терпением. Поскольку наш Создатель, побуждающий нас трудиться, милосерден и мудр, то все, что выпадает на нашу долю, мы должны принимать с согласием, радостью и с доверием Его милости и мудрости.

Саид Нурси

* * *

В этот раз в своей небольшой защитительной речи я сказал:

-Содержащиеся в "Рисале-и Нур" сострадание, совесть, истина и правда запретили нам политику. Потому что невинные попадут в беду, и мы можем оказаться их угнетателями. Некоторые люди пожелали объяснения этого. Я же сказал:

В нынешнем бурном веке, из-за порождённых жестокой цивилизацией эгоизма и национализма, а также из-за исходящего от мировой войны военного произвола и из-за исходящей от заблуждения безжалостности, распространились чрезмерный произвол и ужасная тирания, что если люди истины будут защищать свои права физической силой, то или с чрезмерным произволом, по причине сторонничества, погубят многих несчастных людей, а в таком состоянии они и сами станут тиранами или же окажутся побеждёнными. Потому что люди, действующие и нападающие следуя таким чувствам, за ошибки одного-двух человек, под ничтожным предлогом бьют и давят ещё два-три десятка людей. Если люди истины будут, следуя истине и справедливости, бить только бьющего, то по сравнению с понесёнными потерями получат в тридцать раз меньше, оставшись в состоянии побеждённого. Если же согласно деспотичному закону адекватного

ответа эти люди истины тоже, за ошибки одного-двух преступников раздавят двадцать-тридцать бедолаг, тогда от имени справедливости они свершат ужасную несправедливость.

Итак, таковы истинные причины и мудрость того, что, по велению Корана, мы всячески и с отвращением избегаем политики и вмешательства в дела властей. Иначе, у нас есть такая сила истины и справедливости, что мы полностью и весьма прекрасно могли бы защитить свои права. И поскольку все в мире преходяще и тленно, и смерть не умирает, а врата могилы не закрываются, трудности же обращаются в милость, то, конечно, мы, уповая, с терпением и благодарностью, храним молчание. Если же насильно нарушить наше молчание, то это будет полностью противоречить и совести, и справедливости, и преданности родине, и любви к народу.

Заключительное слово: Нет ничего, что могло бы послужить причиной борьбы с нами представителей власти, политиков, органов надзора, юстиции и полиции. Есть только то, что из-за своего фанатичного безбожия, исходящего от страшной человеческой чумы, материализма и абсолютного неверия, которые ни одна страна в мире не поддержит и которые не нравятся ни одному разумному человеку, некоторые скрытые безбожники, обманывая своим дьявольским коварством часть официальных лиц и внушая им опасения, направляют их против нас. Мы же говорим: "Даже если вы направите против нас не только нескольких мнительных чиновников, но и весь мир, то и тогда, опираясь на мощь Корана и защиту Всевышнего Аллаха, мы не отступим. Не сдадимся перед этим вероотступническим неверием и безбожием!..

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Ваша стойкость и выдержка сорвали все планы масонов и лицемеров.

Да, братья, скрывать нет нужды. Эти безбожники, сравнив "Рисале-и Нур" и его учеников с тарикатом, особенно с "Накшибенди", желая опорочить нас и разбить, совершили это нападение согласно тому же плану, с которым они разгромили этот тарикат. А именно:

Во-первых,напугать, вызвать панику и показать злоупотребления в этом учении.

Во-вторых,огласить недостатки его приверженцев и деятелей.

И в-третьих,вызвав смуту с помощью притягательного распутства и усыпляющего, приятного яда материалистической философии и культуры уничтожить согласие между ними; и с помощью разных коварств подорвать авторитет их наставников; и показав некоторые научные правила и законы разочировать их в своём учении. Таким образом, с тем же самым оружием, которое они применили против "Накшибенди" и других тарикатов, они напали на нас. Однако, обманулись. Потому что основными принципами "Рисале-и Нур" являются: абсолютная искренность, отказ от высокомерия, обретение в трудностях милости, а в страданиях - вечных наслаждений, и показ мучительных страданий, находящихся в тленных греховных наслаждениях, а также того, что вера является основой бесконечных наслаждений уже в этом мире, и разъяснение истин и вопросов, до которых не дотягиваются руки никакой философии. Поэтому, их планы, иншааллах, полностью сорвутся, и они будут вынуждены замолчать, показав тем самым, что "принципы Рисале-и Нур с тарикатами не сравнимы".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие братья!

Я убеждён, что личностям, непоколебавшимся во время суровых экзаменов этих двух - прежнего и нового - Медресе Юсуфа, не оставившим свои уроки и, обжегши рты горячей похлёбкой, не бросившим учёбу, и не потерявшим свою духовную силу перед такими сильными нападениями на них, будут аплодировать люди истины и будущие поколения, а также аплодируют ангелы с духовными созданиями. Однако, с нахождением среди вас больных, хрупких и нуждающихся, физические томления умножаются. Но и эти томления сводятся на нет тем, что каждый из вас служит друг для друга утешителем и примером для подражания в терпении и нравственности, и в сплоченности и поддержке является сострадательным братом, и в обсуждении урока - смышлёным собеседником, и неким зеркалом, отражающим хорошие качества друг друга. Думая об этом я нахожу утешение в отношении вас, любимых мною больше своей души.

Как-нибудь я вам отправлю джуббе Мавляны Халида, которому сто двадцать лет. Также как тот имам надел его на меня, так и я, от его имени, когда только пожелаете, отправлю это джуббе вам, чтобы с благословением надеть его на каждого из вас.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

Одна из мудростей того, что справедливость Божественного предопределения направило нас в это Денизлинское Медресе Юсуфа состоит в том, что больше других в "Рисале-и Нур" и в его учениках нуждаются заключенные и те, кто с ними связан, а скорее даже служащие тюрем и юстиции. Исходя из этого мы, исполняя обязанность веры, касающуюся Иного мира, вошли в это томительное испытание. Да, среди двадцати-тридцати заключенных лишь один-два человека совершали намаз как положено (соблюдая та'дил-и аркан), и то, что к ним присоединились сразу сорок-пятьдесят учеников "Рисале-и Нур", которые все, без исключения совершают намаз в полной мере, само по себе является такими уроком и наставлением выраженными состоянием и действием, которые сводят на нет все эти томления и трудности, даже заставляя их полюбить. И также, как эти ученики преподают урок своими действиями, так и сильной, осознанной верой своих сердец они образуют стальную крепость для спасения находящихся здесь верующих от сомнений и наваждений заблудших, чего мы с надеждой ожидаем от милости и благосклонности Всевышнего.

То, что местные мирские люди запретили с нами разговаривать и контактировать - не повредит. Язык состояния говорит и воздействует сильнее речи. Поскольку в тюрьму попадают для воспитания, то, если они любят народ, пусть дадут возможность узникам встречаться с учениками "Рисале-и Нур", дабы за месяц или даже за день они получили воспитание больше, чем за год. И чтобы стали полезными людьми и для народа и отчизны, и для своего будущего и Иного мира. Если бы здесь был "Путеводитель для молодёжи", то принёс бы большую пользу. Иншааллах, как-нибудь он сюда попадёт.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

Сегодня мне пришла на память моя известная вам беседа с моим покойным старшим братом Муллой Абдуллахом касательно Зияэддина. Затем я подумал о вас и решил для себя следующее: Если откроется завеса сокровенного и каждый из этих искренне религиозных, серьёзных мусульман, проявляющих такую стойкость в это нестабильное время и оставшихся непоколебимыми в таких горячих и жгучих обстоятельствах, окажется неким святым или даже кутбом, то это в весьма малой степени увеличит мою нынешнюю привязанность к ним и придаваемую мной им важность. Если же они окажутся простыми и обычными людьми, то это совершено не уменьшит ценность, которую я им придаю сейчас. Потому что в таких весьма тяжёлых условиях служение ради спасения веры находится превыше всего. Поскольку хорошее мнение в это смутное и бурное время ослабевает, то любовь к добавленным хорошим мнением достоинствам обладателей личных степеней ослабевает, отчего эти обладатели достоинств, ради сохранения в глазах людей своего положения, чувствуют принуждённость к проявлению притворства, манерности и тягостной важности. Итак, бесконечная хвала Всевышнему мы не нуждаемся в такой холодной показухе и притворстве.

Саид Нурси

* * *

........................................

Братья! Хотя это положение вызвало у некоторой части единомышленников и чиновников чувство страха и опасение перед "Рисале-и Нур", однако, оно пробудило внимание и желание познакомиться с этими книгами у всех противников, у всех верующих людей и связанных с этим делом чиновников. Не беспокойтесь, этот Свет воссияет.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие братья!

Я думаю, что нашей настоящей и самой последней защитительной речью будет брошюра, являющаяся плодом Денизлинского заключения. Потому что ранее, по причине некоторых подозрений, больше года против нас неким широким образом планировалось применить следующие обвинения: "Создание тариката, организация комитета, служение интересам

иностранных течений, использование религиозных чувств в политике, ведение деятельности против республиканского строя и правительства, нарушение общественного порядка". И на нас нападали под этими беспочвенными предлогами. Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, все их планы сорвались. В настолько широком пространстве, среди сотен учеников и сотни брошюр, в книгах и письмах, написанных на протяжении восемнадцати лет, не нашли ничего, кроме "истин веры и Корана, подтверждений Иного мира и труда ради вечного счастья". Желая скрыть свои планы они начали искать самые ничтожные предлоги. Однако, как я думаю, для того, чтобы стать защитой против возможности нападения на нас ужасного тайного безбожного комитета, прямо способствующего сейчас насаждению абсолютного неверия и действующего против нас, вводя в заблуждение некоторых представителей власти, по воле Свыше нами была написана ясная, как солнце, не оставляющая сомнений и нерушимо крепкая, как гора, брошюра "Плоды веры", которая заставит их замолчать.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие братья!

В эту пятницу, когда я читал один важный хизб, вдруг я вспомнил о вас. Языком своего состояния вы спросили: "Что нам делать, чтобы спастись от этой напасти?" На сердце мне пришло следующее: "В сплочённой солидарности примкните друг к другу плечом к плечу, рука к руке. Потому что те, кто желают отойти друг от друга, от "Рисале-и Нур" и от меня, отречься и подхалимствовать перед скрытыми силами, желающими нас раздавить, не увидят ничего, кроме вреда. Уверяю вас, если бы я знал, что отрекшись от меня вы спасётесь, то разрешил бы вам злословить обо мне, оскорблять меня и предавать. Однако, желающие раздавить нас скрытые силы знают вас и не обманутся. Видя вашу слабость и отречение, они ещё больше осмелеют и будут давить сильнее. И, поскольку нашим принципом является дружба и братство, то в отношении личности и самомнения между нами соперничества быть не может. Вы должны смотреть не на недостатки такого, как я, очень грешного и слабого бедняги, а на совершенства "Рисале-и Нур"."

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

Против очень быстрых изменений и исчезновений этой мирской жизни, а также её бренных и быстротечных, безрезультатных наслаждений и ударов гибелей и разлук неким действенным утешением является встреча с верными искренними друзьями. Да, порой человек, чтобы в течении нескольких часов повидаться с одним своим другом, совершает двадцатидневный путь и тратит сотню лир. Сейчас, в это время, когда нет друзей, встреча в течении одного-двух месяцев сразу с сорока-пятьюдесятью друзьями, общение с ними ради Аллаха и обмен истинным утешением, конечно, делают весьма ничтожными все выпавшие на нашу долю трудно-сти и материальные потери, сводя их на нет. Я сам принял бы все эти трудности только ради того, чтобы после десяти лет разлуки повидаться хотя бы с одним из находящихся здесь братьев. Жалоба - это критика предопределения, благодарность - покорность судьбе.

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

Поскольку вы ради Иного мира, ради блага, ради поклонения и саваба, ради веры и вечной жизни связались с "Рисале-и Нур", то, так как в этих тяжёлых условиях каждый час подобен двадцати часам поклонения, и эти двадцать часов с достоинством духовной борьбы в служении Корану и вере обретают ценность ста часов, и эти сто часов проходят рядом с такими истинными старательными братьями, каждый из которых имеет значимость ста человек, укрепляя с ними братские связи, придавая друг другу силу и утешение, и в истинной сплоченности стойко продолжая святое служение, а также беря пользу от их хороших качеств, и приобретая достоинство быть учениками Медресет'уз-Зехра, конечно, нужно благодарить за то, что вы пришли в это открытое для такого испытания Медресе Юсуфа, за вашу предопределённую судьбу получать отсюда свой надел, вкушать здесь пищу, которая вам суждена, и получать за эту пищу саваб. Думая о вышеупомянутых пользах, необходимо с терпением и выдержкой встречать все томления и тяготы.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные, стойкие и верные братья!

Не для того, чтобы опечалить вас или предпринять какие-то физические меры, но для того, чтобы мне ещё больше получить пользу от молитв вашего духовного сотрудничества, и чтобы вы ещё больше сохраняли ваши хладнокровие, осторожность, терпение, выдержку и сильную сплоченность, я расскажу вам об одном своём состоянии: "Здесь за один день мне приходится переносить такие томления и муки, каких в Эскишехире я не переносил за месяц. Ужасные масоны натравили на меня одного своего бессовестного масона, дабы я от гнева и пыток сказал: "С меня хватит!" - в чем бы они нашли некий предлог и, показав это в качестве одной из причин своих противоправных нападений, смогли бы скрыть свою ложь. Я же, по причине необыкновенного дара Всевышнего, благодарно терплю, и решил терпеть и дальше".

Поскольку мы, смиряясь с предопределением, согласно смыслу:

خَيْرُ اْلاُمُورِ اَحْمَزُهَا

{[*]: "Лучшее из деяний то, которое является трудным" (хадис, аль-Аджлуни, Кашф'уль-хафа 1:55)} воспринимаем эти тяготы, как некий духовный дар для получения большого саваба; и поскольку большинство преходящих мирских несчастий заканчиваются радостью и благом; и так как у нас имеется ясное и несомненно твёрдое убеждение в том, что свою жизнь мы посвятили такой истине, которая сияет ярче солнца, красива, как рай, и сладка, как вечное счастье... Конечно, мы должны не жаловаться и считать, что посредством этих тягостных обстоятельств "мы ведём некую духовную борьбу".

Мои дорогие братья! Наше первое и последнее наставление: "Сохранение сплоченности; самозащита от высокомерия, эгоизма и соперничества; хладнокровие и осторожность".

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

Из обвинительного заключения этого прокурора стало понятно, что план скрытых безбожников, обманом направляющих против нас некоторых представителей власти, сорвался, и ложь вскрылась. Сейчас, приписывая нам организацию сообщества или комитета, они пытаются скрыть свою ложь и, как одно из следствий этого, не дают никому со мной контактировать. Будто контактирующий с нами сразу становится одним из

нас. Даже большие чиновники избегают меня и, добавляя мне страданий, выслуживаются перед своим начальством.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

Хотя я не вижу вас воочию, но, поскольку нахожусь рядом и в одном с вами здании, то очень счастлив и благодарен Всевышнему; и, порой, без моей на то воли, мне напоминается о необходимых мерах предосторожности. Например, в соседнюю с моей камеру масоны подсадили одного ложного заключенного-шпиона. Поскольку портить легко - особенно такую праздную молодёжь - то этот тип причиняет мне много неприятностей и портит эту молодёжь. Из чего я понял, что в противовес вашим наставлениям и исправлениям, безбожники стараются портить и разрушать нравственность. При таком положении нужна предельная осторожность, и необходимо, насколько это возможно, не обижаться на старых заключенных, не обижать их и не давать места расколу, проявлять хладнокровие, выдержку и, по степени возможности, со скромностью, смиренностью и отказом от эгоизма, укреплять братство и сплоченность наших товарищей. Занятие мирскими делами причиняют мне боль, поэтому, полагаясь на вашу смышлёность, без особой необходимости я не могу обращать на них внимание.

Саид Нурси

* * *

Братья!

Предусматривая всякую вероятность, пришло время изложить положение, напомненное этим утром.

Ясные, как солнце и день, взятые нами из Корана истины не оставляют место ни для каких сомнений; поэтому мой нафс и дьявол, на протяжении двадцати лет ищут: "что на это скажут безбожные философы и на чем они основываются?". Однако, не найдя изъяна ни в одном уголке, они замолчали. Я думаю, что истина, заставившая замолчать моих очень щепетильных нафса и дьявола, находящихся с внутренней стороны дела, заставит замолчать и самых упрямых оппонентов. Поскольку мы трудимся на пути и ради такой нерушимой, самой высокой, самой великой и самой важной истины, которой нет цены, и которую не купить даже ценой всего мира,

всей жизни и всех любимых, то, конечно, мы должны с совершенной стойкостью противостоять всем бедам, тяготам и врагам. И возможно, что найдутся некоторые обманувшиеся или обманутые шейхи, муллы и внешне богобоязненные люди. С ними бороться не нужно, не надо поднимать споры; необходимо сохранять нашу сплоченность и единство.

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

В Кастамону один богобоязненный человек, в виде жалобы сказал:

-Я опустился, утратил все свои прежние духовные состояния, наслаждения и свет.

Я же ему ответил:

-Может наоборот, ты развился, так что, оставив позади наслаждения и озарения, ласкающие нафс, дающие вкусить в этом мире плоды Иного мира и будящие чувство самодовольства, теперь со смирением, отказом от эгоизма и уже не ища тленных наслаждений, взлетел на более высокую степень.

Да, одно из важных благ Всевышнего состоит в том, что людям, не оставившим высокомерия, Он не даёт ощутить это благо, дабы они не впали в самодовольство и гордыню.

Братья! Исходя из этой истины, люди, думающие подобно этому человеку, или с хорошим мнением устремившие свой взор к ярким степеням, глядя на вас, видят простых, обычных людей, выглядящих скромными, смиренными и услужливыми учениками, и говорят: "Это что ли герои истины, бросившие вызов миру? Увы! Где они, и где борцы этого святого служения, оставляющие позади себя в это время святых людей!" - и с этими словами, если это друзья, то испытывают разочарование, если же противники, то находят свою позицию справедливой.

Саид Нурси

* * *

Будучи в Денизлинской тюрьме, Бадиуззаман Саид Нурси за два пятничных дня написал брошюру "Плоды веры", содержащую девять очень важных тем. Это произведение в кратком виде объединяет в себе истины всего собрания "Рисале-и Нур". На протяжении срока заключения ученики Нура много раз занимались тем, что читали эти "Плоды веры" и переписывали. И когда стало понятно, что эта брошюра, по началу распространявшаяся по камерам будучи написанной внутри спичечных коробков, является очень ценной и полезной, действуя на заключенных как лекарство, она стала писаться уже свободно. В суд г. Денизли, в Кассационный Суд и в инстанции Анкары она была отправлена в качестве настоящей защиты "Рисале-и Нур".

Поскольку в тюрьме г. Денизли брошюра "Плоды веры" оказала очень серьёзное воздействие, и так как содержание в ней святых истин веры в некотором отношении послужило оправданию в Денизлинском Суде, то, исходя из её важности, показалось правильным поместить здесь Шестую и Седьмую темы этой брошюры.

* * *

Шестая Тема из Плодов Веры

Эта тема является кратким изложением лишь только одного из тысяч разносторонних доказательств такого столпа ислама, как вера в Аллаха, разъяснение и твердые многочисленные доводы которого имеются во многих местах "Рисале-и Нур".

В г. Кастамону ко мне пришла группа учащихся лицея, и они попросили меня: "Помоги нам познать нашего Создателя, наши учителя не говорят нам об Аллахе." Я сказал им:

"Каждая из наук, которую вы изучаете, своим особым языком непрерывно упоминая Аллаха, знакомит нас с Творцом, дает нам познать Его. Слушайте не учителей, а эти науки!"

Например, некая прекрасная аптека, в каждой колбе которой имеются живые пасты и лекарства, элементы которых взяты в удивительных и точнейших мерах, несомненно свидетельствует об очень искусном и мудром аптекаре-фармацевте.

Так и в отношении живых паст и лекарств, содержащихся в четырехстах тысячах видах "колб" животных и растений в аптеке Земного шара, эта аптека, в соответствии с тем, в какой степени она совершеннее и грандиознее той аптечной лавки, - относительно изучаемой вами медицины - даже слепым показывает, представляя нам Мудрого Могущественного Творца - Фармацевта великой аптеки Земного шара.

И, например, некая удивительная фабрика, которая ткет тысячи разнообразных тканей из некоего простого материала, без всякого сомнения, говорит нам о ее хозяине и умелом механике.

Так и насколько этот странствующий Божественный механизм, называемый Земным шаром и имеющий сотни тысяч голов, каждая из которых содержит сотни тысяч совершенных фабрик, грандиознее и совершеннее этой фабрики, построенной человеком, в такой степени он - относительно изучаемой вами механики - сообщает о Мастере и Хозяине Земного шара, дает нам познать Его.

И, например, некое превосходное хранилище, склад продовольствия и магазин, в котором с округи собраны и аккуратно складированы и приготовлены всевозможные продукты питания, несомненно, говорит о необыкновенном работнике, владельце и хозяине этого продовольствия.

Так и называемый Земным шаром этот Божественный склад продовольствия, это Божественное судно и это Божественное хранилище и магазин, в котором содержатся разнообразные инструменты, товары и консервированные продукты, за год организованно совершая странствие по двадцатичетырех тысячелетней орбите, погрузив на себя сотни тысяч живых существ, требующих различной пищи, и проходя по временам года, наполняя весну как некий огромный вагон тысячами разнообразных продуктов, приносит их голодающим зимой бедным живым созданиям. И насколько это хранилище Земли грандиознее и совершеннее той фабрики, настолько же бесспорно и явно - относительно науки об общественном питании, которую вы изучаете или будете изучать, - оно сообщает нам о Хозяине, Правителе, Распорядителе хранилища Земли, дает познать и полюбить Его.

И, например, некий чудотворный командующий армии, состоящей из четырехсот тысяч полков, требуемая пища которых различна, используемое оружие - различно, носимая форма - различна, их учения и время демобилизации - различны, в одиночку, не забывая ни одного и не ошибаясь, выдает для всех них различную пищу и их многообразные оружия, формы и снаряжения. И эта необыкновенная армия и лагерь несомненно

и очевидно будет указывать на того выдающегося командующего и с похвалой даст полюбить его.

И точно так же, в земном лагере и в новой Божественной армии, которая каждой весной мобилизуется вновь, со стороны одного лишь Величайшего Командующего чрезвычайно совершенно и организованно, не забывая ни одного и не ошибаясь, выдаются различные формы, продукты питания, оружия четырехсот тысяч видов растений и животных, организуются их разнообразные учения и разновременные демобилизации. И в какой степени этот земной весенний лагерь грандиознее и совершеннее упомянутой человеческой армии и лагеря, в такой же степени - относительно военной науки, которую вы будете изучать, - он с восхищением и благоговением сообщает внимательным и разумным людям о Правителе, Господине, Распорядителе и Священном Командующем Земли, и с хвалой и освящением дает полюбить Его.

И, например, в некоем диковинном городе миллионы электрических ламп, находясь в движении, странствуют по всем местам. Эти электрические лампы и их станция, топливо которых не иссякает, несомненно и очевидно с восхищениями и поздравлениями дает познать и полюбить нам одного мастера-чудотворца и чрезвычайно талантливого электротехника, который управляет электричеством, сотворил эти странствующие лампы, построил станцию и доставил топливо.

И точно так же, некоторая часть звездных "ламп", развешанных в городе нашего мира на крыше дворца нашей Земли, судя по астрономическим данным, в тысячу раз больше Земного шара, и скорость их вращения в семьдесят раз выше скорости снаряда. Но несмотря на это, они не нарушают своего порядка, не сталкиваются друг с другом, не гаснут и их топливо не иссякает. Судя по данным астрономии, которую вы изучаете, для того, чтобы поддерживать горение нашего солнца, которое более чем в миллион раз огромнее Земного шара, живет больше миллиона лет и является некой лампой и печью в этой Божественной гостинице, ежедневно необходимо - дабы оно не погасло - иметь керосина по объему всех земных морей и угля по величине всех земных гор или же груды дров по размерам тысяч Земных шаров. И это управление и "электрические лампы" дворца нашей Земли в величественном городе Вселенной своим светом указывают на некое безграничное Могущество и Господство, которое без керосина, дров и угля поддерживает горение и не дает погаснуть нашему солнцу и подобным ему огромным звездам и одновременно и стремительно заставляет их двигаться, не сталкивая друг с другом. И в какой степени эти "лампы" и управление ими грандиознее и совершеннее того примера, в такой же степени - относительно электротехники, которую вы изучаете или будете изучать,

- они, показывая в качестве доказательства эти лучезарные звезды, дают познать Властелина, Осветителя, Мудрого Устроителя, Искусного Творца этой грандиозной выставки Вселенной, и с освящением и благоговением дают полюбить, преклониться перед Ним.

И, например, если будет иметься некая книга, в каждой строчке которой тонко написана целая книга, и в каждом слове ее тонким пером написана целая сура Корана; и некий очень многозначительный необычайный сборник, все темы которого подкрепляют друг друга, и который показывает своего писателя и автора чрезвычайно искусным и талантливым, то эта книга несомненно и ясно как день сообщит и даст познать ее писателя и составителя вместе с его достоинствами и мастерством, и словами восхищения и восхваления ("Машааллах", "Баракаллах") даст похвалить его.

И точно так же, своими глазами мы видим, как в этой великой книге Вселенной на поверхности земли, представляющей собой одну лишь ее страницу, и весной, являющейся только одной из ее форм, работает некое перо, которое одновременно, внутри друг друга, идеально, безупречно, не смешивая и не ошибаясь, в совершенстве и гармонии творит триста тысяч видов растений и животных, представляющих собой триста тысяч различных книг; и порой в таком слове, как дерево, пишет целую оду, а в такой точке, как семечко, - полное содержание всей книги. И в какой степени эта чрезвычайно многозначительная книга-сборник Вселенной, в каждой букве которой содержится много смыслов, и этот материально воплощенный гигантский Коран мироздания грандиознее, совершеннее и многозначительнее приведенной в примере книги, в такой степени эта книга Вселенной - относительно и с помощью дальнозорких глаз изучаемого вами естествоведения, а также искусства чтения и чистописания, которыми вы лично занимаетесь в школе, - знакомит нас со своим Художником и Писателем, с Его безграничным совершенством, словами возвеличивания ("Аллаху Акбар") сообщает о Нем, и освящением Его ("Субханаллах") и восхвалением ("Альхамдулиллях") дает познать и полюбить Его.

Так вот, подобно этим наукам каждая из сотен наук в своем широком аспекте, отражая в своем зеркале, благодаря своему зоркому глазу и через свой поучительный взгляд вместе с Именами сообщает о Могущественном Творце этой Вселенной, дает познать Его качества и совершенства.

И вот для того, чтобы в качестве урока выразить это вышеупомянутое доказательство, являющееся грандиозным и блестящим свидетельством бытия и единственности Творца, Чудо-Изложение-Коран, многократно

повторяя, дает нам познать нашего Творца в большей степени такими аятами, как

رَبُّ السَّمٰوَاتِ وَ اْلاَرْضِ и خَلَقَ السَّمٰوَاتِ وَاْلاَرْضَ

{[*]: "... Господь небес и земли..." и "... сотворил небеса и землю..." (Коран, 13:16, 6:1 и др. аяты).}

Так я ответил тем учащимся. Они же полностью согласились, подтвердили это и сказали: "Мы безмерно благодарим нашего Создателя: мы получили совершенный святой урок, являющийся самой истиной. Да благословит тебя Аллах".

И я сказал: "Человек представляет собой некую живую машину, которая может быть опечалена тысячами различных огорчений и довольна от тысяч разнообразных удовольствий, а также является неким несчастным созданием, которое вместе со своим безграничным бессилием имеет множество материальных и нематериальных врагов и вместе со своей безграничной бедностью - бесчисленные материальные и духовные потребности, и, кроме того, постоянно подвергается ударам утрат и разлук. Но, установив связь со Всемогущим Правителем благодаря своей вере (иману) и поклонению, он сразу находит точку опоры против всех своих врагов и место обращения за помощью, которое может удовлетворить все его потребности. И подобно тому, как каждый гордится славой и положением своего господина, так и человек, если он благодаря вере отнесет себя к такому безгранично Могущественному и Милостивому Господину, если он будет служить Ему через поклонение и обернет относительно себя решение смерти о казни в повестку о демобилизации (от прижизненной службы) - сравните, насколько он может быть довольным и признательным своему Господину и с какой благодарностью Ему он может гордиться Им".

Подобно тому, как я говорил тем учащимся, так же я повторно скажу и вкусившим беду заключенным: тот, кто знает и повинуется Ему, даже если он в темнице, - счастлив. Тот же, кто забыл Его, если даже во дворцах, он - в темнице, несчастен. И даже один счастливый угнетенный при своей казни сказал злосчастным тиранам: "Я не умираю, а вернее, с приходом демобилизации ухожу в мир счастья. Но ещё, считая вас обреченными на вечное уничтожение, я мщу вам за себя сполна. И говоря: لآَ اِلٰهَ اِلاَّ اللّٰهُ {[*]: "Нет бога, кроме Аллаха"} он с радостью испускает дух.

سُبْحَانَكَ لاَ عِلْمَ لَنَٓا اِلاَّ مَا عَلَّمْتَنَٓا اِنَّكَ اَنْتَ الْعَل۪يمُالْحَك۪يمُ

{[*]: "...Хвала Тебе! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Поистине, Ты - Знающий, Мудрый!" (Коран, 2:32)}

* * *

Седьмая Тема из Плодов Веры

Плод одной пятницы в тюрьме г. Денизли.

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

وَمَٓا اَمْرُ السَّاعَةِ اِلاَّ كَلَمْحِ الْبَصَرِ اَوْ هُوَ اَقْرَبُ ٭ مَا خَلْقُكُمْ وَلاَ بَعْثُكُمْ اِلاَّ كَنَفْسٍ وَاحِدَةٍ ٭ فَانْظُرْ اِلٰٓى اٰثَارِ رَحْمَتِ اللّٰهِ كَيْفَ يُحْيِى اْلاَرْضَ بَعْدَ مَوْتِهَا اِنَّ ذٰلِكَ لَمُحْيِى الْمَوْتٰى وَهُوَ عَلٰى كُلِّ شَيْءٍ قَد۪يرٌ

{[*]: "Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного".

"... Наступление часа - как мгновение ока или еще ближе..." "Ваше сотворение и воскрешение такое же, как и единой души..." "Посмотри же на следы милости Аллаха: как Он оживляет землю после ее смерти! Поистине, это - Оживитель мертвых, и Он над всякой вещью мощен!" (Коран, 16:77, 31:28, 30:50).}

Однажды урок, который в предыдущей Шестой Теме языками школьных наук я дал учащимся лицея, попросившим меня дать познать им Создателя, прочли заключенные, которые могли общаться со мной в Денизлинской тюрьме. Они полностью убедились в вере, и поэтому, ощутив некую тягу к Иному миру (Ахирату)*, они попросили меня: "Дай нам хорошенько узнать и об Ином мире, дабы наши страсти (нафс) и дьяволы времени не сбили нас с пути и вновь не усадили в подобные тюрьмы." И по просьбе учеников "Рисале-и Нур" - заключенных Денизлинской тюрьмы и упомянутых читателей Шестой Темы возникла потребность вкратце изложить и столп веры, касающийся Иного мира - Ахирата. {[*]: Ахират - мир вечности, где будут жить люди после Дня Воскресения. - примеч. перевод.} Я отвечу посредством краткого изложения из "Рисале-и Нур":

Подобно тому, как в Шестой Теме мы спрашивали про нашего Создателя у Земли и Небес, и они ясно как солнце дали познать нам нашего Творца через различные науки; так же мы спросим про наш Иной мир сначала у нашего Господа, о котором мы узнали, затем у нашего Пророка, потом у нашего Корана, затем у других Пророков и святых книг, потом у ангелов, и после этого - у Вселенной.

Итак, в первую очередь узнаем про Ахират (Иной мир) от Аллаха. И Он через всех Своих посланников и через все указания, которые Он ниспосылал, и посредством всех Своих Имен и качеств сообщает: "Да, Иной мир существует, и Я вас направляю туда". Десятое Слово с помощью двенадцати блестящих и твердых истин обосновало и разъяснило ответы некоторой

части Божественных Имен, касающихся Ахирата. Здесь же, считая достаточным то разъяснение, вкратце отметим некоторые его моменты.

Да, поскольку нет ни единой власти, у которой бы повинующимся ей не было награды, а восстающим против нее - наказания, то, несомненно, у Вечной Божественной Власти на уровне абсолютного (вселенского) правления для тех, кто благодаря вере отнес себя к ней и с покорностью подчинился ее указаниям, в форме, достойной этой Милости и Красоты, этого Могущества и Величия, будет награда, а для тех, кто неверием и неповиновением отверг эту Могущественную Власть - наказание, чему соответствуют такие Божественные Имена, как Рабб-уль-алемин (Господь всех миров) и Султан-уд-дейян (Властелин, воздающий по заслугам).

И поскольку на поверхности Земли мы ясно как солнце, как день своими глазами видим некую всеобщую Милость и некое всеобъемлющее Милосердие и Благоволение... Например, эта Милость каждой весной как райских красавиц нарядив и разукрасив все деревья и плодовые растения и одарив их разнообразными плодами, протягивает нам: "Пожалуйста, берите, кушайте". Также эта Милость посредством одного ядовитого насекомого питает нас целебным, сладким медом и посредством некой безрукой гусеницы одевает нас в самый мягкий шелк, а в горстке крошечных семян и косточек сохраняет для нас тысячи пудов продовольствия и в качестве запасной провизии помещает в этих крошечных хранилищах. И, конечно же, не может быть никаких сомнений в том, что эта Милость, это Милосердие не уничтожит в такой степени заботливо питаемых ею этих милых верующих людей, благодарных этой Милости и преклоняющихся перед Ней, но чтобы удостоить еще большей милости, освободит их от прижизненной службы. Так отвечают на наш вопрос такие Божественные Имена, как Рахим (Милосердный) и Керим (Щедрый, Милостивый), и свидетельствуют: "Рай - это истина".

И поскольку мы своими глазами видим, что во всех созданиях и на поверхности Земли работает такая рука Мудрости, и вся деятельность происходит по таким меркам справедливости, что человеческий разум не в силах помыслить сверх них... Например, некая Извечная Мудрость из смыслов, которыми одарены тысячи инструментов организма человека, лишь только в памяти, занимаемой размеры маленького зернышка, записывая весь жизненный путь и многочисленные события, коснувшиеся его, обратив ее в некую библиотеку и предоставив каждому человеку в качестве некоего маленького свидетельства книги деяний, которая будет раскрыта в День Великого Суда для оценки человека, вложила память в тайники мозга, чтобы всегда напоминать человеку о его деяниях. И некая Вечная Справедливость в чрезвычайно точных мерах разместила

во всех созданиях их органы и части; и сотворила прекрасным творением без расточительности, в соразмерности, равновесии, гармонии и красоте все создания от микроба до носорога, от мухи до птицы симург, от одного цветочного растения до цветка весны, раскрывающей миллиарды, триллионы цветов; и в полной мере предоставила права на жизнь каждому живому существу; и хорошим поступкам воздает благие результаты, а дурным - плохие; и начиная со времен Адама весьма сильно дает знать о себе через наказания, обрушиваемые на непокорные и жестокие народы. И, конечно же, без всякого сомнения, - как солнца не бывает без дня - эта Извечная Мудрость, эта Вечная Справедливость не будут без Ахирата (Иного мира) и они ни в коем случае не допустят ужасную безрезультатную несправедливость и бессмысленность, когда со смертью и самые жестокие угнетатели, и самые жестоко угнетенные уходят в равной степени одинаково. Таким образом, твердо отвечают на наш вопрос такие Божественные Имена, как Хаким (Мудрый) и Хакем (Судья), Адль (Справедливость) и Адиль (Справедливый).

И поскольку оттого, что со стороны некой весьма милостивой, всеслышащей и милосердной неведомой руки удовлетворяются все естественные потребности всех живых созданий (которые они не в силах удовлетворить самостоятельно и находящиеся за пределами их возможностей), когда они просят языками своих естественных способностей и крайней необходимости (что является их своеобразной молитвой); и оттого, что из вольных молитв человека, и особенно, людей избранных и пророков шесть-семь из десяти их молитв вопреки обычному исполняются, твердо становится ясным, что за завесой существует один Сами' (Слышащий) и Муджиб (Исполняющий просьбы), Который слышит и принимает стенания всякого страдающего и молитвы каждого нуждающегося, Который удовлетворяет самую маленькую потребность самого маленького живого создания и слышит его самый тихий стон, жалеет его, помощью отвечает ему, радует его. Конечно и непременно и без всяких сомнений, Пророк Мухаммад (мир ему и благо), который вобрал в себя самые важные и всеобщие, затрагивающие все сущее и все Божественные Имена и качества молитвы рода человеческого - самого важного из всех родов созданий - касающиеся мира вечности; и который, завершив цепочку всех пророков, являющихся солнцами, звездами, предводителями рода человеческого, заставляет их говорить на свою молитву "Аминь! Аминь! (Да будет так)"; и ежедневно каждый благочестивый человек из его уммы по крайней мере несколько раз читая ему (мир ему и благо) благопожелания (салават), тем самым просит исполнения его молитвы; и даже все создания, присоединившись к этой его молитве, говорят: "Да, о Господи наш! Даруй просимое им, и мы

просим того же!" При всех этих обстоятельствах, которые нельзя отвергнуть, одна лишь молитва Пророка Мухаммада (мир ему и благо) относительно Мира Вечности и вечного блаженства - из бесконечного множества оснований для бытия Дня Воскресения (Хашира) - является достаточным основанием для бытия Рая и сотворения Иного мира, которое для Божественного могущества так же просто, как сотворение весны. Таким образом отвечают на наш вопрос такие Божественные Имена, как Муджиб (Исполняющий просьбы), Семи' (Всеслышащий) и Рахим (Милостивый, Милосердный).

И поскольку - как день очевидно указывает на солнце - так и на поверхности Земли в смене времен года, во всеобщей смерти и оживлении созданий, за завесой проявляется один Распорядитель, Который с полным порядком сотворяет огромный Земной шар так же просто и гармонично, как некий сад и даже одно дерево, и величественную весну - так же легко и равномерно украшено, как один цветок; и на странице Земли сотворяет различные виды растений и животных, представляющие собой триста тысяч книг, показывающих триста тысяч образцов и подобий Дня Великого Воскресения... И это перо Могущества, которое творит одновременно и внутри друг друга, не ошибаясь и не спутывая, несмотря на их пестроту, и не смешивая, несмотря на их схожесть, безошибочно, безупречно, слаженно и многозначительно, работает в этой своей грандиозности с бесконечной милостью и мудростью. И поскольку огромную Вселенную Он подчинил человеку, и, словно его дом, украсил и снабдил ее всем необходимым; и поскольку, сделав человека Халифом Земли, Он вверил ему Великий Завет (эманет-и кюбра), который не осмелились взять горы, небо и земля; и поскольку Он удостоил его в некоторой степени главенствующим положением над остальными живыми созданиями; и поскольку, удостоив его Своим Божественным обращением и речью, даровал ему исключительное положение и во всех небесных Писаниях твердо обещает ему вечное блаженство и Мир Вечности, то, конечно и без всякого сомнения, Он откроет и сотворит для этих дорогих людей Мир Блаженства, который для Его могущества сотворить так же просто, как весну, и откроет День Воскресения. Так отвечают на наш вопрос при обращении к нашему Создателю такие Божественные Имена, как Мухйи (Оживляющий) и Мумит (Умерщвляющий), Хайй (Живой) и Кайюм (Постоянный), Кадир (Всемогущий) и Алим (Всезнающий).

Да, это Могущество в точности оживляет все деревья и корни трав и сотворяет триста тысяч растительных и животных образцов Дня Великого Воскресения, и если мысленно сопоставить тысячелетний период, который прошли последователи каждого из таких Пророков, как Мухаммад

и Муса (мир им и благословение), то будет видно, что это Могущество за две тысячи весен {(*): Каждая прошедшая весна представляет собой свою смерть, конец света, а предстоящая весна - ее день воскресения. - прим. автора} показало тысячу примеров и тысячу доказательств Дня Великого Воскресения. И для такого Могущества считать маловероятным материальное воскрешение (вместе с телами) является абсолютной слепотой и глупостью.

И поскольку сто двадцать четыре тысячи Пророков, являющихся самыми прославленными в роде человеческом, единодушно объявляя - основываясь на тысячах обещаний Всевышнего - о вечном блаженстве и Мире Вечности, своими чудесами доказывают свою верность, и поскольку множество праведников (аулия) подтверждают ту же истину с помощью своих духовных открытий и наблюдений, конечно же, эта истина будет такой же явной, как солнце. сомневающийся в ней будет глупцом.

Да, суждения и мысли одного-двух человек касательно той науки и профессии, в которых они являются знатоками, превзойдут противоположные мнения тысяч человек, не имеющих данных специальностей, даже если они будут учеными и специалистами в других науках. Подобно этому, так и в каком-либо вопросе, например, в утверждении того, что при наступлении месяца Рамазан появился молодой месяц (хилал), или что "на Земле существует сад из кокосовых пальм, плоды которых подобны молочным консервам", двое утверждающих одерживают верх над тысячью отрицающих и утверждающих обратное. Ибо утверждающий легко докажет свое утверждение, показав лишь один кокос или место его произрастания. Отрицающий же и утверждающий обратное сможет доказать свое утверждение, показав - обыскав всю Землю, - что его нигде нет. Подобно этому, так и сообщающий и утверждающий о Рае и Мире блаженства докажет свою правоту, показав лишь одно из его знамений, одну из его теней, открыв и увидев ее как в кино, один из его знаков; тогда как отрицающий его и утверждающий обратное сможет взять верх лишь доказав свое отрицание, утверждение обратного, увидев и показав всю Вселенную и все времена от начала до конца. И вот исходя из этого важного секрета, отрицания, не относящиеся к частному случаю и касающиеся - как например, истины веры (имана) - всего сущего (при условии, что они по сути своей не абсурдны), недоказуемы, что в виде аксиомы согласно приняли ученые-изыскатели истины.

Таким образом, на основании этой бесспорной истины, противоположные взгляды тысяч философов не должны вызывать в подобных вопросах

веры ни единого сомнения и тени его даже по отношению лишь к одному верному вестнику (Пророку). И посудите сами, насколько глупо и безрассудно, несмотря на это, впасть в сомнение в основах веры (в которых едины сто двадцать четыре тысячи утверждающих знатоков и верных вестников (Пророков) и неисчислимое множество ученых-знатоков, находящих, знающих и утверждающих истину) по словам нескольких безбожных, ослепших философов, отдалившихся от духовного и разум которых снизошел на глаза.

И поскольку мы своими глазами ясно видим и в нас самих, и вокруг нас некую всеобщую Милость, некую всеобъемлющую Мудрость и постоянную Заботу и видим результаты деятельности и проявления некоего грандиозного Божественного правления (Рубубията), некой внимательной высокой Справедливости и могущественной, величественной Божественной Деятельности. Некая Мудрость наделила любое дерево таким количеством смыслов, сколько имеется у него плодов и цветов; некая Милость одарила каждого человека таким количеством даров и благ, сколько есть у него инструментов, чувств и ощущений; некая могущественная и благодетельная Справедливость подвергала наказанию непокорные народы, такие как народы Нуха, Худа и Салиха (мир этим Пророкам), а также адитов, самудян и народ Фараона; и охраняет права любого, самого маленького, живого создания...

И такой аят Корана, как:

وَمِنْ اٰيَاتِه۪ٓ اَنْ تَقُومَ السَّمَٓاءُ وَاْلاَرْضُ بِاَمْرِه۪ ثُمَّ اِذَا دَعَاكُمْ دَعْوَةً مِنَ اْلاَرْضِ اِذَٓا اَنْتُمْ تَخْرُجُونَ

{[*]: "Из Его знамений - что стоит небо и земля по Его повелению. Потом, когда Он призовет вас зовом из земли, - вот вы и выйдите!" (Коран 30:25)} с величественной лаконичностью говорит:

"Подобно тому, как покорные воины, лежащие и живущие в двух лагерях, по призыву командира берутся за оружие и приступают к выполнению своих задач по сигналу трубы; точно так же и великие Небеса и Земля, аналогичные этим двум лагерям и подвластные повелению, похожи на два покорных лагеря для воинов Извечного Властелина, и когда трубой Исрафила (мир ему) будут призваны усопшие, лежащие в этих лагерях, они тут же, облачившись в телесное одеяние, выйдут наружу." Свидетельствуя об этом, то же самое каждой весной по сигналу ангела грома проявляют обитатели лагеря Земли. И господство Божественного правления, чье безграничное величие видно на этом примере, конечно и непременно и без всяких сомнений, - как доказано в Десятом Слове - эта Милость и Мудрость, эта Забота и Справедливость и это Извечное Господство настоятельно

требуют бытия Иного мира (Ахирата) и Дня Воскресения (Хашира). И совершенно нет ни единой возможности, чтобы вследствие несотворения Иного мира и Дня Воскресения эта безгранично прекрасная Милость обратилась в безгранично скверную жестокость, и чтобы эта бесконечно совершенная Мудрость обернулась бесконечно порочной никчемностью и бесполезной растратой, и чтобы эта очень милая Забота превратилась в весьма горькую измену, и чтобы эта очень взвешенная и беспристрастная Справедливость стала весьма жестокой несправедливостью, и чтобы это чрезвычайно величественное и могущественное Извечное Господство пало и из-за неприхода Дня Воскресения утерялось все Его величие, и чтобы совершенство Его Божественного правления было запятнано бессилием и недостатком. Ни один разум не предположит это, в этом заключено сразу сто нелепостей, это невероятно, абсурдно и невозможно.

Ибо всякий обладатель разума поймет, насколько будет безжалостно и жестоко - заботливо и нежно питая человека и наделив его благодаря таким инструментам, как разум и сердце, чувством жажды вечного блаженства и Вечного Мира - уничтожить его навечно; и в какой степени будет противоречить мудрости - одарить лишь его разум сотнями смыслов и польз и совершенно бесполезно, бесплодно, бессмысленно извести его, умертвив без воскрешения и безрезультатно все его инструменты и способности, содержащие в себе тысячи польз; и насколько будет противоречить этому величию Господства и этому совершенному Правлению (Рубубияту) - абсурд! да простит Всевышний! - проявить бессилие и невежество, не исполнив Свои тысячи обетов и обещаний... Подобным образом поразмысли и о Божественной Заботе и Справедливости.

Таким образом, вышеизложенной истиной отвечают на наш вопрос, спрашиваемый нами у нашего Создателя относительно Иного мира, такие Его Имена, как Рахман (Милостивый ), Хаким (Мудрый), Адиль (Справедливый), Керим (Щедрый, Милостивый) и Хаким (Господствующий, Правитель), без всякого сомнения и ясно доказывая бытие Иного мира.

И поскольку мы своими глазами видим, что царствует такое всеобъемлющее и грандиозное сохранение (Хафизият), которое множество форм каждого живого создания и всякого события; и его книгу исполняемой им естественной функции; и его страницы деяний, относящиеся к освящению и возвеличиванию (тасбихат) им языком своего состояния Божественных Имен, заполняет, записывает и сохраняет в мире Мисаль, и в их семенах и косточках, и в их памяти, являющейся маленьким подобием Ляух-и Махфуза, и особенно, в памяти человека, являющейся в его мозге некой очень большой и очень

крошечной библиотекой, и в других его материальных и духовных отображающих зеркалах.

А затем, при наступлении соответствующей поры, показывая нашим глазам все эти нематериальные письмена в материальном виде, мощью миллионов подобий, доказательств и образцов каждая весна, являющаяся одним из цветков Могущества, миллиардом языков в своем великом цветке объявляет на всю Вселенную одну из самых удивительных истин Дня Великого Воскресения, выраженную в аяте:

وَ اِذَا الصُّحُفُ نُشِرَتْ

{[*]: "И когда свитки развернутся" (Коран 81:10).} И поскольку это так, то все живое во главе с человеческим родом человеческим и все творения не созданы, чтобы пасть в небытие, уйти в ничто, сгинуть навечно; и живые создания, и в первую очередь человек, не сотворены, чтобы быть уничтоженными. Напротив, это очень твердо доказывает, что они сотворены, чтобы войти в вечность путем развития, в постоянство - через очищение, в вечное предназначение - используя свои способности.

Да, каждой весной мы видим, как неисчислимое множество растений, погибающих осенью, представляющей собой их конец света, и каждое дерево, каждый корень, каждое семя, каждая косточка весной, являющейся их днем воскресения, выражая аят

وَ اِذَا الصُّحُفُ نُشِرَتْ

{[*]: "И когда свитки развернутся" (Коран 81:10)} своим языком, подобиями своей функции, исполняемой в прошедших годах, трактуя один из его смыслов, одну из его граней, свидетельствуют об этом грандиозном сохранении (Хафизияте). И во всем проявляя четыре великие истины, на которые указывается в аяте

هُوَ اْلاَوَّلُ وَاْلاٰخِرُ وَالظَّاهِرُ وَالْبَاطِنُ

{[*]: "Он - Первый и Последний, Явный и Тайный" (Коран 57:3)} они в наивысшей степени дают нам познать о сохранении (Хафизияте), а также просто и бесспорно как приход весны сообщают нам о Дне Воскресения (Хашире).

Да, проявление этих четырех Имен (Ауваль - Первый, Первоначальный; Ахир - Последний, Завершающий; Захир - Явный, Внешний; Батын - Тайный, Внутренний) имеют место, начиная от чего-либо самого маленького до чего-либо самого большого. Например: некое семя, от которого берет начало дерево, удостоившись Божественного Имени Ауваль هُوَ اْلاَوَّلُ представляет собой некую коробочку, содержащую в себе чрезвычайно совершенную программу этого дерева, а также безупречные инструменты и все необходимые условия для его образования, которая свидетельствует о грандиозности Сохранения (Хафизията).

Плод же этого дерева, удостоенный Божественного Имени Ахир وَاْلاٰخِرُ со своими семенами является некой шкатулкой, таящей в себе перечень всех естественных функций, выполняемых этим деревом, список его деяний, и законы второй (последующей) жизни; которая в высшей степени свидетельствует о сохранении (Хафизияте).

Материальная же форма этого дерева, удостоенная Имени Захир وَالظَّاهِرُ являет собой такое соразмерное, искусное и нарядное платье, одеяние и будто некий многокрасочный наряд красавицы, украшенный различными узорами, украшениями и блестящими монетами, что в этом Божественном сохранении (Хафизияте) очевидно показывает величие Могущества, совершенную Мудрость и великолепие Божественной Милости.

Внутренний же механизм этого дерева, отображающий Божественное Имя Батын وَالْبَاطِنُ является такой организованной, совершенной и чудотворной фабрикой, неким ткацким станком, некой химической лабораторией, а также неким равнораспределяющим котлом пищи, не оставляющим без питания ни единую ветвь, плод или листик, что в этом Божественном сохранении он явно свидетельствует о совершенном Могуществе и Справедливости, о великолепии Милости и Мудрости в этом Божественном сохранении.

Подобно этому примеру, так и Земной шар в отношении времен года представляет собой некое дерево. Все семена и зерна, вверенные осенью Божественому сохранению (Хафизияту) благодаря проявлению Имени Ауваль, являются маленькими собраниями Божественных указов, касающихся образования дерева Земли, надевшего одеяние весны и образовавшего миллиарды ветвей, плодов и цветов, а также перечнями законов, исходящих от предопределения, и крошечными страницами и книгой деяний, выполненных прошедшим летом, которые очевидно показывают, что один Хафиз-и Зульджаляли-вель-Икрам (Могущественный и Милостивый Хранитель) работает с безграничным могуществом, справедливостью, мудростью и милостью.

Окончание же годичного дерева Земли, вложив на вторую осень в мельчайшие и крошечные коробочки все функции, выполненные этим деревом, и все его естественные тасбихаты (восхваления), совершенные по отношению к Божественным Именам, и все его страницы деяний, которые могут раскрыться в день воскресения будущей весны, вручит в руки Мудрости Хафиз-и Зульджаляля (Могущественного Хранителя) и бесчисленным

множеством языков выразит по Вселенной Божественное Имя Ахир وَاْلاٰخِرُ

Внешнее же проявление этого дерева (т.е. поверхности Земли), раскрыв триста тысяч видов разнообразных цветов, показывающих триста тысяч подобий и знамений Дня Великого Воскресения, разостлав бесчисленное множество скатертей Милости и угощая живые создания, таким количеством языков упоминает, восхваляя Создателя, Божественное Имя Захир وَالظَّاهِرُ сколько имеется плодов, цветов, яств, и ясно проявляет истину аята

وَ اِذَا الصُّحُفُ نُشِرَتْ

{[*]: "И когда свитки развернутся" (Коран 81:10).}

Внутренность же этого величественного дерева является таким котлом и комбинатом, с большой точностью и порядком заставляющим работать неисчислимое множество слаженных механизмов и совершенных заводов, который из одного грамма производит тысячи килограммов продуктов питания, доставляя голодающим. И он работает так слаженно и точно, что ни на величину атома не оставляет возможности для вмешательства случайности. И, как некоторые ангелы, которые сотней тысяч языков освящают и возвеличивают Создателя, в сотнях тысяч видах объявляя внутренним содержанием Земли Божественное Имя Батын وَالْبَاطِنُ свидетельствует о нем.

И подобно тому, как Земля является неким деревом с точки зрения ее годичного периода, и среди этих четырех Имен она обращает Божественное сохранение (Хафизият) в ключ к вратам Хашира (Дня Воскресения), точно так же и с точки зрения материальной и земной жизни она опять же является неким совершенным деревом, плоды которого направляются на рынок Иного мира (Ахирата). И для тех четырех Имен Земля раскрывает такое место для их проявления, отображения и некий путь, ведущий в Иной мир, что наш разум недостаточен, чтобы охватить и объяснить его обширность. Скажем лишь столько:

Подобно тому, как у недельных часов их стрелки, исчисляющие секунды, минуты, часы и дни, сходны друг с другом и знаменуют друг друга. Тот, кто видит движение секундной стрелки, вынужден подтвердить и движение других стрелок. Точно так же и дни, исчисляющие секунды этого мира, являющегося некими великими часами Могущественного Творца Небес и Земли; и годы, исчисляющие их минуты; и века, показывающие часы; и эпохи, сообщающие о днях этих часов, сходны друг с другом и знаменуют друг друга. И подобно тому, как несомненно наступление

утра после этой ночи и весны - после этой зимы, так же несомненно и то, что после темной зимы этого бренного мира наступит некая вечная весна и некое неизменное утро, о чем бесчисленным множеством знамений сообщают Божествнное Имя Хафиз вместе и Именами

هُوَ اْلاَوَّلُ وَاْلاٰخِرُ وَالظَّاهِرُ وَالْبَاطِنُ

{[*]: "Он - Первый и Последний, Явный (Внешний) и Сокровенный (Внутренний)" (Коран 53:7).} Ауваль, Ахир, Захир, Батын и вышеизложенной истиной отвечают на наш вопрос о Дне Воскресения (Хашире), который мы спрашиваем у нашего Создателя.

И поскольку мы видим своими глазами и понимаем разумом, что человек является:

Самым конечным и содержательным плодом этого древа Вселенной;

И с точки зрения истины Мухаммада (мир ему и благо) - его первейшим семенем;

И самым великим аятом Корана-Вселенной;

И его Аят-уль-Курсием, содержащим в себе Великое Имя Аллаха (Исм-и Азам);

И самым дорогим гостем этого дворца Вселенной;

И самым активным его работником, который может управлять другими обитателями этого дворца;

И самым неугомонным и ответственным смотрителем, вооруженным сотнями наук и тысячами ремесел, назначенным смотреть за доходами и расходами, севом и обработкой в саду и на поле района Земли города Вселенной;

И в краю Земли страны Вселенной неким инспектором, своего рода Наместником (Халифом) Земли под внимательным присмотром Властелина Вечности;

И Его неким управляющим, чьи значительные и незначительные поступки фиксируются;

И взявшим на себя обязательство соблюсти Великий Завет (эманет-и кюбра), вверенный ему Всевышним, который не осмелились взять на себя небо, земля и горы;

И перед которым раскрыты два необычных пути, на одном из которых он является самым несчастным среди всего живого, а на другом - самым счастливым;

И Его разносторонним рабом, на которого возложено весьма широкое поклонение;

И удостоившимся Великих Имен Властелина Вселенной и неким Его зеркалом, наиболее широко отображающим все Его Имена;

И самым понятливым избранным собеседником, к которому направлены Божественные Обращения и Речи

И самым нуждающимся среди живых созданий Вселенной;

И несчастным созданием, имеющим помимо своей безграничной бедности и бессилия бесчисленные цели и желания и множество врагов и недоброго, причиняющего ему боль;

И самым богатым по способностям;

И самым несчастным в отношении удовольствий жизни, чьи удовольствия смешаны с горькими страданиями;

И самым жаждущим и нуждающимся в вечности и самым достойным и заслуживающим ее, и бесчисленными молитвами просящим и молящим о вечности и вечном блаженстве, и, если ему будут даны все земные услады, они не утолят его желания вечности;

И чрезвычайно удивительным чудом Божественного Могущества и дивом творения, который в степени преклонения любит Того, Кто одаривает его благами, который дает полюбить себя и становится любимым Им, и все человеческие инструменты которого, охватившие всю Вселенную, свидетельствуют о том, что он сотворен, чтобы отправиться в вечность...

И эти люди, которые такими двадцатью многогранными истинами связаны с Божественным Именем Хак (Истина), и деяния которых непрерывно фиксируются благодаря Имени Хафиз (Сохраняющий, Хранитель) Хафиз-и Зульджаляля (Могущественного Хранителя), Который удовлетворяет самую маленькую нужду самого крошечного создания, слышит его просьбу и помощью отвечает ему; и чьи деяния, затрагивающие Вселенную, благодаря этому Имени записываются ангелами Кирамун Кятибин (благородными писцами), и эти люди, которые более всего удостоены вниманием этого Имени... Конечно и непременно и без всяких сомнений, по велению этих двадцати истин, для людей наступит День Воскресения; и благодаря Божественному Имени Хак (Истина, Справедливость) за свое земное служение они получат награду и за свою вину понесут наказание; и благодаря Имени Хафиз (Хранитель, Сохраняющий) за каждый их значительный или незначительный поступок, который зафиксирован, они будут держать ответ; и в Мире Вечности откроются двери

Дворца вечного блаженства и Узилища вечных мук. И этот распорядитель, который в этом мире распоряжается многими созданиями, вмешивается и порою вносит беспорядок, войдя в землю, не укроется, не неся ответ за каждый свой поступок и не пробудившись.

Иначе, несмотря на то, что Он (Создатель), слыша писк комара и дав ему права на жизнь, фактически ответил ему, не слышать подобные грому воззвания многочисленных прав человека на Вечность, которые произносятся языками вышеупомянутых двадцати истин и раздаются на земле и в небесах; и нарушить это множество прав; и Мудрость, которая по свидетельству гармонии в крылышке мухи ничего не тратит зря и на величину крылышка мухи, совершенно впустую извести все эти склонности и способности человека и простертые к Вечности его стремления и желания, от которых исходят те истины, и очень многие связи и реалии Вселенной, развивающие эти склонности и усиливающие желания, - это будет являться такой несправедливостью и невозможной скверной жестокостью, что все сущее, свидетельствующее о таких Божественных Именах, как Хак (Истина, Справедливость), Хафиз (Сохраняющий), Хаким (Мудрый), Джамиль (Прекрасный) и Рахим (Милосердный), отвергнет это, свидетельствуя о совершенной нелепости и в тысячах отношениях невозможности этого. Таким образом, такие Имена, как Хак, Хафиз, Хаким, Джамиль, Рахим, отвечая на наш вопрос о Дне Воскресения (Хашире), который мы спрашиваем у нашего Создателя, говорят: "Подобно тому, как мы истинны и реальны и как очевидна реальность всего сущего, свидетельствующего о нас, так и День Воскресения (Хашир) истинен и неизбежен."

И поскольку... Я еще хотел написать, но из-за очевидности этого вопроса я остановился на это месте.

Таким образом, по аналогии с пунктами, имеющимися в вышеприведенных примерах и обоснованиях, подобно тому, как каждое из сотни, и даже тысячи Имен Всевышнего, которое касается мира созданий, своими отображениями и проявлениями, имеющимися в нем, очевидно свидетельствует о Том, кто имеет его; точно так же они показывают и твердо свидетельствуют и о Дне Воскресенияи и Ином мире.

И подобно тому, как на наш вопрос, который мы задаем нашему Создателю, Он всеми Своими указаниями и всеми Своими книгами, ниспосланными Им, и большинством Своих Имен, которыми Он обладает, дает нам святой и твердый ответ; точно так же уже в некой иной форме Он через Своих ангелов и их языком отвечает так:

"У вас, начиная со времен Адама, в степени сотен достоверных сообщений имеются случаи ваших встреч и с духами, и с нами, и сущеествует

множество знамений и доказательств, свидетельствующих о существовании нас и духов и о нашем поклонении. И при встрече с вашими предводителями мы, соответствуя друг другу, говорили и всегда говорим, что мы странствуем по салонам Иного мира (Ахирата) и в отдельных его местах. Конечно, эти вечные и совершенные салоны, по которым мы странствуем, и дворцы и палаты, приготовленные и украшенные за этими салонами, без всякого у нас сомнения, ждут очень важных гостей для их поселения в них. Мы твердо сообщаем вам," - так отвечают нам ангелы на наш вопрос.

И поскольку наш Создатель назначил нам в качестве самого великого учителя и самого совершенного педагога и самого верного предводителя, который не сходит и не сводит с прямого пути, Пророка Мухаммада (мир ему и благо) и направил нам его в качестве самого последнего посланника. Так и нам, чтобы подняться и вырасти с уровня научной достоверности наших знаний до уровня их зрительной и абсолютной несомненности, вопрос, который мы спрашиваем у нашего Создателя, прежде всего, нужно спросить у этого нашего учителя. Ибо он своими тысячью чудес, каждое из которых является знамением подтверждения его со стороны нашего Творца, будучи одним из чудес Корана доказывает, что Коран является Истиной и Божественным Словом; так же и Коран своими сорока различными чудесами, являясь одним из чудес этой личности, доказывает, что он верен и является Божественным Пророком. Таким образом, они сообща, вдвоем, один из них - язык видимого мира (в течение всей своей жизни и с подтверждениями всех пророков и праведников), другой - язык сокровенного мира (алем-и гайб) (с подтверждениями всех небесных Писаний и истин Вселенной), своими тысячами знамений утверждают и доказывают истину Дня Великого Воскресения, который, конечно, так же очевиден, как солнце и день.

Да, такой самый необычный и самый грандиозный вопрос, который стоит за пределами понимания разума, как День Воскресения, решится и станет понятным лишь только с помощью уроков таких удивительных двух учителей.

Причина же того, почему пророки прежних времен не дали своим последователям такого разъяснения, как в Коране, заключается в том, что те времена являлись младенческим и кочевым периодом жизни человечества, а в начальном обучении разъяснений бывает немного.

ВЫВОД:

Поскольку большинство Божественных Имен требуют бытия Иного мира, то, конечно, все доказательства, свидетельствующие об этих

Именах, с одной стороны свидетельствуют и о том, что Иной мир станет реальностью.

И поскольку ангелы сообщают о том, что они видели места Иного мира и мира Вечности, то, несомненно, доказательства, свидетельствующие о существовании и поклонении ангелов и духов, косвенно свидетельствуют и о бытии Иного мира. И поскольку во всей жизни Пророка Мухаммада (Мир Ему м Благо) неизменным его утверждением и основным положением после единственности Творца являлся Иной мир, то, конечно, все его чудеса и доказательства, свидетельствующие о его пророческой миссии и верности, с одной стороны, косвенно, свидетельствуют о том, что Иной мир станет реальностью и наступит.

И поскольку четверть Корана посвящена Дню Воскресения и Иному миру, и своими тысячью аятов он стремится доказать его и сообщает о нем, то, несомненно, все его доводы, аргументы и доказательства, свидетельствующие и указывающие на справедливость Корана, косвенно указывают и свидетельствуют и о бытии, реализации и открытии Иного мира.

Итак, посмотри и осознай, насколько сильным и твердым является этот столп имана (веры)!..

* * *

ШЕСТАЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Эмирдаге

Предисловие

В результате оправдательного приговора Денизлинского Уголовного Суда, "Рисале-и Нур" распространился в большинстве вилайетов, районов и сёл (Турции). И число учеников Нура в короткое время стало превышать сотни тысяч. Книги стали распространяться с помощью множительной техники. И через короткий промежуток времени, после 1947-го года Устаза Бадиуззамана и его учеников арестовывают в третий раз.

Саид Нурси, который в первый раз смог прожить в Эмирдаге три года, после тюрьмы снова пробыл в этом городе около трёх-четырёх лет, после чего поселился в Испарте. И сейчас приблизившийся к девятому десятку и очень нуждающийся в смене климата Устаз, время от времени приезжает в Эмирдаг, останавливаясь в медресе Нура, являющемся его жилищем.

Сейчас же речь пойдёт о первом периоде его жизни в Эмирдаге, имевшем место до Афьёнского заключения. Затем, будет описана его жизнь и служение "Рисале-и Нур" по возвращении в Эмирдаг после Афьёнского периода.

Жизнь Устаза в Эмирдаге, по сравнению с предыдущими периодами, была более насыщенной. И страданиям и обвинениям он подвергся ещё больше. Он находился под постоянной слежкой, и его даже пытались убить. Наряду с этим, книги "Рисале-и Нур" получили широкое распространение. Их стали читать в Университетах, среди чиновников и политиков.

@

Вид со стороны рынка на окна дома в городе Эмирдаг, в котором жил Бадиуззаман Саид Нурси.

В связи с тем, что после ссылки в Эмирдаг на Устаза обрушили множество бессовестной клеветы и окружили его очень широким кругом разной лжи и неправды, а также по причине необычайного распространения "Рисале-и Нур", в этом предисловии необходимо изложить одну истину. Итак:

Цель того, что мы рассказываем о действительно реальных состояниях, поступках и проявляющихся в служении (вере) необычайных делах Саида Нурси, состоит в следующем:

Это ни в коем случае не для того, чтобы привлечь изумлённые взоры читателей и погрузить тленную личность Бадиуззамана в шквал аплодисментов. Нет. Скорее, вопреки тем, кто желает запятнать его личность и служение бессовестной ложью и клеветой и таким образом старается воспрепятствовать "Рисале-и Нур" в его служении вере, мы для того, чтобы охарактеризовать это светлое, действенное и источающее счастье "служение Рисале-и Нур", говорим о дарах Всевышнего, которых удостоился наш Устаз, будучи одним из учеников Корана, одним из последователей Досточтимого Пророка (мир ему и благо) и одним из рабов Аллаха. Мы

отбиваем бессовестные атаки и нападки врагов религии и говорим о невиновности чистого человека. Даже можем сказать, что в истории ещё не было никого, кто бы подобно Бадиуззаману подвергся таким страшным обвинениям и клевете, совершенно противоречащим его истинным целям, мыслям и служению. Также, как противоядие назвать ядом, - очевидно, насколько горьким и заставляющим плакать людей совести, мучительным является положение, когда намерения и действия, направленные на спасение этой нации и следующих поколений от анархии, неверия и безнравственности, с некой глупостью заблуждения, идущей только от безбожия, обвиняются в предательстве родины, в отравлении молодёжи и направлении её в русло экстремизма. Так вот, Бадиуззаман является таким невинным, который не один и даже не сто, а тысячу раз попал под такие обвинения. Как в своём служении, также и с точки зрения личного поведения и морали он является неким образцом чистоты и благонравия, оживившим самые исключительные образцы нравственности и сумевшим показать на самом себе самые выдающиеся примеры воспитания и благочестия. Мы - его ученики и помощники, исполняющие его служение и сведущие о его личной и внешней жизни, и о его деятельности, - самым высоким голосом заявляем:

-Также как в наставничестве Устаза в науках веры, взятых им из Корана и преподносимых для использования людям веры и всему человечеству, так и в каждых его самых незначительных действиях и состояниях, и в личной жизни видны качества и неизменно высокая одухотворённость, описываемые Мудрым Кораном, как благонравие и являющиеся проявлениями самой высокой святости. Люди, обладающие чистыми сердцами и благими достоинствами, внимательно и проницательно наблюдающие за каждым его состоянием, в совершенном изумлении видят, что его просвещённое сердце пребывает в сияющем состоянии некого солнца истины и познания, и, словно некий океан, находится в постоянном волнении. И они объявляют, что этот век, гордится этим последним и совершенным, светлым плодом древа Ислама.

Эй несчастные, которые со злыми намерениями, сравнивая со своими низкими душами, оговаривают это воплощение нравственности, приличия, веры, познания и истины! Которые ложью, устыдящей даже дьявола, стараются оклеветать и уничтожить этот образец благодетели! Ваша клевета, которой вы хотели обложить этого человека, и яд, который вы разбрызгивали вокруг, не стоили даже ломанного гроша. Свет истины сжёг их и воссиял. И тем светом осветились миры. Вы же опозорились и отвратили от себя человечество. Вас попросту жаль! Для вас тяжко и ужасно даже то, что вы имеете человеческие обличья.

Против этого у вас есть только один

спасительный выход. Если вы обратитесь к нему, то, может быть, спасётесь. Саид Нурси клятвенно заявил: "Даже если те, кто стараются меня уничтожить, спасут с "Рисале-и Нур" свою веру, то, братья мои, будьте свидетелями, я прощу им вред, который они мне причинили." Да, также как сегодня стали его друзьями многие из тех, кто хотел его осудить, и большинство из тех, кто был против него настроен, если вы тоже раскаетесь в своей лжи и клевете и прислушаетесь к урокам "Рисале-и Нур", то можно надеяться, что этот герой сострадания будет молиться о вашем прощении. Да, Саид Нурси - это такой беспримерный герой, который показывает свой героизм на поле боя и на скамье подсудимых перед тиранами, и при этом посмотрите, как он со слезами на глазах молится о благополучии и спасении тех из желающих его уничтожить, которые обратились к "Рисале-и Нур". И поймите, с какой высокой мягкостью, с каким совершенным состраданием он обращается с каждым уровнем народа. Узрите в этом человеке высокую степень человечности. Похвальные слова и одобрения в его адрес не относятся к разряду оваций мирских людей. Это некая поддержка одобрений и поздравлений, выраженных реальностью вселенной этому совершенному человеку и его духовной личности, воплощающей в себе высокую человеческую ценность и настоящее проявление мусульманства. Да, Саиду Нурси, по поводу представленных и озвученных им сияний истины, аплодирует не только человечество, но и весь мир, со всеми его видами и родами. Да, и прошлое, и будущее одобряют его служение вере...

Да, Саид Нурси развит и полноценен во всех бесконечных видах совершенств, заложенных Всевышним в человеческую суть. Он несёт в себе такой живой дух, с которым может то одиноко, безмолвно бродить по вершинам гор, среди огромных скал, то в садах и полях с размышлением созерцать растения и животных, то, вернувшись в город, на самом большом политическом собрании произнести весьма красноречивые и логичные слова, обратиться с морально-нравственной речью. Свидетелем тому является его бурная жизнь на Востоке и в Стамбуле, до и после объявления "Свободы". С одной стороны путешествуя среди племён Восточной Анатолии и преподавая им уроки нравственности и веры, с другой стороны, в общении с великими богословами Дамаска, давая самые точные и правильные диагнозы касающиеся исламской политики, он укрепляет основы прогресса и развития мусульман и сообщает о рассвете счастья 350-ти миллионного исламского мира. И во время конституционного правления он своим обращением к депутатскому собранию и выступлениями в газетах во всеуслышание заявляет, что установление основ святого закона Корана и внедрение его в жизнь даст обрести исламской нации счастье

двух миров и станет основой для её настоящего развития и прогресса. И эти идеи он героически отстаивает в Военном Трибунале.

Итак, по указанию этих некоторых, изложенных нами его состояний и служений, этот необычайный человек подобен целому обществу, состоящему из носителей разных способностей и различных талантов. Придя в тысяча трёхсотом году от восхода Ислама, он словно овладел красотами и совершенствами, надел ордена и форму всех праведных и талантливых людей, украшающих предыдущие века, подобно цветам и плодам светлого древа Ислама. Словно посредством этого человека исламская наука и просвещение снова обрела жизнь.

Словно достигшие истины, следуя урокам и наставлениям Великого Пророка (мир ему и благо), святые устазы, богословы и муджтахиды, получившие развитие в разных совершенствах, и каждый из которых взял в круг своего просвещения и наставления одну из групп исламской общины, назначили этого человека наследником своих разнообразных учений и знаний, таким образом этот феномен времени - Бадиуззаман Саид Нурси - появившийся в нашем веке, надев на себя все благодетели и достоинства прошлого, по воле Всевышнего, во имя Корана, посредством "Рисале-и Нур" исполнил такие обязанности и всеобъемлющее служение вере в духовной борьбе, которые под силу только некой высокой общине, а скорее, целому огромному войску. Образованная силой и связью, исходящей от света Ислама и братства веры, духовная личность учеников Нура вышла против коллективной атаки заблудших и таким образом стала точкой опоры людей веры и некой Коранической стеной против нашествия "красной угрозы" на эту страну, а также послужила основой для братства и объединения исламского мира и пробуждения его прежней любви к этой героической турецкой нации.

Да, Саид Нурси - это личность, обладающая весьма содержательными способностями. И во всех этих способностях он продвинулся далеко вперёд. Он внимательно изучает сразу и часть, и целое; самый широкий круг мироздания, и самый частный; например, частицу и млечный путь. В том и другом он видит свет единобожия, показывает его и доказывает. С одной стороны он занят всеобъемлющим служением вере, протянувшимся на весь Мир Ислама и на весь мир человечества, а с другой стороны, ведя отшельническую жизнь, созерцая и осмысляя удивительные произведения естества - чудеса Божественного искусства, являющиеся письмами пера Могущества, он изучает книгу вселенной. И таким образом, каждый день исполняя эти разнообразные высокие обязанности, он развивается в познании Аллаха и в постижении бесконечных сияний и упоений, находящихся в ощущении Его присутствия (хузуре).

Итак, подобно тому, как эти духовные качества и святые состояния сопровождают Устаза в каждом периоде его жизни, также и его жизнь в Эмирдаге полна этих смыслов. В письмах "Приложений" они описаны, но очень мало. В этой биографии же мы показали лишь одну каплю из моря.

* * *

Освобождение Саида Нурси из Денизлинской тюрьмы и ссылка его в Эмирдаг

Ученики Нура, освобождённые из тюрьмы по оправдательному приговору Денизлинского Уголовного Суда, вынесенному в июне 1944-го года, отправились в свои края. Устаз же, до получения распоряжения из Анкары, остался в городском отеле Денизли. Население этого города, в связи с арестом учеников Нура и судом над ними, заинтересовалось книгами "Рисале-и Нур". Два-три человека из органов правосудия, во время суда проявили интерес к "Рисале-и Нур" и потрудились над его распространением в городе Денизли. В итоге председатель суда, именуемый среди учеников "Рисале-и Нур" - "Справедливым Судьёй", а также другие члены суда и великодушные чиновники, связанные с этим делом, своим справедливым приговором и честностью стали причиной радости всех верующих, чем заработали себе светлую и вечную духовную степень.

* * *

Саид Нурси, после двух месяцев пребывания в Денизли, был сослан в город Эмирдаг Афьёнского вилайета. Это произошло в августе 1944-го года. Первые пятнадцать дней он живёт в городском отеле, а затем поселяется в одном из домов. Жильё он оплачивает сам.

Его жизнь в Эмирдаге можно обобщить следующим образом:

Он под постоянной слежкой. Несмотря на оправдание в суде и возврат его произведений, ему не предоставили свободу. Его контролируют ещё больше чем раньше и непрестанно следят, заглядывая в окна и двери. В своих письмах он говорит, что порой в Эмирдаге в течении дня испытывает столько неприятностей, сколько в Денизлинской тюрьме терпел их за месяц. Население Эмирдага хорошо знает, насколько плохое обращение терпел Устаз, и какие только ярлыки ему ни навешивали! Тайные безбожные комитеты, из-за оправдательного приговора Денизлинского суда

не сумевшие руками правосудия воспрепятствовать религиозному служению Саида Нурси и распространению "Рисале-и Нур", на этот раз пошли другим путём. Внушая различные подозрения, они всячески старались настроить против него официальных лиц и даже покушались на его жизнь. Этот план был окончателен.

У его дверей неотлучно стоял постовой. Повидаться с Устазом было очень сложно. Семья Чалышканов, близко привязавшаяся к Устазу с первых его времён в Эмирдаге, проявляла близкую дружбу к этому сосланному в их город учёному и добродетельному старому человеку. Они во всём помогали ему. Не поддаваясь на ложь и клевету злых языков, дурно толкующих эту их привязанность, они не ослабили своей дружбы. Вместе с Чалышканами в Эмирдаге ещё много искренних верующих стали учениками "Рисале-и Нур", помогая Устазу в его светлом служении.

{(*): Сегодня население Эмирдага полностью является другом и сторонником "Рисале-и Нур". Там есть очень много учеников. В Эмирдаге и окрестных сёлах читаются уроки "Нура".}

Они начали читать и переписывать "Рисале-и Нур" и распространять его. По окончании срока пребывания Устаза в Эмирдаге, под воздействием уроков " Рисале-и Нур" солидная часть населения этого города получила большое развитие в отношении знания, веры, нравственности и благодетели, что является общеизвестным фактом, а также подтверждается признанием официальных лиц.

{(*): Устаз Саид Нурси говорит, что принимает весь город Эмирдаг в качестве "медресе Рисале-и Нур". Такие города и сёла, как Сав, Барла, Эмирдаг и Эфлани, где "Рисале-и Нур" распространился среди большинства людей, он называет "медресе Рисале-и Нур". И также, как за своё селение Нурс, он молится за всех их жителей, живых и мёртвых, за невинных детей и благих женщин, приобщая их к своим духовным обретениям.}

Эмирдагские ученики, так описывают жизни Устаза в их городе:

-В Эмирдаге Устаз пребывал под постоянной слежкой. Он выходил для прогулок на свежем воздухе. Весной и летом его постоянным обычаем было выходить в поля. Он уходил один и возвращался через несколько часов. Когда он выходил из города, за ним много раз шли следом. То постовые, то жандармы. Однажды даже выстрелили ему в спину, но не попали. Как-то за ним побежал чиновник с криком: "Выходить наружу запрещено! Тебе нельзя одевать на голову берет и повязывать чалму!" - употребляя при этом деспотичные и агрессивные выражения. Устаз же развернулся и пошёл обратно. И таких случаев было много.

Занятия и служение Устаза в Эмирдаге не ограничиваются одной обязанностью, как в других местах. И из писем "Приложений", и от приходивших навестить его друзей, и из сообщений его старых товарищей и учеников, и из свидетельств близко связанных с ним братьев, соседей и людей выясняется, что у него было много разнообразных, обращённых к Истине служений и обязанностей, которые он каждый день старался исполнять. Вместе с тем, что он занимался написанием, правкой и распространением таких, являющихся лучами истин Корана, произведений, как "Слова" и "Сияния", он очень любил заниматься созерцанием творений и существ, являющихся словами Могущества Всевышнего и изучением книги вселенной. Он очень любил читать чудесные произведения мудрости и милости, написанные на поверхности земли и выставленные на странице весны; изучать чудеса Божественного искусства, заложенные в деревьях, растениях и животных, а также рассматривать печати Единобожия, сияющие на лицах творений. Так, раскрыв крылья души, он на уровне истинного убеждения странствовал по бескрайним горизонтам истин веры и познания Аллаха.

По существу, одной из основ его учения, взятого из Корана, является размышление (тафаккур). В своих произведениях он постоянно подталкивает человека к размышлению и даёт урок размышления. Действуя согласно смыслу

تَفَكُّرُ سَاعَةٍ خَيْرٌ مِنْ عِبَادَةِ سَنَةٍ

{[*]: "Один час размышления лучше года поклонения" (Хадис)} он излагает

وَ ف۪ى كُلِّ شَيْءٍ لَهُ اٰيَةٌ تَدُلُّ عَلٰى اَنَّهُ وَاحِدٌ

что "в каждой в вещи есть указания, доказательства и знамения Единственности Творца", и что обретённое со знанием и размышлением познание Аллаха, обеспечивает душе широту, размером во всю Вселенную.

* * *

Отравление Устаза Бадиуззамана в Эмирдаге

Обманутый одним госчиновником, сказавшим: "Сверху получен приказ об уничтожении Бадиуззамана", - начальник постовых, ночью влез по лестнице в окно Устаза и подсыпал ему в пищу яд. На следующий день Устаз, отравившись, начал испытывать сильные боли. Несмотря на то, что яд был очень сильным, как он сам говорил: "Я оберегаюсь от смерти с благодатью таких святых вирдов, как "Джавшану'ль Кябир". Однако, болезнь и муки очень сильны". Около недели он лежал в мучительном состоянии,

практически ничего не ел и не пил. После чего, по воле Аллаха, обрёл исцеление и снова взялся за такие свои обязанности, как редактирование книг "Рисале-и Нур". За время этой страшной болезни он не пропустил ни одного намаза. Только когда его отравили во второй и третий разы, болея так, что невозможно было терпеть, два-три дня он мог исполнять только фарзы, не вставая с постели.

В те дни, когда угроза смерти была велика, два ученика, со слезами на глазах следившие за Устазом всю ночь, рассказали: "Незадолго до утра он вдруг с закрытыми глазами поднялся, поднял руки к Всевышнему и очень тихим голосом коротко помолился о развитии "служения Рисале-и Нур" и о благополучии его учеников. Затем в бессознательном состоянии упал в постель."

Присматривали за ним по-очереди два-три молодых ученика. Несмотря на то, что через некоторое время и они были запрещены, усердные ученики ни в коем случае не отказывались от службы и показывали высокую самоотверженность.

Один большой Эмирдагский чиновник в конце концов сказал своему знакомому - преданному ученику "Рисале-и Нур": "Есть секретный план и приказ по тайному уничтожению Саида Нурси". Итак, все эти действия в отношении Устаза произошли, как результат такого плана. Поскольку это происходило не один-два раза, а на протяжении долгих лет, то все те притеснения, слежки и моральное давление были очень тягостны и мучительны.

Первые два года Устаз посещал мечеть рынка, где молился вместе с общиной. В основном он читал в мечети "икенде" (послеполуденный) намаз и оставался там до "ятсы" (ночного) намаза, после чего возвращался домой. Так продолжалось два года, после чего глава администрации запретил ему ходить в мечеть, говоря, мол: "Он там встречается с людьми". За время пребывания Устаза в Эмирдаге, книги "Рисале-и Нур", переписанные от руки, распространяются во многих местах, и в первую очередь в Испарте. Было очень много посетителей, просветившихся чтением книг. Однако, лишь малая часть их смогла увидеться с Устазом. Только те смогли повидаться с ним и послушать его, кто больше других был способен с полной преданностью и искренностью служить "Рисале-и Нур" и питал братские и дружеские чувства только лишь ради Аллаха. Устаз общался с посетителями, имеющими разные способности, согласно степени их понимания и мышления. Он обращал их взоры к "Рисале-и Нур" и служению вере, говоря и объясняя, что это служение с истинами "Рисале-и Нур" принесёт этому народу самую большую материальную и духовную пользу.

Приходившие посетители были в основном из различных слоёв населения, из молодёжи и учёных. После оправдания в Денизли, среди чиновников произошло большое пробуждение, и многие из них стали учениками "Рисале-и Нур".

О чём говорил Устаз с посетителями?

Всем он объяснял, что единственной целью служения "Рисале-и Нур" является укрепление веры (имана), что становится препятствием для угрожающих этой стране и народу опасностей безбожия и коммунизма; что сейчас самая необходимая обязанность заключается в том, чтобы служить укреплению веры; что самым большим требованием времени является следование Корану, и поскольку "Рисале-и Нур" все свои силы обращает на это, то скрытые безбожники, являющиеся врагами страны и народа, ищут разные поводы для того, чтобы нападать на него и настраивать против него других. "Однако мы вынуждены вести позитивную деятельность. В руках у нас есть свет, а дубины политики нет. И даже если бы у нас было сто рук, то их было бы достаточно только для света". Говоря это, он сообщал, что Свет (Рисале-и Нур) победит врагов религии; и что позитивная деятельность имеет воздействие подобно атомной бомбе; что "Рисале-и Нур" ни в коем случае не связан с политикой; что нашим самым важным принципом является искренность (ихлас); что кроме довольства Всевышнего мы не можем назначить никакой другой цели; и что сила "Рисале-и Нур" состоит в этом. А так же, что если мы будем действовать искренно и позитивно, милость и покровительство Всевышнего Аллаха сохранит "Рисале-и Нур" и так далее...

От имени всех, кто слушал уроки и беседы Устаза, мы можем сказать следующее:

Подобно тому, как один урок, одна беседа Устаза становилась средством спасения многих молодых людей, так и для самоотверженного служения "Рисале-и Нур" эта беседа становилась неким опорным источником силы. Большинство преданных учеников, служащих "Нуру", один или несколько раз присутствовали на таких уроках и наказах. Будучи в Эмирдаге, Устаз отправил одного из учеников для "служения Нура" в Анкару. Тот же, глядя на состояние мира и подумав: "Когда же эти люди прислушаются к истинам "Рисале-и Нур", как разорвётся такая толстая пелена мрака, и как рассеется эта духовная тьма?" - впал в отчаяние. Затем, вернувшись однажды к Устазу в Эмирдаг, он услышал от него: "Наша обязанность - служение. Дать нам успех и заставить людей принять - дело Всевышнего Аллаха. Мы ответственны только за свою обязанность. Ты

там, думая: "Когда эти люди прислушаются к Рисале-и Нур", - не отчаивайся и не беспокойся! Твёрдо знай, что бесчисленные жители высших миров сегодня аплодируют "Рисале-и Нур". Поэтому остальное совершенно не важно. Ценность определяется не количеством, а качеством. Порой один чистосердечный и преданный ученик перевесит тысячу". - Так Устаз устранил его безнадёжность.

Поначалу Устаз выходил в поля пешком. Затем начал выезжать на фаэтоне. {[*]: Фаэтон - вид повозки, запряжённой лошадью. - примеч. перевод.} И не было такого дня, чтобы он бесплатно сел на повозку. Мы говорили ему только ту цену, которая покрывала собственные расходы: "Здесь говорили - цена этого такая". Он же обязательно давал нам больше того, что мы говорили, и приговаривал: "Если не заплачу, то будет неправильно. Также как кусок подаренной еды, за которую я ничего не дал, делает меня больным, так и за повозку тоже я должен платить."

Чаще всего он выезжал на прогулку в поля весной, летом и осенью, но иногда это случалось и зимой. В Эмирдаге со всех сторон равнина. Здесь есть много мест, где он занимался редактированием книг "Нура". Поскольку Устаз с первых дней жизни в Эмирдаге находился под постоянной слежкой и даже выезжая в поля, за ним следовали жандармы или постовые, поэтому он выходил на прогулку один. Так продолжалось до 1947-го года. Только один из учеников, управлявший фаэтоном, сопутствовал ему в дороге. Останавливаясь, Устаз оставался в одиночестве. В полях он в основном занимался правкой и редактированием. Какое-то время он исправлял книги, переписанные от руки. После, когда самоотверженные ученики Испарты и Инеболу приобрели множительную технику и начали размножать сборники "Рисале-и Нур", Устаз стал редактировать уже отправленные ему для этой цели сборники. Переписыванию и размножению книг "Рисале-и Нур" он придаёт очень большое значение. Говоря: "Рисале-и Нур - это чудо Корана, которое просветит этот и будущий век", - он принимает служение, касающееся "Нура", самым важным вопросом эпохи и действует согласно этой важности.

Поскольку Устаз не может быстро писать и не владеет хорошим почерком, то в каждодневном, приемлемом, благодатном и светлом "служении Рисале-и Нур" он принимает участие редактированием. Он трудится часами, не зная усталости. Выполнение дел, связанных со служением "Рисале-и Нур" для Устаза подобно духовному питанию. Он трудится даже когда сильно болен. Отойдя от общественной жизни, он ни с кем не встречается и, будучи отрезанным от связей с внешним миром, лишён утешений и общения, исходящих от человеческого общества. Однако,

среди этой пустоты он обрёл некое неисчерпаемое бытие. Божественная милость даровала ему "Рисале-и Нур". На земле у него нет ни детей, ни имущества, ни каких-то владений, ничего, что может ему принадлежать. Есть только "Рисале-и Нур". Он для него есть всё. Он - источник его радости и утешения. Все его способности направлены на "Рисале-и Нур". Своей естественной обязанностью он считает распространение среди людей уроков и познаний "Нура".

Красота слов Устаза и красноречие его речи необычайны. Во время прогулок ему встречались люди разных слоёв населения, особенно много в полях, лесах и горах ему попадалось земледельцев и торговцев, с которыми он вёл беседы. Если не принимать во внимание широкое, всецелое Кораническое служение Устаза и представить, что все его занятия и служения были бы ограничены только уроками, наставлениями и беседами со встречавшимися с ним людьми, то и тогда это было бы бесподобным большим и действенным служением, которое он совершал сам. Также как за время пребывания в Барле Устаз принял своими учениками, братьями и сёстрами по Иному миру многих мужчин и женщин, так и в Эмирдаге и его окрестностях у него появилось много братьев, сестёр по Иному миру и учеников. Особенно большое внимание он уделял безгрешным детям.

Безграничность благочестия и целеустремлённости Устаза видны воочию и отрицать их никак не возможно. На протяжении всей жизни он строго избегал разговоров с женщинами и даже взглядов на них. Как становится понятно из одного его письма, даже в молодости его благочестие и целеустремлённость достигали высшей степени, что подтверждается свидетельствами тех, кто был близко с ним знаком.

Всё население, видя образец подражания в этом благочестии и целеустремлённости Устаза, выказывали ему свою духовную привязанность. Устаз много молился за женщин, принятых им в свои сёстры по Иному миру, и за невинных детей, зачисленных в его духовные наследники и ученики. Вкратце он говорил, что женщины - это героини сострадания; что в это время жить в кругу исламского воспитания наиболее необходимо; что они ответственны за потустороннюю жизнь своих подрастающих невинных детей, и если смогут вырастить их религиозными, то будут иметь свою долю от их благодеяний; и будучи сам очень больным, просил их молится за него; и сам молился за престарелых женщин, а молодых женщин, которые совершают намаз, принимал своими сёстрами в Ином мире. И он вообще много не разговаривал. Благословенное женское население чистотой своих сердец ощущало возвышенность Саида Нурси, и что он является носителем правды и истины.

Беседы и диалоги Устаза с невинными детьми весьма поучительны и светлы. К детям, приходившим к нему в Эмирдаге и окрестностях, он относился с такой же серьёзностью, как и ко взрослым, обращаясь к ним всем сердцем. Он говорил: "Дети мои! Вы безгрешны, на вас пока нет греха. Я очень болен, помолитесь за меня, ведь ваши мольбы принимаются. Я включил вас в свои молитвы, как своих духовных детей и учеников". Те дети, со струящимся из глаз светом любви приветствовали Устаза. Он же отвечал им более чистосердечно и серьёзно, нежели беспечным взрослым, и говорил: "Это ученики "Рисале-и Нур" будущего. Причина же их привязанности и симпатии ко мне состоит в том, что их невинные души чувствуют, что "Рисале-и Нур" пришёл к ним на помощь. И, поскольку я стал его неким выразителем, то они непроизвольно проявляют ко мне эту преданную любовь и привязанность".

Также и приходящей к нему молодёжи Устаз, напоминая о необходимости совершения намаза, говорил о великой пользе и счастье постоянного чтения уроков "Рисале-и Нур" и воздержания от опасностей аморальности времени. Такие уроки привели к пробуждению многих тысяч молодых людей.

И встречающимся ему по дороге чиновникам и рабочим он даёт подходящий им урок, говорит о важности совершения намаза и учит, что тогда все их мирские занятия принесут пользу в Ином мире. Такими уроками он особо показывает вздорность идей тех, кто говорит, мол: "Религия препятствует развитию". Наоборот, удостоенность света веры несёт и тому человеку, и его стране, и народу материальные и духовные счастье и прогресс. Ведь известно, какое воодушевление в работе приносят мысли о том, что с совершением намаза и соблюдением честности мирские работы и усердие пойдут в счёт Иного мира и принесут в результате вечное счастье и свет. Итак, все чиновники, ремесленники и предприниматели должны избрать эту истину своим путеводителем. Этот урок нужно внушить всем. Упомянутые здесь примеры являются лишь каплей из моря бессчётных дел Устаза в служении на пользу народу. Позор же тем, кто называет Ислам реакцией, а верующих - реакционерами!

{(*): Несколько примеров уроков, данных Устазом относительно того, что с соблюдением религиозных предписаний (фарзов) мирские дела тоже переходят в разряд поклонения:

1- Мы вместе с нашим Устазом - Бадиуззаманом однажды находились в Эскишехирском отеле "йылдыз". Пришедшим к нему нескольким рабочим и главному мастеру сахарной фабрики он вкратце сказал следующее:

"Если вы будете совершать фарз намаз, тогда вся ваша деятельность на фабрике обратится в поклонение. Потому что вы занимаетесь благословенным делом, которое обеспечивает удовлетворение необходимых нужд народа".

2- Вновь однажды мы сидели у дороги, ведущей в Эгридир, читали "Путеводитель". Пришёл один человек работающий на железной дороге. Устаз ему в той же форме сообщил: "Исполняя фарзы, при условии избегания великих грехов, вся твоя деятельность становится поклонением. Потому что ты работаешь на железной дороге, служащей средством преодоления десятичасового пути за один час, что приносит пользу верующим и всем людям и станет причиной для твоей радости в вечной жизни".

3- Снова как-то в Эскишехире Устаз преподал такой же урок лётчикам, офицерам и солдатам. Он сказал: "Наступит день, когда эти самолёты принесут Исламу большую пользу. Если вы будете совершать фарз намаз, а когда не сможете, будете восполнять пропущенные намазы после, поскольку вы являетесь солдатами, каждый час вашей жизни принесёт саваб десятичасового, а для лётчиков - тридцатичасового поклонения. Достаточно, чтобы только в сердце у вас был свет веры, и вы исполняли намаз, являющийся потребностью веры".

4- И в Барле, и в Испарте, и в Эмирдаге он говорил пастухам: "Присмотр за этими животными является большим поклонением. Даже некоторые пророки были пастухами. Вы только совершайте фарз намаз, чтобы ваше служение было ради Аллаха".

5- Вновь в один из дней в Эгридире Устаз сказал рабочему и мастеру, работающим на строительстве электростанции: "Это электричество несёт для всего народа огромную пользу. Для того, чтобы вы могли иметь долю от этой всеобщей пользы, совершайте фарз (намаз). Тогда все ваши труды станут поклонением и торговлей ради Иного мира".

И таких примеров есть десятки тысяч.

Ученики, находящиеся на постоянном служении.}

Некоторые письма, написанные Устазом и его учениками во время пребывания в Эмирдаге

Моим Эмирдагским братьям!

Тем, кто сомневается насчёт меня, скажите:

Власти посредством тщательного следствия и обысков завладели всеми секретами, конфиденциальными и неконфиденциальными письмами, книгами и этого человека, написанными им за двадцать лет. После девяти месяцев исследований органами юстиции Анкары, Испарты и Денизли, среди пяти сундуков книг и писем они не нашли ничего, за что можно было бы хоть на один день лишить свободы хотя бы одного ученика;

поэтому и эксперты Анкары, и Денизлинский Суд единодушно вынесли оправдательный приговор.

И человек, которому мы помогаем из уважения к его старости, в суде заявил и, приведя в свидетели всех своих товарищей, подтвердил, что за двадцать лет он не читал ни одной газеты и ни одной политической статьи, не спрашивал о них и не говорил. И уже десять лет, как он не знает ни одного главы и ни одного большого чиновника, кроме двух президентов страны, одного губернатора и одного депутата, и ни разу не интересовался ими. И уже три года, как он ничего не спрашивает об идущей Мировой Войне, ничего не знает о ней, не интересуется и не слушает радио. И не смотря на то, что распространяемые сто тридцать его произведений за двадцать лет внимательно прочли сто тысяч человек, власти не видели от них вреда ни для страны, ни для народа. Внимательные полицейские и сыщики пяти вилайетов, уголовные суды трёх вилайетов и органы юстиции столицы страны не нашли в них даже самой мелкой вины, и вынуждены были их освободить. Если бы у этого человека было стремление к мирскому и склонность к политике, то разве есть хоть какая-то вероятность, чтобы не проявилось ни одного их признака, ни одной их приметы!? Между тем, за время судов не смогли найти ни единой улики, так что один упрямый обвинитель вынужден был вместо фактов оперировать вероятностями и много раз в своём заключении сказал "может сделать", но ни разу не сказал "сделал". Однако, между "может сделать" и "сделал" - огромная разница? Саид даже сказал ему в суде: "Каждый может совершить убийство, и судя по вашей логике нужно каждого человека, и вас в том числе, отдать под суд..."

Одним словом,этот человек или полностью сумасшедший, что настолько безразличен к мирским делам, или же для того, чтобы искренне трудиться для самого великого счастья этой страны и народа, он не опускается ни до чего мирского и не придаёт ничему из них значения. А в таком случае, мешать ему и притеснять - означает совершать некое предательство в отношении родины, народа и общественного порядка. И подозревать его в таких вещах - некое сумасшествие.

* * *

Разговор с самим собой

После исправлений этот разговор, по вашему усмотрению, можно донести до гос. инстанций Анкары.

Если судья сам станет обвинителем, конечно, таким, как я, беднягам останется только сказать: "Кому и на кого мне жаловаться, я сам в недоумении". Да, моё нынешнее положение намного хуже, чем в тюрьме. Один день на меня давит так, как месяц одиночного заключения. В этом одиночестве, старости, болезни, бедности и слабости, в суровую зимнюю пору я отрезан от всего. Кроме одного ребёнка и одного больного человека, я не вижусь ни с кем. Вообще, вот уже более двадцати лет приходится страдать в полном одиночном заточении. И угнетать меня ещё большей изоляцией и слежкой уже опасно, поскольку это может задеть Всевышнего и стать причиной какой-либо беды. Как я уже говорил в суде, есть много происшествий, подобных четырём сильным землетрясениям, начинавшимся тот-час во время несправедливых нападений на нас... Я даже думаю, что вероятной причиной пожара в здании Афьёнского суда стало то, что этот суд, на который я так надеялся, думая что он защитит меня и мои права в суде Денизли, наоборот, проигнорировал моё обращение по поводу "Рисале-и Нур" и погрузил меня в отчаяние.

Я говорю следующее:

-Самая важная обязанность властей этого уезда, так совестливо и по-человечески обращающихся со мной, а также местной полиции и правосудия состоит в том, чтобы оказывать мне полное покровительство. Потому что три суда и центр власти, изучив все мои произведения и письма за последние двадцать лет, постановили оправдать меня и освободить. Однако, некий тайный комитет, действующий в пользу иностранной выгоды и старающийся нанести весьма большой вред стране и народу, для того, чтобы отменить наше оправдание, повсюду раздувая из мухи слона, настраивает против нас некоторых чиновников. Одна из их целей состоит в том, чтобы исчерпать моё терпение, и чтобы я сказал: "С меня хватит!" Вообще, одной из причин их злобы на меня является моё молчание и невмешательство в их мир. Они словно говорят: "Почему не вмешиваешься, вмешайся, дабы исполнились наши замыслы..."

Изложу два их коварства, которыми они пользуются для того, чтобы настроить против меня часть официальных лиц.

Они говорят: "У Саида есть авторитет. Его произведения и влиятельны, и многочисленны. Тот, кто с ним контактирует, становится его другом. Так что нужно изолировать его от всего, что есть и вероломством, игнорированием, отвращая от него друзей и вынуждая всех его избегать, разрушить его авторитет". - Так они сбивают с толку власть и меня подвергают ужасным мучениям. Я же говорю:

-О любящие эту страну и народ, братья! Да, как и говорят эти лицемеры, авторитет есть. Однако, он принадлежит не мне, а "Рисале-и Нур". И его разрушить невозможно. С нападками на него, он набирает силу. И он никогда не использовался, не используется и не может быть использован против народа и родины. Неопровержимым свидетельством правоты этих слов является то, что два суда с промежутком в десять лет сурово и яростно изучая мои двадцатилетние труды, в результате не нашли ни одной действительной причины для нашего наказания.

Да, произведения влиятельны. Но их влияние направлено на то, чтобы с совершенной пользой для страны и народа, не причиняя им совершенно никакого вреда, в полной мере служить вечной жизни и счастью сотен тысяч людей, давая им урок сильной, убеждённой (осознанной) веры. В Денизлинской тюрьме сотни людей, частью приговоренных к длительным срокам заключения, только лишь прочтя "Плоды веры" обрели законопослушный и благоразумный облик. Даже те из них, которые убили нескольких человек, услышав этот урок, старались не убивать даже бельевых вшей. И, как признался начальник той тюрьмы, его учреждение превратилось в настоящее воспитательное медресе. Что неопровержимо удостоверяет и доказывает наши притязания.

Да, изолировать меня от всего - это мучительная пытка, удвоенная несправедливость и коварное предательство против этого народа. Потому что за тридцать-сорок лет, которые я провёл среди этого народа, общение со мной ещё никому не повредило, и наоборот, было полезно для духовной силы, утешения и силы веры, в которых очень нуждается эта религиозная нация. Твёрдым доводом в пользу этого служит то, что несмотря на такую сильную пропаганду против меня, "Рисале-и Нур" повсюду встречается с необычайными симпатиями и спросом... Даже, признаюсь, мне оказывается такая большая благосклонность, которой я стократно не заслуживаю.

Я слышал, что местные власти обращались по поводу моего удобства и пропитания, на что пришёл утвердительный ответ. Выражаю им благодарность за такую человечность, но хочу сказать:

-Моим самым основным правилом и тем, в чём я больше всего нуждаюсь, является моя свобода. То, что из-за беспочвенных подозрений

моя свобода таким невиданным образом ограничивается и притесняется, серьёзно отвращает меня от жизни. Я готов променять такую жизнь не то, что на тюрьму и темницу, но даже на могилу. Однако, терпение и выдержку мне даёт то, что трудности в служении становятся причиной для ещё большей награды. Поскольку эти человечные люди не хотят насилия в отношении меня, то в первую очередь пусть не дают покушаться на мою законную свободу. Без хлеба я проживу, но без свободы - нет. Да, человек, который со строгой экономией и в полном аскетизме прожил на этой чужбине девятнадцать лет на двести банкнот, и при этом ради сохранения своей независимости и научного достоинства никому не показал своей нужды, никому не стал обязанным и не принимает ни подаяний, ни закятов, ни жалования, ни подарков, конечно, больше, чем в пропитании, нуждается в законной свободе. Да, я нахожусь под невиданным давлением. Изложу один-два примера этого.

Первый.

Каждый день я с большим беспокойством, боясь, как бы не забрали, прячу ставшую научной защитительной речью "Рисале-и Нур" в суде, отправленную в семь инстанций Анкары и Президенту Республики вместе с моей защитой, и, в конце концов ставшую одной из причин одобрения Анкаринскими экспертами и нашего оправдания, и написанную красивым почерком в нескольких экземплярах моими тюремными това-рищами в качестве сувенира "на память", и находящуюся сейчас у меня, и которую видела полиция Денизли и не придралась к ней, и которая одну ночь побывала в полиции Афьёна, и в местной полиции открыто пролежавшую одну ночь - книгу "Плоды веры" и "Защитительную речь". Опасаясь, что у меня проведут обыск, на этой чужбине я не могу поручить незнакомым людям спрятать их, что меня очень огорчает.

Второй.

Один человек из Стамбула взял у кого-то здесь и увёз в Стамбул брошюру "Для пожилых", в которой Денизлинский суд не усмотрел ничего предосудительного, а Эскишехирский суд придрался к одному-единственному слову, удовлетворившись затем ответом из одной буквы. Каким-то образом там эта брошюра попала в руки одного противостоящего мне безбожника. Раздувая из мухи слона и сбив с толку полицию вилайета, меня начали давить: "С кем он встречается, кто к нему приходит?"... И таких весьма огорчительных примеров есть ещё много. Однако, самое бессмысленное состоит в том, что желая лишить меня общения с людьми, от меня прогнали и отвратили всех, кроме одного помогающего мне ребёнка и одного больного человека. Я же на это говорю:

-Вместо отклонения от меня десяти людей, десятки и даже сотни тысяч мусульман, не придавая значения никаким препятствиям, продолжают изучать "Рисале-и Нур". И в этой стране, и во внешнем исламском

мире вместо меня и намного лучше меня говорит каждый из тысяч экземпляров "Рисале-и Нур", которые, пользуясь большим спросом, распространяют заложенные в них весьма сильные истины и очень ценную пользу. С моим молчанием их молчать не заставишь, и они не замолчат.

И, поскольку в суде было доказано, что я уже двадцать лет, как разорвал связи с политикой, и нет никаких признаков, говорящих об обратном, то, конечно, подозревать в чём-то тех, кто со мной встречается, совершенно бессмысленно.

* * *

(В КАЧЕСТВЕ ПРИЛОЖЕНИЯ К ЧАСТИ ПОД НАЗВАНИЕМ "РАЗГОВОР С САМИМ СОБОЙ")

Беседа с Министром Юстиции и с судьями, связанными с делом "Рисале-и Нур"

Господа! Зачем вы беспричинно боретесь с нами и с "Рисале-и Нур"? Я твёрдо вам заявляю, что: не то, что борьба с вами, но даже мысли о вас находятся за пределами моей и "Рисале-и Нур" обязанности. Потому что "Рисале-и Нур" и его настоящие ученики ведут большое служение на благо поколения, которое придёт через пятьдесят лет, и стараются спасти его, а также родину и народ от великой опасности. Те, кто сейчас борются с нами, в те времена, конечно, будут прахом в могилах. Если представить невероятное, и эта служба благополучию и счастью окажется борьбой, то это не должно интересовать тех, которые уйдут в могилы.

Да, судя по нынешнему состоянию религии, нравственности и благочестия, наступившему через двадцать-тридцать лет после того, как сторонники свободы (конституционализма) проявили слабость в отноше-нии общественной морали, религии и национальных чувств, если так и будет продолжаться, вы конечно поймёте, в каком состоянии относительно религиозных чувств и общественной морали окажется поколение, которое придёт через пятьдесят лет. Эта самоотверженная нация более тысячи лет всей душой и сердцем проявляла бесподобный героизм в служении Корану, и мы считаем, что самое большое служение народу и родине состоит в том, чтобы будущему поколению, время которого придёт через пятьдесят лет, и часть которого может страшным образом запятнать и даже уничтожить то блестящее прошлое, дать в руки такую истину, как

"Рисале-и Нур" и спасти его от того ужасного падения. Мы думаем не о наших современниках, но о людях того времени.

Да, господа! Хотя "Рисале-и Нур" обращён только к Иному миру, его цель - довольство Всевышнего и спасение веры (имана), а цель его учеников - постараться спасти себя и своих земляков от вечной казни и веного одиночного заключения; однако, на второй степени он ведёт весьма важное служение, касающееся этого мира. Он занимается избавлением этой страны и народа от опасности анархии и спасением несчастной части будущих поколений от полного заблуждения. Потому что мусульмане не похожи на других. Муслим (мусульманин), отказавшийся от религии и вышедший из исламской нравственности, впадает в полное заблуждение, становится анархистом и уже не поддаётся управлению. Да, если сейчас пятьдесят человек из ста имеют прежнее исламское воспитание, а остальные пятьдесят проявляют безразличие к Исламу и национальным традициям, то через пятьдесят лет уже девяносто из ста, последовав за своими страстями, приведут страну к анархии. Мысли о такой вероятности и поиск спасения от этой беды категорически запретили мне заниматься политикой и бороться с людьми этого века, а также разорвали связь "Рисале-и Нур" и его учеников с этим временем. Они с ними не борются и не занимаются.

Поскольку истина такова, то правосудие не то, что не должно меня и их обвинять, а, наоборот, его первой обязанностью является поддержка "Рисале-и Нур" и его учеников. Ведь поскольку они защищают самое большое право страны и народа, то настоящие враги родины, нападая на "Рисале-и Нур", обманывают правосудие, толкают его на страшную несправедливость. Изложу два маленьких примера этого.

Первый.

Я отправил письмо, содержащее приветствия от моих тюремных товарищей и десять лир, являющихся платой за одну мою арабскую брошюру, одному местному человеку, дабы он отдал их в Испарте хозяину тех экземпляров, оплатившему печатные расходы. И вот за это письмо правосудие и власти доставили мне немало неприятностей и обыскали того человека - посредника. Конечно, возводить в ранг настолько важного дела одно простое письмо, не имеющее важности даже на крылышко мухи, и один единственный случай простой переписки за шесть месяцев, совершенно не приличествует чести и достоинству правосудия.

Второй пример.

Вести официальную пропаганду против такого, как я, одинокого, старого, слабого и получившего оправдание гостя, отвращая от него всех, и даже прислуживающих ему помощников, ставя его в жалкое положение, не соответствует национальному патриотизму властей, а поэтому,

придавая мнимому ущербу, размером с крылышко мухи, важность, величиной с гору, и вести против меня официальную пропаганду и такими вопросами, как: "С кем он встречается, кто к нему ходит?" - внушать всем опасения, конечно, унижает мудрость и правление властей и не приличествует им. Как бы там ни было, есть ещё много подобных примеров, способных потрясти тех, кто о них узнает...

Господа! Если заблуждение и плохое исходят от невежества, то устранить их легко. Но заблуждение, идущее он науки и знания, устранить очень сложно. Поскольку в это время заблуждение исходит именно от науки и знания, то для его устранения, для спасения впадающей в эту беду части будущих поколений и для успешного противостояния ему необходимо такое, совершенное во всех отношениях произведение, как "Рисале-и Нур". Доказательством таковой ценности "Рисале-и Нур" служит то, что за двадцать лет ни один из яростных и многочисленных моих противников и из получивших сильные пощёчины философов не вышел против "Рисале-и Нур", не опроверг его и не может этого сделать. И за девять месяцев три судебных органа и эксперты столицы государства не смогли найти среди сотни его частей совершенно ничего, за что нас можно было бы осудить. И давшие твёрдое убеждение тысячам внимательных учеников "Рисале-и Нур", указания Корана и предсказания Али и Гавса (Гейляни) также ставят свои подписи под важностью и приемлемостью "Рисале-и Нур" в это время.

Да, обязанностью правосудия является защита прав и удержание несправедливых от совершения преступления. В этом отношении, поскольку твёрдо установлено, что сотня произведений "Рисале-и Нур" за двадцать лет послужила счастью сотни тысяч людей; и за десять лет два суда, центр власти и полиция нескольких вилайетов - а также Денизлинский суд за десять месяцев - среди всех открытых и конфиденциальных наших писем и брошюр не увидели ни одного пункта, вредного для страны и народа и ни одной ошибки, требующей наказания, то, конечно, "Рисале-и Нур" обладает в этой стране весьма большим и всеобщим правом. И мы напоминаем вам, что не обращать внимания на такое всеобщее и очень важное право и закрывать глаза на то, что изъятие этих книг, словно каких-то простых листовок, является очень большой несправедливостью в отношении народа и многих нуждающихся в укреплении веры бедолаг, но при этом с важностью рассматривать частное и мелкое право одного простого человека - ни в каком отношении не приличествует сути справедливости и истине правосудия.

Нас пугает, что непрепятствование произведениям Доктора Дузи и других безбожников, и препятствование при этом "Рисале-и Нур", может

стать причиной привлечения Божественного гнева. Да пожалует Аллах вам совесть и сострадание, а нам - терпение и выдержку. Амин!

Неофициально, но находящийся в полной изоляции Саид Нурси

* * *

(Это обращение было отправлено в три инстанции. Послано как образец для находящихся там братьев.)

Я хочу, чтобы вы выслушали жалобу угнетённого человека, который терпеливо молчал двадцать лет! Наряду с тем, что мне запрещены все свободы республиканского правления, дающего самую широкую форму свободы, мои враги давят меня, будучи во всех отношениях свободными. Пусть Республиканское Правительство, гарантирующее свободу совести и свободу научной мысли, или полностью защитит меня, заставив замолчать моих злонамеренных и мнительных врагов, или же, дав мне, как и моим врагам, свободу пера, не запрещает мне защищаться. Потому что почтам официально дано скрытое указание, тайно препятствовать моей переписке. И когда даны рекомендации запрещающие мою встречу с кем-либо, кроме одного ребёнка, приносящего мне хлеб и воду, я услышал, что мои старые противники, улучив момент, когда мы ожидали подтверждения Кассационным судом нашего полного оправдания и получения книг, одобренных судебными экспертами, отправили никак не связанные с делом две моих конфиденциальных брошюры, а затем, добившись, чтобы они попали в руки принципиально враждебных ко мне экспертов, готовят против меня плохой рапорт. Мои терпение и выдержка уже иссякли. Я всем официальным лицам республиканской власти, и даже всему миру заявляю:

Моей и "Рисале-и Нур" программой и учением, плоды которых мы видели на деле, нашей целью и стремлением, ради которых мы трудимся и действуем с секретом истины и тайной чудесного красноречия Мудрого Корана, являются: спасение несчастных людей посредством убеждённой, осознанной веры от вечной казни смерти и защита этого благословенного народа от всякого рода анархии.

Так вот, помимо того, что "Рисале-и Нур" прошёл через три экспертных комиссии и через три суда, двадцать лет моей жизни и сто тридцать

частей "Рисале-и Нур" являются неопровержимым доказательством того, что кроме этих двух священных обязанностей нет ничего, намеренно обращённого к этому миру, к правительству и нарушению общественного порядка.

Да, как я доказал в суде и по подтверждению всех связанных со мной моих друзей, этот угнетённый Саид за двадцать лет ни к кому не обратился и уже десять лет, как не знает официальных представителей власти, за исключением нескольких из них, и уже четыре года ничего не ведает о мировой войне и не интересуется ей, так разве есть хоть какая-то вероятность, чтобы он вёл борьбу с политиками, вмешивался в управление, и у него была склонность к нарушению общественного порядка?.. Если бы у него была хоть частица этого, то он бы расспрашивал и интересовался: "Кто стоит против меня, что происходит в мире, и кто мне поможет?" - вмешивался бы и хитрым образом старался приблизиться к великим мира сего.

Самым мучительным мелким происшествием является следующее:

Дабы оказаться ближе к весьма нарядно украшенным, являющимся капиталом и смыслом моей жизни книгам "Рисале-и Нур", находящимся в Денизлинском суде, и дабы я мог что-то сделать для их возвращения ко мне, некоторым своим друзьям я отправил скрытое письмо следующего содержания: "Чтобы избавиться от этой полной изоляции, в которой мне запрещена всякая переписка, найдите какую-нибудь причину, чтобы меня посадили в тюрьму, и я бы спасся от этого мучения". К сожалению, среди тамошних экспертов выступающих против меня, только один человек, который выступал в мою защиту, увидев моё письмо, тоже был вынужден вынести решение против меня, чтобы я попал в тюрьму.

Одним из поводов для моих врагов упечь меня в тюрьму - в отношении которого я в том суде был оправдан - это "организация тариката". Между тем, в "Рисале-и Нур" я постоянно объявляю: "Сейчас не время тариката, а время спасать веру. Без тариката отправившихся в Рай много, но без веры в Рай не отправился никто". - И мы всеми силами усердствовали ради веры. Я - ходжа, а не шейх. В этом мире у меня ведь нет дома... Где же будет моё текке?.. За эти двадцать лет не было ни одного человека, который бы сказал: "Он дал мне урок тариката", - и этого не нашли ни суды, ни полиция. Есть только одна брошюра "Рисале-и Тельвихат", научно излагающая истины тариката, которую я написал уже давно, и которая является высоким научным уроком, а не уроком тариката.

Республиканская власть, держащая за основу закон свободы совести, конечно, несёт важную обязанность, чтобы ради истины, связывавшей души миллиардов

предков этого народа, на пути которой они бросили вызов всему миру, защищать учеников произведения и само это произведение, которое победоносно доказало истинность убеждённой веры пред лицом философии. Иначе, законы республиканского строя никоим образом не позволяют связать руки тому слабому служителю и натравить на него тысячи врагов... Думая, что республиканская власть меня выслушает, я написал эту жалобу. Да, я говорю:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَ نِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَه

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого.

Мир вам, милость и благословение Аллаха"}

Мои дорогие, преданные братья!

(Вынужденный ответ на один вопрос, задаваемый с нескольких духовных и материальных сторон.)

Вопрос:

"Почему ты не заводишь никаких связей ни с зарубежными, ни с местными течениями и особенно с политическими сообществами? И, насколько это возможно, запрещаешь "Рисале-и Нур" и его ученикам контактировать с теми течениями?.. Между тем, если войдёшь с ними в контакт и свяжешься, то сразу тысячи людей войдут в круг "Рисале-и Нур" и станут распространять его блестящие истины. И ты бы тогда не подвергся настолько беспричинным притеснениям."

Ответ.

Самой важной причиной безучастности и избегания является то, что нам запрещено это такой основой нашего пути, как "Искренность". Потому что, в это время беспечности, особенно обладатели стороннического мышления, делая всякую вещь инструментом для достижения своих целей, даже религию и потусторонние деяния применяют на пользу тех своих мирских принципов. Между тем, истины веры и святое светлое служение "Рисале-и Нур" не могут использоваться ни для чего во вселенной. У них не может быть другой цели, кроме достижения Божественного довольства. Между тем, в эти времена стороннических схваток нынешних течений, сохранить этот секрет искренности и не использовать религию ради этого мира стало очень сложно. Самый лучший способ избежать этого - вместо сил течений опираться на помощь и милость Всевышнего.

Ещё одна из многих причин нашего уклонения состоит в том, что одна из четырёх основ "Рисале-и Нур" велит нам: "Проявлять сострадание, не

наносить вреда и не угнетать". Потому что

وَ لاَ تَزِرُ وَازِرَةٌ وِزْرَ اُخْرٰى

{[*]: "Ни одна душа не понесет чужого бремени" (Коран 6:164; 17:15; 35:18; 39:7)} то есть, "за ошибку одного человека не ответственен другой человек, или его родственник. Они не могут заслуживать наказания". Но в наше время на этот закон Божественной воли, согласно смыслу

اِنَّهُ كَانَ ظَلُمًا جَهُولاً

{[*]: "Воистину, он является несправедливым и невежественным" (Коран 33:72)} отвечают страшной несправедливостью. Руководствуясь сторонническими чувствами, за ошибку одного преступника враждебность проявляют не только к его родственникам, но и к его сторонникам. Если могут, то несправедливо угнетают. Если обладают властью, то за проступок одного человека бомбят целое село. Между тем, правом одного невинного нельзя пожертвовать даже ради наказания ста преступников. Сейчас же из-за нескольких преступников, вред наносят сотне невинных. Например, давить связанных с неким преступным человеком его пожилых родителей, детей и домочадцев, приводить их в уныние и проявлять к ним враждебность - противоречит основам сострадания. Из-за стороннических течений среди мусульман, такие невинные не могут спастись от несправедливого притеснения. Особенно состояния, ведущие к революции, распространяют и расширяют насилие со страшной силой. При "религиозном джихаде", положение семей неверных (проживающих вне исламских территорий) одинаково, они могут быть трофеем; мусульмане могут взять их в своё владение. Однако, если некто является неверным на территории Ислама, то никто ни коим образом не может завладеть его семейством, не может вмешиваться в их права. Потому что те невинные связаны не со своим неверным отцом, а с Исламом и с исламской общиной. Что же касается детей вражеского неверного, то, хотя на них и нет греха, но в своих правах и жизни они привержены своему отцу и связаны с ним, поэтому во время джихада эти невинные могут быть взяты в плен.

Передаю всем братьям отдельный салям и поздравляю с Ночью Вознесения, выгода которой тысячекратна. Тем, кто подобно Рефет Бею, связан с покойным Хаджи Ибрагимом, выразите от меня соболезнования и скажите: "Тот покойный находится в кругу учеников "Рисале-и Нур" и постоянно удостаивается молитв, произнесённых за них. И мы особо молимся за него".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого.

Мир вам, милость и благословение Аллаха"}

Мои дорогие, преданные братья!

(Дополнение к вынужденному ответу на один вопрос.)

В этот летний период, во время беспечности и забот о пропитании, а также во время Трёх Благословенных Месяцев, очень ценных для поклонения, и когда на земле вооружённые схватки сменились схватками дипломатическими, если не будет весьма сильной выдержки и стойкости в исполнении святой обязанности "Нура", то возникнут некие лень, апатия и застой, вредящие служению "Рисале-и Нур".

Мои дорогие братья, твёрдо знайте, что обязанность, которой занимаются "Рисале-и Нур" и его ученики, является более великой, чем все великие дела на этой земле. Поэтому, глядя на интересные мирские дела, не остывайте к вашей обязанности, касающейся вечности. Много читайте Четвёртую Тему "Плодов веры", дабы ваша духовная сила не сломилась.

Да, поскольку все великие дела мирских людей, происходя в тленной жизни и в кругу деспотичного закона борьбы, являются жестокими, безжалостными и приносящими святыни религии в жертву мирскому, то Божественное предопределение даёт им среди тех их преступлений некий духовный ад. То же, над чем трудятся "Рисале-и Нур" и его ученики, несомая ими обязанность, вместо внимания к тленной жизни, твёрдо, как дважды два четыре, доказывает, что смерть и палач агонии, весьма пугающие влюблённых в мирскую жизнь, являются некими завесами вечной жизни и средствами обретения верующими вечного счастья. Ранее эту истину мы уже показывали.

Вывод.

Заблудшие борются с временной жизнью. Мы же, со светом Корана, сражаемся со смертью. Их самое большое дело - поскольку оно временно - не стоит даже самого мелкого из наших дел, поскольку они обращены к вечности. Раз они, по своей глупости, не снисходят до наших великих дел и не участвуют в них, то зачем мы, во вред нашей святой обязанности, с интересом следим за их мелкими делами?.. Этот аят:

لاَ يَضُرُّكُمْ مَنْ ضَلَّ اِذَا اهْتَدَيْتُمْ

{[*]: "Не повредит вам тот, кто сам сбился, если вы идете прямо" (Коран 5:105)} а также такое важное исламское правило, как:

اَلرَّاض۪ى بِالضَّرَرِ لاَ يُنْظَرُ لَهُ

- гласят: "Чужое заблуждение не повредит вашему прямому пути, если вы не будете бессмысленно увлекаться их заблуждением..."и "Нельзя быть за того, кто согласен причинить себе

вред, не надо его жалеть".Поскольку этот аят и это правило запрещают нам переживать за тех, кто осознанно действует во вред себе, то мы все свои силы, интерес и время должны посвятить нашей святой обязанности. Считая всё, что находится за её пределами бесполезным, должны не тратить время понапрасну. Потому что в наших руках есть свет, дубины нет. Мы не можем нападать. Если нападут на нас, мы показываем свет. Наше положение - это некая светлая защита.

Одна из причин написания этого дополнения:

Я проверил одного ученика "Рисале-и Нур". Думая "Интересно, какие у него мысли насчёт нынешней политики", - я спросил его (из-за его болтливости) о нескольких пустых вещах, касательно проливов. Смотрю, он отвечает осведомлённо и заинтересованно. В душе я пожалел его. Это повредит исполнению им светлой обязанности. После я сурово предупредил его. У нас есть закон:

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

{[*]: "Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики".} Если ты переживаешь за людей, то предыдущее правило лишает их права на сострадание. Также, как Рай требует людей, так и Ад тоже требует их.

(Снова проявляются сообщения, частично данные в "Пятом Луче".)

Саид Нурси

* * *

Мои дорогие, преданные братья!

........................................

Я твёрдо заявляю следующее:

-"Рисале-и Нур" принадлежит Корану. Имею ли я право на то, чтобы быть его владельцем, после чего на него распространились бы мои недостатки? Скорее, я - неполноценный служитель его Света и некий глашатай этого магазина алмазов. Моё запутанное состояние на нём не отражается и не может ему повредить. Вообще, урок, который даёт нам "Рисале-и Нур", учит нас быть по-настоящему искренними, отказаться от высокомерия, постоянно видеть свои недостатки и не хвастаться. Мы показываем верующим не себя, а духовную личность "Рисале -и Нур". Мы благодарны тем, кто видит наши недостатки и сообщает нам о них, при условии, что это правда. "Да будет доволен вами Аллах!" - говорим. Разве мы не будем довольны, если на шее у нас окажется скорпион, и кто-нибудь сбросит его до того как он ужалит. Так и свои недостатки - при условии, что о них

говорят не из злобы и упрямства, и не с целью помочь распространению ереси и заблуждения - мы признательно принимаем.

Дорогие братья!

В своей защитительной речи я, в ответ им, сказал: "Они мне не принадлежат. И я не имею право быть носителем этих караматов. Скорее, это некие проявления и сияния духовного чуда Корана, которые в его истинном тафсире "Рисале-и Нур", обрели форму караматов, являющихся некими Божественными поощрениями, служащими для укрепления духовной силы его учеников. Говорить о поощрении, является благодарностью, это позволительно и приемлемо".

Сейчас, исходя из одной важной причины, я немного поясню этот свой ответ; а также меня спросили: "Зачем я о них говорю... и для чего делаю такой упор на этом?.."

Ответ.

Когда в это время в религиозном служении "Рисале-и Нур" против тысяч разрушителей нужны сотни тысяч восстановителей; и у меня есть нужда, по крайней мере, в сотнях секретарей и помощниках; и когда народ и власть должны контактировать со мной, помогать, одобрять и поощрять; и когда, поскольку это служение вере обращено к вечной жизни, верующие люди должны предпочесть его занятиям и выгодам мирской жизни, я, приводя в пример себя, говорю:

-Вместе с тем, что меня лишили всего, и контактов, и помощников, наши противники всеми силами стараются охладить их отношение ко мне и к "Рисале-и Нур"; и на такого, как я, старого, больного, слабого и одинокого скитальца свалилось столько обязанностей, сколько могут исполнить только тысячи человек; а также по причине болезни в этой изоляции и притеснениях, я вынужден избегать общения и контактов с людьми; и народ от меня отвращают настолько действенно, что даже некоторые друзья, казавшиеся наиболее привязанными ко мне, теперь не здороваются со мной, а некоторые из них с этим отвращением настолько потеряли духовную силу, что даже оставили намаз. И вот на этом основании и по этим причинам, не по своей воле, я был вынужден против всех этих препятствий рассказать о Божественных поощрениях, служащих укреплению духовной силы учеников "Рисале-и Нур", и тем самым стянуть вокруг "Рисале-и Нур" некую духовную концентрацию и показать, что он сам по себе, в одиночку, не нуждаясь ни в ком другом, имеет силу целой армии. Исходя из этой мудрости, мне пришлось написать все эти вещи. Иначе, упаси Аллах! Заниматься хвастовством, показухой, самовосхвалением и чванством - значит разрушать такую важную основу "Рисале-и Нур", как искренность. Иншааллах, "Рисале-и Нур" сам и защитит себя, и покажет свою ценность, а также, духовно защитив и нас, станет причиной прощения наших недостатков.

Дорогие братья!

Сейчас с неким духовным напоминанием ко мне пришло твёрдое убеждение, что ещё за сорок лет до появления "Рисале-и Нур", и во мне, и в нашем селе, и в нашем районе удивительным образом проявилось некое его широкое предчувствие. Я хотел продемонстрировать его таким своим старым ученикам, как Абдульмаджид и Шефик. Теперь же, поскольку Аллах дал мне среди вас многих Абдульмаджидов и Абдуррахманов, расскажу об этом вам.

У меня в возрасте десяти лет было какое-то состояние некой большой гордости, проявляющееся иногда даже в виде самовосхваления. Сам того не желая, я принимал вид некого большого героя, делающего какое-то великое дело. Я говорил сам себе: "Ты не стоишь и гроша. Отчего эта твоя горделивость, и особенно, чрезмерное выказывание храбрости?" Не понимая этого, я пребывал в удивлении. Пару месяцев назад мне был дан ответ на то удивление: "Это "Рисале-и Нур" давал знать о себе в неком предчувствии. Ты - словно косточка, подобная простому куску дерева, предчувствуя появление тех райских гроздей, будто принадлежащих тебе, хвастался ими".

Что же касается нашего селения Нурс, то мои старые ученики и односельчане знают, что в нашем селе очень любили похвалиться своей исключительной храбростью. Принимали такой героический облик, словно они завоёвывают какую-то большую страну. Я очень удивлялся и им, и себе. Теперь, с этим правдивым напоминанием, мне стало понятно, что те невинные Нурсчане (жители села Нурс) обретут со светом "Рисале-и Нур" большую причину для гордости. С неким предчувствием того, что люди, никогда не слышавшие даже о том вилайете и уезде, с важностью узнают о селе Нурс, эти сельчане в виде похвальбы проявляли благодарность за такой Божественный дар.

........................................

Поскольку я считаю вас за своих прежних учеников и старых товарищей и, принимаю вас, как брата Абдульмаджида и племянника Абдуррахмана, то открыл вам этот личный секрет. Да, значит также как я своей чувствительностью и подверженностью нервов влиянию влажности, за двадцать четыре часа ощущаю приход дождя, также мы с моими земляками за сорок четыре года неким образом предчувствовали дождь милости "Рисале-и Нур". Передаём салям всем братьям и сёстрам и молимся за них. Просим и вас молиться за нас.

Саид Нурси

* * *

Вынужденный ответ на важное письмо одного важного человека, занимающего высокий пост.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого.

Мир вам, милость и благословение Аллаха"}

Мой дорогой, преданный брат!

И мы тоже взаимно поздравляем вас с Рамаданом. Ваши сны весьма благословенны. Это некое указание на то, что если будет угодно Аллаху, Он удостоит вас больших даров. По-моему, в это время самый большой дар и самая большая обязанность - спасти веру и действовать так, чтобы это укрепило веру других. Берегитесь, избегайте того, что служит почвой для гордыни и хвастовства. В наше время людям истины нужны и просто необходимы: скромность, смиренность и отказ от самолюбия. Потому что в этом веку самая большая опасность исходит от эгоизма и хвастовства, и люди правды и истины, должны смиренно видеть свои недостатки, винить свой нафс. Героическое сохранение веры и поклонения в таких тяжёлых условиях, в которых вы пребываете, представляет собой большую значимость. Ещё одно значение твоего сна состоит в том, чтобы обрадовать тебя в этом отношении. Найдите и прочитайте брошюру "Тельвихат-и Тис'а", которая будучи частью "Рисале-и Нур", касается истин тариката. И такие как вы, стойкие, верующие и правдивые люди войдите в круг "Рисале-и Нур". Потому что в этом столетии "Рисале-и Нур", противостоя всем нападениям, не был побеждён. И даже самых упрямых врагов заставил официально предоставить ему свободу. Два года назад даже высокие инстанции и суды, в результате исследований, подтвердили право "Рисале-и Нур" на свободу и постановили вернуть владельцам экземпляры всех его конфиденциальных и открытых частей. Принцип "Рисале-и Нур", в отличие от других принципов и тарикатов, не потерпев поражений, а наоборот, побеждая, привёл к вере очень многих упрямцев, и это, по свидетельству большого множества подобных случаев, доказывает, что "Рисале-и Нур" является неким духовным чудом Корана для этого века. И в этом нас убеждают факты, большей частью имеющие место в этой стране и говорящие, что вне этого круга может иметь место лишь частное и личное служение вере, или же служение, ведущееся в побеждённом виде, будучи замаскированным, или же, закрыв глаза на нововведения (бид'а), или же с истолкованиями, в некотором роде внося в религию искажения.

Поскольку вы обладаете усердием и сильной верой, то с полной искренностью и с совершенным смирением станьте стойким учеником "Рисале-и Нур". Дабы участвовать в духовном сотрудничестве ради Иного мира тысяч и даже сотен тысяч таких же учеников. И дабы твоё добро и благодеяния вышли из частности и обрели полноту. Чтобы в Ином мире это стало абсолютно выгодной торговлей.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ وَاِنْ مِنْ شَيْءٍ اِلاَّ يُسَبِّحُ بِحَمْدِه۪

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого". "Нет ничего, что не прославляло бы Его хвалой".

"Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!"}

Наш очень благословенный, очень ценный и любимый Устаз!

Слава Аллаху, этот год мирскими делами не очень сильно погрузил в беспечность учеников из Испарты. Наше усердие в служении Нуру серьёзным образом продолжается. На лицах каждого из нас читается влечение наших сердец к "Рисале-и Нур". Словно сердца этих ваших учеников наполнены радостью. Да, наш любимый Устаз, все ваши ученики единодушно говорят:

-Наряду с нашей недостойностью и ничтожностью, мы явно используемся в этом служении Свету, будучи для необычайного Устаза и учениками, и секретарями, и собеседниками, и распространителями, и борцами за веру, и увещателями народа, и поклонниками Истины. И сколько бы мы ни благодарили Великого Аллаха, даровавшего нам сразу все эти стоящие целого мира блага, всё равно будет мало. И вспоминая о том, что и эти благодарности, которые мы хотим возносить, тоже являются неким даром для наших сердец от нашего Создателя, наши души наполняются весельем и радостью. Благодарный внешний вид невинных Нурсчан, среди которых провёл своё детство наш Устаз, читается также и в наших состояниях. Да вознесутся бесконечные славословия и безграничная благодарность Всемогущему Творцу, Который благосклонно и великодушно вытащил нас из пропасти абсолютного невежества, из болота непризнательности и непокорности (Всевышнему), и сделал учениками самого яркого, ослепительного Света.

Если бы наш любимый Устаз ранее не объяснил нам истину одновременного прихода двух благ, называемую "иктиран", то наши перья, являющиеся выразителями наших сердец, выразили бы большую признательность.

Да, наш любимый Устаз, мы смотрим на себя и понимаем, что не можем быть теми, к кому обращён "Рисале-и Нур". Но не смотря на это, когда усугубляется нужда, мы наблюдаем проявления милосердия Милостивого Создателя. Сердце Устаза становится неким блестящим зеркалом, неким отражающим выразителем; язык Устаза делается неким высоким глашатаем, неким преподавателем и наставником; состояние Устаза становится воплощением самого лучшего образца, неким примером для подражания. Он пишет и показывает то, что необходимо разным слоям человечества. Итак уже семь лет извергающее огонь состояние деспотичного человечества, сегодня стало ещё более мучительным. Каждый обладатель рассудка, пребывая в растерянности, приложил ухо к радио, с мыслями: "Что же будет завтра?". Когда с поражением японцев на востоке ожидалось, что мир придёт к благополучию и безопасности, на севере показало себя "даджальское движение". Такое положение волнует и пугает каждого. Все, думая, что попадут во мглу будущего, с интересом спешат послушать радио. Слава Аллаху, "Рисале-и Нур" своим высоким изложением успокаивает наши души. Своими истинными уроками удовлетворяет наши сердца. Итак, указание на то, что это ужасное течение, появившееся сегодня, будет повержено в результате объединения христианского мира с мусульманством, то есть, небесной силой, полученной в результате объединения Евангелия с Кораном и следования Корану, указательным смыслом напоминает, что пришло время подготовки к приходу Исы (мир ему). Согласно молве, одна из четырёх комиссий, отправлена в эти дни Америкой для поиска здравой религии, способной обеспечить счастье нынешнего человечества. Мы же очень сильно верим, что самым большим счастьем человечества будет "Рисале-и Нур", повсюду объявивший языком судов о том, что он является настоящим муджаддидом Ислама.

Пока во главе наш любимый Устаз, и на руках есть книги "Рисале-и Нур", несущие самые высокие истины и самое возвышенное, благословенное толкование Корана, нашей радости нет предела.

Итак, какая бы из этих истин ни вышла на поле своей деятельности, она повсюду вызывает интерес и дарит удовольствие. Этому есть множество явных подтверждений. В особенности, у всех на виду печатные издания "Десятого Слова", победившего идеи отрицания воскресения из мёртвых; и особенно, скрыто напечатанные, но при этом свободно читаемые брошюры "Великое Знамение", содержащие очень высокие чудеса в деле укрепления

веры; а также такие части собрания "Рисале-и Нур", как "Твёрдый Довод" и "Плоды веры", уничтожающие идеологию отрицания Всевышнего... Иншааллах, "Рисале-и Нур" выбьет основание из под непроходимой стены неверия, которой хотят окружить Коран. Погасив безжалостный огонь безбожия, словно живительным напитком райского Кавсара, напоит весь мир спасительной верой.

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен"}

Ваш ученик Хусрев

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ اَبَدًا دَائِمًا

{[*]: "Во имя Него, Пречистого.

Мир вам, милость и благословение Аллаха вечно и навсегда!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Снова и снова поздравляю вас с праздником! Для вас (полагаясь на вашу сообразительность), основываясь на том, что в "Рисале-и Нур" есть много разнообразных частей, я очень коротко изложу два очень важных вопроса.

Первый.

Один истинный и правдивый ученик "Рисале-и Нур", являющийся писцом Корана-Превосходно Излагающего, в этот раз написал мне письмо, в котором, опираясь на тысячекратно преувеличенное хорошее мнение обо мне, спрашивает об одной истине. Увидев в моей простой личности одно из проявлений весьма важной и святой обязанности, несомой "духовной личностью Рисале-и Нур", а также одну из многих обязанностей, исполняемых пророческим наместничеством, он желает видеть во мне человека удостоенного того духовного наместничества.

Во-первых,вечная истина не может быть возведена на бренных личностях. Если же возвести, то это будет насилием над истиной. Некую обязанность обладающую продолжительностью и всесторонним совершенством, нельзя связывать с личностями, подверженными тлену и которых можно опорочить. Если всё же связать, то обязанность потерпит серьёзный вред.

Во-вторых,"Рисале-и Нур" появился не только посредством мышления его выразителя, и не как просвещение, исходящее из Корана только для его духовной нужды, и обращённое только к его способностям. Скорее, почвой для появления этого Света стало то, что его во многих отношениях

намного больше, чем этот выразитель, пожелали своими душами искренние, стойкие и преданные люди, являющиеся собеседниками этого выразителя и его товарищами по уроку Корана, а также то, что они приняли это просвещение, подтвердили его и применили на деле. И подобно этому, они же и образуют собой суть духовной личности "Рисале-и Нур" и его учеников. На долю выразителя приходится лишь некая часть этого. Если он не испортит неискренностью, то может обрести некое преимущество предшественника.

В-третьих,это время - время общины. Насколько бы ни была необычайной гениальность отдельных личностей, она может быть повержена гениальностью коллективной личности общины. Поэтому, служение вере, о котором пишет тот мой благословенный брат, способное в некотором отношении просветить исламский мир и являющееся светом некой святой гениальности, не может быть погружено на однубедную, слабую, поражённую личность, которую бесчисленные враги стараются опорочить вероломством и оскорблениями. Если погрузить, то когда та, имеющая недостатки личность, сотрясётся под предательскими ударами врагов, этот груз упадёт и разобьётся.

В-четвёртых,в давние времена многие люди думали о своих учителях, наставниках или предводителях намного лучше, чем они были на самом деле, что помогало им в усвоении их уроков и наставлений. С этой точки зрения, то чрезмерно хорошее мнение в некоторой степени было приемлемо. Это называли противоречащим действительности, но не подвергали критике. Однако сейчас, поскольку принятие учениками "Рисале-и Нур" наличия у этой неполноценной личности высокой степени и достоинства, подходящих человеку достойному быть их учителем, становится причиной их усердия и воодушевления в работе, то в этом отношении, их чрезмерно хорошее мнение обо мне ещё может быть приемлемо. Но только необходимо знать, что это является достоянием духовной личности "Рисале-и Нур". Однако, поскольку, начиная с безбожников и заблудших, политики и беспечные люди, даже наивные религиозные деятели придают чрезмерное значение личности, то несправедливые люди, пороча ту личность, стараются нанести удар по истине. И, считая подобного мне бедолагу источником этого света (Рисале-и нур), они всеми силами стараются облить меня грязью, дабы тем самым погасить этот свет и убедить в этом наивные сердца. Так, один случай из второго вопроса показывает эту истину.

Второй вопрос.

На второй день праздника, выходя на прогулку в поля, я в пяти отношениях подвергся незаконным нападкам одного важного чиновника. Аллах Своей милостью и щедростью, даровал мне необычайное

терпение и выдержку для защиты нагруженных на мою голову и спину книг "Рисале-и Нур", а также нагруженных на моё сердце и душу чести, достоинства и благополучия их учеников. Иначе, если бы я, как было задумано по плану, пришёл в ярость, победам "Рисале-и Нур" и особенно "Великого Знамения" была бы установлена помеха. Только вы ничуть не печальтесь, не беспокойтесь, не переживайте и за меня не огорчайтесь. Пусть хранящее нас Божественное покравительство, в которой нет никакого сомнения, удостоит нас смысла аята:

عَسٰٓى اَنْ تَكْرَهُوا شَيْئًا وَهُوَ خَيْرٌ لَكُمْ

{[*]: "И может быть, вы ненавидите что-нибудь, а оно для вас является благом" (Коран 2:216).}

И этот их план тоже сорвался. Однако, в этом вилайете есть те, кто борются со мной, беря поддержку непосредственно от одного большого чина. Если есть возможность, нужно воспользовавшись тем, что местный климат мне совершенно не подходит, постараться посредством кассационных судов Денизли и Анкары переселить меня в более подходящее место. Поскольку я сам не могу этого сделать, было бы хорошо, если бы Денизлинские друзья, заботящиеся обо мне больше меня самого, занялись этим. По крайней мере, пусть меня опять под каким-нибудь предлогом посадят в тамошнюю тюрьму.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные, стойкие и искренние братья!

И физически, и духовно; и мой нафс, и те, кто со мной контактируют, с большой серьёзностью спрашивают у меня: "Почему ты наперекор всем - как не делает никто другой - не обращаешь внимание на очень серьёзные силы, которые могут тебе помочь? Показываешь, что не нуждаешься в них? И почему не принимаешь больших степеней, страстно желаемых всеми и, которые бы содействовали распространению и успеху "Рисале-и Нур", тем более, что приближенные ученики "Рисале-и Нур" единодушно соглашаются с ними? Почему так яростно избегаешь их?"

Ответ.

В это время верующие люди нуждаются в такой истине, которая бы преподала истины веры таким образом, чтобы при этом не была инструментом, средством ни для чего, и чтобы её не могли осквернить никакие корыстные цели, и чтобы её были бессильны победить какиелибо

сомнения или философии. Дабы сохранилась вера верующих от атак заблуждений, накопившихся за тысячу лет.

Итак, поэтому "Рисале-и Нур" не придаёт значения внутренним и зарубежным помощникам и их серьёзным силам, не ищет их и не подчиняется им... дабы во взглядах простых верующих не стать средством достижения каких-либо мирских целей; и чтобы его необычайная сила и истина, не будучи инструментом ни для чего, кроме вечной жизни, устранили все нападающие сомнения и колебания.

"Но почему ты не принимаешь духовные, приемлемые, безвредные, светлые степени и потусторонние звания, желаемые всеми людьми истины, придаваемые тебе чистосердечными братьями, которые не вредят твоей искренности, и когда имеются их неопровержимые доказательства и подтверждения? Ты не то, что скромно и смиренно, но с яростью и гневом избегаешь этих званий и степеней, обижая дающих тебе их братьев?"

Ответ.

Также как некий патриотичный человек жертвует собой ради спасения жизней своих друзей, так и для того, чтобы уберечь вечную жизнь верующих людей от опасных врагов, если потребуется (а это потребовалось) я готов пожертвовать не только теми степенями, которых не достоин, но даже истинными степенями вечной жизни, отказываясь от них благодаря полученному мной от "Рисале-и Нур" уроку сострадания. Да, во все времена и особенно сейчас при всеобщей беспечности, исходящей от заблуждений, когда преобладает политика и философия, в этом беспокойном столетии самолюбия и бахвальства большие степени всё подряд подчиняют себе и делают своими ступенями. Даже святыни делают инструментом для достижения мирских степеней. Ещё больше делают своим инструментом, если это степени духовные. Попав под обвинения в том, что они делают некоторые святые служения и истины ступеньками и средствами для того, чтобы сохранить своё положение в глазах людей и выглядеть достойными его, распространяемые ими истины тоже попадают под сомнение и не находят внимания людей. Если для личности и степени есть какая-то одна польза, то с этим отсутствием внимания людей наступает тысячекратный вред для всех.

Вывод.

Истина искренности запрещает мне вещи, которые могут стать для меня средством обретения славы и почёта, духовных и материальных степеней. Хотя это и сильно вредит "служению Нура", однако, поскольку количество в сравнении с качеством значения не имеет, я считаю, что преподавание истин веры, находящихся превыше всего, десяти человекам, будучи искренним служителем, согласно сути искренности, более важно, нежели с большим авторитетом наставлять тысячи людей. Потому что те

десять человек, полностью видя, что эта истина находится превыше всего, проявят упорство. И их сердца, подобные косточкам, смогут вырасти в отдельные деревья. Однако, те тысячи людей, из-за сомнений и подозрений, исходящих от этого мира и философии, будут смотреть на уроки того авторитета, думая: "Это исходит от его особой степени и личных чувств", - а потому могут быть легко побеждены и рассеяны. Поэтому тем высоким степеням я предпочитаю положение простого служителя.

Я даже опасался, как бы сейчас не пришла какая-нибудь беда к тому известному вам человеку, который в пяти отношениях незаконно, во время праздника поступил со мной так вероломно, действуя по плану моих врагов. Ведь поскольку дело получило огласку, простой люд несомненно присвоит тогда мне какую-то степень, сочтя это удивительным караматом. Поэтому я сказал: "О Господи! Исправь его или дай ему по заслугам. Но только пусть это не будет в таком виде как карамат". В этой связи изложу одну вещь. А именно:

В этот раз среди писем, возвращённых мне судом, я увидел одно письмо, на котором стояло много подписей. Наверное, оно вошло в "Приложения". В нём говорилось о благодати в пропитании учеников "Рисале-и Нур" и о полученных некоторыми "пощёчинах". Здесь точно также, как в Кастамону, пять человек получили свои "пощёчины".

Саид Нурси

* * *

Отрывок из письма учеников "Рисале-и Нур", видевших в Стамбуле случай протеста против коммунистов.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Дорогие братья!

لَهُ الْحَمْدُ وَ الْمِنَّةُ

"Хвала и признательность Аллаху". Вчера в Стамбуле, во всем своём величии и грандиозности проявилась духовная победа Нура. Издательство двух газет и библиотека, распространяющие идеи и цели организации, стремящейся посеять в мире и особенно в мусульманском мире абсолютное неверие были разгромлены и, устами и действиями учащейся молодёжи, которая, по их мнению, уже стала коммунистической и безбожной, был выражен

протест. "Да покарается коммунизм", - проклинали они. Эта организация понесла тысячи лир материального и миллионы лир духовного ущерба.

О ученики "Рисале-и Нур"! Не переживайте, думая что сейчас нет материальных возможностей! Победа Нура продолжается в широком масштабе. Достигается всеобщий успех.

هٰذَا مِنْ فَضْلِ رَبّ۪ى

{[*]: "Это дар моего Господа"}

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Интриги, которые плетутся против меня уже несколько месяцев, вышли наружу. По милости Всевышнего, та беда уменьшилась в двадцать раз.

Я долгое время ходил в мечеть. Ученики без моего ведома, чтобы не простудить меня, соорудили там некую беседку. Однако, я уже четыре-пять дней, как решил для себя, что больше не пойду туда. Тот, известный вам полицейский стал причиной того, что ту беседку сломали. Меня же официально уведомили, что отныне мне в мечеть ходить запрещено! Однако, раздув при этом из мухи слона, заставили волноваться. Всё это совершенно не важно, и вы ничуть не беспокойтесь. Я думаю, что они так под разными предлогами вероломствуют в отношении меня для того, чтобы разрушить чрезмерные симпатии народа, питаемые ко мне со всех сторон. Помня мои старые времена, они думают, что я не выдержу. Между тем, при условии, что это не вредит благополучию и распространению "Рисале-и Нур", пусть хоть каждый день придёт тысяча предательств и мучений, всё равно я благодарю Аллаха. И как я не придаю этому значения, также и на местных учеников нисколько не влияет. Этот, давно уже ожидаемый нами инцидент, с Божественной благосклонностью тоже обошёлся нам легко.

Всем братьям шлю отдельный салям и молюсь за них.

Саид Нурси

* * *

КРАТКОЕ ПИСЬМО УСТАЗА, В КОТОРОМ ОН, ИЗЛОЖИВ КОВАРСТВА ТЕХ, КТО ЖЕЛАЕТ ОТВЕРНУТЬ УЧЕНИКОВ НУРА ОТ "РИСАЛЕ-И НУР", УЧИТ, КАК НУЖНО ОТВЕЧАТЬ ПОДОБНЫМ ЗЛОЖЕЛАТЕЛЯМ.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Я получил сильное духовное напоминание о том, чтобы ещё раз изложить вам один очень важный пункт (о котором раньше уже коротко упоминал). А именно:

Наши замаскированные враги - лицемеры до сих пор использовали правосудие, политику и власть в качестве инструмента для распространения явного неверия и нападали на нас, но их атаки остались тщетными. Оставив свои старые планы, которые только помогли победам "Рисале-и Нур", они теперь проворачивают ещё более лицемерный замысел, способный удивить даже дьявола, и признаки этого здесь уже проявились. Самая важная основа этого плана состоит в том, чтобы охладить особо близких и стойких наших братьев, посеять среди них апатию и, по возможности, заставить отказаться от "Рисале-и Нур". Для этого они используют настолько поразительную ложь и такие коварства, что для того, чтобы выстоять против них, нужны такие стальные и железные выдержка, преданность и твёрдость, какими обладают ученики "фабрики света и роз" Испарты и её окрестностей. Также порой прикидываясь друзьями, если есть возможность напугать, они раздувают из мухи слона и внушают опасения: "Смотрите, не ходите к Саиду! Его преследуют власти", - и таким образом стараются заставить слабых отказаться. Даже, чтобы возбуждить страсти некоторых молодых учеников, порой подсылают к ним молодых девушек. Даже самым основным ученикам "Рисале-и Нур", они показав мои личные недостатки и несостоятельность, и приводя в пример некото-рых внешне религиозных знаменитых людей, пособляющих ереси (бид'а), говорят: "Мы тоже мусульмане. Религия не ограничена только учением Саида", - и таким образом используют тех наивных деятелей религии и ходжей в пользу ополчившихся за завесой безбожников и анархии. Иншааллах, эти их планы тоже сорвутся. Таким субъектам вы скажите:

-Мы - ученики " Рисале-и Нур". Саид такой же ученик, как мы. Источником, основой и месторождением "Рисале-и Нур" является Коран.

Несмотря на двадцать лет бесподобных преследований и изучений, он доказал свою ценность и превосходство даже самым упрямым врагам. Каким бы ни был Саид, являющийся его выразителем и служителем, даже если он, не дай Бог, повернётся против "Рисале-и Нур", наша преданность и привязанность к этим книгам, Иншааллах, останутся непоколебимыми" - и, сказав так, закройте двери таких разговоров. Но при этом нужно, по-возможности, заниматься "Рисале-и Нур", если можете, то писать, и совершенно не придавать значения преувеличенной пропаганде; как и раньше, соблюдая полную осторожность.

Всем братьям от нас отдельный салям и ду'а.

Саид Нурси

* * *

Те, кто хотят скрыто посеять абсолютное неверие, делая политику инструментом для распространения безбожия, для того, чтобы разрушить самую большую силу народа этой страны, заключающуюся в симпатиях, поддержке и братских чувствах исламского мира, дважды сбив с толку власть и правосудие, говорят: "Ученики Рисале-и Нур" используют религию для достижения политических целей и есть вероятность, что они нарушат общественный порядок". Между тем, являющееся основой материальной и духовной благодати этой страны, ведущее для неё чрезвычайное служение и вбирающее в себя истины, с которыми взаимосвязан весь исламский мир, - произведение "Рисале-и Нур", подтверждённое указаниями тридцати трёх аятов Корана, тремя скрытыми караматами Имама Али (да будет доволен им Аллах) и твёрдыми сообщениями Гавса Азама Гейляни (да святится его тайна), не имеет с политикой никаких связей. Однако, поскольку он (Рисале-и Нур) разрушает абсолютное неверие, то на корню губит как его низ - анархию, так и его верх - абсолютную тиранию. Он обеспечивает безопасность, общественный порядок, свободу и справедливость. Больше на "Рисале-и Нур" нельзя напасть под предлогом, что он может навредить стране и правительству. Уже невозможно заставить кого-то поверить в эту ложь. Однако, лицемеры, сменив позиции, скорее всего попытаются разными хитростями повернуть против "Рисале-и Нур" часть наивных мулл или сторонников ереси (бид'а), или некоторых самолюбивых шейхов, как они делали это два года назад в Стамбуле и в окрестностях Денизли. Но, Иншааллах, у них ничего не выйдет.

* * *

Поскольку "Рисале-и Нур" является неким духовным спасителем этой благословенной страны, я думаю, что для устранения двух ужасных нынешних духовных бед, пришло или скоро придёт время дать урок и показать "Рисале-и Нур" печатанием в типографиях.

Одна из тех страшных бед такова:

с севера исходит ужасное течение безбожия, которое повергло христианскую религию и взращивает под собой анархию. И "Рисале-и Нур" послужит некой "Стеной Корана", которая, подобно "Стене Зулькарнайна", будет препятствовать духовному нашествию этого течения на нашу страну.

Вторая:

моему сердцу было напомнено, что для устранения очень суровых обвинений и претензий к населению этой благословенной страны со стороны исламского мира, необходимо говорить языком печати.

{(*): Эта истина нашла своё подтверждение через десять лет после написания этого письма, когда "Рисале-и Нур" был напечатан в типографии Анкары.}

Я не знаю состояние мира, но против нашествия этого ужасного течения, захватившего Европу и не опирающегося на небесные религии, истины "Рисале-и Нур" стоят подобно крепости. А также они являются неким Кораническим чудом, служащим средством устранения нынешних претензий и обвинений со стороны исламского мира и Азии, и возвращающим прежнюю любовь и братство. Политикам, преданным этой стране и народу, необходимо как можно скорее официально издать "Рисале-и Нур", чтобы он стал преградой для тех двух бед.

{(*): Великой всемирной чести и величайшего исламского служения смогло удостоиться только новое правительство. Проявив большое понимание, оно стало причиной издания "Рисале-и Нур" в 1956-м году, чем заработало большие симпатии мусульман и преуспело в мощном укреплении своих позиций.}

Саид Нурси

* * *

Это внезапное напоминание я был вынужден записать.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Братья!

Сейчас полностью подтвердилось, что приняты скрытые меры для того, чтобы официальным вероломством и оскорблениями в мой адрес разрушить обращённые ко мне всеобщие симпатии. И направлены скрытые усилия на то, чтобы охладить и отвратить от меня всех моих друзей. Между тем, книга "Печать скрытого подтверждения" не оставляет от их пропаганды и камня на камне. Хотя такие оскорбления в мой адрес ради безбожия, причиняют мне некоторые страдания, задевая то, что осталось от характера "Прежнего Саида"; однако, по сравнению с необычайными победами "Рисале-и Нур", и теми почестями и сочувствием с которыми встречаются его ученики на взгляд людей истины, духовных созданий и ангелов, эти направленные на меня предательства и оскорбления не имеют важности даже на размер комариного крылышка. Те несчастные вероломные люди, поскольку оскорбление религиозных деятелей и богословов в отношении их религиозности, является неким предательством религии, попадают под проклятия ангелов и духов, а также людей веры и истины. При этом удостаиваясь похвал только лишь одного-двух из тысячи беспутных людей или безбожников. Те несчастные думают, будто оскорбляя меня, они разрушают влияние "Рисале-и Нур". Возомнив меня источником, они нападают на меня, глупо полагая, что опорочив мою личность, заставят замолчать "Рисале-и Нур".

Я же говорю:

-Эй несчастные, вероломно нападающие на меня и оскорбляющие в пользу безбожия! Твёрдо вам сообщаю: в ближайшее время (при условии отсутствия покаяния), и никак этого не избежать, ты будешь на вечно казнён палачом смертного часа на виселице смерти! Твоя злодейская душа будет обречена на вечное одиночное заключение, и ты получишь проклятия и отвращения всех верующих людей и духовных созданий! Поскольку я знаю, что - если ты не покаешься - тебе отомстится за меня в удвоенном виде, то ты вызываешь во мне не злобу, а жалость!

Что же касается "Рисале-и Нур", то твои ничтожные попытки воспрепятствовать ему, не разрушат его влияния даже на размер частицы.

Поскольку сотни тысяч людей спасли с ним свою веру, то они любят и чтят его всей душой и сердцем. Что же касается моего личного огорчения, то я вам твёрдо сообщаю, что за одну-две минуты некого нервного огорчения, я вдруг обретаю такое утешение, какое ваши оскорбления и вероломство не смогут разрушить, даже если увеличатся в тысячу раз. Ведь согласно твёрдому открытию "Рисале-и Нур", те, кто нападают на нас в пользу безбожия, будут преданы вечным мучениям и вечной казни в одиночном заключении. Ученики же "Рисале-и Нур", спасшие с ним свою веру, получив со смертью справку об освобождении и удостоверение на вечное счастье, удостоятся вечного уважения, милости и почтения, что мы изложили с тысячей аргументов, заставляющих умолкнуть философов.

И этот "Новый Саид" категорически против того, чтобы подобно "Прежнему Саиду" зарабатывать к себе уважение и симпатии, приобретать славу и почёт. Он этого не желает. Поэтому и предпочёл двадцать лет одиночества.

Если же вы хотите разрушить моё влияние и опорочить меня в глазах людей во имя власти и общественного порядка, то совершаете очень большую ошибку. Поскольку за два года три суда, оправдав нас и вернув все наши книги, не нашли среди написанных мной в течении двадцати лет, ста двадцати брошюр, и среди ста двадцати тысяч учеников "Рисале-и Нур" совершенно ничего, что можно было бы вменить им в вину, направленного против страны и народа, то я вам твёрдо заявляю: вы, притесняющие нас в пользу безбожия, действуете против страны, народа, безопасности и власти, в пользу анархии и одного ужасного иностранного течения, и растоптав меня, хотите вызвать волнения и вмешательство того течения. Поэтому на все ваши оскорбления и вероломства я не дам и ломаного гроша. Для поддержания общественного порядка я твёрдо решил сохранять терпение и выдержку.

Конечно, как мир не является постоянным, так и события в нём бурны и постоянно меняются. За несколько часов преступлений есть тысячи мирских и потусторонних адских и мучительных результатов. Тогда вы будете тысячекратно сожалеть, но пользы от этого уже не будет! Также, как я написал в официальные инстанции и чиновникам, связанным с нашим делом, так и таким, как вы, несчастным, говорю:

-Мы стараемся посредством "Рисале-и Нур" устранить две опасности, грозящие этой стране и её будущему. И мы на деле подтвердили это многими признаками и частично даже доказали в суде.

Первая опасность:

в эту страну из вне сильно старается проникнуть анархия. И нужно поставить ей заслон.

Вторая:

отвращение трёхсот пятидесяти миллионов мусульман необходимо превратить в братские чувства, и тем самым обеспечить наличие самой большой точки опоры этой страны.

Начальнику безопасности Афьёна я сказал:

-Господин Начальник! Почему, не смотря на то, что на меня настолько незаконно, бессмысленно и бестолково совершают нападки, невиданные в истории мира, вы не обращаете на это внимания? Вот один пример:

Хотя уже давно я, для того, чтобы обрести благо намаза с общиной, хожу в мечеть и никого к себе не принимаю, кроме как иногда одного-двух человек, мне официально объявили: "Больше в мечеть не пойдёшь!" - и какой закон позволяет так вероломно поступать со мной, пребывающим на этой чужбине пожилым, больным и одиноким человеком? Какая в этом есть польза? По какому закону нужно из-за беседки, сделанной без моего ведома из нескольких досок и циновки в пустом месте мечети для того, чтобы я не мёрз - словно это какое-то серьёзное происшествие - бессмысленно тревожить и меня, и весь народ? Какой в этом прок?

У тех, кто устраивает мне эти подлости, нет совершенно никаких оснований. Только лишь под предлогом народных симпатий ко мне, они говорят: "Почему вы уважаете этого ссыльного человека?.." Я же скажу:

-Все мои друзья знают, что народных симпатий и уважения к своей личности я не желаю, отвергаю их. И я не принимаю от людей хорошего мнения о себе. Так какой же закон при этом сделает меня виновным и позволит поступать со мной вероломно из-за хорошего мнения обо мне других, имеющего место не по моей воле и согласию? Даже если представить невероятное, что эти народные симпатии действительны, то для страны и народа в этом есть только польза, вреда нет. И если даже я приму какую-то часть этого, то что плохого в том, что я приму дружбу одного-двух человек, чтобы они помогали мне в этой старости, болезни, одиночестве и ужасном одиночном заключении в этой холодной комнате? Какой закон это запрещает? По какому закону мне не дают контактировать ни с кем, кроме одного-двух рабочих подростков? Поскольку эти подростки не находятся здесь постоянно, то я не могу сам делать всё, что необходимо. Лица власти, управления и порядка, конечно, должны с важностью рассматривать это ужасное положение. Говорю вам об этом, думая, что это положение вас серьёзно заинтересует.

Находящийся в полной изоляции в городе Эмирдаг Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои очень дорогие, преданные и счастливые братья!

Вышедший из Красной России, великий пожар коммунизма, источающий красные языки пламени и красные искры, один за другим охватывает кварталы городов мира, сжигая всё на своём пути. В некоторых местах, раздув огонь раздора и раскола, он кричит одному брату: "Убей другого брата!". И в конце концов, спалив, иссушив и как обмолот развеяв по ветру христианский мир, он добрался до кварталов исламского мира. Осыпает искрами края нашего дома. И "Рисале-и Нур" взявший на себя обязанность пожарной команды против этого огромного пожара, большой и страшной беды, называемой коммунизмом; является для мусульман и человечества самым большим и единственным укрытием, самым великим убежищем.

Эй сбившиеся с прямого пути, указанного Гордостью Мира! Обнаглевшие, возгордившись тленными мирскими сокровищами! и Эй бегущие от света Корана, страшась, что "он повредит нашему миру!" В это время, когда нас охватывает огонь абсолютного неверия, вы спасётесь только лишь и только прибегнув к светлому укрытию "Рисале-и Нур", являющемуся самым прочным и крепким, нерушимым и непоколебимым укреплением, и только войдя в его святой круг вы найдёте спасение... И смерть, воспринимаемую вами, как вечную казнь, вы смените на вечную жизнь. И таким образом, с принятием и заступничеством подобных молитв:

اَجِرْنَا وَ اَجِرْ وَالِدَيْنَا وَ اَجِرْ طَلَبَةَ رَسَائِلِ النُّورِ وَوَالِدَيْهِمْ مِنَ النَّارِ

{[*]: "Спаси нас и спаси наших родителей, и спаси учеников "Рисале-и Нур" и их родителей от Огня Ада"} возносимых благословенным выразителем и благословенной духовной личностью этого "Света", а также с постоянным чтением "Рисале-и Нур" - как я спасся от этой страшной духовной болезни - так и вы, войдя в этот благословенный, святой круг, спасётесь от всех мирских и потусторонних мук и огня, а также, будучи некими пастухами своих семейств и детей, спасёте и этих ваших любимых. И с изучением "Рисале-и Нур" каждый из вас достигнет материального и духовного счастья! Миллионы подобных учеников "Рисале-и Нур" являются свидетелями этому.

О ученики "Рисале-и Нур"! Не поднимайте головы из благодарного поклона за дарованную вам Аллахом извечную милость! Не обращайте внимания на ночной холод! Вставая в эти благословенные ночные часы, исполняйте обязанность благодарности Милосердному Аллаху за Его милость, которую ничем невозможно возместить. И не дрожите перед событиями, которые подорвали силу некоторых, проявивших беспокойство!

Созерцайте святые караматы и помощь "Нура"! Мир тленен. Даже если жить тысячу лет, всё равно это ничто по сравнению с потусторонней жизнью. Однако, наряду с тленностью, этот мир является пашней, приносящей вечные плоды вечной жизни. Пусть не согнут и не сотрясут вас суровость бурь и грозность ветров. Сейте в эту благословенную пашню самые благословенные, светлые, урожайные и благодатные семена "Света"! Ведь ещё наши деды говорили: "Что посеешь, то и пожнёшь".

О ученики "Рисале-и Нур"! Нисколько не сгибайтесь под атаками врагов религии,.. не теряйте рвения,.. трудитесь, трудитесь и ещё раз трудитесь! И твёрдо верьте, что заступничество "Нура", его ду'а и помощь спасут вас!..

Ваш брат Мустафа Осман

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

План покушения на меня прошлой зимой, который сорвался благодаря терпению и выдержке, пришедшим ко мне по Божественной милости и в результате ваших молитв, был очень обширным. Доказательством чего служит то, что недавно в Афьёне Президент Республики сказал: "Мы думали, что в этом вилайете на религиозной почве произойдёт некий конфликт".

Значит, притесняя меня, скрытый комитет хотел вызвать некий инцидент. Их совершенно незаконные, произвольные и сильно задевающие мои нервы вероломства и притеснения, происходящие среди мусульман и сограждан, играя наруку иностранному вмешательству, пошли им в этом мире только во вред. А в Ином мире их ждёт Геенна и адские муки. Нам же это в этом мире принесёт саваб и победу, а в Ином мире - Рай и воду Кавсара, Иншааллах. Значит, совет министров и президент что-то услышали об этом тайном плане, и поэтому все местные чиновники, даже губернатор, каймакам и полиция избегают встреч со мной, боятся. Я же был удивлён. Однако, имеющие хотя бы частицу разума поняли, что в наших руках есть только Свет, а дубины политики нет. Удивительно, что некоторые должностные лица, которые должны были больше всех поддерживать нас, были использованы и направлены против нас.

Ученикам "Рисале-и Нур" необходимо соблюдать большую осторожность, внимание и серьёзность. Потому что бывают духовные бури, и некоторые коварные лицемеры повсюду суют свой нос. Будучи по своему неверию сторонниками абсолютной диктатуры, они смешиваются со сторонниками свободы, дабы испортить их, узнать их секреты и уничтожить.

И в связи с тем, что Салахаддин отправил в Америку "Посох Мусы", скажем: "Миссионерам и духовным лицам Христианства, а также ученикам "Рисале-и Нур" необходимо быть очень внимательными. Потому что северное течение, думая о защите себя от атаки Исламской и Христианской религий, в любом случае постарается разрушить союз Ислама и миссионеров. Своим снисходительным отношением к простонародью, необходимостью закята, запретом на ростовщичество, призывом буржуазии помогать простому народу и избегать насилия оно может обмануть мусульман и, дав им несколько привилегий, переманить некоторых из них на свою сторону". В этот раз я, из уважения к вам, нарушил своё правило и взглянул на этот мир.

Саид Нурси

* * *

В это тягостное время, когда мой нафс докучал мне нетерпеливостью, этот отрывок его полностью успокоил и заставил благодарить Всевышнего. Думая, что он может пойти на пользу и вам, этот отрывок, висящий у изголовья, предлагаю и вам:

1- Эй нафс! За семьдесят три года ты получил долю наслаждений более чем девяноста процентов людей. На большее у тебя уже нет права.

2- Ты ищешь постоянства тленных и мгновенных наслаждений. Поэтому, с их исчезновением начинаешь плакать. В полной мере получаешь наказание за эту ошибку слепых чувств. За одну минуту смеха десять часов рыдаешь.

3- За насилием и бедами, свалившимися на твою голову, есть справедливость предопределения. Люди притесняют тебя за то, чего ты не делал. Однако, предопределение из-за твоих ошибок и воспитывает тебя рукой тех бед, и даёт за них искупление.

4- И, эй нетерпеливый мой нафс, на стократном опыте ты твёрдо убедился, что за внешними бедами и в их результате есть очень сладкие плоды Божественного благоволения. Аят:

عَسٰٓى اَنْ تَكْرَهُوا شَيْئًا وَهُوَ خَيْرٌ لَكُمْ

{[*]: "И может быть, вы ненавидите что-нибудь, а оно для вас является благом" (Коран 2:216)} даёт урок очень твёрдой истины. Помни об этом уроке постоянно. И весьма обширный закон Божественного предопределения, вращающий колеса мироздания, не изменится ради тебя одного.

5- Сделай своим путеводителем святое правило:

مَنْ اٰمَنَ بِالْقَدَرِ اَمِنَ مِنَ الْكَدَرِ

{[*]: "Кто уверовал в предопределение, тот избавился от огорчений"}

Не беги за временными, ничтожными наслаждениями, как неразумный ребёнок! Подумай, ведь эти тленные наслаждения оставляют тебе духовные страдания и сожаления. Тяготы же и мучения, наоборот, дают духовные наслаждения и потусторонние награды. Если ты не глупец, то можешь искать эти временные удовольствия только лишь ради благодарения. Вообще, ради благодарения они и даются...

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мой дорогой, уважаемый брат!

ВО-ПЕРВЫХ,я с полным интересом прочитал ваше ёмкое, длинное и внимательное горячее письмо. Прежде всего хочу вам сказать, что учителем "Рисале-и Нур" и моим личным учителем в истинах веры, показавшим знаками касыды "Джальджалутия" свою большую заинтересованность в "Рисале-и Нур", является Имам Али (да будет доволен им Аллах). И, согласно установлению аята:

قُلْ لآَ اَسْئَلُكُمْ عَلَيْهِ اَجْرًا اِلاَّ الْمَوَدَّةَ ف۪ى الْقُرْبٰى

{[*]: "Скажи: Я не прошу у вас за это награды, а только любви к ближним" (Коран 42:23)} любовь к Семье Пророка является одной из основ "Рисале-и Нур". И ваххабитские идеи никоим образом не должны присутствовать у настоящих учеников Нура. Однако, поскольку в это время безбожники и заблудшие образуют мощные течения, которые, пользуясь разногласиями, сбивают с толку верующих и разрушают их устои; конечно, находясь перед таким ужасным врагом, нельзя открывать двери вызывающих разногласия споров, касающихся незначительных деталей.

И нет никакой необходимости порицать умерших людей. Они ушли в Иной мир, в места воздаяния. Бессмысленным и вредным образом говорить об их недостатках - не является необходимостью повелеваемой любви

к Семье Пророка (мир ему и благо), и совершенно не нужно. Так постановили Ахл-и Суннат валь Джамаат и запретили поднимать разговоры о смутах времён сахабов. Поскольку в "Верблюжьем Инциденте" принимали участие входящие в "Десятку Обрадованных Раем Сахабов": Зубейр, Талха, и Правдивейшая Айша (да будет доволен ими Аллах), то Ахл-и Суннат валь Джамаат назвали эту схватку результатом иджтихада и говорят: "Али (да будет доволен им Аллах) был прав, а другая сторона - не права, однако, поскольку это произошло в результате иджтихада, то они заслуживают прощения".

И, опасаясь, как бы ваххабитские идеи и радикальные учения рафизитов не нанесли ущерб Исламу, суннитские учёные считают вредным также поднимать разговор о мятежниках "Сыффинского сражения". Про таких субъектов, как Хаджжадж Залим, Язид и Валид, самый великий учёный богословия (келяма) Са'деддин Тафтазани сказал: "Проклинать Язида позволительно". Однако, он не сказал: "Проклинать его необходимо". Не сказал, что в этом есть благо и саваб. Потому что тех, кто отрицает Коран, Пророка, и святые беседы всех сахабов, бесчисленное множество. Многие из них сейчас ходят по земле. По Шариату, если человек, не упоминая ни об одном проклятом, не произнесёт проклятий, то в этом нет никакого вреда. Потому что порицание и проклятие - это не такие же вещи, как восхваление и любовь. Они не могут быть разновидностью благодеяний. Если же от них будет вред, то это ещё хуже.

Так вот, сейчас скрытые лицемеры, используя ваххабитские идеи, предрасположили к себе некоторых ходжей, которые в действительности более других ответственны за защиту Ислама и истин Корана. И управляя ими, обвиняя людей истины в Алевизме и стравливая друг с другом, эти скрытые враги, старающиеся нанести Исламу страшный удар сейчас ходят у всех на виду. И ты тоже немного пишешь об этом в своём письме. Ты и сам знаешь, что в качестве самого действенного средства против меня и "Рисале-и Нур" они используют некоторых мулл и ходжей. Сейчас, когда уже давно в руки Стамбульских ходжей попали весьма поразительные и притягательные произведения правящих в Двух Святынях {[*]: Мекка и Медина. - примеч. перевод.} ваххабитов и таких знаменитых страшных гениев, как Ибн Таймия и Ибн'уль Кайим'иль Джевзи, особенно погрязшая в нововведениях (бид'атах) некоторая часть ходжей, желающих прикрыться учениями, в некоторой степе-ни допускающими еретические новшества (бид'а) и настроенными против святых (аулия), могут воспользоваться вашим суждением, исходящим от любви к Семье Пророка (мир ему и благо), которое сейчас показывать не время,

и нанести удар по вам и по ученикам Нура. Поскольку на то, чтобы не порицать и не обвинять в неверии, какого-то шариатского установления нет; однако, наоборот, на порицание и обвинение в неверии (такфире) наложены шариатские рамки... Несправедливое порицание и обвинение в неверии могут нанести огромный вред. И даже если справедливо, то в этом нет никакого блага и воздаяния. Потому что достойных таких обвинений и порицаний бесчисленное множество. Но о том, чтобы не порицать и не обвинять, в Шариате ничего не говорится, а значит, и вреда в этом тоже никакого нет.

Исходя из этой причины, истинные учёные, начиная с Четырёх Имамов мазхабов и Двенадцати Имамов из Семейства Пророка, опираясь на вышеизложенную истину, которой руководствуются сунниты в качестве святого правила, считают недозволенным обсуждать о трагических смутах, выпавших на долю предшествующих поколений мусульман; объясняя это бесполезным и вредоносным.

А также в тех столкновениях значимые сахабы присутствовали с обеих сторон. Говоря о тех смутах, в сердце невольно закрадываются некое сторонническое отрицание и непризнание в отношении таких истинных сподвижников Пророка (мир ему и благо), входящих в "Десятку Обрадованных Раем Сахабов", как Талха и Зубейр (да будет доволен ими Аллах). Даже если они ошиблись, то весьма вероятно, что покаялись в этом. Удаляться в былые времена и бессмысленным, вредным образом копаться в тех ситуациях, когда на это нет какого-то веления Шариата, при этом словно не придавать значения заслуживающим ненависти и тысяч проклятий людям, агрессивно противоборствующим в нынешнее время против Ислама, - это положение, которое не соответствует святой обязанности верующего человека и внимательного учёного. Даже ваш небольшой спор с Сабри; не скрою от тебя, нанёс значительный ущерб как "Рисале-и Нур", так и распространению истин веры; тотчас я почувствовал об этом здесь, ощутил беспокойство и встревожился.

И ещё, когда к такому как ты, внимательному учёному, приехал Сабри, способный стать там причиной серьёзного служения "Рисале-и Нур", и от вас обоих ожидалось большое "служение Нура", я ощутил и увидел обратное положение, в тройном отношении повредившее "Рисале-и Нур". Думая о том, что же стало причиной этого ущерба, на третий день я узнал, что Сабри затеял с тобой ненужный и бессмысленный спор, ты же разозлился на него. "Ох!" - сказал я - "Господи! Примири разногласия этих двух человек пришедших мне на помощь из Эрзурума". Как говорится в "Сияниях об Искренности" из "Рисале-и Нур", сейчас верующим людям нужно объединяться не только со своими братьями-мусульманами, но даже с

религиозными духовными деятелями Христианства, не взирая на спорные положения и не вступая в распри. Потому что идёт нашествие абсолютного неверия. Ради твоего религиозного великодушия, научной опытности и привязанности к "Рисале-и Нур", я прошу тебя: постарайся забыть тот прошедший случай с Сабри и прости его. Потому что он говорил не свои мысли, но в ненужном споре сказал вещи, которые давно слышал от ходжей.

Так знаешь, что большое благо и добро может искупить многие грехи. Да, действительно, проделанное Сабри служение вере посредством "Рисале-и Нур", заслуживает прощения даже тысяч ошибок. С вашим благородством, из уважения к тому служению, вы должны смотреть на него, как на друга-земляка и как на товарища по служению "Рисале-и Нур".

Некоторые из сахабов в тех столкновениях, думая об "относительной и сравнительной справедливости", а также о "нормах Шариата, имеющих дозволительный характер" (ар-рухсат), последовали им, и оставили "истинную справедливость" и следование основным нормам Шариата (аль-'азимат), которых придерживался Имам Али (да будет доволен им Аллах), и отошли от его строгих, независимых и бережливых принципов, и в результате этого иджтихада, присоединились к противоположной стороне. Даже брат Имама Али (да будет доволен им Аллах) Укайль и прозванный "Благодетельным учёным Уммы" Абдуллах Ибн Аббас тоже какое-то время находились на противоположной стороне. Поэтому, настоящие Люди Сунны и Общины (ахл-и суннат валь джамаат), исходя из такого основного правила Шариата, как:

مِنْ مَحَاسِنِ الشَّر۪يعَةِ سَدُّ اَبْوَابِ الْفِتَنِ

{[*]: "Одна из красот Шариата в том, что он закрывает двери смут"} говоря:

طَهَّرَ اللّٰهُ اَيْدِيَنَا فَنُطَهِّرُ اَلْسِنَتَنَا

{[*]: "Аллах не замарал наши руки в тех кровавых событиях, так что и мы не будем, говоря о них, марать свои языки"} считают недозволенным "открывать двери" тех смут и дискутировать о них. Потому что, если и есть несколько субъектов достойных осуждения, то из-за них, со склонностью к сторонничеству, человек начнёт предъявлять претензии к великим Сахабам, даже находящимся на противоположной стороне некоторым членам Семейства Пророка (мир ему и благо) и таким входящим в "Десятку Обрадованных Раем Сахабов", как Талха и Зубейр (да будет доволен ими Аллах); в нём пробудится склонность к порицанию и враждебности. Исходя из этого, Люди Сунны предпочитают закрывать эти двери. Даже вопреки разрешению на проклятие и обвинение в заблуждении Язида и Валида, данному одним из великих имамов Ахл-и Сунны и богословия, знаменитым Са'деддином Тафтазани, такие гениальные учёные Суннитов, как Сейид Шариф Джурджани, сказали: "Хотя Язид и Валид были тиранами и жестокими, порочными людьми, но то, что они в предсмертной агонии ушли

без веры, остаётся неизвестным и нет доказательств этому.

В таком случае учитывая отсутствие веских доводов и достоверных сведений, касающихся отдельных личностей, а также принимая во внимание вероятность благого исхода и раскаяния, произносить проклятия в отношении таких отдельных людей нельзя. Скорее, может быть дозволено только проклятие, имеющее некий собирательный образ, подобный следующему:

لَعْنَةُ اللّٰهِ عَلٰى الظَّالِم۪ينَ وَ الْمُنَافِق۪ينَ

{[*]: "Да пребудет проклятие Аллаха над тиранами и лицемерами".} Иначе, это будет вредным и бессмысленным".

Причина того что я не написал длинный ответ на твоё внимательное и научное письмо заключается в том, что я сильно болен и занят очень важными делами. Потому написал в спешке и коротко.

Ваш брат Саид Нурси

* * *

ОТРЫВОК ИЗ РАЗГОВОРА С МИНИСТРОМ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

........................................

Я подвергся таким притеснениям и в десяти отношениях незаконной жестокости и давлениям, каких ещё не было в истории. А именно:

Когда этот бедный Саид болен от отравления, полученного в результате жестокого покушения на его жизнь; и является слабым, семидесятиоднолетним стариком; и находится на одинокой, горькой чужбине; и пребывает в нищете, вынужденный содержать себя, продав своё пальто, нательную рубаху и башмаки; и по причине двадцати пяти лет жизни в изоляции, став нелюдимым и боязливым, может видеться только с одним полностью преданным человеком из тысячи; и признан невиновным тремя судами и экспертами из Анкары, которые кропотливейшим образом исследовали все его произведения и жизнь за последние двадцать лет, после чего единодушно оправдали его и постановили, что его книги безвредны и полезны для страны и народа; и является сыном отечества, серьёзным образом послужившим ему во время Первой Мировой Войны; и сейчас патриотически старается всеми своими силами и действенными произведениями, которые у всех на виду, спасти эту страну и народ от анархии и разрушений со стороны зарубежных сил; и, как было доказано семьюдесятью

свидетелями в суде, является безвредным человеком, который за двадцать пять лет не читал ни одной газеты и не интересовался ими, и уже семь лет, как не обращает внимания на Мировую Войну, не знает о ней и не спрашивает, и в своих произведениях мощными доводами доказал, что оборвал все связи с политикой, и при этом правосудие официально признало его невмешательство в ваш мир; и, чтобы не повредить своей вечной жизни и искренности он строго избегает всеобщих симпатий и уклоняется от похвал и хорошего мнения в свой адрес от своих братьев, не одобряя этого; но несмотря на это какой прок есть в том, что в первую очередь ты - являющийся Министром Внутренних Дел - натравив на меня Губернатора Афьёна и Эмирдагскую полицию, каждый день вынуждаешь меня переносить мучения целого месяца одиночного заключения и заставляешь жить в полной изоляции, совершенно одиноким? Какой закон позволяет такую страшную жестокость?

Я задаю этот вопрос Министру Внутренних Дел, посредством самого высшего органа юстиции, призванного охранять всеобщие права.

Несправедливо лишённый всех гражданских и человеческих прав, и даже права на жизнь Саид Нурси

* * *

Бывшему Министру Внутренних Дел, ныне Генеральному Секретарю партии Хильми Бею.

ВО-ПЕРВЫХ.

За двадцать лет я написал тебе только одно заявление, когда ты был ещё Министром Внутренних Дел. Но своего двадцатилетнего правила я не нарушил. Буду говорить с тобой, как с бывшим Министром и как с нынешним Генеральным Секретарём.

Человек, который двадцать лет не говорил с властями и один-единственный раз заговорил со всей властью в лице большого её представителя, может говорить хоть десять часов, всё равно будет мало. Поэтому прошу вас уделить беседе со мной один-два часа.

ВО-ВТОРЫХ.

Я считаю должным изложить тебе, как генеральному секретарю партии, одну истину. Эта истина такова:

У "Народной Партии", Генеральным Секретарём которой ты являешься, перед народом есть одна очень важная обязанность. И она такова:

Турецкий народ и его ставшие тюркоязычными братья по религии уже тысячу лет радуют своим героизмом исламский мир, сохраняют его единство и являются важным средством прекрасного спасения человеческого рода от абсолютного неверия и заблуждения. Если сейчас, как и в былые времена, вы не будете мужественно отстаивать Коран и основы веры, а также упорствовать в непосредственном распространении истин Корана и веры; то утвердительно сообщаю и вескими доводами доказываю вам то, что: вместо любви и братства исламского мира вас подвергнут жесточайшей ненависти. А также отважному брату и полководцу, коим является Турецкая нация, будут питать чувства отвращения. Вы окажетесь осилены анархией, действующей под давлением абсолютного неверия и будете причиной раздробленности отважной армии и крепости Ислама, коей является Турецкая нация, благоприятствуя распространению страшного "дракона" (коммунизма), вышедшего с северо-запада.

Этот героический народ только лишь опираясь на мощь Корана сумеет противостоять двум ужасным течениям из вне. Иначе остановить движущееся со страшной силой ужасное течение, использующее абсолютное неверие, крайний деспотизм, полное распутство и позволяющее бродягам и нищим посягать на имущество порядочных людей, сможет только сила религии и целостность веры этого народа, смешавшегося и слившегося воедино с истинами Ислама и всю свою прошлую славу обретшего в Исламе.

Да, патриоты этой нации установив истины Корана, которые являются жизнью этой единой, сплочённой нации, вместо нынешнего "цивилизованного" воспитания и действуя согласно этому сумеют остановить это течение, Иншааллах...

Второе течение.Если вы, подобно патриотам этой нации, стараясь сохранить действующие до сей поры методы, ради цивилизации попирающие святынями; взяв за основу деятельность трёх-четырёх личностей называемую реформой, всё хорошее что сейчас есть и благо реформ придадите им, а все ныне существующие ужасные недостатки придадите народу, тогда три-четыре порока трёх-четырёх человек станут тремя-четырьмя миллионами пороками, обратившись в большое противоречие славе миллиардов покойных солдат и миллионов шахидов этой героической и религиозной Турецкой нации, являющейся Исламским войском, став для их душ неким духовным мучением и оскорблением. А также, если все блага обретшие существование благодаря усердию и силе народа и армии, и в которых доля тех трёх-четырёх человек составляет лишь очень малую часть, будет придана этим трём-четырём людям, тогда эти трёх-четырёх

миллионные блага ограничатся и уменьшатся до трёх-четырёх единичных благ, сведутся на нет и уже не смогут искупить ужасную вину.

В-ТРЕТЬИХ.

У вас наверняка со многих сторон есть внешние и зарубежные противники. И если бы они выступили от имени истин веры, то быстро бы одолели вас. Потому что девяносто процентов этого народа уже тысячу лет связаны душой и сердцем с исламскими традициями. Если внешне они и повинуются приказам, противоречащим их естеству, то сердцем не принимают это.

И мусульманин не таков, как другие народы. Если он оставит свою религию, то станет анархистом и уже не сможет удержаться ни в каких рамках. Кроме абсолютной тирании и полной коррупции уже никакие меры и законы не смогут им управлять. Эту истину подтверждают множество аргументов и фактов. Сокращая изложение, препоручаю это вашей сообразительности.

В этом столетии вы не должны отставать от Швеции, Норвегии и Финляндии в ощущении сильной нужды в Коране. Скорее, вы просто обязаны указывать путь для них и им подобных. И если вы отнесёте совершенные до сей поры ошибки реформы трём-четырём отдельным личностям, и приложите усилия для восстановления разрушений, особенно относительно религиозных устоев и традиций, сделанные под давлением Мировой Войны и других переворотов, свершившихся до нынешнего дня; то в таком случае в будущем это принесёт вам почёт и уважение, в Ином мире станет искуплением больших недостатков, и сослужив полезную службу для народа и отечества, вы заслужите имя настоящего патриота и народолюбца.

В-ЧЕТВЁРТЫХ.

Так как смерть невозможно устранить и двери могилы не закрыть и вы тоже, как и все остальные стремительно направляетесь к могиле, и как известно эта неминуемая смерть для заблудших является вечной казнью. Её не смогут изменить даже сто тысяч общественных деятельностей, мирских привязанностей и политик. И потому как Коран, превращает эту вечную казнь для верующих в некую справку об освобождении, о чём ясно как солнце доказывается в "Рисале-и Нур", который попал в ваши руки и в течение двадцати лет ни один философ и ни один неверующий не в силах ему противостоять, напротив, внимательных философов он приводит к вере. И в течении последних двенадцати лет четыре ваших суда и состоящая из философов и учёных экспертная комиссия ободрили, похвалили и оценили "Рисале-и Нур", не в силах возразить его доказательствам в отношении веры. И вместе с тем, что в нём нет никакого вреда для этой страны и народа, я могу показать сотню тысяч свидетелей

из этого Турецкого народа, особенно из образованной молодёжи, которые подтвердят, что "Рисале-и Нур" является некой "Стеной Корана", которая подобно "Стене Зулькарнайна", стоит против атак ужасных течений. Поэтому, несомненно, что вашим важным обязательством является принять мои рассуждения, которые я изложил вам. Вы постоянно выслушиваете многих мирских дипломатов, так послушайте немного и меня, говорящего во благо иного мира, находящегося у дверей могилы и плачущего от положения своих соотечественников.

Не смотря на то, что уже двадцать лет я не обращался к властям, всё же, как-то раз в период гнева написал это заявление в адрес притесняющего меня Министра Внутренних Дел Хильми. Для сведения оно было отправлено начальнику безопасности Афьёна. Это стало причиной того, что мне бессмысленно и ненужно несколько раз устроили неприятности, и говоря: "Это не твой почерк, кто тебе это написал?" - вызвали в полицию. Я же сказал: "К таким людям бесполезно обращаться... моё двадцатилетнее молчание было правильным".

О власти и правоохранительные органы Эмирдага! Это заявление я написал год назад, однако, не отправил, оставил у себя. Теперь же меня в пяти отношениях незаконно лишают одного-единственного помощника и вмешиваются в моё личное жилище, подвергая меня невиданному в мире абсолютному угнетению. Для того, чтобы призвать к совести тех, кто во имя закона творит беззаконие, я показываю это письмо.

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мой дорогой, преданный брат! Мой благородный и серьёзный товарищ в этом тленном мире!

ВО -ПЕРВЫХ,я очень признателен тебе и некоторым людям из Эрзурума за то, что вы в этом моём мучительном и угнетённом состоянии больше всех моих друзей и земляков проявляете ко мне серьёзное сострадание и мысленно спешите на помощь... И я не забуду этого до конца жизни. Тысячу раз говорю вам Машааллах и Баракаллах!

ВО-ВТОРЫХ,полностью вопреки моим принципам и полученному мной от "Рисале-и Нур" уроку, а также против правила десяти последних лет

моей жизни, заключенного в том чтобы не смотреть на преходящие, маловажные события тленного мира, только лишь из уважения к тебе, поскольку ты интересовался и написал в этот раз такое длинное письмо, я изложу несколько положений, касающихся моего состояния и страданий, причиняемых мне тиранами.

Первое.

Тридцать лет назад, когда я состоял на службе в "Отделе Мудрости", однажды один из наших товарищей и сотрудников этого "Отдела" Сейид Садеддин Паша, сказал: "Из достоверного источника я узнал, что один из безбожных комитетов, имеющий корни за границей, а сам находящийся здесь, прочитал одно твоё произведение и постановил: "Пока его автор находится в этом мире, мы не сможем навязать свои принципы, то есть безбожие этому народу... мы должны его уничтожить!" - и решили убить тебя. Так что береги себя". Я же ответил: "Полагаюсь на Аллаха. Смерть одна, и она не изменится".

Так вот, этот комитет уже тридцать, а может и все сорок лет расширяется и применил в борьбе со мной любые козни. Чтобы уничтожить меня, они два раза пытались отправить меня в тюрьму и одиннадцать раз хотели отравить. Их самый последний ужасный план состоял в том, чтобы настроить против меня бывшего Министра Внутренних Дел, бывшего Губернатора Афьёна и бывшего Каймакама Эмирдага, и таким образом использовать в борьбе со мной всю мощь влияния официальной власти. Против такого, как я, слабого, старого, нелюдимого, чужого в этих краях, неимущего и очень нуждающегося в помощнике человека эти три официальных чиновника организовали такую пропаганду и на каждого навели столько страху, что если некий чиновник здоровался со мной, как только об этом становилось известно, его тут же снимали с должности. Поэтому ни один чиновник ко мне не подходил, кроме как пошпионить. И даже некоторые соседи, от страха, никогда со мной не здоровались. И, несмотря на то, что я всё это видел, помощь и защита Всевышнего дали мне терпение и выдержку. Эти бесподобные пытки и давления не вынудили меня обращаться к ним.

........................................

Третье.

После того, как два суда, после двух лет исследований не нашли ни в одной части "Рисале-и Нур" ничего противозаконного

{(*): Или ни один закон, ни в каком отношении, и даже некоторые их произвольные законы не касаются нас и "Рисале-и Нур"; или, хотя некоторые нынешние законы касаются, но огромный аппарат правосудия и три больших суда, чтобы избежать будущих проклятий в их адрес и отвращения, не осмелились осудить нас и "Рисале-и Нур", и единодушно решили оправдать всех нас и вернуть все наши книги. И несмотря на то, что от этого уклонилось мощное как гора правосудие, отдельные коварные личности, занимающие временные посты, вершат это насилие. Что конечно приводит в гнев небеса и землю... и в моём гневе нужды не остаётся.}

и

оправдали нас вместе с "Рисале-и Нур",безбожный комитет, используя некоторых лицемерных чиновников, провернул в центре государства один официальный план. Совершенно противозаконно изолировав меня от всех моих друзей и учеников, отправив меня в самое плохое для моего здоровья и жизни место, под прикрытием ссылки, но по-смыслу поместив в одиночное заключение и в полную изоляцию, меня отправили в Эмирдаг. Теперь стало понятно, что они совершили это преследуя две цели.

Одна из них:поскольку я с давних пор не принимал вероломства, они хотели таким образом меня разозлить, устроить какой-нибудь инцидент и открыть путь для моего уничтожения. Но, поскольку из этого у них ничего не вышло, они попытались уничтожить меня посредством отравления. Однако, помощь Всевышнего и молитва учеников Нура, подобно сыворотке и противоядию, а моё терпение и выдержка, подобно настоящему лекарству, сорвали и этот их план. Отвели опасность тех духовных и материальных отрав. При том, что никогда в истории, ни при одном пра-вительстве такого мучительного насилия от имени закона и правительства ещё не делалось, меня всячески пытаются задеть постоянными слежками и отпугиванием всех и вся, дабы я разозлился. Однако, моему сердцу вдруг было напомнено: "Тебе надо не злиться на этих тиранов, а пожалеть их! Каждый из них спустя очень короткое время, вместо временных страданий, причинённых тебе, подвергнется тысячекратно большим вечным мучениям, попав в духовный и материальный ад. Им будет отомщено за тебя тысячекратно больше. А часть из них - если у них есть разум - живя ещё в этом мире, до самой смерти будут испытывать муки совести и пытку страха перед вечной казнью". Тогда я оставил злобу и огорчился за них, сказав: "Да исправит их Аллах".

И вместе с тем, что эти пытки и мучения дают заработать мне очень большой саваб, то, что они вместо учеников "Рисале-и Нур" возятся со мной и притесняют только меня, несёт ученикам Нура очень большую пользу и служит их благополучию, поэтому я благодарю Аллаха. И среди страшных томлений чувствую некую радость.

Четвёртое.

Что касается твоего предложения "обратиться вам к нынешним властям за разрешением уехать мне ради покоя, если мне позволят силы в сторону Шама и Хиджаза..."

Во-первых,если бы мы были даже в Мекке, всёравно, ради спасения веры (имана) и служения Корану, мне нужно было бы приехать сюда. Потому что здесь нужда в этом больше всего. Даже если у меня будут тысячи душ, и я заболею тысячами болезней, понеся при этом тысячи тягот, всё-равно, чтобы служить вере и счастью этого народа, я согласно уроку полученному от Корана, принял решение оставаться здесь.

Во-вторых,в вашем письме вы говорите о том, что вместо уважения в свой адрес, я вижу оскорбления. Пишете, якобы: "Если бы вы были в Египте или в Америке вас бы упоминали в их истории с большим почтением".

Мой дорогой, внимательный брат. Согласно нашему принципу, мы серьёзно избегаем людских уважений и почестей, их хорошего мнения, похвал и одобрения в свой адрес. Тем более, тщеславие, являющееся явным лицемерием, желание прославиться в истории и понравиться людям, являющееся страстным бахвальством, полностью противоречат искренности, являющейся принципом и основой "Рисале-и Нур". Мы не то, чтобы желать, а напротив избегаем их. Мы лишь желаем сообщить о значимости "Рисале-и Нур", пришедшего от благодати Корана, являющегося сиянием его духовного чуда, содержащего толкование его истин и раскрывающего его загадки, хотим показать весьма явные караматы этого произведения; а также то, что нужду в нём чувствует каждый, каждый оценит его очень высокую ценность, и что с точки зрения веры, оно побеждает все ереси безбожия и победит их, чего мы ждём от Божественной милости.

В качестве дополнения изложу один незначительный и частный пункт, касающийся меня лично:

Поскольку Раджаб Бей и Кара Казым тебе друзья, и по-моему имеют связь с "Прежним Саидом", то я желаю от них не каких-либо благ, но пусть они подобно их предшественникам не позволяют устраивать против меня бессмысленное давление и насилие. Я действительно плохо переношу местный материальный и духовный климат. Это очень тяготит меня. Моё жилище я закрываю на замок и изнутри, и снаружи. Я во всех отношениях один. И, можно сказать, провожу свою жизнь в больном состоянии, в тоскливой комнате без соседей. Порой один день приносит мне больше тягот, чем целый месяц в тюрьме Денизли. С меня уже хватит этих двадцати лет ужасно несправедливых нападок на мою свободу и независимость! Вообще, два года судебных исследований и срыв всех планов, построенных против меня лицемерами, явно показали, что они уже никого не смогут обмануть ложью о том, что во мне и в "Рисале-и Нур" есть какой-то вред для страны и народа. Если я, как все, получу свободу, то, для перемены

климата мне бы не помешало уведомление, позволяющее мне ездить в некоторые сёла этого района, имеющие умеренный климат. Всем вам и светлым друзьям, передаю большой салям и молюсь за вас.

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен"}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Ответ, пришедший на память в связи с одним духовным и материальным вопросом.

Меня спрашивают:

"Почему ты не принимаешь хорошего мнения и твёрдого убеждения о тебе учеников Нура и не признаешь личных степеней и совершенств, которые могли бы послужить основой для ещё большего воодушевления в служении Нура? Придавая их только книгам "Рисале-и Нур", показываешь себя, как весьма неполноценного служителя?"

Ответ.

Да вознесётся Всевышнему Аллаху бесконечная хвала и благодарность, у "Рисале-и Нур" есть такие мощные и непоколебимые точки опоры и такие блестящие и точные аргументы, что в придаваемых моей личности достоинствах и талантах нет никакой нужды. Приемлемость и сила "Рисале-и Нур" не исходят от способностей автора, как это бывает в случае с другими произведениями. Вот уже двадцать лет он открыто, опираясь на твёрдые доводы, принуждает сдаться моих духовных и материальных врагов. Если бы моя личность была для него важной точкой опоры, то мои безбожные враги и бессовестные противники, опорочив мою личность, могли бы нанести ему большой удар. Между тем, эти враги, по своей глупости, вновь всевозможными коварствами пытаются облить меня грязью и разрушить народные симпатии ко мне. Но, не смотря на это, они не могут причинить никакого вреда ценности и успеху Нура. Если и запутают некоторых слабых и новых его любителей, то всёравно не могут заставить их от него отказаться.

Исходя из этой истины, и поскольку самолюбие в это время излишне повелевает, я не принимаю в свой адрес этого слишком чрезмерно хорошего

мнения обо мне. И я не думаю о себе так хорошо, как мои братья. Что же касается придаваемых моими братьями этому их бедному брату достоинств Иного мира, настоящих религиозных степеней, как сказано в книге "Письма", в конце Второго Письма: "Если я, ни дай Аллах, посчитаю себя достойным придаваемых моей личности совершенств, являющихся некими духовными подарками, то это будет доказательством их отсутствия у меня. Если же я себя таковым не считаю, тогда и принимать их не должен". И если считать себя обладателем какого-то достоинства и степени, то в это может вмешаться высокомерие.

Осталась ещё одна вещь; могут сказать, что если служащий распространению истин в мирском отношении будет обладать каким-либо положением, то его служение будет больше воздействовать. Этому тоже есть два препятствия.

Первое.

Если даже представить, что имеется святость, тогда осознанное, намеренное показывание своей степени, противоречит заложенным в сути святости таким качествам, как искренность и скромность. Человек не может подобно таким наследникам пророческой миссии, как Сахабы, объявлять свою степень.

Второе препятствие.

Если обладателем "Рисале-и Нур" будет тленный, незначительный, временный и полный недостатков человек, которого можно опорочить со многих сторон, то это повредит "Рисале-и Нур" и победам истин веры.

Однако есть один пункт, требующий благодарности: мои враги из людей политики, не зная вышеупомянутых истин и думая о почитаемом и славном "Прежнем Саиде", вместо "Рисале-и Нур" непрестанно занимаются вероломством и критикой в адрес моей личности. Настраивают против меня некоторых фанатичных и самолюбивых ходжей, будто смогут тем самым погасить "Нур". Но в действительности, становятся причиной его ещё большего рассвета. "Рисале-и Нур" берёт свой свет не от моей простой личности, а от источника солнца Корана.

........................................

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Созерцая цветы этой пышной весны, я несколько часов прогуливался на повозке. Оттого, что невиданным мною образом, все цветущие травы выросли, раскрыли цветы, и я явно почувствовал, как они улыбчиво восхваляя языком своего состояния выражали одобрение и аплодировали искусству Всевышнего Творца, то мои чувства, влюблённые в мирскую жизнь, и мой беспечный, нетерпеливый нафс, ищущий в тленном вечное наслаждение, воспользовавшись этим состоянием, стали возражать моему сердцу, уставшему от этого мира, пресытившемуся больной и тоскливый жизнью, и решившему уйти в загробный мир, страстно желая встречи с находящимися там девяноста друзьями из ста. Тотчас свет веры, распространяющийся и на чувства, и на эмоции, в ответ на те возражения показал следующее: поскольку земля, будучи в материальном отношении удостоена стольких красот, милостей, жизни и украшений, является завесой некой бесконечной милости, и ни одна вещь, входящая в неё, не остаётся никчёмной; то конечно, духовный центр и некоторые станки всех видимых и материальных красот и украшений, жизни, милости, прелести и великолепия, находятся под завесой земли. И конечно, вхождение под эту землю, являющуюся нашей покровительствующей матерью, укрытие в её объятьях и созерцание тех истинных, постоянных и духовных цветов вызывает ещё большую любовь и более достойно горячего желания.

Такие мысли полностью устранили и успокоили возражения тех слепых чувств и влюблённого в мир нафса, заставив его сказать:

اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ عَلٰى نُورِ اْلا۪يمَانِ مِنْ كُلِّ وَجْهٍ

{[*]: "Слава Аллаху за свет веры во всех его отношениях"}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых.

В Благословенном Рамадане, предоставляющем возможность счастливым заработать исполненную поклонения восьмидесятилетнюю жизнь, духовное товарищество учеников "Рисале-и Нур", иншааллах, удостоится этой прибыли. До самого праздника, по возможности, учениики

"Рисале-и Нур" должны с искренностью, духовно говорить "Аминь" на мольбы друг друга, дабы в случае, если кто-то один заработает те восемьдесят, то и все остальные, согласно своей степени, стали причастны к этому. И, конечно, вы окажете духовную поддержку этому своему больному брату, являющемуся самым слабым и несущему самый тяжёлый груз.

Во-вторых.

Поскольку один-два доктора из основных учеников Нура, выразили опасения по поводу того, что я, несмотря на сильную болезнь, не обращаюсь к этим верным, искренним людям, не принимаю их лекарства, и несмотря на очень сильную болезнь, мучения и нужду не советуюсь с ними, не говорю с ними о болезни, когда они приходят ко мне; то я вынужден был открыть одну сокровенную истину. Думая, что она может принести пользу и вам, пишу её.

Я им сказал:

-По наущению сатаны мои скрытые враги и мой нафс ищут во мне какую-нибудь слабость, чтобы, схватив меня посредством неё, нанести вред моему абсолютно искреннему служению Нуру. Самая большая слабость и страшное препятствие - это болезнь. Если придавать ей значение, то телесные чувства нафса начинают побеждать. Говоря: "Это вынужденно, есть необходимость", - они заставляют умолкнуть душу и сердце. Врача делают неким деспотичным правителем. Заставляют подчиняться его рекомендациям и показанному им лечению. Это же наносит вред самоотверженному и искреннему служению.

И мои скрытые враги тоже старались и стараются воспользоваться этой моей слабостью, также, как они стараются в отношении страха, алчности, славы и почёта. (Потому что в отношении страха, являющегося самой большой человеческой слабостью, они не смогли ничего провернуть, и поняли, что их казнь ни сколько нас не пугает.)

Затем они много доискивали насчёт таких человеческих слабостей, как забота о пропитании и алчность. В итоге и из этих слабостей они не смогли ничего извлечь. Тогда для них стало ясно, что мирское достояние, ради которого они пожертвовали святынями, на наш взгляд не имеет совершенно никакой важности, и это было подтверждено многими происшествиями. Даже за последние десять лет они больше ста раз официально запрашивали у местных властей: "На что он живёт?".

Затем, с позиции такой самой большой человеческой слабости, как стремление к славе и званиям, чтобы очень мучительным для меня образом схватить эту мою слабость, они совершили различные, повеленные им вероломства, оскорбления и задевающие мои чувства пытки, но не смогли ни в чём преуспеть. И твёрдо поняли, что мирскую славу, в которую

они влюблены, мы считаем неким лицемерием и вредным хвастовством. За стремление к карьере и мирскую славу, которым они придают чрезвычайную значимость, мы не дадим даже ломаного гроша... скорее, в этом отношении мы считаем их глупцами.

Затем идёт считающееся в нашем служении слабостью, но, с точки зрения истины, приемлемое для каждого стремление к обладанию духовной степенью, заработать которую стремится каждая личность, а также желание развиваться на уровнях святости и осознавать на себе этот Божественный дар, в чём ни для кого нет никакого вреда, кроме пользы. Однако, в такое время, когда чувства самолюбия, высокомерия, стремления к наживе и спасения себя лично одерживают верх, конечно, служение вере, основанное на искренности и на не использовании его ни для какой цели, делает необходимостью не искать какой-то личной духовной степени. Нужно не желать этого в своих действиях и не думать об этом, дабы не навредить настоящей искренности.

Итак, поэтому те, кто стараются найти мои слабости, поняли, что я не ищу вне служения Нура, этих искомых каждым караматов, озарений и духовных совершенств. В этом отношении они тоже потерпели поражение.

Всем моим братьям передаю отдельный салям. Взяв заступником истину Ночи Могущества (Ляйлят'уль-Кадр), молю милость Всевышнего Аллаха о том, чтобы эта наступающая Ночь Могущества (Ляйлят'уль-Кадр) стала для каждого ученика "Рисале-и Нур" подобной восьмидесяти трём годам жизни, проведённой в поклонении (Всевышнему).

Ваш брат Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

ВО-ПЕРВЫХ,Вкратце укажем на одну очень обширную и длинную истину, пришедшую на сердце в Ночь Могущества (Ляйлят'уль-Кадр). А именно:

Человеческий род со страшным насилием и ужасной тиранией этой последней Мировой Войны... и с безжалостными разрушениями... и с казнями сотен невинных из-за одного-единственного врага... и с ужасным отчаянием побеждённых... и со страшным смятением победителей от того,

что они не могут сохранить своего господства, и их муками совести от того, что они не в силах восстановить огромных разрушений... и с полным осознанием всеми того, что мирская жизнь полностью тленна и временна, а фантазии цивилизации - обманчивы и усыпляющи... и с тем, что высоким способностям, заложенным в человеческом естестве и человеческой сути со всех сторон нанесены ужасные раны... и с тем, что беспечность и заблуждение, твёрдый и слепой материализм разбиты алмазным мечом Корана... и с показом того, что истинное лицо самой широкой, удушающей и лживой завесы беспечности и заблуждения - мирской политики - является грязным и жестоким... То конечно же, без всякого сомнения на Севере, на Западе, в Америке, основываясь на проявлении этих признаков, оттого, что ошибочно любимая человеческим родом мирская жизнь оказалась настолько мерзкой и преходящей, человеческое естество изо всех сил будет искать желаемую им истинно любимую вечную жизнь. И без всякого сомнения, тогда как: на протяжении тысячи трёхсот шестидесяти лет в каждом столетии имеющий триста пятьдесят миллионов учеников... и под каждым предписанием и освещаемым вопросом которого поставили свои подписи миллионы исследователей истины... и каждую минуту со святостью находящийся в миллионах сердцах хафизов, и дающий их языками урок для человечества... и дающий человечеству радостную весть о вечной жизни и вечном счастье в таком виде, которому нет подобия ни в одной другой книге... и излечивающий все раны человечества Коран-Превосходно Изъясняющий с его тысячами сильных, мощных и повторяющихся аятов, прямо и косвенно заявляя десятки тысяч раз, сообщает и бесчисленными доказательствами несокрушимых твёрдых доводов, не вызывающих сомнений, даёт радостную весть о вечной жизни и преподносит урок вечного счастья; то, конечно, человеческий род, если полностью не потеряет свой разум и на его голову не упадёт материальный или духовный конец света, то подобно известным проповедникам Швеции, Норвегии, Финляндии и Англии, старающимся приблизиться к принятию Корана, и серьёзным важным обществам Америки, ищущим истинную религию, великие континенты Земного шара и большие государства будут искать Коран-Превосходно Разъясняющий, и после того, как поймут его истины, возьмутся за него всей душой и сердцем. Потому что, с точки зрения этой истины, Корану явно нет и не может быть подобия, и ничто не сможет претендовать на место этого величайшего чуда.

Во-вторых.

Поскольку "Рисале-и Нур" показал, что он служит подобием меча в руках этого великого чуда и вынуждает, и всё-таки вынудил сдаться его упорных врагов. И освещая сердце, душу и все чувства, давая им лекарства, являясь глашатаем сокровищницы Корана и не имея кроме

него других источников и инстанций, полностью исполняет ту свою обязанность. И одержав полную победу над направленной против него ужасной пропагандой и над упрямыми атеистами, разбив на куски самую прочную крепость заблуждения - материализм - своим "Трактатом о природе", и рассеяв в блестящем виде самую толстую, широкую и удушающую завесу беспечности, охватившую горизонты и широкие сферы науки такими плодами своей книги "Посох Мусы", как "Шестая тема" и "Первый", "Второй", "Третий", "Восьмой Довод", показал свет единобожия. Так как сейчас дано официальное разрешение на преподавание религии и поскольку разрешено открывать специальные помещения-классы, то ученикам "Рисале-и Нур" нужно, насколько это возможно, повсюду открывать маленькие "медресе Нура", и это нужно нам, и необходимо для народа. В общем-то, в некоторой степени, каждый сам для себя получает пользу от этого. Но не каждый сможет полностью понять все вопросы. Поскольку здесь разъясняются истины веры, то это и обретение знания, и познание Всевышнего, и поклонение.

Вместо пяти-десяти лет занятий в старых медресе, иншааллах (если будет угодно Аллаху), в медресе Нура тех же результатов можно будет достичь за пять-десять недель, и это происходит уже на протяжении двадцати лет.

Правительство же не должно мешать этому "Сиянию Корана" и его глашатаю - "Рисале-и Нур", которые несут для народа и страны очень много пользы и в мирской жизни, и в политике, и в жизни потусторонней, наоборот, оно должно полностью поддерживать и всячески поощрять их распространение, дабы это могло послужить искуплением его прошлых ужасных грехов и стало некой стеной, преграждающей путь будущим страшным несчастьям и анархии.

Братья! Не беспокойтесь. Будьте уверены в происходящих за завесой необычайных победах Нура. В истории ещё не известно случаев, чтобы какое-то произведение настолько действенно распространялось в таких условиях. И причина и мудрость того, что Нуру не дают полной свободы состоит в том, что его необыкновенной силы боятся. Опасаясь, что может вызвать волнения, наряду с полным одобрением и принятием, пока боятся дать официальное разрешение на его распространение, что, как стало известно, обсуждалось на встрече председателя Управления религии с Президентом. Теперь уже не нападают, как раньше, а скорее, хотят примирения. Однако, мощные течения в поддержку Нура, иншааллах, обратят эти опасения в официальное распространение, проводимое с большим удовольствием.

И многие эгоисты, чтобы дать ход своим произведениям, из ревности не поддерживают выход в свет "Рисале-и Нур".

В-ТРЕТЬИХ.

"Рисале-и Нур" благодаря паломникам распространяется во внешнем исламском мире и сам себя доносит в достойные руки. Отправленные нами в Дамаск рукописные сборники "Посоха Мусы" и "Зульфикара", пятнадцать дней изучала научная комиссия. Как признак одобрения, учёные той комиссии сказали: "Мы будем печатать их по частям, в виде журналов. Для того чтобы напечатать их сразу, понадобиться много денег".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

ВО-ПЕРВЫХ.

Настал подходящий момент рассказать вам об одном удивительном, горьком и красивом случае из моей жизни и о гнусной клевете на меня моих врагов, с которой ни один дьявол не сможет обмануть никого, даже с одной вероятностью из тысячи, а также о том, что у них уже не осталось никакого оружия против "Нура". Итак:

Знающим мою биографию известно, что пятьдесят пять лет тому назад, когда мне было двадцать лет, в Битлисе по настоянию покойного губернатора Умара-Паши и по причине его большого уважения к знаниям я два года жил в его доме. У него было шесть дочерей. Три - маленькие, три - взрослые. Этих трёх взрослых, я хоть и два года жил с ними в одном доме, не отличал друг от друга. Настолько не обращал на них внимания, что не знал их. Даже однажды ко мне в гости приехал один учёный и уже через два дня он их различал. Всякий, удивляясь моему состоянию, спрашивал у меня:

-Почему не смотришь?

Я отвечал:

-Сохранение достоинства знаний не даёт мне на это право.

И сорок лет назад в Стамбуле, в день празднований в районе Кагытхана, когда по обоим берегам стамбульского лимана, от моста до самого района выстроились тысячи открытых греческих, армянских и стамбульских

женщин и девушек, я вместе с депутатами: покойным ныне Муллой Сеидом Тахой и Хаджи Ильясом, проплывал возле тех женщин на лодке. Скрыто от меня, Мулла Таха и Хаджи Ильяс решили меня проверить и стали по очереди следить за мной. Через час нашего путешествия они, сознавшись, сказали:

-Мы очень удивлены: ты ни разу на них не посмотрел!

На что я ответил:

-Не хочу, потому что бессмысленные, преходящие и греховные удовольствия заканчиваются лишь муками и сожалениями.

И мои товарищи знают, что на протяжении всей своей жизни я избегаю того, чтобы принимать подарки и брать у людей милостыню и подношения, становясь им обязанным. Для сохранения чести и благополучия "Рисале-и Нур" и служения вере и Корану я отрёкся от всех материальных, общественных и политических интересов и наслаждений этого мира, а также не придаю никакого значения всем, подобным смертной казни, угрозам зложелателей, что было явно видно во время двух страшных арестов и судов, имевших место за двадцать лет моей мучительной неволи.

Итак, не смотря на это действующее уже семьдесят пять лет правило моей жизни, один человек, занимающий официальный пост, желая опустить необычайную ценность "Рисале-и Нур", задумал возвести на меня такую клевету, которая не пришла бы в голову даже сатане. Он сказал: "По ночам к нему приносят блюда с баклавой, приходят блудницы и нече-стивцы!". Между тем, моя дверь ночью и изнутри и снаружи закрыта на замок, и до самого утра её караулит сторож, выставленный по приказу этого несчастного. И мои соседи, и все мои друзья знают, что после ночного намаза и до самого утра я никого к себе не принимаю. И никакой даже самый вздорный и глупый человек, стань он хоть ослом, а затем дьяволом, всёравно не допустит вероятности наличия правды в такой клевете. Тот человек понял это, отказался от подобных планов, и сгинул отсюда в другое место. По его плану, заключающемуся в том, чтобы с официальной позиции запятнать не меня, а всех учеников "Рисале-и Нур", этот новый инцидент был сделан средством, чтобы полить учеников грязью. Однако, покровительство и помощь Всевышнего чудесным образом сорвали и этот план. Этим рассказом я не оправдываю свой нафс, скорее, хочу сказать, что святое служение вере заставило мой нафс отказаться от всех желаний, и ему достаточно заключенного в этом служении духовного удовольствия. И говорю о том, что ученикам "Рисале-и Нур" необходимо быть осторожными и внимательными.

ВО-ВТОРЫХ.

Своего личного писаря, опытного и разбирающегося в множительной технике, я отправляю к вам. Так как сам я пишу с трудом, то с этих пор буду писать коротко, не обижайтесь.

........................................

В-ЧЕТВЁРТЫХ.

В эту минуту я получил прекрасное, светлое письмо, содержащее поздравления Кастамонского Хусрева - Мехмеда Фейзи, и радостные вести о победах "Нура". Во главе с этим ценным нашим братом, всех пятерых братьев, в том числе Эмина и Хильми, а также таких наших светлых сестёр, как Зехра, Лютфия и Ульвия, мы от всей души поздравляем с наступившими десятью благословенными ночами и с праздником. Отправляем вам также письма Хулуси и Фейзи.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых.

Этот праздник, вместе с поздравлениями всех учеников "Рисале-и Нур" и той их части которая находится сейчас в Великом Хадже, {[*]: Великий хадж - (араб. Хаджуль Акбар) - хадж, в котором день Арафат совпадает с пятницей (джум'а) - примеч. перевод.} и вместе с поздравлениями всех находящихся там же сторонников "Рисале-и Нур", несёт нам радостную весть о начале великого праздника исламского мира, который связан с тем, что в Индии и Аравии, которые являются великими странами исламского мира, долгое время остававшимися в плену и потерявшими свою независимость, образовались отдельные исламские государства: в Индии - стомиллионное, на Яве - пятидесятимиллионное, а в Аравии - объединились четыре-пять государств, объединив Арабский союз с Исламским единством.

Во-вторых.

Судя по письмам Рэ'фэт Бея и Мустафы Оруджа, в величественном здании бывшего военного министерства в Стамбуле, из которого длительное время производилось командование Исламской Армией, которое затем стало университетом, и на главном фасаде которого были закрыты мраморными плитами написанные там кораническим шрифтом глубокомысленные аяты Корана:

اِنَّا فَتَحْنَالَكَ فَتْحًا مُب۪ينًا ٭ وَ يَنْصُرَكَ اللّٰهُ نَصْرًا عَز۪يزًا

{[*]: "Воистину, мы даровали тебе явную победу" (Коран 48:1). "И чтобы Аллах оказал тебе великую помощь" (Коран 48:30),}

вследствие чего их свет скрылся, теперь снова как прекрасный образчик Коранического шрифта, и как случай достижения цели, преследуемой "Рисале-и Нур", и как знак того, что в будущем Университет станет неким Медресе Нур, несколько денизлинских учеников "Рисале-и Нур" - Ахметов взяли из книги известного учёного, одного из наиболее разумных сре-ди учёных девятнадцатого века и самого передового социального философа того времени - Бисмарка - один отрывок, в котором тот высокий Бисмарк говорит:

"Я всесторонне исследовал Коран. И в каждом его слове обнаружил великую мудрость. Книги, которая могла бы подобно ему управлять человечеством, больше нет и не будет." - и обращаясь к Пророку, говорит:

"О Мухаммад! Я очень сожалею, что не являюсь Твоим современником. Такое уникальное олицетворение могущества человечество видело только один раз и больше не увидит. Поэтому я склоняюсь в совершенном почтении перед Тобой."

Бисмарк

и под этими словами ставит свою подпись. Так как он сильно принижает другие ниспосланные книги, которые были искажены и упразднены, этих предложений не стоит писать. Я подчеркнул их.

То, что этот человек является самым разумным и самым великим среди философов, политиков и социологов девятнадцатого века, самой значительной среди них личностью, а также то, что Исламский мир в некоторой степени обретает независимость, и иностранные правительства проявляют внимание к истинам Корана, и на Западе и Северо-западе существует большое течение в поддержку Корана... и то, что самый высокий и известный философ Америки - мистер Карлайл - точно так же, как и Бисмарк, сказал и твёрдо постановил: "Другие книги, ни в каком отношении не могут достичь Корана. Он - слово истинное. Мы должны слушать Его"... и то, что "Рисале-и Нур" успешно продвигается вперёд на всех направлениях - всё это является большим добрым предзнаменованием того, что среди европейцев появится ещё много Бисмарков и Карлайлов, и признаки этого уже существуют. Это мы преподносим ученикам "Рисале-и Нур" в качестве праздничного подарка к которому прилагаем речь Бисмарка.

........................................

* * *

Во-вторых.

Поскольку самой большой силой "Рисале-и Нур", против стольких противников, является искренность, то также как он не является инструментом ни для чего в этом мире, так и не может быть связан с течениями, основанными на чувствах сторонничества и особенно с теми из них, которые касаются политики. Потому что сторонничество разрушает искренность, искажает истину. Даже причиной моего тридцатилетнего отречения от политики стало то, что один благой учёный, с чувством сторонничества течению, с которым он был связан, оскорбил до степени обвинения в неверии другого, большого и добродетельного учёного за то, что тот не разделял его точки зрения, при этом очень похвалив и одобрив одного согласного с ним известного и агрессивного лицемера. Я же всей душой ужаснулся, подумав: "Значит, если к чувству сторонничества примешается политика, то это послужит причиной таких страшных ошибок". Тогда я сказал:

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

{[*]: "Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики".} И с того времени отстранился от политики.

Как результат того моего состояния, такие мои братья, как вы, знают, что вот уже двадцать пять лет я не читал и не слушал ни одной газеты, даже не интересовался ими. И десять лет не обращал внимания на мировую войну, ничего о ней не знал и не спрашивал. И за двадцать два года моей мучительной неволи, чтобы не связываться со сторонничеством и политикой и, чтобы не повредить искренности, заложенной в "Рисале-и Нур", я ни к кому не обращался по поводу своего покоя, за исключением случаев защиты, что вам также известно. И, как я писал вам в тюрьме, вы знаете, что если люди, которые решили меня казнить и мучают разными притеснениями, спасут посредством "Рисале-и Нур" свою веру, то будьте свидетелями, я их прощаю. И для того, чтобы сторонничеством не повредить искренности, эти два-три года мы совершенно не контактировали с бурными зарубежными и внутренними течениями. И я в некоторой степени предостерёг от этого своих братьев.

Вы знаете, что как сам я не принимаю милостыни и помощи, так и не могу быть причиной для такой помощи. Поэтому, продав свою одежду и нужные вещи, на вырученные деньги покупаю свои книги у пишущих их братьев. Дабы мирские выгоды не примешались к искренности "Рисале-и Нур" и не повредили ему. И чтобы другие братья, получив из этого урок, тоже не использовали его ни для чего в мире. Настоящим ученикам Нура достаточно "Рисале-и Нур". Они тоже пусть удовлетворяются им и не обращают внимания на другие духовно-материальные выгоды и славу.

И нужно не затевать споров, разногласий и стороннических разговоров по религиозным вопросам, которые могут вызвать раздражение, дабы

не появилась неприязнь к "Рисале-и Нур". Даже когда наш брат Мустафа Оруч, вопреки принципам "Рисале-и Нур", поспорил с одним человеком, в ту же минуту, с неким предчувствием, на сердце мне пришёл гнев и сильная обида на него. Даже появилось желание снизвести его с очень важного положения, приобретённого им в служении "Нура". Моё сердце огорчилось. Ведь он был для меня как Абдуррахман... почему я так сильно разозлился на него?! Затем в этот праздник он пришёл ко мне, и хвала Всевышнему, послушав один очень важный урок, понял ту свою большую ошибку. Тогда он и признался в этой ошибке, совершённой в ту же минуту, когда я разгневался. Иншааллах, это стало для него искуплением, и он спасся, полностью очистившись.

Четыре-пять месяцев один человек посылал мне сюда одну газету. Я узнал об этом только сейчас. Мои здешние друзья, зная мои обычаи - что я не принимаю не то что газеты, но даже книги кроме "Рисале-и Нур", а также, что я не знаю новых букв - побоялись и ничего мне не сказали, и не показали. А сейчас один человек показал мне письмо одного журналиста - моего друга и земляка - обращавшегося ко мне. Они сказали: "Он уже давно отправлял на твоё имя газету, но мы побоялись и не сказали тебе". Я ответил: "Передайте тому человеку от меня большой салям. Прежний Саид, которого знал этот друг, уже изменился, свою связь с миром он оборвал, и поскольку сейчас болен и не может написать даже родному брату, то пусть он не обижается."

Всем тамошним моим друзьям, особенно таким братьям, как Хафиз Эмин и Хафиз Фахреддин, передаю салям и ещё раз поздравляю всех с праздником...

Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, одним из признаков принятия "Рисале-и Нур" "Двумя Святынями" {[*]: "Две Святыни" - Мекка и Медина. - примеч. перевод.} стало следующее:

Денизлинский герой Хафиз Мустафа взял с собой из Стамбула сборники "Зульфикар", "Посох Мусы" и "Сираджиннур", собираясь отправить их учёным Индии. В пути он почитал их некоторым паломникам и в Пресветлой Медине вручил одному известному богослову из Кашмира, который к тому же прекрасно знает по-турецки. Тот человек же, отозвавшись о книгах с большой похвалой, твёрдо заверил, что отправит их в центр богословов Индии. Об этом и о том, что сборники, предназначенные для Пресветлой Медины, а также книги, отправленные в другие места, благополучно дошли до места назначения, мне сообщили два Афьёнских хаджи, которые, будучи и молодыми, и учениками Нура, были спутниками Денизлинского Хафиза Мустафы и читали с ним в пути "Рисале-и Нур". Также и

другие паломники рассказали мне об этой благой вести. Все они обрадовали меня тем, что "Рисале-и Нур" принят и пользуется большим спросом зарубежом.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

Ничуть не беспокойтесь... За эти двадцать лет сотни случаев показали, что Всевышний оберегает нас и спасает от ужасного насилия, и вы должны быть твёрдо убеждены, что Он спасёт нас и от этих новых, бессмысленных и совершенно незаконных, страшных притеснений. Даже если мы понесём некоторые тяготы, трудности и ущерб, то мы сильно надеемся на милость Всевышнего, что за них мы удостоимся тысячекратно больших Божественных благ и наград, и что это в неком другом виде послужит святым служением вере очень многих бедных верующих. Изложу, что это происшествие с десяти сторон является незаконным:

ПЕРВАЯ.

Тот, у кого есть хоть частица совести, поймёт насколько незаконно вновь, словно некие вредные листовки, посягать на "Рисале-и Нур", не смотря на то, что его два года внимательно изучали три суда, три экспертные комиссии, семь инстанций Анкары и органы юстиции, и при этом все они единодушно оправдали все до единой книги и Саида, вместе с семидесяти пятью его товарищами, и не дали им даже одного дня наказания.

ВТОРАЯ.

Те, у кого есть хоть частица разума, понимают, насколько противоречит закону совершаемое притеснение по отношению к человеку, у которого (ради мирской политики) взломав замок провели обыск и не нашли ничего, кроме молитв на арабском языке и двух плакатов о вере на стене, и это совершается несмотря на то, что он три с половиной года после оправдания живёт в Эмирдаге в одиночестве, закрывает двери снаружи на замок, а изнутри на засов и без особой необходимости не принимает к себе ни кого, а также оставил писательскую деятельность, которую вёл двадцать лет, и больше ни чего не пишет.

ТРЕТЬЯ.

Когда по подтверждению в суде семидесяти свидетелей того, что человек, который семь лет ничего не знал и не спрашивал о Второй Мировой Войне, а теперь уже десять лет пребывает в том же состоянии, и уже двадцать пять лет не читает и не слушает ни одной газеты, и тридцать

лет назад сказав

اَعُوذُ بِاللّٰهِ مِنَ الشَّيْطَانِ وَ السِّيَاسَةِ

{[*]: "Прибегаю к Аллаху от дьявола и политики"} всеми силами сторонится политики, и не смотря на то, что уже двадцать два года переносит тягостные мучения, однако, чтобы не привлекать к себе внимание политиков и не вмешиваться в их дела, ни разу не обращался к властям ради своего покоя. Так разве соответствует хоть какому-то закону то, чтобы к нему, как к страшному политику (как к политическому интригану) вламывались в дом, где он живёт один, и когда он сильно болен, причиняли его душе жестокие мучения? Тот, у кого есть хоть частица совести, будет огорчён таким положением.

ЧЕТВЁРТАЯ.

Если человека, который был арестован по подозрению в организации сообщества и тариката после шести месяцев расследований оправдал Эскишехирский Суд, при том, что один большой начальник, из личной неприязни, настроил против него некоторых лиц правосудия; и только лишь, сделав поводом одну маленькую часть "Рисале-и Нур", коей является "Брошюра о женском покрытии", не по закону, а по личному убеждению совести, десяти из ста двадцати учеников было дано наказание, сроком по шесть месяцев, четыре из которых они уже просидели во время следствия, итого оставаясь в тюрьме после суда полтора месяца; и через десять лет уже Денизлинский суд, вновь девять месяцев, по таким же подозрениям в организации общества и тариката, досконально изучал все его письма и работы; и при этом пять сундуков с книгами были отправлены в Уголовный Суд Анкары, и все эти книги и письма два года находились под пристальным изучением Судов Анкары и Денизли, но при всём при этом, те суды единодушно вынесли оправдательный приговор по всем тем обвинениям, и все те книги и письма были возвращены владельцам, а Саид и его друзья были полностью оправданы. То тот, чья человечность ещё не погибла, знает, насколько противозаконно смотреть на этого человека, как на организатора политического сообщества и обвинять его в политических интригах, настраивая против него чиновников юстиции.

ПЯТАЯ.

Суть этого произвольного, незаконного нападения, из разряда обвинений человека в том, что полностью противоречит принципам двадцати-тридцати последних лет его жизни, состоит в следующем: "Исходя из принципа сострадания, являющегося основой "Рисале-и Нур", чтобы не причинить вреда кому-либо невинному, я не то что не выступаю против притесняющих меня преступников, но даже не могу проклинать их. Даже когда я пребываю в гневе на некоторых грешных, а скорее, безбожных тиранов, наиболее сильно и с неприязнью притесняющих меня, это сострадание запрещает мне отвечать им не то что физически, но даже проклятиями. Потому что у этого жестокого деспота есть либо такие старые

бедолаги, как его отец и мать, либо такие невинные создания, как дети. И, чтобы материальный или духовный удар не пришёлся по этим нескольким невиновным людям, я не выступаю против тех жестоких тиранов, а порой даже прощаю их.

Итак, по причине этой тайны сострадания, я категорически не выхожу против администрации и общественного порядка, и всем своим товарищам так настоятельно рекомендую это, что некоторые честные полицейские трёх вилайетов признались: "Эти ученики "Рисале-и Нур" - некая духовная полиция, они охраняют общественный порядок". И при том, что эти их слова подтверждают тысячи свидетелей, двадцать лет жизни и то, что среди тысяч учеников Нура полиция не зарегистрировала ни одного инцидента, интересно, как закон позволяет вламываться в дом этого бедного человека, как к какому-то бунтовщику и бессовестному комитетчику, совершать в отношении него бессовестное вероломство и, не найдя у него ничего запретного, будто бы совершившего сотню преступлений, забирать у него даже Коран и висящие на стене плакаты, словно это какие-то вредные листовки?"

ШЕСТАЯ.

Если человек тридцать лет назад, по благосклонности Всевышнего - да вознесётся Ему бесконечная хвала - со светом Корана понял, насколько вредны, бессмысленны и бесполезны временная слава и почёт, самолюбивое бахвальство и честолюбие этого мира; и с той поры, всеми силами борясь со своими страстями, насколько возможно старается со смирением отбросить самолюбие и не заниматься притворством и показухой, о чём твёрдо знают и свидетельствуют те, кто ему помогал или был другом; и если он уже двадцать лет, в отличие от всех остальных, всеми силами избегает нравящихся каждому чрезмерно хорошего мнения в свой адрес, народных симпатий и восхвалений своей личности, а также осознания себя обладателем некой духовной степени; и, отвергая хорошее мнение о себе своих близких братьев и, обижая этих своих искренних друзей, в ответ на их письма разрушает их чрезмерно хорошее мнение о себе и опровергает их похвалы, показывая себя лишённым достоинств и придавая все достоинства толкованию Корана произведению "Рисале-и Нур" и духовной личности всех учеников Нура, себя же считает простым служителем, что доказывает отсутствие у него старания привлечь к себе симпатии, нежелание их и отвержение; и если при этом некоторые его друзья из дальних мест, питая к нему хорошее мнение и восхваляя, без его согласия придали ему некую степень, и один незнакомый ему проповедник (ваиз) из окрестностей Кутахьи что-то сказал про него, то разве какой-то закон может вменить это в вину, так что потребовалось отправлять к этому бедному, больному, очень старому и одинокому человеку сыщиков и, словно

он совершил великое преступление, взламывать дверь в его жилище, при этом не найдя ничего, кроме его молитв и плакатов?! Разве в этом мире какой-нибудь закон и политика позволяют такое нападение?

СЕДЬМАЯ.

И когда в это время есть столько бурных зарубежных и внутренних партийных течений, и имеются все условия для того, чтобы в полной мере воспользоваться этим обстоятельством, то есть вместо нескольких товарищей сделать своими сторонниками тысячи дипломатов; этот человек, только для того, чтобы не вмешиваться в политику, не повредить искренности, не привлекать к себе внимание властей и не заниматься этим миром, пишет своим друзьям: "Берегитесь, не примыкайте к течениям... не входите в политику... не касайтесь общественного порядка". И за это его уклонение два течения нанесли ему вред. Старое - из опасения, новое же - говоря: "Он нам не помогает", - причинив ему за это много неприятностей. Но, не смотря на это, он, совершенно не вмешиваясь в этот мир мирских людей, занимается своей вечной жизнью. И какой же закон позволяет настолько препятствовать этому его занятию?! И, хотя по закону свободы слова никто не препятствует распространению очень вредных для страны, народа и нравственности книг безбожников и коммунистов, интересно, какой закон, какая совесть и какая справедливость позволяет, словно вредоносные издания, собирать и отдавать под суд такие книги, как "Посох Мусы" и "Зульфикар", в которых три суда не нашли ничего предосудительного и которые уже двадцать лет трудятся ради общественной жизни, порядка и нравственности этой страны и народа, и действенным образом стараются вернуть и укрепить братские и дружеские чувства исламского мира к этому народу, являющиеся его истинной точкой опоры, и которые по приказу Министра Внутренних Дел, с намерением критики, три месяца изучались богословами Управления по делам религии, после чего, наоборот, были названы ценными произведениями и с полным одобрением поставлены в библиотеку Управления?..

ВОСЬМАЯ.

Если человек после двадцати лет мучительной и беспричинной ссылки, получив свободу, не отправился в места, где он родился и где у него есть тысячи родственников и друзей, а предпочёл чужбину и одиночество - дабы не соприкасаться с этим миром, общественной жизнью и политикой - и, оставив очень большое благо молитвы с общиной в мечети, предпочитает сидеть дома в одиночестве, то есть, находится в таком духовном состоянии, в котором не желает народного уважения; и, по свидетельству двадцати последних лет его жизни, а также по подтверждению сотен тысяч ценных людей турецкого народа, предпочитает одного богобоязненного, религиозного турка многим безразличным к религии курдам; и даже в суде доказавший, что такого сильно верующего турецкого

брата, как Хафиз Али, не променяет даже на сто курдов; и, для того, чтобы не видеть почтения и уважения в свой адрес, не встречается с людьми без особой необходимости и не ходит в мечеть, и вот уже сорок лет всеми своими силами и произведениями трудится ради исламского братства и любви между мусульманами; и не отвечает злом своим яростным врагам, и даже, не отвлекаясь на них, не проклинает их. Так какой же закон позволяет вести против этого человека официальную вероломную пропаганду, говоря, чтобы отпугнуть от него друзей: "Он курд, а вы турки, он шафиит, а вы ханафиты", - какая польза есть в том, чтобы отпугивать и отвращать от него народ?

ДЕВЯТАЯ.

Очень важная и сильная, однако, поскольку она касается политики, то умолкаю.

ДЕСЯТАЯ.

Это тоже недозволительное ни по какому закону и не имеющее никакой пользы, основанное только лишь на беспочвенных подозрениях и раздувании из мухи слона, не входящее ни в какие рамки нападение. Опять же, чтобы не касаться политики, на которую мы не можем смотреть согласно нашим принципам, промолчу и на это. В ответ на такие, в десяти отношениях незаконные действия, мы лишь скажем:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَ نِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого"}

Мои дорогие, преданные братья!

ВО-ПЕРВЫХ.

Нашему брату Хафизу Мустафе, являющемуся одним из важных героев Нура, который увёз важные сборники "Нура" в Досточтимую Мекку, где вручил их большому индийскому учёному Ахмеду Али Шимшири, взяв с него обещание сделать их перевод на хинди и отправить в Индию, мы говорим тысячи раз Баракаллах, Машааллах, Ас'адакаллах. Пусть "Медресет'уз-Зехра" свяжется с этим большим учёным из Досточтимой Мекки.

ВО-ВТОРЫХ.

Из последнего происшествия мы поняли, что из-за подозрений одну муху раздули во множество слонов. Один из признаков этого таков: по распоряжению Министра Внутренних Дел Губернатор Афьёна с начальником безопасности ночью приехали сюда и посреди ночи хотели ворваться в моё жилище. Однако, поскольку прокурор не дал на это

разрешение, то подождали до утра. После чего, назначив двух наиболее настроенных против нас человек, сломали замок и неожиданно вломились ко мне. И в тот же день, {(*): Да, мы, от имени местных учеников Нура, подтверждаем, что всё так и было. Терзи Мустафа - Да; Исмаил - Да; Мустафа - Да; Слуга Нури - Да; Хайри - Да; Халиль - Да.} когда я выехал на фаэтоне, появились летящие на очень малой высоте пять самолётов, чего ещё никогда не бывало в этих местах.

Увидев мой фаэтон, они сделали надо мной три круга. На следующий день, когда я поехал в другую сторону, спустившись в одно неприметное ущелье, мы увидели, что позади нас, на малой высоте кружат пять самолётов, словно что-то разыскивая. Мы поняли, что ищут нас. Затем снова, как и в первый день, те пять самолётов летали вокруг нас. И когда мы вошли в дом, они тоже улетели. Что является сильным признаком того, что из одной мухи раздули сотню слонов. Передайте благодарность и признательность властям и органам правосудия города Испарты, и то, что я прощаю им все притеснения, которые они мне причинили, потому что по сравнению с этим местом героев "Медресет'уз-Зехра" они притесняли в десять раз меньше, чем здесь за три года, и здесь меня мучают из-за таких бессмысленных подозрений.

Саид Нурси

* * *

Одно моё маленькое, но важное заявление в адрес Совета Министров и Председателя Парламента.

Несмотря на то, что я уже тридцать лет, как отошёл от политической жизни, но по этому особому случаю хочу изложить вам один вопрос, касающийся страны, народа и общественной безопасности. Итак:

Исходя из множества признаков к нам пришло твёрдое убеждение в том, что на меня, на этот Эмирдагский район и, как следствие, на эту страну совершается некое покушение в пользу анархии. А именно, раздувая из мухи слона и показывая огромными, как гора, случаи, не стоящие даже выеденного яйца, в этой, очень нуждающейся в спокойствии стране меня сделали поводом для абсолютно незаконного и произвольного, ведущегося по иностранному плану в пользу анархии, нападения на нас, то есть, на

учеников "Рисале-и Нур", старающихся спасти наших бедных граждан от вечной казни и сомнений относительно Иного мира. С весьма неприкрытой злобой, словно бросая искру в порох, воспользовавшись подозрениями, меня сделали предлогом для покушения на эту страну и её безопасность. А именно:

Несмотря на то, что три суда досконально изучив все мои написанные за двадцать лет книги и письма, вынесли мне и моим книгам оправдательный приговор и, хотя я уже три года, как оставил писательскую деятельность и пишу от силы одно письмо в неделю и не принимаю к себе никого, кроме трёх-четырёх учеников портного, по-очереди добровольно помогающих мне в необходимых делах, и при том, что мне была дана свобода и я не поехал на родину, всё же, чтобы неслыханным, официальным образом привести меня в гнев и подстроить некий инцидент, с намерением нанести вероломное оскорбление, незаконно и злонамеренно моя дверь была взломана и в моём жилище проведён обыск, в результате которого, словно некие вредные листовки, были изъяты: мой Коран и плакаты на арабском. А вместе с тем, когда на важном заседании зачитывались мои абсолютно правдивые показания, один большой чиновник юстиции, официально и повелительно сказал здешним служащим: "Вы должны были с двумя жандармами прилюдно вытащить Саида, насильно одеть на него шляпу и так привести его для показаний. И задержите всех, кто с ним общается". Это же не оставляет никаких сомнений в том, что стараясь довести меня до гнева, преследуется умысел подрыва общественной безопасности.

Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, Он даровал мне такое духовное состояние, с которым ради покоя бедных людей этой страны и ради отвода от них бед, я мог бы пожертвовать даже тысячами своих достоинств; а потому я решил терпеливо переносить все совершаемые и замышляемые ими вероломства и оскорбления. Ради безопасности этого народа, особенно ради мирского покоя и счастья в Ином мире невинных детей и почтенных стариков, а также бедных больных и неимущих, я готов отдать тысячу своих жизней и тысячу своих достоинств...

Итак, одним из признаков того, что из крылышка мухи делают гору, является следующее: ради такого, как я, живущего на чужбине, больного, старого, слабого и одинокого человека, за десять дней пять раз приехали из Афьёна Губернатор и Начальник Службы Безопасности, а также два раза приехал Главный Прокурор Афьёна. И два дня подряд в местах моих прогулок за мной следили пять самолётов. И для того, чтобы следить за мной, к местным тайным полицейским, шпионящим за мной, были прикомандированы ещё пять человек. И всем почтам было дано распоряжение изымать касающиеся меня письма. Всё это говорит о том, что они опасаются

инцидента, в десять раз большего, нежели инцидент с Шейхом Саидом и "Менемен"! Из мухи сделали слона и приняли такие меры! Помня о моей прежней жизни, подумали, что вероломство приведёт меня в ярость. Но, наоборот, они обманулись. Мы всеми силами стараемся установить против анархии некую "Стену Корана", подобную стене Зулькарнайна. Те, кто нам препятствуют, готовят почву для анархии, а скорее для коммунизма.

Да, если бы я как раньше, для сохранения достоинства знаний не выносил совершенно никаких оскорблений, и если бы моя истинная обязанность не была обращена только к Иному миру и к спасению мусульман от вечной казни, но подобно тем, кто мне мешает, касалась бы только этого мира и грязной политики, то эти элементы, старающиеся посеять анархию, послужили бы причиной инцидента, подобного десяти инцидентам "Менемен" и "Шейха Саида".

И при том, что три суда и полиция множества вилайетов, в которых я побывал за двадцать лет, ни разу не выразили никаких законных претензий к моей одежде и, исходя из моих уважительных причин и одиночества, даже не намекнули мне на необходимость сменить её, сейчас такие произвольные, незаконные и насильные попытки заставить меня принародно надеть шляпу могли привести к большим волнениям со стороны сотен тысяч людей, на протяжении сорока лет братски связанных убеждённой верой.

Вообще, исходя из многих признаков, у нас появилось твёрдое убеждение в том, что эти незаконные действия, в которые замешаны иностранные интересы, и которые должны задеть моё самолюбие, будто направленные на то, чтобы разрушить народные симпатии ко мне, делаются для вышеупомянутой цели. Однако, да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему, когда я нахожусь в дверях могилы, не имею никаких связей, устал от этого мира, бегу от почёта и народных симпатий и нахожусь в состоянии, когда у меня не осталось никаких склонностей к такой показухе как слава, почести и бахвальство, их незаконные вероломства против меня уже утратили всякую значимость. Препоручаю их Аллаху. Думая о том, что эти люди, которые из-за бессмысленных опасений причиняют мне такие мучения, скоро попадут на вечную казнь смерти, я испытываю настоящее огорчение и молю Всевышнего: "Господи, спаси с "Рисале-и Нур" их веру! Обрати с секретом Корана их вечную казнь в справку об освобождении! Я же за себя прощаю их!"

Саид Нурси

* * *

Небольшое истинное описание сущности Бадиуззамана Саида Нурси, выраженное одним его героическим и искренним учеником, достигшим истины благодаря его урокам и имеющим большую ценность в служении Нуру.

Повод для радости ангелов на земле сегодня

Повод для гордости землян перед ангелами сегодня

Повод для взгляда Любимца Господа Миров сегодня

И венец мусульманства сегодня.

Шах всех истинных путей сегодня.

Предстоятель истин сегодня.

И Любимец Бога сегодня.

И Великий ученый века сегодня.

И свет среди мрака сегодня.

И вождь пути истины во все дни.

И Мулла Саид Нурси...

И Гордость Эпохи Бадиуззаман...

Хусрев

* * *

Стихи покойного Хасана Фейзи о "Рисале-и Нур"

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

وَمَا اَرْسَلْنَاكَ اِلاَّ رَحْمَةً لِلْعَالَم۪ينَ

{[*]: "Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного.

Мы послали тебя только как милость для миров" (Коран 21:107).}

Поскольку с точки зрения указательного смысла этого аята, касательно наследничества Ахмаду (мир ему и благо), в этом веку "Рисале-и Нур" будучи неким зеркалом той Милости Для Миров и настоящим толкованием истин Корана, является одним отражением и образцом той всеобъемлющей милости, то, думая, что некоторые из качеств сути Мухаммада (мир ему и благо) могут быть образно даны также его наследнику, я не стал трогать эту блестящую касыду. Только лишь добавил некоторые слова, указывающие на разницу между сутью Ахмада (мир ему и благо) и её отражением.

Саид Нурси

Душевный покой обрёл сегодня с тобою мир;

О милость для мира в этом веку, "Рисале-и Нур"!

Радость обрёл сегодня с тобою человек,

О одна из милостей для мира, "Рисале-и Нур"!

Эти больные сердца в растерянности уж давно;

Есть в тебе если знак от Лукмана;

Дай же нам исцеление, о славный друг наш,

О отражение милости для миров, о "Рисале-и Нур"!

Ведь наступит конец этой долгой пустоты,

Ведь пройдёт горе этой траурной ночи,

Ведь сколькие уже рыдают, терпение иссякло у скольких,

О отражение милости для миров, о "Рисале-и Нур"!

Сам Гордость Мира спустился с небес на землю;

Шах Святости пришёл и оседлал Дульдуля;

Зульфикар сегодня обратился светом,

О милость для мира в это время, "Рисале-и Нур".

............

Ты - лекарство для болезней,

ты - возлюбленный души;

Есть в тебе Имена и Коран; Ты от Света Истины дарован нам,

О милость для мира, о "Рисале-и Нур"

Ты - не материя в этом мире, а некая суть;

Ты - око, глядящее из каждой частицы;

Лик ты, всю вселенную изумивший,

О, пример милости для мира, "Рисале-и Нур"!

............

Потому что ты - Милости для Миров проявление в этом веку,

Потому что ты - сейчас наследник Заступника за Грешников,

Помоги нам, о молитва помощника нуждающихся в помощи,

О луч милости для миров, "Рисале-и Нур"

Пусть заживут сейчас немного наши раны,

Пусть сбыт найдёт неходовой наш капитал;

Волосы Нуром, из чёрного пусть станут седыми,

О свет милости для миров, "Рисале-и Нур"!

............

Нет склонности у нас к обманчивому миру,

Положили мы конец ересям с показухой;

Не влекут нас к себе такие пустые фантазии,

О истина милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Нет у нас мечтания создавать организацию,

Нет у нас желания идти другим путём;

Только в свет влюбились мы страдальчески, до безумия,

О милость для страдальцев, "Рисале-и Нур"!

............

Прошли мы мимо всех прославлений и похвал,

Отвернулись мы от богатств и капиталов;

Свет мы хотим до ухода из тленности этой,

О милость для мира в этом веку, "Рисале-и Нур"!

............

Плач влюблённых, дошедший до небес,

Чистых душой предков прослезил;

Помоги же нам ради Аллаха,

О милость для нуждающихся, "Рисале-и Нур"!

Беды пришли с небес и из земли,

Горький плач сотряс округу,

Смилуйся над миром, о Свет Аллаха!

О проявление милости для миров, о "Рисале-и Нур"!

С одной стороны сель идёт, с другой стороны кровь течёт,

Сжигает мир до тла огонь этих бед.

Весь рыдающий люд взирает на тебя,

О образец милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Весь огнём охвачен, пылает огромный мир,

Словно Геенна огненная, закипели моря!

Спеши на помощь ты, о Шах Святых,

О милость для миров в это время, о "Рисале-и Нур"!

............

Против неверия и безбожия выступил ты,

Устранил ты печаль из сердец,

Погрузил ты нас в море света,

О милость для несчастных, о "Рисале-и Нур"!

Устранить тебя никому не под силу,

Души мы наши связали с тобой,

Ты - надежда и чаяние мира,

О "Рисале-и Нур", ты свет милости для миров!

Ты из юношей и мужчин войско не набираешь,

Не воюешь ты так, пушками и штыками;

Ты возьмёшь этот век в объятья света,

О милость для миров сегодня, "Рисале-и Нур"!

Пусть закончится этот, страшный-ужасный потоп,

Да наступит совершенно новая, счастливая эпоха;

Пусть отпразднуют это все восемнадцать тысяч миров,

О милость для людей Корана, о "Рисале-и Нур"!

Хоть идёт этот мрак нам на встречу,

Но ты - сегодня милости дар,

Рассеешь ты, конечно, его светом,

О милость для миров, "Рисале-и Нур"!

Красный змей да не проникнет в наше родное гнездо,

Да не вцепятся нам в горло его ядовитые лапы;

Пусть свет преградит ему путь и остановит,

О меч милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Да рассеется над нами чёрный дым,

Красный огонь пусть угаснет, и мир да придёт в себя;

Пусть помнится эта победа до самого Судного Дня,

О Зульфикар милости для миров, о "Рисале-и Нур"!

Из того рода сколько душегубов,

Из того рода разрушители домов и хат,

Из того рода смотрят на тебя со злобой,

О довод милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Кровь невинных пьют они,

Превзошли они Намруда и Абу Джахля,

Копаются они среди смертей,

О милость для миров сегодня, "Рисале-и Нур"!

Они, как микроб, грызущий печень,

Питается он нашей кровью,

Чистый дом испачкав, загрязняет,

О, аптека ты милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Дом для гази и фатихов,

Зал для сейидов и вождей

Эта страна - постель для шахидов...

О проявление милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Алыми стали саваны тех шахидов;

Мускусом пахнут похожие на розы их тела.

Светлый прах их целуют ангелы,

О проявление милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Коран говорит: "Они не умерли, живы...

Каждый из них - Аллаха лев!"

Разбуди же их сердца и могилы,

О зеркало милости для миров, "Рисале-и Нур"!

Дар ты благородному народу,

Не опозоримся же давайте даже на день...

Унеси нас в славную великую страну,

О пример милости для миров, "Рисале-и Нур"!..

Со светом штурмуют они всякий раз,

Прославлен победами этот народ,

Пусть свет этой страны охватит с западом восток,

О "Рисале-и Нур", ты - наша милость для миров!

Из света твои крылья и верная рука,

К Всевышнему ведёт путь твой из света.

Прими ж своим слугой ты бедного Фейзи,

О милость для мира в этом веку, "Рисале-и Нур"!

اَلسَّلاَمُ عَلَيْكُمْ وَ رَحْمَةُ اللّٰهِ وَ بَرَكَاتُهُ

{[*]: "Мир вам, милость и благословение Аллаха!".}

Мой досточтимый Господин Устаз!

Частицу света, которую я смог благодаря "Нуру" получить от света аята:

وَمَا اَرْسَلْنَاكَ اِلَّا رَحْمَةً لِلْعَالَم۪ينَ

{[*]: Мы послали тебя только как милость для миров" (Коран 21:107)} я записал в такой форме и предлагаю её Вашему просвещённому вниманию. Просим Вас принять её, передаём Вам наши приветствия и целуем Ваши благословенные руки.

Ваш бедный ученик Хасан Фейзи (Да смилуется над ним Аллах)

* * *

Покойный Хасан Фейзи, указывая на "Рисале-и Нур", красиво зарифмовал полученный из него урок. Пусть это войдёт в приложения.

Саид Нурси

Читай хорошо! В каждой частице свой есть волнительный смысл,

Воодушевление несут страдальцам те смыслы.

Для того они, чтоб осветить сердца горестный дом,

Так посмотри ж, над каждым блеском есть ещё более высокий блеск.

Если изучишь ты их, глубоко и хорошо поразмыслив,

Увидишь, что для ослабших душ есть в них горы пищи.

И если желаешь ты неисчерпаемый источник богатства,

Открой глаза, взгляни на "Нур", вот тебе море богатства.

Оберегающего нас и говорящего "Знай Меня",

Господа нашего в каждом вздохе есть милосердный призыв.

Если услышал ты этот призыв с языка каждой частицы,

Благая весть, радость тебе тогда, подобная раю.

Далеко не смотри, погляди на свет, мир весь - зеркало его,

Разве не видишь, на каждом его лике есть разного цвета сияние.

В каждой частице некое солнце блистает, словно в зеркалах.

Разве не знаешь, в тебе ведь тоже есть его отраженье.

Руки раскрыв иди сегодня, вдоволь свет беря из "Рисале-и Нур"!

Проснись для любви, в каждой частице, упоенной светом, есть для тебя спасенье.

Уменье не в том, чтобы друга сделать врагом, а близкого - чужим,

Своим ты сделай незнакомца, ведь только в друге верность есть.

С уменьем настоящим листья станут шёлком, а глина вдруг - алмазом!

Ведь видишь ты, нет постоянства ни в листьях и ни в глине.

Узко смотря не обрати ты в капли все моря,

Ведь на самом деле в каждой капле сокровенное есть море.

Суть твоя хотя и капля, но превысишь ты скалы и горы,

И небеса ты отворишь, о свет, есть в тебе такая гениальность.

Одну точку сделай миром и стань его правителем,

Ведь в каждой твоей точке разум есть, сияющий как солнце!

В сердце каждой частицы - в её каабе - вновь для тебя,

Будь внимателен, указание есть лишь на истинный путь.

Берегись же Фейзи! Не отрывай ты взора от Лика Всевышнего Бога,

Для тех, кто поистине видит его, дар есть подобный истине.

(Покойный денизлинский герой) Хасан Фейзи

* * *

(ЕЩЁ ОДНО СТИХОТВОРЕНИЕ ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНОГО И ОПЫТНОГО ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ШКОЛЬНЫХ НАУК И ИСЛАМСКИХ ЗНАНИЙ ХАСАНА ФЕЙЗИ.)

Расставание с Устазом

Ушел свет истины, и вновь будет темница!

Вновь разлука, вновь тоска, снова горечь утраты.

Снова вы, глаза мои, плачьте кровавыми слезами...

Ведь вновь разлука ждёт сердце моё, полное разлуки.

Берегись, не говори безумно влюблённому, что снова ждёт переселенье, Вновь будет траур, вновь рыдания и стоны.

Единобожия розы бутон расцветший увянет значит и засохнет,

Кааба просвещения, закрывшись, вновь будет опустошена.

Узнал я, что завтра, воспоминанием нам станет друг,

Кто же сможет исцелить такую огромную рану?

Кому ж я пожалуюсь на эту мучительную боль?

Каждый, кто плач мой услышит, тоже заплачет, как я.

Ты заберёшь если этот прекрасный, целительный свет,

Кто осветит мне путь мой, кто станет тогда мне Лукманом?

Твои эти живую воду и чистый, свежий воздух

Не удаляй от нас ты, ведь их напьётся каждый.

Если кого-то коснётся этот свет благородный,

Пусть это даже частица, засияет она луною.

Ту любезную, щедрую руку если я поцелую,

Снова тогда станет радостным моё маленькое, грустное сердце.

Не вынести мне совершенно отдалённость от врат твоих света,

Даже обещаю, что стану ради тебя жертвой.

Если твой взгляд упадёт на меня, о свет Аллаха,

В тот день этот скромный раб завладеет океаном.

Сколько бы эти стихии не заслоняли твой лик,

Вновь остаёшься прав ты, снова свидетелем будет Коран.

Урок получивши с Каби Кавсайна, явно я понял тогда,

Что этот Нур необычно прекрасный духовным будет султаном.

Прошу, не говори ничего сегодня бедному Фейзи,

Иначе вновь он зарыдает, вновь потеряет рассудок.

............

Ваш бедный ученик Хасан Фейзи

* * *

СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Афьёне

Арест Бадиуззамана

В последние месяцы 1947 года в Эмирдаг из Афьёна прибыли три агента тайной полиции. Цель их приезда заключалась в том, чтобы расследовать деятельность некой тайной религиозной организации, якобы действующей на всей территории страны. Уличить в этом они старались учеников "Рисале-и Нур" во главе с Саидом Нурси. Предлоги для этого они брали, что называется с "потолка". Вот один из примеров этого:

Один из тех агентов написал: "Слуга Саида купил здесь для него водку". После чего предложил подписать эту бумагу одному пьяному, несоображающему человеку в винной лавке. Тот пьяница сказал:

-Прости, Господи! Кто же подпишет такую ложь?

После этого агент, написавший эту бумагу и пытавшийся найти того, кто мог бы её подписать, однако, не нашедший ни кого, в ту же ночь получил пощёчину за свою ошибку. А именно:

Выпив водки, он пошёл прогуляться со своими собутыльниками по берегу речки. Там между ними вышла ссора. В драке этому несчастному надавали хороших тумаков, да ещё и пистолет забрали.

* * *

В течение нескольких дней, когда Устаз выезжал на фаэтоне в поля, над ними кружили пять самолётов. Когда Устаз заходил в свой дом, они тоже улетали из Эмирдага. Служению Устаза, ведущемуся только ради веры и

Иного мира, придаётся ложный смысл, против него ведётся пропаганда, а вышестоящему начальству всё доводится противоположно действительности.

Видя, что "Рисале-и Нур" распространяется уже с помощью множительной техники и всё больше и больше развивается в Анатолии, скрытые безбожные комитеты, пришедшие в действие, чтобы остановить это служение вере, внушая опасения властям, устраивают разные провокации. Издаётся приказ о проведении обысков в домах учеников "Рисале-и Нур" Эмирдага, Испарты, Кастамону, Коньи, Инеболу, Сафранболу, Айдына и ещё множества вилайетов, районов и сёл. В конце концов, в последнем месяце 1947 года Устаз Саид Нурси и около пятнадцати учеников Нура были привезены из Эмирдага в Афьён, где их допрашивают и заключают под стражу. И учеников из других вилайетов тоже арестовывают и отправляют в Афьён. Так начинается жизнь "Третьего Медресе Юсуфа".

Афьёнский суд над Бадиуззаманом

В каждой из тюрем в которые попадает Бадиуззаман, он занимается наставлением заключённых. При этом некоторые из находящихся там преступников становятся безобиднее овец. Не смотря на то, что его бросают в полную изоляцию, эти тюрьмы обретают состояние неких "школ Нура". Поэтому Саид Нурси называет тюрьмы, в которых он сидел, "Медресе Юсуфа". В Денизлинской тюрьме даже были случаи, когда молодые люди не хотели из неё выходить, говоря: "Если Бадиуззаман останется здесь, то и мы, показав себя виновными, получим ещё сроки и не расстанемся с ним, дабы брать уроки "Рисале-и Нур"..."

После появления на свет такого произведения, как "Плоды веры", в Денизлинской тюрьме явно наблюдается исправление заключённых... Такое положение побуждает даже врагов выразить одобрение.

Обретших осознанную веру (иман-ы тахкики) искренних учеников "Рисале-и Нур", которые внимательно читая и размышляя над ним, поняли его суть, уже не напугать ни смертью, ни тюрьмой, ни какими-то другими людскими пытками и мучениями. Трудясь в священном служении Корану и вере ради вечного спасения отечества, народа, исламского мира и всего человечества, они ни сколько не отчаиваются и не унывают при встрече с притеснениями и бедами, устроенными безбожниками. С гордостью и радостью они входят в тюрьмы. У них есть только одна точка опоры - и это искреннее служение Корану и вере только лишь ради довольства Всевышнего Аллаха. А Аллах - хранитель невинных и угнетённых.

Не взирая ни на какие препятствия, они, подобно их героическому Устазу, самоотверженно трудятся для чтения и распространения "Рисале-и Нур". И вот поэтому за двадцать пять лет ужасной тирании ученики Нура, старающиеся распространить "Нур", нисколько не сломились в своём служении вере и Исламу. "Выглядящее внешне вредным, в действительности является благом. В трудностях есть милость. Что бы ни случилось с нами в служении вере, всё на пользу. Мы не обязаны думать о том, что выпадет на нашу долю, мы обязаны служить Корану. Мы постоянно находимся под покровительством нашего Милосердного Создателя, если умрём, то мы - шахиды, если останемся, то - служители Корана. Пусть враги Ислама хоть пожизненно упекут нас в мирскую тюрьму, в любом случае мы находимся на службе "Рисале-и Нур". - Говоря так, они не только уверовали в это, но и показали это на деле, что является общеизвестным фактом.

Этот религиозный и верный народ, зная о честности, благородстве и героизме Бадиуззамана, доверяют ему настолько, что какая бы против него ни велась пропаганда, люди ей не верят. Слыша о притеснениях и мучениях, причиняемых Бадиуззаману, в их сердцах ещё больше укрепляется любовь к нему и привязанность. Они говорят: "Раз такого героя религии и такого великого, благословенного человека, как Бадиуззаман, сажают в тюрьму и запрещают свободное чтение его произведений, значит из Анатолии стараются устранить религию и пытаются уничтожить Ислам". - И с этими мыслями люди становятся врагами притеснений и насилия, устраиваемых коммунистами и безбожниками. Поэтому властям, для того чтобы сорвать планы, задуманные прежде всего против них же самих, необходимо предоставить Бадиуззаману полную свободу. Иначе, с казнью Бадиуззамана, народ повернётся против властей.

{(*): Эта истина полностью проявилась на выборах 1950 года. Прежнее правительство, противостоящее религии и двадцать пять лет притеснявшее Бадиуззамана с большим перевесом голосов было низложено, а к власти приведено правительство Демоктратичной партии, освободившее нашу религию от гнёта насилия и деспотизма.}

Во имя благополучия народа и отечества мы считаем необходимым напомнить об этой истине.

Да, несмотря на то, что в 1944-м году Бадиуззамана оправдал Денизлинский суд, его ссылают в город Эмирдаг, входящий в Афьёнский вилайет. Там, когда он старался лишь ради своего Иного мира (ахирата) и занимался книгами "Рисале-и Нур", в 1948-м году скрытые враги религии, словно мало ещё доставили мучений, заведя "старую песенку", будто он: "Организовал тайное сообщество; настраивает народ против властей; и,

состарившись, с удвоенной энергией и силой пытается свергнуть режим; называет Мустафу Кемаля исламским Даджалем - Суфьяном!" - и ещё под многими подобными предлогами отправляют Бадиуззамана вместе с пятидесятью учениками "Рисале-и Нур" в Афьёнский Уголовный Суд, где сажают их под арест.

В результате глубокого и длинного расследования не нашлось доказательств ни одного обвинения. Однако, что уже случилось, то случилось, что сделали то сделали... в конце концов, суд - будто по убеждению совести - выносит приговор: "Бадиуззамана приговаривают к двадцати месяцам заключения, одного серьёзного учёного к восемнадцати месяцам и ещё двадцать два человека, каждого, к шести месяцам тюремного заключения". Остальных же оправдывают, говоря, что: "они посчитали Бадиуззамана великим наставником и читали "Рисале-и Нур" для того, чтобы заполнить имевшуюся в них духовную пустоту". О получивших сро-ки говорят что: "они помогали Бадиуззаману в организации тайного сообщества". Приводя приговор в исполнение, их сразу заключили под стражу.

Естественно, приговор сразу был обжалован. Кассационный Суд, в короткое время закончив изучение дела, полностью отменяет обвинительный приговор, говоря: "Поскольку Бадиуззаман Саид Нурси был по этим же обвинениям оправдан Денизлинским Судом. И даже если тот приговор был ошибочным, тем не менее, дело, прошедшее через подтверждение кассационного суда, не может быть снова пересмотрено". Поэтому снова начинается суд. У подозреваемых спрашивается их требование. Они, абсолютно невиновные ученики Нура требуют исполнения решения Кассационного Суда. Афьёнский Суд, долго думает, последовать ему кассационному решению или нет... в конце концов, решает последовать. После чего начинается работа по дополнению недостатков. Однако, эта работа всё никак не заканчивается и суд постоянно откладывается. Бадиуззаман с учениками, проведя в тюрьме сроки наказания, приговор по которым так и не вступил в силу, были освобождены. По изложенным выше причинам, судебный процесс был растянут на три года.

{(*): После этот Афьёнский Суд два раза вынес оправдательный приговор. И в конце концов, в 1956-м году все книги из собрания "Рисале-и Нур" и все без исключения письма были возвращены Бадиуззаману.}

Бесконечный позор тем, кто таская из суда в суд и бросая в тюрьмы, стараются сгноить этого гениального и бесподобного человека, который ведёт самое святое религиозное служение для нашего отечества, народа, молодёжи и всего исламского мира, и чьи чудесные и величественные произведения отвечают на все духовные потребности человечества.

За эти двадцать месяцев Бадиуззаман, как и за последние три-четыре года, подвергся таким неслыханным пыткам, каких в истории ещё не учиняли ни одному ученому человеку. Тяготы, которые в Денизлинской тюрьме он переносил за месяц, в Афьёне выпадали ему каждый день! С ним обращались совершенно незаконно. В течение всего срока заключения, зимой его заключали одного в очень холодную, необустроенную камеру, где делалось всё, чтобы он умер в полной изоляции. В самые суровые зимние дни, когда окна тюрьмы покрылись коркой льда, ему был подсыпан яд. Будучи старым и очень больным, он мучился месяцами. Даже когда его состояние настолько ухудшилось, что на своей благословенной кровати он не мог повернуться с боку на бок, ни одному его ученику не позволили помогать ему. Ждали, что в тех страшных условиях он сам по себе умрёт. Болезнь усилилась настолько, что по нескольку дней он не мог ничего есть и, оставшись без пищи, очень ослаб. Но, даже и тогда, несмотря на очень частый контроль надзирателей и притеснения, он не оставил написание "Рисале-и Нур". Как и во всех тюрьмах, здесь он тоже скрыто пишет свои произведения. Заключённые тайком переписывают от руки "Рисале-и Нур" и таким образом размножают его. Выводя из тюрьмы они обеспечивают его распространение. Даже когда Бадиуззаман находился в тюрьме, распространение "Рисале-и Нур" не остановилось. Ученики Нура, подобные такому герою как Хусрев, преуспели в том, что подпольно были распространены сотни тысяч экземпляров, написанных старым шрифтом.

В тюрьме, будучи отравленным и находясь при смерти, одному ученику, который подобрав момент смог пройти к нему, Устаз сказал: "Наверное, я не смогу дальше жить, пусть же всё моё бытие будет пожертвовано на пути вечного благополучия и счастья страны, народа, молодёжи, исламского мира и всего человечества. Если умру, пусть мои друзья не мстят за меня!"

Один из узников, получивший для себя большую духовную пользу с приходом в тюрьму Бадиуззамана, как-то поприветствовал его через окно. За это, со словами: "Зачем здороваешься с Бадиуззаманом? Почему смотришь в его окно?" - он был избит. Ученики, которые, улучив момент, скрыто старались навестить своего очень благословенного и любимого Устаза в его больном и мучительном состоянии, будучи пойманными, отправлялись на фалаку. {[*]: Фалака - историческое орудие наказания - деревяшка, к которой привязывают ноги, а потом бьют по пяткам палками. - примеч. перевод.}

Но и они совершенно не боялись этих наказаний. С мужеством, исходящим от веры и Исламского достоинства, когда их били те тираны, на каждый их удар они кричали: "Бей!", "Бей!". И в

этом они следовали своему Учителю Бадиуззаману, который языком печати изложил истину: "Когда враг наступил сапогом Вам на горло, плюйте ему в лицо! Пусть тело будет раздавлено... Но пусть душа спасётся!

Итак, подобными разнообразными притеснениями и пытками, что в тюрьме, что на воле, Бадиуззаману старались помешать в его служении. Он подвергался такому насилию и вероломству, каких ещё не испытывал никто в мире. В конце концов, 20-го сентября 1949 года, по истечению срока лишения свободы, его выпустили на волю. Хотя во всех тюрьмах заключённых освобождают в рабочее время, и в Афьёнской тюрьме принято освобождать в десять часов утра, для того, чтобы воспрепятствовать народу, готовящемуся встретить Бадиуззамана с большой демонстрацией, его выпустили на заре, перед утренним намазом.

* * *

Бадиуззаман ещё некоторое время оставался в Афьёне. Несмотря на то, что он уже отсидел свой срок и кассационный суд отменил приговор, вынеся решение полностью в его пользу, трое полицейских день и ночь дежурили у его дверей. Его заставили пожалеть, что он вышел из тюрьмы и насилие с притеснениями продолжились. Хотя он вышел после двух лет изнурительной тюрьмы, к нему не пускали даже тех, кто пришёл просто узнать о его самочувствии. Как видно из биографии Бадиуззамана, в России русский военачальник предоставил ему свободу, а на своей родине, официальные чиновники, запретили посетить этого человека пожертвовавшего всем ради благословенной и великой Исламской нации, даже людям пришедшим только поздравить его с освобождением. Даже тем, кто разговаривал с его помощником, они устраивали неприятности, говоря: "Ты общался с помощником Бадиуззамана", - чем подтвердили свою сущность. Все эти беззакония только ещё больше приблизили народ к Саиду Нурси. Это, словно некая плеть, подстегнуло людей искать и приобретать его произведения, на многие мили отдалив их от тех, кто вёл и заставлял вести против него пропаганду. Действия, направленные на разрушение народных симпатий к Бадиуззаману, наоборот, укрепили уважение и привязанность к нему народных масс и молодёжи, особенно высокообразованной её части. Отрицательная пропаганда была направлена на то, чтобы разрушить симпатии народа к Бадиуззаману, опорочить его личность и таким образом остановить распространение "Рисале-и Нур". Однако, "Рисале-и Нур" не связан с личностью его автора. "Рисале-и Нур" принадлежит Корану. Он не похож на другие произведения. Он от начала до конца является сокровищницей доказательств и аргументов. То есть, он

сам по себе - доказательство и аргумент. Читающий "Рисале-и Нур" не смотрит на личность его автора, он обращает внимание прямо на содержащиеся в произведении истины, аргументы и доказательства. Также исходя из этого и ещё из многих других истин, эта весьма ужасная официальная пропаганда против Бадиуззамана не добилась результатов. И она обречена на это и впредь.

Да, миллиарды сожалений по поводу того, что этого великого писателя и мыслителя, несущего бесконечную пользу для этой исламской нации, страны и народа и, служащего вере и Корану с невиданной самоотверженностью и самопожертвованием, так таскают по судам. Во имя благополучия страны и народа мы сообщаем: "Это дело должно как можно скорее быть завершено и этим судам должен быть положен конец. Потому что проделанное Бадиуззаманом кораническое служение охватывает весь исламский мир и имеет мировые масштабы. Все приведённые истины и высочайшие оценки о Бадиуззамане Саиде Нурси имеют под собой аргументы и в них нет преувеличения. Те, кто сомневаются в этом, познакомившись поближе с самим Бадиуззаманом, который ещё жив, и внимательно, терпеливо и с искренним намерением прочитав "Рисале-и Нур", поймут, что в изложении истин его биографии наши слова и обороты оказались весьма тусклыми. И они сами возымеют горячее желание объявить человечеству о своём искреннем убеждении, которое они обретут ещё твёрже нас.

Если даже все суды мира, постараются осудить Бадиуззамана по тем обвинениям, которые возвели на него тайные враги религии, то опираясь на доказательства, они сделать этого не смогут!"

Бадиуззаман Саид Нурси, из-за отравления его врагами Ислама, прикован к постели и говорит: "Я жду встречи с могилой". Но мы всеми своими силами молим Аллаха, чтобы Он пожаловал этому великому герою религии ещё долгие годы жизни. Потому что весь исламский мир и вся Вселенная нуждаются в таком патриоте и искреннем служителе Корана, в таком, как он, высоком гении, в таком, как он, великом мыслителе, в таком герое истины и в таком, как он, бесподобном мудреце Ислама!

* * *

"Пятнадцатая Надежда" из сборника "Сияния", в которой Бадиуззаман сам описывает свою жизнь в Эмирдаге и Афьёне.

Пятнадцатая Надежда.

{(*): Поскольку написание "Рисале- и Нур" было закончено три года назад, эта "Пятнадцатая Надежда" была написана, чтобы в будущем быть источником для завершения написания "Брошюры для Пожилых" одним из учеников Нура.}

Однажды, когда я был в ссылке в городе Эмирдаг, находясь один, словно в одиночной камере, оттого что слежкой и угнетением, которые очень тяжелы для меня, мне доставили много страданий, я устал от жизни и пожалел, что вышел из тюрьмы. Сердцем и душой я захотел вернуться в Денизлинскую тюрьму и пожелал войти в могилу. Когда со словами: "Тюрьма и могила лучше, чем такая жизнь", - я решил или сесть в тюрьму, или лечь в могилу, на помощь подоспела благосклонность Всевышнего: в руки учеников "Медресетуз Зехра", чьи перья подобны множительной технике, дала новую множительную машину. Сразу из каждой части ценного собрания "Рисале-и Нур" было размножено по пятьсот экземпляров одного почерка. Начало их победоносного шествия пробудило во мне любовь к этой моей тоскливой жизни, побудило меня произнести: "Да пребудет бесконечная хвала Аллаху!"

Через некоторое время скрытые враги "Рисале-и Нур" не смогли перенести победы "Нура" и натравили на нас власть. И снова жизнь стала для меня отягощаться. Вдруг снова проявилась благосклонность Всевышнего. Больше других нуждающиеся в "Рисале-и Нур" чиновники, связанные с ним в силу своих обязанностей, с совершенным интересом и вниманием изучили конфискованные книги. Однако "Рисале-и Нур" сделал их сердца своими сторонниками. С их одобрением, вынесенным вместо критики, школа "Нура" весьма расширилась; наши тоскливые опасения исчезли.

Затем скрытые лицемерные враги привлекли внимание властей к моей личности, напомнили им о моей прошлой политической жизни. Пробудили подозрения и в кругах правосудия, и образования, и у полиции, и у министерства внутренних дел. Через политику и с подстрекательством анархистов, скрывающихся под маской коммунистов, эти подозрения увеличились. Нас стали притеснять, задерживать и конфисковывать попадающие к ним в руки книги. В деятельности учеников "Рисале-и Нур" наступил застой. С намерением опорочить мою личность, некоторые официальные чиновники приписывали мне невероятные вещи. Старались распространить

обо мне весьма поразительную клевету. Однако никого не смогли заставить поверить в неё.

После чего, из-за весьма пустяковой причины арестовав меня в самые холодные зимние дни, поместили одного в большую, очень холодную и два дня не отапливаемую камеру. Даже в своей маленькой комнатке я топил печку по несколько раз в день, и при этом в моём очаге постоянно горел огонь, и то, из-за своей болезни и слабости, я с трудом выдерживал. Теперь, когда я находился в этом положении, дрожа и от мороза, и от ужасной тоски, и от гнева, по милости Всевышнего моему сердцу открылась одна истина. Моей душе было напомнено:

Ты дал тюрьме имя "Медресе Юсуфа. И в городе Денизли, по сравнению с трудностями, в тысячу раз большая радость и духовная выгода, и такие вещи, как получение пользы от "Рисале-и Нур" находящимися там заключенными, и победа "Нура" в широком кругу, вместо жалоб, побудили вас к тысячекратным благодарностям. Каждый час вашего заключения и трудностей обратился в десять часов поклонения, те тленные часы стали вечными. Иншааллах, получение пользы от "Рисале-и Нур" бедолагами, сидящими в этом третьем "Медресе Юсуфа", и обретение ими утешения, согрев эту твою холодную и тяжёлую тоску, обратят её в радость. И люди, на которых ты гневаешься, если они обманулись и притесняют тебя по незнанию, то гнева не заслуживают. Если же они причиняют тебе страдания и подвергают пыткам зная, из злобы и помогая заблуждению, то очень скоро они, будучи навечно казнёнными смертью, войдут в одиночную камеру могилы и понесут нескончаемое мучительное наказание. Ты же, за их несправедливость приобретаешь саваб, увековечиваешь тленные часы жизни, получаешь духовное наслаждение и искренность в исполне-нии обязанностей религии и знания".

Я всем сердцем сказал "Хвала Аллаху!". И из человечности пожалел тех угнетателей, со словами: "О Господи! Дай им исправление", - помолился за них. Как я писал в своём обращении в Министерство внутренних дел, во время этих последних событий, в десяти отношениях произошедших незаконно, эти угнетатели, во имя закона творящие беззаконие, в действительности лишь сами являются виновными, а также они искали такие поводы, что рассмешили тех, кто слышал эту клевету, вызвали слёзы у правдолюбивых людей, и этой своей ложью показали обладателям совести, что найти возможность прицепиться к "Рисале-и Нур" и его ученикам по закону и по справедливости они не могут, а потому обращаются ко всяким глупостям.

Например,чиновники которые целый месяц шпионили за нами, не найдя никакого повода, написали такую бумагу: "Слуга Саида купил в магазине водку и принёс ему". И здесь не найдя никого, кто взялся бы подписать это, притащили какого-то пьяного бродягу и угрожающе приказали ему: "Давай, подпиши это!" Но и он сказал им: "Да простит Аллах, кто может подписать такую поразительную ложь?" Чем вынудил их порвать эту бумагу.

Второй пример:Один человек, которого я не знал и до сих пор с ним не знаком, дал мне для прогулок своего коня. И поскольку я плохо себя чувствовал, то с намерением подышать свежим воздухом выезжал летом почти каждый день на один-два часа. Хозяину того коня и повозки, чтобы не нарушать своего принципа и не оставаться обязанным, я обещал дать книги на пятьдесят лир. Интересно, разве может быть в этом хоть какой-либо вред? Однако и губернатор, и судебные работники, и полиция пятьдесят раз спросили у нас "Чей это конь?". Будто это какое-то политическое событие или происшествие, затрагивающее общественную безопасность! Даже для того, чтобы прекратить эти бессмысленные расспросы, два человека из благородного порыва сказали, что конь одного из них, а повозка другого. Их обоих арестовали вместе со мной. Подобно этим двум примерам, мы стали свидетелями ещё многих детских игр, которые заставили нас смеяться сквозь слёзы. Мы поняли, что те, кто трогают "Рисале-и Нур" и его учеников станут посмешищем!

ОДИН ТОНКИЙ ПРИМЕР ЭТОГО ТАКОВ:

В ордере на мой арест причиной была указана вина "Подрыв общественной безопасности". Я же, ещё до того как увидел эту бумагу прокурору сказал: "Прошлой ночью я злословил в твой адрес". Допрашивающему меня от имени начальника безопасности полицейскому сказал: "Если я не послужил для всеобщей безопасности этой страны как тысяча прокуроров и тысяча начальников безопасности, то - повторил три раза - пусть покарает меня Аллах!"

После чего, я почувствовал сильное чувство обиды и злобы на тех, кто намеренно и враждебно подвергли меня столь непереносимым переселениям, заключениям, арестам и притеснениям именно в холодные дни, когда я больше всего нуждался в покое, в том, чтобы не мёрзнуть и не думать об этом мире. Тут мне на помощь поспело некое Божественное благоволение. Духовно сердцу моему было напомнено:

"В явной несправедливости, которую совершили над тобой люди, есть великая доля Божественного предопределения, являющегося истинной справедливостью. В этой тюрьме есть твоё пропитание, предопределённое тебе, оно привело тебя сюда. Этому нужно ответить довольством и покорностью.

Также есть и большая доля Божественной мудрости и милости в том, чтобы принести обитателям этой тюрьмы свет и утешение, а также дать вам возможность приобрести воздаяния иного мира. В ответ на это нужно тысячекратно терпеливо благодарить Аллаха. А также в этом есть и доля недостатков твоего нафса, о которых ты не знаешь. В ответ на это ты должен каяться и просить прощения, говоря себе: "Ты это наказание заслужил". И есть ещё доля твоих скрытых врагов, которые своими коварствами ввели в заблуждение некоторых наивных и мнительных чиновников и подтолкнули их к этой несправедливости. Против них мощные духовные пощёчины "Рисале-и Нур", нанесённые этим лицемерам, полностью мстят за тебя. Этого им хватит. Самая последняя часть - официальные чиновники, ставшие непосредственными исполнителями. Несмотря на то, что они с намерением критики читают "Рисале-и Нур", хотят они того или нет, несомненно в отношении веры получают пользу, то по правилу:

وَالْكَاظِم۪ينَ الْغَيْظَ وَالْعَاف۪ينَ عَنِ النَّاسِ

{[*]: "Сдерживающих гнев, прощающих людям" (Коран 3:134)} ради этого простить их будет высоким благородством.

И после этого, несущего истину напоминания, я с совершенной радостью и благодарением Всевышнего решил оставаться в этом новом "Медресе Юсуфа", и даже совершить какое-либо не вредное нарушение, чтобы помочь моим противникам оставить меня здесь. И при том мне сейчас семьдесят пять лет, я ничем не связан и из семидесяти моих любимых друзей в этом мире осталось лишь пять, и мои обязанности (по распространению) света исполняет семьдесят тысяч экземпляров "Рисале-и Нур", остающиеся неизменными и свободно распространившиеся по всюду. И вместо одного языка у меня есть тысячи языков моих братьев-наследников, служащих вере, так что для такого человека, как я, могила в сто раз лучше этой тюрьмы. А также и эта тюрьма стократно более полезна и спокойна, чем свобода за её стенами под гнётом бесправия. Потому что вместо того, чтобы на воле терпеть одному притеснения сотни заинтересованных чиновников, здесь, в тюрьме, я вместе с сотней заключенных вынужден переносить лишь, необходимые для порядка, лёгкие притеснения нескольких человек, подобных начальнику тюрьмы и начальнику охраны. Однако от многих друзей в тюрьме я получаю братское внимание и утешение. И Исламское сострадание, и человеческое естество в таком положении будят милосердие к старикам, обращает тюремные тяготы в милость, - с такими мыслями я стал доволен своим заключением.

Когда я пришёл на третий суд, из-за слабости, старости и нездоровья мне было трудно стоять на ногах и я сел возле входа в суд на табуретку.

@

Устаз Бадиуззаман во время ожидания в коридоре Афьёнского Суда

Вдруг пришёл какой-то судья, разозлился и вероломно сказал: "Почему он не ждёт стоя?" Я же, с позиции старости, рассердился на такое неуважение. Но вдруг увидел, что очень много мусульман собрались вокруг нас и не расходятся, глядя с полным сочувствием, дружелюбием и состраданием. Тотчас мне открылись две истины:

ПЕРВАЯ.

Наши скрытые враги, стремясь испортить народные симпатии ко мне, которых я не желаю, и посредством этого воспрепятствовать победам "Рисале-и Нур", введя в заблуждение некоторых официальных лиц, с намерением опорочить меня в глазах народа толкают их на такие вероломные действия. Ты же в ответ на это, вместо вероломства одного человека, посмотри на эту сотню людей, являющихся по Божественной милости неким подарком за службу "Рисале-и Нур" вере! Они одобряя ваше служение, сострадательно сочувствуя, заинтересованно встречают вас и провожают. Даже на второй день, когда я в суде отвечал на вопросы прокурора, во дворе здания суда, перед окнами, в полной заинтересованности собралось около тысячи человек, которые выглядели так, словно своим состоянием и положением говорили: "Не притесняйте их!". Полиция разогнать их не смогла. Сердцу моему было напомнено, что эти люди в нашем опасном веку желают и ищут своим естеством некого полного утешения, некого негасимого света, сильной веры и некой радостной вести, точно сообщающей о вечном счастье. И услышав что искомое ими есть в "Рисале-и Нур", они из-за моего частичного служения вере, проявляют к моей незначительной личности внимание намного превышающее то, чего я заслуживаю.

ВТОРАЯ ИСТИНА.

Было напомнено, что вместо вероломства ограниченного числа обманувшихся людей, мучающих нас по подозрению в подрыве общественной безопасности и оскорбляющих с намерением испортить народные симпатии к нам, есть одобрительные аплодисменты бесчисленных людей истины и будущих поколений.

Да, вопреки ужасным стараниям анархии, скрывающейся под маской коммунизма, пытающейся разрушить общественное спокойствие, "Рисале-и Нур" и его ученики, с силой истинной веры повсюду в этой стране останавливают и уничтожают эту страшную порчу, стараются обеспечить порядок и спокойствие в обществе так, что среди весьма многочисленных учеников "Рисале-и Нур", находящихся в этой стране повсюду, за эти двадцать лет связанные с ними три-четыре суда и полиция десяти областей не нашли и не отметили ни одного случая, связанного с нарушением общественного спокойствия. И совестливая часть полицейских трёх областей признались: "Ученики Рисале-и Нур - некая духовная полиция.

Они помогают нам охранять порядок. Посредством истинной веры в голову каждого человека, читающего "Рисале-и Нур", они устанавливают запрет на правонарушение. Стараются обеспечить общественное спокойствие".

Один из примеров этого - Денизлинская тюрьма. С вхождением туда "Рисале-и Нур" и написанных для тех заключённых "Плодов веры", эти заключённые, числом более двухсот человек, в течение трёх-четырёх месяцев обрели такое чрезвычайно послушное, религиозно-благочестивое состояние, что некто, убивший трёх-четырёх человек, боялся убивать даже бельевых вшей. Все они начали становиться полностью милосердными, безвредными и полезными стране членами общества. И даже государственные чиновники с удивлением смотрели на это. И некоторые из молодых, ещё не получивших приговор, сказали: "Если ученики Нура останутся в тюрьме, то мы сами себя посадим и постараемся получить срок, чтобы поучиться у них и стать как они. Исправить себя их уроками".

Итак, обвиняющие в нарушении общественного спокойствия учеников "Рисале-и Нур", обладающих такими качествами; наверняка очень тяжело обманулись или были обмануты, или же зная или не зная, введя в заблуждение власть, пособничая тем самым распространению анархии, стараются задавить нас притеснениями. Мы же им говорим:

"Поскольку смерть убить невозможно и могилу закрыть нельзя, и в гостинице этого мира путники очень быстро и спешно, группа за группой входят под землю и исчезают, то конечно мы очень скоро расстанемся с вами. Вы, за вашу несправедливость, понесёте страшное наказание. По крайней мере взойдёте на виселицу вечной казни смерти, которая для угнетённых верующих людей является удостоверением об освобождении. Тленные наслаждения, которые вы в этом мире получаете с воображением о вечности, обратятся для вас в вечные и душераздирающие мучения."

К сожалению наши скрытые лицемерные враги, вешают ярлык тариката на истины Ислама, которые были приобретены и сохранены кровью и мечами сотен миллионов героических участников сражений за веру (гази) и шахидов этого верующего народа, взошедших на степень святых. И выдав принципы тариката, являющегося лишь одним лучом этого солнца, за само солнце, обманывают некоторых невнимательных государственных чиновников и желают направить их против нас, называя учеников "Рисале-и Нур", которые в действенном виде трудятся ради истин Корана и веры, последователями тариката и организаторами политических обществ. Мы же и им, и тем, кто их слушает, как говорили в справедливом суде города Денизли, говорим:

"Ради такой святой истины, ради которой пожертвовали своими головами сотни миллионов, пусть будут пожертвованы и наши головы! Даже если этот мир вы сделаете для нас огнём, всё равно головы, пожертвованные ради истин Корана, не сдадутся врагам религии и от своей священной обязанности не откажутся, Иншааллах!"

Итак, со святыми утешениями, которые в приключениях моей старости во время тягот и отчаяния пришли мне на помощь от веры и Корана, я самый тяжёлый год своей старости не променяю на десять самых счастливых лет моей молодости. Особенно с тем, что для кающегося и совершающего в тюрьме обязательный намаз, каждый час становится подобен десяти часам поклонения, и в болезни и угнетённости также, каждый тленный день, в отношении саваба, даёт заработать десять дней жизни вечной, для такого человека, как я, который у дверей могилы ждёт своей очереди, это является весьма сильным поводом для благодарности, что понял я из того духовного напоминания и, сказав: "Бесконечная хвала моему Господу!" - обрадовался своей старости, и стал доволен своим заключением. Потому что жизнь не стоит на месте, быстро проходит. Если пройдёт в наслаждениях и покое, то поскольку исчезновение наслаждения - мука, она и с сожалениями, и с неблагодарностью, и с беспечностью оставляя вместо себя некоторые грехи, быстро закончится. Если же пройдёт в неволе и трудностях, то поскольку исчезновение мучения является неким духовным наслаждением, и поскольку такая жизнь считается одним из видов поклонения, то в некотором отношении она остаётся вечной и с благими плодами помогает приобрести жизнь вечную. Становится искуплением за прошлые грехи и за ошибки, ставшие причиной заключения, очищает их. С этой точки зрения те из заключенных, кто исполняет обязательные предписания ислама, должны с терпением благодарить Всевышнего.

* * *

Суд над Бадиуззаманом Саидом Нурси в Афьёне

Скрытые безбожники, клевета и провокации которых привели к открытию Афьёнского Суда, планировали подвести Бадиуззамана под казнь. Эта большая защитительная речь, имеющая необычайную важность, содержит в себе истины о которых Бадиуззаман, презрев смерть, во весь голос заявил перед этими деспотичными палачами-безбожниками. В результате, кассационный суд отменил обвинительный приговор. И этот же суд дважды оправдал Бадиуззамана. В конце концов, все книги из собрания "Рисале-и Нур" и около пятиста писем были без всяких условий и ограничений возвращены Бадиуззаману.

* * *

Отрывки из большой защитительной речи

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّح۪يمِ

وَ بِهِ نَسْتَع۪ينُ

{[*]: "Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

И с Его помощью".}

Не смотря на то, что после восемнадцати лет молчания я по принуждению направил это ходатайство в суд, а его копию - в инстанции Анкары, мне приходится снова давать это возражение против обвинительного заключения.

Хочу изложить вам краткую суть моего небольшого правдивого и чистосердечного заявления, сделанного мною в г.Кастамону приходившим три раза обыскивать моё жилище двум прокурорам, двум комиссарам и в третий раз начальнику полиции и шести-семи комиссарам и полицейским, а также в ответ на вопросы прокурора г. Испарты и судов Денизли и Афьёна. А именно:

Я сказал им:

-Уже восемнадцать-двадцать лет я живу в одиночестве. И в Кастамону восемь лет напротив полицейского участка, и в других местах на протяжении двадцати лет, под постоянной слежкой и наблюдением, сколько раз уже обыскивалось моё жилье, и при этом не было найдено никаких следов моих связей с этим миром и политикой. Если бы я был в чем-то замешан, но те суды и их служащие об этом не знали, или знали, но не обратили

внимание, то, конечно, они ответственны за это больше меня. Если же нет, то когда во всем мире никто не мешает отшельникам, занятым своей вечной жизнью, почему вы так бессмысленно, во вред своей стране и народу, до такой степени ко мне придираетесь?!

Мы, "ученики Рисале-и Нур", не можем сделать эти книги (Рисале-и Нур) инструментом не то, что для мирских течений, но и ни для чего во вселенной. И Коран строго запрещает нам заниматься политикой. Да, обязанностью "Рисале-и Нур" является служение Корану посредством истин веры и мощных аргументов, приводящих к религии даже самых твёрдых и упрямых философов-атеистов, противостоя абсолютному неверию, уни-чтожающему вечную жизнь и превращающему в ужасный яд жизнь мирскую. Поэтому мы не можем сделать "Рисале-и Нур" инструментом ни в чем.

И во-первых,для того чтобы в глазах беспечных людей, под видом политической пропаганды, не опустить подобные алмазам истины Корана до степени осколков простого стекла и тем самым не совершить предательство по отношению к этим драгоценным истинам...

Во-вторых,сострадание, справедливость, истина и совесть, являющиеся основными принципами "Рисале-и Нур", нам строго запрещают вмешиваться во власть и политику. Потому что рядом с одним-двумя безбожниками, впавшими в абсолютное неверие и заслуживающими вразумляющих пощёчин и несчастий, находятся связанные с ними семь-восемь их домочадцев, больных, стариков и других невинных. Если беда и несчастье нагрянут, то в их огонь попадут и те несчастные. Поэтому, раз результат является сомнительным, нам строго запрещено политическим путём вме-шиваться в общественную жизнь, нарушая спокойствие общества.

В-третьих,для того чтобы спасти от анархии общественную жизнь этой страны и этого народа, необходимы пять основ: "уважение, сострадание, избегание запрещенного Всевышним, доверие и, оставив вольнодумство, послушание". Когда "Рисале-и Нур" обращается к общественной жизни, то в неком сильном и священном образе укореняя эти пять основ, способствует сохранению фундамента общественного спокойствия. Доказательством этого служит то, что за двадцать лет "Рисале-и Нур" привёл сотню тысяч человек в состояние безвредных и полезных членов общества этой страны и народа. Вилайеты Испарта и Кастамону тому свидетели. Значит те, кто придираются к книгам "Рисале-и Нур", в основном, зная это или не зная, несомненно, совершают предательство против этой страны, её народа и исламского суверенитета, помогая распространению анархии. Сто тридцать больших выгод и благ, полученных этой страной

от ста тридцати частей "Рисале-и Нур", не сможет испортить мнимый вред от двух-трёх его брошюр, которые на поверхностный взгляд мнительных беспечных людей имеют недостатки. Стремящийся с ними подорвать эту пользу является в предельной степени бессовестным тираном...

Если же, возомнив неверие некой политикой, вы, подобно некоторым в этот раз, скажете: "Этими своими книгами ты разрушаешь нашу культуру, портишь наше удовольствие".

Тогда я скажу: "Ни один народ без религии жить не может", что является неким всеобщим мировым правилом. И особенно если это абсолютное неверие, то ещё в этом мире оно приносит наказание, более мучительное, чем Ад, что весьма твёрдым образом доказано в "Путеводителе для молодёжи", который сейчас издан официально. Если мусульманин - да упасёт Аллах - совершит вероотступничество, то впадёт в абсолютное неверие. Он не останется в сомнительном неверии, которое в некоторой степени даёт возможность жить. Не сможет быть и как европейские безбожники. И в отношении наслаждения жизнью опустится на сто степеней ниже животных, у которых нет ни прошлого, ни будущего. Потому что, с точки зрения его заблуждения, смерти будущих и прошлых созданий и вечные расставания постоянно осыпают его сердце бескрайними разлуками и мучениями. Если же в сердце войдёт вера, то все те бесчисленные друзья сразу оживут. Говоря языком своего состояния: "Мы не умерли и не исчезли", - превратят то адское ощущение в райское наслаждение. Поскольку истина такова, то предупреждаю вас: "с Рисале-и Нур, опирающимся на Коран, не боритесь. Он побеждён быть не может; жаль будет эти края. {(*): Страшные землетрясения, произошедшие во время четырёх нападений подтвердили слова "жаль будет"} Он уйдёт в другое место и вновь будет распространять свет.

И если у меня будет столько голов, сколько на этой голове волос, и каждый день они будут одна за одной отрубаться, то и тогда я эту голову, принесённую в жертву истинам Корана, перед безбожием и абсолютным неверием не преклоню. И от этого служения вере и свету не откажусь, и отказаться не могу..."

Вывод: Мы заявляем и готовы доказать, что "Рисале-и Нур", который вот уже тридцать лет рубит под корень абсолютное неверие, уничтожающее вечную жизнь и разрушающее удовольствия жизни мирской, превращая её в ужасный яд; и который преуспел в уничтожении страшной безбожной идеи материалистов; и который в блестящем виде необыкновенными доводами доказывает правила счастья двух жизней этого народа; и опирающийся на небесную истину Корана - не то, что за один-два недостатка

такой маленькой брошюры, но даже если бы у него была тысяча изъянов, все равно за тысячи носимых им благ он заслуживает прощения...

Поскольку республиканские принципы, по закону свободы совести, не преследуют безбожников, конечно, весьма необходимо и нужно, чтобы они не преследовали и религиозных людей, которые, насколько возможно, не вмешиваются в этот мир, с мирскими людьми не ссорятся и в неком полезном виде стараются ради своей вечной жизни, веры и родины. Мы знаем, что политики, правящие на территории Азии, удостоенной (пришествия) пророков, не запретят и не смогут запретить богобоязненность и благочестие, которые уже более тысячи лет являются необходимостью этого народа, подобной пище и лекарству.

Простить Саиду, более двадцати лет живущему в отшельничестве, не соответствующие современному восприятию недостатки этих вопросов, заданных в образе мышления двадцатилетней давности, является требованием гуманности.

Поскольку ради пользы народа и общественного спокойствия напомнить об этом является моей обязанностью гражданина, то я говорю, что: "аресты и притеснения нас и "Рисале-и Нур", происходящие из-за таких мелочей, могут повернуть против власти многих людей, которые по зову религии несут пользу стране и общественному порядку, что откроет двери анархии. Да, тех, кто с "Рисале-и Нур" спас свою веру и стал для народа безвредным и полностью полезным человеком, более ста тысяч. И все они честно и с пользой трудятся может быть в каждой сфере нашей Республики и в каждом слое народа. И их нужно не обижать, а, наоборот, поддерживать".

Некоторых официальных людей, которые не слушают наши жалобы, не дают нам говорить и под всяческими предлогами нас притесняют, мы сильно подозреваем в том, что они, во вред отчизне, открывают врата анархии.

И ради благополучия власти говорю:

-Поскольку и суды Денизли и Анкары изучили "Пятый Луч" и, не придираясь, вернули нам. Конечно, властям необходимо не выставлять его снова на официоз, чтобы не давать повода для слухов. Мы, до того, как эта брошюра попала в руки судов и была ими разглашена, скрывали её. И Афьёнским судом и властям также необходимо не делать её причиной пересудов. Потому что её аргументы сильны и неопровержимы! Как в ней было предсказано, так и вышло. И целью её этот мир не является, если что-то и есть, то, что под один из её многочисленных смыслов подпадает одна умершая и ушедшая в Иной мир личность. Совесть вынуждает

меня ради отчизны, народа и общественного спокойствия сказать, что если из-за одержимости любовью к этой личности выставить эти смыслы и сообщения из скрытого на официальное рассмотрение, то это послужит для их ещё большего распространения.

В этой части из-за моих личных недостатков или недостатков некоторых братьев, на "Рисале-и Нур" нападать нельзя. Он связан непосредственно с Кораном, а Коран - с Великим Аршем. Кому по силам дотянуться до туда и оборвать эти мощные связи! И "Рисале-и Нур", который по указанию тридцати трёх аятов Корана, по знаку трёх необыкновенных караматов Имама Али (да будет доволен им Аллах), и по ясному сообщению Гавса Азама (Гейляни.), принёс этой стране духовную и материальную благодать и совершил для неё необыкновенную службу, не ответственен за наши простые и личные изъяны, и не может, и не должен за них отвечать. Иначе же эта страна получит невосполнимый духовный и материальный ущерб.

Сатанинские планы и атаки на "Рисале-и Нур", проворачиваемые некоторыми безбожниками из числа наших скрытых врагов, иншааллах, не достигнут успеха. Его ученики с другими не сравнятся, их не возможно разогнать и вынудить отказаться. С помощью Всевышнего они не победимы. Если бы Коран не запретил физическую защиту, то эти ученики, обретшие всеобщую благосклонность этого народа и находящиеся повсюду, не стали бы пачкаться такими мелкими и безрезультатными происшествиями, подобными событиям "Менемена" и "инцидента с Шейхом Саидом". Не дай Аллах, если их будут угнетать до степени явной вынужденности, то, конечно, скрытые безбожники и лицемеры тысячекратно пожалеют об этом.

Одним словом, поскольку мы не трогаем мир мирских людей, то пусть и они не трогают наш Иной мир и наше служение вере.

Да, мы - некое общество. Наша цель и программа - спасти в первую очередь себя, а затем наш народ от вечной казни и нескончаемого загробного одиночного заключения. А также уберечь наших соотечественников от анархии и распущенности, и подобными броне истинами "Рисале-и Нур" защитить себя от безбожия, являющегося средством уничтожения обеих наших жизней.

И за самое тяжёлое наказание, которые вы можете мне устроить, я не дам и ломаного гроша. И оно не имеет никакой важности. Потому что я нахожусь в дверях могилы, мне семьдесят пять лет. Сменить один-два года такой угнетённой и невинной жизни на степень мученика-шахида для меня является великим счастьем.

С тысячами аргументов "Рисале-и Нур" у меня есть твёрдая вера в то, что смерть для нас обратится в ключ

к вечному счастью и милости. Однако же вы, эй скрытые враги и те бессовестные, которые ради распространения неверия сбивают с толку правосудие и беспричинно заставляют заниматься нами власть! Дрожите и твёрдо знайте, что вы становитесь обречёнными на вечную казнь и на вечное одиночное заточение. Мы видим, что наша месть вам удовлетворена многократно. Нам даже вас жалко. Да, суть смерти, которая сотню раз уже отправила этот город на кладбище, конечно, требует чего-то большего, чем жизнь. И спасение от её казни является для людей самой большой, важной и нужной жизненной необходимостью, находящейся превыше всех других вопросов. Интересно, разве не поймут даже самые последние глупцы, насколько на взгляд истины и справедливости становятся виновными те, кто по разным пустякам обвиняет обретших то спасение учеников "Рисале-и Нур" и эти книги, которые тысячами доказательств помогают найти тот выход.

Если некий человек вот уже тридцать лет, по милости Всевышнего, посредством света Корана понял, насколько бесплодными и бессмысленными является временная слава и почёт этого мира, его эгоистичное честолюбие и чванство; и с тех пор он, борясь всеми силами со своими повелевающими страстями, старается, насколько это возможно, проявлять смиренность, отказываться от эгоизма, показухи и фальша, что твёрдо знают и подтверждают все, кто дружил с ним или ему помогал; и если уже более двадцати лет он, в отличии от других, изо всех своих сил избегает, нравящихся каждому: хорошего о нём мнения, людского внимания, прославления и восхваления его личности и обладания некой духовной степенью; и отвергнув хорошее мнение о себе своих ближайших братьев, обижает их искренние чувства и, в ответ на их письма, пишет, что не принимает их восхвалений и чрезмерно хорошего мнения о нём самом, и показывает себя лишённым достоинств и все достоинства вручает "Рисале-и Нур", являющемуся толкованием Корана, а вследствие и духовной личности учеников "Рисале-и Нур", себя же считает неким простым служителем, - все это твёрдо доказывает, что он не старается обрести поддержку своей личности, не желает этого и отвергает, и если при этом некоторые его друзья из далёких мест без его позволения стали чрезмерно хорошо о нём думать и прославлять, давая ему некую высокую степень, то интересно, по какому закону это становится такой причиной для обвинения, что потребовалось ломать замок на дверях отшельнической комнаты этого бедного, больного, очень старого и одинокого человека, словно он совершил какое-то великое преступление? Проводить у него обыск, не найдя при этом ничего, кроме молитв и настенных плакатов? Разве в этом мире есть какие-то закон или политика, которые позволяют такие нападки?

Хотя по закону свободы никто не мешает распространению книг безбожников и коммунистическим издательствам, которые весьма вредны и для страны, и для народа, и для нравственности. Интересно, если в "Рисале-и Нур" целых три суда не нашли никаких причин для обвинения, и это книги, которые уже двадцать лет стараются сохранить спокойствие в общественной жизни страны и народа, стремятся укрепить их нравственность и обеспечить всеобщее согласие; и которые действенным образом трудятся для восстановления истинной точки опоры этой нации - братства исламского мира, а также дружелюбия к этому народу и укрепления этой дружбы; и которые по распоряжению министра внутренних дел в течении трёх месяцев, с намерением критиковать, исследовались учеными министерства по делам религии, после чего, вместо критики, со словами "Ценный труд...", книги "Зульфикар" и "Посох Мусы" были поставлены в их библиотеку, и причём пришедшие из хаджа, как некий признак принятия, видели сборник "Посох Мусы" на могиле Пророка (мир ему и благополучие), то разве есть хоть какой-то закон, хоть какая-то справедливость и хоть какая-то совесть, которые позволяют изъять, словно какие-то вредные бумаги, все экземпляры книг "Рисале-и Нур" и отдать их под суд?!

* * *

Несколько заявлений в адрес суда, полиции и властей города Афьён.

Первое.

То, что большинство пророков появились на Востоке, в Азии, а большинство философов - на Западе, в Европе, - это некое указание извечного предопределения на то, что в Азии преобладает религия, философия же занимает второе место. Основываясь на этом знаке судьбы, тот, кто держит бразды правления в Азии, если и не будет религиозным, то не должен мешать тем, кто трудится на пользу религии. Скорее он должен их поддерживать.

Второе.

Мудрый Коран является разумом головы этого Земного шара и его мышлением. Если, да упасёт Аллах, Коран выйдет из головы Земли, то она сойдёт с ума, и весьма вероятно, что эта, оставшаяся без ума, голова столкнётся с другой планетой и послужит причиной наступления Конца Света. Да, Коран - это некая цепь, некая вервь Аллаха, связующая небеса и землю. Она хранит эту Землю надёжнее, чем всемирное тяготение. Итак, "Рисале-и Нур", являющийся истинным и сильным тафсиром Славного Корана, - это некий великий дар Всевышнего и негасимое Кораническое

чудо, которое в этом столетии, в этой стране и для этого народа показывает своё влияние вот уже двадцать лет. Власти должны не то, что не мешать ему и не отвращать от него учеников, а скорее защищать и поощрять его чтение.

Третье.

Основываясь на том, что среди верующих все вновь приходящие помогают ушедшим в прошлое своими просьбами об их прощении и тем, что даруют им свои благодеяния, в Денизлинском Суде я сказал:

-Если на Великом Суде вам и тем, кто хотел осудить и замучить учеников "Рисале-и Нур", служащих истинам Корана, миллиарды истцов из верующих людей предъявят такую претензию: "Не смотря на то, что по закону свободы вы снисходительно смотрели и не мешали издательствам безбожников и коммунистов, а также обществам, плодящим анархию, почему тогда тюрьмами и притеснениями старались замучить учеников "Рисале-и Нур", стремящихся спасти свои родину и народ от анархии, безбожия и аморальности, а своих соотечественников - от вечной казни?" - что на это вы им ответите? И мы тоже спрашиваем у вас об этом!" - Тогда те совестливые и справедливые люди нас оправдали, чем показали справедливость правосудия.

Четвёртое.

Я ожидал, что или Анкара, или Афьён на допросе - в отношении очень важных проблем, поскольку "Рисале-и Нур" служит для их решения - устроят со мной своего рода совещание с вопросами и ответами. Да, признаком того, что "Рисале-и Нур" является для народа этой страны самым простым способом и сильным средством обретения старой дружбы и любви, расположения и духовной поддержки трёхсот пятидесяти миллионов мусульман, является следующее:

В этом году в Благородной Мекке один весьма большой ученый перевёл большие сборники "Рисале-и Нур" на арабский и индийский языки и отправил их в Индию и Аравию. При этом он сказал: "Подобно тому, как турецкая нация старается укрепить исламское единство и братство, являющиеся нашей самой мощной точкой опоры, также и в религии и вере она постоянно находится впереди, что показывают книги "Рисале-и Нур"".

И я ждал, что меня спросят: "На какой степени находится влияние книг "Рисале-и Нур" против коммунистической опасности, погружающей нашу страну в пучину анархии, и каким образом эти книги смогут защитить нашу благословенную родину от этого ужасного течения?" - И когда налицо необходимость задать такие гороподобные вопросы, здесь из-за каких-то не имеющих важности даже на крылышко мухи, мелких, личных вопросов, за которые нет никакой ответственности и, раздутых клеветой недоброжелателей, в этих тяжёлых обстоятельствах я испытал такое мучение,

которого не испытывал за всю свою жизнь. И в трёх судах мы отвечали и были оправданы за точно такие же неважные и личные вопросы, по поводу которых нам задавались здесь бессмысленные вопросы.

Пятое.

С "Рисале-и Нур" бороться нельзя, он не может быть побеждён. Уже на протяжении двадцати лет он заставляет умолкнуть самых упрямых философов. Словно солнце он показывает истины веры. Правящим этой страной следует воспользоваться его силой.

Шестое.

Если меня погубят за недостатки моей ничего не значимой личности и разными предательствами подорвут в глазах общества мою репутацию, то книгам "Рисале-и Нур" это не повредит, скорее наоборот, в некотором отношении это даст им силу. Потому что постоянные языки сотни тысяч его экземпляров не замолчат, они будут говорить вместо одного моего тленного языка. И, иншааллах, как это было до сих пор, искренние ученики "Рисале-и Нур" тысячами своих сильных языков пронесут эту святую и всеобщую светлую обязанность до самого Конца Света.

Седьмое .

Как мы заявили и показали тому доказательства на прошлом суде: наши скрытые враги и наши официальные и неофициальные противники, которые вводят власть в заблуждение, сеют насчёт нас сомнения среди некоторых чиновников и направляют против нас правосудие - они или весьма скверным образом обманулись, или были обмануты, или являются очень коварными мятежниками, действующими в пользу анархии, или же представляют собой неких безбожных интриганов, вероломно борющихся против Ислама и истин Корана. И для того, чтобы напасть на нас они назвали абсолютный деспотизм республикой, абсолютное вероотступничество сделали режимом, культурой назвали полное распутство и законом диктатуру безбожного произвола, чем доставили нам страдания, ввели в заблуждение власть и заставили бесполезно заниматься нами правосудие. Препоручая их каре Всемогущего Карающего Аллаха, для того, чтобы защитить себя от их зла, мы укрываемся в крепости аята:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Восьмое.

В прошлом году русские отправили в Хадж много паломников, посредством них делая пропаганду, мол "русские больше других наций уважают Коран", пытаясь тем самым настроить исламский мир, с точки зрения религиозности, против религиозного народа этой страны. Но в то же время в Досточтимой Мекке и в Светлой Медине, в Благородном Дамаске, в Египте и в Алеппо, с одобрения ученых, частично распространились большие сборники "Рисале-и Нур", которые разрушили эту коммунистическую пропаганду, а также показали исламскому миру, что турецкая

нация со своими братьями, как и раньше, сохраняет религию и Коран, и для других мусульман является неким религиозным старшим братом, а также неким героическим командиром на службе Корана. Интересно, если это ценное служение "Рисале-и Нур" народу будет встречено такими истязаниями, то разве это не прогневает землю?

Девятое.

Краткий вывод одного вопроса, объяснение и доказательство которого находится в Денизлинской защитительной речи.

Один ужасный командир своей гениальностью и сообразительностью присвоил себе позитивные действия армии, а свои негативные поступки отдал ей, чем число благодеяний и званий победителей, равное количеству рядовых той армии, убавил до одного, а приписав свои проступки армии, словно умножил их на количество тех солдат. Поскольку это является ужасной несправедливостью и противоречием действительности, я, основываясь на одном разъяснённом мной сорок лет назад хадисе, давшем пощёчину той личности, на прошлом суде сказал одному нападавшему на нас прокурору: "Правда, с сообщением хадиса я его осаживаю, однако сохраняю честь армии и оберегаю от больших ошибок. Ты же из-за одного своего друга опускаешь в ничто и разрушаешь достоинства и честь армии, являющейся знаменосцем Корана и неким героическим командиром исламского мира". Иншааллах, благодаря этим словам этот прокурор устыдился и избавился от своей ошибки.

Десятое.

Поскольку обязанностью правосудия является сохранение справедливости и прав каждого обращающегося к нему, в независимости от его положения, делая это лишь ради истины, то, основываясь на этом, Имам Али (да будет доволен им Аллах), будучи халифом, судился с одним иудеем, сидя вместе с ним в зале суда. И однажды некий судебный глава увидел, что судебный пристав, отрубая по-закону руку одному бессовестному вору, разозлился на него. В ту же минуту он уволил этого пристава и с большим сожалением сказал: "До сих пор те, кто во имя правосудия так примешивал свои чувства, сделали очень много несправедливости". Да, тот, кто исполняет решение закона, если и не будет жалеть осуждённого, то и не должен на него гневаться. Если разгневается - станет несправедливым. И даже тот, кто в гневе убьёт, верша возмездие за убийство, сам станет неким убийцей.

Итак, поскольку в суде повелевает такая чистая и беспристрастная истина; и не смотря на то, что три суда вынесли нам оправдательный приговор и девяносто процентов этого народа считают учеников "Рисале-и Нур" безвредными и полезными для общества и страны, о чем свидетельствует очень много признаков, здесь же против этих ни в чем не повинных

учеников "Рисале-и Нур", очень нуждающихся в утешении и в проявлении к ним справедливости, творится вероломство и производятся очень жестокие, злобные действия. Мы, решив в ответ на всякое бедствие и вероломство проявлять терпение и стойкость, молча препоручаем это Аллаху и говорим: "Может быть и в этом есть какое-то благо". Однако, поскольку подобные действия в отношении таких невинных бедняг, производимые из-за какой-то мнительности и доносов недоброжелателей, становятся причиной пришествия бедствий, то я испугался и вынужден был об этом написать. Вообще, если в этом деле и есть чья-то вина, то только моя. Эти бедолаги помогали мне только лишь ради своей веры и вечной жизни, желая обрести довольство Всевышнего. И когда они достойны очень многих похвал, такие действия против них "разозлили" даже зиму.

И что удивительно, в этот раз снова все делается главным образом из-за подозрений в организации сообщества. Между тем три суда исследовали эту сторону и оправдали нас, и притом ни суды, ни полиция, ни эксперты не нашли между нами никаких признаков какого-то сообщества, которое нам можно было бы поставить в вину... Среди учеников "Рисале-и Нур" есть лишь некое братство ради Иного мира, подобное тому, которое бывает между учениками одного учителя или студентами университета или между стремящимися заучить Коран на уроках, даваемых одним хафизом. Если кто-то назовёт это сообществом и попытается с этим нас обвинить, то он должен будет смотреть как на политические сообщества на всех предпринимателей, студентов и священнослужителей. Поэтому я не вижу необходимости защищать тех, кто из-за таких безосновательных и бессмысленных обвинений попал здесь в тюрьму.

Только лишь, как мы уже три раза защищали "Рисале-и Нур", который весьма взаимосвязан и с этой страной, и с исламским миром, и который принёс этим землям и этому народу очень много благодати и пользы, так и сейчас нет никакой причины, которая смогла бы воспрепятствовать мне использовать ту же самую защиту, и ни один закон, и никакая политика его не запретят и не смогут запретить.

Да, мы - общество, и такое общество, в которое каждый век входит триста пятьдесят миллионов членов. И каждый день они пять раз с полным уважением показывают намазом свою с ним связь и служение. По священной программе аята:

اِنَّمَا الْمُؤْمِنُونَ اِخْوَةٌ

{[*]: "Ведь верующие - братья" (Коран 49:10)} они своими молитвами и духовными приобретениями спешат друг другу на помощь. Так вот, мы входим в это священное и величественное общество. И наша особая обязанность состоит в том, чтобы в реальном виде объяснить верующим людям истины веры Благородного Корана и спасти себя и их от вечной

казни и от нескончаемого загробного одиночного заключения. С другими мирскими, политическими и интриганскими сообществами и комитетами, а также с какими-то беспочвенными и бессмысленными тайными сообществами, в создании которых нас обвиняют, мы абсолютно никак не связаны, и не опустимся до этого. И уже четыре суда, после кропотливейших разбирательств, нас в этом отношении оправдали.

Да, ученики Нура знают, и в судах я показал доказательства того, что не то, чтобы обретать для себя какую-либо степень, славу, почёт и известность, и посредством них зарабатывать себе потусторонний и духовный уровень, а скорее, для того, чтобы всеми своими убеждённостью и силами служить для укрепления веры верующих людей, я готов пожертвовать не то что своей мирской жизнью и её тленными положениями, но, если понадобится, готов отдать ради этого и свою загробную жизнь с её вечными потусторонними степенями. И даже, если потребуется, готов оставить Рай и войти в Ад, чтобы стать причиной спасения из него некоторых несчастных; о чем знают мои истинные братья и что в некотором отношении я доказал в суде. Те же, кто, не смотря на это, подобными обвинениями приписывают мне некую неискренность в служении Нуру и вере, и пытаются опустить цену "Рисале-и Нур", лишают народ содержащихся в этих книгах великих истин.

Интересно, если человек преподал урок заблудшим этого мира и на пути служения вере готов пожертвовать не только своей мирской жизнью, но - если понадобится - то и потусторонней, и, как он заявил в суде не променяет даже одну-единственную истину веры на всё мирское царствование; и, по секрету искренности, всеми силами избегает политики, а также имеющих политический оттенок всех материальных и духовных степеней; и, вытерпев двадцать лет бесподобных притеснений, из принципа служения вере, не опускается до политики; и в отношении своего нафса считает себя на много ниже своих учеников, постоянно ожидая от них благосклонности и молитв, и убеждён в собственной слабости и ничтожности, и если некоторые чистосердечные братья, за необыкновенную силу веры, полученную ими от чтения "Рисале-и Нур", припишут в своих личных письмах некоторые достоинства этих книг этому бедняге, являющемуся их выразителем, а также, на основе не имеющего ничего общего с политикой обычая, когда люди называют простого, но любимого ими человека своим повелителем и благодетелем, эти ученики придадут тому человеку высокую степень и будут думать о нём намного лучше, чем он есть на самом деле, и по стародавнему приемлемому и непререкаемому обычаю, действующему между устазами и их учениками и, выражающему благодарность, они будут выказывать ему чрезмерные восхваления, и, как

это повелось с давних пор в отношении приемлемых книг, будут писать в конце их преувеличенные похвальные отзывы, то разве может это хоть в каком-то отношении считаться преступлением на основании только лишь пустых воображений несчастных, возомнивших этот мир вечным и считающих, что все, также как они, используют веру и религию в мирских целях?

Правда, то, что касается преувеличений, в некотором роде противоречит истине, но когда у этого одинокого, находящегося в чужих краях человека имеется слишком много врагов и есть немало причин, обращающих в бегство его помощников, то только лишь для того, чтобы не разрушать воодушевления тех преувеличенно восхваляющих помощников, спасти их от бегства и перед этими многочисленными бессовестными противниками укрепить их духовную силу, часть их восхвалений не были полностью отвергнуты и были обращены к "Рисале-и Нур". И когда это так, то становится понятно, насколько же далеки от справедливости, закона и совести некоторые из официальных лиц, стремящихся повернуть служение вере этого старого и находящегося в дверях могилы человека в сторону каких-то мирских целей. Моё последнее слово

لِكُلِّ مُص۪يبَةٍ اِنَّا لِلّٰهِ وَاِنَّٓا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ

{[*]: При любом несчастье: "Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к нему мы возвращаемся!".}

* * *

Суду г. Афьёна и Председателю Уголовного Суда

Поскольку я с давних пор не переношу угнетение, то оборвал свои связи с миром. Теперь среди стольких ненужных и бессмысленных угнетений жизнь стала для меня слишком тяжёлой. Жить в таких условиях я не смогу. У меня нет сил переносить на свободе притеснения сотен официальных лиц. Я устал от такого образа жизни. Всеми силами желаю, чтобы вы меня наказали (лишением свободы). Время смерти ещё для меня не настало. Мне нужно остаться в тюрьме. Вы и сами знаете, что у нас нет вины в том, что нам безосновательно приписывает прокурор. По его обвинениям меня не возможно наказать. Однако у меня есть большие недостатки в отношении истинной обязанности, за которые, духовно, меня можно наказать. Если спрашивать уместно, то спросите, я отвечу. Да, один из моих больших недостатков таков: "Я не исполнил - поскольку не смотрел на этот мир - одну великую обязанность, возложенную на меня ради пользы родины, общества и религии, что с точки зрения истины является непростительной ошибкой. И незнание не снимает с меня ответственности, в чем я убедился в Афьёнской тюрьме".

Те, кто пытаются навесить ярлык мирского и политического сообщества на искреннюю связь учеников "Рисале-и Нур" ради Иного мира с книгами "Рисале-и Нур" и их автором, весьма далеки от истины и справедливости. Это подтверждается тем, что в данном отношении нас оправдали три суда, а также следующее:

Главной основой общественной жизни человечества, особенно исламской нации, являются следующие вещи: искренняя любовь между родственниками; хорошие отношения между членами племён и общин; духовная беззаветная связь с верующими братьями по Исламу; а также нерушимая приверженность к истинам Корана, спасающим вечную жизнь, и к их распространителям. И назвать учеников "Рисале-и Нур" неким сообществом, можно лишь с отрицанием этих связей, составляющих основу общественной жизни, и принятием "красной опасности", распространяющей на севере семена страшной анархии, уничтожающей поколение и общество, и которая, притягивая в свои ряды молодые поколения обрывает родственные и национальные связи и открывает путь к полной деградации человеческой цивилизации и общественной жизни. Поэтому истинные ученики Нура, не боясь проявляют святую привязанность к истинам Корана и нерушимую связь со своими братьями в вечной жизни. И поскольку каждое наказание, получаемое ими за это братство они встречают с радостью, то признаются перед Вашим справедливым судом во всем так, как есть. И не опускаются до того, чтобы защищать себя посредством хитрости, подхалимства или лжи.

* * *

Один постскриптум к дополнению, поданному в суд г. Афьёна вдобавок к возражению на обвинительное заключение.

Во-первых,сообщаю суду, что в ответ на это обвинительное заключение, построенное на старых обвинительных заключениях против нас в судах Денизли и Эскишехира и на поверхностных исследованиях некомпетентных экспертов, я заявил, что: "если я не докажу сто ошибок этого обвинительного заключения, то соглашусь на сто лет тюремного заключения!" Так вот, это заявление я доказал, если желаете, то представлю вам таблицу с более чем сотней ошибок.

Во-вторых,во время судебного разбирательства в суде города Денизли, когда наши книги и письма были отправлены в Анкару, я с опасениями и отчаянием, что там вынесут решение не в нашу пользу, написал друзьям;

@

Бадиуззаман Саид Нурси, следуя вместе с учениками на одно из заседаний Афьёнского Суда.

часть этого письма, находящаяся в конце некоторых защитительных речей, такова: "Если служащие правосудия, которые исследуют "Рисале-и Нур" с намерением критиковать, укрепят посредством него свою веру, а затем приговорят меня к смертной казни, то будьте свидетелями, что я за себя их прощаю. Потому что мы - лишь служащие. Обязанностью "Рисале-и Нур" является укрепление и спасение веры. На нас возложено служение вере, не занимая чью-либо сторону и не разделяя на друзей и врагов".

Уважаемая судебная комиссия! Основываясь на этой истине, неопровержимые доказательства "Рисале-и Нур", конечно, расположили к себе сердца находящихся в суде. Что бы вы не сделали против меня, я вам прощаю, обижаться не буду. Поэтому, несмотря на то, что меня очень задели попытки сгубить мою личность невиданными мной доселе вероломством, притеснениями и насилием, я терпел. И даже не проклинал. Сборники "Рисале-и Нур", находящиеся у вас в руках, являются моей защитительной речью, которой нельзя ничего противопоставить, и моим неопровержимым возражением против всех обвинений в наш адрес и всех приписанных нам преступлений.

Поводом для удивления является то, что: религиозные ученые Египта, Дамаска, Алеппо, Лучезарной Медины и Досточтимой Мекки, а также внимательные ходжи из Управления по делам религии изучили книги " Рисале-и Нур" и, не критикуя, одобрили их и поддержали, и при всем при этом тот сообразительный [!] человек, который составлял против нас обвинительное заключение, пишет, что "в Коране имеется сто сорок сур", чем совершает такую потрясающую и явную ошибку, из чего становится понятно, насколько поверхностно он подошёл к делу. И, хотя "Рисале-и Нур" в этих сложных условиях и при моём одиночестве, нахождении на чужбине и печальном состоянии, при всех этих ужасных нападках против меня, обрёл подтверждение сотен тысяч истинных людей, этот прокурор заявляет: "Вместе с тем, что "Рисале-и Нур" пытается дать толкование Корана и объяснение хадисов, видно, что часть его, в отношении обучения читателей, не имеет научной ценности". Из чего опять же становится очевидно, насколько его критика далека от закона, истины, справедливости и права.

И я хочу пожаловаться на то, что: несмотря на то, что вы заставили нас течении двух часов слушать сорокастраничное обвинительное заключение, содержащее сотни ошибок и ранящее наши сердца, но не позволили - хотя я и просил - прочитать в течении двух минут полностью правдивый ответ на него на полутора страницах, а потому прошу вас во имя справедливости дать мне возможность полностью зачитать моё возражение на это обвинительное заключение.

В-третьих,у каждой власти есть оппозиция. Если она не нарушает общественный порядок, то по закону её преследовать нельзя. И разве есть хоть какая-то возможность, чтобы из-за принуждения скрытых врагов и их интриг люди, подобные мне, отказались от своих стараний ради вечной жизни, направленных согласно тысяча трёхсот пятидесятилетним принципам наших предков, в кругу воспитания Корана и в том виде, который предписан законами, свято чтимыми в каждом веку тремястами пятьюдесятью миллионами уверовавших, и вместо этого, ради тленной, коротенькой мирской жизни, стали бы сторонниками диких, аморальных законов и правил некой распутной культуры или даже большевизма, взяв их себе за принцип!? И ни один закон этого мира, как и ни один человек, имеющий хоть каплю совести, не заставит их принимать это силой. Нашим противникам мы лишь говорим: "Мы вам не мешаем, и вы нам не мешайте".

Итак, исходя из этой истины, научно и идейно мы не являемся сторонниками распоряжений, выносимых от имени произвольных законов, одним командующим, превратившим "Ая-Софью" в собрание идолов, а управление Шейхульислама - в девичий лицей. И лично не выполняем их. Хотя за последние двадцать лет моей мучительной неволи меня сильнейшим образом притесняли, мы все же не вмешивались в политику, не нарушали общественного порядка и не мешали властям. При том, что у меня есть сотни тысяч товарищей по "Рисале-и Нур", за все это время не было отмечено ни одного происшествия с нами, которое бы затрагивало спокойствие общества. По причине невиданных мною за всю жизнь ужасных вероломств и раздражающих меня несправедливых действий, которые выпали на мою долю в конце моей жизни и когда я нахожусь на чужбине, я устал от такой жизни. Также и свобода под угнетением уже вызывает у меня отвращение. Я написал вам одну просьбу, где прошу, в отличии от всех остальных, не оправдывать меня, а наказать, причём самым тяжёлым наказанием. Потому что для избавления от этих бесподобных, поразительно несправедливых действий у меня нет другого выхода, кроме как сесть в тюрьму или лечь в могилу. Поскольку самоубийство запрещено Всевышним и время смерти остаётся скрытым, то уйти в могилу у меня пока не получается, и поэтому я доволен этими пятью-шестью месяцами одиночного заключения. Однако, ради моих ни в чем не повинных братьях, пока эту просьбу я не подал.

В-четвёртых,с подтверждением всех истин, которые за последние тридцать лет моей жизни в качестве "Нового Саида" были написаны мною во всем собрании книг "Рисале-и Нур" и касающихся моей личности, а также со свидетельствами моих товарищей и всех совестливых людей, встречавшихся со мной по серьёзным поводам, заявляю что я, насколько

мог, всегда старался удерживать себя от высокомерия, честолюбия и гордыни, и наверное уже сто раз ранил чувства учеников "Рисале-и Нур", думающих обо мне преувеличенно хорошо, и отвергал их, говоря: "Я ничем не обладаю, а лишь являюсь одним бедным глашатаем лавки драгоценностей Корана". И мои близкие друзья и братья, а также наглядные признаки подтвердят, что я решил пожертвовать своему служению (вере) не только достижением мирских положений, славы и почёта, но даже если представить, и мне вдруг будет дана высокая духовная степень, то и тогда, из-за вероятности того, что к искренности моего служения примешается частица моего эго, я в страхе пожертвую и этим. И не смотря на это моё решение и на то, что я показал его на деле, в вашем суде, словно некое самое важное политическое обстоятельство, поводом для допроса стало то, что некоторые мои братья, в виде благодарности за получение ими пользы от "Рисале-и Нур", проявляют ко мне уважение - которого я не принимаю - большее, чем к отцу. Часть из них вы толкнули к отречению. И заставили меня удивлённо все это слушать. Интересно, если человек сам того не желает и не считает себя достойным, то как можно его обвинять в том, что его хвалят другие?

В-пятых,твёрдо вам заявляю, что, когда ученики "Рисале-и Нур" не имеют никаких связей ни с какими сообществами, организациями и политтечениями, обвинять их в организации какого-то сообщества и в каких-то политических устремлениях - является прямой и непосредственной, осознанной или не осознанной, борьбой с нами в пользу одного тайного безбожного комитета, вот уже сорок лет действующего против Ислама и веры, а также в поддержку некой разновидности большевизма, взращивающего в этой стране анархию. Ведь уже три суда оправдали в отношении организации сообщества все книги "Рисале-и Нур" и всех учеников. Лишь суд Эскишехира в одной маленькой брошюре "О покрытии женщин" придрался к одному пункту, точнее к нижеследующей фразе: "Как я слышал, в столичном центре один чистильщик обуви стал прямо посреди рынка приставать к полураздетой жене некого большого человека, и это его потрясающая невоспитанность наносит пощёчину по бесстыжему лицу противников женского покрытия", - и за это, написанное очень давно предложение мне дали один год, а пятнадцати из ста двадцати моих товарищей - по полгода тюрьмы. Следовательно, обвинять сейчас "Рисале-и Нур" и его учеников - значит приговаривать, упрекать и предавать те три суда.

В-шестых,с "Рисале-и Нур" бороться нельзя. Все ученые Ислама, видевшие его, подтвердили, что он является весьма истинным тафсиром Корана, то есть сильным доказательством его истин и неким его духовным

чудом, а также для этой страны и народа представляет собой некую мощную стену против опасностей, идущих с севера. А потому мы считаем, что обязанность вашего суда состоит не в том, чтобы запугивать его учеников, а наоборот, с точки зрения общественного права, поощрять их. И мы ждём от вас этого. При том, что по закону свободы мысли никто не мешает вредным для страны, народа и общественного порядка книгам и журналам безбожников и некоторых политических еретиков, если некий безгрешный и нуждающийся молодой человек, для того, чтобы спасти свою веру и избавиться от безнравственности, станет учеником "Рисале-и Нур", то конечно, это не то что не является преступлением, а скорее это такое дело, которое государство и министерство просвещения должны всячески поддерживать и одобрять.

Моё последнее слово: "Пусть Всевышний даст судьям преуспеть в истинной справедливости. Амин". А также:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ ٭ نِعْمَ الْمَوْلٰى وَ نِعْمَ النَّص۪يرُ ٭ اَلْحَمْدُ لِلّٰهِ رَبِّ اْلعَالَم۪ينَ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха, Он - Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173). "Как прекрасен этот Покровитель! Как прекрасен этот Помощник! " (Коран 8:40). "Слава Аллаху, Господу миров!" (Коран 1:2).}

Саид Нурси

* * *

Последнее слово

Заявляю судебной комиссии следующее:

Из обвинительного заключения и моей долгой изоляции я понял, что это дело касается главным образом меня. Кому-то понадобилось погубить мою личность. Словно моя личность несёт вред властям, общественному порядку и стране. И будто я, прикрываясь религией, преследую мирские цели, имею некие политические мотивы. В ответ на это я вам твёрдо заявляю:

-Уничтожая из-за таких подозрений мою личность, не притесняйте этих ценных учеников "Рисале-и Нур", преданных этим книгам, родине и народу. Иначе такие действия послужат причиной большого духовного ущерба для этой страны и народа.

А также твёрдо заявляю:

-Чтобы ни выпало на мою долю: оскорбления, предательства, обливания грязью, пытки или тюрьма - при условии, что из-за меня не пострадает "Рисале-и Нур" и его ученики - в соответствии с моими теперешними принципами, я решил все это принять. В этом тоже есть польза для моей вечной жизни. В некотором отношении радуюсь сквозь слезы тому, что это может послужить моему спасению от зла моего подверженного страстям нафса. Если бы эти бедные невинные люди не попали вместе со мной в тюрьму, то я разговаривал бы перед вашим судом весьма сурово. Вы и сами видите, что тот, кто написал обвинительное заключение, словно "пришив белыми нитками", хитростью, а порой придавая ложный смысл, всячески пытается обвинить меня за мои книги и письма, общедоступные и конфиденциальные, написанные мной за последние двадцать-тридцать лет, так словно все они были написаны в этом году, не прошли ни через один суд, не попали под амнистию и истечение срока, - желает тем самым опорочить мою личность. Я уже сто раз говорил, что моя личность является никчёмной. И хотя мои противники при каждом удобном случае пытаются меня опять же опорочить, все равно не могут ничего поделать с пугающей политиков народной симпатией. Причина чего состоит в том, что: в это время, для того, чтобы укрепить веру, имеется необычайно сильная потребность в том, чтобы урок религии преподавали такие личности, которые бы не променяли истину ни на что, не использовали бы её ни для чего. Не дали бы своему нафсу никакой доли. Дабы урок веры был полезен и появилась твёрдая убеждённость.

Да, ещё никогда на этой земле не было такой сильной потребности, как в это время. Потому что угроза из вне пришла очень жестокая. Хотя я признавался и заявлял, что моя личность эту потребность удовлетворить не может, все равно, не из-за моих достоинств, а из-за того, что потребность слишком сильна, и ни кого больше не видно, (люди) видят во мне способ удовлетворения этой потребности. Я и сам давно уже смотрел на это с удивлением и не мог понять причину этой народной любви, не взирающей на мои страшные недостатки и на то, что я ни в каком отношении её не достоин. И только теперь я понял её мудрость, и она такова:

В это время истины "Рисале-и Нур" и духовная личность его учеников повернули к себе лицо той сильной потребности. И, хотя в отношении нашего служения моя доля составляет лишь одну тысячную, люди, посчитав меня неким представителем этой чудесной истины и этой чистосердечно-искренней личности, проявляют ко мне такую любовь.

Правда эта любовь для меня и вредна, и тяжела; и, хотя я её не достоин, но промолчав ради истин "Рисале-и Нур" и его духовой личности, я соглашаюсь

с таким духовным ущербом. И даже некоторые аулия, подобно Имаму Али (да будет доволен им Аллах) и Гавсу Азаму (Гейляни), сообщая своими скрытыми указаниями о сути "Рисале-и Нур", который является в это время неким зеркалом духовного чуда Мудрого Корана, а также, делая скрытое указание на духовную личность его искренних учеников, по причине моего служения этой истине, приняли во внимание и мою незначительную личность. Я совершил ошибку тем, что, растолковав в некоторых местах те их небольшие похвалы, касающиеся меня, не обратил их к "Рисале-и Нур". Поводом же для этой ошибки послужила моя слабость и для того, чтобы не увеличивать число причин, отвращающих моих помощников, и поднять доверие к своим словам, я внешне принял часть их в свой адрес. Напоминаю вам, что нет никакой нужды в том, чтобы порочить мою никчёмную, тленную и находящуюся в дверях могилы личность. И нет смысла придавать ей такую важность. Однако с "Рисале-и Нур" бороться вы не сможете, и не делайте этого. Вы не сможете его победить. В этой борьбе вы нанесёте большой вред стране и народу, однако учеников его не рассеете. Потому что в наше время в деле сохранения истин Корана никто не сможет заставить отказаться от религиозного героизма потомков наших предков, которые отдали ради этого дела около пятидесяти миллионов жизней шахидов. Если внешне они и отойдут, но все равно эти искренние ученики связаны с этой истиной душой и сердцем. И, отказавшись от "Рисале-и Нур", являющегося одним зеркалом этой истины, они не нанесут вреда народу, стране и общественному спокойствию.

Моё последнее слово:

فَاِنْ تَوَلَّوْا فَقُلْ حَسْبِىَ اللّٰهُ لآَ اِلٰهَ اِلاَّ هُوَ عَلَيْهِ تَوَكَّلْتُ وَهُوَ رَبُّ الْعَرْشِ الْعَظ۪يمِ

{[*]: "А если они отвернутся, скажи "Достаточно мне Аллаха, нет божества, кроме Него, на Него я положился, и Он - Господь великого Трона" (Коран 9:129).}

* * *

Ходатайство, поданное во все министерства, в Управление по делам религии и кассационные инстанции.

Это некое заявление в Великий Суд Судного Дня и некая жалоба, обращённая к Всевышнему. Пусть также послушает и сегодняшний кассационный суд, а также будущее поколение и просвещённые преподаватели и студенты университетов!

Итак, десять из сотен мучительных бед этих двадцати трёх лет я, жалуясь, представляю справедливости Всевышнего Судьи.

Первая.

Я, наряду со своими недостатками, посвятил жизнь счастью этого народа и спасению его веры. И, готовый пожертвовать своей головой ради истины, за которую отданы миллионы голов героев, то есть ради истины Корана, я всеми силами трудился над "Рисале-и Нур" и, с Божественной помощью, выстоял против всех несправедливых притеснений. Назад не отступил.

Например, вот одно из весьма жестоких обращений, выпавших на мою долю в Афьёнской тюрьме и суде: "Хотя меня и невинных учеников Нура, надеющихся на справедливость, три раза заставили по два часа выслушивать сфабрикованные против нас пристрастные и клеветнические обвинения, и я много раз просил предоставить мне пять-десять минут времени, чтобы я мог защитить свои права, мне не дали больше одной-двух минут."

........................................

Хотя я двадцать месяцев находился в полной изоляции, лишь одному-двум братьям позволили на три-четыре часа (встретиться со мной). Они помогли мне записать небольшую часть моей защитительной речи. После запретили приходить и им. Наказали весьма жестоким обращением. Нас принудили выслушивать сфабрикованное против нас обвинительное заключение, в котором прокурор, придавая ошибочный смысл, оклеветал нас, и на пятнадцати страницах которого я нашёл и доказал восемьдесят одну ошибку. Мне же говорить не дали. Если бы дали, то я бы сказал:

-Несмотря на то, что по причине свободы мысли и совести, вы не трогаете иудеев, христиан и огнепоклонников, особенно анархистов, вероотступников и лицемеров, скрывающихся под маской большевизма, которые отрицают вашу религию, оскорбляют заблуждением ваших предков и отвергают вашего Пророка (мир ему и благо) и законы вашей священной

книги Корана;

{(*): О Устаз! Ты, со светом Корана, ради Аллаха, защитил материальные и духовные права не только двадцати миллионов, а триста пятидесяти миллионов людей. Доказательством того, что это ради Аллаха является то, что Всевышний Аллах даровал тебе успеха в служении Корану. Подобно тому как пророк Муса (мир ему) спасся от зла Фараона; и Досточтимому Посланнику Аллаха (мир ему и благо) довелось увидеть гибель лицемеров, особенно главного лицемера собственноручно отправить в Ад; также и Рисале-и Нур в Эскишехире с брошюрой "Молитва", в Денизли с "Плодами веры" и "Доводами", и в Афьёне с этим ходатайством отправил в Ад души абсолютно неверных злодеев безбожия. Разорвав их принципы и режимы, распространился в каждом уголке Света. Слава Аллаху (Альхамдулиллях!)

Маленький Али}

и несмотря на то, что под властью такого жестокого государства, как Англия, приверженного христианству, находятся миллионы мусульман, которые постоянно, посредством уроков Корана, опровергают ложные вероучения и безбожные правила англичан, они не судят их за это и у каждой власти имеется оппозиция, которая открыто распространяет свои идеи, и суды этого государства не преследуют их; и несмотря на то, что вся моя жизнь за последние тридцать лет, сто тридцать моих книг, а также мои самые личные произведения и письма полностью были изучены властями Испарты, судом г. Денизли, уголовным судом г. Анкары, Управлением по делам религии и два, а скорее три раза кассационным судом, и в их руках два-три года оставались все конфиденциальные и не конфиденциальные части "Рисале-и Нур", и при этом они не нашли ничего, за что можно было бы дать нам даже самое маленькое наказание; и несмотря на то, что находящиеся в ваших руках сборники "Рисале-и Нур", которые наряду с моим бессилием, угнетённостью и удручённостью и в тяжёлых условиях проявляют себя для двухсот тысяч истинных и преданных учеников, как самый сильный, верный и здравый путеводитель по принесению пользы стране, народу и общественному порядку, а также наши защитительные речи на четырёхстах страницах доказали нашу невиновность, то какой закон, какая совесть, какая польза и какая вина позволяет вам приговорить нас к тяжёлому наказанию, подвергнуть нас весьма тяжким мучениям и изоляции? Конечно, на Великом Суде Воскресения этот вопрос будет вам задан.

Вторая.

Одной из причин, по которой меня выставляют достойным наказания является моё толкование явных аятов Корана, дающее исчерпывающий ответ на возражения цивилизации о женском покрытие, многоженстве, наследовании и словах поминания Аллаха.

Пятнадцать лет назад Эскишехирскому суду и кассационному суду Анкары я писал нижеследующие слова (и это было отмечено в постановлении

против нас); которые я в том же виде повторяю в качестве жалобы Великому Суду Воскресения и в качестве предупреждения просвещённым служащим министерства образования будущего и, в качестве некой кассационной жалобы, вместе с книгой "Альхуджатуз-Зехра", представляю их дважды справедливо и по совести выслушавшему наши причитания и оправдавшему нас кассационному суду, а также судебной комиссии, которая не дала мне слова и по пристрастному обвинительному заключению, восемьдесят одну ошибку которого я доказал, на два года лишила меня свободы, поместив в полную изоляцию, и потом присудила два года ссылки в другое место под арест постоянной слежки.

Итак суду правосудия заявляю: "Если на Земном шаре есть справедливость, то она отвергнет и отменит приговор и постановление, осуждающие человека за толкование святого и истинного Божественного закона, действующего на протяжении тысяча трёхсот пятидесяти лет в общественной жизни трёхсот пятидесяти миллионов мусульман каждого века, опираясь на подтверждения и единое мнение трёхсот пятидесяти тысяч тафсиров и основываясь на тысяча трёхсотлетнем убеждении наших предков..." И я во весь голос объявляю об этом, дабы услышали эти слова и глухие уши этого века!

Интересно, если человек оставил политику и отошёл от общественной жизни и идейно и научно не принимает часть иностранных законов, которые по принуждению требований этой эпохи были временно приняты (в этой стране), то разве обвинение его за толкование этих аятов не будет отрицанием Ислама, предательством миллиарда наших религиозных и героических предков, а также обвинением ещё миллионов тафсиров?

Третья .

Одной из причин моего наказания является якобы подрыв безопасности и нарушение общественного порядка. Используя вместо фактов весьма далёкую от возможного вероятность, составляющую один из ста или даже из тысячи, и придав ложный смысл пяти десяткам слов из сотни тысяч слов и предложений некоторых конфиденциальных брошюр и частных писем "Рисале-и Нур", нас обвинили и наказали.

Я же, приводя в свидетели тысячи близких учеников "Рисале-и Нур", а также всех тех, кто знаком с тридцатью-сорока последними годами моей жизни, говорю:

-Когда командующий английскими войсками, оккупировавшими Стамбул, посеял среди мусульман разногласия и даже, введя в заблуждение Шейх'уль-ислама и некоторых имамов, натравил их друг на друга, дабы воспользовавшись противостоянием партий "Итилафистов" и "Иттихадистов", подготовить почву для победы греков и поражения национального

освободительного движения, если в это время человек, благодаря усердию Эшрефа Эдиба, издаёт и распространяет направленное против англичан и греков такое произведение, как "Хутуват-и ситте" ("Шесть шагов"), чем рушит страшный план того командующего и не отступается от этого даже под угрозой казни и не бежит в Анкару, несмотря на то, что за это служение его вызывает туда правительство; а также, находясь в плену, не придаёт значения смертному приговору, которым ему угрожает Главнокомандующий Русской армии; и во время "событий Тридцать первого марта" одной речью приводит к подчинению восемь батальонов; и в военном трибунале, отвечая на вопрос заседающих там пашей: "Ты тоже реакционер, тоже требовал Шариата?" - не придавая никакого значения угрозе смертной казни, говорит: "Если конституционное правление состоит из тирании одной партии, то пусть будут свидетелями все джинны и люди, что я - реакционер, и за один единственный пункт Шариата готов пожертвовать своей душой!" - чем побудил тех больших офицеров к изумленному одобрению и, вопреки ожидаемой казни, получает оправдание, а когда, освободившись, возвращается, вместо благодарности скандирует: "Да здравствует Ад для тиранов!"; и в Анкаре, в президиуме правительства, когда Мустафа Кемаль в гневе сказал ему: "Мы тебя вызвали сюда, чтобы ты изложил нам высокие идеи. Ты же пришёл, написал что-то про намаз и посеял среди нас разногласия!" - На что он в присутствии сорока-пятидесяти депутатов ему отвечает: "Самым высоким, после веры, является намаз. Несовершающий намаз - предатель. Предатель же отвергается", - после чего тот наводящий ужас командующий принёс своего рода извинения и унял свой гнев; и, по-свидетельству полиции и властей шести вилайетов, он не замечен ни в одном случае, связанном с подрывом общественной безопасности; и не было случая чтобы кто-то из сотен тысяч учеников "Рисале-и Нур" участвовал в совершении какого-либо преступления (лишь однажды один маленький ученик оказал законную самооборону), и в какую бы тюрьму они не попали, везде становятся причиной исправления её узников, и, хотя по стране разошлись сотни тысяч экземпляров "Рисале-и Нур", они не принесли ничего, кроме пользы, и от них нет никакого вреда, что подтверждают свидетельства двадцати трёхлетней жизни, оправданий трёх судов и правительств, а также слов и дел сотни тысяч учеников "Рисале-и Нур", знающих его цену; и если этот человек сейчас является изолированным отшельником, одиноким, старым, бедным и, видящим самого себя в дверях могилы, и всеми силами и с полным убеждением, оставив тленные вещи, ищет искупления старых грехов и средства спасения своей вечной жизни и не придаёт никакого значения мирским званиям; и от своего усиленного сострадания, чтобы вред не коснулся невинных и стариков, не проклинает тех, кто его притесняет, то те

люди, которые в отношении него говорят: "Этот старый отшельник нарушает общественный порядок, подрывает безопасность. Его цель - мирские интриги и его переписка ведётся ради этого мира, а значит он виновен", - и с тем обрекает его на весьма тяжкие условия - конечно же сами виновны от земли до небес. И на Великом Суде они за это ответят!

Интересно, если человек одной речью приводит к подчинению восемь восставших батальонов и сорок лет назад одним выступлением делает своими сторонниками тысячи человек, а также не боится и не пресмыкается перед теми вышеупомянутыми тремя страшными командирами, и в суде заявляет: "Если у меня будет столько голов, сколько есть волос и каждый день будут рубить по одной из них, то и тогда я не предам родину, народ и Ислам, сдав оружие заблуждению и неверию, не согну голову перед тиранами", и если при этом в Эмирдаге он не имеет никаких связей, кроме семи-восьми братьев по вечной жизни и трёх-четырёх помощников, то препоручаю вашей совести судить, насколько далеки от истины, порядочности и справедливости те, кто в обвинительном заключении пишут: "В Эмирдаге Саид скрыто действовал и с намерением подорвать общественный порядок отравил мысли части местного населения; и двадцать человек, находящихся вокруг него, восхваляли его и писали личные письма, что указывает на то, что этот человек ведёт тайную политику против реформ и правительства", - и этими словами с бесподобной враждебностью и вероломством сажают его на два года в тюрьму и издеваются, заключая под полную изоляцию и не давая ему слова в суде!

Если человек удостоился общественных симпатий, в сто раз превышающих его истинную цену и одной речью привёл к подчинению тысячи людей, и после одного лишь его выступления тысячи людей вступили в общество "Союз магометан", и он заставил пятьдесят тысяч человек одобрительно слушать его речь в мечети Ая-Софья, то разве возможно, чтобы этот человек три года усердствовал в Эмирдаге и склонил на свою сторону лишь пять-десять человек? И чтобы он оставил заботу об Ином мире и занялся политическими интригами? Чтобы близкую к нему могилу он вместо света наполнил бесполезным мраком? Разве такое может быть? Конечно, даже дьявол не сможет никого в этом убедить!

Четвёртая.

Серьёзным поводом для моего наказания показано то, что я не надеваю шляпу.

Говорить мне не дали. Иначе тем, кто старается меня наказать я бы сказал: "В Кастамону я три месяца был гостем полицейского участка. Ни разу там никто мне не сказал: "Надень шляпу". И я не надевал её в трёх судах и не оставлял голову непокрытой, при этом никто ко мне не придирался.

И за двадцать три года некоторые безбожные тираны по этой причине

неофициально заставляли меня переносить весьма неприятные и тяжёлые муки. И хотя дети и женщины, большинство сельских жителей, чиновники в своих конторах и те, кто носит берет не обязаны надевать шляп, и в том, чтобы её надевать нет никакой материальной пользы, те, кто пытается вновь наказать такого, как я, отшельника за то, что он не надевает головной убор, запрещённый всеми учеными-муджтахидами и шейх'уль-исламами, добавив к этому разные измышления, когда я итак уже двадцать лет страдаю из-за этого бессмысленного обычая, касающегося одежды; и хотя они, сравнивая с собой, не придираются к тем, кто посреди рынка, средь бела дня, во время Рамадана распивает спиртное и не совершает намаз, ссылаясь при этом на свободу личности, но настолько сурово, настойчиво и многократно стараются обвинить меня за мою одежду; так вот, несомненно, что, пройдя через вечную казнь смерти и постоянное одиночное заключение могилы, они на Великом Суде будут спрошены за эту свою ошибку!"

Пятая.

Книги " Рисале-и Нур" удостоены одобрительных указаний тридцати трёх аятов Корана, а также одобрения таких святых людей, как Имам Али (да будет доволен им Аллах) и Гавс Азам (Гейляни), и при том за двадцать лет они помогли народу и отчизне достичь некого безвредного, но очень полезного уровня, несмотря на это, не имеющие важности даже крылышка мухи причины стали поводом для конфискации некоторых книг. И даже занимающее две страницы написанное в старые времена полностью справедливое толкование двух аятов, которое попало под амнистию и должно рассматриваться с учётом времени, стало причиной конфискации очень полезного и ценного четырёхсот страничного сборника "Зульфикара" с " Чудесами Ахмада", который спас и укрепил веру сотни тысяч человек. И подобно этому, сейчас, придав ложный смысл одному-двум словам из тысячи содержащихся в каждой ценной брошюре "Рисале-и Нур", пытаются тысячу этих полезных брошюр изъять, что подтвердит любой, кто слышал это третье обвинительное заключение и видел распространённое нами постановление. Мы же лишь скажем:

لِكُلِّ مُص۪يبَةٍ اِنَّا لِلّٰهِ وَاِنَّٓا اِلَيْهِ رَاجِعُونَ ٭ حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: При любом несчастье: "Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к нему мы возвращаемся!" "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Шестая.

Тем, кто желает меня обвинить за то, что некоторые ученики "Рисале-и Нур", получив от этих книг необыкновенные обоснования и очевидные знания веры, в виде некого поощрения и поздравления, одобрения и благодарности с преувеличенно хорошим мнением излишне меня хвалят, я скажу:

-Поскольку будучи бессильным, слабым, одиноким, сосланным, лишённым хорошего почерка и в состоянии, когда против меня велась отвратительная пропаганда, я нашёл для себя настоящим избавлением и утешением эти ценные истины из лекарств Корана и святых истин веры, то с уверенностью в том, что они послужат полноценным лекарством так-же для этого народа и детей этой страны, я решил их записать. Поскольку из-за моего очень плохого почерка я весьма нуждался в помощниках, то помощь Всевышнего дала мне преданных, близких и надёжных помощников. Конечно, если я полностью отвергну их доброе мнение и искренние похвалы и оскорблю их чувства порицанием, то это будет сродни предательству и враждебности по отношению к этим сияниям света, взятым из сокровищницы Корана. И, чтобы не отталкивать этих помощников с алмазными перьями и героическими сердцами, я обращаю их восторжен-ные похвалы, адресованные моей заурядной и несостоятельной личности, в адрес обладателя истинных достоинств, являющегося неким духовным чудом Корана - в адрес "Рисале-и Нур" и духовной личности его верных учеников. И, говоря, что они стократно преувеличивают моё значение, я в некотором отношении отталкиваю их чувства. Интересно, разве есть хоть какой-то закон, который считает преступником человека за то что, когда он не желает этого и воздерживается его хвалят другие, что чиновник, действующие во имя закона, обвиняет меня?

И на пятьдесят четвёртой странице (написанного против нас) постановления, распространённого нами, написаны следующие мои слова: "Та великая личность конца времен будет родом из семьи Пророка. Мы, ученики "Рисале-и Нур", можем лишь в духовном отношении считаться членами этой семьи. И, согласно принципу "Нура", желать собственного превосходства, личного преимущества и степени ни в каком отношении нельзя. Чтобы не портить искренность служения "Рисале-и Нур", если мне будут даны степени Иного мира, то я считаю себя вынужденным от них отказаться". И снова в постановлении, на двадцать второй и третьей страницах записана моя следующая мысль: "... Осознавать свои недостатки, свою слабость и нужду и самоуничиженно обращаться к Всевышнему - в этом отношении я считаю себя более, чем кто-либо иной, бедным, бессильным и ущербным. В таком случае, если даже весь народ начнёт меня восхвалять и прославлять, то и тогда они не заставят меня поверить в то, что я хороший и имею какие-то совершенства. Чтобы полностью не отвратить вас от себя, я не стану говорить о многих скрытых недостатках и плохих качествах моего третьего, истинного лица. Всевышний по Своей благосклонности, словно самого простого рядового солдата, использует эту мою личность в раскрытии тайн Корана. Да вознесётся Ему бесконечная

хвала. Нафс абсолютно низок, обязанность абсолютно высока". - И хотя эти слова имеются в постановлении, я обвиняюсь в том, что меня хвалят другие люди и, подразумевая " Рисале-и Нур", наделяют меня качествами великой личности, указующей истинный путь. В таком случае, конечно, те, кто делает меня в этом виновным, заслуживают понести за эту ошибку страшное воздаяние.

Седьмая.

Несмотря на то, что мы и все книги "Рисале-и Нур" были оправданы Денизлинским судом, уголовным судом Анкары и кассационным судом и нам были возвращены все наши книги и письма и, как постановили в кассационном рассмотрении: "если даже допустить, что Денизлинское оправдание ошибочно, то оно уже вступило в силу, снова пересматривать нельзя". И при этом в Эмирдаге я три года жил изолированно, и лишь два-три ученика портного по очереди помогали мне, и очень редко я в течении пяти-десяти минут беседовал с некоторыми религиозными людьми и больше ни с кем без необходимости не разговаривал, и лишь в одно-единственное место, я для поддержки "Рисале-и Нур" отправлял одно письмо в неделю и больше никуда, и даже своему брату - муфтию - за три года написал лишь три письма, и оставил написание книг, которым занимался двадцать-тридцать лет, и написал лишь одну полезную для всех людей Корана и веры, занимающую двадцать страниц брошюру, состоящую из двух пунктов: первый - разъясняющий мудрость повторов, содержащихся в Коране, второй - некоторые вопросы относительно ангелов; и занимался лишь составлением больших сборников из брошюр, возвращённых судом, и, поскольку суд вернул нам пятьсот экземпляров "Великого Знамения", написанных старыми буквами, и так как множительная техника официально не запрещена, то, с намерением принести пользу исламскому миру, я дал разрешение своим братьям размножить её для распространения и занимался исправлением ошибок; и абсолютно не связан ни с какой политикой; и, хотя мне было официально разрешено вернутся на родину, я, в отличии от всех ссыльных, чтобы не вмешиваться в мирские дела и политику, избрал тоскливую чужбину и не поехал домой... И теми, кто, не смотря на это, старается в этом третьем обвинительном заключении, посредством безосновательных приписок, ложных измышлений и неверных смыслов выставить меня преступником, руководят два страшных замысла, о которых говорить сейчас я не стану. Лишь скажу: могилы и Геенны достаточно, препоручаю (их) Великому Суду.

Восьмая.

Поскольку "Пятый Луч", после того, как он два года находился в руках судов Денизли и Анкары, был нам возвращён, мы его поместили в конце большого сборника "Сираджуннур", вместе с моей защитительной речью, послужившей нашему оправданию в Денизлинском суде.

Хотя до этого мы его никому не показывали, но, поскольку суды его обнародовали и, с оправданием, вернули нам обратно, то, посчитав, что в нём нет никакого вреда, я дал разрешение на его размножение. К тому же, основу этого "Пятого Луча" составляет толкование хадисов с аллегориями (муташабих), написанное ещё тридцать-сорок лет назад. Часть этих хадисов, издавна имевших распространение среди мусульман, некоторые хадисоведы назвали слабыми. И, поскольку их прямой смысл стал поводом для споров, то, чисто для того, чтобы спасти верующих от сомнений, было написано это толкование. Однако, поскольку через некоторое время часть этих необыкновенных объяснений проявилась в действительности, то мы сделали его конфиденциальным, дабы не было неправильно воспринято. Затем его изучили многие суды, став причиной их огласки, при этом они вернули его нам. И теперь, не смотря на все это, снова винить меня за него - насколько является далёким от справедливости, соблюдения прав и совести. Оставляем это на совести тех, кто вынес нам приговор на основании собственных убеждений, а их самих препоручаем Великому Суду, говоря:

حَسْبُنَا اللّٰهُ وَنِعْمَ الْوَك۪يلُ

{[*]: "Достаточно нам Аллаха - Он Прекрасный Доверенный" (Коран 3:173).}

Девятая.

Очень важно. Однако ради того, чтобы обвинившие нас изучили "Рисале-и Нур", я не стал писать об этом, чтобы их не злить.

Десятая.

Очень мощно и важно. Однако опять же, не желая их обижать, писать я пока не стал

{(*): Подобно тому, как Досточтимый Посланник Аллаха (мир ему и благо) со своим великим чудом Вознесения (Ми'радж) показал всем ангелам, людям и джинам свою Пророческую Миссию, наперекор отрицаний идолопоклонников и лицемеров собственными глазами созерцав Всевышнего Аллаха, Рай и Ад, со своим званием Мухаммадуль Амина лично сообщил всему человечеству и джинам о существовании Всевышнего Аллаха, о дне воскрешения и Великом Суде; также и Рисале-и Нур с этим "Ходатайством в Великий Суд Судного Дня" всем верующим людям, учёным-экспертам и судьям, подвергшимся сомнениям из-за повреждения точек опоры вероубеждения этого века, явно показал существование Великого Суда, Дня Воскрешения и иных миров, чем воочию доказал, что для попавших в абсолютное неверия существует Ад, а для верующих людей - Рай. Для всего человечества доказал осознанную веру в степени абсолютной несомненности. Да будет вечно доволен нашим Устазом, автором Рисале-и Нур, Всевышний Аллах. Амин...

Маленький Али}

* * *

Некоторые отрывки из писем, написанных Бадиуззаманом Саидом Нурси своим ученикам во время пребывания в одиночном заключении в тюрьме города Афьён.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Я вам не соболезную, а наоборот, поздравляю! Поскольку Божественное предопределение нас для некой мудрости направило в это третье "Медресе Юсуфа", и здесь мы будем накормлены частью предопределённого нам пропитания и это пропитание позвало нас сюда и поскольку, как показывает твёрдый опыт, Божественная помощь удостоила нас смысла аята:

عَسٰٓى اَنْ تَكْرَهُوا شَيْئًا وَهُوَ خَيْرٌ لَكُمْ

{[*]: "И может быть, вы ненавидите что-нибудь, а оно для вас является благом" (Коран 2:216)} и поскольку наши новые братья, находящиеся в "Медресе Юсуфа", больше всех нуждаются в утешении, находящемся в "Рисале-и Нур", а у работников юстиции есть большая, чем у других чиновников, нужда в правилах "Нура" и других святых законах, и поскольку книги "Рисале-и Нур" в большом количестве исполняют вашу обязанность на воле и их победы не приостанавливаются и поскольку здесь каждый тленный час становится вечными часами поклонения, то, конечно, мы - по причине вышеперечисленного - должны в полном терпении и стойкости радостно благодарить за произошедшее с нами. Все небольшие письма, написанные нами для утешения в Денизлинской тюрьме, я в том же виде повторяю для вас. Иншааллах, те правдивые строки послужат утешением и вам.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых,из-за притеснений и несправедливостей, совершаемых в отношении меня, не огорчайтесь. Потому что они не могут найти ошибки в "Рисале-и Нур" и вместо него занимаются моей маловажной и имеющей

много недостатков личностью. Я этим доволен. Если для благополучия и почёта "Рисале-и Нур" я перенесу тысячи личных мучений, несчастий и оскорблений, то все равно считаю себя обязанным гордо возносить благодарность Всевышнему, что является необходимым следствием урока, полученного мной от "Рисале-и Нур". А потому вы в этом отношении за меня не переживайте.

Во-вторых,эти весьма обширные, суровые и безжалостные атаки и нападения сейчас уменьшились в двадцать раз. Вместо тысяч близких учеников и сотен тысяч связанных с нами людей были арестованы несколько новых наших братьев. Значит, с помощью Аллаха, все обошлось легко.

В-третьих,По милости Всевышнего, прежний губернатор, который два года проворачивал против нас разные планы, исчез. И есть большая вероятность, что министр внутренних дел, чрезмерно подверженный внушаемым ему на счёт нас опасениям, по причине землячества и большой религиозности его предков, весьма облегчит эту страшную атаку. Поэтому не отчаивайтесь и не беспокойтесь.

В-четвёртых,на основании многих опытов и происшествий, в неком убедительном виде можно сказать, что вместе с плачем "Рисале-и Нур" либо дрожит земля, либо плачет воздух. Как мы много раз видели своими глазами и частью даже доказали в суде, эта зима также, в начале, необыкновенным образом улыбалась, подобно весне, что совпало с улыбкой "Рисале-и Нур", подпольно распространяемого с помощью множительной техники, и когда он заплакал при застое из-за опасений от повсеместных обысков и конфискаций, вдруг в то же время зима тоже показала страшную суровость и заплакала. Все это, по моему мнению, является сильным признаком того, что (Рисале-и Нур) представляет собой некое яркое чудо истин Корана этого века, с которым связаны земля и вселенная...

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

(Настала необходимость изложить одно моё необычное и красивое состояние.)

Однажды в военное время, участвующие на войне на разных участках фронта видели одного известного ученого Ислама. У него спросили об

этом... Он же сказал: "Для того, чтобы заработать для меня саваб и дать возможность верующим людям воспользоваться моими уроками, некоторые аулия (святые) в моем облике делали это вместо меня". И точно подобно этому произошло то, что в Денизли меня видели в мечетях и даже сообщили об этом официально, и это дошло до начальника тюрьмы и охраны. И некоторые с опаской заговорили: "Кто же открывает ему ворота тюрьмы?" И также точно происходит и здесь. Однако вместо таких мелких чудес, приписываемых моей ущербной и неважной личности, сборник "Сикке-и Гайби", доказавший чудесность "Рисале-и Нур", стократно или даже тысячекратно больше зарабатывает доверие к этим книгам и ставит подпись под их приемлемостью (перед Аллахом). И особенно, своими поистине необыкновенными состояниями и перьями под этим ставят свои подписи героические ученики "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

"Рисале-и Нур" видится с вами вместо меня; новым нашим братьям, желающим урока, преподаёт его в прекрасном виде. Проверено, что чтение "Рисале-и Нур" или его преподавание, или же переписывание, несут сердцу радость, душе - покой, наделу - благодать, а телу - здоровье. Сейчас вам подарен такой герой Нура как Хусрев. Иншааллах, это "Медресе Юсуфа" тоже станет некой благословенной аудиторией "Медресетуз-Зехра". До сих пор я не показывал Хусрева мирским людям, скрывал его. Однако издаваемые сборники полностью выставили его на обозрение политиков, не оставили ничего скрытого. Поэтому я показал две-три его службы близким братьям. И я, и он, если понадобится, будем не скрывать, а излагать истину так, как есть. Однако сейчас среди слушающих истину против нас появились два страшных упрямца - один в Эмирдаге, другой здесь - которые в пользу неверия и коммунизма очень коварно пытаются разной клеветой настроить против нас чиновников. Поэтому сейчас нам необходимо, сильно проявлять осторожность, не беспокоиться и с упованием ждать прихода нам на помощь милости Всевышнего.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Ценной радостной вестью Сейида из Бартына, Хусрева и Хыфзы я поздравляю и радую и себя, и "Рисале-и Нур", и вас. Да, ушедшие в этом году в хадж увидели, что большие ученые Досточтимой Мекки переводят и распространяют сильные сборники "Рисале-и Нур" на арабском и индийском языках, а также в Пресветлой Медине их приняли настолько, что поставили на могиле Пророка. Хаджи Сейид своими глазами видел там сборник "Посох Мусы". Значит он принят Пророком (мир ему и благо) и Он им доволен. И по нашему намерению, и как мы сказали отправившим-ся отсюда паломникам, книги "Рисале-и Нур" посетили те благословенные места вместо нас. Да вознесётся бесконечная хвала Всевышнему... Из весьма многих польз того, что герои Нура распространили в проверенном виде эти сборники, одна польза такова: как они освободили меня от обязанности проверки и беспокойства за неё, так и в отношении того, что эти книги стали своего рода источником для других, написанных от руки экземпляров, они обрели образ сотен проверяющих корректоров. Пусть Всемилостивый и Милосердный Аллах повелит записать в тетради их добрых деяний по тысяче благодеяний за каждую букву тех сборников. Амин...

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья и товарищи по тюрьме!

Во-первых,от того, что мы не видимся физически, не переживайте. Духовно мы видимся постоянно. Какую бы попавшую вам в руки брошюру "Рисале-и Нур" вы ни прочитали или ни послушали, вместо моей неважной личности вы увидите в ней меня в качестве некого служителя Корана и побеседуете со мной в этом качестве. По существу я тоже в своём воображении встречаюсь с вами во всех моих молитвах, в ваших писаниях и связях со мной. И поскольку мы находимся в одном учреждении, то словно мы видимся с вами постоянно.

Во-вторых,в этом новом "Медресе Юсуфа" новым ученикам "Рисале-и Нур" мы говорим: По твёрдым доказательствам, с указаниями Корана, заставившими принять даже экспертов, "верные ученики Нура войдут в могилу с верой". И со светом благодати духовного сотрудничества "Рисале-и Нур" каждый ученик в соответствии со своей степенью обретает

долю в духовных приобретениях и молитвах всех своих братьев. Словно он кается и поклоняется тысячами языков". Два этих полезных результата опускают в ничто все тяготы и тоску этого удивительного времени, своим преданным покупателям очень дёшево вручают две такие ценные выгоды.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

В Афьёнской защитительной речи имеются важные истины, связанные и с нами, и с "Рисале-и Нур", и с этой страной, и с миром Ислама.

Нужно обязательно сделать ещё пять-десять её экземпляров новыми буквами, дабы отправить их в инстанции Анкары. Освободят нас или накажут - не имеет никакого значения. Сейчас наша обязанность состоит в том, чтобы донести истины, содержащиеся в этой защитительной речи, до властей, до правосудия и народа. Может быть мудрость того, что Божественное предопределение направило нас в эту "школу", заключается в этом. По возможности нужно срочно напечатать её на машинке. Даже если нас сегодня освободят, все равно мы вынуждены подать её в нужные инстанции. Не нужно обманываться и откладывать это, с нас уже хватит! Пусть это будет нашей последней защитой против этих трёхкратных страшных притеснений, пустых поводов и бесподобных мучений, продолжающихся на протяжении пятнадцати лет в отношении нас по одним и тем же причинам. Поскольку на прошлом суде нам по закону дали для защиты своих прав печатную машинку, то здесь ни по какому закону нас не могут лишить этого права. Если вы не смогли решить этот вопрос официально, то пусть наш адвокат займётся этим в первую очередь и вне тюрьмы сделает пять машинописных копий и внимательно проследит за правильностью.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Мои окна сегодня забили для того, чтобы я не общался и не обменивался приветствиями с заключенными. Внешне же показали другой повод.

Совершенно не беспокойтесь. Занимаясь моей незначительной личностью они не оказывают большого давления на "Рисале-и Нур" и его учеников, и поскольку эти их вероломства в отношении моей личности и мучительные притеснения меня происходят вместо совершения их в отношении "Нура" и вас, то, наоборот, я серьёзно и всем сердцем доволен, терпеливо благодарю Творца и не беспокоюсь. И вы тоже нисколько не огорчайтесь. Я убеждён, в том, что наши скрытые враги привлекли внимание властей к моей личности, имеется благо и милость с точки зрения благополучия "Рисале-и Нур" и его учеников. Пусть некоторые наши братья, гневаясь, не говорят задевающих слов; пусть действуют осторожно, не беспокоятся и не разговаривают на эту тему с кем попало. Потому что есть шпионы, которые находят нужные им смыслы в словах наших наивных братьев и новых братьев, ещё не привыкших к осторожности (ихтияту). Затем раздувают из мухи слона и доносят. Положение у нас сейчас нешуточное, но вместе с этим ничуть не тревожьтесь. Мы находимся под благосклонностью Аллаха и имеем намерение отвечать Ему на все трудности полным терпением и даже благодарностью. Поскольку один грамм тягот приносит в результате целый пуд милости и вознаграждений (Иного мира), то благодарить мы просто обязаны.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

"Во имя Него, Пречистого!"

Мои дорогие, преданные братья!

Основываясь на двух серьёзных причинах и одном сильном напоминании я сердцем был вынужден оставить все обязанности по защите подвижникам "Нура", которые пришли и придут сюда. Особенно [Х,Р,Т,Ф,С].

Первая причина.

По ходу допросов и ещё по многим признакам я твёрдо понял, что мне стараются создать как можно больше трудностей и при этом избежать того, чтобы я идейно победил их. И на это у них официальное указание. Под разными предлогами препятствуют мне говорить, словно, если я заговорю, то проявлю такую научную и политическую мощь, которые убедят суды и заставят замолчать дипломатов. Даже как-то на допросе, в ответ на один вопрос я сказал: "Не могу припомнить". На что судья удивлённо произнёс: "Как может что-то забыть такой, как ты, обладатель удивительных, феноменальных знаний и сообразительности?" Они посчитали необыкновенную возвышенность и научные истины "Рисале-и Нур" моими мыслями и ужаснулись. Теперь не хотят давать мне говорить.

И думают, будто кто бы ни повидался со мной, тот сразу становится преданным учеником Нура. Поэтому не дают мне ни с кем встречаться. Даже начальник Управления по делам религии, и тот сказал: "Кто с ним повидается, тот привязывается к нему... Чары его сильны".

Значит, ситуация требует, чтобы я передал своё дело вам. И мои старая и новая защитительные речи, имеющиеся у вас, помогут вам в ваших обсуждениях, их будет достаточно.

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Сегодня вместе с одним духовным напоминанием у меня появились какие-то опасения и грусть за вас. В ту минуту, когда я очень запереживал и расстроился за моих братьев, желающих побыстрее выйти и опасающихся за свои средства к существованию, вдруг вместе с одним благим воспоминанием мне на сердце пришла некая истина и радость. А именно: через пять дней наступят три очень благословенных и благодатных для вечной жизни месяца поклонения. Если награда за каждое доброе дело в другое время равна десяти, то во время Благородного Раджаба переходит за сотню, в Великом Шаабане же она больше трёхсот, а в Благословенном Рамадане достигает тысячи, в ночи на пятницу - нескольких тысяч, а в ночь Могущества - тридцати тысяч. И провести в этом, умножающем награду в десять раз, "Медресе Юсуфа" эти три месяца, являющиеся некой святой ярмаркой загробной торговли, дающей заработать очень много потусторонних благ, и некой знаменитой выставкой для людей истины и поклонения, и приобрести за три месяца некую восьмидесятилетнюю жизнь, конечно, является весьма выгодным. Сколько бы ни пришлось перенести трудностей, все они обращаются в милость. Таковым это является в отношении поклонения, и подобно этому, в том, что касается служения "Нура", тоже - если не по количеству, то по качеству - имеется пятикратный рост. Потому что люди, постоянно входящие в эту гостиницу и выходящие из неё являются средством распространения уроков "Рисале-и Нур". Порой искренность одного человека приносит пользу двадцати человек. И неважно, если будет немного страданий и трудностей в таком деле, как распространение секрета искренности "Нура" среди бедных заключенных, несущих некий, пропитанный политикой героизм, и очень нуждающихся в утешении "Рисале-и Нур". Что же касается средств существования,

то, поскольку эти три месяца являются ярмаркой вечной жизни, и так как каждый из вас попал сюда вместо многих учеников, а некоторые даже вместо тысячи человек, то, конечно, ваши дела на свободе не останутся без поддержки, - и с этими словами я полностью успокоился и понял, что оставаться здесь до праздника является большим счастьем.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

...........................................................................

По некоторым признакам я понял, что наши скрытые враги, с намерением опустить цену "Рисале-и Нур", подозревая притязание на звание Махди, несущее в себе некий политический привкус, изыскивают разные беспочвенные поводы, чтобы заявить о том, что "Рисале-и Нур" является неким инструментом для этих притязаний. И скорее всего все мучения, которым я был подвергнут, являются следствием этих подозрений. Я же тем скрытым несправедливым врагам и тем, кто их слушает говорю: "Да простит и да убережёт от этого Аллах!.. Моя семидесяти пятилетняя жизнь, особенно последние её тридцать лет, а также сто тридцать брошюр "Рисале-и Нур" и тысячи моих товарищей свидетельствуют о том, что никогда я не преступал границ дозволенного настолько, чтобы делать истины веры инструментом для обретения моей личностью какого-то славного и почётного положения.

Да, ученики Нура знают, и в судах я показал доказательства того, что не то, чтобы обретать для себя какие-либо степень, славу, почёт и известность, и посредством них зарабатывать себе потусторонний и духовный уровень, а скорее, для того, чтобы всеми своими убеждённостью и силами служить для укрепления веры верующих людей, я готов пожертвовать не то что своей мирской жизнью и её тленными положениями, но, если понадобится, готов отдать ради этого и свою загробную жизнь с её вечными потусторонними степенями. И даже, если потребуется, готов оставить Рай и войти в Ад, чтобы стать причиной спасения из него некоторых несчастных; о чем знают мои истинные братья и что в некотором отношении я доказал в суде. Те же, кто, не смотря на это, подобными обвинениями приписывают мне некую неискренность в служении свету и вере и пытаются опустить цену "Рисале-и Нур", лишают народ содержащихся в этих книгах великих истин.

Интересно, если человек преподал урок заблудшим этого мира и на пути служения вере готов пожертвовать не только своей мирской жизнью, но - если понадобится - то и потусторонней, и, как он заявил в суде не променяет даже одну-единственную истину веры на все мирское царствование, и, по секрету искренности, всеми силами избегает политики, а также имеющих политический оттенок всех материальных и духовных степеней, и, вытерпев двадцать лет бесподобных притеснений, из принципа не опускается до политики, и в отношении своего нафса считает себя на много ниже своих учеников, постоянно ожидая от них благосклонности и молитв, и убеждён в собственной слабости и ничтожности, и если некоторые чистосердечные братья, за необыкновенную силу веры, полученную ими от "Рисале-и Нур", припишут в своих личных письмах некоторые достоинства этих книг этому бедняге, являющемуся их выразителем, а также на основе не имеющего ничего общего с политикой обычая, когда придают человеку высокую степень и будут думать о нём намного лучше, чем он есть на самом деле, и по стародавнему приемлемому и непререкаемому обычаю, действующему между учителем и учениками и выражающему благодарность, они будут выказывать ему чрезмерные восхваления и прославления, то разве может это хоть в каком-то отношении считаться преступлением? Правда, то, что касается преувеличений, в некотором роде противоречит истине, но когда у этого одинокого, находящегося в чужих краях человека имеется слишком много врагов и есть немало причин, обращающих в бегство его помощников, то только лишь для того, чтобы не разрушать воодушевления тех преувеличенно восхваляющих помощников, спасти их от бегства и перед этими многочисленными бессовестными противниками укрепить их духовную силу, часть их восхвалений не были полностью отвергнуты и были обращены к "Рисале-и Нур". И когда это так, то становится понятно, насколько же далеки от справедливости, закона и совести некоторые из официальных лиц, стремящихся повернуть служение вере этого старого и находящегося в дверях могилы человека в сторону каких-то мирских целей.

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых,ни в коем случае не переживайте! Поскольку с многочисленными испытаниями мы убедились в том, что в каждом произошедшем с нами событии с точки зрения результата сокрыты: проявления милости

и благосклонности Всевышнего и воспитание со стороны предопределения, справедливости и милосердия, то нам следует в самых тяжёлых состояниях и трудностях проявлять совершенное терпение и благодарить Всевышнего.

Трудности, переносимые учениками Нура, которые удостоены совершения священного служения истинам веры подобно тысячам, миллионам истинных борцов за веру, как Джарджис (мир ему), с которого была содрана кожа, по сравнению с этими прежними великими личностями легче более чем в тысячу раз. Однако получаемые воздаяния и прибыль подобны им.

Во-вторых,планы выстроенные против "Рисале-и Нур" нашими тайными врагами, которые одиннадцать раз покушались на мою жизнь и четыре раза травили против нас суды, сорвались; поэтому они всеми интригами стараются мучать мою никчёмную личность посредством одиночного заключения, доставления беспокойств и трудностей. Я же видя за этими мучениями проявления милости Всевышнего благодарю Его. Думаю, то, что такой, как я, физически в десять раз слабый, чем вы человек, переносит в десять раз большие трудности, сведёт на нет мелкие, незначительные и временные трудности таких сильных и великодушных людей как вы. Поэтому я не вижу необходимости утешать вас.

В-третьих,не беспокойтесь за то, что они сейчас пытаются подорвать мой авторитет, угнетают и давят меня. Потому что это показывает нам, что они не трогают "Рисале-и Нур" и его учеников и глубоко заблуждаются. То есть всю значимость и ценность видят в моей личности, поэтому пытаются задавить и уничтожить меня. В этом их заблуждении есть великая мудрость и большая польза на благо "Рисале-и Нур". Подобными действиями они способствуют моему служению Нуру и выполнению личных обязанностей, которых я не выполняю. Иншаллах, это послужит искуплением моих проступков.

В-четвёртых,тайные лицемеры напугали некоторых официальных чиновников, обманув их говоря: "Общающийся с Саидом становится ему другом и учеником. Пусть ни кто с ним не контактирует". Даже администрация тюрьмы и надзиратели избегают меня. Я же доволен такому положению и благодарю Аллаха.

Пусть мы с вами не видимся, однако мы в одном с вами здании выполняем одну и ту же обязанность, и материально, и духовно наши сердца и мысли едины. Мы видимся духовно, этого нам достаточно.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья и самоотверженные, стойкие товарищи в Служении Корану и Вере!

Не переживайте из-за того, что я несколько дней писменно не разговаривал с вами. Сейчас на сердце пришло изложить вам два пункта.

Первый.

По смыслу

اَلْخَيْرُ ف۪ى مَا اخْتَارَهُ اللّٰهُ

{[*]: "Благо в том, что предопределил Аллах"} после покорности (таслима) и упования (таваккуля) я почувствовал утешение. Итак, в том, что нас, особенно Чалышконов, не освободили и отложили наше освобождение, иншаллах, взамен одного материального ущерба есть сотни духовных польз и наград. Например, прошло уже двадцать дней как мощная защитительная речь, заключающая в себе научные и религиозные истины, изучается шестью инстанциями Анкары, в которые мы её послали. Конечно же её важные истины и события нашего дела, привлекающие внимание имеющих отношение к нему людей, не оставят равнодушными эти инстанции. Если бы они не были повержены этими истиннами, то уже давно против нас были бы даны рекомендации и повеления. Если бы это было так, то это почувствовалось бы в действиях личностей, раздувающих из мухи слона. Значит истина восторжествовала; для самозащиты они лишь могут слегка зацепиться за что-нибудь. Взамен материального ущерба и мучений, перенесённых ради этого результатаю, я во сто раз больше имею духоную пользу. Я считаю, что каждый брат из вас получил намного больше духовной пользы. Значит, отсрочка нашего освобождения стала благом. А также подобно тому, как три брата из семьи Чалышканов спасли многих из учеников Нура от попадания сюда (в тюрьму), также значительная клевета против них, в некоторой степени, отвела внимание судей от "Рисале-и Нур". Эти две важные пользы с их освобождением были бы потеряны. И на взгляд людей погасла бы их серьёзная увлечённость "Рисале-и Нур".

Второй пункт.

Наше дело, является очень великой службой Корану и вере, затрагивающей весь исламский мир. Ужаснувшиеся от этого тайные лицемеры изо всех сил пытаются уменьшить его значимость. Из-за того, что придают ему большого внимания, свиду стараются показать незначительным, обманывают чиновников и судей. Например, не беря во внимание полковников и офицеров, причастных к "Рисале-и Нур", здешний суд старается продлить наше дело по поводу того, что в Анкаре у одного рядового солдата, ученика "Рисале-и Нур", были найдены некоторые безвредные книги.

И, посредством угнетений и давлений показывая мою личность никчёмной, не берут во внимание мощные уроки "Рисале-и

Нур" и стойкую духовную личность его учеников, якобы не придают им значения. Однако, стараются принизить значимость "Рисале-и Нур" из-за того, что боятся его значимости и важности. Они полностью обманулись. Из-за этой отсрочки освобождения материально пострадал семейный бизнес нескольких наших братьев, однако мы находимся под милостью, которая, иншаллах, большими духовными вознаграждениями сведёт на нет этот материальныё ущерб. Не переживайте и не беспокойтесь. Наш долг терпеть и благодарить Всевышнего, а также по мере возможности заниматься "Рисале-и Нур" и давать утешение заключённым, находящимся в ещё более трудном положении чем мы.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Изложу вам одно напоминание, пришедшие мне на сердце, в таком же виде как и пришло.

Пришёл ответ на нашу защитительную речь, посланную в шесть инстанций и одержавшую победу. Они не нашли повода для преследования нас. Но, из одной инстанции есть тайный план об ослаблении привязанности ко мне моих преданных учеников. Собственно уже давно они пытаются, угнетениями, клеветой и изоляцией, разорвать эту святую связь веры ради Иного мира между нами, однако у них это не получилось. Теперь находят разные поводы, чтобы внушить страх ученикам Нура, найдя их слабое место отвернуть их от "Рисале-и Нур". Иншааллах, героическая стойкость и выдержка крепких, как железо, учеников Нура и истины Нура - великого борца за веру, которые подобны алмазному мечу в руках духовной личности его учеников, а также их самоотверженность испортят и этот их план. Да, подобно тому как Рай не даётся даром, так и Ад не без надобности. Вам повторно было сказано о том, что по сравнению с прежними героическими борцами за веру, с меньшими трудностями в этих трудных условиях и большой потребности этого времени, больше воздаяния (саваба) приобретают, иншааллах, искренние ученики Нура. И несколько лет жизни, уходящих в пустую, а может и на грехи, тратят на такое святое служение вере и Корану и благодаря этому обретают вечную жизнь - ученики Нура. Я, несмотря на свою слабость, решил терпеть все их нападки, совершаемые на меня. Иншааллах, сильные, самоотверженные, храбрые молодые мои братья не отстанут от меня; и не отступят,

а тех кто отступает, будут стараться, как старались до сих пор, повернуть обратно.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых .

От всей души поздравляем вас с наступлением Благородного Раджаба и завтрашней ночи Рагаиб.

Во-вторых.

Не отчаивайтесь, не беспокойтесь и не переживайте, иншааллах, милость Всевышнего подоспеет нам на помощь. Бомба, приготовляемая против нас на протяжении трёх месяцев, взорвалась. Весть, о которой сообщили моя печка, стакан Фейзи и два стакана Хусрева, оказалась верной. Однако оказалась не страшной, а лёгкой. Даст Бог, тот огонь полностью потухнет. Все их атаки ведутся для того, чтобы сгноить мою личность и испортить победы "Нура". Удар, который они изо всех сил хотели нам нанести вместе с эмирдагскими полумуллой-еретиком и одним человеком, более вредоносным, чем известные лицемеры, служащим инструментом в руках скрытых безбожников, ослабился в двадцать раз. Иншааллах, и оставшаяся часть тоже нам не повредит и не ранит, и их планы о том, чтобы отбить нас друг от друга и от "Рисале-и Нур", останутся неис-полненными. Из уважения к этим трём благословенным месяцам и полагаясь на ту весьма великую награду, которую они дают обрести, нам нужно, и мы обязаны в терпении и стойкости благодарить Всевышнего, уповать на Него и покорится правилу:

مَنْ اٰمَنَ بِالْقَدَرِ اَمِنَ مِنَ الْكَدَرِ

{[*]: "Кто уверовал в предопределение, тот избавился от огорчений."}

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья, являющиеся моим поводом для утешение в этом мире, и неутомимые товарищи на пути служения истине!

В эти благословенные месяца будет весьма полезным если, по мере возможности, проводить томительные часы ваше жизни в этой темнице, приносящей много воздаяний (саваба), за занятием Кораном и Нуром.

Подобно

тому как полегчают ваши страдания, также это будет ценным поклонением, утешающим сердце и душу. Занятие книгами Рисале-и Нур ради веры (имана) является и поклонением-размышлением (тафаккур), и, как упоминается в конце "Брошюры об искренности", считается в пяти отношениях поклонением. Когда в эти дни я переживал из-за того, что мысленно занимаюсь защитительной речью на сердце мне пришло, что: "подобное занятие также является научным; служит свободе и распространению истин веры и в этом отношении также является поклонением". Когда мне трудно я с новым наслаждением изучаю темы Нура, которые до этого видел сотни раз. Даже защитительные речи считаю научными брошюрами Нура. Как-то раньше один из наших братьев мне сказал: "Несмотря на то, что я тридцать раз перечитал Десятое Слово, испытываю потребность и желание в повторном чтении этого Слова". Из этого я понял, что особенное свойство Корана "не пресыщать" отразилось и в его истинном тафсире "Рисале-и Нур", проявляющем истины Корана.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

В этом мире, особенно в это время, особенно для попавших в беду и особенно для испытывающих ужасные томления и отчаяние учеников "Рисале-и Нур" самое действенное средство - это утешать и радовать друг друга, укреплять духовную силу ближнего и, подобно истинным самоотверженным братьям, проливать бальзам на раны горя, тоски и томлений, и с полным состраданием ласкать грустные сердца друг друга. Истинное братство ради Иного мира между нами не приемлет обиды и пристрастность. Поскольку я, доверяя всеми силами, положился на вас. И вы знаете, а скорее видите, что ради вас я решил жертвовать не только своим покоем, достоинством и честью, но с радостью готов отдать даже свою душу. И я даже клятвенно заверяю, что такой маловажный инцидент, как взаимные капризы двух братьев и их огорчение друг друга вместо утешения, восемь дней причиняли моему сердцу такое мучение, что и моя душа, и сердце, и разум, плача, причитали: "Вот беда! Ох! О Аллах! О Всемилостивый и Милосердный, помоги! Защити нас, спаси нас от зла дьяволов из джиннов и людей! Наполни сердца моих братьев преданностью, дружелюбием, братством и состраданием друг к другу".

О мои братья, несокрушимые подобно стали! Окажите мне помощь. Наше дело очень тонкое. Я настолько сильно вам доверяю, что все свои обязанности возложил на вашу духовную личность. Вам тоже нужно изо всех сил бежать мне на помощь. Хотя этот инцидент был весьма незначительным, мимолётным и маленьким, однако даже волосок или мелкая частичка, попавшие в механизм наших часов, или в зрачок нашего глаза, причиняют боль. И в этом отношении он (инцидент) является значительным, так что три материальных взрыва и три духовных созерцания точно сообщили о нём.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Ночь Ми'радж (Вознесения) - словно вторая Ночь Могущества (Ляйлятуль-Кадр). Награда за благодеяния, по возможности совершенные в эту ночь, увеличивается в тысячу раз. По секрету духовного сотрудничества, иншааллах, каждый из вас, подобно ангелам, восхваляющим Создателя сорока тысячами языков, этой ценной ночью и в этих преумножающих награду мучительных местах будет сорока тысячами языков поклоняться, молить Всевышнего и этим благодарить Его за то, что вред от этой беды уменьшился в тысячу раз. И вместе с поздравлениями за вашу полную осторожность, хочу вас обрадовать тем, что покровительство Всевышнего в отношении нас проявилась в весьма явном виде.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные и искренние братья!

Нам уже просто необходимо всеми силами, по мере возможности, соблюдать между собой и относительно друг друга правила "Сияния об искренности" и смысл истинной искренности применять на деле. Я точно узнал, что для того, чтобы, используя противоречия характеров или мыслей, охладить отношения друг к другу местных особо близких братьев, три месяца назад назначены три человека.

И для того, чтобы, наводя скуку,

поколебать крепких учеников Нура, а также бросить в сомнение нестойких и слабых, чем заставить их всех отказаться от этого светлого служения, судебное разбирательство беспричинно затягивается. Берегитесь! Да не будут сотрясены имевшие до сих пор между вами место самоотверженное братство и искренняя дружба. Если это произойдёт хотя бы на частицу, то принесёт нам большой вред. Поскольку наше служение Корану и вере требует от нас - если понадобится - пожертвовать друг другу своей душой, то истинно самоотверженные братья должны не обижаться друг на друга из-за нервозности, идущей от тоски и других вещей, а наоборот, в полном смирении, скромности и покорности брать вину на себя и стараться укрепить дружбу и искренность. Иначе же из мухи, сделав слона, может быть нанесён такой вред, который уже невозможно будет устранить. Полагаясь на вашу сообразительность, на этом сокращаю.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых, по смыслу:

اَلْخَيْرُ ف۪ى مَا اخْتَارَهُ اللّٰهُ

{[*]: "Благо в том, что предопределил Аллах"} Иншааллах, в откладывании нашего суда и в нахождении в день суда здесь наших освобождённых братьев есть некое большое благо.

Да, поскольку дело "Рисале-и Нур" имеет большую важность в исламском и особенно в этой стране, то для того, чтобы привлечь к истинам этих книг всеобщее внимание, нужны такие вот волнительные собрания, где сверх наших надежд, осторожностей, утаиваний, унижений противников и нашей воли, "Рисале-и Нур" открыто преподаёт свой урок и друзьям, и врагам. Не стесняясь показывает свои самые скрытые тайны даже самым далёким от него людям. И поскольку истина такова, то мы, считая наши маленькие неприятности подобными некому горькому лекарству - хинину - должны проявлять терпение и благодарить Создателя, говоря "Что ж, и это тоже пройдёт".

Во-вторых,начальнику этого "Медресе Юсуфа" я написал, что когда я был в плену в России, большевистская буря, произошедшая там, в первую очередь началась с тюрем. Также и Великая Французская Революция тоже вышла из тюрем и из среды узников, называемых в истории "бродягами".

Основываясь на этом, мы, ученики "Рисале-и Нур", по возможности, старались и стараемся исправить заключенных и здесь, и в Эскишехире, и в Денизли. И в Эскишехире, и в Денизли польза этого полностью проявилась. Здесь же это будет ещё полезнее, потому что в таком "щекотливом" положении и времени, благодаря урокам "Рисале-и Нур" прошедшая маленькая буря {(*): Под этой бурей подразумевается бунт в Афьёнской тюрьме, в который не вмешивался ни один ученик "Рисале-и Нур".} уменьшилась в сто раз.

Иначе же вредные иностранные течения, пользующиеся разногласиями и подобными инцидентами и выжидающие удобного момента, "подлили бы масла в огонь" и раздули большой пожар.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные, несокрушимые и, устав от томлений, не отходящие от нас братья!

Сегодня, когда из-за духовных и материальных мучений я переживал за вас, вдруг на сердце пришло следующее: если бы для того, чтобы повидаться со мной и находящимися здесь моими братьями вам пришлось перенести в десять раз большие трудности, то все равно это бы стоило того. И подобно тому, как в старые времена люди истины собирались вместе по крайней мере один-два раза в год, так и ученикам Нура для того, чтобы высказаться от имени духовной личности всех учеников, потребовалось раз в несколько лет собраться в "Медресе Юсуфа" - в месте, самом соответствующем богобоязненному характеру "Рисале-и Нур" и его принципу преподавания урока всем без исключения: и самым нуждающимся, и даже противникам. И не важно, если этому будут мешать даже тысячи томлений и трудностей. Если во время наших старых заключений несколько слабых братьев устали и вышли из этого "круга Света", то это стало для них очень большим убытком, для "Рисале-и Нур" же не нанесло никакого вреда. Вместо них появились более крепкие и искренние ученики. Поскольку испытания этого мира временны, то они быстро проходят. Свои награды и плоды оставляют нам. Мы же, положившись на покровительство Всевышнего, должны терпеливо благодарить Его.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья! Мои товарищи по уроку в этом "Медресе Юсуфа"!

Эта наступающая "Ночь Бараат" является некой святой косточкой всего года и некой разновидностью программы человеческой судьбы, и в этом отношении она имеет святость "Ночи Могущества (Ляйлятуль-Кадр)". Награда за каждое благодеяние и за каждую букву Корана в "Ночь Могущества" возрастает в тридцать тысяч раз, а в "Ночь Бараат" - в двадцать тысяч. Если в другое время награда равна десяти, то в течении трёх священных месяцев она возрастает до ста и до тысячи. В эти же славные святые ночи она достигает десяти, двадцати и тридцати тысяч. Эти ночи могут обратиться в некое пятидесятилетнее поклонение. Поэтому очень полезно, насколько это возможно, заниматься чтением Корана, салаватов и принесением покаяния (истигфаром).

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

От всей души поздравляем вас с наступлением Благородного Рамадана. Да сделает Всевышний "Ночь Могущества" (Ляйлятуль-Кадр) этого благословенного месяца для всех вас более благостной, чем тысяча месяцев, амин. И да примет Он её в виде восьмидесяти лет приемлемой Им жизни, амин.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные, несокрушимые, не беспокоящиеся, не возвращающиеся к бренному миру, оставив свою вечную жизнь, братья!

Не огорчайтесь из-за того, что хотят в некоторой степени расширить наше дело и придётся ещё немного остаться здесь. Наоборот, будьте довольны, подобно мне. Поскольку жизнь не стоит на месте, а бежит к гибели, то в таких вот мучительных местах она увековечивается плодами Иного мира. И расширяется круг урока "Нура". Например, ходжи из числа экспертов становятся вынуждены с полным вниманием прочесть "Сираджуннур".

И если мы сейчас выйдем, то есть вероятность, что нашему служению вере в некотором отношении будет нанесён ущерб. Несмотря на то, что я лично намного больше вас переношу трудности, выходить не хочу. И вы тоже, насколько это возможно, постарайтесь привыкнуть к терпению, выдержке и к этому образу жизни, и ищите утешение в переписывании и чтении "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

..............................................................................

Во-вторых.Поскольку некоторые невнимательные люди не понимают смысла многократно повторяемых нами слов: "Рисале-и Нур - это очень сильное, истинное толкование Корана", - то я получил некое напоминание об изложении одной истины. Эта истина такова:

Толкования (тафсир) делятся на два вида:

Первый.Это всем известные толкования, которые излагают, объясняют и доказывают выражения, слова и предложения Корана.

Второй же вид,мощными аргументами излагает, доказывает и объясняет содержащиеся в Коране истины веры. Этот вид имеет очень большую важность. Общеизвестные поверхностные толкования порой содержат эту часть в неком сжатом виде. Однако "Рисале-и Нур" берет за основу непосредственно этот второй вид и является неким смысловым толкованием (тафсиром), которое бесподобным образом заставляет замолчать упрямых философов.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

С одной серьёзной стороны мне был задан серьёзный и глубокий по смыслу вопрос. У меня спросили: "Вы не являетесь организацией и три суда вас в этом отношении оправдали, а также это подтвердили власти шести вилайетов тем, что они следили за вами в течении двадцати лет и не трогали вас по этому вопросу, но при этом у учеников Нура есть такая необыкновенная связь, какой нет ни в одной организации и ни в одном комитете. Желаем объяснения этой загадки".

Я же в ответ сказал: "Да, ученики Нура - не являются какой-либо организацией и особенно каким-либо сообществом или комитетом, организованным из политических, мирских, оппозиционных или личных соображений, и быть таковыми они не могут. Однако потомки прежних героев этой страны - миллионов патриотов Ислама, с радостью жертвовавших своими душами ради обретения степени шахидов - эти их сыновья и дочери унаследовали тот самоотверженный нрав, который заставляет их проявлять такую необыкновенную связь и который в Денизлинском суде этого их бессильного и бедного брата побудил сказать в отношении них: "За истину, ради которой пожертвовали головами миллионы героев, пусть будут отданы и наши головы!" - что было сказано от их имени и заставило суд одобрительно и удивлённо замолчать. Значит среди учеников Нура есть такие настоящие, искренние, ищущие лишь довольства Всевышнего и счастья Иного мира, позитивные патриоты, что такие ужасные комитеты, как масоны, коммунисты, разлагатели общества, атеисты, еретики и ташнаки, не найдя против них никакого средства, желают их сломать и разбить с помощью "резиновых" законов, вводя в заблуждение власти и правосудия. Иншааллах, ничего сделать они не смогут. Скорее, наоборот, станут причиной увеличения патриотов "Нура" и веры".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Изложу вам ответ на один вопрос, имевший место сорок лет назад и похожий на тот, что был задан вчера. В те старые времена ученики "Прежнего Саида" вместе со своим учителем имели между собой сильную связь, доходившую до степени самоотверженности, а потому "Прежний Саид" противостоял функционировавшим тогда в стороне Вана и Битлиса Ташнакским патриотам из Армянского комитета и в некоторой степени останавливал их. Однажды он раздобыл для своих учеников винтовки "маузер" и в его медресе, словно в солдатской казарме, винтовки стояли рядом с книгами. В это время туда пришёл один генерал, увидел это и сказал: "Это не медресе, а казарма". В связи с Битлисскими событиями он решил перестраховаться и приказал забрать у нас оружие. Тогда у нас изъяли пятнадцать винтовок. Через месяц-два вспыхнула Мировая Война. Я взял свои винтовки обратно...

В общем, как бы там ни было, в связи с тем положением у меня спросили: "Армянский комитет, в котором есть страшные патриоты, вас боится.

И, когда вы поднимаетесь на гору Эрек в Ване, эти их патриоты, опасаясь вас, рассеиваются и уходят в другие места. Интересно, какая у вас есть сила, что так происходит?"

Я же в ответ сказал: "Поскольку из-за тленной мирской жизни, ради временного благополучия крохотного противодействующего народа, эти армянские патриоты, стоящие против нас, проявляют такую необыкновенную самоотверженность. То, конечно, ученики, старающиеся ради вечной жизни и созидательной пользы очень большой святой исламской нации и убеждённые в том, что "смерть - одна", от тех патриотов не отстанут.

{(*): От имени братьев я скромно хочу сказать, что если понадобится, то, иншааллах, мы намного опередим их. Мы докажем, что являемся наследниками наших предков как в религии, так и в героизме.}

Если понадобится, то эту несомненную смерть и несколько сомнительных лет внешней жизни они с гордостью и без колебаний потратят ради миллионов лет жизни вечной и благополучия миллиардов своих единоверцев".

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные, верные и милосердные братья!

Вот уже два дня, как моя голова и нервы страдают от сильного насморка. В этом состоянии, когда я в некоторой степени нуждался во встрече с друзьями, дабы получить от них утешение и общение, эта поразительная изоляция и ужас одиночества сдавили мне грудь. Тогда в сердце возникла некая жалоба: "Почему происходят эти мучения, какова их польза для нашего служения?"

Вдруг, сегодня утром моему сердцу было напомнено: "Для вашего искреннего служения, ведущегося только лишь ради правды и истины, есть очень большая необходимость в том, чтобы вы прошли через это суровое испытание; чтобы досконально проверить вас: "Золото вы или медь?" - и поставить пробу; чтобы со всех сторон испытать вас бессовестной несправедливостью и, чтобы просеять вас через три-четыре сита, дабы стало ясно "нет ли у вас примеси и коварства ваших нафсов?". И поэтому Божественное предопределение и милость Всевышнего позволяют этому быть.

Потому что, по причине обнародования в условиях такого испытания, перед такими упрямыми, пристрастными и бессовестными

противниками, каждый понял, что это служение в полной искренности исходит от правды и истины, и здесь нет никаких примесей хитрости, тщеславия, корысти и никаких ни мирских, ни потусторонних, ни личных выгод. Если бы это (служение) осталось за завесами, то ему могли бы приписать много разных домыслов. И уже простой верующий не был бы уверен и сказал бы: "Может нас вводят в заблуждение". Также и учёные проявляли бы сомнение думая, что "может они это делают дабы набить себе цену и заработать доверие, подобно некоторым обладателям степеней", - и не прониклись бы полным убеждением. Теперь же, после испытания, даже самый упрямый сомневающийся вынужден признать... Трудность у нас одна, выгод же тысяча!" Иншааллах...

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых,я должен рассказать о принятых мерах в отношении меня во время двух моих поучительных и удивительных неволь. Итак:

В России, в Костроме мы вместе с девятью десятками пленных офицеров находились в одном помещении. Время от времени я давал для этих офицеров урок. Однажды пришёл один русский военный начальник, увидел это и сказал: "Этот курд, будучи командиром добровольческого полка, зарубил многих наших солдат. А сейчас здесь ведёт политические занятия. Я запрещаю, больше никаких уроков!" Через два дня он снова пришёл и сказал: "Раз ваши занятия не политические, а религиозные и нравственные, то продолжай свои уроки", - тем самым снова дал разрешение.

В моём втором плену, когда я нахожусь в этой тюрьме, чиновники юстиции запретили приходить ко мне, находящимся в этой же тюрьме помощникам, служащим мне в необходимых делах, и одному моему близкому брату, который уже двадцать лет слушает мои уроки и сам даёт их лучше меня, лишь бы они не получали от меня уроки. Между тем, "Рисале-и Нур" не оставил нужды ни в каких других уроках, и у нас не осталось больше ни одного урока и ни одной скрытой тайны... Одно положение послужило причиной того, что я сократил этот длинный рассказ.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Истинное утешение, сведшее на нет мои томительные несчастья.

Первое.

Трудности для нас обращаются в милость.

Второе.

Счастье заключается в согласии со справедливостью Предопределения и в покорности ему.

Третье.

Сущность особой милости в отношении учеников Нура приносит радость.

Четвёртое.

Поскольку (мучения) являются преходящими, то в их исчезновении имеется наслаждение.

Пятое.

Серьёзные награды Иного мира.

Шестое.

Невмешательство в дела Всевышнего.

Седьмое.

Самые маленькие трудности и самые лёгкие раны, полученные при самом страшном нападении...

Восьмое.

Намного более лёгкое положение в сравнении с другими несчастными.

Девятое.

Радость от воздействия громких объявлений, становящихся результатом суровых испытаний в служении "Нуру" и вере.

Эти девять духовных радостей представляют собой такую успокаивающую мазь и такое сладкое лекарство, что описать не возможно. Они облегчают наши тяжёлые муки.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых,во времена деспотичных кабинетов, запрещающих Хадж и выливающих воду Замзама, позволяющих удвоенную несправедливость в отношении нас, не придающих значения конфискации таких книг, как "Зульфикар" и "Сираджуннур" и, повышая чиновников, пристрастно и незаконно притесняющих нас, не слышащих громкого угнетённого плача из наших домов и нашего голоса, самым удобным местом является тюрьма.

Только лишь, если бы мы ещё были переведены в другую тюрьму, то было бы и вовсе отлично.

Во-вторых,подобно тому, как они насильно заставляют читать наши самые личные брошюры самых посторонних людей, также насильно они вынуждают нас организовать и некое сообщество. Между тем, мы не ощущаем никакой нужды в каком-либо сообществе или комитете. Потому что исламское братство единого общества всех верующих весьма искренне и самоотверженно получило развитие среди учеников Нура, а также эти ученики с некой горячей преданностью, унаследованной от миллионов своих героических предков, ухватились за истину, ради которой те их былые предки в совершенной радости жертвовали своими душами, что до сих пор не оставляло нужды ни в каких официальных, политических, тайных или явных сообществах и комитетах. Значит, сейчас появилась некая нужда, раз Божественное предопределение заставляет их нападать на нас. Они, приписывая нам некое мнимое сообщество, несправедливо притесняют нас. Предопределение же, со словами: "Почему вы с полной искренностью и солидарностью не стали неким настоящим обществом Аллаха?"- даёт нам пощёчины их руками и проявляет справедливость.

Саид Нурси

* * *

........................................

В этот раз круг нападения весьма широк... Глава правительства и действующий совет министров, под действием страшных подозрений, совершили на нас некую спланированную атаку. Согласно одному полученному мной известию и судя по многим признакам, лживые доносы и интриги скрытых лицемеров, показав нас полностью причастными к организации и даже инициаторами создания комитета по восстановлению халифата и некого тайного сообщества тариката Накши, пробудили у властей в отношении нас большие опасения. И показав в качестве некого доказательства то, что большие сборники "Рисале-и Нур" были изданы в Стамбуле и с большим одобрением распространились в исламском мире, они окончательно напугали власть и бессовестно повернули против нас некоторых завистливых официальных мулл и мнительных чиновников. По их мнению обязательно появится ещё много подтверждений и признаков этого.

И они были убеждены, что характер "Прежнего Саида" не выдержит и "наломает дров". Да вознесётся бесконечная хвала Аллаху, эта беда уменьшилась в тысячу раз. Не смотря на все обыски, не было найдено ни одного признака нашей связи с каким бы то ни было сообществом или комитетом. Да и как найдут, если их нет. Поэтому прокурор был вынужден опуститься до клеветы, придания ложных смыслов и до ничего не значащих приписок, за которые нет никакой ответственности. Поскольку истина такова, то "Рисале-и Нур" и мы на девяносто девять процентов спаслись от беды. А в таком случае мы должны не то что не жаловаться, а с тысячами благодарностей, в терпении, признательности и мольбах ждать полного проявления этой Божественной милости и помощи. И должны, давая утешение, помогать уроками Нура нуждающимся и ищущим их людям, непрестанно входящим в это "медресе" и выходящим из него.

Саид Нурси

* * *

НАХОДЯСЬ В АФЬЁНСКОЙ ТЮРЬМЕ, ПРОЗВАННОЙ "ТРЕТЬИМ МЕДРЕСЕ ЮСУФА", УСТАЗ САИД НУРСИ НАПИСАЛ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ПОД НАЗВАНИЕМ "БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ ДОВОД". ЭТО ЦЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ, ПОВЕСТВУЮЩЕЕ О ЕДИНОБОЖИИ, ПРОРОЧЕСКОЙ МИССИИ ПРОРОКА МУХАММАДА (МИР ЕМУ И БЛАГО) И ТАФСИРЕ СУРЫ "ФАТИХА", ПОСЛУЖИЛО ПОЛЕЗНЫМ И СВЕТЛЫМ ЗАНЯТИЕМ НАУЧНЫМИ И РЕЛИГИОЗНЫМИ ИСТИНАМИ ДЛЯ УЧЕНИКОВ НУРА И ДРУГИХ ЗАКЛЮЧЁННЫХ.

ВКЛЮЧАЕМ СЮДА ОТЗЫВ, НАПИСАННЫЙ ПОСЛЕ ОГЛАШЕНИЯ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ, УЧЕНИКАМИ, НАХОДЯЩИХСЯ ВМЕСТЕ С УСТАЗОМ В ТЮРЬМЕ.

Что такое "Рисале-и Нур"? Кем является Бадиуззаман?

Высокие слуги религии, о приходе которых в начале каждого века даёт радостную весть хадис, в религии являются не зачинателями, а продолжателями. То есть, ничего нового и исходящего от них самих они не изобретают, новых правил не придумывают. Они путём досконального следования основам, законам религии и Сунне пророка Мухаммада (мир ему и благо) выправляют и укрепляют религию, показывают её истину и подлинную суть; отметают и упраздняют пытающиеся вмешаться в неё ложные вещи; отклоняют и устраняют имеющие место нападки на веру; устанавливают повеления и законы Всевышнего; объявляют и показывают достоинство и высоту Божественных законов. Они исполняют свою обязанность не нарушая основ и без ущерба для подлинного духа, только лишь объясняя новым методом и используя новые методы убеждения, толкования и разъяснения в соответствие с пониманием века.

Эти служители Всевышнего подтверждают своё служение собственными действиями и поступками. Они самолично проявляют крепость своей веры и искренность. На деле показывают уровень своей веры и то, что они полностью подражают нравственности Мухаммада (мир ему и благо) и представляют собой истинных носителей прекрасных качеств Пророка (мир ему и благо).

Одним словом, с точки зрения поступков и нравственности и в отношении следования Сунне пророка и привязанности к ней они являются прекрасным примером для уммы Мухаммада (мир ему и благо) и являются образцом для подражания. Их произведения о толковании (тафсире)

Книги Аллаха и объяснении законов религии, написанные в соответствующем пониманию и уровню знаний времени стиле изложения, не являются плодом их личного мнения и высоких мыслей. Они - не результат их собственной сообразительности и просвещённости, а прямое духовное вдохновение и наставление самого носителя чистой Пророческой Миссии (мир ему и благо). Такие произведения, как "Дажльджалютия", "Месневи-и Шариф" и "Футухуль-Гайб" принадлежат этому виду. Эти славные личности представляют собой только лишь своего рода переводчиков, выразителей этих святых книг. Эти праведники имеют свою долю в составлении и форме изложения этих выдающихся произведений, то есть, они являются некими зеркалами и отражателями, удостоенными этих смыслов.

Что же касается "Рисале-и Нур" и его автора:

Поскольку в этом славном произведении имеется невиданная доселе в его подобиях некая высокая благодать просвещения и бесконечное совершенство; и, поскольку очевидно, что в форме, не достигнутой больше ни одним произведением, эти книги унаследовали свет благодати Досточтимого Корана, являющегося Божественным Факелом, Солнцем прямого пути и Путеводной звездой счастья, в таком случае является ясной, словно солнце, истиной, то, что основой "Рисале-и Нур" является только свет Корана и он несёт в себе больший свет благодати Мухаммада (мир ему и благо), нежели произведения святых праведников, и доля Пророка, связь с ним и его святое руководство больше, чем в произведениях других праведников, и достоинства и совершенства духовной личности, удостоенной этого произведения и являющейся его выразителем, в той связи высоки и бесподобны.

Да, этот человек, ещё будучи ребёнком и не имея никакого образования, за три месяца начального обучения усвоил начальные и высшие науки, скрытые знания (ильм-и лядун) и суть вещей, секреты вселенной и Божественную мудрость. И до сих пор никто больше не смог достичь такой высокой удостоенности. В овладении этими необычайными знаниями ему совершенно нет подобия. Нет никаких сомнений в том, что в этом состоянии выразитель "Нура", с необычайно стойкой нравственностью, формирующей воплощённое благочестие, необыкновенную отвагу и полную независимость, сам является неким чудом сотворения, некой олицетворённой помощью и настоящим даром.

Этот необычайный человек, ещё не достигши совершеннолетия, как бесподобный гений, бросил вызов всем областям науки, убедил в своей правоте и заставил замолчать всех ученых, с которыми дискутировал, на все реальные вопросы, из какой бы области они ни были, он без колебаний

дал абсолютно правильные ответы; в свои четырнадцать лет уже стал наставником и непрестанно распространял вокруг себя благодать знания и свет мудрости; тонкость и глубина его объяснений, высота и твёрдость в его изложении, проницательность и дальновидность его толкований и свет его мудрости изумили просвещённых людей, и они по-праву пожаловали ему высокое звание "Бадиуззамана". Человек, который со своими высокими достоинствами и научными заслугами в полном совершенстве проявил себя в распространении и подтверждении религии Мухаммада (мир ему и благо), конечно, удостоен самого высокого внимания Досточтимого Вождя Пророков (мир ему и благо), а также его самого большого покровительства и благоволения. И несомненно, эта благородная личность является движущимся согласно повелениям и приказам Пресвятого Пророка и действующим по его распоряжениям наследником и выразителем его истин и света.

По указанию, того, что он довёл до самого величественного блистания свет Мухаммада (мир ему и благо), просвещение Ахмада (мир ему и благо) и сияние благодати Божественных истин Корана, и по свидетельству того, что числовые указания Корана и хадисов останавливаются на нём, и числовые изложения благородных аятов, выражающих пророческие обращения, собираются на нём, нет сомнения в том, что этот человек, с точки зрения служения вере, несомненно является блистающим зеркалом пророка, самым последним плодом его древа, последними устами истины языка пророка и с позиции религиозного служения последним счастливым носителем Божественного света истин Корана.

От имени учеников "Рисале-и Нур", слушающих в "Третьем Медресе Юсуфа" уроки "Блестящее Подтверждение" и "Цветок Света".

Ахмед Фейзи, Ахмед Назиф, Зубейр, Салахатдит, Джейлан, Сунгур

Не смотря на то, что это письмо в сотой степени преувеличило мои заслуги, я не осмелился проявить неуважение к тем, кто его подписал. Сохраняя молчание, я принимаю эти восхваления в счёт духовной личности учеников "Рисале-и Нур".

Саид Нурси

* * *

ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ

Жизнь в Испарте

После 1950 года

В одно сентябрьское утро 1949 года Устаз Саид Нурси был освобождён из Афьёнской тюрьмы. Два комиссара на фаэтоне привезли его в один из домов. Там были и присматривающие за ним ученики. После Афьёнского заключения в жизни Устаза и в служении "Нура" наблюдается следующее развитие. До этого времени Устаз никого не оставлял в своём доме на ночь. С вечера и до восхода солнца его двери были заперты. После Афьёнской тюрьмы же некоторые из преданных учеников оставались для ухода за ним. У Устаза всегда была отдельная комната. К нему могли зайти только когда нужно было чем-нибудь помочь.

После Афьёнской тюрьмы Устаз - по собственному выражению - видел себя уже неким "Третьим Саидом". Потому что с этого времени служение "Нура" проявилось уже на других стадиях, началось некое всеобщее развитие. Больше других спешила помочь Устазу и приходила к нему для служения "Нура" учащаяся молодёжь. Божественная Милость во многих отношениях обратила несчастье Афьёнского заключения во благо.

Одна из сторон этого блага заключалась в следующем: в дни суда собравшиеся из разных вилайетов и районов ученики Нура смогли познакомиться друг с другом, поделиться между собой сведениями относительно Устаза, "Рисале-и Нур" и служения "Нура", а также обрести потусторонние и религиозные духовную силу и искреннее братство, исходящие от служения "Нура" на пути Божественного довольства. В дни суда Устаз с учениками шествовали в суд, словно некая колонна героев, что пробуждало в сердцах верующих некую бесконечную любовь к ним ради Аллаха

и чувство близости. Эти суды стали неким воодушевляющим средством в деле служения вере и Исламу. Вопреки желанию врагов религии, эта беда породила самоотверженных героев, которые взяли на себя обязанность служения вере посредством "Рисале-и Нур", сделав это целью своей жизни. Появились новые, просвещённые ученики Нура.

После освобождения Устаза из тюрьмы, у дверей его дома постоянно дежурили несколько полицейских и никого к нему не пускали. Вообще, когда Бадиуззаман находился под стражей, против него повсюду велась лживая пропаганда, целью которой было запугивание народа. Кругом были распространены слухи, что его казнят.

Пожив около двух месяцев в Афьёне, Устаз приехал в Эмирдаг. Уже тогда там было много учеников "Рисале-и Нур". Они вели "служение Нура" в этом районе.

Как протекало "служение Нура" после Афьёнского заключения?

В Испарте продолжалось издание сборников "Рисале-и Нур" с помощью множительной техники. Устаз вновь, по своему обычаю, занимался исправлением ошибок. Только, после Афьёнского заключения, "служение Нура" разделилось на несколько частей, оно уже не ограничивалось лишь размножением с помощью техники и переписыванием вручную. В это время его грани можно описать следующим образом:

1- В различных вилайетах, районах и сёлах ученики Нура занимаются в своей местности изучением "Рисале-и Нур", переписыванием его, чтением для окружающих и распространением.

2- В Испарте и Инеболу "Рисале-и Нур" в виде сборников размножается копировальными машинами и распространяется во все стороны.

3- В Анкаре и Стамбуле книги "Рисале-и Нур" распространяются и читаются среди различных слоёв народа, особенно среди студентов университета и других учащихся, среди молодёжи, чиновников и женщин. Многие испытывают близкую духовную привязанность к делу "Рисале-и Нур". Из этих людей вышли чистосердечные патриоты и служители веры. В этих двух больших центрах свет веры получил бурное развитие.

4- Вследствие возвращения книг и новых нападок на "Рисале-и Нур" и его учеников в некоторых местах, появляется связь с официальными постами. Почувствовав и получив доказательства, что "Рисале-и Нур" служит средством достижения счастья для страны, народа и будущих

поколений, новое правительство Турции уже с одобрением смотрит на этот новый и совершенный свет Корана. Обеспечивается распространение "Рисале-и Нур" в Анатолии и в исламском мире с помощью самых современных технологий.

5- "Рисале-и Нур" распространяется и в восточных вилайетах.

Итак, во время прибытия в Эмирдаг после освобождения из Афьёнской тюрьмы, Саид Нурси в таком виде видел грани служения и на благо служения (вере) уделял внимание центральной власти. До этого времени "служение Нура" было ограничено только рукописным размножением книг. Устаз, ещё со времён Барлы, постоянно встречался с особо близкими учениками, старающимися распространить "Нур", поздравлял их за их служение и подбадривал. Начиная с этого времени, работники просвещения и чиновники поворачиваются лицом к "Нуру". Появились и взялись за служение ученики, избравшие служение "Нура" целью своей жизни и несущие этим служением самую большую пользу для отечества, общества и Ислама.

* * *

Кассационный Суд полностью отменил решение Афьёнского Суда об изъятии книг "Рисале-и Нур". Одна из причин отмены этого решения состоит в следующем: "Книги, которые показаны в приговоре, как элементы вины, ранее получили оправдание в Денизлиском Уголовном Суде, о чём Афьёнский суд не упоминает; если книги получили оправдательный приговор и были возвращены, то приговор (Афьёнского суда) оказывается ошибочным; и вновь пересматривать дело, которое прошло через Кассационный Суд и решение по которому вступило в силу, противоречит закону."

После отмены приговора Кассационным Судом, в Афьёне вновь началось разбирательство. Когда этот процесс продолжался, пришедшее к власти правительство Демократичной партии объявило о всеобщей амнистии. Поскольку Афьёнский Суд вошёл в круг действия амнистии, то дело было снято с производства и закрыто.

{(*): Однако, судебная комиссия не дала оправдательного приговора по книгам "Рисале-и Нур", а постановила их изъять. Это постановление действовало до 1956 года. Суд дважды выносил решение об изъятии книг "Рисале-и Нур". Кассационный Суд же дважды отменил это решение. Затем Афьёнский Суд, следуя решению Кассации, постановил книги оправдать. В этот раз Кассация, из-за недостатков в деле,отменила это постановление и отправила книги на исследование в Управление по делам религии. Управление религии, собрав совет, изучило все произведения и, в итоге, вынесло рецензию, в некоторой степени излагающую суть "Рисале-и Нур".

Опираясь на вышеупомянутую рецензию экспертов, Афьёнский Суд, в июне 1956 года принял единогласное решение об оправдании и предоставлении свободы "Рисале-и Нур". Решение было окончательным. Теперь, начиная с этого времени, сборники "Рисале-и Нур" начали печататься в столичных типографиях.}

ЕЩЁ ДО НАЧАЛА АФЬЁНСКИХ СОБЫТИЙ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ УПРАВЛЕНИЯ ПО ДЕЛАМ РЕЛИГИИ АХМЕД ХАМДИ ПОПРОСИЛ У САИДА НУРСИ ДВА ПОЛНЫХ СОБРАНИЯ КНИГ "РИСАЛЕ-И НУР". ОДНО - ДЛЯ БИБЛИОТЕКИ УПРАВЛЕНИЯ, А ДРУГОЕ - ДЛЯ СЕБЯ ЛИЧНО. ОДНАКО, НАЧАЛИСЬ АРЕСТЫ, И ОТПРАВИТЬ КНИГИ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ. УСТАЗ, ВЫЙДЯ ИЗ ТЮРЬМЫ И ПРИБЫВ В ЭМИРДАГ, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, ПРОВЕРИВ ДВА ПОДГОТОВЛЕННЫХ КОМПЛЕКТА КНИГ, ОТПРАВИЛ ИХ АХМЕДУ ХАМДИ. К НИМ ОН ПРИЛОЖИЛ ПИСЬМО:

Уважаемый Господин Ахмед Хамди!

Расскажу вам об одном моём духовном происшествии:

Много лет назад вы и придерживающиеся ваших принципов другие ходжи, исходя из необходимости, последователи разрешающим нормам (ар-рухсат) в религии. Эти их идеи (отходящие от основных норм (аль-'азимат) религии) не соответствовали моим мыслям. Я тогда рассердился и на них, и на тебя. Говоря: "Почему они оставили основные нормы шариата (аль-'азимат) и последовали разрешающим нормам (ар-рухсат)?"

-я не стал непосредственно отправлять вам "Рисале-и Нур". Три-четыре года назад в душе у меня возникло некое критичное сожаление касательно вас. Но вдруг мне было ясно напомнено: "Эти люди, такие, как Ахмед Хамди, являющиеся твоими товарищами по старому медресе, противостоя страшным и ужасным разрушениям, по правилу "Наименьшего зла", использовали часть своих богословских обязанностей на сохранение святынь и уменьшили опасность в четыре раза, что, Иншааллах, послужит искуплением вынужденно выполненных ими некоторых ошибок и следований разрешениям". С тех пор на вас и на таких как вы, я стал смотреть взглядом истинного братства, вновь считая вас своими собратьями по старому медресе и товарищами по уроку. Поэтому, с мыслями о смертельном исходе в результате моего сильного отравления, думая, что вы вместо меня будете настоящими обладателями, защитниками и покровителями "Рисале-и Нур", и исходя из того, что три года назад вы настоятельно просили выслать вам полное собрание книг, я вознамерился отправить их вам. Сейчас один - и не самый лучший и не полный - комплект, написанный пятнадцать лет назад тремя учениками Нура, несмотря на сильное недомогание

немного отредактировал для вас. Книги, написанные перьями этих трёх человек, для меня имеют значимость десяти комплектов. Кроме тебя я никому бы этот комплект не отдал.

Поэтому взамен, его духовной ценой являются три вещи:

Первое:

Вы - в силу возможностей - если можно, то старыми буквами, если нет, то новыми, сделайте двадцать - тридцать копий этого комплекта (для оказания помощи в редактировании назначив во главе этого дела одного из моих близких товарищей) и разошлите их по всем филиалам Управления Религии. Потому что распространять подобные произведения против зарубежных безбожных течений является обязанностью этого Управления.

Второе:

поскольку "Рисале-и Нур" является достоянием медресе... Вы же являетесь и основой, и главой, и учеником медресе, значит, эти книги являются вашим настоящим достоянием.

Третье:

наш Коран с совпадениями (с тевафуком) - если можно - пусть будет напечатан в фототипографии, чтобы все увидели сияние чуда совпадений (тевафука).

Саид Нурси

* * *

Некоторые из писем, написанных Бадиуззаманом Саидом Нурси и его учениками после 1950 года.

СТРОКИ НАПИСАННЫЕ В СВЯЗИ С ТЕМ, ЧТО ДЕМОКРАТЫ РАЗРЕШИЛИ ЧТЕНИЕ АЗАНА НА АРАБСКОМ ЯЗЫКЕ.

Мои дорогие, преданные братья!

Во-первых, Поздравляем вас с тем, что с десяти тысяч минаретов с полной радостью зазвучал "Азан Мухаммада (мир ему и благо)", являющийся предисловием важного праздника для всех вас, для этой страны и для всего исламского мира, а также неким радостным вестником того, что исламские традиции и символы засияют в этой стране. И, говоря "амин" на принятие ваших молитв и поклонений в Благородном Рамадане, дающем заработать более чем восьмидесятилетнюю жизнь в поклонении, молим Божественную Милость о том, чтобы каждая ночь Рамадана принесла

вам саваб, подобный савабу Ночи Предопределения (Ляйлят'уль-Кадр). Поскольку из-за сильной болезни и слабости в этом Рамадане я не могу работать в полной мере, то прошу вас о духовной поддержке.

Саид Нурси

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Благословенным братьям мусульманам, живущим в центре исламского мира.

От всей души поздравляем вас!

Почтенному Бадиуззаману, являющемуся своими произведениями самым высоким из передовых богословов и толкователей, мы показали поздравление, написанное ему одним ценным и благословенным учёным.

В ответном письме этот ценный, бесподобный Устаз Бадиуззаман выразил вам тысячекратные поздравления и благовествовал о том, что аравийские мусульмане, устремлённые к Кораническим истинам, и ученики "Рисале-и Нур", являющиеся наследниками героев веры и Корана в Анатолии, образуют собой два совпадающих и сопутствующих ряда из множества рядов, состоящих в кругу "людей Корана". И ещё он повелел нам написать, что очень рад серьёзной привязанности к "Рисале-и Нур" тех наших верующих братьев и их желанию перевести некоторые книги на арабский язык и распространить, и что он поддерживает находящихся в Урфе учениками и книгами "Рисале-и Нур".

О светлые представители великого и знатного арабского народа! На наших предков, похороненных в глубинах истории и совершивших прыжок из прошлого в будущее, вот уже тысячу четыреста лет нападают полчища неверных, желающих расколоть исламскую нацию. В конце концов, во время Первой Мировой Войны они преуспели в своём желании. Множеством происков и обманов они погасили тысячелетнюю дружбу двух настоящих братьев мусульман - турков и арабов. Они не смогли вынести живущее в сердцах людей великое стремление посетить Священную Мечеть Великого Пророка, являющегося основой гордости мусульман и всего человечества, причиной сотворения всего сущего и удостоенного всех Божественных благодатей.

Они не смогли переварить того, что дабы удостоится самой маленькой благосклонности этого Славного Пророка,

верующие жертвуют всякой вещью вплоть до своих душ. Они намеревались заставить мусульман забыть являющиеся основой их гордости славные записи, написанные за тысячу четыреста лет на поверхности земли, на страницах времени перьями белых мечей шахидов и гази и красными чернилами их крови, вверенные ими на хранение истории. Двух этих братьев - турков и арабов - раздавленных страшными притеснениями, те горделиво идущие, безжалостные враги, дабы недопустить их нового объединения, заковали в цепи самых ужасных договоров. Долгие годы они заставляли стенать их под теми стальными цепями. Они испытали на мусульманах все самые разнообразные подлости.

Но не тут то было! Они не смогли распознать и увидеть, что Божественная помощь вновь вернётся, и с таким великим и чудесным толкованием Корана, как "Рисале-и Нур", и с его высоким автором Бадиуззаманом мусульманство одержит великую победу. Это произведение настолько блестящим образом и настолько мощными и истинными доказательствами доказывает Единство Аллаха, Пророчество Мухаммада (мир ему и благо) и реальность Судного Дня, что до сих пор ещё ни один философ, ни один учёный не смог ничего возразить.

К вашему благородному арабскому народу среди которого есть множество сейидов, и к Избранным Сахабам, являющимся вашими предками, мы, турки, во имя Аллаха и ради Славного Пророка (мир ему и благо), питаем в своих сердцах и душах бесконечную любовь и бескрайнее уважение. Ради этого высокого, достославного Пророка (мир ему и благо) и ради его высокой религии мы готовы пожертвовать своими душами и всем, что у нас есть.

С большой надеждой обращаясь к Великому Аллаху, мы просим от Его милости и щедрости, чтобы с радостной вестью, данной нашим любимым Устазом Бадиуззаманом, турецкий и арабский народы, являющиеся двумя истинными братьями, в ближайшем будущем объединились. И в результате этого союза семена смут, посеянные среди мусульман теми страшными врагами, полетят в их собственные лица. И четыреста миллионов мусульман, стонущих под гнётом цепей, вновь со святой исламской жизнью возглавят человеческий род и обеспечат всеобщий мир и благополучие.

Слабый ученик "Рисале-и Нур" Хусрев

* * *

Письмо написанное Устазом Премьер-министру Аднану Мендересу, принявшему и одобрившему великое служение "Рисале-и Нур" родине, народу и Исламу.

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Несмотря на то, что я очень болен и не имею связей с политикой, хочу побеседовать с таким героем Ислама, как Аднан Мендерес. Поскольку моё состояние и положение не позволяют встретиться лично, пусть вместо меня поговорит это письмо.

Хочу очень кратко изложить для таких религиозных людей, как герой Ислама Аднан Мендерес, несколько основ.

ПЕРВАЯ.

Одним из очень многих основополагающих законов Ислама является истина данного Благородного Аята:

وَ لاَ تَزِرُ وَازِرَةٌ وِزْرَ اُخْرٰى

{[*]: "Ни одна душа не понесет чужого бремени" (Коран 6:164; 17:15; 35:18; 39:7).} Которая гласит, что из-за преступления одного человека не могут быть ответственны другие, его родственники и друзья. Между тем, сейчас в современной политике с партийным сторонничеством, из-за одного преступника даётся согласие на вред многим невинным. Из-за проступка одного плохого человека все его сторонники или даже родственники подвергаются очень подлым оскорблениям и злословию, что превращает одно преступление в сотню преступлений, а потому очень сильно задевает чувства неприязни и враждебности, вынуждая к их проявлению и к ответной реакции. Это же является настоящим ядом, на корню разрушающим общественную жизнь и готовящим почву для вмешательства зарубежных врагов. Понятно, что события и кризисы в Иране и Египте произошли на этой основе. Однако, там не так как здесь. По сравнению с нами, там всё обошлось очень легко, проще в сто раз. Если - не дай Аллах - такое произойдёт у нас, то будет намного хуже.

Единственное спасение от этой опасности таково: нужно, взяв за основу исламскую нацию и сделав её фундаментом для силы исламского братства, для защиты невинных, оставить преступления ограниченными только теми, кто их совершил.

И фундаментом безопасности и общественного порядка вновь является этот основной закон. Например: Если в неком доме или на неком корабле находится один невинный и десять преступников, то по истинной справедливости и по основному закону безопасности и правопорядка, для спасения

того невинного и обеспечения его безопасности, нужно не трогать тот дом и корабль до тех пор, пока тот невинный не покинет их.

Итак, согласно этому основному закону Корана, нарушение правопорядка и безопасности, подвергание риску девяноста невинных из-за десяти преступников, становится причиной привлечения гнева Аллаха. Поскольку в это тревожное время Великий Аллах открыл путь для выхода во власть части истинно верующих людей, то современное положение напоминает о том, что необходимо сделать этот основной закон Мудрого Корана своей точкой опоры и защитой против тех, кто питает к ним враждебность.

ЕЩЁ ОДНИМ ОСНОВНЫМ ЗАКОНОМ ИСЛАМА ЯВЛЯЕТСЯ СЛЕДУЮЩИЙ БЛАГОРОДНЫЙ ХАДИС:

سَيِّدُ الْقَوْمِ خَادِمُهُمْ

{[*]: "Глава народа - его слуга".}

Согласно этой истине, занятие должности является служением. Эта должность не является средством угнетения для властвования и надменности. В это время, за недостатком исламского воспитания и поклонения, набрали силу эгоизм и самолюбие. Выводя должность из служения, они придали ей некое властвование, некое деспотичное угнетение и надменную степень; это похоже на совершение намаза без ритуального омовения и несоблюдения направления к кыбле; в таком положение справедливость не будет соблюдаться и люди потеряют свои права. Человеческое право ведь не может занять место Божественного права, чтобы стать истиной; скорее, оно становится средством для самодурного произвола.

Сейчас подобно Аднану Мендересу говоря: "Мы исполним требования Ислама и религии", и действуя противореча двум вышеприведенным фундаментальным законам, два ужасных течения с большой долей вероятности могут большим обманом подкупив народ, совершить нападение, открывающее путь для иностранного вмешательства.

Первое:

противореча первому фундаментальному закону, из-за одного преступника убили сорок невинных и спалили целое село. Доходящая до такой степени абсолютная тирания, подкупая чиновников приданием им некого властвования, нападает на религиозных свободолюбивых людей.

Ну а второе нападение:

оставив святую исламскую нацию, подобно предыдущему из-за одного преступника могущие растоптать права сотни невинных, с внешне с национальными, а в действительности с расистскими чувствами очень сладко подкупая ошалевшие и высокомерные нафсы, действуя против властей, против бедных турков и против политики проводимой демократами, даёт свободолюбивым, религиозным демократам и всем представителям нетурецких народов, составляющих семьдесят процентов

населения страны, некое расистское братство.

И среди того приятного братства с его опьянением, не даёт почувствовать намного перекрывающую ту приятную пользу, - ужасную опасность обращения во враждебность гораздо более полезного, истинного братства. Например, вместо получения ежедневной духовной поддержки от всеобщей мольбы:

اَللّٰهُمَّ اغْفِرْ لِلْمُؤْمِن۪ينَ وَ الْمُؤْمِنَاتِ

{[*]: "О Аллах, прости верующих мужчин и женщин".} выражаемой четырьмястами миллионами истинных братьев по исламской нации, расизм ради лишь мирской и весьма ничтожной выгоды заставляет отдать предпочтение четырёмстам беспутным и развязным наглецам. Это представляет большую опасность и для этой страны, и для её властей, и для религиозных демократов, и для турков. И те, кто это распространяет - не являются настоящими турками. Благородные турки такой ошибки не совершат.

Эти два течения, используя все средства, всячески стараются сами и под внешним влиянием свергнуть демократическую власть, что становится ясно по происходящим событиям. Против этих страшных разрушений и этих двух сильных врагов, а также против всех внешних и внутренних противников, единственный, самый необходимый и наинужнейший выход состоит в том, чтобы опереться на нерушимую силу истины Корана, вышедшую с сорока сахабами на площадь поединка с сорока государствами и одержавшую победу, и в течении тысячи четырёхсот лет в каждом веку имеющую триста-четыреста миллионов учеников, и вместе с тем, являющуюся точкой опоры для удовольствий мирского и потустороннего счастья. Иначе, эти бессовестные преступления ваших предшественников, также как они взвалили их на других, взвалят и на вас. В этом есть опасность невосполнимого ущерба и для вас, и для страны, и для народа. Пусть Великий Аллах поможет вам преуспеть в вашем служении Исламу, и да убережёт Он вас от вышеупомянутых угроз. Об этом я и мои братья ученики Рисале-и Нур, решили молиться в ответ на ваше служение и принятие вышеупомянутой истины.

ТРЕТЬЕ:

Одним из фундаментальных законов исламской общественной жизни является также суть такого Благородного Хадиса:

اَلْمُؤْمِنُ لِلْمُؤْمِنِ كَالْبُنْيَانِ الْمَرْصُوصِ يَشُدُّ بَعْضُهُ بَعْضًا

{[*]: "Верующие между собой подобны частям одного здания, они укрепляют друг друга". (хадис, Бухари, Салят : 88, Адаб : 36).}

То есть, против нападений внешних врагов необходимо забывать внутреннюю враждебность и полностью сплачиваться. Полезность этого фундаментального закона поняли даже самые отсталые, кочевые племена, так что при появлении какого-нибудь внешнего врага, не смотря на то, что они

убивали отцов и братьев друг друга, они забывали о внутренних междоусобицах и сплачивались, пока не прогоняли того внешнего врага. При том, что истина такова, мы с тысячекратными сожалениями можем сказать, что нынче, с внутренними сторонническими мыслями, исходящими от эгоизма, бахвальства, гордыни и жестокой политики, человек готов благословить дьявола, если он поможет его стороне, и проклинать ангела, если тот поможет его противникам, что видно на реальных событиях. Даже один благочестивый ученый так злословил на другого большого, благочестивого учёного, имевшего противоположные политические взгляды, что даже обвинил его в неверии, при этом с жаром нахваливая поддержавшего его одного безбожника, выступающего против Ислама. Это я увидел собственными глазами и, убегая словно от дьявола, ещё тридцать пять лет назад оставил политику.

И сейчас, когда один субъект совершил большое преступление и против Благородного Рамадана, и против исламских устоев и против этой религиозной нации, видно было, что его противникам его такое состояние понравилось. Между тем, как согласие с неверием является неверием, так и согласие с заблуждением, грехом и насилием тоже является заблуждением, грехом и насилием.

Секрет такого странного положения я увидел в следующем: желая показать себя в глазах народа заслуживающими прощения за совершенные ими преступления, они хотят видеть и показывать своих оппонентов ещё более безбожными и преступными, чем они сами.

Итак, подобно тому, как все эти разнообразные несправедливости имеют очень опасные результаты, также переворачивая с ног на голову общественную мораль, они представляют собой серьёзное покушение на эту страну, народ и исламское правление.

Я написал бы ещё, но сейчас удовлетворюсь изложением для религиозных свободолюбцев этих трёх основных пунктов.

Саид Нурси

* * *

Представляем примечание к одной написанной ранее для Аднана Мендереса истине, касающейся нашей общественной жизни.

ПРИМЕЧАНИЕ:

Для того чтобы избежать обвинения религиозных демократов в ответственности за Тиджанский инцидент, произошедший из-за бессмысленных, самовольных законов и злоупотреблений предшественников, а может и с их подстрекательством, и сохранить репутацию Демократов в исламском мире по-моему, единственным выходом является следующее: Также, как с распространением Азана Мухаммада (мир ему и благо) демократы обрели десятикратно большую силу, сейчас, чтобы нанести лекарство на эту рану, демократы должны возвратить Ая Софью в то святое положение, которое продолжалось пятьсот лет, а также официально объявить о свободе оказавшего очень хорошее влияние в Исламе и вызвавшего симпатии исламского мира к населению этой страны "Рисале-и Нур", в котором правосудие за двадцать восемь лет не нашло ничего вредного, и который был оправдан пятью судами. Тогда я думаю они и заработают симпатии исламского мира, и на них не взвалят деспотичные преступления других. Из уважения к религиозным демократам, особенно к такому человеку, как Аднан Мендерес, я один-два часа думал о политике, от которой отрёкся тридцать пять лет назад.

Саид Нурси

* * *

Письмо учеников "Рисале-и Нур" из Анкары

Дорогие, преданные братья!

Читая ваши письма, мы словно ощутили сияние солнца Ислама. Из вашего письма мы поняли, что "Рисале-и Нур", который появился для восстановления разрушений, нанесённых неверующими, на протяжении сотен лет распространяющими мысли и идеи во вред человечества и Ислама, получает распространение среди молодёжи. Влюблённые в истину путники вечной жизни, отказавшись от утопического пустословия, уничтожат посредством "Рисале-и Нур" семена неверия. Ученики Нура являются истинными братьями людей чистого сердца и веры. Братья, ваши письма придают и будут придавать нам силы.

"Рисале-и Нур", являющийся толкованием Корана, даёт нам понять, какой большой глупостью в это время будет оставаться в заблуждении и

не противостоять неверию. Во времена, когда набирает силу коммунизм, анархизм и масонство, самой важной обязанностью является служить "Рисале-и Нур" и давать его желающим, ради довольства Аллаха. Самые мощные атаки желающих отбить нас от исполнения этой самой главной и самой важной благородной обязанности только увеличат наше рвение.

"Рисале-и Нур" учит нас и доказывает, что этот мир - некая гостиница. Желающие вечной жизни, будут удовлетворены в зависимости от того, насколько они проявляют внимание к своим обязанностям в этой гостинице. Значит, сейчас наша самая основная обязанность - спешить на помощь к верующим людям, желающим выйти из трясины, к их сердцам, уставшим от темноты и оставшимся без пищи и осуществлять призыв Света (Нура), призывая в первую очередь самих себя.

Очень важно здесь то, чтобы, прежде всего, внимательно и вдумчиво постоянно читать "Рисале-и Нур" и вооружиться содержащимися в этом великом собрании произведений истинами Корана и веры (имана), при этих условиях и на этом основании, как можно скорее изучить собрание этих необычайных книг. Итак, каждый молодой человек и каждый, кто удостоен этого великого блага, со стотысячекратной силой будет полезным для родины, для своего народа и для самого себя, и может достичь такого состояния, когда он будет служить в масштабе родины, народа, молодёжи и Исламского мира. Поэтому прежде всего у нашего Почтенного учителя Бадиуззамана и у вас, достойных быть его истинными и искренними учениками, просим молиться, чтобы как можно скорее мы приобрели все книги "Рисале-и Нур", внимательно, вдумчиво и искренне прочитали их и устремились с этим на службу Корану и вере. По причине того, что существует очень много доказательств, указывающих на приемлемость в этом времени "Рисале-и Нур", каждый верующий брат, имеющий совесть, является его естественным помощником.

И поскольку "Рисале-и Нур" несёт в себе отличительные особенности этого века, и тысячи учёных одобряют эти книги, и поскольку герой Устаз, являющийся глашатаем Корана, с бесподобным совершенством, верными шагами и с истинными принципами всю свою жизнь посвятил вере и Исламу, трудился лишь ради довольства Аллаха, не ищя мирской выгоды; и поскольку ученики "Рисале-и Нур" также со всеми своими силами смело отдают свою жизнь на служение вере и Исламу в кругу Ахл-и Сунны, и не преследуют какой-либо низкой выгоды, и поскольку наперекор всяческому давлению и угрозам, сотни тысяч учеников "Рисале-и Нур" доказали эту истину на деле; и каждый ученик воспитан и воспитывается так, что может дать истинный и логичный ответ на идеи заблудшей философии, распространяющейся на сей день; и Коран даёт ответ на все наши

нужды, и в нём в явном виде присутствует любая необходимая истина; и поскольку Коран является даром, светом и милостью Аллаха, дающим урок в самом прекрасном виде... В таком случае, самым большим поклонением и источником удовольствия для нас будет то, чтобы внимательно, вдумчиво и постоянно, не тратя времени на пустое, читать и переписывать "Рисале-и Нур", который даёт урок об этой сокровищнице милости, об этом источнике истины, объясняя на понятном языке для молодёжи и для простого народа. "Рисале-и Нур" является неким духовным спасителем настоящего и будущего, и неким полезным и достаточным приятным лекарством и элексиром для нас, молодых. И тогда, когда налицо эти твёрдые истины, то не ухватиться за них всеми силами и не изучать "Рисале-и Нур" от корки до корки и не интересоваться им может быть лишь по причине беспечности и невнимательности.

И мы, ученики "Рисале-и Нур" из Анкары, говорим и присоединяемся к тому, что, если кто-то стремиться к истине, ему нужно изучать "Рисале-и Нур", а также к тому, что идущий по светлому пути "Рисале-и Нур" обретёт истинное, светлое счастье и постигнет суть этого мира. Конечно, "Рисале-и Нур", являющийся светом Мудрого Корана, показывающего сокровищницу вечной жизни, однажды возвысит свой светлый голос, раздающийся на весь мир.

Поскольку, согласно благородному хадису Пророка (мир ему и благо), учёные Ислама, которые не стремятся к роскоши и страстям этого мира, являются самыми верными наследниками пророков, то и "Рисале-и Нур" мы считаем его настоящим наследником. Духовная личность "Рисале-и Нур", соблюдала и соблюдает по сей день основные принципы истинного наследника. Выходящие против него слепые, глухие и бесчувственные беспечные люди останутся в унизительном положении. Обладатель такого великого совершенства - "Рисале-и Нур" - конечно же, призовёт всех философов, учёных и людей истины этого мира, и сделает всех благословенных людей, обладающих благоразумием и благородным сердцем, своими учениками; и это Иншааллах (если будет угодно Аллаху) не за горами, и осуществится уже в ближайшем будущем.

Мир, по словам большинства философов и учёных, находится у порога совершенно нового периода. Мир ищет свой свет. И сегодня мы явно видим, что поэт истины Мехмет Акиф, говоря:

Отправь свет нам о Аллах, прошли уже века!

Народ, задыхаясь во мраке, ждёт зари на горизонте.

указывает на этот Свет (Нур).

Дорогие Братья!

Молитесь за нас Всевышнему, чтобы мы достойно изучали "Рисале-и Нур", дабы атмосфера Анкары не поглотила нас. Насколько бы Свет на рассеивал мрак, нужны глаза для того, чтобы увидеть его и разум, способный его понять. Молитесь за нас дабы окружение, среди которого мы находимся, духовно не ослепило нас. Да сделает Всевышний каждого из нас трудящимся на благо нашей ясной религии, посредством "Рисале-и Нур". Амин...

Одному из наших братьев сегодня после утреннего намаза на сердце пришли следующие строки:

Религия моя - Ислам, Книга - Коран, Вера моя истинна.

Посвятить душу этому пути - обрести жизнь вечную.

Очень любящие вас ученики "Рисале -и Нур" из университета Анкары

* * *

Отзывы

После долгой разлуки.

Наверное уже двадцать семь или двадцать восемь лет прошло, как я не видел Устаза. Хотя мне постоянно хотелось поехать к нему, повидаться и досыта насмотреться на его благословенное лицо, из-за занятости я не смог найти для этого времени. Однако, поскольку он живёт в моём сердце, то духовно мы постоянно вместе. И разве это страстное желание, живущее в сердцах, не могло в какой-то степени найти удовлетворение? Когда мы увидели его и обняли, радость, даруемая его светлым лицом, показала, насколько велико томление физической разлуки.

С тех пор, как мы познакомились с Устазом, прошло сорок лет. В те времена он каждый день приходил в офис и вместе с Акифами, Наимами, Фаридами, Измирли мы часами вели интересные беседы. Устаз, со своим особенным акцентом рассказывал о высоко научных вопросах. Смелость и бесстрашие его речей приводили в волнение и нас. Необычайная, врождённая сообразительность, настоящий Божий дар. Сила и величие его ума проявляет себя в самых сложных вопросах. Постоянно работающая и думающая голова. Он не увлекается цитатами, его путеводитель - только Коран. Который является источником света и ума. Все эти сияния лучатся прямо оттуда. Мнение Устаза полновесно, как мнение муджтахида и имама. Сердце его полно веры, словно у сподвижника Пророка (мир ему и благо). Дух его несёт в себе храбрость Умара. Это верующий, который в двадцатом веке поддерживает в своей душе жизнь "Века Счастья". Его единственная цель - это вера и Коран.

Основы "Единобожия" и "Веры в Аллаха", являющиеся самой главной целью Ислама, представляют собой для него и для "Рисале-и Нур" самый важный принцип. Если бы он жил в "Век Счастья", во время первого мусульманского образования, Досточтимый Пророк доверил бы ему разбить идолов в Каабе. До такой степени он враг многобожия и идолопоклонства.

Его жизнь длинна, почти целый век проведённый в борьбе, ради того, чтобы поселить в сердцах истины веры и Корана. Жизнь, прошедшая в добродетели и храбрости. Это герой, который на поле боя, впереди борцов, в полный рост, с мечом в руке бросается на врага. И это герой, который находясь в плену выступает против вражеского главнокомандующего, и который, стоя на эшафоте, вразумляет его и заставляет задуматься...

Он - патриот, который ни секунды не колеблется, если нужно пожертвовать жизнью ради родины и народа. Он - самый ярый враг смут и беспорядков. Ради пользы народа он терпит всяческие муки и притеснения. Своих угнетателей он даже не проклинает. Тем, кто бросает его в тюрьмы, он желает только исправления и веры. Смерть на пути к цели - для него самая простая вещь.

Его пища - миска похлёбки, стакан воды и кусок хлеба. Его одежда очень проста и бедна. Это подбитая ватой хырка из грубого материала. Бельё он меняет и стирает до того, как оно загрязнится. Он очень следит за чистотой. Бумажных денег он не держит и с собой не носит. В мире нет ничего, что бы называлось его имуществом. Он живёт не для себя, а для общества.

Телосложение его небольшое, но внушает уважение, величественное. Глаза его сияют светом, словно солнце. Взор его царственен. Материально он, наверное, самый бедный человек мира, однако, в мире духовности он - султан.

Страдания восьмидесяти с лишним лет не смогли оставить на его лице ни одной морщины, лишь побелив его волосы. Лицо его светлое. Бороды нет. Он энергичен, как молодой человек. Он мягок и миролюбив. Однако, придя в волнение, становится подобен льву, выпрямляется во весь рост и говорит, как самый великий из царей.

Его самая нелюбимая вещь - это политика. За тридцать пять лет он не взял в руки ни одной газеты. Он оборвал связи с мирскими делами. После вечернего намаза и до обеда он никого не принимает, будучи занят поклонением. Спит Устаз очень мало. Своим ученикам он тоже строго запрещает политику. Число его учеников в стране перевалило за шестьсот тысяч, а может и за миллион. И все они - наилучшие сыны отечества. Многие из них учатся на разных факультетах различных Университетов, изучая точные науки. Нет такого ученика Нура, который бы не был самым добродетельным и усердным среди своих товарищей. Не было ни одного случая, чтобы хоть один из этих сотен тысяч учеников "Рисале-и Нур", находящихся во всех уголках страны, где-то, каким-то образом нарушил общественный

порядок. "Ученик Нура" - это естественный блюститель порядка и дисциплины страны. Он - духовный сторож безопасности.

Я спросил (Устаза), был ли он обеспокоен чем-либо после поездки в Стамбул.

-Мне причиняют страдания лишь только опасности, которым подвергается Ислам. Раньше опасности приходили извне, поэтому противостоять им было легко. Сейчас же угроза возникла изнутри. Червь попал внутрь тела. Так что теперь противостоять сложнее. Боюсь, что общество не устоит... потому что оно не замечает врага. Самого большого недруга, рвущего жизненные артерии и пьющего кровь, оно считает другом. Если проницательность общества настолько ослепла, то крепость веры (имана) в опасности. Так что, это единственное, от чего я страдаю. Иначе, у меня даже нет времени думать о трудностях и тяготах, которым подвергаюсь я сам. Ах, если бы мне выпали в тысячу раз большие трудности, но будущее крепости веры было благополучным!

-Разве сотни тысяч учеников, исполненных верой не вселяют в вас надежду и утешение?

-Да, я совершенно не отчаиваюсь... "Мир переживает большой духовный кризис. Болезнь, чума, эпидемия родившаяся в западном обществе и сотрясающая духовные основы, постепенно распространяется по земле. Как выстоит против этой заразы исламское общество? С прогнившими, зловонными и пустыми методами Запада или со свежими и здравыми основами веры исламского общества? Я вижу, что "большие люди" пребывают в беспечности. Гнилые опоры неверия не смогут удержать на себе крепость веры. Поэтому я все свои усилия направил только на укрепление веры.

"Рисале-и Нур" не понимают. Или не хотят понимать. Меня считают неким учителем медресе, увязшим в болоте схоластики. Я занимался всеми точными науками, современными знаниями и философией. В этих областях я решил самые глубокие вопросы. И даже написал по ним некоторые работы. Однако, я не знаю таких игр логики и не прислушиваюсь к разным философским махинациям. Я воспеваю духовную жизнь общества, совесть и веру. Тружусь только над основами единобожия и веры, установленными Кораном... ведь они являются главной опорой исламского общества. Когда эта опора сотрясётся, общества не станет.

Мне говорят: "Что ты пристал к тем-то?" Но я не замечаю того, передо мной пылает ужасный пожар... языки пламени его достают до небес, в нём горят мои дети, горит моя вера. Я бегу тушить тот пожар, спасти свою веру. Если кто-то по пути захотел поставить

мне подножку, и моя нога споткнулась о него, разве это имеет значения?! Какое значение имеет это мелкое происшествие перед лицом того страшного пожара?! Узкие мысли, узкие взгляды...

Может меня принимают за эгоиста, думающего о собственном спасении? На пути спасения веры общества я пожертвовал и этим миром, и миром вечным. За всю свою восьмидесятилетнюю с лишним жизнь я не попробовал ничего, что называется мирским наслаждением. Вся моя жизнь прошла на полях сражений, в темницах плена или в тюрьмах и судах родины. Не осталось страданий, которые бы я не испытал, и мук, которых я не видел. В военных трибуналах со мной обращались, как с преступником; словно бродягу меня отправляли в ссылки из края в край. В тюрьмах месяцами я был отрезан от общения. Много раз был отравлен. Меня подвергали всевозможным оскорблениям. Бывало время, когда я тысячекратно больше предпочитал смерть, чем жизнь. Если бы моя религия не запрещала мне самоубийство, то, наверное, Саид сегодня уже давно бы сгнил под землёй.

Моё естество не переносит оскорблений и унижений. Исламское достоинство и храбрость сурово запрещают мне пребывать в таком состоянии. Попадая в такое положение, кто бы ни был передо мной, хоть самый деспотичный тиран или самый кровожадный вражеский полководец, всеравно, унижаться не стану. Его деспотичностью и кровожадностью ударю ему в лицо. Хоть бросай меня в тюрьму, хоть тащи на виселицу, не важно. А точно так всё и было. Всё это я видел. Если бы сердце и совесть того кровожадного командира ещё несколько минут могли терпеть то зло, то сегодня Саид был бы повешен и присоединился бы к группе невинных.

Итак, вся моя жизнь прошла в таких тяготах и трудностях, горестях и бедах. На пути веры, счастья и благополучия общества я пожертвовал собой и своим миром. Я всё простил. И даже не проклинаю их. Потому что благодаря этому, "Рисале-и Нур" по крайней мере для нескольких сотен тысяч или нескольких миллионов человек (я точно не знаю, так говорят. Афьёнский прокурор сказал пятьсот тысяч, может и больше) стал средством спасения их веры. Умерев, я бы спас только себя. Однако, оставаясь в этом мире и терпя тяготы и трудности, я послужил спасению веры стольких человек. Да вознесётся бесконечная хвала Аллаху!

Также, на пути здоровья веры общества, я пожертвовал и своим Иным миром. В моих глазах нет ни стремления к Раю, ни страха перед Адом. Во имя веры общества - и не двадцати пяти миллионного турецкого общества, а несколько сот миллионного всего исламского общества - пусть будет принесён в жертву не один Саид, а тысяча Саидов. Если Коран останется

на земле без общины, то я не хочу и Рая, он для меня тоже будет тюрьмой. Если же увижу, что с верой нашего народа всё благополучно, то буду рад даже гореть в пламени Ада. Потому что, не взирая на горящее пламенем тело, моё сердце будет цвести подобно розовому саду."

Устаз пришёл в волнение. Он уже словно вулкан, извергающий лаву. Его сердце подобно взволнованному морю. Словно величественный шум водопада он задевал до самых глубин души. Он очень разгорячился. Словно некий оратор, стоящий на народной трибуне, не желая останавливаться он продолжает свою речь. Но я почувствовал, что он устал. "Сменю-ка я эту волнительную тему", - подумал я и спросил:

-Не трудно вам было в суде?

........................................

-У учёных, занятых правоведением, я хочу спросить, есть ли в законах такая статья, которая бы запрещала быть сторонником обучения религии и того, чтобы наши женщины, наши уважаемые сёстры сохранили в кругу Ислама свою честь и целомудрие? И почему такой оборот, как: "Истина, пришедшая на сердце", - приводится в качестве доказательства умысла, направленного на обеспечение личного влияния?

Встреча с Устазом очень затянулась. Прошло много времени, прежде чем я попросил позволения уйти.

1952г. Эшреф Эдиб

* * *

Саид Нур и его ученики

Есть один счастливый старец. Его окружают люди любого возраста, от восьми до восьмидесяти лет. Разный возраст, разное мышление, разная занятость. Однако, в этом нет какого-то отличия! Все они уверовали в одно... В Единого Аллаха!... В Аллаха - Господа Миров... В Его великого Пророка (мир ему и благо)... В Его высокую Книгу... Все они пребывают в таком состоянии, словно Коран был ниспослан только сейчас, а они его искали и нашли. Глядя на Саида Нура и его учеников, человек ощущает себя словно попавшим в "Век Счастья". На лицах их - свет, внутри них - свет, и снаружи них - свет... Все они в духовном умиротворении. Связать свою жизнь с чем-то чистым, высоким и бесконечным, с Вездесущим

и Всеведущим Создателем Миров, идти по этому пути и быть в него абсолютно влюблённым... Да!.. Какое это великое счастье!

Саид Нур - старик, проживший три эпохи. Старик, повидавший многое. Три эпохи - это: Конституционная монархия, Единение и Прогресс, Республика. Эти три периода полны великих падений, крахов и разрушений. Ни что не устояло! Есть только один человек. Он - на ногах... Человек, пришедший в Стамбул с восточных горных пастбищ, из тех мест, откуда восходит солнце. Его вера крепка, как горная гряда. Своей грудью, исполненной верой, он встал на пути злодеев тех трёх эпох. Он сказал "Аллах!". Он сказал "Пророк!". И ничего другого. Голова его пряма и горда, как гора Арарат. Ни один тиран не смог его согнуть, ни один учёный не смог его победить... Воля его, как скалы, огромна и неприступна... Ум его подобен молнии... Таков Саид Нур!.. Военные трибуналы, суды, революции, мятежи... Установленные для него виселицы... Ссылки.... Ничто не смогло заставить этого удивительного человека, этого человека духовности свернуть с его пути! С исходящими от его веры бесконечными силой и храбростью он встал против них. В Благородном Коране повелевается: "Если вы верите, то вы, несомненно, выше" (Семейство Имрана, 139). Это Слово Аллаха будто отразилось в Саиде Нуре!

Мы читали его защитительные речи в судах. Это не просто самозащита, это защита великого дела. Произведение мужества, храбрости и ума, просто шедевр...

Почему Сократ так велик? Разве не потому, что за идею он не пожалел своей жизни? Саид Нур, самое малое, - некий Сократ. Однако, врагами Ислама он преподносился, как некий реакционер, как некий дилетант. Судя по их мнению, чтобы быть великим, нужно быть европейцем. Его таскали из суда в суд. Однако он диктовал даже когда его судили. Его бросали из тюрьмы в тюрьму. Застенки и темницы, благодаря ему, обратились в медресе Юсуфа (мир ему). Он осветил тюрьмы и осветил сердца. Сколько жестоких убийц, сколько хулиганов и насильников растаяли перед этим величием веры. Они словно были воссозданы заново. Все они стали мягкими, добродушными верующими людьми, хорошими гражданами страны... Какие ваши школы, какие ваши воспитательные системы смогли и могут это сделать?

Его ссылали из одного края в другой. Каждое место ссылки стало для него родиной. Куда бы он ни отправился, куда бы ни был сослан, вокруг него собирались чистые, искренние верующие. Ни законы, ни запреты, ни полиция, ни жандармы, ни толстые тюремные стены не смогли даже на миг отделить его от его верующих братьев. Благодаря религии, любви и

вере, эти материальные препятствия, вставшие между великим наставником и его учениками, стали словно воздух. Эти угрозы и ограничения слепых сил и мёртвой материи породили большие волны в океанах духовного мира. Те волны, начиная от сельских дворов, постепенно охватили всё вокруг, дойдя до дверей университетов.

Годами лишённые своих святынь сыны отечества, погибающие поколения, жаждущие веры, устремились по его пути, за его светом. Книги Устаза стали ходить и распространяться из рук в руки, из уст в уста, из края в край. Молодые и старики, неграмотные и просвещённые, все, начиная от восьми и до восьмидесяти лет, что-то от него взяли, осветились его светом. Каждый ученик стал некой копировальной машиной, некой типографией. Вера бросила вызов технике. Книги "Нура" переписывались тысячами и так размножались.

Слепцы, чей свет очей угас, огни внутреннего мира которых потухли и обратились в руины, испугались этого света, этого огня. Не переставая твердить об этом великом человеке: "Он действует против реформ, против светского строя", - они снова и снова отдавали его под суд и бросали в тюрьмы. Много раз они пытались его отравить. Но яды для него стали противоядием. Тюрьмы обратились в медресе... Его свет, свет Корана, свет Аллаха перешёл даже границы страны. Он прошёл через весь исламский мир. Сейчас в Турции есть сила, к которой надо с уважением относиться каждому формированию, каждому, кто любит свою родину - это Саид Нур и его ученики. У них нет общества, нет помещения, нет места, нет дома, нет партии, шума, выступлений, показов и демонстраций. Это разумная, верующая, убеждённая масса неизвестных, богоугодных, посвятивших себя великому делу людей.

Осман Юксель Серденгечты

* * *

Бадиуззамана отравили

Семь лет назад, в позорные времена, когда попирались законы, унижались человеческие права, не считались ни с какими свободами, а личные желания и амбиции ставились выше всяких законов, в город Эмирдаг Афьёнского вилайета ссылается один восьмидесятилетний старец, один учёный религии. Зарегистрировав в реестре населения, его вынуждают жить здесь. Ссылают мыслителя, чья единственная цель - сообщение

установлений Мудрого Корана, призыв людей к правде, добру и порядочности... Его, проливавшего кровь на различных фронтах отчизны, на своей же родине подвергают притеснениям и мукам, каких не причиняли даже суды Инквизиции. Придираются к его усам, бороде, верхней одежде... Обрекают его на смерть под прикладами жандармов.

Даже будучи ссыльным, в местах, куда его отправляли, его тоже не оставляют в покое. Как и каждый турок, унаследовавший от предков гостеприимство и стремление помочь старикам, одиноким и чужестранцам, население этого городка тоже считает своей обязанностью от души помогать этому человеку, известному своими научными произведениями, деятельностью и поступками.

У этого человека, умеющего с честью хранить достоинство и солидность Ислама и знаний, и совершенно не приемлющего стремления к мирским наслаждениям, нет абсолютно никаких связей с какой бы то ни было партией или организацией.

Как и у каждого мыслителя Турции, обладающего верой и достоинством, его жилище много раз обыскивали, отдавали его под суд, изъяв все его произведения и письма вплоть до самого незначительного, без вины бросали в тюрьмы.

Да, мы говорим, без вины. Потому что, начиная от губернатора и каймакама, до самого последнего жандарма из отделения, все считали за гордость причинить Устазу страдания и муки, сгноить его в тюрьме. Для желающих выслужиться перед начальством, получить повышение по службе и им подобных подлецов, горящих низкой жадностью, это было редким шансом.

Причины этого насилия и пыток нужно искать в склонности тех времён к противостоянию религии, в угнетении свободы совести и Ислама. В ту эпоху такое положение было совершенно не удивительным. Ведь тогда в стране прилагались усилия, чтобы вырастить безбожное, материалистичное, одержимое животными страстями поколение с душами рабов. И то, что в такое время этот человек, пренебрегая своей жизнью, бросился трудиться с желанием воспитать молодёжь исполненную свободы, нравственности и веры, не идущую на поводу у низменных чувств, конечно, не понравилось. Это большая опасность для тех, кто попирая права народа, хотят словно паразиты жить за счёт миллионов. Преследования, притеснения продолжались годами. У всех, кто с ним общался, переписывался и помогал, дома подвергались обыску, а самих их бросали в Афьёнскую тюрьму, обрекая их семьи на нищенское существование.

Вместе с его рукописным Кораном, все части "Рисале-и Нур", являющиеся тафсиром Корана, словно бумаги предателей родины, изымаются и передаются следствию.

В период суда, его без вины двадцать месяцев держат в тюрьме.

Дошло до того что задействованная в этих событиях Афьёнская тюрьма переполнилась невиновными гражданами, которых нельзя было обвинить ни в чём, кроме веры в Аллаха и исполнения Его повелений. От насилия и пыток, применяемых к ним, ужаснулись бы даже дьяволы. Эти мучения дошли до предела, приняли форму какой-то дикости. Также как Святой Иерусалим был свидетелем еврейской дикости и насилия, чинимого над пророками, так и Афьён стал вторым городом, где нарушая права человека, были распяты права граждан.

Когда на выборах 14 мая, диктатура длившаяся четверть века с треском провалилась и рассыпалась, народ почувствовал себя хозяином своей судьбы и отпраздновал это событие с безграничной радостью.

........................................

Когда ожидалось, что после выборов 14 мая всё изменится, мы снова видим, что губернатор и каймакам сохраняют свои старые привычки.

Вновь тайные агенты преследуют двух-трёх беседующих граждан, вновь дом Бадиуззамана под наблюдением. Даже какой-то сержант жандармерии, не имея на руках ордера на обыск, нарушает неприкосновенность жилища, охраняемую законами Турецкой Республики, и не получает за это никакого наказания. Снова придираются к верхней одежде Устаза и, как это было раньше, его посетителей заносят в список и вызывают в отделения...

........................................

Старого, восьмидесятилетнего богослова, посвятившего себя народу, хотят убить, да так, что вечером перед Праздником Рамадана, в его пищу для разговения подмешивают яд.

Какое же это трагическое, невыносимое положение. Он изолирован, под постоянной слежкой, у дверей - наряд. Его оставляют внутри, наедине со смертью.

Что же это такое! Давайте же, о мусульмане, заплачем все вместе! Нет, нет! Эту рану не исцелить слезами и рыданием. Необходимо трудиться ради Аллаха!

Нихат Язар

* * *

Бадиуззаман Саид Нур

Скольких борцов за веру, муджаддидов и великих в полном смысле личностей видела Турция, являющаяся колыбелью великих и гениальных людей. Принятые ими условия жизни, удостоенные ими уважение и почёт, несомненно, обеспечили им большую лёгкость на пути истины и не чуть не опустили их значимость и ценность. Эти, последние двадцать пять лет, удостоившиеся отражения противоположных условий и подвергшиеся самому тяжкому насилию, даровали нам закалившегося в суровой борьбе и сражениях, вдохновлённого величием своего дела и веры и распространившего своё величие вплоть до самого дальнего уголка мира, пример гениальности, света и добродетели.

Свет его озарил многие угнетённые сердца; его сила придала смелости множеству слабых верующих; его гениальность вдохновила души большого числа неудачливых людей; и этот великий человек, без сомнения Саид Нур Хазрат.

Большое множество заблудших людей, получивших от него урок добродетели и самоотверженности, обнаружили себя в некой светлой долине счастья. Этот почтенный человек, вера и сила которого также велики, как его гениальность и храбрость, является единственной личностью, которая на протяжении двадцати пяти лет не моргнув глазом подставляла свою грудь тирании и деспотизму, и со смелостью, рождённой верой, противостояла их ужасной, мучительной несправедливости.

И весь Мусульманский мир не смог спастись от притяжения этого "полюса". Этот свет, родившийся в глухом, безлюдном уголке Турции, распространил своё сияние вплоть до Пакистана и Индонезии, и, прославившись сам, добавил ореола славы нашему народу.

К великому сожалению, этот великий и благословенный человек, вызвавший бурю наших восторгов, заработавший для нас славу, осветивший наши помрачневшие сердца и наставивший на путь истинный заблудших людей, вместо уважения увидел от нас только давление и притеснения.

Однако, он не испугался и не свернул со своего пути. Наоборот, он ещё лучше познал, что без борьбы, без самоотверженности, без страданий никакая идея не сможет укорениться.

Что бы ни случилось, как бы мы ни пожелали погасить свет этого солнца, всёравно он факелом горит в наших тёмных сердцах и озаряет нас. Это

право, принадлежащее великому человеку, и это плод его дела. Как же он счастлив!

Джават Рифат Атильхан

* * *

Бадиуззаман Саид Нур

Это имя великого гения, великого наставника и славного человека, которого взрастило прекрасное Турецкое отечество и подарило в качестве образца всему человечеству. Каждый день его почти девяностолетней жизни вошёл в души и умы турецких поколений, как отдельный ореол света, как отдельный огонь добродетели, как проявление воли и веры. И годами освещая их многочисленные души, этот свет направил их к верным, прекрасным и светлым путям.

Великий Устаз Саид Нур, являющийся символом великого ума, как Божественного дара, с необыкновенной решимостью и смелостью верующего человека потратил свою гениальность, являющуюся исключительным даром Аллаха, ради блага, прогресса и возвышения этого дорогого народа. И его свет, перевалив через границы Турции, распространился на соседние страны, вплоть до Пакистана и Индонезии.

Сияние этого света и лучи дарованных им людям нравственности и добродетели не возможно собрать в рамках какой-то одной оценки и похвалы.

Решимость и воля в нём, его высокая убеждённость и человеческие качества велики настолько, что могут служить образцом для всех нас.

Не только мы, и не только мусульмане, но даже всё человечество может созерцать ослепительные образцы благородства, нравственности, достоинств и в особенности поразительное воплощение высокой веры, содержащихся в личности этого великого человека. Все дети Турции могут гордиться тем, что их родина стала колыбелью для такого дарованного Всевышним ума, для такой великолепной личности, для такого чистого человека.

Позавчера у него был суд. На этом суде мы поняли две вещи: первое - это глубокое уважение и высокая привязанность настоящего и молодого турецкого поколения к добродетели и высокой морали, к высокому вероубеждению и воле...

И второе - это вид принимаемый некоторыми низкими людьми с неясным происхождением, ищущими себе комфорт, богатство, чины, положение и сиюминутное тленное ничтожное бытие в нищете и отсталости турецкого народа, и получающими ядовитые наущения, директивы и силу от тайных международных врагов Турции, сеющих смуту и пораженчество.

Вздрогнув от многочисленной группы образованной и просвещённой турецкой молодёжи, эти люди трусливо и пугливо, но коварно используют свои ядовитые, проклятые и смутьянские перья против них и издавая разные небылицы, мода на которые уже прошла, желают принизить их значимость.

Мы можем привести такое сравнение: современником Великого Устаза является такой великий человек, как вождь освободительного движения Индии Махатма Ганди. Один из них востал против английского насилия и эксплуатации, против английского империализма и оккупации, и много лет служа своему делу, парализовал и обессилил всё величие и силу Англии перед решимостью своей воли. Жизнь, борьба и образ нашего великого человека, вместе с тем, что очень похожи на первого, но вдобавок ко всему, он словно солнце, пронёс через все исламские страны дарованный ему Всевышним свет мусульманства и веры.

Только между ними есть одна большая и достойная сожаления разница.

Эта разница состоит в том, что первый из них пользовался нерушимым доверием, почётом и привязанностью почти четырёхсот миллионной людской массы... Против нашего же человека велись открытые презрительные и коварные атаки некоторых (пусть даже ограниченных числом) низких, безродных людей.

Господи! Отчего же мы стали такими низкими, что утратили все ценности и достоинства? Знаем, что грехи наши перед тобой велики и многочисленны. О Аллах, довольно с нас такого падения!

Джават Рифат Атильхан

* * *

Кто такой Бадиуззаман?

Бадиуззаман - это человек, старающийся со светом веры и с сиянием наставничества, с позиции духовных ценностей обезопасить движение нашей общественной жизни, полное печально известных, опасных обрывов и пропастей. И который в этом отношении показал народным массам истину, со знанием которой обретается возможность управлять самим собой, а с незнанием её остаётся лишь слепо идти на поводу сторонних сил.

Бадиуззаман - это тот, кто со всей очевидностью показал бесспорную суть того, что нравственные ценности и национальные достоинства не могут развиваться на одном уровне с естественными науками, и воспитанная пред лицом такого положения молодёжь, запятнанная иссохшими и пустыми, словно пустыня, душами, в обозримом будущем станет чёрным бедствием для нашей нации. И он показал спасительный выход из такой ситуации.

Бадиуззаман - это учёный-богослов, который увидел, что великое расстояние, разделяющее запад и восток, появляется от узости и широты понятия личности; и который вопреки безличности века, приводящей к обезьяньему подражанию, постарался поставить в фокусной точке сердец символ Божественной высоты понятия личности.

Бадиуззаман - это человек религии, который украсил для умов и сердец основанную на Вере в Бога философию свободных людей и свободных стран.

Эта благородная нация очень и очень нуждается в служении таких людей, как Бадиуззаман, повергших в своих душах идола наживы!

Факультет правоведения Зия Нур

* * *

Совет братьям демократам

В это время предсмертной агонии слуг масонов минувшей безжалостной эпохи, которые под властью диктаторов терзали религию, веру, душу и жизнь нашей страны, их самым действенным оружием против демократов является то, что они стараются показать их, по сравнению с собой, ещё более безбожными. Одна их часть, окутавшись завесой религиозности,

ведёт пропаганду, что демократы не обеспечат обещанную ими народу религиозную свободу. Другая же их часть, обвиняя демократов в поддержке реакционности, стараются таким образом препятствовать их сторонничеству свободе религии. Тем самым склоняют демократов, также как они сами, разрушать религиозные устои и проявлять суровость в отношении деятелей религии.

То, что Демократическая Партия, не успев взять в руки власть, проявила суровость против коммунистов и с другой стороны дала свободу Азану Мухаммада (мир ему и благо), пробудило к демократам народную любовь и принесло им двадцатикратно большую силу, что встревожило "Народников". {[*]: "Народниками" в Турции называют приверженцев "Народно-республиканской партии".}

Поскольку демократы вполне способны понять, что их предшественников привела в такое плачевное положение их прежняя политика притеснений в отношении людей религии и учеников "Рисале-и Нур", являющихся последователями Корана, то мы уверены, что они (демократы) не попадут в их ловушку.

Знаменитые лозунги прежней эпохи общеизвестны. Если демократы хотят обеспечить длительность своего правления, то им необходимо следовать политике, абсолютно противоположной этим лозунгам. С одной стороны нужно проявлять суровость к коммунистам, а с другой - поддерживать религию и верующих. Они вынуждены открыто и мужественно идти по этому пути. Самая маленькая слабинка в этом отношении, или самая мелкая неискренность свалит их в яму "Народников".

Мы, "Ученики Нура", категорически не занимаемся политикой. Наше единственное чаяние состоит в том, чтобы обеспечить в стране настоящую свободу религии и полностью устранить продолжающиеся уже четверть века угнетения и притеснения в адрес религии, верующих и людей Корана, коими являются ученики Нура. Нашим братьям демократам мы хотим посоветовать, чтобы они не обманывались сатанинскими играми и хитростями предыдущего периода, дабы не впасть в заблуждение, как предшественники. Пусть они не пренебрегают духом и волей народа. И пусть решительно продолжают идти верным курсом, избранным ими в отношении коммунизма и религии.

От имени учеников Нура Садык, Сунгур, Зия

* * *

Бадиуззаман

Бергсон, в одной из своих последних книг, называемой "Два источника нравственности и религии", пишет, что особенно нравственность, опустившуюся в человеческом обществе, только религиозные, чистосердечные личности могут поднять до уровня высокого идеала.

Это мнение бесчисленными примерами постоянно подтверждалось в общечеловеческой и мусульманской истории. Вообще, в связи с тем что придерживающееся этой основы искусство воспитания, опирающееся на психологию, следуя традиционному пути, направляет поколения дающие новые ветви к подражанию людям способным быть такими образцами, то в бывшие до нас времена, оно воспитало людей намного более счастливых, чем мы.

Бадиуззаман, в каком бы обществе и времени он ни жил, является одной из тех чистых и исключительных личностей, хранящих качества образцового человека, о которых мы сказали выше. Разные предатели родины и враги народа, скрыто выращенные шпионскими руками для истребления турецкой нации, и избравшие своим ремеслом ежеминутное надувательство и обман народа, с давних пор обрекли жизнь этой чистой личности на постоянное давление. Мы спрашиваем (Однако, у кого спрашиваем? И что ждём от этого вопроса?): Когда Патриархи Фенера в Стамбуле, которые на протяжении всей нашей истории, при каждом удобном случае доказывали свою самую страшную и безжалостную враждебность, правят в помпезных дворцах, Бадиуззаман, несущий в своей плоти и сердце многовековое служение этой дорогой земле, (по праву, как минимум тысячелетнего владения), разве не имеет права на жизнь хотя бы как простой привратник этого очага смуты?

Если в руках мы держим книги, чтение которых уносит нас в мысленное и духовное путешествие, то кто из нас сможет выдержать, когда на место, почитаемое нами как святое, совершают нападение, вламываются в нашу комнату, вырывают у нас из рук и забирают наши книги? Такое не может произойти даже в Испании, наиболее отсталой из всех стран, считающихся носительницами современной цивилизации, которым, якобы, у нас подражают. Если даже и произойдёт, то больше никогда не повторится.

Нам отвратительно плохое обращение с личностью Бадиуззамана, которое в последнее время совершенно ухудшилось, и отвратительны те, кто так поступает с этим чистым и высоким человеком, украшенным знанием,

моралью, добродетелью и приличием. В эти, настолько тёмные для турков дни, когда грязь аморальности словно потоп разливается во все стороны, удушая всякую добродетель, мы находим утешение, видя, как его благодатный свет, неудержимо передаётся от сердца к сердцу. Наши ночи слишком потемнели, но когда ночи слишком темнеют, скоро приходит рассвет.

اِنَّ اللّٰهَ مَعَ الصَّابِر۪ينَ

{[*]: "Поистине, Аллах с терпеливыми" (Коран 2:153; 8:46).}

Джавдет Сезер

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!".}

Наш очень дорогой, очень благословенный, очень добрый и очень любимый глубокочтимый Устаз!

Внимательно и вдумчиво читая "Рисале-и Нур", благодаря вашим стараниям и молитвам, мы понимаем, что собрание этих великих произведений является ключом, раскрывающим тайны этой Вселенной и разрешающим её загадки, а также великим наставником (муршидом) и путеводителем настоящего и будущего. Да, о наш глубокочтимый Устаз! Каждый обладатель разума, читающий "Рисале-и Нур", понимает, что "Рисале-и Нур" спасёт мысли этого и следующего века от мрака, он осветит и направит человечество к истине.

Рисале-и Нур написан не только для этой страны и этого народа (Турции - примеч. перевод.), он является сборником, дающим ответы на вопросы и нужды всего человечества. Сегодня для человечества, сотрясающегося среди невиданных в истории бед и несчастий, нет другого выхода, кроме как ухватиться за "Рисале-и Нур", как за спасителя и, не взирая ни на что приобрести эти книги и внимательно и вдумчиво читать их. Каждый из читающих "Рисале-и Нур" осознаёт эту истину.

Если бы мы имели возможность, то, выйдя туда, где бы нас видела вся Вселенная, мы на всю Вселенную объявили бы об этой истине. Но, поскольку достичь этого мы не в состоянии и, поскольку эту мировую значимость "Рисале-и Нур" мы осознали благодаря усилиям нашего Устаза, то мы будем каждый день и каждый час, постоянно и непрерывно, не тратя попусту даже минуты читать эти книги, являющиеся сокровищницей света и спокойствия, источником знания и совершенства, и, иншааллах, будем трудиться ради этого день и ночь. Но достичь успеха в этом, также как и во всех наших делах, мы можем лишь с молитвами нашего великого Устаза.

И ещё, ясным и очевидным является то, что каким бы человек не был учёным ему необходимо быть учеником "Рисале-и Нур" и его автора, он нуждается в изучении "Рисале-и Нур". Если же поступит беспечно и, подчинившись своей гордыне, не будет читать эти книги, то лишит себя многого.

Мы же не в состоянии описать, какую мы испытываем благодарность и признательность к этому Господнему служителю, являющемуся спасителем человечества и находящемуся впереди миллиардов людей, за осознание нами той великой истины. Опять же с вашими молитвами и стараниями, мы поняли, что мы не в силах отплатить даже малую часть той пользы, которую получили лишь из одной строки этого необыкновенного произведения "Рисале-и Нур", являющегося духовным чудом Благородного Корана. Поэтому мы решили, что можем лишь обращаться к Аллаху со следующей просьбой:

"О Господи! Сохрани от покушений угнетателей и врагов нашего любимого и доброго Устаза, который с бесподобным произведением "Рисале-и Нур" одарил нас таким ключом сокровищницы истин, которая спасает нас от вечного одиночного заточения и направляет к миру постоянного и нескончаемого счастья! Дай постоянный успех его служению Корану и вере! Даруй ему долгую жизнь в добром здравии!"

Да, наш глубокочтимый Устаз! Мы, группа студентов, удостоенные великого блага внимательно и вдумчиво читать "Рисале-и Нур", не по причине доброго мнения о вас и не по предположениям, а в истинном и проверенном виде, с несокрушимой научной силой веры, уверены в том, что Бадиуззаман, по милости Аллаха, получит успех в устранении безверия и атеизма, которые стали причиной для невиданного до сих пор на земле ужаса и дикости. Эта наша убеждённость основана не на наивности или предположениях, а на научных и аргументированных исследованиях. Поэтому, сердце даже того, кто не согласен, подтвердит эту истину.

Просим вас молиться за нас и быть к нам милостивым, дабы мы были самоотверженно преданными служению Корану и вере. Читали и переписывали "Рисале-и Нур", не теряя даже минуты, и обрели полную искренность.

От имени учеников "Рисале-и Нур" - студентов университета Абдульмухсин

* * *

بِاسْمِه۪ سُبْحَانَهُ

{[*]: "Во имя Него, Пречистого!"}

Наш очень благословенный Устаз!

ВО-ПЕРВЫХ, все, взятые нами в прошлый раз книги "Рисале-и Нур", разошлись. Искатели света возрадовались. Те, кому суждено, спешат к "Нуру". Согласно истине:

مَنْ طَلَبَ وَ جَدَّ وَجَدَ

{[*]: "Кто захочет и постарается, тот обретёт"} сердца ищущие "Нур" находят его. Все тридцать четыре экземпляра "Слов", привезённых в этот раз нашим братом Зиёй, ушли "нарасхват". "Посох Мусы" распространяется в Анкаре и в Анатолии.

..........................................

Даже те, кто не видят блистания "Рисале-и Нур", являются его сторонниками. То, что медресе "Рисале-и Нур" расширится в масштабах Анатолии и всего исламского мира, мы поняли из возвышенности его истин и из нерушимого братства, обретающего существование между простыми верующими и учеными, внимательно и осмысленно читающими эти книги. Эта величественная деятельность "Медресет'уз-Зехра" протекает также беззвучно, бесшумно, без помпезности и показухи, очень скромно, но в то же время грандиозно, как величавое воскрешение, вершимое Создателем на земной поверхности весенней порой. Нетерпеливый по своему естеству сын Адама, не думая о действующих в мире Божественных законах, желает сразу получить результат. Бросив свои обязанности в своём маленьком кругу, устремляется к большим кругам.

Истинно верующие личности, засеянные "Рисале-и Нур" и созревшие сейчас, иншааллах, в ближайшее время станут в исламском мире примером для подражания и покажут свет истинного пути.

От имени учеников "Нура" из университета Анкары Абдуллах

* * *

Письмо, написанное Устазу одним большим богословом, обладающим просветлённым сердцем и удостоившимся великого блага распространять "Нур" в Анкаре.

Обладатель искренности, света, совершенства, наставничества, великий борец за веру Бадиуззаман!

Весь мир, ангелы, Престол и Трон, Скрижаль и Перо, Земля и Небеса, вся вселенная, люди и джинны, а также зарубежные носители человечности и Ислама, вместе с этим бессильным рабом Аллаха, являемся непрестанными и постоянными свидетелями того, как вы, бросившись ради Аллаха на арену бедствий и испытаний, до сей поры с непрестанным рвением и усердием, в очень тяжёлых условиях, день и ночь, перед Всевышним и перед людьми, с присущими вам особой силой знания, совершенства, просвещения и наставления стараетесь защитить и сохранить "права людей и Всевышнего" ("хукукуибад и "хукукуллах").

Наш светоносный Бадиуззаман! Ваш покорный слуга - я всей душой и сердцем, Ваш друг. Эти мои дружеские чувства не из тех преходящих, обречённых на исчезновение чувств. Подобно нашей дружбе в извечном "Базм-и Аляст" и духовном мире, в нашем явном мире, почти полвека изучая и следя за вашими состояниями, высказываниями и поступками, за постигшими вас за это время бедами, испытаниями и лишениями в периоды самодержавия, конституционной монархии и республики; наблюдая за Военным Трибуналом и другими судами, судившими вас в разное время в очень тяжёлых для вас условиях; за сражениями и схватками на полях войны и научных диспутов с подобными вам и с теми, кто превосходил ваших сверстников, за распространёнными вами сильными и красивыми произведениями, за вашими исполненными искренности благодеяниями и светлыми идеями, за вашим малым и большим джихадом, полученные мной уроки мудрости постоянно укрепляли мои дружеские чувства к вашей совершенной личности, доводя их до восхищения и любви. С этим воодушевлением и любовью, со времен Султана Хамида я со своими муравьиными усилиями серьёзно старался, стараюсь и буду стараться, исполняя духовные и материальные обязанности дружбы, охранять и защищать ради довольства Аллаха Ваши личные и общественные права и права учеников Нура. Об этом моём состоянии известно Аллаху, народу и солидной части учеников Нура.

Иншааллах, с Божьей помощью и с поддержкой Мухаммада (мир ему и благо), в большой и малой борьбе нашего необычного времени с вашей бесподобной искренностью скоро правда одержит победу над ложью. Человеческий мир обратится к Исламу, и цивилизация Мухаммада (мир ему и благо) взойдёт в своём полном великолепии. Все мы, люди и джинны, ангелы и духи отпразднуем это великим праздником. И мы постоянно молим Божественную милость дать нам в полном здравии увидеть этот всемирный праздник. И да исполнит Аллах наши молитвы из уважения к Своему Великому Любимцу! Амин и ещё раз амин!

Мой очень благословенный, сердечный, задушевный друг! Не знаю, помните ли вы вашего покорного слугу? На всякий случай напомню: Когда на родине повсюду шла национально освободительная война, и вам пришло более восемнадцати приглашений от разных лиц для совместного продолжения борьбы в Анкаре, я тот ваш старый друг - Осман Нури из Анкары - бывший тогда одним из войсковых муфтиев, с которым вы изволили встречаться в своём жилище в Стамбуле, чтобы посоветоваться, отвечать ли вам на те приглашения или нет. В то время я был назначен в муфтият Министерства Обороны. Около 25 лет я прослужил там муфтием и три года назад ушёл в отставку. Сейчас проживаю в своём доме в Анкаре. Провожу время в мольбах за вас и за других носителей человечности и Ислама. Больше всего мне хочется того, чтобы, пока не умер, глазами этого мира повидать вас и побеседовать ради Аллаха. Желаю этого всей душой и сердцем.

Мой дорожайщий друг! С глубочайшим уважением и почтением мы воодушевленно приветствуем и помним вас и ваших светлых учеников. Молим Всевышнего и Пречистого Аллаха, чтобы они и вы были счастливы в обоих мирах. Скучая по вам, целую ваши очень благословенные руки, нуждаюсь в ваших искренних молитвах и жду ответа. Вверяю вас Аллаху, наш единственный Хазрат, обладающий светом, решимостью, волей и наставничеством.

اَلْبَاق۪ى هُوَ اللّٰه

{[*]: "Он Вечный, Он Аллах"}

Ваш бедный, ничтожный друг и слуга Осман Нури

* * *

Отъезд Устаза в Эмирдаг

После освобождения из Афьёнской тюрьмы, Устаз Саид Нурси, с находящимися при нём учениками отправился в Эмирдаг. Там он прожил около двух лет. Во время месяца Мухаррама 1371-го года он приехал в Эскишехир и около полутора месяцев пробыл там в отеле "Йылдыз". Этот приезд Устаза был очень знаменательным. Вплоть до 1950 года он никуда не выезжал из мест ссылки, ему на это не давали разрешения. Долгое время он не мог бывать даже в близлежащих сёлах.

В Эскишехире Устаз встретился с любящими его учениками, побеседовал с новыми и свежими плодами "Рисале-и Нур" - молодыми учениками Нура, и в некоторой степени поучаствовал в общественной жизни. Его ученики во множестве появились во всех слоях населения, и очень много их появилось среди военнослужащих, особенно среди лётчиков. Каждый из них стал верующим и обладателем высокой нравственности, носителем исламского мужества, искренности и сердца исполненного любви к Пророку, мирового служения Исламу и отечеству.

* * *

Через некоторое время Устаз отправился из Эскишехира в Испарту и пробыл там около семидесяти дней. В это время старательные Стамбульские ученики напечатали "Путеводитель для молодёжи". По этой причине на Устаза было заведено дело и его вызвали на суд в Стамбул.

Будучи в Испарте и Стамбуле, Устаз написал повествования о Единобожии (таухиде), распространяемые под названием "Ключ к миру Света". Он отправил их своим ученикам в виде письма. Каждое из этих повествований представляет собой очень ценную сокровищницу Единобожия.

* * *

Стамбульский суд

Некоторые студенты университета, желая послужить вере и нравственности молодёжи, напечатали в Стамбуле брошюру "Путеводитель для молодёжи". По этой причине прокуратура, опираясь на 163-ю статью, направила Устаза в Первый Стамбульский Уголовный Суд, обвиняя его в том, что он написал это произведение, противостоя светскому строю и желая сделать религиозные основы фундаментальными законами государства, ведя пропаганду и занимаясь наущением.

Суд был назначен на 22 января 1952 года, и Бадиуззаман Саид Нурси, прибыв из Испарты в Стамбул, в этот день пришёл в зал судебного заседания. Студенты университета - ученики "Рисале-и Нур" заполнили зал. Было видно, что коридоры тоже забиты толпой людей. Сперва были зачитаны обвинение и заключение эксперта. Был проведён допрос Устаза. В экспертном заключении долго и длинно говорилось: "В этом произведении автор старается распространить религиозную точку зрения; излагает путеводные идеи для молодёжи и выказывает своё сторонничество женскому покрытию, повествует о том, что хождение женщин в полуголом виде и с открытыми ногами противоречит Исламу и женскому естеству; говорит, что женским украшением являются коранические приличия в рамках исламского воспитания; показывает что он является сторонником преподавания религии; исходя из этого, автор хочет сделать религиоз-ные основы фундаментальными положениями государства..."

Бадиуззаман Саид Нурси поручил свою защиту таким Стамбульским адвокатам, как Саниютдин Башак, Михри Хелав и Абдуррахман Шереф Лач.

На обвинение и заключение Устаз Саид Нурси отвечал следующим образом:

Приведя в пример последние тридцать пять лет своей жизни, он заявил, что не связан с политикой и с какими-либо мирскими и деструктивными течениями, сообщив, что единственная вещь, привлекающая его внимание, - это истины веры и служение Корану, и что все свои силы он вкладывает в дело спасения веры. В подтверждение он привёл оправдательные приговоры многочисленных судов. Красноречиво заметив, что издание молодыми студентами такого произведения, как "Путеводитель для молодёжи" не должно вызывать ничего, кроме великой радости, он сказал, что с точки зрения благополучия народа и отечества, против деструктивных течений этого века, особенно против их нападений, сотрясающих здание

нашей общественной жизни, очень полезно повсеместно распространять все, подобные "Путеводителю для молодёжи", части "Рисале-и Нур", в массовом порядке преподавая их молодёжи, невинным детям и женщинам. И именно для этих целей - сказал он - молодые студенты, без его ведома, напечатали эту брошюру.

Следующее заседание было назначено на 19 февраля 1952г.

В день второго суда коридоры судебного здания с самого утра заполнила толпа людей, состоящая из получивших большую пользу от "Рисале-и Нур" студентов университета и других просвещённых людей, пришедших послушать заседание. Устаз, пройдя сквозь массу аплодирующих ему университетских учеников Нура, вошёл в зал и сел на скамью подсудимых. Пришли также и адвокаты, которые тоже заняли свои места. В зале заседания была настоящая давка. Тысячи людей, желая послушать суд, хотели попасть вовнутрь. Смысл же этого события, который отразился во внешней внушительности и помпезности, был ещё более грандиозен и внушителен. Таким образом Саиду Нурси, являющемуся воплощением и образцом света Ислама, возвеличивая, выражала свою признательность молодёжь, которую пытались лишить религиозной культуры. Вся эта толпа, языком своего состояния словно говорила: "О великий борец, разорвавший светом Корана мрак двадцатого века, показавший мусульманам светлые и радостные горизонты, и призвавший человечество к высокому и вечному счастью, достойному его естества! Мы с благодарностью встречаем проделанное тобой для человечества, и особенно для сынов этой страны, великое служение. И будущее, тоже вспомнит тебя с одобрением. Ты, словно некий лекарь, который окунул в живую воду духовности поколение, готовое уже духовно умереть, сделал такое высокое и весьма ценное дело. Мы знаем, что ты посвятил всю свою жизнь тому, чтобы народ и будущие поколения, которых желают обречь на вечное бедствие, привести со светом Корана к вечному благополучию и ко встрече с Аллахом...

Поколения верующие пойдут за тобой;

Годами, веками они последуют за тобой..."

Поскольку народу в зале было слишком много, продолжать суд было невозможно. Полицейские, назначенные следить за порядком, не могли сдержать толпу. В конце концов, председатель суда обратился к людям:

-Если вы любите господина Ходжу, то дайте немного места, чтобы мы могли продолжить заседание.

После этих слов толпа начала отступать. Таким образом, суд смог продолжиться.

Были выслушаны типографские работники, печатавшие "Путеводитель для молодёжи", а затем полицейские. После этого Устаз выступил с возражением на экспертное заключение. Поскольку наступило время "Икенде" ("Послеполуденного") намаза, он попросил позволить ему совершить намаз. Председатель суда, приняв эту просьбу Устаза, остановил разбирательство.

Когда Устаз проходил по коридору среди толпы студентов и любящих его больше жизни учеников, тысячи людей аплодировали ему, сам же он двумя руками приветствовал своих любимых учеников. Перед зданием суда собралось три-четыре тысячи народу. Все хотели увидеть Устаза. Под шквал аплодисментов тысяч людей он спустился по лестнице. У многих от волнения текли слезы. Поскольку пройти сквозь эту толпу было невозможно, ученики Нура усадили Устаза в машину и отвезли его в мечеть "Султан Ахмет". Совершив там с общиной намаз, они увезли его домой.

* * *

5 марта 1952 года, в последний день суда, Устаз вновь, пройдя сквозь многотысячную толпу симпатизирующих ему людей и студентов, вошёл в зал судебного заседания. Для того, чтобы давка, как в прошлый раз не помешала суду, полицейские подразделения перекрыли все лестницы и коридоры здания суда. Несмотря на это, зал судебного заседания набился битком.

Суд начался. В качестве свидетеля был выслушан студент университета, напечатавший "Путеводитель для молодёжи". В своём объяснении он сказал, что читал многие произведения Востока и Запада, после чего в руки ему попали книги "Рисале-и Нур". Из этого произведения он извлёк очень много пользы для своего разума, мышления, души и сердца; в отношении воли и нравственности оно оказало на него очень важное воздействие. Поскольку "Путеводитель для молодёжи" имеет большое влияние в деле обеспечения и сохранности веры и нравственности молодёжи, то, с намерением послужить на пользу отечеству, он напечатал эту брошюру, не видя в этом ничего предосудительного.

@

Бадиуззаман, читающий "Фатиху" возле гробницы Султана Фатиха в Стамбуле, выйдя после Пятничного намаза из мечети, в 1952-м году.

Защитительная речь Устаза

Относительно своей очень длинной угнетённой и полной приключений жизни хочу сделать одно очень короткое заявление. Пожалуйста, прошу меня выслушать.

Суд предоставил Устазу возможность свободно и спокойно вести свою защиту. И он произнёс широкую и развёрнутую защитительную речь:

-Уважаемые судьи, на протяжении двадцати восьми лет я подвергался невиданным вероломствам, пыткам, слежке и арестам. Все приписки и клевета в отношении меня опираются на несколько пунктов:

1- Самое первое их обвинение заключается в том, что меня воспринимают противником режима. Известно, что у каждого правительства имеется оппозиция. При условии ненанесения вреда общественному порядку и безопасности, никто не может быть привлечён к ответственности за идею и метод, которые он принял в своём сердце и совести. Это общеизвестная правовая аксиома.

Несмотря на то, что более сотни миллионов мусульман, находящихся под столетней властью очень жестокого и фанатичного в своей религии правительства Англии, не принимают этого режима неверных англичан и отвергают его согласно Корану, тем не менее английские суды до сих пор не приследовали их в этом отношении.

Здесь и в любом другом Исламском государстве правительства никогда не приследовали своих Иудейских и Христианских граждан за то, что они были противниками религии и святому режиму этих государств.

Почтенный Умар, будучи Халифом, судился с одним простым христианином. Между тем, тот христианин был противником святого режима, законов и религии Исламского правительства, но это в суде во внимание не принималось, что открыто показывает, что институт правосудия не подвластен ни к какому течению и не склонен ни к какому сторонничеству. Это фундаментальное положение свободы совести и вероисповедания действует во всех некоммунистических институтах правосудия мира, будь то на Востоке или на Западе.

И если я, полагаясь на это фундаментальное положение свободы совести и вероисповедания, исходя из сотен аятов Корана, выразил несогласие с испорченной частью цивилизации, с абсолютной тиранией, прикрывающейся свободой, и со скрытым под маской светскости самым тяжёлым притеснением религии и верующих, то разве я преступил черту закона? Разве это может считаться действием, противоречащим истине? Несогласие

с несправедливостью, с насилием и беззаконием ни при какой власти преступлением не считается. Наоборот, несогласие является законной и чистосердечной основой равновесия справедливости.

2- Вторая ложь из приписанных мне в прошедшие времена и позволяющих притеснять меня и мучить - это подрыв безопасности и общественного порядка. Из-за этих опасений и иллюзий, из-за этих фальшивых приписок меня заставили страдать двадцать восемь лет. Ссылали из одного места в другое, таскали по судам. Бросали из тюрьмы в тюрьму. Не давали ни с кем видеться. Изолировали, отравляли и осыпали всяческими оскорблениями.

Мы же - пятьсот тысяч самоотверженных учеников Нура - во всех уголках страны являемся почётными духовными хранителями общественного порядка и безопасности. Приписывать нам такую ложь - это самый большой грех. Несмотря на то, что они поступали с нами так деспотично и вероломно, мы совершенно не поддаваясь чувствам, ни на миг не оставили стараний на пути служения вере и Корану, на пути спасения из пропасти смуты, тех кто в беспечности предался анархии, на пути обеспечения в сердцах безопасности и общественного порядка.

Уважаемые судьи, я твёрдо заявляю, что это не пустые слова. Шесть судов шести вилайетов, являющихся местами наших гонений и ссылок, в результате длительных и глубоких исследований не зафиксировали ни одного случая нарушения нами общественного порядка и безопасности. Наше подобное поведение доказывает, что ученики школы просвещения "Рисале-и Нур" трудятся над сердцами и устанавливают блюстителей порядка в головах и сердцах. Наши уроки веры противостоят анархии, смуте, масонам и коммунистам. Спросите у всех полицейских управлений страны, был ли хоть один случай того, чтобы какой-то из пятиста тысяч учеников Нура выступил против порядка и дисциплины? Нет! Конечно, нет! Потому что в сердце каждого из них находится хранитель веры, который среди блюстителей порядка и дисциплины является самым надёжным.

В 116-м номере "Сабилюррешада", в моей статье под названием "Говорит только Истина", я объяснил это очень подробно. Когда человек пожертвовал ради религии всем своим миром и, если это потребуется, своей жизнью и даже своим вечным миром, о чём свидетельствует вся его жизнь, и когда он уже тридцать пять лет назад отрёкся от политики, и многочисленные суды, несмотря на длительные расследования, не нашли ни одного подтверждения обратного, когда его возраст перевалил за восемьдесят, и он стоит на пороге могилы, не владеет никаким мирским добром и не

придаёт этому значения, тот, кто говорит про него: "Он сделал религию инструментом в политике", - несправедлив и бесчестен от земли до небес и от небес до земли.

Урок истины, полученный нами, учениками школы просвещения "Нура", из Мудрого Корана, таков: Если в неком доме или на неком корабле находится один невинный и десять преступников, то, чтобы не нарушить права того невинного, Кораническая справедливость запрещает сжигать тот дом и корабль; а в таком случае, разве можно разрушить тот дом и корабль, если в них есть десять невинных и один преступник? Если разрушить, то разве это не будет самым большим вероломством и жестокостью? По этой причине Божественная справедливость и истина Корана сурово запрещают подрывать общественный порядок и на этом пути из-за десяти преступников подвергать опасности и вреду жизнь девяноста невинных. Поэтому мы, всеми силами следуя этому уроку Корана, считаем себя вынужденными по-религии сохранять общественный порядок.

Итак, нет сомнения в том, что наши скрытые враги, которые в прошлом так несправедливо нас обвиняли, хотели или сделать политику инструментом безбожия, или же, осознанно или не осознанно, усердствовали в деле насаждения в нашей стране испорченных идеологий. Очевидно, что посягали на порядок и дисциплину, подрывая материальную и духовную безопасность страны, не мы, а только они. Настоящий мусульманин, искренне верующий человек никогда не будет сторонником анархии и беспорядков. Сурово отвергаемые религией вещи, это смута и анархия. Потому что анархия не признаёт никакого права. Человеческие качества и цивилизованность она обращает в качества хищного животного, и Мудрый Коран делает указание на то, что перед Концом Света такими будут комитеты "Яджуджей и Маджуджей".

Итак, уважаемые судьи! Двадцать восемь лет мне и моим ученикам причиняли такие вот страдания и муки. И прокуроры в судах не стеснялись нас оскорблять. Мы же всех их терпели, продолжая следовать пути служения вере и Корану. И все те гонения и муки, причинённые нам деятелями прошедшей эпохи, мы простили. Потому что они пришли к заслуженному концу. Мы же дождались справедливости и свободы. И мы благодарим Аллаха за то, что Он даровал нам возможность сказать своё слово перед такими, как вы, справедливыми и верующими судьями.

هٰذَا مِنْ فَضْلِ رَبّ۪ى

{[*]: "Это дар моего Господа"}

Саид Нурси

* * *

Часть защитительной речи адвоката Михри Хелава:

Автор "Рисале-и Нур" является самым скромным среди всех литераторов и писателей. Он самый большой враг славы и высокомерия. Ко всем сокровищам мира он повернулся спиной. Ни имущество, ни слава, ни влияние... Ничто из этого не смогло и не может удостоиться доли его внимания. Даже Ганди не отрёкся от мира настолько. Этот великий человек, довольствующийся в день пятидесятью граммами хлеба и плошкой похлебки, если и живёт, то только для служения Корану и вере. Ничто другое не представляет для него совершенно никакой важности и ценности. И когда это так, разве можно по справедливости и правосудию, по совести и знанию, по гуманности, по праву, по логике и разуму примириться с тем, что его стараются обвинить в том, что он похвалил своё произведение; что ему пытаются вменить 163-ю статью? Это мы оставляем оценке высокого суда.

........................................

В конце своего выступления хочу также сказать несколько слов касательно противодействия властям. Этот старый человек, находящийся перед вами и чистосердечно ожидающий вашего справедливого решения, ни разу в жизни не опустился до того, чтобы высказать что-либо противоречащее истине. На первом судебном заседании он открыто сказал, что доволен сегодняшней властью и молится об его успехе, критиковал же и неодобрял он старые власти. Действительно, мой подзащитный, вместе со всем народом боролся против угнетения, прилагал усилия для становления свободы и демократии, и доволен достигнутым успехом. Цель "Рисале-и Нур" же состоит в том, чтобы поселить в сердцах общественный порядок и дисциплину. Подобно тому, как политические деятели стараются в политической плоскости обеспечить общественный порядок и народные права и свободы, также автор "Рисале-и Нур" трудится в духовной плоскости, чтобы укоренить их в сердцах. Их цели совпадают. Автор "Рисале-и Нур", являющегося некой школой просвещения, и его ученики представляют собой почётных духовных блюстителей общественного порядка и дисциплины. Они в духовной плоскости трудятся над тем, чтобы изгнать из сердец анархию и беспорядок. Абсолютно чистосердечно, без всяких компенсаций и возмещений, не ожидая ничего, они усердствуют только ради довольства Аллаха, ради пользы страны и народа. И делать это - не какое-то преступление или проступок, а настоящее служение народу и отечеству. Они достойны не порицания, а одобрения. И мы имеем право требовать оправдания. Ждём решения высокого суда.

* * *

Защитительная речь адвоката Саниюддина Башака:

Вслед за этим встал другой защитник автора - адвокат Саниюддин Башак, который коротко сказал несколько слов:

-Вопрос уже полностью разъяснён, истина взошла словно солнце. Высокий суд во всём разобрался. Мне добавить больше нечего. Я хотел бы немного понять ход мыслей тех, кто привёл сюда и усадил на скамью подсудимых таких ценных, достойных людей, самоотверженно, безвозмездно и бескорыстно трудящихся для страны и народа только лишь ради Аллаха. Однако, это не подходящее место для этого. Относительно этого нужно написать отдельную книгу. Потому что борьба с таким ходом мыслей является обязанностью каждого. Высокая совесть высокого суда, я уверен, не оставляет нужды в моей защите. Просить оправдания моего подзащитного считаю за честь.

* * *

Защитительная речь адвоката Абдуррахмана Шереф Лача:

После этого начал защиту другой верующий, сильный, известный и выдающийся адвокат Абдуррахман Шереф Лач, который, как и предыдущие его выдающиеся товарищи-адвокаты, добровольно вызвался защищать Устаза. Он сказал:

-Уже полностью стало ясно, что находящийся здесь в качестве обвиняемого этот благословенный человек, чей возраст перевалил за восемьдесят лет, совершенно не связан ни с каким преступлением. И я очень надеюсь, что высокий суд тоже полностью убедился в этом и вынесет оправдательный вердикт. Только, если есть хоть одна вероятность из тысячи, что приговор будет вынесен не в нашу пользу, считаю беспечностью пренебрегать защитой невинного, за которую я взялся. Следует так же учитывать убеждение и точку зрения Высокого Кассационного Суда. Поэтому, прошу Высокий Суд разрешить мне провести свою защиту.

-Хорошо, Абдуррахман Бей, послушаем вашу последнюю защитительную речь. Пожалуйста:

........................................

-О том, что произведение "Путеводитель для молодёжи" состоит из велений и толкований аятов Славного Корана, а также из повелений и наставлений Исламской религии; согласно 70-ой статье конституции говорится: "Неприкосновенность личности, свобода совести, мысли, слова

и печати являются естественным правом граждан Турции... И, согласно 75-ой статье конституции, никто не может преследоваться за исповедуемую религию и учение". А потому лишать моего подзащитного предоставленного для него конституцией права на свободу исповедания религии и свободу слова, и наказывать его за это - противоречит Конституции.

........................................

Представим невероятное и законная сторона, которую мы изложили выше, вдруг не будет принята во внимание. И если представить, что сейчас возможно преследование по 163-й, антидемократической статье Уголовного кодекса Турции, то вменяемую по ней вину нужно проанализировать, и мы говорим что:

Один мусульманин. Седовласый мусульманин в годах. Мусульманин, который на протяжении всей жизни обелял светом свои волосы, голову и года. Омывший свои волосы, голову, года и всю жизнь светом Аллаха, абсолютно чистый, белоснежный мусульманин. Великий Мусульманин, посвятивший всю свою жизнь дарованною ему Всевышним, ради благополучия и истинного счастья турецкого народа; решивший идти этим путём до тех пор, пока не отдаст душу её истинному Хозяину - Аллаху; изнуривший своё тело, являющееся Божественным сооружением, только на пути Аллаха... И вот, сегодня, когда говорится "Демократия есть", этот великий Мусульманин встаёт и говорит только: "Аллах. Книга (Коран). Пророк". И говорит молодёжи: "Будьте внимательны!". И только он это сказал, за его спиной появляется прокурор (открывший дело прокурор) и хватает его.

-Иди сюда - говорит - Ты совершил преступление. И горизонты покрывает чёрный мрак.

Однако, посмотрите на этого подлинного, благородного, состарившегося мусульманина! Насколько он спокоен и невозмутим. Потому что он не во множестве, а в единобожии. Он не устаёт ни во тьме ночи, ни при свете дня. В темнице беды, он созерцает радость. Он удостоен проявления достатка на скатерти страданий. Потому что он сведущ о сути вещей. Плоть он обратил в лёгкость и изящество. Вместо крови в его жилах струится Божественная благодать и свет, а прокурор (открывший дело) схватил этого мусульманина и хочет бросить его в тюрьму.

Почему? За что? Что сделал этот глубокий старец? В чём вина этого старого мусульманина? Может что-то он наговорил? Посмотрите, что говорит прокурор (открывший дело):

-Он написал книгу под названием "Путеводитель для молодёжи". Совершил действие, противоречащее светскому строю.

-Разве Аллах, религия и вера могут противоречить светскости? Могут. Ладно, ещё что?

-Хотел, чтобы фундаментальные положения общественной жизни, экономики, политики и права государства опирались на религиозные основы.

-Как, зачем и с какой целью он это делал?

-С целью обретения и обоснования личного влияния.

-Хорошо, а интересно, есть ли у него намерение получить политическую выгоду? Нет, этого нет. И эксперт тоже не обнаружил такого намерения. И прокурор этого сказать не может. Хорошо, ну а если стремления к политической выгоде у него нет, тогда зачем этому глубокому старцу захотелось влияния, что ему ждать от этого мира?

Прокурор говорит: "Я этого не знаю. Зачем-то захотелось. И, к тому же, так говорят эксперты."

-Хорошо, а как этот Мусульманин сделал это?

-Он это сделал, используя религию, религиозные чувства и религиозные святыни.

-Что это за святыни? Религия Ислам, мусульманские чувства, трепет сердец перед словом Аллах, Коран, тафсир... Значит, прокурор знает эти вещи. Верит, что они являются святыми. Хорошо, а разве знать их, верить в них, а затем о них говорить - значит использовать их в качестве инструмента? Да, согласно открывшему дело прокурору, это так. В таком случае, прокурор тоже делает их инструментом... и использует их для некого политического закона... и использует для того, чтобы осудить одного мусульманина. Так разве он не совершает преступление согласно 163-й статье?

"Нет" - говорит прокурор, - я пропагандой не занимаюсь. Он же делал пропаганду и внушение.

-Но что он сказал? Он сказал следующее:

"...В это время, в войне еретических заблуждений против Ислама, ведущейся по плану повелевающих страстей, самыми ужасным из дивизий, отданных под командование сатане, являются полуголые женщины, которые со своими открытыми ногами, словно со страшными ножами идут в атаку на верующих людей. Стараясь перекрыть дорогу брака и расчистить дорогу разврату, они разом пленят нафсы многих мужчин и великими

грехами ранят их сердца и души; и даже некоторые из тех сердец убивают".

-Что же, разве это ложь? Разве нет такой группы развратниц, которые развивают проституцию и разрушают брак? Разве у нас государство не ведёт борьбу со скрытой и явной проституцией? Разве Уголовный Кодекс своим уставом по борьбе с проституцией и полиция не борются с этим день и ночь?

"Да, это так, - говорит прокурор - но это наше дело, при чём здесь Аллах?"

-Хорошо, пусть говорит. Пусть, но... закон, полиция и прокуратура лишь после совершения преступления хватают тех, кто его совершил, и тех, кто к нему подталкивал. То есть, после того, как дело уже сделано, когда честь уже растоптана и когда человек уже умер. Раньше этого, по - закону, предпринять что-либо невозможно. Однако, возможно по религии. Это могут сделать вера и страх перед Аллахом. Благодаря этому страху можно предотвратить любое безобразие. Исламская религия повелевает: принимайте меры заранее. Как? Наставляйте, предупреждайте, сообщайте об Аллахе, дабы в человеческом сердце было место для страха перед Аллахом, для любви к Аллаху, чтобы человек знал об огне Геенны, о вечном наказании и о вечном счастье; чтобы он понимал, любил и боялся; боялся и избегал дурного; чтобы спасся сам, а общество, прокурор, государство, власть и народ были спокойны. Поэтому прививайте людям страх перед Аллахом и любовь к Нему. Как же это сделать? Говорить, писать, учить. Хорошо, но это называют пропагандой. В чём же дело? Разве это не повеления Аллаха и не мудрость Славного Корана? Разве исповедание религии не является вашим самым естественным правом? Кто вам это запрещает (идти по пути Аллаха)? Это называют преступлением. Так ли это? Почитайте повеление Аллаха:

اِنَّ الَّذ۪ينَ كَفَرُوا وَ صَدُّوا عَنْ سَب۪يلِ اللّٰهِ وَ شَاقُّوا الرَّسُولَ مِنْ بَعْدِ مَا تَبَيَّنَ لَهُمُ الْهُدٰى لَنْ يَضُرُّوا اللّٰهَ شَيْئًا وَ سَيُحْبِطُ اَعْمَالَهُمْ

Смысл его таков: "Воистину, те, которые не уверовали, сбивали других с пути Аллаха и откололись от Посланника после того, как им стал ясен прямой путь, нисколько не навредят Аллаху, а Он сделает тщетными их деяния."

Хорошо, а если не послушают? Повторите тем, кто слушает и верит, потому что ваше дело благое... полезное для людей, для общества, для

народа, для власти и для государства; оно бережёт их от бед и зла. Тем, кто верует, скажите:

يَٓا اَيُّهَا الَّذ۪ينَ اٰمَنُٓوا اَط۪يعُوا اللّٰهَ وَ اَط۪يعُوا الرَّسُولَ وَلاَ تُبْطِلُوا اَعْمَالَكُمْ

Смысл: "О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и не делайте тщетными ваши деяния."

Если не поверят и этому, тогда скажите: "Опасность..." Опасность для вашего отечества и народа заключается не в религии и не в её пропаганде, а в её отсутствии. И наш Премьерминистр тоже сказал: "Опасность правых, для страны не замечена. Нет причин, которые бы заставляли препятствовать пропаганде религии, и принимать мер в этом отношении не осталось нужды".

Уважаемые судьи! Вы знаете, но однако один раз спросите также и у открывшего дело прокурора, посмотрим, сможет ли он ответить "нет"?.. Если не сообщать молодёжи и не объяснять повеления Аллаха и мудрые наставления Славного Корана, если назвав их пропаганду преступлением, запретить её, то разве можно только с помощью Уголовного Кодекса предотвратить такие пороки, как безнравственность, распущенность, безродность, проституция, прелюбодеяние и убийство? Чем тогда можно полностью предотвратить скрытые и явные, быстрые и коварные разрушения такого презренного бедствия, как пугающий весь мир "Коммунизм"?

Уважаемые патриоты, связанные с верой в Аллаха и со святынями, благородные турецкие судьи! Взгляните на отраву страшной пропаганды безбожия, которой ужасные враги религии годами травят и парализуют чистые и свежие мозги молодых мусульман - турецких детей.

Мы находимся в такой ужасающей ситуации. Прокурор же этого не видит. Он не замечает эти ужасные нападки и оскорбления в отношении Ислама и других небесных религий, а хватает тех, кто рекомендует принимать меры по защите молодёжи от этих нападок?!

Очень уважаемые турецкие, мусульманские судьи! Вы не можете осудить моего подзащитного за "Путеводитель для Молодёжи" из "Рисале-и Нур", исполненного сияний света Аллаха, струящегося из Ясного Корана, и отражающего только лишь этот Божественный свет!..

Почтенные, подлинные, мусульманские турецкие судьи! Вы хорошо знаете, что "настоящие учёные-наставники являются наследниками пророков". И эти благословенные личности несут обязанность вести доставшееся им в наследство наставление и проповедь согласно повелениям Ясного Корана. Исполняя эту обязанность, они не требуют никаких воздаяний

и платы. Они действуют ради Аллаха. Они желают только довольства Аллаха и Его Посланника. Эту святую обязанность они исполняют вплоть до последнего вздоха, потому что она доверена им Аллахом и Его Посланником. Как же можно преследовать моего подзащитного за то, что он вручает людям этот завет? Как можно этого слабого, обессилившего старика привлекать к невероятно тяжёлой ответственности? Бросать его в тюрьму?

Это будет самым страшным насилием. А обязанность препятствовать такому насилию вверена вам.

Свет - устранит всё дурное, все грехи, безнравственность, порочность, порчу и смуту...

يُر۪يدُونَ اَنْ يُطْفِئُوا نُورَ اللّٰهِ بِاَفْوَاهِهِمْ وَ يَاْبٰى اللّٰهُ اِلاَّ اَنْ يُتِمَّ نُورَهُ وَلَوْ كَرِهَ الْكَافِرُونَ

Смысл: "Они хотят потушить свет Аллаха своими устами. Но Аллах не допустит этого и завершит распространение Своего света, даже если это ненавистно неверующим."

Адвокат Абдуррахман Шереф Лач

* * *

Вслед за этой защитительной речью председатель суда спросил у Устаза Саида Нурси, не хочет ли он добавить что-нибудь ещё. Он поднялся с места:

-Прошу вас позволить мне сказать только одно.

-Пожалуйста.

-Похвальных слов, высказанных обо мне моими уважаемыми защитниками, я не достоин. Я - лишь бессильный человек, трудящийся в служении Корану и вере. Больше мне сказать нечего.

Объявление оправдательного приговора:

На этом судебное разбирательство закончилось. Судьи, посовещавшись, единогласно вынесли оправдательный приговор, который был встречен шквалом аплодисментов со стороны присутствующих студентов, преподавателей и остальной публики. Поскольку сторона обвинения не стала обжаловать приговор, то он вступил в силу.

* * *

Письмо, написанное одним университетским учеником Нура своему товарищу по поводу посещения Бадиуззаманом Стамбула.

Благодарю за поздравления в связи с посещением Стамбула любимым нашим Устазом. Вследствие этого великого, исключительного события, огромный город закипел, празднуя его приезд. Учёные и невежды, богатые и нищие, молодые и старики, все спешат посмотреть на него в суде, в отеле, везде.

Даже наши сны полны радости и счастья... Лица же наших врагов ещё больше почернели. Они уже знают, что не могут и не смогут посеять семена раздора. Наш Устаз вновь вдохнул жизнь во всё в этом городе, являющемся памятником эпохи личностей. В глазах наших братьев панорама города вдруг изменилась. "Ая Софья" протянулась до "Сарайбурну". С минаретов вновь раздаётся Азан Мухаммада (мир ему и благо), внутри снова хафизы принялись читать Благородный Коран. Фатих, каждый день выходя из гробницы, говорит "Добро пожаловать!" большому, благословенному гостю завоёванного им города и поздравляет его. И мы словно видим, как с минарета "Йениджами" поток света проникает до самой тёмной и грязной лачуги "Бейоглу". Со всех них: с "Ая Софьи", с "Фатиха", с "Султан Ахмеда", с "Айюба", с "Сулеймании" и со всего мусульманского Стам-була слетели завесы покрывал, и они предстали перед нами в более величественном и искреннем виде, благодаря этому великому визиту и этому высокому свету... Теперь Устаз - солнце этого города. Если он уйдёт, то и небесное светило отправится за ним, погрузив миллионный город во тьму. Нас утешает только надежда на то, что этот город Фатиха осветится и засияет светом "Рисале-и Нур".

Когда по телефону мне сообщили о приезде нашего Устаза, по моему безжизненному теле вдруг прошёл разряд электричества. Не умертвляющий и усыпляющий, а оживляющий и одухотворяющий... Моё физическое и духовное бытие в один миг вдруг обрело силу, и я почувствовал, что меня словно тянет гигантским магнитом. Прибыв в Уголовный Суд, я понял, что мои вышеописанные чувства разделяет всё общество. Внутри и снаружи здания было не протолкнуться. Я хотел пробраться сквозь толпу внутрь, но взгляд мой упал на Устаза, идущего в сопровождении двух студентов университета. Этот совершенно отличающийся как духовно, так и материально человек, шёл так, словно нет никакой причины для того, чтобы на него смотрели эти миллионы глаз, словно он ничего не знает.

........................................

И вот я в зале суда. Произносится высокое имя, и тут же внутрь входит великий человек, являющийся историческим представителем огромного народа, религии и эпохи. Вслед за небольшим оживлением, ни шороха. Каждый ощущает волнение и значение этого великого и грандиозного момента.

Несмотря на болезнь, Устаз молниеносно встаёт с места, выражая и давая объяснения... члены суда с изумлением созерцают великого человека... На втором заседании народу ещё больше... Устаз лично даёт необычайный ответ на заключение некомпетентных экспертов... Суд перенесён на 5 марта... Дрожа и тысячекратно каясь в своих грехах и слабостях, я подошёл к нему и с бесконечным благоговением поцеловал благословенную руку, после чего набрался смелости встретиться с ним глазами, стараясь держать своё сердце в полной чистоте. Этот момент и этот день станут в моей памяти самым большим и драгоценным воспоминанием. Другие мои университетские братья удостоились высокой чести находиться в услужении у Устаза. Да будет Аллах вечно доволен нашим Устазом, и да пожалует Он всем его ученикам, особенно таким бессильным и ничтожным, как я, разум, смышлёность, искренность и решимость. Амин. Да, брат мой, мы бесконечно благодарим Всевышнего за то, что таким нуждающимся, как мы, Он даровал произведения такого Устаза, который своими книгами и жизнью доказал своё духовное правление в этом столетии. И наряду с этой благодарностью, мы, иншааллах, до самой смерти будем читать и распространять "Рисале-и Нур", являющийся самым подходящим лекарством для болезней этого века, самым полезным светом для Исламского общества, подвергшегося нападениям мраков, и самым верным проводником для тех, кто растерялся в руслах заблуждения.

اَلْبَاق۪ى هُوَ الْبَاق۪ى

{[*]: "(Аллах) Вечный, Он вечен".}

Ученик "Рисале-и Нур" из Стамбульского Университета Камиль

* * *

Отъезд Устаза в Эмирдаг

После оправдания в Стамбульском Суде, Устаз Бадиуззаман прибыл в Эмирдаг. Однажды, когда в один из дней месяца рамадана, он вышел загород, за ним был отправлен старшина в сопровождении трёх вооружённых жандармов. Они, как будет изложено в нижеследующем отрывке, предложили ему надеть европейский головной убор и по этой причине отвели его в отделение. Вследствии такого обращения, Устаз пишет заявление, отправив по одному его экземпляру в Министерство Юстиции и в Министерство Внутренних Дел. В то же время, третий экземпляр он отправляет одному, находящемуся в Анкаре своему ученику, дабы тот довёл это до сведения заинтересованных депутатов. Анкаринские ученики отправили также копию этой жалобы в редакцию распространяемой в Самсуне газеты "Бюйук Джихад". Статья в качестве примечания была добавлена в выпуск "Бюйук Джихада" под заголовком "Самое большое подтверждение". Затем, ученики Нура из Университетов Стамбула и Анкары написали в "Бюйук Джихад" ещё две-три статьи, которые также были опубликованы. В это время произошёл инцидент в Малатье, и против религиозных людей началась клеветническая, лживая пропаганда, поливающая их потоками грязи. Некоторые личности, поддавшиеся на эту провокацию, направили свои усилия на то, чтобы найти поводы для обвинения религиозных газет. За вышеупомянутую статью "Самое большое подтверждение" и другие статьи студентов - учеников "Рисале-и Нур", в Самсуне был арестован директор по распространению газеты, а в Анкаре - один из учеников Нура, отправлявший некоторые из тех статей. Оба они были отданы под суд. В газетах начинается агитация, направленная против распространения в стране "Рисале-и Нур". С целью осуждения шестисот "учеников Нура", в двадцати пяти местах Турции проводятся обыски и в некоторых из них возбуждаются уголовные дела. В результате, в "Рисале-и Нур" и среди учеников не нашлось ничего, за что их можно было бы осудить, и это вновь убеждает всех в их невиновности.

Процесс, открытый в Самсуне, даже если первоначально и завершился обвинительным приговором, но Кассационный Суд, изложив своё мнение в отношении книг "Рисале-и Нур" и их автора Бадиуззамана, полностью отменил обвинительный приговор. По этой причине разбирательство началось снова, в процессе него суд пришёл к убеждению, что в данных статьях нет состава преступления, и вынес оправдательный вердикт.

Также, из-за статьи "Самое большое подтверждение", в Самсуне был начат процесс и против нашего Устаза. Суд потребовал доставить его в

Самсун. Не принимая во внимание справку уездного врача, свидетельствующего о сильном недомогании и старости Устаза, суд потребовал обязательного присутствия его на процессе. В конце концов, Устаз решил отправиться туда и доехал до Стамбула. Однако, из-за расшатанности здоровья не смог вынести дороги и взял справку медицинской комиссии о невозможности дальнейшего путешествия, отправив её в суд. В справке говорилось, что в результате обследования установлено, что передвижение до Самсуна, как по суше, так и по воде и по воздуху, представляет серьёзную опасность для жизни Саида Нурси. Тогда, на основании справки медкомиссии, несмотря на то, что прокурор сурово настаивал на обязательном присутствии Саида Нурси в суде, судья вынес решение, чтобы Бадиуззаман дал показания в одном из судов Стамбула. В конце концов, не найдя в процессе разбирательств состава преступления в рассматриваемой статье, Самсунский Суд постановил оправдать Саида Нурси.

* * *

Эту защитительную речь наш Устаз Бадиуззаман Саид Нурси зачитал в Стамбульском Суде и Суд завершился оправданием.

Наши скрытые враги в этом благородном месяце Рамадане снова направили против меня правосудие. Суть дела же связана с одним тайным коммунистическим комитетом.

Первое. Совершенно противозаконно, когда я в одиночестве находился в полях и горах, ко мне были отправлены старшина с тремя вооружёнными жандармами. Со словами: "Ты не носишь шляпу", - они силой доставили меня в отделение. Я же, у всего правосудия, стремящегося к справедливости, спрашиваю:

В то время, когда такого человека, который в пяти отношениях незаконно, от имени закона в пяти отношениях попрал законы Ислама, необходимо обвинить в настоящем беззаконии, они, с тем поразительным беззаконием, найдя повод, уже более двух лет терзают мою душу, за что конечно понесут наказание в день Великого Суда. Да, если человек уже тридцать пять лет живёт в одиночестве и никогда не ходит ни на рынок, ни в город, то какой закон в мире позволяет обвинить его в том, что он не надевает французский картуз?

Когда за двадцать восемь лет, власти и полиция пяти вилайетов и пять судов ни разу не придрались к его голове; и, тем более, в этот раз, в Стамбульском

суде, хотя он находился перед глазами более сотни полицейских и два месяца ходил везде пешком, ни один полицейский не сделал ему замечания; и кассационный суд постановил что берет не является запретным; и все женщины, и ходящие с непокрытой головой, и все рядовые солдаты, и ответственные чиновники не принуждаются одевать эти европейские уборы, в которых нет абсолютно никакой пользы, и у меня нет какой-то официальной должности, чтобы это было официальной одеждой, и те, кто носят береты, тоже не привлекаются к ответственности; и тем более, если этот человек является отшельником и не бывает среди людей, и для того, чтобы в Благородном Рамадане не занимать своё сердце такими отвратительными, незаконными вещами и не вспоминать об этом мире, не встречается даже с близкими друзьями, и даже, будучи очень больным, не желая занимать душу и сердце телом, не принимает лекарства и не обращается к врачам; то, если, несмотря на всё это, такого человека заставляют надеть шляпу, предлагают ему быть похожим на заграничных пасторов и пугают правосудием, то тот, у кого есть хоть частица совести, конечно, почувствует к этому отвращение.

Например, предлагающий ему это, сказал: "Я - подчинённый приказу человек". Разве может приказываться самодурный закон, чтобы можно было сказать: "Я подчинённый приказу"? Да, в Мудром Коране есть аят, касательно того, чтобы не быть похожими на иудеев и христиан. А также аят:

يَٓا اَيُّهَا الَّذ۪ينَ اٰمَنُٓوا اَط۪يعُوا اللّٰهَ وَ اَط۪يعُوا الرَّسُولَ وَ اُول۪ى اْلاَمْرِ مِنْكُمْ

{[*]: "О уверовавшие! Подчиняйтесь Аллаху и Посланнику Его, а также тем из вас, кто властью наделен". (Коран 4:59)} повелевает подчиняться начальству. При условии, что приказ не противоречит повиновению Аллаху и Его Посланнику, можно действовать, говоря "Я - подчинённый". Между тем, в этом деле законы Исламской традиции повелевают милосердно не причинять страдания больным, из сострадания не мучить чужестранцев, не причинять трудностей тем, кто ради Аллаха служит Корану и вере; тем более, предлагать одинокому, отошедшему от мира, надеть головной убор заграничных пасторов - это не в десяти, а в ста отношениях противоречит закону, и является беззаконием с точки зрения законов Исламской традиции, и нарушением этих законов из-за самодурного приказа. То, что с таким как я, находящимся на пороге могилы, очень больным, очень старым, одиноким, неимущим, живущим в одиночестве, и для того, чтобы не поступать против Высокой Сунны, уже тридцать пять лет как отрёкшимся от мира человеком, обращаются таким образом, не оставляет совершенно никаких сомнений в том, что это является страшным покушением против страны, народа, Ислама и религии в пользу прикрывающейся коммунизмом анархии. Также это покушение

направлено против религиозных депутатов и демократов, намеревающихся служить Исламу и родине, противостоя против страшных зарубежных разрушений. Пусть эти религиозные депутаты будут внимательны и не оставят меня одного противостоять этому страшному покушению.

ПРИМЕЧАНИЕ.

Если человек, перед которым намеренно три раза прошёл Русский Главнокомандующий, не встал на ноги, не унизился, и ради сохранения достоинства Ислама не смотря на угрозу смертной казни не склонил голову; и, ни в грош не ставя смертную казнь ради чести Ислама, языком печати ответил Английскому Главнокомандующему, захватившему Стамбул, и тем, кто под его диктовку выносил фетвы: "Плюйте в эти бесстыжие лица тиранов!"; и перед пятидесятью депутатами, не придавая значения гневу Мустафы Кемаля, сказал: "Не совершающий намаз - предатель!"; и перед суровыми вопросами военного трибунала, сказав: "Я готов пожертвовать своей душой даже за один пункт Шариата", - не стал льстить; и, для того, чтобы не быть похожим на неверных, уже двадцать восемь лет, как избрал одиночество; то, если такому патриоту Ислама и самоотверженному слуге истин Корана глупо и незаконно скажут: "Ты будешь походить на Иудейских и Христиански священников, как они, наденешь шляпу, пойдёшь против установлений всех исламских богословов, а иначе, мы тебя накажем", - конечно, этот пожертвовавший всякой вещью ради истин Корана человек, даже если его не то, что бросят в мирскую тюрьму, накажут и замучают, да хоть пусть изрежут его на куски ножами и бросят в ад, всё равно, даже если у него будет сто жизней, по свидетельству всей его биографии, он пожертвует ими!

Интересно, почему же против такого удвоенного фараонского угнетения со стороны скрытых врагов отечества и религии, этот, обладающий очень большой духовной силой патриот, проявляет выдержку и не отвечает физической силой, и в деструктивной форме? Итак, вам и всем людям совести я объявляю: для того, чтобы из-за десяти безбожных еретиков не нанести вред девяноста невинным людям, и чтобы всеми силами защищать внутреннюю безопасность и порядок, а также, чтобы посредством уроков "Рисале-и Нур" в сердце каждого поставить некого блюстителя порядка, Мудрый Коран дал ему такой урок. Иначе, за один день я могу отомстить всем своим врагам за двадцати восьмилетнее угнетение. Поэтому, помня о невинных, на пути охраны общественного порядка он не защищает от обидчиков своё достоинство и честь, говоря: "Ради Исламской нации я готов пожертвовать не только своей мирской жизнью, но, если потребуется, то и своей жизнью вечной".

Саид Нурси

* * *

О наш благословенный, добрый и дорогой Устаз!

В этом поразительном столетии материализма и безбожия взгляды стали близорукими, сердца наполнились мерзостями и пороками. И только лишь "Рисале-и Нур", являющийся в этом столетии самым истинным и несомненным уроком из Мудрого Корана, заставляет те близорукие взгляды словно увидеть душу материи, и наполняет светом мрачную, словно темница, внутренность тех порочных сердец. А значит, этот век вполне уместно назвать "Веком Света (Нура)".

........................................

"Рисале-и Нур" исцеляет эту непоправимую рану человечества уроками об Ином мире.

"Рисале-и Нур" и его необыкновенный автор - вы, наш благословенный Устаз - для тысяч просвещённых молодых исполнили и исполняете обязанность спасителя. Живые свидетели этому - мы, ваши бессильные ученики, спасшие свою веру. "Рисале-и Нур", разрушивший до основания материализм и в научном и идейном отношении опрокинувший все лживые идеологии масонов и коммунистов, в этом страшном столетии дарует своим читателям - счастливым людям этого века - живую воду, напиток вечности, то есть, билет в вечную жизнь, коим является вера, и её не променяешь даже на весь мир, даже на всю вселенную.

О наш благословенный, дорогой Устаз! Какие бы сильные любовь и уважение ни питали мы к вам, одарившему нас настолько драгоценным подарком, всёравно будет мало! Связь между вами - нашим спасительным Устазом - и учениками "Рисале-и Нур" относится к вечным связям. Её не сможет оборвать никакая сила. С почтением целую ваши руки и жду ваших молитв.

От имени всех университетских учеников "Рисале-и Нур", студент факультета политических дисциплин Ахмед Атак

* * *

Это письмо было опубликовано издаваемой в городе Самсун газетой "Бюйук Джихад". Вследствие провокации клеветников оно стало поводом для судебного разбирательства. Суд завершился оправданием.